# Тина

Наталья Ронжина

В недрах современной Москвы закопаны жуткие тайны, которые раскрывает следователь Надежда. Она, обладая необычными способностями чутья на преступника, пытается разгадать загадку серийных убийств, совершаемых на фоне виртуальных знакомств. По пути к правде она вынуждена вступить в контакт с загадочным мистическим миром, где реальность переплетается с магией. Руководитель Надежды, Павел Сергеевич, решает прибегнуть к помощи давней знакомой – загадочной ведьме Тине. Но силы Темного Мира не прощают ошибок, и очаровательная охотница оказывается в центре смертельной игры. Пока Надежда и Тина вместе шагают по тонкой грани между миром живых и тенями, угроза приближается все ближе. И только благодаря союзу разума и магии, героини смогут раскрыть тайну убийцы и спасти самих себя от темной участи. Они должны пробудить в себе неведомые силы, если хотят остаться живыми и победить тьму.

Обложка была сгенерирована с помощью нейросети Kandinsky 2.1.

Глава 1


***

Татьяна шла по аллее уверенной походкой. Она всегда чувствовала себя на высоте, когда шла на очередное свидание, прекрасно зная, что привлекательна. С ней постоянно знакомились на улице, приглашали на свидание, но эта же встреча обещала быть особенной! Об этом говорило несколько, незначительных на первый взгляд признаков, но для Тани это было важно. Во-первых, они с Сержем переписывались достаточно долго, почти месяц, что для девушки было немалым сроком. Во-вторых, как выяснилось уже в ходе общения, они во многом были похожи. Оба любили смотреть триллеры по вечерам, им нравилось гулять в парке на закате, да и в музыке у них были одни и те же вкусы.

Познакомились они в Интернете. Её ник «Пандора» вначале привлекал только молодых хипстеров, да рокеров, которые доставали своими глупостями. Она хотела уже разлогиниться, как пришло сообщение:

«Я знаю, ты особенная. Я чувствую тебя. Я тот, кто готов понять тебя».

Татьяна была заинтригована. Вскоре он попросил разрешения позвонить ей. Так начались их длинные разговоры по телефону. У него был низкий и сексуально хриплый голос, что завораживал Таню. Ей хотелось его увидеть, но в то же время она испытывала страх, боялась разочароваться. Свою фотографию она выслала ему примерно неделю назад, и ради этого она даже заказала знакомому фотографу фотосессию в чёрно-белых тонах – несколько красивых и профессиональных фотографий. Снимки получились то, что надо. Немного вуали и лёгкой дымки, чтобы образ был загадочным и недоступным.

А в ответ поучила от своего нового друга снимок со спины: чёрное пальто, тёмные волосы и безупречная осанка. Это немного смутило женщину, но в конце концов так даже интересней. Таня до конца и не поняла, как согласилась на эту встречу, для неё это было так нехарактерно. Она любила и требовала, чтобы её долго добивались.

Несмотря на уверенность в себе, руки у Тани подрагивали, а адреналин кружил голову. Серж назначил встречу у входа в парк, что для первого свидания было вполне логично: место отлично освещено.

Как только девушка подошла к назначенному месту, ей пришло сообщение:

«Тебя ждёт сюрприз у заброшенного ресторана, схему маршрута прилагаю. Серж».

«Это подходит для сюжета какого-то готического романа» – подумала она. Оглядевшись кругом и, решила всё-таки подойти к назначенному месту. Её новый знакомый часто говорил, что любит устраивать встречи в развалинах зданий и старинных усадеб, украшать их свечами, и судя по фоткам, которые он высылал, получалось очень красиво.

В темном парке старые фонари освещали не много пространства. Деревья с облетевшей листвой отбрасывали тени своими скрюченными ветвями. Этой поздней осенью было безветренно и удивительно тихо. Среди веток деревьев виднелось одно заброшенное здание, разрисованное граффити. Ну вот не понимала Таня этого искусства. Конечно, с одной стороны, рисунок был даже интересным: он изображал девушку с раскинутыми руками, стоящую на краю обрыва. Но, с другой стороны, изображение портило весь вид. Хотя здание и было заброшенным, изображение лишало того флёра загадочности руин. Этакая яркая клякса, неуместная на сером фоне. Повернув за дерево и взяв курс на это строение, Таня резко прибавила шаг.

Подойдя к назначенному месту, она никого не увидела. Ей сразу как-то стало не по себе. Татьяна почувствовала растерянность. Она уж решила обидеться и уйти, но отогнав подальше плохие мысли. Девушка попыталась вспомнить их утреннюю переписку и успокоить себя. Сегодня будет лучший вечер и долгожданная встреча. Хватит уже, пора менять свою серую жизнь! Как же ей надоела работа, скучный офис, коллеги, что вечно врут друг другу и лицемерят, выслуживаются перед начальством. Сейчас её ждёт приключение.

Она извлекла из сумочки телефон и принялась набирать номер Сержа. И в этот момент, Татьяна почувствовала чужое дыхание сзади на своей шее и услышала его такой знакомый хрипловатый голос. Он прошептал:

«Не оборачивайся, я тут. Закрой глаза».

Улыбнувшись, она закрыла глаза и вдруг почувствовала укол в шею! Таня захотела развернуться, но не смогла. Резкая боль накрыла её. Она упала на колени. Девушка захотела закричать, но он быстро закрыл ей рот рукой. Ужас охватил Татьяну, она перестала чувствовать своё тело. Затем её потащили, и она даже не могла повернуть голову, чтобы узнать в какую сторону. Страх и паника, которые всё больше нарастали внутри неё, не давали сосредоточиться, попытаться хоть что-то придумать, а надо было собраться. Она понимала, что это конец и начала молиться про себя, а после… потеряла сознание.


***

Таня очнулась от боли в спине и по ощущениям поняла, что лежит на холодной земле. Попробовала подвигать руками, чтобы опереться и сесть, но они плохо слушались. Голова нещадно кружилась, хотелось пить. Вверху было звёздное небо и месяц светил достаточно ярко, чтобы видеть всё вокруг. Посмотрев по сторонам и не рассмотрев никого вокруг, она выдохнула:

– Может всё и обошлось?

Она лежала в центре заброшенного здания и была в порядке: не растерзана, судя по одежде, которая была цела.

«Недалеко он меня утащил! Это же тот самый заброшенный ресторан. Сумочки нет поблизости, значит и телефона нет. Так, главное, сейчас попытаться встать, если не получится – ползти» – подбадривая себя, Таня сделала ещё одну попытку подвигать ногами. В этот самый момент, она услышала знакомый голос в голове:

«Я рад что ты пришла в себя. Тебе даже удалось меня рассмешить. Вот это – позитивное мышление! Практически парализованная, а всё ещё пытаешься выбраться. Хотелось бы мне посмотреть, как ты умудряешься ползти, но, к сожалению, у меня уже нет времени. Пора заканчивать!»

Татьяне от ужаса ещё сильнее захотелось убежать или хотя бы уползти, но снова раздался до боли страшный голос в её сознании:

«Встать!»

Таня поняла, что тело ей больше не принадлежит. Она как бы со стороны наблюдала, что её ноги согнулись в коленях, а руки в локтях. Секунда – и она уже стоит!

«Теперь пройди пару шагов и увидишь нож на земле»

Сбывался самый страшный кошмар, что казалось Тане, будто она его уже видела во сне, но как обычно это бывает, всё забыла при пробуждении. И вот сейчас именно в данную минуту, ощущая полную беспомощность, она поняла, что будет дальше. Девушка стала пытаться сопротивляться командам в голове, но ничего не выходило. Её тело сделало пару шагов и наклонилось за ножом. Клинок поблёскивал серебром в лунном свете.

– А теперь, – раздался голос, – самое волнительное…


***

Старший следователь, капитан полиции, Надежда Викторовна Филёр, проснулась от звонка сотового. Судя по мелодии, беспокоили по работе, а это означало только одно – неприятности. Звонок в пять утра, когда она не на дежурстве, обычно означал новый труп. Но ещё оставался маленький шанс, что её бывший любовник, старший лейтенант полиции, опер Славик, напился и начал ей звонить на рабочий с очередными приставаниями. Надя нехотя повернулась к тумбочке, взяла телефон.

– Слушаю!

Голос её был хриплым и ленивым спросонья.

– Надежда, у нас новый труп – бодренько сообщил ей шеф, Павел Сергеевич.

– Поняла… Еду! – ответила Надежда уже нормальным тоном.

Легкая интонация, какой сообщили ей о трупе, заставила старшего следователя слегка понервничать. Не каждый человек может быть всегда в форме, а Павел Сергеевич – мог. Наверное, это ещё советская школа, думала про себя Надя. Никто в отделе о прошлом Павла Сергеевича ничего не знал и даже не догадывался о его точной дате дня рождения. Надежда могла поспорить, её шеф, ныне полковник полиции раньше работал в КГБ. Всегда подтянутый, сухой, в неизменно чёрном плаще и в безукоризненном костюме. В других отделах над начальниками подшучивали за спиной, давали забавные прозвища, но не в отделе Павла Сергеевича. Вся команда его уважала. Он был справедливым начальником и всегда каким-то чутьём угадывал, кто отлынивает, а кто нет, даже находясь в командировках. Надежда полагала, что скорее всего тут дело в прослушке – ну не может человек обо всём знать.

Один единственный раз, она решила соврать о плохом самочувствии и поваляться дома, так как голова с похмелья болела дико и хотелось отлежаться. После того, как застала своего жениха Славку с девицей по вызову, ей нужно было эмоционально расслабиться, вот она и расслабилась. Затем позвонила Павлу Сергеевичу и наврала про больной желудок, на что сразу же получила ответ:

– Я всё понимаю, Надежда, но в твоём случае, тебе поможет только работа. Так что вставай под холодный душ и бегом! У нас тут ЧП, срочно нужна твоя помощь!

Наде стало стыдно за вранье, и она осталась благодарна Павлу Сергеевичу за то, что он тогда не дал ей расклеиться. В итоге боль от предательства, постепенно сошла на нет. Однако, всё равно возникает вопрос – как он узнал? Она же никому об этом не говорила, да и Слава был на работе немногословен, терпеть он не мог сплетен и всячески скрывал их связь.

Старший следователь уложилась за десять минут. Наскоро собрала длинные светлые волосы в хвост на затылке, умылась и, нацепив джинсы и тёплый кашемировый серый свитер с горлом, уже стояла в прихожей, ища ключи от своего маленького джипа Suzuki Jimny. Ехать до места преступления по просыпающейся Москве было минут сорок. Как только она припарковалась на стоянке парка, Славик подбежал к машине.

– Привет, отлично выглядишь, – начал он свои подкаты.

– Отстань! – ответил Надежда, отмахнувшись от незадачливого ухажёра – Докладывай по протоколу.

– Ох, Надя, Надя, зачем ты разбиваешь мне сердце? Ну ладно, молчу! Итак, проникающее колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением сердца. Есть предположение, что жертва нанесла его себе сама. Судя по характеру нанесения, одним ударом сразу пробила грудную клетку. Похоже на ритуальное самоубийство.

– С чего ты так решил?

– Свечи! Сама увидишь.

Место преступление, а именно, заброшенный ресторан, было оцеплено полицией. Около трупа уже работал фотограф Никитос, а рядом с ним, заломив руки за спину, стоял с непроницаемым лицом Павел Сергеевич.

Надежда подошла поближе. Жертвой оказалась красивая девушка с длинными волосами, что разметались по земле чёрными локонами. В левой части груди, у неё торчал старинный нож с серебряной рукоятью, а вокруг были чёрные потухшие свечи, расставленные аккуратно по овалу, внутри которого лежало тело.

– Земля рыхлая. Было ли ещё что-то, кроме следов жертвы? Здесь же явно кто-то побывал? В чём самоубийца притащила свечи? Где сумка? Где её вещи?

– Ничего не найдено, следы есть, но уже за пределами руин, как будто кто-то тащил тело девушки – доложил Вячеслав, – и по характерным признакам, следы от явно мужской обуви.

– Но раз так самоубийство у нас отпадает. Тут как минимум доведение, а скорее всего – классическое убийство. А где её сумка, телефон? – закидала опера вопросами Надежда.

– А вот этого нет, поэтому мы пока не установили личность, – ответил Слава.

– Надежда, пойдём пройдёмся, надо поговорить, – серьёзным тоном позвал Павел Сергеевич.

Надежда шестым чувством полицейского поняла, что дело будет непростым. Как только они вышли из круглых развалин и двинулись по дорожке парка, Надя вдохнула свободнее. Чистый воздух, наполняя грудь, будоражил воспоминания о последнем отпуске со Славой, про который хотелось забыть. Она постаралась сосредоточится на работе и стала внимательно смотреть под ноги, вдруг найдётся что-то интересное. Такое уже бывало в её практике, когда на просьбу коллеги отойти в сторонку она случайно находила улику и оставалось только потянуть за ниточку, как дело начинало раскрываться.

Павел Сергеевич вёл её уверенно вглубь парка, но после того, как развалины перестали виднеться за высокими соснами, он повернулся и достал сигарету.

– Что, всё ещё не закурила? – спросил он, поднеся огонь.

– Нет и не собираюсь начинать. Здоровье беречь надо!

– В нашей работе без сигарет тяжело. Особенно в таких случаях как этот, – шеф кивнул в сторону места преступления. – Что думаешь об этом?

– Да что тут думать, явно убийство. Похоже на какую-то сатанинскую секту. Надо бы начать опрос с ночных клубов определённой направленности. Ну это после того, конечно, как мы выясним личность жертвы и дождёмся отчёта криминалиста.

– Надежда, это убийство не совсем типичное, – полковник посмотрел внимательно на девушку. – Необходимо привлечь специалиста со стороны, чтобы не упустить время. Помяни моё слово, будут ещё жертвы.

– Почему вы считаете, что это необходимо? Ведь до этого мы с вами прекрасно справлялись сами, у нашего отдела большая раскрываемость.

– Не в этом случае. Я отвёл тебя в сторону, чтобы так сказать немного подготовить к знакомству с твоей коллегой. Вы будете вместе работать, но не совсем типично, без огласки. Для всех она будет журналист, что пишет статью о необычных преступлениях. Поэтому никому и в голову не придёт мысль о том, что она фактически твой напарник.

– К чему такие сложности? Могу я хотя бы узнать из какого она отдела?

– Если она сочтёт нужным, сама тебе всё объяснит.

– Вам виднее, Павел Сергеевич, – ответила Надежда грустным голосом, машинально ступая за начальником в обратном направлении.

Ситуация начинала казаться ей всё более нестандартной. Возникала куча вопросов, на которые, зная Павла Сергеевича, ей не добиться ответа. Одно было ясно, что дело серьёзное, раз начальник привлекает специалиста со стороны, и именно это нервировало больше всего. Надежда не любила работать в паре с незнакомыми людьми. Напарнику надо доверять, да и ситуации бывают разные, приходится не всегда действовать по протоколу.

Эти мысли быстро мелькали в голове у Надежды, когда они возвращались обратно. А вдруг это проверка такая? Так сказать, служебное расследование? Судорожно припоминая свои прошлые дела, Надя не могла найти серьёзных косяков у себя, которые могли всплыть и инициировать проверку. Да нет! Мишка, с кем они вместе учились, и кто занимал должность в центральном управлении, обязательно предупредил бы её. Нет, это что-то другое, просто она не все знает. Не надо накручивать себя, надо отвлечься.

Лучше обойти вокруг здания, вдруг удастся найти следы, которые не заметил Слава.


***

Гостиница «Будапешт». г. Москва.

Ведьма Тина проснулась в своём номере и облегчённо вздохнула. Ей давно не снилось такого тяжёлого кошмарного сна, и она была рада, что он наконец, закончился. Чтобы отвлечься, она начала вспоминать, что не успела ещё сделать. Нет, надо уже нанять, секретаря, а то в последнее время очень много мелких дел, от которых голова идёт кругом. Обязательно молодого, расторопного и желательно – симпатичного, а то давненько у неё не было на личном фронте никаких интересных приключений. Ведьма уже начала размышлять о внешности будущего помощника, как у неё зазвонил телефон, причём номер не определился. А так как её личный номер, знал только ограниченный круг лиц, она напряглась.

– Тина, это Павел. Узнала? – прошептал в трубку знакомый голос.

Удивленно подняв бровь, Тина от неожиданности подскочила с кровати. Звонил её давний знакомый Соглядатай Павел. Основной задачей любого Соглядатого – было следить за порядком в вверенном ему районе. Их не назначали, ими рождались. Превалирующими качествами была абсолютная невосприимчивость к магии и сверхспособностям. Чтобы противостоять правонарушителям, они обладали недюжинной силой, ловкостью, скоростью и аналитическими способностями, а еще и продолжительность жизни у них была настолько велика, что с небольшой погрешностью, их можно было бы назвать бессмертными. Как правило, предпочитали работу в правоохранительных органах, чтобы быть всегда в центре событий и оперативно реагировать на происшествия, относящиеся к Теневому миру.

– Конечно, Соглядатай, тебя не забудешь – с усмешкой ответила Тина – понимаю, ведь не просто так звонишь, что стряслось?

– Помнишь то дело, над которым мы работали пятьдесят лет назад?

– Как не помнить, нераскрытые дела запоминаются лучше. Их не вытеснить из памяти, они как пчелы периодически напоминают о себе. Да и чувство вины, что мы тогда так его и не остановили, и допустили столько жертв…

– Тина, он вернулся. Почерк тот же. Мне нужна твоя помощь. Без тебя мы его не поймаем, возьмёшься?

– Хорошо, когда ты мне сможешь предоставить материалы дела? – быстро спросила она, чувствуя, как напряжение охватывает всё тело.

У Тины был неоплаченный долг перед Павлом. Пятьдесят лет назад он её прикрыл, не попросив ничего взамен. Теперь пришло время отдавать долг, а ведьмы долги не забывают.

– Я придумал лучше вариант. Ты сама будешь участвовать в расследовании, под видом журналистки, чтобы ни у кого не возникло ненужных вопросов. А в напарницы я тебе дам полицейскую со способностями Гончей.

– А сам-то ты где будешь? – удивлённо спросила Тина.

– Меня перенаправляют в Ярославль, там маньяк объявился, душит женщин на автобусных остановках. Жду тебя на месте преступления, там введу в курс дела. Адрес скинул на телефон. До встречи.

Павел отключился.

Тина прошла в ванную комнату. Увидев своё отражение в зеркале, поморщилась – на себя времени не хватает. Выйдя из ванны, спешно начала собираться.


***

Парк. Место преступления. Заброшенный ресторан. Тоже утро.

Надя стояла и смотрела на отпечаток мужского ботинка слева от входа в заброшенное круглое помещение ресторана. Он был примерно сорок третьего размера, а рядом видна была борозда, очень похоже, что преступник тащил жертву волоком. Внутри помещения, был каменный пол. От прежней роскоши, конечно, ничего не осталось. Паркет, давно растащен местным населением, а поэтому следов на нём обнаружить не удалось. Повезло ещё, что отпечатки сохранились на земле – прошёл бы сильный дождь и этого уже не было.

«Кое-что вырисовывается. Значит жертва находилась либо под воздействием психотропных веществ, либо в состоянии алкогольного опьянения, когда попала в круглое помещение. Хотя помещением эти развалины с трудом можно было назвать. Крыши нет, частично сохранились только стены и колонны. Надо подойти к Елизавете Петровне» – подумала Надежда и направилась к судмедэксперту, что прибыла минут тридцать назад и уже достаточно продолжительное время осматривала труп.

– Ну как, Елизавета Петровна, каким будет предварительное заключение?

– Надь, ножевое ранение. Девушке примерно 28-35 лет. Судя по характеру нанесения раны и расположения кисти руки, жертва нанесла рану сама.

– А, если она…

– Была ли под воздействием? Смогу сказать только после вскрытия. Сама знаешь…

– С этой стороны ещё сними! – повернувшись к фотографу, Елизавета Петровна, указала на ноги жертвы – Да, совсем забыла, судя по прилипшей грязи на подоле пальто и ботинках, её явно волокли по земле.

– Когда будет готово окончательное заключение? – спросила Надя, напряжённо смотря на судмедэксперта.

– Завтра уже. Да не смотри ты так удивлённо! Меня Павел Сергеевич попросил поторопиться.

Елизавета Петровна была дамой с хорошей натренированной фигурой. В прошлом – майор медицинской службы и оказалась в полиции случайно, после какого-то конфликта на прежнем месте работы. Она любила носить спортивные комбинезоны, что немного странно смотрелись, всё-таки ей за шестьдесят. Однако Наде как раз и нравился этот стиль. Её всегда поражало, что Елизавета Петровна, работая в полиции уже тридцать лет, ни разу не взяла отгула, ни разу не отпросилась и не опоздала. Да она даже не могла вспомнить, когда криминалист уходила в отпуск. Во всяком случае, за свои собственные десять лет службы, Надя такого не припомнила. Всегда подтянутая, вежливая, без лишнего проявления эмоций. И тут она вдруг повернулась и, увидев приближающихся Павла Сергеевича и неизвестную женщину, громко выругалась, что-то буркнув про срочную работу. После, отдав распоряжение, чтобы упаковывали тело, спешно ретировалась.

– Надежда, позволь представить тебе журналиста Тину из издания «Вестник криминалистики». – Сообщил Павел Сергеевич. – Прошу оказывать ей всякое содействие в написании статьи. Временный пропуск на её имя в Управление, уже на проходной.

Надежда, протянув руку Тине, пристально её рассматривала. Та оказалась женщиной неопределённого возраста, брюнеткой с длинными волосами, в брючном чёрном костюме и таких же чёрных очках. Выглядела скорее она деловой леди из офиса, чем журналисткой. Хотя, кому какая разница? Павел Сергеевич, довольно громко её представил, так что все, кто находился в развалинах, наверняка слышали его версию. Люди вокруг продолжали заниматься каждый своим делом. Незнакомая леди ответила на рукопожатие и тут же словно криво усмехнулась, видимо о чем-то подумав.

– Очень интересно! Гончая с раскрывшимся потенциалом и при этом с разбитым сердцем, – проговорила Тина, продолжая задерживать руку Нади.

– Тин, ну я же тебя просил! – вежливо обратился к даме Павел Сергеевич.

– Паш, девочка должна знать, кем она является! – ответила Тина, наконец отпустив руку Нади.

– О чём вы? – раздраженно спросила Надя, начиная заводиться.

– Я сначала осмотрюсь тут, потом мы обязательно побеседуем об этом по пути в контору, – ответила Тина, приняв сосредоточенный вид и направившись к трупу. Тело жертвы тем временем уже, затянули в чёрный пакет и укладывали на носилки. Надя с любопытством направилась вслед за ней, решив поставить «журналистку» на место, но была остановлена Славой.

– Надя, надо поговорить, отойдём?

Девушка нехотя отошла.

– Это кто? – спросил шёпотом Славик.

– Ты же слышал: журналист.

– Не делай из меня дурака! Она совершенно на журналюг не похожа. Нет, здесь что-то не так, – задумчиво проговорил Слава.

«А ведь от прав! Она похожа на напарника Павла Сергеевича, они ведь понимают друг друга с полуслова» – подумала Надежда и машинально посмотрела в сторону Тины, но женщины около трупа уже не было, она стояла чуть поодаль, беседуя с начальником Нади.

Надя, под видом того, что высматривает следы у себя под ногами, незаметно поближе придвинулась к говорившим, чтобы послушать их и была поражена, что не слышит ни слова!

«Чертовщина какая-то!» – изумленно подумала Надежда и развернувшись к полуразрушенным стенам, вызывавшим смутное беспокойство, стала осматривать старую кладку.

Тина и Павел Сергеевич находились в стороне от центра полукруглого помещения. Женщина спокойно наблюдала за фотографом, что делал снимки уже очерченного белым мелом места, где только недавно лежал труп девушки.

– Ну, что думаешь? – Павел Сергеевич курил сигарету и всматривался в глаза Тины, кои в отблеске утреннего солнца сменили цвет с карего на глубокий чёрный.

– Это не он! Почерк тот же, ритуал – да, но это не он!

– Почему?

– Всё дело в выборе места.

– Но там ведь тоже были развалины церкви. То старое капище?

– Паш, не то место, не то. Пустое оно, просто поверь мне. Но кем бы ни был наш маньяк, он меня заинтересовал.

– А что скажешь на счёт кинжала?

– Нет. Это не штучный товар. Дешевка. Такой продаётся в любой лавке старьёвщика. Это не артефакт, что тоже является ещё одним доказательством: тут не наш старый знакомый. Хотя… вязь рун на рукоятке кинжала была нанесена уже после покупки, но именно данное обстоятельство и не поможет нам, а скорее запутает.

– Ты это определила только мельком, взглянув на него. Может тебе принести кинжал, пока его не увезли?

– Не к чему! Я эту гадость в руки не возьму принципиально, – брезгливо поморщилась Тина, – что нужно, я уже разглядела.

– Ну как знаешь и спасибо тебе за помощь.

– Не бери в голову, созвонимся. Езжай в свою командировку, не теряй времени, я тут разберусь! – махнув ему рукой, Тина направилась к Надежде.

– Поехали в контору на моей машине, по дороге поговорим.

– Тина, а вы разве не осмотритесь? – Надежда, удивлённо глянула на «журналистку». – Вы же пробыли тут не больше десяти минут? Я, кстати, должна ещё опросить свидетеля, нашедшего тело.

– Давай, я постою рядом, – предложила Тина, о чём-то задумавшись.

Надя была заинтригована. Кем бы не являлась эта женщина, от неё просто веяло уверенностью в своих силах. Это сразу же располагало к себе. Хотелось ей доверять, что для Нади было нехарактерно: чем дольше она работала в полиции, тем суше становилась. Тут ей пришлось даже незаметно мотнуть головой, чтобы прийти в себя от легкого наваждения. Она должна поставить на место напарницу, иначе «журналистка» так и продолжит ею помыкать и отдавать приказы.

Затем она направилась к одиноко стоящей свидетельнице в спортивном костюме с капюшоном ярко жёлтого цвета, так выделявшимся на общем фоне унылого осеннего хмурого утра.

– Добрый день! Я – старший следователь, Надежда Викторовна Филёр, – представилась Надя девушке. – Я понимаю, что вы очень устали и хотели бы уйти отсюда, но прошу вас уделить мне не больше трёх минут и я вас отпущу.

– Но я уже всё рассказала вашим коллегам, мы обо всём договорились и меня уже отпустили домой!? – запричитала возмущённо свидетельница.

– Виктория Игоревна, прошу вас потерпеть ещё чуть-чуть. Вспомните в подробностях сегодняшнюю ночь – начала свой допрос старший следователь.

– Мне позвонила мама в двенадцать часов ночи, – задумчиво свидетель, – сообщила, что у неё давление и просила меня приехать. Я быстро собралась и хотела было вызвать такси, но, как назло, свободных такси за приемлемую цену не оказалось, и я решила дойти до мамы пешком. Если срезать через парк, то можно добраться быстрым шагом за тридцать минут. Когда я шла, то недалеко от развалин, услышала шаги за спиной, обернулась, но никого не увидела.

– Сосредоточьтесь, возможно, вы что-то увидели. Фонари горели?

– Я побежала. Чувствовала какое-то движение за спиной, но, когда оборачивалась, никого рядом не видела. Фонарь по близости вспыхнул и погас. Стало совсем темно.

– Как вы оказались в развалинах?

– Я знаю парк очень хорошо, так как в детстве часто играла тут и помню, что за развалинами была калитка, выходящая сразу на улицу Гиляровского. Когда я вбежала туда, девушка лежала мёртвая, а чёрные свечи вокруг её тела ещё горели. Я сразу же вызвала полицию и скорую помощь. Позвонила соседке, чтобы та проведала маму и осталась ждать полицию и скорую.

– Когда вы ждали, вы ничего не видели?

– Я всматривалась в лицо девушки, надеясь, что она была ещё жива, но она не дышала.

– Рядом никого не заметили?

– Нет, там никого не было. К тому же я решила спрятаться до приезда полиции, мне там было не по себе. Оставаться было страшно.

– А пока вы прятались никого прохожих не было? Вспомните, в каком укрытии вы сидели? Вернитесь на то место и постарайтесь воссоздать события прошлой ночи.

– Я была за стеной развалин, от дорожки парка. Забралась под ствол ели, надеясь укрыться там до прихода полиции, так как в этом месте меня не должно было быть видно. Опасалась, что преступник где-то рядом. Я видела мужской силуэт, пробежавший мимо меня, как раз к старой калитке за развалинами.

– С этого момента поподробнее. Вы сможете описать этого мужчину?

– Я видела его со спины, в чёрном пальто и шляпе, он очень быстро скрылся.

Надежда повернулась к Тине, но та уже отошла и что-то рассматривала в дали. Повернувшись обратно к свидетельнице, поняла, что большего от нее сейчас не дождется. Виктория украдкой смотрела на часы, по всей видимости, торопясь в больной матери.

– Большое спасибо за содействие полиции, ваши показания очень важны для нас. Ждём вас в участке на следующей неделе в приёмные часы для дачи письменных показаний. Повестку вам сейчас выпишут, как получите, можете идти домой, – быстро проговорила Надя.


Глава 2


***

Ещё раз попрощавшись со свидетельницей, Надежда поспешила за Тиной. Та уже направлялась к стоянке автомобилей. Подойдя к большому «Хаммеру», та нажала на брелок и открыла дверь. Усевшись к ней на переднее сиденье, Надя отвернулась к окну.

– Может расскажите хоть немного о себе, раз нам предстоит работать какое-то время вместе? – начала разговор Надежда.

– Я расскажу, но не о себе, – уклончиво ответила Тина, выруливая со стоянки.

В машине воцарилась тишина и Надежда окунулась в воспоминания. Почему-то в голове всплыл один смешной эпизод по Славу, которого однажды пришлось спасать, чтобы о его позоре не узнали в отделе. Он задержал на вокзале особо горластую цыганку, пристающую к гражданам, с предложением «погадать по руке». Если доверчивый человек соглашался, то оставался без кошелька, без дорогих часов, колец и других украшений, но с чётким прогнозом жизни на пять лет вперед. Отдавал при этом всё добровольно, при чём камеры видеонаблюдения на вокзале это фиксировали. Когда уже заявлений в участке стало больше двух десятков, Славик, нашёл по видеозаписям одну цыганку, надел на неё наручники и уже собрался везти подозреваемую в участок на своём авто, как… потерял память. Очнулся он уже в одних трусах в купе вагона-поезда Москва-Херсон, прикованный собственными наручниками к столу, без вещей и с запиской: «В ближайшем будущем вас ожидает увлекательное путешествие. Цыганка Зара».

– Я тебе обещала кое-что рассказать, – прервала затянувшееся молчание Тина. – Ты сразу, скорей всего, не примешь данную информацию на веру, но сдаётся мне, что чем дальше мы будем углубляться в расследование, тем правдоподобней оно нам покажется. Да и времени на расшаркивания у нас мало.

– Я вся во внимании! – ответила Надя, начиная внутренне раздражаться от самоуверенного тона напарницы.

– Когда-то давно, не буду говорить сколько веков назад, была сформирована своя неофициальная служба, где определённый человек, отвечал за порядок в своём районе. Звали его – Соглядатай. И чаще всего, он совмещал это положение с должностью в правоохранительных органах, но не всегда. Этот человек у себя на районе мог даже вынести приговор как судья и исполнить его. И всегда ему помогала Гончая. Человек со способностями Гончей – это ищейка, что безошибочно выслеживает преступников. У неё на них нюх. Вот у вас в отделе ведь есть стопроцентная раскрываемость?

– Да, когда отдел возглавил Павел Сергеевич, у нас не стало висяков, – улыбнулась Надежда, не восприняв серьёзно слова Тины.

– Ты зря смеёшься! Эта заслуга не только его, но и твоя, вернее вашего тандема. Вы усиливаете друг друга.

– Тогда возникает вопрос о вас. Хотелось бы понимать, а какие способности у вас? Спектр ваших возможностей, так сказать для работы. Как вы ищете людей? Можете по фотографии сказать о человеке всё? Или что-то другое? – ехидно, спросила Надя, еле сдерживаясь, чтобы не отмахнуться от собеседницы.

– Люди насмотрелись передачу битвы экстрасенсов и думают, что каждый человек, обладающий способностями, может специализироваться только в одной магической сфере. Это так и не так одновременно. У него развито какое-то одно направление сильнее чем остальные, но также можно развить и другие, просто надо очень много работать над этим.

– А у вас какое направление наиболее сильно развито? – отчаянно пытаясь придать голосу серьёзные нотки, спросила Надя.

– Скажем так, я очень трудолюбивая. И если смогу что-то увидеть и помочь, то я это сделаю.

Надя поняла, что разговор закончен и отвернулась к окну. Там мелькал городской пейзаж. Был выходной, поэтому людей на улице оказалось сравнительно меньше, чем в будни дни, да и те никуда не спешили. Надежда задумалась, что всё это значит? Сначала непонятное убийство, затем эти разговоры про сверхъестественное. Как-то всё это выглядело странно. Она даже представила заголовки газет, если про это убийство разнюхают настоящие журналисты. Может быть, для этого Павел Сергеевич и позвал Тину, которая будет давать интервью про всякую сверхъестественную чушь.

– Ты ведь не веришь мне про историю о Гончих, считаешь это выдумкой? – спросила Тина, не оборачиваясь на Надежду, продолжая внимательно следить за дорогой.

– Согласитесь, это звучит как-то неправдоподобно!

– Ну ты же не можешь отрицать тот факт, что у тебя в семье всегда кто-нибудь работал полицейским?

– Ну, тут просто династия, нам это нравилось. Разговоры у нас велись постоянно вокруг интересных преступлений, улик. Этим был увлечён отец и мой дядя, а они невольно заряжали нас с братом. Их же в своё время брал к себе на работу отец и так далее. Ничего удивительного тут нет. Есть же династии врачей, музыкантов. К тому же мой брат не стал полицейским.

– Ему просто не передались способности, в отличии от тебя, вот и всё. А как ты объяснишь, что всегда находишь улики, какие твои коллеги в упор не видят, а на твоих допросах раскалывались даже самые блатные преступники?

– Это как раз легко объяснить! Мой отец учил меня как правильно вести допросы, тренировал с детства внимательность по старым фотографиям. Затем мы играли постоянно в сыщика и преступника. Это всё и дало результат, никакого сверхъестественного чутья тут нет.

– Ну, ну… Ладно! Пусть будет так, если проще, – вздохнув сказала Тина, заезжая на стоянку полицейского управления.

Надежду вымотал этот разговор, она всю дорогу внутренне сопротивлялась тининому дару убеждения. С этой дамой было тяжело и бесполезно спорить, проще – молчать. Поэтому она вздохнула свободней, когда приехали. Вышла из машины, привычно озираясь по сторонам.

Заходя в управление, она пропустила Тину вперёд и стала ждать, пока дежурный сверит паспорт со списком разрешённых посетителей. Когда формальности были закончены, Надя с Тиной прошли через турникет и также молча поднялись на второй этаж в общий кабинет «Отдела по особо важным делам». Сегодня там не было привычного гомона. Обычно, когда происходило убийство, Павел Сергеевич вызывал Надю, а затем и Славку ей в помощь. Кстати, где он? Вроде чуть раньше их выехал, должен быть на месте. Только она о нём подумала, как Слава тут же нарисовался с парнем из их отдела – Михаилом.

– А ты что тут делаешь? Ведь у тебя сегодня выходной? Тоже вызвали? – спросила удивлённо Надя у Миши, пододвинув стул для Тины.

– Дома ещё хуже. Мелкий не спит уже неделю ни днём, ни ночью. Галя говорит, что у него колики. Такое у пацанов бывает. А у меня уже от этих криков, голова гудит. Лучше поработать.

– Сочувствую!

– Спасибо! – кивнул Михаил, затем, взяв кружку со своего стола, повернулся к кофе-машине и выбирая режим, невесело хмыкнул: – у нас дежурство, по очереди пытаемся заснуть.

– Отвар мяты попробуйте, может помочь, – тихо сказала Тина, встав со стула и подойдя ко окну.

– Может и поможет, – задумчиво проговорил Миша, кладя в готовый кофе ложку сахара.

– Ну что, у нас три заявление о пропаже девушек за последнюю неделю. Надо понять, которую из них мы нашли, – проговорил Слава, уже внимательно изучая данные в компьютере. – Все примерно одного возраста и по приметам все темноволосые. Я сейчас быстро обзвоню их родственников, уточню. Как странно… Тут приложены фото девушек. Они все похожи, но ни одна не совпадает.

– Ну и правильно, она же умерла сегодня ночью, значит родственники ещё не обращались.

Зазвонил сотовый Надежды. Она недолго слушала, то, что ей говорили в трубку, затем обратилась к операм:

– Нашёлся телефон девушки, данные нам уже скинули. Ребята пробейте всех её знакомых.

По номеру телефона удалось установить имя жертвы: – Романова Светлана Викторовна, 1986 г.р. По распечаткам звонков было понятно, что девушка в последнее время много созванивалась с неким Сержем и судя по их переписке, она в парке ждала именно его. Но пробить телефон не удалось, сим-карта была зарегистрирована в США и явно на подставное имя.

Надя обычно тянула до последнего со звонками родственникам. Сколько не обрастай защитной плёнкой от чужих эмоций и переживаний не защититься. Всё равно сообщать о смерти всегда тяжело. Набрав в грудь немного воздуха, она уже собралась звонить, но что-то её беспокоило. Оглянувшись по сторонам, она обнаружила, что Тины нигде нет.

– Ребята, кто-нибудь видел журналистку?

– Она ушла, сказав, что завтра будет в морге к одиннадцати утра, – ответил Слава.

– А у нас что, Елизавета Павловна уже назначает время сама? – удивлённо спросила Надя.

– Мы не в курсе, – задумчиво ответил Михаил, откидываясь на спинку компьютерного кресла. – Какая женщина! Интересно, сколько ей лет?

– Я её уже пробил, – сказал Славик, – ей тридцать пять, и она владелица типографии «Другой мир». Вот только не пойму, что она делает у нас, под видом «журналистки».

– А что тут непонятного, хочет эксклюзивный материал! Убийство загадочное, ты бы лучше занялся расследованием, а то копаешь не там! – раздражённо пресекла все разговоры Надя.

– С ней что-то не так! Эта типография зарегистрирована в прошлом веке ещё до революции. Её не коснулись ни советская власть, ни передел девяностых. Сайт вроде есть, но он практически не содержит никакой информации. Странно это как-то.

– Давайте займёмся делом! И почему у тебя к ней такой интерес? Не припомню, чтобы ты так глубоко копал, заинтересовавшись кем-то. Запал что ли? – спросила девушка, повернувшись на кресле к Вячеславу и смотря ему в глаза.

Славка не мог выдерживать прямого взгляда Нади, всегда конфузился и менял тему. Раньше она списывала это на природную застенчивость, но потом поняла, этот «паразит» ходит налево, а поэтому и в глаза ей не смотрит.

– Надь, надо проверить компьютер жертвы, возможно там вся переписка. В телефоне её мало. Влезем в комп, найдём зацепку?

Девушка, ничего не ответив, набрала номер матери жертвы.

– Здравствуйте, старший следователь Надежда Викторовна Филёр. Я могу поговорить с Романовой Марией Валентиновной?

– Это я, – услышала она в трубку испуганно-удивленный женский голос.

– Я хотела бы к вам подъехать, через полчаса удобно будет?

– А по какому вопросу? – насторожено спросила старая женщина.

– Давайте не по телефону, диктуйте адрес.

Записав адрес, Надежда, быстро схватила куртку и выбежала на ходу бросив:

– Слав, подбрось меня до парка, я там машину оставила.


***

Следователь добралась до Марии Валентиновны за двадцать минут. Увидев обычную многоэтажку в спальном районе и ещё раз сверив с адресом, направилась во второй подъезд. Столкнувшись там на первом этаже с высоким парнем в чёрной толстовке и джинсах, что спускался с верхнего этажа, Надя напряглась. Что-то в нём было подозрительно, а что она и сама не могла понять. Даже остановилась и повинуясь какому-то импульсу, хотела уже спуститься за ним, но её отвлёк звонок судмедэксперта Елизаветы Петровны.

– Надь, завтра подъезжай в одиннадцать в морг, постараюсь успеть с заключением, – попросил её судмедэксперт.

«Вот интересно, – подумала Надя, – а откуда узнала журналистка, когда будет встреча в морге, если у неё даже телефона Елизаветы Петровны нет? Хотя номер мог дать Павел Сергеевич или сам время узнать».

Надежда устремилась вверх, на пятый этаж. Она всегда старалась подниматься по лестнице, минуя лифт. Это была привычка, связанная с профессией. Просто знала статистику убийств и изнасилований в лифтах, особенно вот в таких многоквартирных домах, где никто никого не знает. Раньше хоть бабушки на лавочках были кладезем информации. Но сейчас почему-то при сдаче новых домов не ставят лавочки около подъездов. Она часто сталкивалась даже с тем, что именно когда преступники обносили квартиры, предварительно пырнув хозяев ножом, бабули никого подозрительного не видели. Загадка просто!

Размышляя об этом, Надя успела добраться до нужной квартиры и позвонила в дверь. Открыла ей ухоженная пожилая женщина лет за шестьдесят, чуть полноватая в китайском расписном шёлковом халате и с настороженным взглядом. Показав удостоверение и представившись, Надя осталась в коридоре, ожидая пока та позвонит в отделение и сверит её личность.

«Вот если бы все были такими сознательными! Столько грабежей удалось избежать, особенно среди доверчивых пенсионеров» – проворчала неслышно Надя.

Придав лицу нейтральное выражение, которое по опыту лучше воспринималось родственниками жертв при оглашении им плохих вестей, она шагнула в квартиру. Окинув взглядом прихожую, обклеенную обоями в цветочек, Надежда разулась и прошла в гостиную.

Гостиная с кухней были одной большой комнатой, где витал вкусный запах пирога. Надя вдруг осознала, что она сегодня не обедала и даже не завтракала. Выкинув эти мысли из головы, следователь, присев на бордовый парчовый диван, обратилась к даме:

– Мария Валентиновна, когда в последний раз вы видели свою дочь?

– Как когда? Сегодня. Светочка в своей комнате, – удивлённо ответила дама и повернувшись в коридор, закричала: – Света, выйди из комнаты, пожалуйста!

В гостиную вошла девушка достаточно привлекательная, лет тридцати с заспанным лицом со светлыми волосами в шортах и майке.

Увидев Надежду, удивилась и растерянно проговорила:

– Здравствуйте.

– Добрый день, старший следователь Надежда Викторовна Филёр. Могу я задать вам несколько вопросов?

– Да, конечно! – ещё больше распахнув голубые глаза и нахмурив лоб, тихо ответила девушка, садясь на диван.

– Светлана, скажите, что вы делали сегодня ночью с одиннадцать вечера до часу ночи?

Блондинка, состроив расстроенную мордашку и уставившись куда-то в сторону кухонного уголка, тихо начала бормотать себе под нос:

– Что я делала? Что я делала? Я смотрела телевизор, потом позвонила подруге Таньке, но она не брала трубку. Так и не дозвонившись, легла спать.

– Хорошо, а какой у вас номер телефона? – в голове у Нади уже стала складываться картина произошедшего.

– 8-968-25-81-475, – скороговоркой ответила Света.

– А в чём собственно дело? Что за вопросы? Что произошло? – очнулась Мария Валентиновна. Она задавала вопросы подвигаясь незаметно к дочери и стараясь её защитить от назойливого следователя.

Надя уже сталкивалась с такими заботливыми мамашами, что своих великовозрастных детей от себя никак не отпустят, и так норовят их защитить, уберечь. Но судя по взгляду Светланы, та не нуждалась в защите. Всего на мгновение, но промелькнуло на кукольном лице девушки выражение взрослой женщины. Надя тут же поняла, что образ беззащитной блондинки, та разыгрывает специально перед мамой, и добиться от неё хоть какой-то информации здесь будет невозможно, а поэтому пошла на хитрость.

– Мария Валентиновна, вы не волнуйтесь, мы просто ищем одну девушку, возможно её может знать ваша Света, поэтому и хотим с ней поговорить. Светлана, можем мы поговорить наедине? – обратился Надя уже к блондинке, внимательно смотря ей в глаза.

– Конечно, – осторожно ответила девушка, – мы можем побеседовать в моей комнате.

Ободряюще посмотрев на Марию Валентиновну, которая заметно уже расслабилась и судя по звуку льющейся воды в чайник направилась в кухонную зону, Надежда последовала за девушкой. Судя по розовому цвету обоев, это и была комната Светы.

– Проходите, пожалуйста, присаживайтесь, – проговорила девушка, закрывая за ними дверь, показав на кровать, укрытую пушистым покрывалом. Надя, оглядевшись, присела на край.

– Что с Танькой? – настороженно спросила блондинка.

– Вам не кажется, что тут я задаю вопросы? – перейдя с мягкого тона на более деловой, сказала Надя, вглядевшись в лицо девушки.

У Светы были прекрасные внешние данные от природы. Такое истинно славянское лицо: можно заплести косу и писать картину на фоне деревенского пейзажа. Уже достаточно взрослая, чтобы жить с родителями. Что она тут делает, в этой детской комнате?

– Объясните, пожалуйста, как сим-карта, которая была оформлена на ваше имя, оказалась у другого человека? – внимательно следя за реакцией девушки, задала вопрос следователь.

– Какой именно номер телефона? – настороженно, сузив глаза, спросила Света.

– 8-916-52-81-754, – посмотрев записи сообщений, продиктовала Надежда.

Света, проверив этот номер в своём телефоне, через пару секунд выдала:

– О, это Танин.

– Поясните.

– У меня есть подруга Таня, она постоянно знакомиться через интернет с парнями, и ведёт переписку с телефона, с моей старой сим-картой.

– Какая необходимость была пользоваться вашей сим-картой?

– Да никакой вообще-то, случайно получилось. Мы раньше снимали квартиру вместе. Таня решила зарегистрироваться на сайте знакомств. Как только она зарегилась, у неё тут же появилась куча знакомых и каждый просил её номер. Для них она и завела второй телефон. Мы засунули мою симку, что валялась ещё со студенческих времён, в её старый телефон —продолжила разговор Светлана, не сводя настороженного взгляда с Надежды. – Я прошу вас, скажите, что с Таней, я очень волнуюсь, не могу до неё дозвониться со вчерашнего вечера.

– У вас есть фотография вашей подруги?

– Да, конечно, смотрите, – протянув телефон, ответила Света.

Надя посмотрела на фото красивой брюнетки и у неё не оставалось ни малейших сомнений, что это именно та девушка, которая в данный момент лежит в морге. Улыбающееся лицо, полное жизни и надежды. Пролистав дальше, увидела следующую фотографию, где обе подруги в шортах, бродили по пляжу.

«Вот интересно, а кто их снимал?» – промелькнул вопрос в голове у следователя.

– А кто вас снимал? – вернув телефон девушке, спросила Надя.

– А это, мой сосед Георгий, мы дружим с детства. А что всё-таки с Таней? Ваши вопросы, как-то пугают.

– Скажите, пожалуйста, а у Татьяны есть родственники?

– Нет, она сирота, жила с бабушкой в Ярославле. Как только та умерла, Татьяна приехала в Москву. Мы с ней познакомились на стажировке, когда устраивались на работу в одну и ту же фирму. Только меня не взяли, а её сразу же зачислили в отдел продаж.

– Я так понимаю, из знакомых в Москве только вы?

– Да, получается так, и я очень сильно волнуюсь. Она не отвечает на звонки.

– К моему сожалению, в парке нашли тело одной девушки, очень похожей на вашу подругу.

Светлана побледнела и руки у неё затряслись.

– Взгляните на фото с места преступления, это она? – спросила Надя.

– Да… – тихо проговорила Света, прикрыв ладошкой рот и уже затрясшись всем телом.

– Её нашли ночью в парке с ножевым ранением, – сухо проговорила следователь, которой не первый раз приходилось сообщать такие печальные вести близким людям. Из опыта она знала, что этот тон был оптимальным, он как правило не давал человеку впасть в истерику. – Мы можем продолжить разговор? Завтра необходимо прийти в морг на опознание.

– Как она умерла? – еле справившись с собой спросила девушка.

– Мы пытаемся сейчас это понять, в интересах следствия я не могу разглашать подробности.

– Хорошо, задавайте ваши вопросы, – опустив голову и вздохнув, сказала Света.

Побледневшие губы и трясущиеся руки выдавали её состояние. Надежда немало насмотрелась на скорбящих друзей и родственников, среди которых иногда были и сами преступники. Одни делали скорбное выражение лица, но за маской беспокойства, их выдавал холодный взгляд. Другие, наоборот, разыгрывали истерику, играя на публику. Человека, ломающего комедию, легко можно вычислить по некоторым признакам.

Сидящая рядом девушка переживала абсолютно искренне, в этом следователь была уверена. Надя хотела было уйти и назначить встречу на завтра, но профессионализм и её внутреннее чутье не дали ей это сделать. Преступника легче найти по горячим следам, чуть затянешь и можно потерять все нити. Психика у человека очень гибкая, быстро подстраивается под реалии и неприятные события стираются из памяти. Почему тяжело бывает вторым жёнам вдовцов? Так, потому что мужья их сравнивают с бывшими и как правило, не в их пользу. Надя, даже помотала головой, чтобы убрать ненужные философские мысли и вновь взглянула на девушку. Несколько минут тишины, дали Свете немного прийти в себя.

– Что ваша подруга могла делать поздно вечером в парке? – внимательно смотря на девушку, задала вопрос следователь.

– Она в последний месяц переписывалась с мужчиной, от которого была просто в восторге. Они часто и подолгу общались по телефону. Татьяна даже на фотосессию ходила, сделала красивые фото в стиле ретро. И насколько я знаю, они скоро должны были встретиться. В парк она пошла на свидание с ним.

– Она вам показывала его фото, что-нибудь рассказывала о нём?

– Подождите, попытаюсь вспомнить. Сейчас. Его звали, кажется, Серж, – нахмурив лоб и проводя рукой по лицу, пробормотала Света.

В этот момент в дверь постучали и заглянула Мария Валентиновна.

– Может чаю? Пирог остывает, – любезно проговорила она, внимательно глядя на дочь.

При маме, Света выпрямилась, тут же нацепила на лицо дежурную улыбку, быстро преобразившись в приветливую дочурку.

– Мы придём через пару минут, – ответила она.

Мария Валентиновна, улыбнувшись, прикрыла дверь.

– Прошу вас, ничего не говорите моей маме. Я сама её подготовлю. Она прекрасно знает Таню и хорошо к ней относится, то есть знала. У неё обострилось хроническое заболевание, проблемы с сердцем. Врач сказал, что ей нельзя волноваться.

– Хорошо, давайте вернёмся к нашему разговору. Мы нашли телефон вашей подруги и увидели переписку с Сержем, но там не содержится о нём никакой информации.

– Мне вот сразу показался он подозрительным. Со слов Тани, она даже не видела его лица. Серж прислал ей фото со спины. Я говорила, чтобы она была поосторожней, но Таня ничего и слышать не хотела. Я просила не её ходить на это свидание, предлагала пойти с ней.

– Она упоминала, где он работает или живёт, какая у него фамилия?

– Нет, ничего такого, мне кажется, она не знала, но почему-то ему верила, рассказывала обо всём.

– У Тани был ноутбук?

– Да, был, он скорей всего должен быть в её съёмной квартире.

– Вы напишите мне адрес?

– Да, конечно и ключ дам, у меня остался дубликат. Таня просила его сохранить, на случай форс-мажора, если она решит остаться у парня и не успеет покормить кота. Вот же, а там Мавр, не кормленный! Я в квартиру поеду с вами, – сразу же вскочив с места и начав собираться, засуетилась Света.

– Хорошо, диктуйте адрес, – поняв, что пока от девушки она больше никакой информации не добьётся, Надежда набрала сообщение в отдел, перекинув им адрес и данные умершей девушки. На самом деле, криминалисты смогут прийти в квартиру после опознания тела. Но так как у подруги умершей есть ключ, и та всё равно пойдёт забирать кота, Надя не видела препятствий пойти за компанию в квартиру уже сегодня.

Видя, что девушка уже начала переодеваться, Надежда тактично вышла из комнаты. Войдя в гостиную, она тут же была встречена Марией Валентиновной, которая быстро затараторила:

– Надежда, присаживайтесь, пожалуйста за стол. Не отказывайтесь! мне надо быстро у вас кое-что спросить, пока Света собирается.

– Я вся во внимании, – ответила Надежда, усаживаясь за стол, успокаивая себя тем, что она опрашивает возможного свидетеля, а не балует себя пирогом с клубникой, от которого шёл умопомрачительный аромат.

– Я хотела вас попросить, приглядеть за подругой Светочки.

– Чем вызвана такая просьба?

– Вы мне, наверное, не поверите, но я на неё недавно раскладывала карты Таро. Я, знаете ли, иногда гадаю. Чем ещё нам остаётся заниматься на пенсии? Наши дети постоянно подвергаются опасности в этом жестоком мире. Так вот, у Тани выпал расклад, а он состоит из рыцаря мечей и карты смерти, а это означает непоправимое.

Надежде не пришлось долго думать, что же ответить на это, так как в гостиную зашла Светлана, одетая в светлые джинсы и водолазку. Следователю всегда нравилось наблюдать за мимикой людей, когда те врут. Как меняется их едва заметное выражение глаз, корпус тела, наклон головы. И что самое интересное, если долго примечать эти изменения, уже начинаешь считывать того или иного человека. Но бывают, конечно и отдельные индивиды, кто учатся надевать на себя маску ещё в детстве. И у них ни за что и никогда нельзя понять, что они думают в тот или иной момент. Обычно такие скупы в словах, говорят всегда с одной и той же интонацией. Света была не из их числа, она пыталась себя не выдать, но судя по едва поджатым губам Марии Валентиновны, та уже догадалась что-то стряслось, но тоже упорно делала вид, что ничего не замечает.

Дама встала за блюдцем для Светы, а сама незаметно, накапала себе корвалол. Этот запах, едва долетел до Надежды, она помнила ещё с детства. Её соседка – Катарина Юрьевна, прожила до девяносто шести лет, по несколько раз на дню капала себе корвалол по различным незначительным происшествиям. Она театрально закатывала глаза опрокидывая в себя стопку очередной порции лекарства.

Чтобы разрядить гнетущую атмосферу, скрывающуюся за дежурными улыбками и попытками ещё подложить кусок клубничного пирога, Надя стала уточнять рецепт, что она вряд ли когда-нибудь попробует. С её работой в полиции, предполагающей переработки и ненормированный рабочий день, времени на изыски не оставалось. Она скорее потратила бы его на постоянную борьбу с лишним весом, что сбавляла упорным трудом, а именно утренними пробежками.

Посмотрев краем глаза, что Свете все-равно не лезет пирог, Надя поблагодарила за вкусное угощение хозяйку, собираясь откланяться. Надежда уже было встала из-за стола, когда услышала слова Марии Васильевны:

– Будьте осторожны, вы в опасности. Около вас много мёртвых и будут ещё.

– Спасибо, Мария Валентиновна, но я не верю в предсказания, – ответила следователь, задумавшись. И когда эта бойкая дама успела разложить на неё карты?

«Ну это можно сказать, любому полицейскому» – продолжала рассуждать Надежда, уже продвигаясь в прихожую. Краем уха она слушала Свету, что объясняла матери, как ей надо срочно забрать кота.

Выйдя на площадку, Надя, проверила сообщения на телефоне. Ребята отписались, что поехали по домам. Сзади хлопнула дверь, обернувшись следователь увидела Свету, которая жестом предложила спуститься по лестнице.

– А почему по лестнице? – с любопытством спросила Надя в спину Свете.

– А вы были в нашем лифте? – на ходу уточнила блондинка.

– Да нет, предпочитаю лестницу.

– Вот и я, предпочитаю. Не выношу запах перегара и нечистот.

Выйдя на улицу, девушки сели в автомобиль и, пользуясь навигатором, поехали в сторону Татьяниного дома. Надежда уверенно вела машину.

– Скажите, а Таня верила в мистику? Посещала какие-нибудь закрытые клубы? – выруливая с перекрёстка налево, задала вопрос следователь.

Света задумалась.

– Раньше – нет, но в последний месяц стала читать какую-то непонятную литературу. Интересовалась философскими трактатами. Впрочем, я особо не вникала.

– Ну как же, вы же единственная подруга! Много с ней общались, – проговорила следователь, быстро взглянув на Свету, у которой глаза были на мокром месте, но она стойко не давала себе расплакаться.

– Таня была увлекающимся человеком, если ей нравился парень, то она тут же разделяла все его увлечения. Так сказать, кидалась в омут с головой. Вот с прошлым парнем она выучила всех игроков сборной по футболу. С позапрошлым увлеклась кулинарий, так как тот любил готовить.

– А почему она так часто меняла парней?

– Хм, просто не везло. Один оказался женат, но она его быстро раскусила, другой всё время срывался по пустякам.

– А она поддерживала контакты с бывшими?

– Вот что я могу точно сказать, так это то, что она рвала окончательно, блокируя их телефоны и больше никогда с ними не то что не встречалась, но даже и не разговаривала. Она всегда объясняла, что нечего тратить время на бывших.

– Ну это правильно! – насмешливо пробубнила Надежда, – а что у неё с работой, кем она работала?

– В последний год в ООО «Сайдинг про» в отделе продаж. Фирма занимается дизайном и ремонтом помещений.

– Что-нибудь про коллег она рассказывала, возможно с кем-то у неё были отношения?

– Да нет, она не смешивала личную жизнь и работу. У неё были свои правила, и она их придерживалась.

– У неё была какая-нибудь неприятная история, возможно, кто-то ей угрожал в последнее время, отвергнутый жених или любовник?

– Да нет, ничего такого. Во всяком случае, она мне не жаловалась.

– Понятно! – припарковав машину во дворе пятиэтажной хрущёвки Надежда, повернувшись к Свете, скомандовала, – Ну, ведите!

Света вышла и опустив голову, направилась в первый подъезд. Очутившись на третьем этаже, блондинка молча показала рукой на железную дверь, которая… оказалась приоткрытой. Девушку начало трясти, она закрыла рот ладошкой, чтобы не закричать.

Следователь извлекла из оперативки пистолет, взвела его и молча зашла в квартиру, бесшумным жестом требуя Свете, оставаться на площадке.


***

Тина

Я ушла из отдела по-английски, не хотелось отвлекать Гончую, или что-либо говорить. В голове никак не сформировывался образ маньяка. Знаю, что будут ещё жертвы, так как он точно не остановится. Обычно имитация самоубийства используется в нескольких обрядах. Можно отмести один, с поисками дармовой силы, под которую он и хочет косить, чтобы повести нас по ложному следу. Но тут кинжал не тот. Есть ещё один возможный вариант, что здесь маньяк-новичок, начитавшийся соответствующей литературы, сам не до конца в ней разобравшийся. А также, есть вариант, но я про него даже думать не хочу, так как каждая последующая жертва будет все больше и больше изувечена. Надеюсь, после вскрытия будет что-то ясно. От трупа шёл аромат отчаяния, безысходности, обмана и чего-то ещё. Никак не могу понять. Это мучило, отнимало силы, а надо отвлечься.

Когда дотронулась до тела в парке, сразу же определила, как зовут жертву. В ауре есть все данные, надо только покопаться. Бессмысленно, впрочем, как и всегда, выдавать информацию, которую я считываю. Тут же начнут задавать вопросы, на которые необходимо будет придумывать истории. А сейчас с современными технологиями вдвойне тяжело, всё сразу же проверяется, опять же и камеры везде. И ты уже подозреваемая. Раньше был опрос свидетелей и всё. Тогда можно было предусмотреть, а если и облажалась, то охмурить начальника сыска. Весёлые были времена! А теперь приходится иметь дело с Гончей, считающей себя скептиком. Куда мы катимся?! А потом все удивляются, почему в городе так много сумасшедших и суицидников. Так потому, что нельзя отрицать свою природу и не заниматься тем, для чего был рождён!

Надо отправить Косу данные, чтобы влез в сети и определил, где проживала несчастная. С Косом я работала уже десять лет. Как-то помогла его матери обойти родовое проклятье. Именно обойти, а не снять, так как эта дрянь уже намертво въелась за двести лет и передавалась по материнской линии, а условие снятия было невозможно выполнить по причине отсутствия объекта, почившего сто пятьдесят лет назад.

Кос был программистом. Он мог взломать любую систему и покопаться в ней если нужно, оперативно разыскивая информацию о человеке. Причём удивительно то, что он не брал с меня деньгами, он брал услугами. Если кому-то из его друзей или знакомых нужна была помощь, он обращался ко мне. Но у нас с ним был договор – полная анонимность. Меня он называл Моргана, даже завёл страничку на это имя. Я же брала только интересные случаи, а они бывали очень редко.

Когда я увидела жертву, в первую секунду подумала, что это «своя». Слишком она обладала притягательной красотой. Но на второй минуте пришло осознание, что «пустая», без способностей. От неё не исходил флёр остаточной силы, проявляющейся при рождении и сохраняющейся сутки после смерти. Шёл очень слабый запах трав. Скорей всего её бабка была травницей и плохо, что внучке не передался дар. Она последняя в роду, и никто не стоит за ней. Все умерли. Сила рода иссякла, защиты не было. Возник сразу вопрос, выбор жертвы случаен или нет? Скорей всего нет! Слишком он продуман и видно, что готовился. Тогда по каким критериям была отобрана? Потому что сирота или по типажу внешности? Пока одни вопросы.

А вот и моя машина, как же всё-таки я её люблю! Этот запах кожи, мягкость сиденья и иллюзия, что ты чем-то управляешь в своей жизни. Вдохнув аромат московской улицы, я завела мотор. Осенью пахло особо: пряным ароматом пожухлых листьев, лёгким морозцем и выхлопными газами.

Только я нажала педаль газа, как пришло сообщение от Коса с адресом жертвы, и я отправилась на квартиру, где та жила. Хрущёвку нашла быстро, но зайдя в подъезд, насторожилась, где-то близко был один из наших, не особо сильный, но тёмный. Поднявшись до нужной квартиры, я, дотронувшись до двери, сконцентрировалась и почувствовав, что там никого нет, полезла за отмычкой. За многие годы жизни я научилась открывать практически любой замок. Современные замки хоть и сложны, но не опасны, в отличии от замков в Средневековье, где очень часто внутри был некий подарочек для вора, в виде спицы, впивавшейся в руку незадачливого вора.

Однажды с Пенелопой, мы полезли в одно подземелье где-то в Италии. Она хотела обнаружить один медальон. По старинным свиткам инквизиции, в которых указывались ведьмы, замурованные в стенах старинного замка, артефакт должен был быть в помещении, запертом на внушительный старинный замок. Пенелопа потом долго перед мной извинялась, так как спица пропорола мне ладонь, а это было очень неприятно. К тому же эта дрянь была пропитана одним мерзким ядом. Меня спасло то, что действие яда за несколько столетий, утратило свою изначальную силу. Тогда я провалялась в беспамятстве неделю, проклиная и Пенелопу, с её дурацкими идеями, и средневекового изобретателя.

Ещё чуть-чуть, тут нужно немного надавить. Ну вот и всё, дверь открыта! Принюхалась. По ощущениям в этой квартире вчера кроме девушки не было никого, кроме чёрного кота, что ощетинился и зашипел, увидев меня.

– Ну ка, ну ка, малыш, иди ко мне, успокойся!

Я гладила кота и тихо шептала ему ласковые слова. Как странно, откуда у обычной девушки ведьмовской кот?

– Что ты тут делаешь, малыш?

Кот замурчал и стал ласково тереться о мои колени. Взяв его на руки, почувствовала, что этот маленький негодяй меня поцарапал, пока устраивался поудобнее. Осмотрелась в квартире. Ремонт неплохой, даже на мой привередливый вкус. Подоконник сделан широким и там разбросаны подушки для сиденья. Хм, как здорово, надо в своей квартире в Лондоне тоже так сделать!

Никак не обзаведусь недвижимостью в Москве, слишком тут небезопасно. Так как отель «Будапешт» принадлежит одному из наших, там мне ещё спокойно. Могу спать, не вскакивая по ночам в поту. Не просыпаться от каждого шороха. Да и то, что уборка в номере ежедневно, меня вполне устраивает. Если же обзаведусь квартирой или домом, надо будет нанимать помощницу по хозяйству, а это палка о двух концах. После моей домработницы Раи, которую зверски убили у меня на глазах, не могу позволить себе привязываться к кому-либо. Вот после того, как уйду со службы, тогда уже и можно будет подумать об этом.

Посмотрела в окно, а душе тугими кольцами, начала накатывать тоска. Дождь лил не переставая, перекликаясь с моей грустью, накатившей тугой волной и как-то непрошено давя на меня, заставляя снова и снова окунаться в ворох воспоминаний. Мучиться чувством вины, которое с годами всё больше и больше довлело надо мной. Всё труднее стало с этим справляться. И вина тут не в том, что не смогла спасти, там уже ничего нельзя было сделать, а в том, что допустила данную ситуацию. Вот и сейчас, чувствую, что скоро убьют ещё одну девушку и никакой зацепки! Я опять что-то не успеваю, опять упускаю…

Так! Тут что-то не то! Это не мои эмоции. Я резко, с котом на руках, поворачиваюсь от окна и сталкиваюсь со взглядом серых, как грозовое облако прищуренных хитрых глаз.

– Какими судьбами к нам пожаловала? – спросил меня старый ведьмак, поглаживая бородку.

Я же не спешу отвечать. Сначала надо оценить степень угрозы, исходящей от собеседника. Он стоял, широко раздвинув ноги и сложив руки на груди, внимательно меня рассматривая. С седой бородкой, в широких серых штанах, клетчатой рубашке и домашних тапочках. Внешне производил безобидное впечатление этакого соседа пенсионера. Нападать не спешил, чувство самосохранения не утратил, но хитёр зараза, подкрался незаметно, ещё попытался воздействовать на меня. Я тоже хороша, потеряла бдительность.

– Не много ли на себя берёшь, старый? – смотря ему в глаза, спросила я, осторожно давя своей силой. С такими нельзя по-другому, чуть слабину дашь и моментально наглеют.

– Ну всё, будет тебе, будет… – примирительно подняв руки, ответил ведьмак – Раз пришла, значит что-то случилось с Танюшей, я прав?

– Тебе то что? Кто ты ей? – резко спросила я, удивлённо взирая на кота. А тот выскочил с моих рук, подбежал к ведьмаку и стал урча, тереться об его ноги.

– Приглядываю я тут за всеми жильцами подъезда. Мы ведь одна большая семья! Друг другу помогаем, заботимся. Да и жалко мне девку! Сирота она. Бабка её из наших была, я это сразу учуял, когда Танюша к нам поселилась. Только вот рок какой-то над ней. Притягивала вечно разных проходимцев. Вот кота своего к ней приставил, чтобы он плохих людей отваживал.

Кот сразу же, как о нём заговорили, сел и начал мяукать.

– Ну Мавр, успокойся, успокойся… – присел старый ведьмак на корточки и стал что-то шептать коту на ухо, поглаживая загривок.

– Убили её, прошлой ночью в парке, пока непонятно кто, – решила я раскрыть карты соседу.

– Из прошлых её женихов, никто не мог, слабые они, неспособные, мелкие проходимцы, одним словом, паразиты, – задумался ведьмак, – за своих соседей ручаюсь, у нас тут люди хорошие живут. Да и если бы кто пришёл с плохими намерениями, мне бы Мавр сообщил! Мы бы его быстро отсюда выпроводили. Нет, убийцы тут не было.

– Да это я сама уже поняла. Не водила она его сюда, – устало согласилась я, ещё больше погружаясь в свои мысли.

– Пойду, провожу вас, госпожа, – почтительно предложил старик, видя, что я, задумавшись, иду к выходу. Он шёл за мной, ворча в след. – Ой, беда, беда, беда…

Мы вышли из подъезда. Я посмотрела на ведьмака и увидела, что старый действительно искренне удручён и расстроен.

– Вы это, сообщите нам, когда тело можно будет забрать, похороним мы девоньку, честь по чести, всем подъездом проводим её в последний путь. Никого же нет у бедной сиротинушки, кроме нас.

Я молча кивнула и пошла к своей машине, оставив за спиной расстроенного соседа. Тот даже сгорбился от печального известия. Видать действительно дед прикипел к девчонке.


Глава 3


***

Надежда.

Зайдя в квартиру, следователь сразу же огляделась. Пройдя в спальню и заглянув под кровать и в шкаф, проверив санузел, вздохнула спокойнее. В квартире на первый взгляд, ничего не было разбросано. И что странно, присутствовал кошачий запах, но кошки не было. Проверив лоджию, Надя вышла в подъезд.

– Светлана, вам лучше не заходить в квартиру, кота там нет.

– Но как же, а куда он делся?

– Он у меня – сообщил пожилой мужчина, что вышел из квартиры напротив, держа и поглаживая кота в руках.

– Можно я его заберу, это всё, что осталось от… от… – начиная всхлипывать проговорила Света.

– Деточка, тебе он не нужен, поверь мне – внимательно смотря ей в глаза, проговорил сосед – скоро появится малыш и тебе уже будет не до этого.

Надежда удивлённо посмотрела на девушку, которая тут же прекратила тихую истерику и грустно улыбнулась сквозь слезы.

– Иди домой деточка, мама твоя волнуется, – продолжал уговаривать дед, а затем, взяв Свету за руку, неторопливо повел на выход.

Надя решила не вмешиваться в этот процесс, видя, что Света действительно потрясена смертью подруги, но проследила в окно, как прыткий сосед, сажает притихшую девушку в такси и машет ей рукой. Затем пожилой мужчина вернулся в подъезд, продолжая ласкать урчащего кота.

– Ну как вас величать, уважаемая? – обратился он внезапно к следователю, кто уже хотела открыть рот, чтобы представиться по всей форме и даже потянулась за удостоверением.

Спустя час, Надя вышла из подъезда, немного подуставшей и растерянной. Сосед оказался хорошим человеком. Дедуля принял очень активное участие в опросе всех соседей и сам немало рассказал о привычках Татьяны. При этом он выглядел настолько искренне опечаленным, что следователь даже пожалела, что живёт не в таком уютном старинном доме, где люди друг о друге все знают и заботятся, а в современной новостройке.


***

Морг, одиннадцать утра, воскресенье

Надежда, подъехав к моргу, увидела машину Тины на парковке и поспешила внутрь. Елизавета Петровна оставила дверь открытой, что несколько удивило Надю. Судмедэксперт очень серьёзно относилась к своей вотчине, посторонних не пускала. Надя заметила, что-то в этот раз явно вывело её из себя, или… кто-то. Хмыкнув, следователь, прикрыла за собой дверь, стала спускаться в подвал, где обычно происходило вскрытие трупа. Не дойдя до последней ступеньки, девушка услышала голоса и решила немного притормозить.

«Нет, ну а что? Я следователь, мне положено везде всё вынюхивать – подумала Надя и затаилась. В морге ощущался сильный запах хлорки, что ещё с детского сада не вызывал у неё никаких положительных воспоминаний. Стараясь не дышать, она закрыла нос ладонью и прислушалась.

– Лизон, ну сколько можно дуться? Забудь уже прошлое, – узнала Надя голос Тины.

– Не называй меня так. Для тебя я – Елизавета Петровна.

– Ну ты же понимаешь, что я действовала по приказу. Ты нужна здесь. Ты лучший специалист. Думаешь я не скучаю по Антибу? За что ты на меня взъелась?

– А за то, что прежде, чем осуществить мой перевод, могла бы по-дружески предупредить. Я бы тогда сбежала, никто бы меня не нашёл.

– Ты судмедэксперт по призванию, чтобы ты делала без своей работы? Не говори глупости!

– Да что ты вообще понимаешь? Я была бы с Робертом!

– А… этот ботаник из Гарварда, что устроил свою лабораторию под носом всего высшего общества. Никогда не забуду, как его исследования на приматах выявили то, что людям не положено было знать. Это поставило под угрозу всю нашу безопасность. Ты что забыла, зачем тебя устроили к нему в лабораторию? Так я тебе напомню! Для его устранения, а не укрывания от всего Ковена.

– Он был гением, понимаешь, гением!

Надежда даже рот приоткрыла от удивления, услышав крик Елизаветы Петровны. Подавшись чуть вперёд, чтобы разглядеть парочку спорящих женщин, она даже потянулась к телефону, чтобы убрать его на беззвучный режим. Этот подслушанный разговор становился всё интересней.

– Так кто же спорит?! Вот и изучал бы психологию людей. Писал свои книжки, а не лез, куда его не просят! Я же старалась тогда его убедить, уговаривала. Даже подкинула ему изумительное название для его научного труда: «Танцующая мышь». Между прочим, эта книга тогда стала бестселлером среди научного психологического общества.

– Тебе бы всё шутить. У тебя никогда не было и не будет друзей! Ты ничего хорошего ни для кого не делала!

– Слушай, вот за что ты на меня взъелась? Ты что думаешь, будто это я его тогда сдала?

– Ну а кто же ещё?

– Лизон, он скрылся в Калифорнии, сбежал на свою дачу и там продолжил свои исследования. Мы просто передали весь материал, что был на него, в Америку. И сняли с себя головную боль. Между прочим, я получала некоторые сводки от своих американских коллег. Твой Роберт жил там в своё удовольствие и даже женился на бывшей однокурснице. Пока ты тут думала, что он в плену и забивала на свою личную жизнь. Могу достать их из архива, если тебе интересно.

– Он не вспоминал обо мне, не спрашивал? – уже тихо поинтересовалась Елизавета Петровна.

– Его ничто не волновало, кроме научных трудов. Мне жаль, что ты до сих пор его не забыла. Пора бы уже похоронить эту историю. Да, и пора заняться делом. К тому же наша с тобой Гончая, уже минут пять как подслушивает за углом.

Надежда вышла из укрытия и с независимым видом, достав постановление о назначении судмедэкспертизы протянула его Елизавете Петровне. Та стояла с бесстрастным лицом и только влажные глаза и тоскливый взгляд выдавали её смятение от полученной информации. Впрочем, женщина быстро взяла себя в руки и отдав Надежде готовый протокол осмотра трупа на месте преступления, приступила к отчёту:

– Жертва – женщина, примерно двадцати пяти – тридцати лет. Телосложение худощавое, крупных родимых пятен не имеет. Полосных операций при жизни не выявлено. В складках пальто, которое было надето на жертве, обнаружились следы земли и травы, что говорит о том, что жертву волокли по земле. А следы синяков на руках, указывают, что преступник держал её за руки и тащил примерно метров пятьдесят.

После этих слов, Елизавета Петровна, наклонилась над трупом, предварительно надев резиновый фартук и взяв инструмент. Надя не стала смотреть на вскрытие, её уже тошнило от смеси запахов. Она предпочла смотреть на Тину, которая, не показав ни тени намёка на то, что ей дурно, очень внимательно следила за процессом.

– После вскрытия черепа, я ввожу через сонные артерии пять процентов формалина, чтобы определить какое вещество воздействовало на мозг жертвы. Он имеет нетипичную окраску, что в свою очередь говорит о применении химического вещества.

Когда Елизавета Петровна, начала резать грудную клетку, Надежда, вышла из помещения, буркнув напоследок Тине:

– Я жду снаружи.

Оказавшись на улице, следователь глубоко вздохнула, набрав в лёгкие чистого воздуха. Рядом с моргом, располагавшимся за городской больницей, был лес, который облагородили и сделали городским парком. А так как лесопарковая зона протянулась на километр, здесь всегда был чистый воздух, ярко контрастировавший с запахами подвального помещения.

Надежда не переживала, что не может дальше присутствовать на вскрытии. Елизавета Петровна всё сделает сама и напишет протокол о результатах по всем правилам, останется только поставить подпись. Хотелось отвлечься от этого и поразмышлять о расследовании. Близких людей у потерпевшей не было, кроме одной подруги. Соседи не вызывали подозрений. Осталось ещё наведаться на её работу и там хорошенько провести опрос, но это только в понедельник. Слава отписался, что отдал данные телефона предполагаемого преступника ещё одному знакомому программисту. Тот был хакером и не раз уже помогал полиции в добыче разного рода информации из виртуального пространства.


***

Подвал морга.

– Лиз, что это за гадость у неё в голове? – показывая пальцем на мозг жертвы, спросила Тина.

– Я такого ещё не видела. У меня есть предположение, что ввели укол барбитурата в затылок жертвы. Его применяют в медицине для искусственного ведения человека в состояние близкое к коме. Но вот видишь этот бугорок?

– Да, как будто применили магическое воздействие. Я такое видела на вскрытие человека, умершего от проклятья.

– Именно! Я отправлю образец в лабораторию Ковена. Результаты, как обычно для официальных властей придётся подтасовывать. Но я уже сейчас могу тебе сказать, что преступник либо сам «тёмный», либо купил новую разработку зелья у ведьмака-травника.

– Ну это сужает круг! Надо прошерстить в городе ведьмаков, – зельеваров, а их не так много. Хотя, с другой стороны, почему укол? Если бы он был ведьмаком, он бы применил нечто более простое?

– Это зависит от его целей, – ответила Елизавета, продолжая извлекать органы и взвешивать их на весах, – и вот смотри, что интересно: жертва нанесла под воздействием препарата себе рану кинжалом в грудную клетку, хотя, судя по повреждениям мозга, она бы и так умерла через несколько часов. А это значит, что ему было необходимо самоубийство.

Тина задумалась. Обычно от проклятия идёт заражение всего организма, который подвергается отравлению целиком, а тут только мозг. Вот для чего это преступнику? Есть ли в этом смысл? Может в городе объявился новатор, что смешивает медикаменты с зельями и проводит эксперименты?

Это можно узнать только в одном месте, а именно в этом чёртовом клубе всегда раздражавшим её. Тина не любила туда ходить, ведь никогда не знаешь, с какими потерями оттуда выйдешь. В клубе действовали свои законы и правила. Например, туда нельзя было заходить с человеком, если ты не хочешь его убить. Поэтому надо отослать Гончую отдыхать, она хоть и со способностями, но всё-таки обычный человек, а уже самой поехать за сбором информации.


***

Тина

Я вышла на свежий воздух и увидела Гончую, которая с сосредоточенным видом сидела на лавочке и с кем-то списывалась в телефоне. Подошла к ней.

– Ну что, есть какие-нибудь версии о мотивах преступника? – спросила я девушку, которая, не обращая на меня внимание, продолжала что-то писать.

– Вы вот правильный вопрос задали. Для того чтобы его поймать, нужно понять мотивы и систему. Даже в хаосе есть какой-то смысл. В нашем случае действует не психопат, а очень продуманный преступник. Он учёл всё! Сначала долго заманивал жертву с помощью длительного общения. Здесь две версии: или ему нужна была от неё какая-то информация, или он просто получал удовольствия от общения. Если второе, то мы имеем дело с очень одиноким молодым мужчиной, скорей всего образованным, раз он разбирается в медицинских препаратах, а возможно имеет отношение к фармацевтике. Надо проверить, не обращалась ли жертва к врачам в последнее время? Или могла просто проходить какое-нибудь обследование.

Я вздохнула, жаль, что Надежда не хочет понимать очевидное. Ну что же, пусть роет через свои официальные источники. Кто его знает, может наш товарищ и обычный человек, просто попал под влияние кого-то. Такое тоже нельзя исключать, а свежий взгляд далёкого от моего мира человека, никогда не помешает.

– Это я уже проверила. Мой знакомый, пробил все медицинские центры в округе. В этом году она не записывалась ни к одному врачу в городе, ни в платных, ни в бесплатных центрах. И судя по тому, что говорит Елизавета, девушка была абсолютно здоровой, – решила сэкономить я время Гончей, приоткрыв немного результаты своего расследования.

– Спасибо за информацию, – уважительно посмотрела на меня Надежда, вставая с лавки, и мы, не сговариваясь, двинулись к парковке.

– Сейчас ребята готовят запрос по всем психиатрическим больницам Москвы и ближайших городов. Не сбегал ли кто оттуда? Но сдаётся мне, он не псих, – продолжала рассуждать Надежда, подходя к своей машине.

– Надя, езжай домой. Тебе надо отдохнуть. Уже воскресенье, а ты толком и не отдыхала, – сказала я Гончей, открывая дверь своего «Хаммера».

– До свиданья, Тина. Хорошего вам выходного! – ответила девушка, садясь в свою машину.

Попрощавшись со следователем, переключилась на свои мысли. Открыла навигатор, чтобы посмотреть пробки. Ехать мне нужно было на другую сторону Москвы вернее – за МКАД. Клуб с незамысловатым названием «Кома» располагался в тихом месте, подальше от посторонних глаз. Он находился в отдельно стоящем здании, удачно скрывавшемся с одной стороны лесом, а с другой – безлюдной трассой, заканчивающейся тупиком, что исключало возможность заезда случайных дальнобойщиков и искателей приключений. Что, впрочем, было для их же блага.

Если брать статистику, у нас очень много бесследно пропавших людей. А вот просто, не нужно иногда совать нос, куда вас не просят! И если вы видите, полуразрушенное здание на окраине, с выбитыми стёклами, то не стоит туда заходить. А клуб «Кома», именно так и выглядел для обычного обывателя. Для нас же, это был современный особняк в стиле классицизма, что совершенно не вязался с обстановкой внутри него. Там была всегда ночь, дабы дети теней смогли свободно отдыхать среди своих. И ещё стиль ночного клуба шестидесятых годов. Всё тоже самое, что и в современных клубах Москвы только вместо неоновой подсветки было желтоватое освещение. Некая имитация отблеска свечи. Ничего не поделаешь, хозяин данного заведения всё время ностальгировал по Америке шестидесятых годов. Ему удалось создать место, куда любили приходить и тусоваться все. При этом клуб не скатиться до притона, хотя тайные комнаты в подвалах этого особняка для любителей экзотики и дурмана все же были.

«Кома» работала без перерывов или выходных. Некоторые любители клубной жизни пребывали там сутками. Всякий, кто как-то связан с миром ночи, хоть раз, но побывал там. В Коме заключались сделки или назначались важные встречи. Это была нейтральная территория. Пока ты находишься в клубе, тебя не отравят, не опоят и не убьют. Но, конечно, все это при условии, что ты не совсем нормальный человек. За всё приходилось платить и членский взнос стоил дорого. Однако если, тебе потребовалось добыть информацию, то не жалко и раскошелиться. Не факт, что хозяин клуба соблаговолит её дать! Никогда не знаешь, что придёт ему в голову и что за это он потребует в ответ. Но попробовать стоило.

Навигатор показывал время прибытия десять минут. Машина сначала плавно лавировала между московских улиц, затем набрав скорость помчалась по МКАДу. Надо настраивать себя на позитив, если не можешь избежать встречи, то следует хотя бы получить удовольствие. В Коме делают отличные коктейли: смесь мяты, тархуна, мартини с добавлением какого-то секретного ингредиента, который бармен отказывался называть, как я ни старалась. Это явно что-то убойное! Оно обволакивало горло, проваливалось дальше и взрывалось где-то в районе солнечного сплетения горячей волной, что приводило к полной эйфории, вызывало хорошее настроение, но держало мозг в ясности.

Впрочем, я никогда не выпивала больше одного коктейля. «Кома» – это не то место, где можно полностью расслабиться и получить удовольствие уже за твой счёт. Я старалась не подставляться. Но коктейль мне нравился, впрочем, как и бармен, который не менялся в клубе уже больше двадцати лет. Подозреваю, что у него с хозяином клуба был какой-то кабальный контракт. Впрочем, не моё это дело. К тому же, красавчик всегда был в хорошем настроении и не выглядел жертвой обстоятельств.

За размышлениями, едва не пропустила поворот, что очень сложно было заметить даже при дневном свете. Вроде только обед и солнце ещё пробивается сквозь ленивые серые осенние тучи, но вот стоило повернуть на незаметную грунтовую дорогу и такое ощущение, что резко наступили сумерки. Никак не могу привыкнуть к такому спецэффекту, поставленному ради маскировки. На психику людей действует безотказно. Даже если кто-то решит исследовать незнакомую дорогу, то посмотрев на грозовые тёмные тучи, передумает и повернёт назад.

Психология психологией, но на меня гроза всегда навевала радостные воспоминания. Я решила настроить себя: всё-таки хоть и в опасный, но в клуб иду, стало быть, надо излучать положительную энергию и тогда люди к тебе потянутся. Тьфу! Какие там «люди»? Нелюди! Но всем, даже вурдалакам нужна сила и радость. Ну… или почти всем. Бывают и исключения, но у меня с такими нет сегодня встреч. В клубе даже время идёт как-то по-другому: чуть зазеваешься и вот уже ночь следующего дня.

Обогнув тёмное облако, служившее ширмой для здания, я припарковалась у входа. Если был бы вечер, то на парковке и не просунуться, а так одно свободное место пустовало, и даже машина хозяина заведения стояла здесь. Этот его ретро кадиллак шестидесятого года выпуска серебристо-голубого окраса с бордовыми кожаными сиденьями, был хорошим знаком. На нём он ездил только в самом приятном настроении. Все эти сведения я почерпнула из прошлых разговоров с барменом, кого звали Фил. Он даже как-то рассказал, что если хозяин приезжает на чёрном кадиллаке 2022 года выпуска, то всё! С ним бесполезно договариваться, сделка не состоится.

И ещё одно правило: сразу как вошёл, нельзя искать хозяина заведения! Следует обязательно сесть за барную стойку, заказать коктейль, поболтать с барменом и немного подождать. Тогда он сам к тебе выйдет. В противном случае, ты продемонстрируешь всем, что тебе жизненно необходимо получить тот или иной товар, включая информацию и вот тогда могут взять и непомерную цену. Это всё тот же рынок, где нельзя показывать свою заинтересованность.

Я собралась духом и нырнула в дверь Комы. За дверью стояли два охранника, субтильного телосложения, но это только на первый взгляд. От них шла такая волна опасности, как от змей, что обманчиво вальяжно лежат на солнышке греются и им никакого до тебя дела нет. Однако в любую минуту они могут ужалить, если им что-то не понравится или им отдадут приказ. Однажды я видела, как с виду эти худенькие парни, получив распоряжение, резко оскалились и раскидали целую группу пьяных качков-дебоширов, с предводителем которых что-то не поделил их хозяин. Глядя на них никак, не могла понять, братья они что ли, или просто похожи? Они же, в свою очередь, взирали на меня с ожиданием, когда я предъявлю им штрих код.

Код высылался сразу же, как только отправлялся перевод на подставной счёт в банк «Горец», открытый на юридическое лицо с демократичным названием ООО «Шило». Акции данного банка в равной пропорции принадлежали всем крупным кланам, что приводило к надёжности и сохранности размещённых там средств, а также давало возможность получать деньги в любой точке мира, не имея документов, удостоверяющих личность собственника счета. Достаточно было сделать звонок, чтобы тебя опознали. Тут присутствовала хитрая система распознавания голоса, и даже если ты простужен или звонишь с телефона-автомата, система никогда не ошибется. Это приводило меня просто в восторг. Однажды, будучи обворованной на улицах Бангкока, до сих пор не могу понять, как это меня угораздило так расслабиться, я воспользовалась данной услугой и осталась весьма довольна сервисом.

Пока я окуналась в воспоминания, пришёл штрих-код, и я предъявила его секьюрити. Одарив меня любезной ухмылкой, эти два обманчиво вежливых змеёныша отступили, пропуская меня внутрь.

Войдя через красную бархатную перегородку, я окунулась в мир шестидесятых. На танцполе никого не было, хотя все столики практически заняты. Публика присутствовала разношёрстная, но это и неудивительно. Сейчас нет особого дресс-кода, все само выражаются как могут. Я сразу направилась к барной стойке, что, к счастью, пока пустовала, но это и к лучшему – может удастся поболтать с барменом. Не успела я присесть на стул, как он сразу же ко мне обернулся.

– Как давно я тебя не видел, Тина! – улыбнувшись во все тридцать два шиловидных зуба, проговорил мне Фил, механически протирая стойку тряпкой.

Бармен был на редкость привлекателен; этакая смесь мужественности и смазливости. Редкое сочетание, за что собственное тут его и держали. Ещё вдобавок ко всему, отглаженная белая рубашка с закатанными рукавами и татуировка, выглядывающая из распахнутого ворота. Так и хотелось увидеть весь рисунок.

– Да, давненько, как поживаешь? – улыбнулась я парню в ответ, засматриваясь на кельтский узор татуировки.

– Ты знаешь, отлично! Вчера удалось собрать много чаевых.

– А что так? Было какое-то мероприятие?

– Да, ты разве не знала? Был вчера юбилей у босса, все ваши присутствовали. Ему такие подарки надарили, что он ходит сегодня весь день в приподнятом настроении.

Вот чёрт, я вообще такие вещи не запоминаю. Возможно, я и получала приглашение, которое скорей всего так и осталось лежать в моём номере в гостинице, но я уже неделю даже почту не разбирала, как-то было не до того. Надо срочно завести секретаря!

Если у хозяина данного заведения вчера был день рождения, то как-то неудобно приходить без подарка. Надо незаметно свалить и прийти сюда вечерком, с каким-нибудь сувениром, за одно и извиниться, что не смогла прийти вовремя. С боссом нельзя быть невежливой. Тебе это обязательно припомнят и именно тогда, когда ты меньше всего будешь этого ждать.

– Спасибо, Фил! – мрачно поблагодарила я бармена, а он уже протягивал мне мой любимый напиток.

Я стала лихорадочно соображать, механически потягивая коктейль, чем бы порадовать хозяина. Но только я открыла рот, чтобы попрощаться с Филом, протягивая ему купюру, как услышала за спиной такой знакомый завораживающий голос.

– Тина, дорогая, как я рад тебя видеть!

Обернулась с натянутой улыбкой, узрела хозяина данного заведения. Ну что тут добавить? Выглядел он как всегда безукоризненно: темно-коричневый твидовый пиджак в тон туфель на нём всегда сидел безукоризненно, подчёркивая достоинства его фигуры, что, впрочем, не менялась вот уже сотню лет, как и нестареющее лицо. Его чёрные глаза обволакивали, давая понять, что только тебя он рад видеть. Но всё это было очень обманчиво. Босс, как радушный хозяин, распахнув свои объятья, обнял меня, обдав ароматом одеколона из древесных нот. Это сразу же насторожило. Я принялась лихорадочно соображала – не к добру такая показная радость, ох, не к добру.

– Вот не ожидал от тебя! Признаться, приятно удивлён. Пришла на следующий день, вся такая загадочная и с редким подарком. Такой просто не сыскать. Ох, дорогая, как ты меня порадовала! Пойдём со мной в VIP-зону, будешь моей дорогой гостьей.

Я изумленно запаниковала. Про какой это «подарок» он говорит? Что имеет ввиду? Уточнить или нет? Поднимаясь за ним на второй этаж, вспомнила, про небольшое помещение, украшенное в готическом стиле, где хозяин заведения предпочитал принимать особо дорогих гостей, и судя по тому, что он остановился у памятной мне двери, мы пришли именно туда. Я уже почувствовала слабость в коленях, а с чего это вдруг такая честь? В голову лезли разные мысли, даже пыталась вспомнить как же его зовут, но тут же сообразила, что он никому не называл своего имени. Лет шестьдесят назад, у него была кличка Граф, а сейчас даже не знаю. Все обычно называли его просто: хозяин Комы. Что даже где-то в буквальном смысле подходило ему, ведь он был Жнецом. Граф мог отнять душу у любого. Как не кстати вспомнилось мне об этом! И по последним слухам, он вернул себе должность – Жнеца Смерти Московского региона.

Хозяин распахнул дверь и вошёл внутрь. Музыка била по ушам, мешая сосредоточиться. Пропустив меня в комнату и закрывая за мной дверь, он отошёл в сторону, открыв мне вид на помещение. Я увидела накрытый стол на две персоны и Надежду, которая сидела с отрешённым видом и закрытыми глазами. Тут меня натурально пробил озноб, буквально заколотило внутри. Кажется, до меня дошло, о каком «подарке» говорил Граф.


***

Надежда.

Сев в машину и попрощавшись с Тиной, я увидела сообщение от Николая, с которым недавно виделись. Он уже месяц настойчиво меня звал на свидание. Коля был новеньким в соседнем отделе, был в составе другой группы, что несомненно давало возможность начать с ним общение вне работы. А там – кто знает, может всё и сложилось бы. Но мне так надоели предыдущие неудачные отношения, что я откровенно мурыжила парня, окончательно не посылая, но до сих пор так и не решаясь на что-то серьезное.

После посещения морга, услышав там край небольшой истории Елизаветы Петровны, я поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на раздумья о бывшем и отказываться от возможности приятно провести время с привлекательным парнем. Что скрывать, он был очень даже ничего, в моём вкусе, хоть и блондин. И, судя по сплетням, что ходили в нашей столовой – холостой. Столовка на работе была особым местом, где сосредотачивались все новости, не относящиеся к работе. Хочешь узнать, кто с кем живёт, у кого сколько детей, и кто недавно прикупил дачу, надо просто задержаться около буфетчицы Розы или как у нас её ласково называли в отделе Розочка. А там, после обмена любезностями, задать вопрос: «Какие новости?». И тут же на тебя обрушивался поток информации, как правило лишней, но иногда очень даже своевременной.