Натали Палей
Моя прекрасная целительница

© Палей Натали

© ИДДК

Глава 1

Мужчина был красив. Даже слишком. Он принадлежал к тому типу мужественных красавчиков с правильными чертами лица, на которых заглядываются все женщины без исключения. Независимо от возраста и статуса в обществе. Такие разбивают сердца леди одним взглядом, небрежной улыбкой. А сердца обычных девчонок даже полувзглядом. Или просто самим своим появлением в поле зрения.

Тина мысленно вздохнула, продолжая рассматривать мужчину. Ее спасало то, что у него были закрыты глаза. И вообще, он спал.

Однако чеканные черты лица, густые темные волосы, резко выделяющиеся на белоснежной подушке, брови вразлет, смуглая идеальная кожа, длинные ресницы…

Мужские ресницы привели девушку в чувство.

Зачем ему такие? Вот широкие плечи, крепкий торс, стройные ноги… наверное, они у него такие – стройные, раз все остальное очень подтянутое, крепкое, мускулистое? Она не видела. Это да, мужчине нужно. Наверное. Девчонки любят шептаться о таком – она как-то слышала.

Тина нахмурилась: что-то ее не туда занесло. Спящий красавчик, вообще-то, чужой жених, высокородный лорд и целый капитан гвардейцев. И…

– Мисс Эвелина, что-то не так?

Рядом раздался мужской голос, от которого Тина вздрогнула. Ох, она и забыла, что не одна.

– Вас что-то смущает в состоянии Эдварда?

– Э-э-э… да. Сму-ща-ет, – Тина ответила медленно, растягивая слоги, собираясь с мыслями, которые растеклись, подобно киселю, стоило снова увидеть знаменитого капитана Эдварда Дарлина – человека-легенду, героя войны.

Девушка мысленно дала себе пощечину. Боги! Она же чуть не спросила лорда Рида, почему он назвал ее «мисс Эвелина»! Чуть не забыла, что в данный момент именно она мисс Эвелина Стрендж, единственная дочь лорда Стренджа, умница, красавица и богатейшая наследница папиных миллионов.

Тина выпрямилась, вспомнив, что сейчас она леди, а не простолюдинка, и чуть задрала подбородок – Эва именно так и сидит всегда, словно палку какую проглотила, и смотреть ей нужно непременно на потолок, а не на человека перед ней. Не то что Тина до этого – чуть ли не сгорбившись над раненым героем.

– И что же это, мисс Эвелина? – Лорд Рид выглядел обеспокоенным.

Тина надеялась, что не покраснела. Вообще, раньше ее не смущал ни один мужчина, кроме конюшего лорда Стренджа, но Гарри – тот еще субъект, всех девушек смущает пристальными взглядами, двусмысленными комплиментами и предложениями, а вот этот конкретный мужчина… то есть лорд…

Лорд же тоже мужчина или нет?

Ну что за глупые вопросы она сейчас задает? Она – Тинария Налт – целительница, и знает, что лорд – определенно тоже мужчина. Видели – знаем.

Боги, почему при виде именно этого мужчины у нее вместо мозгов вата? Почему она не может спокойно смотреть на лорда Эдварда так, как на других пациентов?

– Меня смущает излишняя бледность вашего друга, – ответила Тина со всей серьезностью.

– Разве бледность – это не обычное последствие после большой потери крови? – искренне удивился лорд Рид.

«Умный какой, – Тина мысленно закатила глаза. – Понятно, что последствие. Но мне-то нужно что-то ответить».

– Да. Но не такая сильная, – вслух проговорила Тина, – ваш друг очень бледный. – И мысленно взвыла: «Что я несу?!»

Тина не стала смотреть на лорда Рида, чтобы еще больше не смутиться. Она потянулась к спящему лорду Дарлину, чтобы взять его запястье и проверить пульс, но раненый вдруг открыл глаза. Девушка вздрогнула, тонкая девичья рука остановилась на полпути.

Почему она решила, что глаза у лорда Эдварда Дарлина карие? Потому что он брюнет?

Глаза мужчины оказались необычными – светло-серыми. Еще и с золотистыми крапинками. И сейчас смотрели прямо на нее. Удивленно. Темные волосы упали раненому на лоб и явно мешали, и Тине очень захотелось протянуть руку и убрать их, освободить лоб, но она сдержалась.

«Какой высокий и широкий лоб. Наверное, он очень умный».

– Где я? Кто вы? – еле слышно прошептал мужчина, пытаясь сфокусировать взгляд на девушке. – Хорошенькая какая… Вы, верно, ангел? А я все же умер? – спросил и грустно усмехнулся. В уголках серых глаз появились маленькие морщинки-лучики.

Тина постаралась остаться невозмутимой. Она ангел? И хорошенькая? Как… мило. И как волнительно. Захотелось ответить: «Да, я и ангел, и хорошенькая, и, вообще, буду вам самой лучшей женой», но она, конечно, сдержалась и не сказала ничего из того, что крутилось на кончике языка, только удивлялась, какие глупости иногда лезут в голову.

Вместо того, что хотела, Тина как можно строже проговорила:

– Вам нельзя разговаривать. – И брови нахмурила для устрашения.

– Это твоя невеста, Эд. Мисс Эвелина Стрендж. Вспомнил? – произнес лорд Рид.

Тина мысленно поморщилась: «Невеста… если бы…»

– Нет, – чуть слышно пробормотал лорд Эдвард Дарлин и слегка мотнул головой, всматриваясь в лицо девушки. Тина невольно закусила губу. Она видела, что мужской взгляд был туманен и тускл, но вдруг подумала: нравится она ему или нет? Именно вот она?

– Я хочу… – Мужчина не договорил о том, чего же он хочет, устало закрыл глаза, темноволосая голова беспокойно заметалась.

Похоже, вновь впал в беспамятство. А вокруг глаз явно обозначились темные круги.

Тина подумала, что лежащий перед ней джентльмен не смог бы вспомнить свою невесту, даже если бы захотел. По той причине, что прежде никогда ее не видел. Вчера не считается. Он хоть и смотрел на нее, в смысле на Тину, но больше пытался совладать с собой и не упасть в обморок, что для нее было совершенно очевидно.

Вот какого лешего она здесь забыла, кто-нибудь напомнит ей? Зачем выдает себя за другого человека, которым не является? Ведь оба лорда точно не погладят ее по головке, когда обман раскроется. А если сам хозяин узнает? Тине очень не хотелось расстраивать своего лорда.

Пресловутый леший сразу напомнил о себе. Вернее, не леший, а его то ли внучка, то ли племянница, то ли сестра или еще кто, но точно из очень близких родственников, а именно ее молочная сестра – настоящая леди Эвелина Стрендж собственной персоной. Данная мисс сейчас стояла в двух шагах от нее и лордов и очень-очень выразительно смотрела огромными зелеными глазищами.

Грозный взгляд подействовал. Тина сразу все вспомнила и перестала задавать себе глупые вопросы. Именно мисс Эвелина Стрендж и попросила на несколько часов заменить ее и стать леди Эвелиной Стрендж.

Нет, не попросила. Уговорила.

Хотя тоже нет.

Тина вздохнула: незачем лгать самой себе. Эва купила ее, зная, о чем она мечтает. И она согласилась заменить ее на первой встрече с женихом в обмен на кое-что. Продалась, так сказать. С потрохами.

А сейчас мисс Стрендж стояла у окна в спальне жениха в форме горничной, в ее, кстати, Тининой одежде, и не сводила пристального взгляда с троицы: с Тины, своего жениха – лорда Эдварда Дарлина, и его друга – лорда Майкла Рида.

Контролировала ситуацию, так сказать.

А может, и не контролировала, а просто наблюдала, ведь настоящей леди Эвелине Стрендж тоже любопытно посмотреть на того, за кого вскоре ее выдадут замуж.

Тина, сидящая на стуле рядом с кроватью, взяла Эвиного жениха за запястье, чтобы все же проверить пульс, ведь именно для этого она и пришла в комнату лорда Дарлина – проверить состояние последнего. Только забыла об этом – сначала немного потерялась, увидев лорда, который как-то странно на нее действовал потом, когда тот вдруг открыл глаза. Очень необыкновенные, кстати. Красивые. Серые… с золотыми крапинками.

Именно этими глазами он смотрел смерти в лицо, испепелял врагов презрением и… ими же будет нежно смотреть на свою любимую супругу.

Тина с ужасом поняла, что ревнует лорда Эдварда… к Эве, а это значит, она точно влюбилась. Вот так вот с первого взгляда. В незнакомого человека, который ей и двух слов еще не сказал. Который постоянно без сознания. На кого смотреть даже не рекомендовалось, не то что влюбляться. О ком знала только по газетам и слухам. И по рассказам Эвы.

– Ну что, мисс Эвелина? – рядом снова прозвучал приятный мужской голос.

Тина нехотя подняла взгляд.

Высокий, статный брюнет с выправкой военного смотрел на нее с тревогой в синих глазах.

«Похоже, я влюбилась. Впервые в жизни. Что тут еще говорить?» – удивленно подумала девушка, а вслух ответила:

– Жить будет.

Хотела добавить «зуб даю», как любила шутить, уже даже рот открыла, но под пристальным и строгим взглядом своей мисс вовремя остановилась.

– Пульс нормальный. Если бы не отрава, которая проникла в кровь, ваш друг уже очнулся бы.

– А рана?

– Что рана? – удивилась Тина, пожимая плечами. – Быстро заживет. Как на собаке, – ответила и прикусила язык.

– Как… на ком?

Девушка скорее почувствовала, чем увидела, шокированное выражение мужского лица. Мысленно закатила глаза – ох уж эти нежные лорды с их тонкой душевной организацией. Три раза ха-ха! Тина, между прочим, слышала, как те общаются между собой, когда считают, что находятся одни, а сейчас «из-за собаки» будут корчить физиономию и падать в обморок?

Но делать нечего, впечатление надо исправлять – вон мисс Стрендж возмущенно сверкает глазками. Ну да, леди так не выражаются, Тина знает. Но она-то не леди, а дочь прачки и целительница-самоучка.

Поэтому ей сложно. А еще она забылась.

Девушка мысленно ругнулась, послала лорда Рида куда подальше, и Эву вместе с ним, а потом подняла голову и натянуто улыбнулась.

– Лорд Рид, я имею в виду, что рана вашего друга скоро затянется и заживет, так как я сделала все необходимое, и вам не стоит переживать, – медленно произнесла Тина, осторожно выговаривая каждое слово.

«Боже, как у леди не сводит зубы от этой правильной речи?!» – возмутилась она.

Мужчина кивнул, но при этом выражение его лица стало нечитаемым. Тина заметила, как Эвелина у окна сначала закатила в раздражении глаза, потом стала беззвучно усмехаться.

«Глаза она закатывает! Думать нужно не тем местом, на котором сидят! – раздраженно подумала целительница. – Из-за своей гордости обеих поставила в дурацкое положение, а выкручиваюсь я одна!»

– Милорд, будьте так любезны, пожалуйста, помогите мне, – проговорила Тина, указав лорду Риду выразительным взглядом на бессознательного друга, и мысленно себе поаплодировала: «Молодец! Красиво завернула! «Будьте так любезны… пожалуйста… помогите…»

Тина скосила взгляд на Эву, та еле заметно одобрительно кивнула. Лорд Рид пробормотал: «Конечно, мисс Стрендж», откинул легкое одеяло, которым был укрыт друг, и приподнял рубашку на перебинтованном животе.

Глава 2

Поместье лорда Стренджа. 48 часов назад

– Тина, тебя срочно зовет мисс Стрендж!

Тинария, наводившая порядок в одной из гостевых комнат огромного дома лорда Стренджа, вопросительно посмотрела на Лору, которая, как и она, работала горничной в поместье.

– Что случилось?

– Мисс Эвелина сама тебе объяснит! – фыркнула Лора. – Она сказала: «Срочно, без промедления»!

Тина вздохнула. У мисс все и всегда срочно. Вечно все бегут к ней как на пожар. Причем, бывает, бросишь все дела, прибежишь, а ее капризное сиятельство уже передумало насчет того, из-за чего начинался бедлам. И сейчас вот нужно бежать, словно у нее, Тины, дел нет никаких, а она так хотела закончить побыстрее со своими обязанностями, чтобы убежать к миссис Эванс, которая обещала сегодня рассказать все, что знает про трилистник…

Но мисс Стрендж – ее госпожа, хотя дополнительно к этому молочная сестра и подруга, и Тина обязана подчиняться, хотя Эва постоянно и говорит, что относится к ней не как к обычной прислуге. Ну да, леди Стрендж воспринимает свою молочную сестру Тинарию Налт как необычную прислугу, как любимую игрушку.

– И где наша нетерпеливая мисс? – вздохнула Тинария. Выбора у нее, в принципе, не было. Идти нужно.

– У себя в покоях!

Покои единственной и ненаглядной дочери лорда Стренджа располагались в другом крыле дома – в господском. Когда девушки вошли к госпоже, то увидели, что та мечется по комнате, как пантера. Или, скорее, как львица, ведь мисс Стрендж являлась счастливой обладательницей платиновой шевелюры.

В комнате находились горничные, которые замерли как две статуи, и только глаза преданно бегали вслед за хозяйкой.

– Наконец-то! Почему так долго?! – поинтересовалась Эва, уперев руки в бока.

– Жест не для леди, – насмешливо заметила Тина, останавливаясь перед госпожой.

– Много ты понимаешь! – процедила мисс, тем не менее убирая руки с боков.

– Да уж побольше тебя. Со стороны-то виднее. Вы, леди, только и делаете, что глазками сверкаете, а еще жесты эти ваши жеманные. – Тина изобразила пару жестов, от которых три горничные тихонько прыснули. – Ходите, словно палку проглотили. – Девушка раскрыла плечи и выпрямилась. – Еще от всякой ерунды в обморок любите падать. И уж точно руки так не ставить. Это непристойно.

Девушки сначала снова захихикали, но взгляд мисс Стрендж заставил их моментально успокоиться.

Мисс Эвелина Стрендж, единственная дочь лорда Стренджа, сама не поняла, почему сейчас поставила руки в боки, как какая-то торговка. Но эмоции переполняли, и, видимо, этим и объяснялось данное обстоятельство.

Эва опустила руки и вскинула подбородок, а Тина невольно залюбовалась ею, как и остальные девушки. Их мисс являлась очень красивой девушкой: тонкой, как тростинка; стройной, как березка; белокурой, как ангел, и с шикарными зелеными демоновскими глазами. Еще мисс Эвелина была гордой, дерзкой и взбалмошной особой. Избалованной и капризной. Но она никогда не была жестокой. Скорее – доброй и чуткой. Хотя и не со всеми. С теми, кто ей нравился. Остальных она не замечала, но и не обижала. Тина же искренне любила Эву как сестру, которой у нее не было. Конечно, как старшую, потому что та родилась на три дня раньше Тины.

– Много болтаешь. И так долго шла! – нахмурила тонкие брови мисс Стрендж, покачав головой. – Но это хорошо, что ты помнишь о непристойных жестах для леди. Потому что…

– Я находилась в другом крыле твоего громадного дома, – прервала ее Тина вздыхая. – Убирала в гостевой комнате. И крыльев у меня нет, если ты не заметила, – язвительно добавила она, разведя в стороны руки. – Что у тебя за новый пожар? Что горит? Кого нужно спасать?

– Меня нужно спасать! – Эва грозно сверкнула глазами.

Только Тине леди Стрендж позволяла так с собой разговаривать, другие слуги давно к этому привыкли, не обращали внимания и не завидовали. Все понимали: высокородная мисс Эвелина Стрендж и горничная Тинария Налт дружили с пеленок, были молочными сестрами, поэтому и общение их между собой достаточно своеобразное.

– Объяснения по ходу дела, – процедила мисс, подошла к Тинарии, оценивающе осмотрела ее и пробормотала: – Думаю, все получится. Размер у нас одинаковый, обе блондинки, глаза светлые, значит, мои платья тебе подойдут, и ты не будешь выглядеть в них нелепо. С памятью у тебя тоже все в порядке, значит, и этикет ты вспомнишь.

Эва обернулась к горничным и поманила девушек изящным пальчиком.

– Так, мои милые, быстро переодеваем Тину в бледно-голубое платье и преображаем в леди.

Горничные стали раздевать опешившую Тину. Фартук, платье, сорочка полетели на кровать Эвы, и уже через мгновение девушка стояла в одном нижнем белье. Даже шпильки из строгого узла на затылке успели вытащить, от чего красивые тяжелые волосы рассыпались по плечам.

– Да в чем дело?! Может, объяснишь?! – возмутилась Тинария, выйдя из ступора и отпихивая от себя горничных. И Эву тоже, хотя та и сверкала возмущенно глазами.

– На несколько часов станешь мной. – Глаза Эвы лихорадочно заблестели, а щеки разрумянились.

– Здрасьте, – изумленно уставилась на молочную сестру Тина. – С чего это? Мне заняться, что ли, нечем? У меня полно работы!

– О боги! – взвыла мисс Эвелина и топнула ножкой. – Тинария, душа моя, можешь хотя бы на сегодня забыть свой говор, работу и вспомнить все, чему тебя учили на уроках вместе со мной?

– Ты можешь объяснить нормально? – Тина скрестила руки на груди, не давая горничным надеть на себя платье Эвы. – И, вообще, уроки я прогуливала, ведь на них была такая скукота.

Мисс Эвелина выразительно закатила глаза, поджала губы и резко проговорила:

– К нам в поместье приехал мой жених, лорд Эдвард Дарлин. Сейчас он ждет в гостиной.

Лицо Тины от удивления вытянулось.

– Ты знаешь, как я отнеслась к решению отца без моего согласия выдать меня за него замуж. Знаешь, что потом я смирилась и ждала его. Впрочем, уверена, все знают, – вздохнула мисс Эва, а все четыре горничные стали смотреть куда угодно, только не на свою мрачную мисс.

– Прошло шесть месяцев с момента соглашения… Шесть! Месяцев! А этот… этот… – Эва заставила себя успокоиться, сделала вдох, выдох, сжала пальцы в кулаки. – Этот так называемый жених впервые появился. Сделал, наконец, одолжение! – Эва некрасиво скривила губы, в глазах заблестели слезы обиды.

Тина переглянулась с одной из девушек, потом с другой. Во взглядах горничных отражались одинаковые эмоции – сочувствие к госпоже и возмущение поведением ее жениха. Все работники поместья помнили тот день, когда лорд Стрендж вернулся из долгой поездки и «обрадовал» дочь известием о договорном браке с лордом Эдвардом Дарлином.

Тина в ту минуту находилась рядом с Эвой и прекрасно видела ошеломленное лицо госпожи и подруги.

– Что, отец? – переспросила девушка и, кажется, вспыхнула от макушки до самых кончиков пальцев.

– Я договорился о твоем браке с лордом Эдвардом Дарлином, капитаном королевских гвардейцев. Как только тебе исполнится восемнадцать лет, вы поженитесь, – охотно повторил лорд Тобиас Стрендж.

Тина тогда с удивлением наблюдала за подругой. Эва поднесла ладошки к горящим щекам и медленно опустилась в кресло. Ноги, что ли, перестали держать? Видимо, от счастья. Ну так Тина сначала решила. Как вскоре выяснилось, очень опрометчиво.

– С тем самым, пап? – прошептала Эва глухим незнакомым голосом. И это сразу насторожило Тину.

– С тем самым, дочь! – широко улыбнулся лорд Стрендж.

– С героем войны? – тихо уточнила Эвелина.

– С ним.

– С капитаном гвардейцев короля?

– Да!

– И о помолвке уже объявили?

– Объявили!

Несколько долгих минут в помещении стояла тишина. Тинария с интересом наблюдала, как меняется выражение лица подруги, и на всякий случай отошла от Эвы на несколько шагов в сторону, благо она очень хорошо знала молочную сестру.

– Без моего согласия, отец?! – зашипела девушка змеей. – Да как ты посмел?! – взвыла она.

– Солнышко… – растерянно промямлил лорд Стрендж, меняясь в лице, а Тина трусливо сбежала.

Да и все, кто тогда находился рядом с той комнатой, где общались отец и дочь, тоже сбежали. Потому что жить хотелось всем. А вот лорд Стрендж не успел скрыться, хотя тоже собирался, – Тина в этом не сомневалась. Но Эва успела намертво вцепиться в сюртук отца.

Крик или скорее визг Эвы стоял на весь немаленький дом Стренджей, а в том самом кабинете, в котором лорд сообщил любимой дочурке о замужестве, не осталось ни одной целой вещи, если она билась или ломалась. И ни одного целого окна.

Лорд Тобиас потом много раз спрашивал Тину:

– Тинария, дитя мое, ну скажи мне, почему я не рассказал Эве о замужестве в лесу? Или в поле? А еще лучше – в пещере какой? Или в подвале? Вазе из Франии было тысячу лет, а та статуэтка осталась единственной от династии Тинь.

– Наверное, не ожидали такой бурной реакции? – подсказывала Тина.

– Вот именно! – сокрушался лорд. – Именно! Хотя ожидал такой бурной, но радостной! Ведь Эвочка сама призналась мне, что мечтает о муже, как лорд Дарлин. Понимаешь? Поэтому я и расстарался. Ради нее. И настоял на том, чтобы соглашение подписать быстро. А она, выходит, не хочет замуж за лорда Дарлина. И что же теперь делать?

Тина слегка пожимала плечами. Откуда она, простая горничная, могла это знать? Она могла только распорядиться заварить для милорда успокаивающий чай и выпить вместе с ним по чашечке, составить расстроенному господину компанию, в то же время ласково погладить его по подрагивающей руке, посылая лорду импульсы спокойствия.

– Тина, доченька, успокой, пожалуйста, и Эвочку. Вот так же, как меня, дорогая. Очень прошу тебя, – вздыхал господин.

Тина обещала. Но ждала следующего дня. Потому что в этот день Эва закрылась в комнате, объявила голодовку и никого не хотела видеть, даже Тину. А горничные шептались, что мисс мечется по комнате словно раненое животное и ругается похлеще конюха лорда.

Успокаивать никого не пришлось. На следующий день мисс Эвелина сама успокоилась, привела себя в порядок и… стала ждать жениха. Отцу сообщила, что, так и быть, она согласна на брак с лордом Дарлином.

Надо было видеть лицо лорда Стренджа в тот момент, когда он переводил взгляд с успокоившейся дочери на осколки разбитой вазы из Франии на своем столе. Он так и не отдал распоряжение прибраться в кабинете, – очень жаль было выкидывать обломки и осколки столь любимых вещей, которые коллекционировал много лет.

Тина стояла рядом с Эвой и ей пришлось снова подойти к лорду Стренджу, и дотронуться до его тонких подрагивающих пальцев, успокаивая, чтобы того не хватил удар. Эва же не заметила состояние родителя, подошла к отцу, легко поцеловала того в щеку и мило улыбнулась.

– Отец, на этот раз прощаю тебя. Но если ты еще когда-нибудь примешь подобное решение без моего согласия, я… – Дочь выразительно посмотрела на отца.

– Больше никогда, дорогая! – с готовностью пообещал побледневший лорд Стрендж. Похоже, мужчина очень надеялся, что его любимица только однажды выйдет замуж, как и все порядочные леди – а свою дочь он относил именно к таким леди, – и больше кошмара, который случился вчера, он никогда не испытает.

Эва ждала лорда Эдварда. Как может ждать влюбленная девушка. Каждый день начинала с прихорашивания и старалась всегда выглядеть идеально. Мисс и раньше следила за внешностью, но теперь выглядела безупречно. Часами крутилась перед зеркалом, примеряла одно платье, другое; подбирала драгоценности и изобретала прически. Потом выбирала туфельки. Заказывала шить новые наряды. И так сутки напролет.

Поведение Эвы мало кого удивляло. О лорде Эдварде Дарлине в королевстве не знал разве что глухой или слепой, а в поместье Стренджей таких точно не было. Когда началась война со странами Валийского союза, этот высокородный лорд, младший сын своего отца, вызвался добровольцем, в отличие от других своих братьев. Воевал храбро, заслужил несколько орденов, а потом вдруг сдался в плен, чтобы спасти тридцать солдат, которых отпустили взамен на храброго капитана Дарлина. Тогда он впервые прославился на всю страну.

Потом капитан удачно бежал из плена, о чем снова написали в газетах, опять воевал, а затем на поле боя заслонил грудью самого принца Роберта – наследника престола, воевавшего инкогнито в чине полковника против союза. Тогда никто не знал об этом обстоятельстве, но из-за серьезного ранения, которое принц получил на поле боя уже во время другой битвы, его инкогнито было раскрыто. Лорда Дарлина тоже ранили в том тяжелом бою, оба мужчины попали в один военный госпиталь. Там вспомнили друг друга и неожиданно подружились. Ну а после окончания войны о герое узнало все королевство. Благодаря газетам. И королю, который решил, что рейдальцы должны знать своих героев, а особенно спасителя наследника.

Эдварду Дарлину, младшему сыну лорда Дарлина, королем был подарен титул графа Вуффолка и целое графство в придачу. Поговаривали, его величество Георг хотел произвести сэра Эдварда сразу в генералы, но тот скромно отказался, заверив монарха, что графства достаточно, и остался капитаном.

И теперь одна часть девушек в Рейдальском королевстве – конечно же, все они являлись леди с идеальными манерами и безупречной родословной, потому что не леди нечего и думать о высокородных лордах и любимцах короля – мечтала о принце Роберте, а вторая – о сэре Эдварде. Хотя те, что не леди, втайне тоже, конечно, мечтали о принце или лорде, ведь все знали сказку о бедной сиротке, которая жила отшельницей в лесной избушке и спасла принца, скрывавшегося от убийц, а после вышла за него замуж. Тем более мечтать в королевстве не запрещалось.

Мисс Эвелина Стрендж относила себя ко второй части леди, поскольку любила храбрых высоких брюнетов в военной форме, а наследный принц относился к худощавым блондинам.

Глава 3

Проходила неделя, другая, месяц, а потом еще один, а лорд Дарлин граф Вуффолкский не приезжал знакомиться с невестой. Сначала сообщал лорду Стренджу, что вскоре их навестит, но потом какие-то необычайно важные дела все время вынуждали его откладывать визит к невесте или пропустить тот бал, куда оба были приглашены.

Так прошло полгода, в течение которого сэр Эдвард никак не смог найти времени, чтобы познакомиться с будущей женой.

Мисс Эвелина становилась все мрачнее и задумчивее.

Когда жених, наконец, заявился, девушка решила отомстить за такое явное пренебрежение не только к невесте, но и к первой красавице южного графства Лоффолк, к которой сватались самые родовитые лорды Юга королевства. Девушка задумала устроить розыгрыш с участием молочной сестры.

– Тина, я не хочу встречаться с этим человеком! Пока! По крайней мере, в качестве его невесты! Боюсь вцепиться в его лицо и расцарапать! Не хочу, чтобы этот чурбан догадывался, как сильно меня задело его пренебрежение. Поэтому, моя дорогая, встретишь его ты, представившись мной. Я понаблюдаю за ним, успокоюсь и приму решение, оставаться мне дальше невестой этого человека или разорвать помолвку.

Брови Тинарии поползли вверх.

– Я не смогу, ты же понимаешь, – испугалась она.

– Сможешь, – усмехнулась Эва. – Ты знаешь, как говорят леди, как ведут себя леди, языки, этикет. Ничего сложного.

– Нет, – упрямо поджала губы Тина. – Знать – это одно, а делать – совсем другое!

– Не обсуждается! Ты сделаешь это! – властно процедила мисс Эвелина и грозно посмотрела на горничных: – Чего замерли? Переодевайте Тинку!

– Очень даже обсуждается! Я не твоя рабыня! – возмутилась Тинария и снова отстранила от себя девчонок, которые в шесть рук попытались натянуть на нее одно из красивых и дорогих платьев Эвы. – Господин Стрендж убьет меня.

– Отец ничего не узнает. – Теперь уже и Эва упрямо поджала губы. – Он приедет только через неделю!

– Узнает через неделю, – возразила Тина. – Твой жених расскажет. И наши домашние тоже не смогут не проболтаться.

Горничные вжали головы в плечи и на грозный взгляд госпожи отрицательно покачали головками, мол, нет, конечно, ничего не расскажем. Побледневшая Лора даже запальчиво произнесла:

– Мы вас ни за что не предадим!

– Тина, пожалуйста! – Эва умоляющее посмотрела на молочную сестру, решив сменить тактику.

– Это сумасшедшая идея, как ты не поймешь?! – Тина уставилась на подругу. – Ничего не получится, потому что я быстро выдам себя.

– Быстро или нет… Смотря что будет стоять на кону, – медленно и задумчиво проговорила Эва. – Если поможешь мне, я, – леди сделала выразительную паузу, – помогу тебе и дам рекомендательное письмо для академии.

Тина вздрогнула, в голубых глазах отразилось крайнее удивление, которое сменило недоумение. Горничные в изумлении уставились на решительно настроенную госпожу.

– И оплачу первый год учебы, – подумав, добавила мисс Стрендж.

Тина сощурила глаза, с недоверием рассматривая подругу-госпожу молочную сестру. Это уже был подкуп. Самый настоящий. Щедрый. И такой долгожданный!

Рекомендательное письмо в академию?! Оплата первого года обучения?! Она сможет учиться на целителя? Она?! Тинария Налт?!

Глаза защипало от непрошенных слез – именно об учебе на целителя в академии графства Тинария мечтала с детства, но и подумать не смела, что молочная сестра поможет ей. Вернее, робко мечтала и надеялась, но и только.

Молодая мисс никогда и никак не реагировала на восторженные рассказы Тины об академии, в которую целителей женщин не брали без рекомендательных писем и оплаты обучения, и Тина уже смирилась с тем, что мечта стать целителем так и останется несбыточной, так как необходимую сумму для оплаты учебы она никогда не сможет найти, даже если лорд Стрендж или его дочь щедро предоставят ей рекомендательное письмо.

– Письмо и оплата, Тина. Услуга за услугу. – Эва заглядывала в глаза подруги и мягко улыбалась. Восемнадцатилетние у обеих было не за горами: через месяц у Эвы, а ровно через три дня после ее совершеннолетия у Тинарии. В академию же принимали с восемнадцати лет.

Мисс Эвелина Стрендж знала, что являлась эгоисткой и собственницей, и раньше не хотела отпускать любимую подругу далеко от себя. Она была солидарна с отцом, который планировал выдать Тину замуж за управляющего поместьем, мистера Кухарта, давно положившего глаз на хорошенькую молоденькую целительницу. Они планировали оставить Тину в поместье, домочадцам которого не помешает собственная сильная целительница, пусть и без диплома.

– Что от меня требуется? – тихо пробормотала Тинария.

– Стать леди Стрендж на несколько часов и не ударить лицом в грязь перед идеальным засранцем – лордом Дарлином. – Мисс Стрендж расцвела довольной улыбкой, торопливо рассказала, что случилось, и поведала свой коварный план.

Как оказалось, примерно полчаса назад лакей доложил госпоже, что с визитом приехали два господина: лорд Дарлин и лорд Рид, и просят встречи. Лорда Стренджа дома не было, а значит, мужчин должна принять сама Эвелина. Сначала девушка растерялась и хотела сразу отказать, пусть ее поведение и сочли бы грубостью, потому что обида на жениха взыграла новыми красками, но потом девушку осенило…

Само провидение шло ей навстречу. Отец на несколько дней уехал по делам вместе с управляющим, жених еще ни разу не виделся с невестой, – значит, можно воспользоваться ситуацией и с помощью милой Тинарии и преданных слуг немного развлечься, отомстив жениху за уязвленное самолюбие.

– Ясно, – вздохнула Тина после рассказа. – Говоришь, стать тобой всего на несколько часов?

– Да. Встретишь моего героического женишка, побеседуешь с ним, попьешь чаю, а я понаблюдаю за вами со стороны и проверю сплетни.

– Какие?

– А это уже тебя не касается. Только если они подтвердятся, он у меня пожалеет, что родился на свет.

Горничные, в том числе и Лора, с нескрываемым любопытством следили за диалогом подруг. Когда Тина нехотя убрала от груди руки, позволяя девушкам себя одеть, последние с большим энтузиазмом принялись за дело, и через считаные минуты в апартаментах мисс Стрендж появилась еще одна идеальная леди.

Тинария подошла к огромному зеркалу и стала рассматривать свое отражение.

– Неплохо. Но я все равно лучше, – безапелляционно заявила Эва, которой горничные помогали переодеваться в платье Тины.

– Ты – само совершенство! – обернулась Тина к своей мисс. – Но и я в этом платье и с прической – тоже о-го-го!

Эва захихикала, горничные не стали сдерживать радостные эмоции, а Тина закружилась по комнате, широко улыбаясь, в восхищении от того, как выглядит.

– Мисс Эвелина Стрендж к вашим услугам. – Тинария остановилась, выпрямила спину и присела в изящном реверансе перед госпожой и подругами-горничными.

– Мисс Тинария Налт тоже к вашим услугам, – усмехнулась Эва.

Лора ловко закрепила последнюю скромную шпильку в тугом узле на ее затылке – такую прическу носили все горничные поместья.

Эвелина подошла к зеркалу и уставилась на свое отражение.

– Наконец-то мы встретимся, лорд Эдвард, – нехорошо усмехнулась девушка.

Однако все пошло не так.

Когда Тина вошла в гостиную в сопровождении миссис Луисон, компаньонки Эвы, которую та уговорила подыграть, и самой Эвы в платье горничной, то увидела двух молодых представительных джентльменов в дорогих костюмах, со шляпами в руках.

Один из джентльменов сидел на диване, бледный-пребледный, и, казалось, вот-вот испустит последний вздох, а второй стоял рядом, тоже бледный, но вполне здоровый, и что-то тихо и строго выговаривал первому, который чуть морщился. Одежда у обоих почему-то была слегка потрепанной и испачканной.

– Мисс Стрендж, спасибо, что приняли нас!

Мужчина, который стоял, резко обернулся и вежливо поклонился.

Тот же лорд, что сидел, даже не удосужился встать, просто кивнул. Причем Тине показалось, что сейчас мужчина упадет в обморок или испустит последний вздох.

«И кто из них жених?» – Девушка переводила растерянный взгляд с одной мужской фигуры на другую.

Оба гостя оказались брюнетами. В отличие от других девушек поместья и своей госпожи, Тина не вырезала фотографии лорда Эдварда Дарлина из газет, не клеила их на стены в комнатке, а вырезку Эвы, которую, конечно же, та показывала, видела полгода назад и давно забыла, как выглядел знаменитый герой. Помнила только, тот брюнет, потому что Эвелине нравились темноволосые мужчины.

– Мисс Стрендж, имею честь представиться. Лорд Майкл Рид, – проговорил джентльмен, который стоял и выглядел бодрее. – Мой друг – лорд Эдвард Дарлин, – указал он кивком на другого мужчину.

Тина изящно присела в книксене.

– Рада встрече, джентльмены. Моя компаньонка – миссис Луисон.

Эву представлять не стала, поскольку та находилась в роли горничной.

Мужчины кивком головы выразили свое почтение миссис, которая также слегка присела в книксене. Потом лорд Рид бросил непонятный взгляд в сторону Эвы.

– Моя молочная сестра мисс… Тинария Налт, – пробормотала Тина с запинкой.

– Мисс Стрендж, не поймите меня неправильно, но сразу прошу вас об услуге – не могли бы мы поговорить без свидетелей? Без вашей компаньонки и горничной?

Тина оглянулась на подругу. Настоящая мисс Стрендж выразительно сверкнула глазами, давая понять, что думает о своем выпровождении. Лицо миссис Луисон тоже открыто выражало недовольство.

Тинария перевела взгляд на лорда, с нетерпением наблюдавшего за ней, и проговорила чуть дрогнувшим голосом.

– Я отдам соответствующее распоряжение, и сюда больше никто не зайдет. Останутся компаньонка и молочная сестра. Я им доверяю как себе. Без них наша беседа станет нарушением всех правил приличий и нанесет урон моей репутации.

Мужчины переглянулись, довольно мрачно и недовольно, но промолчали. Тина почувствовала большую уверенность в себе и выпрямила ссутулившиеся было плечи. Ей сложно было отказывать столь высокопоставленным мужчинам в их просьбе. Но у нее получилось.

Жених Эвы так и не поднялся с дивана и сидел с таким видом, что, как говорят, краше в гроб кладут.

«И это у него идеальные манеры? – мелькнула насмешливая мысль у Тины. – Не представился сам, не поцеловал руку невесте, даже не встал».

А потом все три женщины с изумлением выслушали рассказ лорда Рида.

Оказывается, месяц назад сэр Майкл Рид получил в наследство поместье, граничащее с имением мистера Стренджа. Неделю назад мужчина приехал, чтобы ознакомиться с имуществом и официально вступить в наследство. Лорд Дарлин составил ему компанию, так как находился в отпуске. Сегодня друзья совершали конную прогулку по местным окрестностям, когда в них стали стрелять. Майкла Рида спас жеребец, поднявшийся на дыбы, – пуля попала в животное. Лорду Дарлину повезло меньше: и жеребец был убит, и сам мужчина серьезно ранен. Они как раз находились недалеко от поместья лорда Стренджа, поэтому имели смелость заявиться, чтобы просить помощи. От многих местных они слышали о сильной целительнице мисс Налт, которая проживала в поместье.

Тина скосила взгляд на Эву. Лицо «горничной» оставалось совершенно невозмутимым. Только чуть побледнело – видимо, известие о покушении на мужчин напугало Эву. Миссис Луисон тоже выглядела слишком бледной.

Тина засомневалась: разве в подобной ситуации можно продолжать розыгрыш? Но Эва мимолетным острым взглядом дала понять, что да, нужно.

Тинария вопросительно приподняла светлую бровь: в своем ли уме молочная сестра? Но в Эвином взгляде отразилась такая безмятежность, что девушка осознала: не в своем.

Вот только как она, будучи «мисс Стрендж», собралась лечить жениха Эвы? Ведь молочная сестра являлась магом земли.

Девушка мысленно застонала: идея Эвы о розыгрыше нравилась все меньше, а как истинный целитель, она стала волноваться о состоянии здоровья лорда Дарлина, который с каждой прошедшей секундой выглядел хуже.

Глава 4

Некоторое время Тина молча разглядывала хмурых и серьезных мужчин. В это время глаза лорда Дарлина закатились, мужчина потерял сознание, мягко завалившись на диван.

Лорд Рид сквозь зубы процедил что-то гневное, расстегнул сюртук друга. Тина увидела, что на белоснежной рубашке в районе живота расплывается кровавое пятно приличных размеров, заметила похожее пятно и на темно-коричневом сюртуке.

– Нам нужны ваша помощь и молчание. Мы не хотим огласки, так как нужно разобраться с этим покушением. – Лорд бросил взгляд на «горничную». – Мисс Налт, вы поможете моему другу?

– Мисс Эва – сама хорошая целительница, сэр, – проговорила миссис Луисон, вмешиваясь в разговор и выручая немного растерявшихся подруг. – У Тинарии намного меньше знаний и способностей. – Женщина бросила довольно пренебрежительный взгляд на свою настоящую госпожу в платье горничной. – А о таланте мисс Эвы мы не распространяемся.

Лорд Рид не стал скрывать удивление.

– Я слышал, что мисс Стрендж – маг земли, – произнес мужчина, переводя взгляд на Тину. – Насчет целительских способностей узнаю впервые.

– Немного и маг земли, сэр. – Тина решительно направилась к дивану, на котором распластался жених. – Но и в целительстве разбираюсь достаточно.

Девушка наклонилась над бессознательным телом жениха подруги и решительно стала расстегивать пуговицы на рубашке.

– Пуля была отравлена, – лорд Рид прошептал слова тихо, еле слышно, близко наклонившись к Тине. – У меня был амулет, он среагировал на яд и нейтрализовал его, но рана все равно выглядит устрашающе.

– Потому что яд все равно успел проникнуть в кровь. Вы бы не успели нейтрализовать весь. Ни один амулет на это не способен. А сейчас отойдите. И помолчите! – строго произнесла Тина, ее голос стал властным и жестким.

Лорд Рид послушно замолчал и отошел на несколько шагов в сторону. Тина же стала внимательно осматривать рану, потом обратилась к магическому зрению, чтобы ее просканировать.

Ровная и аккуратная дыра от пули находилась над печенью. И девушка «увидела» застрявшую в ней пулю. Тина положила ладошку на место раны, пальцы испачкались в крови лорда, девушка почувствовала волнение – ранение оказалось опасным, даже смертельным – яд, которым была вымазана пуля, был редким, сильным и смертоносным.

– Демоны дери того урода, который это совершил, – гневно пробормотала Тина и зашептала, приказывая пуле понемногу, миллиметр за миллиметром, выходить из раны. Медленно по мере прохождения пули девушка заживляла ткани печени, останавливала кровь, обеззараживала рану, одновременно нейтрализуя яд в крови.

Когда пуля наконец показалась и, словно нехотя, полностью вышла из раны, девушка услышала за спиной чей-то судорожный вздох, полный облегчения. Он явно принадлежал лорду Риду, потому что обе женщины давно знали о способностях Тины и перестали им удивляться.

– Вы чудо, мисс Стрендж, – с восхищением пробормотал мужчина.

Раненый дышал прерывисто и чуть слышно, Тина положила ладошку на мощную грудь – туда, где находилось сердце. Кожа мужчины пылала, словно внутри горел пожар, а сердце под ладонью билось рвано и беспокойно, сильные удары отдавались в ладошку. А потом вдруг стало замедляться…

Девушка нахмурилась. Плохо. Нет, очень плохо.

Тина отправила немного силы сердцу лорда. Приказала: успокаивайся, бейся спокойнее, равномернее, но не останавливайся, опасность миновала. Послала магический импульс, один, другой, делясь с раненым жизненной силой, останавливая лихорадку.

Через некоторое время мужчина затих, дыхание стало выравниваться. Кончиками пальцев Тина прикоснулась к мокрым вискам раненого, посылая импульсы спокойствия. Тогда девушка впервые внимательно взглянула на лицо мужчины, и ее сердце неожиданно дрогнуло.

Тонкие правильные черты лица, прямой нос, брови вразлет, полные красивые губы. Она смотрела и не могла насмотреться – словно искусный художник нарисовал лицо мужчины.

Неожиданно лорд Дарлин открыл глаза, посмотрел на Тину мутным взглядом, пробормотал что-то невнятное и сильными пальцами схватил девушку за худенькое плечо.

– Кто ты? Что делаешь со мной? – прохрипел мужчина надсадно.

– Спасаю вас.

Тина замерла и настороженно уставилась на лорда. Черты бледного лица Дарлина будто на глазах заострились, взгляд болезненно горел и блуждал по лицу девушки.

– Ты…

– Эдвард, это мисс Стрендж – твоя невеста и целительница. – Рядом возник лорд Рид. – Тебе повезло с невестой. Благодаря ей ты быстро встанешь на ноги.

– Повезло, – задумчиво повторил лорд Эдвард, а Тина мысленно приказала: «Спи».

Раненый разжал пальцы, рука бессильно опустилась, мутные глаза медленно закрылись.

– Мисс Эва, вам нужно отдохнуть. – Обеспокоенный голос прозвучал словно издалека. – Вы уже два часа рядом с лордом Дарлином.

Тина моргнула, она не сразу поняла, что это Эва говорит с ней. Прошло два часа? А она даже не заметила.

– Идите в свою комнату, а я распоряжусь насчет джентльменов, – добавила Эвелина, помогая подняться подруге, слегка подталкивая девушку к выходу.

Тинария почувствовала, как сухо во рту и как сильно болит голова, а еще то, что сил идти совсем не осталось.

– Дуреха ты моя, – шепнула Эва на ухо подруге, – совсем лишила себя сил. Не нужно было так выкладываться – этот чурбан не заслужил такого.

Потом она обратилась к компаньонке:

– Миссис Луисон, помогите, пожалуйста, мисс Эве дойти до комнаты и проследите, чтобы она легла в постель, а не упала на пороге.

– Я помогу мисс, – с готовностью проговорил лорд Рид и без всякого одобрения или разрешения девушек подхватил Тину на руки. – Миссис Луисон, показывайте, где комната мисс Эвелины, – невозмутимо посмотрел он на компаньонку Эвы.

Та хотела было возмутиться неприличным поведением лорда, но, встретив взгляд «горничной», только поджала губы и пошла вперед.

Тина устало закрыла глаза и положила голову Майклу Риду на грудь. К утру жених Эвы должен очнуться. В том, что лорд Эдвард выживет, Тина уже не сомневалась, – она щедро поделилась с мужчиной жизненной энергией и нейтрализовала действие яда.

Когда из комнаты вышли лорд Рид и женщины, настоящая мисс Стрендж подошла к бессознательному жениху и стала его разглядывать.

– Вот вы какой, лорд Дарлин, – прошептала Эвелина. – Интересная у нас вышла встреча, не так ли? Запоминающаяся. Почти как я хотела.

* * *

На следующий день, когда Тина проснулась в Эвиной постели, то рядом увидела сладко спящую подругу. Кровать Эвы была поистине королевских размеров, и раньше, в детстве, Эва и Тина часто спали вместе, рассказывая друг другу девичьи секреты и тайны, вместе читая запрещенные для молодых девочек романы. Но уже довольно давно подобное не повторялось, и обе девушки спали каждая у себя в комнате: Эва любила спать подольше, Тина же в шестнадцать лет стала горничной и должна была вставать рано.

– Почему я сплю у тебя? – Тина легонько затрясла подругу за плечо.

– Потому что пока ты – это я, – сонно пробормотала мисс Стрендж и повернулась на другой бок, укутываясь в одеяло с головой. – Миссис Луисон вчера привела лорда Рида сюда, и он уложил тебя в мою постель. Поскольку я не хочу спать в твоей комнате, то тоже пришла сюда. – Девушка затихла, похоже, снова заснула. Мисс Эвелина была известной всему поместью соней.

Тина снова улеглась, вспоминая вчерашний день. Боги! Она же согласилась на розыгрыш двух лордов ради поступления в академию!

– Демоны меня возьми! – простонала девушка.

Перед мысленным взором встало худощавое бледное лицо лорда Эдварда Дарлина с закрытыми глазами. Эвин жених оказался красивым и крупным мужчиной, и таким беспомощным вчера из-за подлого ранения.

Тинария вспомнила опасную рану и то, как чистила ее и заговаривала, как звала пулю, как останавливала кровь, успокаивала рвано бьющееся сердце и как боролась с лихорадкой.

Дар целительства обнаружился у Тины Налт примерно в год, когда маленькая дочка прачки, которая стала кормилицей маленькой мисс Эвелины, подошла к плачущей Эве, упавшей и поранившей коленку. Тина приложила ладошку на коленку хныкающей госпожи и улыбнулась. Когда убрала ручку, кровь остановилась, ранка наполовину затянулась. Няня маленькой мисс и рассказала лорду Стренджу о проснувшейся целительной магии девочки.

С тех пор маленькая мисс Эва требовала от отца и няни, чтобы Тина всегда находилась рядом с ней. Так и получилось, что с детства девочки стали неразлучны, потому что лорд Стрендж после смерти жены, умершей от послеродовой горячки, ни в чем не мог отказать любимой дочери.

Девочки вместе спали, ели, играли и даже учились, поэтому Тинария Налт, дочь прачки, много чего знала из того, чего не могла знать девушка ее социального положения. Однако лет с тринадцати Тина стала часто прогуливать скучные занятия, поскольку подружилась с целительницей-самоучкой миссис Эванс, проживающей в маленькой деревушке неподалеку от поместья Стренджей. Тина бегала к ней за знаниями и практикой, а учителя Эвы закрывали на это глаза, ведь для них главным являлось то, чтобы именно наследница Стренджей получила необходимые знания, а не дочь прачки.

В их королевстве женщины не учились в академиях и университетах. Леди получали общее образование дома. А если леди оказывались магами, то им нанимали мага-учителя, который в домашних условиях обучал девушку. Если в благородном семействе не было достаточно финансов, можно было подать прошение королю о финансовой помощи для найма мага-учителя.

Исключение сделали только для академии целителей, поскольку их катастрофически не хватало в королевстве и обучать девушек целительству в домашних условиях стало неоправданной роскошью. Война, терзавшая королевство десять лет, на которой погиб отец Тины, унесла с собой много магов, в том числе и целителей. Но и здесь существовали оговорки – для поступления женщина должна предъявить в академию рекомендательное письмо от уважаемого человека своего района проживания, которого знали многие жители. А еще могла учиться только платно и должна сразу оплатить полную сумму первого года обучения.

Из-за подобных условий женщин-целителей с академическим образованием и лицензией в королевстве практически не было, а вот самоучек появилось приличное количество.

Глава 5

Тинария осторожно встала с кровати и подошла к туалетному столику подруги. На поверхности лежала папка с газетными вырезками о лорде Эдварде Дарлине.

Взяв папку, девушка вернулась в постель, на которую забралась с ногами, устроилась поудобнее и принялась изучать содержимое. Тинария старалась не думать, зачем это делает и почему ей вдруг стал интересен жених Эвы.

Через некоторое время Тина положила папку на место. Девушка задумалась: если все то, что она прочитала, правда, то лорд Эдвард Дарлин необыкновенный человек. И она очень-очень рада, что смогла ему помочь.

Девушка вспомнила крепкое тело мужчины, его выпуклые мышцы и гладкую горячую кожу. Вспомнила, как водила ладошками по этой коже, забирая боль, очищая кровь, как прикасалась к вискам с бисеринками пота, при этом задевая жесткие темные волосы, заплетенные в длинную мужскую косу. Как разглядывала мужское лицо…

Никогда раньше Тина не испытывала таких смущающих эмоций к пациентам, а за свои неполные восемнадцать лет она вылечила немало людей, и мужчин в том числе. Например, когда она лечила разорванный бок мистера Кухарта после того, как управляющего ранил огромный кабан на охоте, Тина тоже выдохлась знатно, но крепкое мускулистое тело молодого управляющего ни капли не взволновало ее. И она не разглядывала так внимательно его лицо. В отличие от…

Может быть, причина в том, что она впервые встретила лорда и участвует в розыгрыше?

Тина тряхнула головой. Она не должна думать о лорде Дарлине, ведь всегда относила себя к разумным и трезво мыслящим девушкам, никогда не засматривалась на тех, кто стоял намного выше по социальной лестнице. Тем более на чужих женихов. Сейчас тоже ничего не должно измениться.

В дверь постучали, и в спальню Эвы без приглашения зашла миссис Луисон.

– Девушки, пора просыпаться. Мисс Тинария, сэр Рид очень просит вас зайти к лорду Дарлину. Ему кажется, что лорду стало хуже.

Тина нахмурилась, подруга заворочалась в своей постели, но так и не проснулась.

– Кто ухаживал за милордом ночью? – спросила Тина.

– Лора присматривала. Мисс Эвелина так распорядилась, – отозвалась миссис. – Лора уверяет, что милорд спал спокойно и только сейчас его стало лихорадить.

– Хорошо, миссис Луисон, вы поможете надеть это сложное платье или, может быть, позовете горничных?

– Я помогу вам, мисс, и уложу волосы как нужно. Мне не нравится, что прислуга сует нос куда не следует, – отозвалась компаньонка Эвы, подходя к Тине.

Девушка благодарно улыбнулась. Тина всегда считала, что Эве повезло с миссис Луисон. Женщине было чуть за сорок. Бездетная вдова разорившегося лорда. Симпатичная, приятная, знающая свое место, отличающаяся достоинством, идеальными манерами и открытым взглядом. Миссис уважала лорда Стренджа, с теплотой относилась к мисс Эве и доброжелательно к остальным домочадцам.

– Сегодня тоже побудешь мной, – пробормотал сиплый голос из-под одеяла.

– Ясное дело, – проворчала Тина. – Влипла, называется, как муха в навоз.

– Тина! Ты сегодня тоже леди! Не забывай об этом! – фыркнула Эва, выглядывая из убежища. – Леди не бывают навозными мухами.

Миссис Луисон покачала головой, в глазах застыл укор.

– Бывают, – ответила Тинария, – уж я-то знаю.

– Опасное вы дело затеяли, мисс Стрендж. Разыгрывать будущего мужа – неудачная идея, – проговорила женщина. – Лорд Дарлин известен честностью и искренностью. Ваш обман может ему не понравиться.

Эва села на кровати и хмуро уставилась на компаньонку. Заспанная, растрепанная и милая, сейчас она была похожа на подростка, а не на взрослую девушку, которая вскоре станет совершеннолетней и замужней.

– А хорошее дело – полгода игнорировать невесту?! – запальчиво поинтересовалась Эва. – Наверное, надо мной смеется все королевство!

– Поверьте, мисс Эвелина, никому нет дела до того, когда встретятся помолвленные лорд Дарлин и леди Стрендж, – невозмутимо отозвалась миссис Луисон. – Но игнорировать невесту полгода – некрасиво, согласна, поэтому я и пошла вам навстречу. Только поэтому.

Эва поджала губы, сощурила глаза, открыла рот, чтобы снова вспомнить что-то, что ее оскорбило и обидело, но Тинария, уже полностью одетая, не дала ей ответить.

– Эва, надеюсь, сегодня последний день нашего обмана, – проговорила Тина. – Мы договаривались на несколько часов.

– У нас непредвиденная ситуация, Тина, и ты пока не выполнила свою часть договора. Надеюсь, что лорд Эдвард уже сегодня сможет встать на ноги, – сквозь зубы процедила Эва, – ты пообщаешься с ним, а я тоже и выясню то, что должна.

Тинария ничего не ответила. Она действительно пока ничего особого не сделала. Разве только что спасла жизнь жениху Эвы… Но спасение его жизни не было предметом их договоренности.

Вместе с миссис Луисон девушка вышла из спальни госпожи. Она очень надеялась на то, что жениху Эвы сегодня станет намного лучше.

Но лорд Эдвард удивил тем, что все еще выглядел очень плохо. Девушка нашла известного героя бледным, с темными кругами под запавшими глазами, снова трясущимся от лихорадки.

Тинарии вновь пришлось лечить воспаленные края раны, бороться с лихорадкой, делиться жизненной энергией. Она рассматривала лицо лорда Эдварда, дотрагивалась до него, заставляла спать. А еще беспокоилась и контролировала, чтобы через каждый час его поили целебным травяным отваром, который повышал иммунитет и восстанавливал силы. Иногда поила сама, потому что мужчина в беспамятстве не давал раскрыть рот и напоить его.

В итоге Тина устала во второй день еще больше и уснула рядом с кроватью лорда, положив голову на руки. Она даже не почувствовала, когда один из лакеев поднял ее на руки и отнес в спальню мисс Стрендж, а горничные раздели и уложили спать.

На третий день лечения лорд Эдвард не выздоравливал, и в душу Тины закрался страх. Уже вчера ей казалось, что мужчина идет на поправку, а сегодня он снова впадал в беспамятство и его лихорадило.

Тинария осознавала, что у нее недостаточно практики, а теоретических знаний, которые дают в академии, не было совсем, но она также знала, что ее целительная магия была сильной, и со своей стороны она делала все необходимое.

Но приходилось снова и снова справляться с воспалением и тушить разгорающуюся лихорадку.

– Лучше вызвать целителя из городского госпиталя, – к вечеру третьего дня посоветовала Тина лорду Риду.

– Неужели не справитесь? – расстроенно поинтересовался лорд. – Мы пока не хотели предавать огласке то обстоятельство, что остались живы.

Тина задумалась, Эва хмуро смотрела на нее. По взгляду подруги девушка поняла, что та растеряна не меньше нее. Тем более городской целитель точно знал, как выглядит мисс Стрендж.

– Мисс Тинария, распорядитесь, чтобы приготовили моего Уголька, – решилась Тина, посмотрев на подругу. – Пора навестить миссис Эванс. Уверена, что она поймет, в чем здесь дело.

Во взгляде Эвы девушка увидела понимание и облегчение. Да, совет опытной сельской целительницы сейчас точно не помешает.

– Лучше прикажите подготовить двух жеребцов. Поедете со мной, – добавила Тинария, обращаясь к Эве. Им пора серьезно поговорить.

– Мне сопроводить вас, мисс Эвелина? – обратился Майкл Рид к Тине.

Девушка перевела на мужчину задумчивый взгляд.

– Сопроводить? – удивилась она. – На кой демон вам это сдалось? Охраняйте лучше друга.

– Девушки не должны выезжать без охраны, когда в окрестностях промышляют убийцы, – возразил Майкл Рид.

Глава 6

Эдвард открыл глаза и огляделся. Сначала мужчина не мог понять, где находится, а потом увидел спящую в кресле девушку в одежде горничной, и воспоминания стали возвращаться.

Несмотря на опасное ранение Эдвард не хотел ехать в поместье к невесте и обращаться за помощью к лорду Стренджу. Уже полгода он удачно избегал знакомства с мисс Эвелиной Стрендж и планировал дальше, желательно до самой свадьбы, не видеться с будущей женой.

Сначала так вышло случайно: первое время он был слишком занят – король решил расширить свою гвардию и поручил ему заняться новобранцами. Затем уже специально стал находить причины не навещать Стренджей, избегать светских мероприятий, где они могли появиться. Его высочество Роберт охотно шел навстречу и постоянно поручал ему разные задания.

Со временем как-то стало казаться, что так и нужно, да и от лорда Стренджа все реже стали приходить приглашения.

Однако после покушения, еще и удачного, Майкл Рид настоял на том, чтобы обратиться за помощью именно к лорду Стренджу, так как Эдварда ранили отравленной пулей, что было чревато смертельным исходом.

Значит, он все-таки задолго до свадьбы познакомится с невестой.

– Не пойму твоего упрямства! – ворчал Майкл. – На глазах бледнеешь, теряешь силы, возможно, у тебя внутреннее кровотечение! К тому же пуля отравлена, гарантировано заражение! А у Стренджей есть сильная целительница, которая поможет тебе. О ней слава на всю округу. Да и у меня возникли кое-какие соображения насчет случившегося, надо их обдумать до возвращения в поместье.

Так они и оказались у ворот поместья Стренджей. Майкл притащил его на себе. И весь путь до парадного входа оба делали вид, что прогуливаются. Привратнику тоже сообщили о пешей прогулке по лесу.

Дом будущего тестя оказался намного больше дома друга. Роскошный, из редкого белоснежного горного камня, он возвышался на небольшом холме, а к нему вели аккуратные, вымощенные плоским камнем, две тополиные аллеи.

Ни хозяина дома, ни управляющего в поместье не оказалось, но сама мисс Эвелина Стрендж, к глубокому разочарованию лорда Дарлина и к радости лорда Рида, оказалась дома и согласилась их принять.

– Я слышал, что мисс Эвелина потрясающая красавица, поэтому искренне не пойму того, почему ты избегал с ней встреч, – задумчиво проговорил Майкл, а Эдвард мысленно закатил глаза.

Он никогда не мечтал иметь в женах легкомысленную взбалмошную красотку, а о характере южной красавицы многое узнал. Жена, в понимании Эдварда, должна быть истинной леди, идеальной хозяйкой его дома, доброй и благонравной, любить детей и уважать его родителей.

Невеста показалась Эдварду совсем не такой, какой он запомнил ее по миниатюрному портрету хрупкой блондинки, который подарил ему лорд Стрендж. Хотя, возможно, что за полгода образ невесты достаточно стерся из памяти, а сравнить было не с кем: миниатюра осталась дома, где-то в шкафчике его рабочего стола.

В первую встречу он плохо рассмотрел девушку, так как больше боролся с тем, чтобы позорно не потерять сознание, но смутно запомнил испуганные голубые глаза на округлом лице, которые рассматривали его достаточно настороженно.

В следующий раз он увидел девушку, когда ненадолго пришел в себя. Серьезное лицо, нахмуренные брови, искусанные губы, светлые ресницы. Не ошеломительная красавица, как о ней говорили. Хорошенькая. Милая. Блондинка. Слегка вздернутый курносый нос, и небольшая россыпь веснушек на нем упростили внешность девушки.

Но что удивительно – в памяти остались голубые глаза невесты, темнеющие от тревоги, нежный заботливый голос, иногда подрагивающий от волнения, называющий его «миленький», «храбрый мой», «хороший». Этот голос шептал какие-то заклинания, заговоры, постоянно звал его. Эдвард помнил то ласковые и невесомые, то сильные и властные прикосновения к вискам, к волосам, а еще в районе живота, где было ранение.

А еще он помнил бранные слова. Смачные такие. Мужские. Которые леди знать не должны. Но, похоже, что его невеста произносила их, когда ругала его за беспечность, а тех, кто совершил на него покушение, за подлость и жестокость.

– Ты очнулся? – В комнату заглянул Майкл и своим появлением прервал воспоминания.

Лорд Рид с таким топотом и шумом зашел в комнату, что горничная проснулась и шустро поднялась с кресла. Эдвард взглянул на нее лишь краем глаза.

– Не иначе как стадо буйволов решило меня навестить, – усмехнулся Эдвард.

– Позови хозяйку, – приказал Майкл горничной и буквально упал в кресло, в котором до этого спала девушка, вместе с собой подвинув его ближе к кровати.

– Как сегодня чувствуешь себя? – Майкл впился изучающим взглядом в лицо друга.

– Сегодня? – удивился раненый лорд. – Сколько я нахожусь в таком состоянии?

– Четвертый день. Вчера мисс Стрендж встречалась с опытной целительницей, и та подсказала, почему твоя рана не заживает, а ты постоянно без сознания. Оказалось, что пуля была не только отравленная, но еще и заговоренная именно на тебя и твою смерть, и нужно было произнести определенный заговор при ее извлечении и составлении мази, которая только после подобных манипуляций сможет тебе помочь.

– Произнесли? – Эдвард был впечатлен.

– А как же! Твоя невеста – золото и хорошо разбирается в целительстве, а еще очень хотела тебе помочь. Тебе повезло с ней, друг. Каждый день мисс Эвелина столько сил и внимания отдавала тебе, что к вечеру валилась с ног от усталости. Ее выносили лакеи на руках, настолько она была каждый раз без сил.

Эдвард тут же вспомнил приятное тепло, которое, словно по тонким нитям, вливалось в его тело, распространялось, согревая и словно убаюкивая, после чего ему становилось легко и спокойно.

Теперь он понял, что это было – целительная сила мисс Эвелины Стрендж, его будущей супруги.

Похоже, он оказался полным идиотом. И как теперь смотреть в глаза этой прекрасной девушке, которая, не жалея себя, четыре дня выхаживала его?

Только почему мисс Стрендж ругается, как какой-то конюх или сапожник? Понятно, эмоции и переживания, но… леди должна держать себя в руках в любой ситуации.

«Даже если мужчина, за которого она собралась замуж, при смерти?» – возмутился внутренний голос.

* * *

– Тина, просыпайся! – Голос Эвы звучал приглушенно, словно издалека. – Соня! Просыпайся! Наши лорды ждут тебя! Лорд Эдвард пришел в себя! И чего ты сегодня так долго разоспалась?!

– Какие лорды меня ждут?

– Джентльмены из соседнего поместья. Прости, но спектакль придется продлить. Лорд Эдвард наконец пришел в себя, и ему значительно лучше, но он хочет остаться здесь и об этом собирается с тобой поговорить.

– Разве присутствие двух мужчин в доме незамужней девушки не нарушение этикета? – проворочала Тина. – Я хоть и не большой знаток всех ваших правил, но об этом имею представление. Жизни лорда Эдварда больше ничего не угрожает, я выполнила все наставления миссис Эванс, поэтому оба джентльмена могут обрадовать нас своим отъездом.

– Нарушение, конечно! Но это шанс, Тина! Шанс проучить этого гордеца! – запальчиво воскликнула Эва. – Ведь он считает, что сделал великое одолжение, согласившись на помолвку со мной!

– Боги! – Тина окончательно проснулась. – Кто-то уже его проучил, ты так не считаешь? Его чуть на тот свет не отправили.

– Это другое! – Эва вздернула подбородок характерным для нее упрямым движением.

– Ты говорила о нескольких часах, а не днях, моя леди, – устало пробормотала Тина. – Мне сложно столько дней изображать из себя тебя. Лорд Рид постоянно крутится рядом, я вечно слежу за собой и своим языком, вместо того, чтобы думать только о пациенте и его лечении. Я не леди! И ты это знаешь лучше всех. И свою часть договора, по-моему, выполнила. И даже перевыполнила – я спасла жизнь твоего будущего мужа!

– Ну пожалуйста, Тина! – В глазах Эвы заблестели слезы, голос задрожал. – Я хочу понаблюдать за ним со стороны. А все эти дни сэр Эдвард находился без сознания. От нашего обмена пока не было пользы, одни сложности.

Тина вздохнула:

– Что ты хочешь увидеть?

– С тобой он будет вести себя как положено вежливому человеку и лорду, а без тебя, скорее всего, как привык. Вот и посмотрю на него со стороны. Мне жить с ним всю жизнь, Тина!

Тине очень захотелось ответить: «Вот и узнаешь его за всю жизнь», но она промолчала – испугалась, вдруг молочная сестра передумает насчет академии.

– Ладно, – нехотя согласилась девушка и вдруг с испугом поняла, что на самом деле рада, что пока останется «Эвой», вновь увидит лорда Дарлина и даже сможет поговорить с ним на равных.

Эва чуть не задушила подругу в объятиях, а Тина подумала: «Мне это все очень не нравится. Почему я рада, что обман продолжится?»

– Я распорядилась накормить джентльменов завтраком. Они ждут тебя в малой гостиной, – проинформировала Эва.

– А почему ты сегодня так рано встала? – Тина подозрительно уставилась на подругу.

– Хотела побыть рядом с женихом, пока тот спал, – невозмутимо отозвалась Эва. – Когда он проснулся, то сказала ему, что ты меня отправила за ним ухаживать. Помогла ему… немного.

– Эва, ты находилась в спальне неженатого мужчины? – приподняла бровь Тина, искренне пораженная. – Ты сошла с ума?! Что скажет твой отец, если узнает?!

– Ну, во-первых, я находилась в спальне неженатого раненого мужчины, – поправила Тину подруга. – И, во-вторых, даже если моей репутации будет нанесен урон, сам жених все и исправит в скором времени.

– Так ты простила лорда Дарлина и не будешь разрывать помолвку?

– Я излагаю тебе вариант последствий худшей ситуации. Насчет помолвки пока ничего не могу сказать, – задумчиво пробормотала настоящая мисс Стрендж.

Снова горничные наряжали Тину в изысканное и дорогое платье леди, заплетали волосы в элегантную прическу, надевали драгоценности, наносили легкий искусный макияж.

Тина чувствовала себя коровой, на которую надели бриллиантовое седло и назвали арабским скакуном.

Да, она знала этикет, имела представление о манерах и правильной речи, даже некоторые языки знала, не идеально, но сносно. Она изучала все эти премудрости вместе с Эвой из-за прихоти подруги, которой было скучно учиться в одиночестве. Но никто и никогда не заставлял Тину применять знания на практике, поэтому девушке было банально страшно. Одно дело – лечить бессознательного джентльмена и лишь иногда перекидываться фразами с его другом, и совсем другое дело – общаться с лордом в сознании, еще и с тем, кто считает ее невестой. Да он раскусит ее на раз-два.

Тина посмотрела на себя в зеркало и снова сначала не узнала. Как и вчера. И позавчера тоже. И в самый первый раз.

Эта внешне идеальная леди – она? Тинария Налт? В голове не укладывалось, ведь раньше она считала, что только истинные леди могут так выглядеть. Выходит, дело в соответствующей одежде, прическе и правильных драгоценностях? Благодаря им дочь прачки стала выглядеть как леди?

– Будь сдержанна. Чуть высокомерна. Чуть резка. Можешь быть язвительной, – наставляла подругу Эва. – Это нормально, учитывая его отвратительное поведение.

– Может быть, пусть девочки размалюют меня, как ту женщину, помнишь? Мы в городе с тобой ее видели, – в задумчивости уставилась Тина на отражение Эвы в зеркале. Мисс Стрендж с удивлением посмотрела на подругу. Так, будто впервые ее увидела.

– С ума сошла. Нет, конечно! Я не прошу строить из себя девицу легкого поведения! – усмехнулась подруга. Горничные тоже захихикали.

– Это было бы действенно, Эва. Лорда Дарлина подобное точно шокирует.

Эва прыснула:

– Не сомневаюсь! Но так нужно было сделать в первый день, а сейчас это будет выглядеть наигранно и нелепо. Да и странно. И вдруг он решит сбежать? А у меня цель другая. Не напугать, а задеть. Не шокировать, а понаблюдать.

– Может быть, именно сегодня ты решила произвести на него впечатление, – пожала плечами Тинария, но в душе была рада, что Эва отказалась, ведь ей не хотелось показывать себя перед лордами в дурном свете. А особенно перед лордом Эдвардом Дарлином.

Эва снова хихикнула.

– Разрешаю тебе немного развлечься. Я слышала, что он тот еще сноб. Заставь его помучиться от мысли, что ты его невеста.

Тина вздохнула.

Развлечься? Помучиться? Да если бы она знала только… Наверное, сегодня со страху она едва пару слов сможет связать.

Глава 7

Тинария вошла в гостиную с такой слабостью в ногах, что боялась упасть прямо на глазах обоих джентльменов. Она крепко вцепилась в локоть миссис Луисон, отчего та даже поморщилась.

– Не бойтесь, милая. Вы справитесь, – шепнула женщина.

При появлении двух женщин в малой столовой оба гостя замолчали и поднялись, чтобы их поприветствовать.

Сэр Эдвард Дарлин выглядел все еще очень бледным и уставшим, но вполне живым. А еще Тина с завистью отметила, что сегодня он крепко стоял на ногах. В отличие от нее.

Лора, присматривавшая за ним после Эвы, пожаловалась ей, что жених госпожи упрямо не желал оставаться в постели и приказал лакеям одеть его. А еще горничная по секрету сообщила: «Представляешь, он совершенно не обращал внимания ни на мисс Эву, ни на меня, словно я мебель какая-то. Хотя о нем говорят такое… Никогда не чувствовала себя так. Очень унизительно. Хотя, может быть, это потому что сейчас ему не до женщин?»

– А почему он должен был обращать на вас внимание? – не поняла Лору Тинария. А та закатила глаза:

– Потому что мы с мисс красивые девушки, а лорд Дарлин славится своими похождениями.

– Мисс Стрендж, рад видеть вас, – широко улыбнулся лорд Рид. – Миссис Луисон, прекрасно выглядите.

– Мисс Стрендж. Миссис Луисон.

Хриплый низкий голос сэра Эдварда отозвался у Тины мурашками, а от его внимательного взгляда сердце забилось как ненормальное. «Жених» смотрел на Тину пристально и изучающе.

Невольно девушка смутилась – она не привыкла, чтобы мужчины так на нее смотрели. Особенно лорды. Особенно герои войны. И такие красавцы.

– Я представлял вас совсем другой, мисс Стрендж, – тихим голосом проговорил лорд Эдвард. – А вы такая…

Тинарии стало интересно.

– Какая я, сэр Эдвард? – Девушка чуть выпрямила спину, слегка вскинула подбородок, как сделала бы Эва, и постаралась добавить во взгляд уверенности.

Мужчина слегка тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, и мягко улыбнулся. Тина не подозревала, что лорду Дарлину очень захотелось сказать «забавная», но вместо этого слова мужчина произнес другое:

– Вы очень милая девушка, мисс Стрендж.

Милая. И все?

Тина смотрела на высокого, стройного мужчину со смоляными волосами, на его идеальное лицо, черты которого она очень подробно изучила за четыре дня, и вдруг подумала, что Эвелина никогда не должна узнать о ее чувствах к этому мужчине.

– Позволите проверить ваше состояние? – Девушка решила перевести разговор на более нейтральную тему.

– Да, конечно. – Жених Эвы будто слегка растерялся, а затем прикоснулся к пуговицам, словно решил расстегнуть рубашку.

– Нет! Расстегивать не нужно! – Тина вспыхнула. Нет, она не готова была снова разглядывать тело лорда. Особенно сейчас – когда он был в памяти и с таким интересом смотрел на нее.

– Рана затянулась, как будто несколько недель прошло, – сообщил лорд Дарлин. – Удивительно, что ваш отец сэр Тобиас не рассказывал мне о том, каким сильным и искусным целителем вы являетесь.

– Отец большой молчун и любитель секретов, – поспешно произнесла Тина. – Рана ваша затягивалась слишком долго, но с причинами этого я уже разобралась. Уверена, лорд Рид уже все вам рассказал.

Сэр Эдвард согласно кивнул. Лорд Рид радостно подхватил:

– Конечно, рассказал, дорогая мисс Эвелина! А еще поведал другу какая у него прекрасная невеста! Заботливая, добрая, ответственная!

– Не смущайте меня своими комплиментами, сэр. – Тина раскраснелась как маков цвет. – Сэр Эдвард, а вы подойдите к окну, здесь будет удобнее вас осмотреть.

Тинария слегка приподняла тонкий материал рубашки и внимательно рассмотрела затянувшуюся рану, аккуратный круглый розовый шрам, положила ладошку на теплую кожу, на место, откуда вышла пуля, и вздрогнула. Одновременно с женихом Эвы.

Девушка резко вскинула голову, их глаза встретились, и на миг показалось, что в комнате находятся только они вдвоем. Секунда, другая, и лорд Эдвард первым пришел в себя и надел на лицо невозмутимую маску, затем и Тинария опустила взгляд и взяла себя в руки, обратилась к внутреннему зрению.

«Что это было? Словно разряд молнии… Мне ведь действительно невыносимо захотелось обнять его, положить голову ему на грудь? Богиня милостивая, помоги мне!» – Тина не могла сосредоточиться, отчего с сэром Эдвардом у окна они простояли довольно долго.

Лорд Эдвард сверху рассматривал невесту. Он изучал белую кожу, подрагивающие светлые ресницы, нахмуренные тонкие брови, прислушивался к практически беззвучному девичьему шепоту, а потом глаза девушки закрылись на некоторое время, лицо приняло сосредоточенное выражение. Невольно мужчина затаил дыхание, а через несколько мгновений глаза невесты широко распахнулись, она подняла взгляд, и лорд Эдвард с изумлением уставился в темно-синие яркие глаза.

Некоторое время молодые люди снова молча смотрели друг на друга, но милорд понял, что в этот раз взгляд невесты «невидящий» и она смотрит куда-то «внутрь» него.

– Что вы скажете, мисс Эвелина? – шепнул Эдвард, пряча улыбку в уголках губ. – Я буду жить?

– Жить будете, – девушка ответила не сразу и немного заторможенно. Через несколько мгновений она отняла от мужского живота узкую ладошку, яркие синие глаза потускнели, вновь став голубыми.

Лорд Эдвард неожиданно для себя испытал дикое неконтролируемое желание схватить девушку за руку и вернуть ладошку на место. А еще лучше – обнять невесту и не отпускать. И, к своему изумлению, еле справился с порывом.

– Вы подозреваете, кто в вас стрелял? – спросила мисс Стрендж, отходя от него на несколько шагов.

– Нет. Но этот человек видел, как я упал, Майкл попытался догнать его, но он скрылся, стреляя в Майкла. В связи с этим у нас просьба.

– Какая?

– Можно нам еще несколько дней злоупотребить вашим гостеприимством? – вмешался лорд Рид. – В моем поместье сейчас творится такое… – Он мотнул головой. – Доверенные люди создают иллюзию того, что мы с Эдвардом пропали. Нас «усиленно ищут». Необходимо, чтобы тот, кто заказал наше убийство, поверил, что у него все получилось и мы мертвы.

Тина оглянулась на миссис Луисон, но женщина лишь неопределенно пожала плечами.

Что же ей ответить? Очевидно, что присутствие мужчин в поместье не позволит девушкам вернуться к привычному образу жизни. Но, если лордов кто-то намерен убить, разве она может отказать в их просьбе? Да и Эва говорила о том, что спектакль придется продлить, то есть заранее дала разрешение джентльменам остаться.

Еще несколько дней изображать из себя Эву…

Будет сложно.

А еще опасно – жених Эвы вызывал у Тины незнакомые ранее и опасные эмоции, которые ей совсем не нравились. Вернее, пугали.

– Хорошо, джентльмены.

Тинария с опозданием поняла, что она отвечает согласием, хотя вот именно сейчас интуиция подсказывала, что нужно трезво посмотреть на ситуацию и отказать лордам в просьбе.

Несмотря на гнев Эвы.

Несмотря на собственное желание оставаться «мисс Эвелиной Стрендж».

Вернее, именно из-за этого пугающего желания.

– Вы и дальше можете оставаться в этом доме гостями. Я отдам соответствующее распоряжение, – проговорила девушка, а себе сказала: «Тинария Налт, наконец, возьми себя в руки и перестань пускать слюни на мужчину, который никогда не станет твоим!»

Эдвард заметил, как смущалась невеста, когда осматривала его, как бросала робкие взгляды на миссис Луисон, которая пристально наблюдала за ними. Лорд Дарлин пришел к выводу, что женщина являлась не только компаньонкой мисс Стрендж, но и соглядатаем лорда Стренджа, поэтому Эвелина и опасалась ее.

Лорд Дарлин удивлялся, почему раньше он так боялся встречи с мисс Стрендж? А ведь он боялся…

Девушка оказалась милой и напоминала скорее испуганного олененка, чем светскую львицу. Правда, не в те моменты, когда осматривала его. В эти минуты невеста становилась похожей на опасную волчицу – взрослую, строгую, властную и жесткую и командовала им, как мальчишкой: «встаньте сюда… поднимите руку… не дышите… дышите… не смотрите так на меня…». А он подчинялся, еще и с тайным удовольствием.

Что за помутнение на него нашло, когда он чуть не обнял свою невесту? А ведь он еле удержался от этого бестактного поступка.

Мисс Стрендж определенно вызывала непривычные эмоции и желания, которые скорее удивляли, чем пугали. А еще настораживали. Причем приятно удивляли и не менее приятно настораживали.

Может быть, он просто испытывал благодарность за спасение?

Как только эта мысль пришла в голову, Эдварду стало смешно. Он же чуть не поцеловал девушку, хотя ранее у него не возникало дикого желания целовать своих спасителей, а жизнь ему спасали несколько раз.

Молодой джентльмен искоса наблюдал за мисс Стрендж, которая довольно неуверенно отдавала слугам распоряжение о том, чтобы те были готовы еще несколько дней принимать и обслуживать в поместье Стренджей лорда Дарлина и лорда Рида.

Необыкновенная девушка. Вот только что при осмотре строго посматривала на него, а теперь вновь стала стеснительной.

Интересно будет узнавать ее.

Эдвард Дарлин, граф Вуффолк вдруг подумал, что предстоящая женитьба на мисс Эвелине Стрендж уже не кажется катастрофой и концом счастливой и беззаботной жизни. Похоже, он сам накрутил себя, как последний идиот, из-за чего показал себя перед прекрасной девушкой, которая вскоре станет его женой, невоспитанным засранцем.

* * *

– Ты все сделала правильно. – Эва снисходительно смотрела на расстроенную подругу, которая нашла ее после того, как отдала распоряжение слугам насчет лордов.

– А если вернется твой отец? – напомнила Тина, делая большие глаза. – А здесь такое!

– Тогда и решим, что делать дальше. Или все разрешится само собой. А пока играем свои роли, – легкомысленно отмахнулась Эва.

– Все как-то затянулось, – засомневалась целительница, которая действительно стала переживать. – Давай признаемся, пока далеко не зашло?

Эва вздохнула:

– Ну что может далеко зайти? Зачем накручиваешь себя?

– Я… – Тинария не успела ответить, так как в дверь Эвиной комнаты постучали.

Девушки переглянулись.

– Войдите! – громко произнесла Тинария, и в комнату заглянул лакей.

– Мисс Стрендж, лорд Дарлин приглашает вас на прогулку. – Мужчина переводил смущенный взгляд с Эвы на Тину и обратно, видимо, гадая, кто из девушек сегодня «мисс Стрендж».

– Мисс Стрендж, – Эва посмотрела на хмурую молочную сестру, прищурила зеленые глаза и улыбнулась, – идите на прогулку с женихом и будьте на высоте.

Тина отрицательно покачала головой.

– Эва, пожалуйста… У меня плохое предчувствие. Давай скажем, что я плохо чувствую себя? Никто не удивится, ведь я столько потратила сил.

– Иди, – мягко вытолкнула Эва молочную сестру из комнаты. – Ты справишься. Я в тебя верю.

Глава 8

– Эд, мисс Эвелина Стрендж – прекрасная девушка, не так ли?

Лорд Дарлин посмотрел на друга, который составлял ему компанию в ожидании невесты.

– Прекрасная, – согласился сэр Эдвард. – И, по-моему, – он сделал выразительную паузу, – я даже рад, что мы наконец-то встретились.

– Рад он, – рассмеялся Майкл. – Это хорошо, что рад. А я давно хотел спросить, – мужчина перестал смеяться и уже серьезно посмотрел на друга, – зачем ты решил жениться вслепую?

– Моя мать, уважаемая всеми леди Эмилия Дарлин, долгое время неважно чувствовала себя и в один из совместных семейных вечеров попросила меня остепениться, – вздохнул лорд Дарлин, причем так тяжело, что во взгляде лорда Рида тут же отразилось сочувствие. – Я очень переживал за нее, как и мои старшие братья, и наш отец. А как ты знаешь, оба моих брата давно и прочно женаты, я один оставался для матери причиной волнения и беспокойства.

Лорд Дарлин замолчал, нахмурился, вспоминая те тяжелые дни, когда он переживал за мать.

– Не иначе, в тот момент на меня нашло затмение, поскольку я ответил согласием и сказал матери, чтобы она лично выбрала для меня невесту, на которой я женюсь. После данного мной согласия уже на следующий день в наше поместье приехал лорд Стрендж, у которого с отцом давно сложились деловые отношения, так как оба джентльмена понимают, что торговля приносит хороший доход. Мама, видимо, решила не терять время зря и быстро остановила выбор на дочери лорда Стренджа. Сказала, что видела девушку несколько раз и та ей очень понравилась. Я же ранее не встречался с мисс Эвелиной, только слышал о ней, причем то, что не может не радовать мужчину, но, как я тогда понял, не меня. Не такой представлял я себе жену.

В глазах Майкла Рида мелькнуло недоумение, он хотел спросить друга о том, что не так с мисс Стрендж, но промолчал. А лорд Дарлин продолжил рассказ.

– Я не стал матери возражать, слишком радостной она стала после того, как объявила о своем выборе. Я подписал с лордом Стренджем, который обрадовался нашему предложению, соответствующее соглашение о том, что, когда его дочери исполнится восемнадцать, она станет леди Дарлин. А поскольку мама болела, все закончилось обычным объявлением.

– Насколько я знаю, миледи Дарлин сейчас в прекрасном здравии, – улыбнулся Майкл. – Но официального торжественного приема так и не состоялось.

– Слава пресветлой, это так, – согласно кивнул Эдвард. – Мама сейчас в добром здравии. А прием… мне стоило больших усилий, чтобы он так и не состоялся, – хмыкнул Эдвард. – А его высочество пошел мне навстречу и постоянно находил для меня важнейшие поручения.

– И, следовательно, с невестой до нашего визита ты не был знаком?

– Верно.

Майкл некоторое время задумчиво разглядывал профиль друга, который увидел две женские фигуры на тропинке в саду и отвлекся от него.

– В итоге тебе повезло. Мисс Эвелина мила, неглупа, скромна и сильный целитель.

– А еще, похоже, леди Эвелина совсем необидчива, – задумчиво проговорил Эдвард. – И это замечательное качество, которое меня радует. Любая другая девушка на ее месте, чтобы задеть меня, выкинула бы что-нибудь этакое или вообще разорвала помолвку, а леди Стрендж ведет себя так, словно ничего особенного не произошло.

Эдвард вспомнил робкий взгляд невесты, обеспокоенность в голубых глазах во время осмотра. И сразу же в памяти возникли темно-синие «невидящие» глаза, которые очень впечатлили его. Таким необыкновенно-одухотворенным стало лицо девушки… А ее нежные прикосновения, от которых его бросало в жар?

Стоп.

Эдвард замер и нахмурился. Почему у его невесты голубые глаза? Разве глаза у мисс Стрендж не должны быть зеленого оттенка?

«Дорогой, у Эвелины Стрендж прекрасные зеленые глаза. Они достались ей от матушки, в которую девушка пошла красотой, – говорила миледи Дарлин о мисс Эве, когда добивалась согласия сына на брак. – Она потрясающая красавица, полностью в твоем вкусе».

Наверное, он что-то напутал и леди Дарлин говорила не о зеленых глазах. Или его мать плохо помнила покойную миледи Стрендж.

Когда мисс Эвелина появилась в поле зрения, Эдвард стал внимательно ее разглядывать.

Невысокая, стройная, с покатыми плечами, с белокурыми волосами скорее золотистого, а не платинового, оттенка и голубыми глазами она была приятна и миловидна. Но не более. В девушке не было той роковой красоты, породы, идеальных черт, о которых говорили вокруг. И меньше всего мисс Стрендж напоминала роковую сердцеедку, которую Эдвард никак не хотел видеть в роли своей супруги. От девушки, наоборот, веяло добротой, скромностью и теплом.

– Рад, что вы приняли мое приглашение, мисс Эвелина, – искренне улыбнулся мужчина. Лорд Дарлин был рад, что слухи о его невесте не подтверждались.

Девушка встретила его взгляд, а в следующее мгновение споткнулась на ровном месте, неуклюже взмахнула руками и прилетела в его объятия.

Лорд Дарлин едва успел заботливо обнять тонкую фигурку, как мисс Стрендж уже прочно встала на ноги, решительно отстранилась и даже отошла на несколько шагов. И все это время она не поднимала глаз.

«Робкая и милая, – с неожиданной нежностью подумал Эдвард Дарлин. – Словно испуганный олененок».

– Спасибо за приглашение. – Девичий голос прозвучал глухо и сипло. – Я рада, что вы уже настолько хорошо чувствуете себя, милорд, что решили прогуляться и пригласили меня.

– Вашими стараниями, мисс Эвелина. – Эдвард слегка поклонился. – Сэр Тобиас, помню, говорил, что вы сами развели розарий из редких сортов роз и ухаживаете за цветами. Хочу посмотреть на это чудо. Покажете мне?

Девушка молча кивнула, не поднимая глаз.

– Миссис Луисон, позвольте сопроводить вас, – произнес Майкл, предлагая руку миссис-компаньонке.

Так они и отправились на прогулку. Впереди лорд Дарлин и Тинария, которая неуверенно оперлась на предложенный женихом локоть, а в нескольких шагах от них – лорд Рид и миссис Луисон.

Эдварду показалось, что его невеста чересчур напряжена и взволнована, и это наблюдение немного озадачило его.

Мужчина рассказывал девушке истории из своей жизни, сверху посматривая на невесту, желая, чтобы Эвелина перестала смущаться, и вскоре монолог превратился в диалог. Ему вдруг нестерпимо захотелось узнать девушку поближе.

Тинария опиралась на локоть лорда Эдварда Дарлина и с удовольствием внимала приятному мужскому баритону, а внутренний голос упрямо ей нашептывал: «Нужно быть осторожнее, чтобы не пропасть к демоновой бабушке и выполнить договоренность с родственницей лешего, которая по совместительству оказалась твоей молочной сестрой!»

Тина молча вздыхала. Для этого прежде всего нужно иметь трезвую голову на плечах и думать не о том, какой интересный мужчина рядом с ней и о своем глупом замирании каждый раз, когда их взгляды встречались, а совершенно о другом.

О том, что скоро исполнится восемнадцать лет, ей помогут поступить в академию на целителя, предоставят рекомендательное письмо и оплатят первый год обучения. И о том, что после этого жизнь круто изменится – она отучится и сможет получить лицензию профессионального целителя, и не только вытаскивать отравленные пули из мужских тел, но и лечить сложные неизлечимые болезни, снимать проклятия, а еще распознавать заговоренные пули и тому подобное…

– Мисс Эвелина, вы сейчас очень далеко? – Голос лорда Эдварда, который прозвучал чуть громче, чем до этого, а еще насмешливые нотки в нем, заставили Тину очнуться от размышлений.

– Ой, простите, я задумалась, – смутилась девушка. Похоже, она перестаралась с желанием не обращать внимания на жениха Эвы.

– Я это понял, – мягко улыбнулся мужчина, – и о чем же, если это не секрет, конечно? – В серых глазах отчетливо просквозило любопытство. Тине даже показалось, что золотые крапинки в серых зрачках замерли в ожидании ее ответа.

– Не секрет. Снова о том, кто именно покушался на вас, милорд, и почему, – быстро сориентировалась Тинария с ответом.

– Так вот о чем вы задумались, – удивился мужчина, а крапинки отмерли и снова зажили своей беспокойной жизнью. – К сожалению, я подозреваю кое-кого, но рассказать вам по понятным причинам пока не могу.

– И не нужно, – отозвалась девушка. – Только успокойте меня, что вы найдете его, а сами не пострадаете.

– Конечно, найдем, а как же иначе? Для этого мы с Майклом и выпросили у вас разрешение остаться в вашем поместье еще на несколько дней. Сейчас в поместье Ридов доверенные люди уже сообщили, что нашли наши тела, а полицейские ищут убийц, не подозревая, что мы живы и здоровы. Мы надеемся, что заказчик перестанет соблюдать осторожность и себя выдаст.

– И я надеюсь на это, – кивнула Тинария. – Тогда этот драный подлый пес получит по заслугам! – запальчиво и жестко добавила она и тут же заметила, как изменилось выражение лица гостя, а за ее спиной послышалось выразительное покашливание миссис Луисон.

Тина опустила взгляд, покраснела. Снова она забылась. Как же сложно быть всегда сдержанной и думать о том, что говоришь.

«Драный подлый пес». Она вообще в своем уме? Как можно было так забыться?!

Девушка не знала, что милорд Дарлин в это мгновение снова вспомнил, как во время беспамятства ему иногда слышались ругательства, произносимые тихим девичьим голосом, и слово «пес» там тоже частенько присутствовало. Еще и в разных интерпретациях. Теперь лорд Эдвард понял, что те бранные слова – точно не галлюцинация, а мисс Эвелина Стрендж иногда их употребляет.

Тинария подняла голову, встретила внимательный взгляд лорда Эдварда.

– Ох, иногда я забываюсь, – прошептала она. – Когда злюсь. Или переживаю. Отец всегда сердится из-за этого.

Тинария вспомнила, как подруга просила шокировать ее жениха. Похоже, она начала выполнять ее просьбу, потому что выражение мужского лица, до этого выражающее симпатию и интерес, теперь стало непроницаемым, а золотые крапинки в серых зрачках стали тусклыми и еле заметными.

Некоторое время молодые люди шли молча, а вот лорд Рид и миссис Луисон, наоборот, о чем-то тихо и оживленно переговаривались.

Через некоторое время Тина и лорд Дарлин возобновили беседу. Сначала девушка была немного напряжена, искоса бросала взгляды на мужчину, но со временем убедилась, что сэру Эдварду интересно с ней, и дальше прогулка прошла в приятной беседе.

А потом лорд Эдвард произнес что-то совершенно невероятное:

– Мисс Эвелина, хочу вам признаться, что с момента нашей первой встречи вы все время меня удивляете.

Тина замерла. Испуганно вскинула взгляд.

– Сначала вы оказались целителем и спасли мне жизнь, хотя я слышал о вас как о маге земли. Потом при общении я узнаю вас как человека, которого не ожидал встретить. – Эдвард наклонился и тихо проговорил: – Вы не взбалмошная, не резкая, не гордячка. Вы такая… милая, добрая, сдержанная.

Тина разволновалась и смутилась, а мужчина тепло улыбнулся, наклонился к Тинарии еще ближе и проговорил:

– Леди Стрендж, с вами безумно интересно, вы не похожи ни на одну известную мне девушку. И мне очень нравится ваше увлечение целительством. Когда вы рассказываете о нем, вы вся светитесь, ваши глаза горят, а губы улыбаются. Даже бранные слова, которые знают лишь солдаты его величества, придают вам неповторимое очарование. Мне искренне жаль, что мы с вами раньше не познакомились. Признаюсь, я был неправ, что так и не смог найти время увидеться с вами.

– Виноваты в этом только вы, милорд, – с облегчением улыбнулась Тинария. – Я ждала вас.

– Согласен. Вы простите меня, мисс?

Тина загадочно улыбнулась. Прощать или, наоборот, не прощать, будет уже Эва, а сейчас у нее отлегло от сердца. Лорду-жениху с ней интересно, он даже жалеет, что не узнал ее раньше. Даже просит прощения! Ведь это замечательно!

Но дальше удивлять жениха Эвы Тинарии совсем не хотелось. Она поймала себя на том, что ей хотелось другого. Вот так вот и дальше идти вдвоем по изгибающейся среди красиво подстриженных деревьев тропинке, разговаривать как равные, как друзья, видеть искреннюю заинтересованность в серых глазах, понимать, что сэру Эдварду действительно интересно то, о чем она рассказывает, и любопытно даже то, о чем она думает.

Разве могла она раньше подумать, что с лордом можно разговаривать как с обычным мужчиной? Что высший аристократ, герой войны, друг принца будет с интересом слушать, какие травы помогают при бессоннице, а какие – от ожирения?

Лорд Тобиас Стрендж не в счет – он особенный человек, слишком добрый и порядочный, что ли.

Правда, прогуливаясь и общаясь с лордом Дарлином, Тинарии пришлось вспомнить все уроки этикета и хороших манер, какие она когда-то изучала. Она стала внимательнее следить за собой и говорить правильно, не используя простые словечки и вульгарные выражения, поменьше жестикулировать и смеяться. Еще Тина все время напоминала себе, что леди должны быть сдержанными, говорить не торопясь и с достоинством. И уж точно не употреблять бранные слова, хотя те и не оттолкнули лорда Дарлина, как она боялась.

Ей было очень сложно, но она старалась. И поняла, что не ради Эвы.

Ради себя.

Потому что, когда ее рука лежала на локте мужчины, который искренне восхищался ею и прекрасными розами Эвы, Тина чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.

Глава 9

Вечером, лежа в постели рядом со спящей Эвелиной, Тина рассматривала умиротворенное прекрасное лицо молочной сестры и вспоминала их недавний разговор:

– Рассказывай, – сдержанно проговорила Эва, а на удивленный взгляд подруги добавила: – Ты и лорд Дарлин провели вместе на удивление много времени, думаю, тебе есть что рассказать о моем женихе.

– Сэр Эдвард именно такой, каким должен быть избранник леди, – немного подумав, ответила Тинария. – Он истинный джентльмен, умный, веселый и добродушный. У него прекрасные манеры, он предупредителен и внимателен. А еще он извинился за то, что так долго не появлялся, и мне показалось, что он был искренен.

– То есть тебе он понравился? – сдержанно, к недоумению Тины, спросила Эва.

– Да.

– И, по-твоему, он не сноб, как о нем все говорят?

– Ни капли. Я случайно ругнулась, назвав его убийцу драным подлым псом, а он только рассмеялся и сказал, что я очаровательна.

– Надо же! Я слышала о нем совершенно другие рассказы.

– Знаешь что? Зачем ты веришь сплетням? Сэр Эдвард, например, о тебе тоже много чего слышал.

– Обо мне?! И что же он слышал? – Эва прищурилась.

– Что ты гордая, взбалмошная и резкая особа.

– О, – только и смогла произнести Эвелина, округлив глаза. – Это кто же так охарактеризовал меня?

– Откуда мне знать? – вздохнула Тинария. – Наверное, твои благовоспитанные подруги из вашего высшего общества? – едко добавила она. – Или их не менее благовоспитанные мамаши?

Эвелина нахмурила тонкие, красивые брови и некоторое время молча размышляла. Тина же открыто наблюдала за подругой, понимая, что допрос еще не закончился, и та вычисляет, кто из знакомых леди мог так ее охарактеризовать.

– А что ты скажешь по поводу внешности моего жениха? – Брови мисс Стрендж перестали хмуриться, а взгляд стал любопытным.

Тинария постаралась скрыть удивление, вызванное этим вопросом.

– Он недурен собой, это точно, – осторожно проговорила она. – По мне, красив той красотой, которая не делает мужчину слащавым. Думаю, у многих девушек при появлении сэра Эдварда замирает сердце. Тебе очень повезло, Эва.

– Еще скажи, что Эдвард Дарлин само совершенство, – пренебрежительно фыркнула мисс Стрендж, но при этом взгляд ее стал необычайно острым. У Тинарии ком застрял в горле, она даже прокашлялась.

– Я бы не стала так говорить о мужчине, но если все то, что написано о нем в газетах и о чем ты рассказывала мне, правда, то выходит, что твой жених смел, отважен и любит свою родину. А значит, его облик вполне можно считать совершенным.

– В совершенного мужчину сложно не влюбиться, да, Тина?

Эва все так же внимательно смотрела на Тинарию, но той не изменила выдержка, и у нее получилось спокойно ответить:

– Наверное. Поэтому будь готова к тому, что в твоего мужа может еще кто-то влюбиться.

Эва сверкнула зелеными глазами, поджала красивые губы и отвернулась. Тина с облегчением поняла, что допрос закончен.

Мисс Стрендж молча достала из тумбочки кожаную папку с вырезками из газет об Эдварде Дарлине. Присев на изящный стул у не менее очаровательного туалетного столика, девушка молча и без комментариев долго и внимательно стала перечитывать статьи об Эдварде Дарлине. Выглядела Эва задумчивой, сосредоточенной и иногда бросала на подругу непонятные той внимательные взгляды, а примерно через час Эва убрала папку на место и пошла спать, нейтральным тоном пожелав молочной сестре спокойной ночи.

Тина, забравшись в постель и устроившись на своей половине, гадала: неужели Эве не понравилось то, что она, Тина, столько времени провела вместе с ее женихом? Так это же была идея Эвы, ее желание.

Может, ей показалось, что подруга чем-то недовольна? Может быть, она просто мнительная? Однако как объяснить непонятное поведение Эвы, ее колючие взгляды и холодное «спокойной ночи»?

Или… несмотря на все старания Тины скрыть свои истинные чувства и эмоции, Эвелина догадалась, что сэр Эдвард проник в душу и сердце Тины?

Тинария долго не могла заснуть, прокручивая в памяти события последних дней. Она боялась себе признаться, что рада своей роли в розыгрыше, а еще счастлива, что смогла спасти жизнь Эдварду Дарлину и узнать лорда поближе.

Девушка остро и отчетливо осознала, что впервые в жизни завидует госпоже, хочет оказаться на ее месте и стать настоящей невестой лорда Эдварда Дарлина, а не фальшивой на несколько дней.

Осознание данного обстоятельства шокировало, расстроило и обескуражило Тинарию. Когда она отказывалась участвовать в обмане, то прежде всего опасалась гнева лорда Стренджа, которого любила и уважала. И даже мысли не допускала, что может влюбиться в лорда Дарлина…

Как же она была легкомысленна…

Ранее Тинарию всегда устраивала собственная жизнь, в которой было много хорошего и замечательного – милая и капризная Эва, ставшая ей сестрой, добрейший и справедливейший лорд Стрендж; несложная работа, за которую неплохо платили, а золотых хватало даже побаловать себя; подруги, которые ее понимали; маленькая уютная комнатка в огромном доме, в которой она жила одна, в отличие от других горничных; миссис Эванс, с удовольствием обучающая ее целительству; а еще у нее всегда была мечта – стать дипломированным целителем с лицензией.

И она мечтала. Много и часто. Шла от миссис Эванс и представляла, что вот спасет от страшной и неизлечимой болезни кого-то очень важного и титулованного, возможно, даже принца или самого короля, и этот кто-то, а может, даже принц или король, из благодарности с радостью предложит оплатить учебу в академии…

Так было раньше, пока она не встретила лорда Эдварда Дарлина.

Сейчас же Тинария готова была отказаться от всего этого. Даже от мечты.

Готова всю жизнь провести в небольшом домике, в котором будет наводить уют и порядок, готовить вкусные блюда и счастливо жить вместе с тем, от чьего взгляда сердце начинало то нестись вскачь, то замирать от восторга, а ладошки то холодели, то потели от волнения, а еще хотелось петь, смеяться, танцевать, а лучше все одновременно. Хотелось смотреть в серые с золотыми крапинками глаза и видеть в них открытое восхищение и удивление.

А ведь это она их вызвала. Она, Тинария Налт, горничная-целительница из поместья господ Стренджей. А не леди Эвелина Стрендж.

Тинарии стало стыдно за эту радость. Мысленно она упрекала себя, говорила, что нельзя быть такой гадкой и двуличной, ведь она предает Эву. В то же время она успокаивала себя тем, что никто и никогда не узнает об этой ее тайной радости, а она никогда-никогда не воспользуется симпатией лорда Дарлина в ущерб интересам Эвы.

Никогда и ни за что.

Да и, конечно, Тина прекрасно понимала, что лорду Дарлину, высшему лорду королевства и другу принца Роберта, не нужен небольшой домик, о котором мечтала Тина, – у него прекрасные огромные дома и дворцы…

Сэру Эдварду не нужно, чтобы жена готовила обеды и ужины, ведь у него есть для этого повар и, наверное, не один и даже не два… целый полк.

И лорд Эдвард никогда не женится на обыкновенной горничной, дочери прачки и солдата, потому что у него есть самая прекрасная и титулованная невеста юга их королевства – ее молочная сестра и госпожа, леди Эвелина Стрендж…

Тина вдруг поняла, что плачет. Слезы безостановочно текли по щекам, она убирала их ладошками и сдерживала рыдания, чтобы не разбудить Эву.

Зачем она согласилась на этот дурацкий обман? Зачем посмела влюбиться в самого замечательного мужчину королевства? Почему раньше ничего не читала о сэре Эдварде?! Ведь если бы читала и знала, с кем придется столкнуться, не согласилась бы участвовать в розыгрыше…

Или согласилась бы? Ведь она не знала, что влюбится…

Проходила минута, другая, а слезы не проходили, рыдания разрывали грудь, в которой уже нестерпимо пекло.

Как целительница, Тина знала, что вместе со слезами выходит боль, разочарование и отчаяние, поэтому она осторожно отправила импульс спокойствия Эве, чтобы девушка не проснулась, и перестала мучить себя – дала волю рыданиям.

Конечно, слезы не панацея… Видимо, ей суждено стать несчастной на всю оставшуюся жизнь и любить чужого мужа, того, на кого она даже не должна смотреть. И все же вместе со слезами острая и нестерпимая боль притуплялась, Тине становилось легче.

Через некоторое время Тинария заснула с мокрыми щеками, уткнувшись лицом в подушку. А во сне ей приснился Эдвард Дарлин, молодой и красивый, и почему-то длинные темные волосы мужчины были распущены и слегка забраны наверху, открывая мужественное лицо. У мужчин их королевства это была свадебная прическа жениха…

Сэр Эдвард шел навстречу и улыбался широко и счастливо. Золотые крапинки в серых глазах так сверкали, что на миг его зрачки показались золотыми. Тина даже зажмурилась. Она улыбалась в ответ и точно знала, что на ней свадебное платье…

Но чем ближе подходил мужчина, тем строже становилось выражение его лица. А когда он подошел совсем близко и встал в двух шагах от Тины, лицо его совсем изменилось, стало жестким и высокомерным, а взгляд – колючим и ледяным.

Тина почувствовала, как сердце остановилось и перестало биться, а ужас стал затапливать ледяной лавиной.

Голосом, полным холода и презрения, Эдвард Дарлин проговорил:

– Больше всего в жизни я ненавижу ложь и обман, Тинария. Зачем ты согласилась участвовать в этом фарсе? Мы могли стать самыми счастливыми, а теперь… я презираю тебя.

– Мы не могли, – еле слышно в ответ прошептала Тинария. – Я не твоя невеста. Я всего лишь…

– Могли, – резко перебили ее. – Только ты все испортила.

Глава 10

После прогулки в саду сэр Эдвард Дарлин пришел к выводу, что и мисс Эвелина Стрендж, и сама прогулка понравились. И даже очень.

Более того, с некоторой настороженностью милорд осознал, что, похоже, он расстроился из-за окончания прогулки. Но его невеста была неумолима и строго заявила, что ему пора отдыхать, он и так разгулялся, а у нее есть куча дел.

Так и сообщила: «Вы чего-то разгулялись сегодня, сэр, а у меня куча дел. Мне пора бежать», чем слегка развеселила Эдварда.

– И что же это за «куча» такая? – поинтересовался он.

– О! – порозовела Эвелина. – Я хотела сказать много дел… и… В общем, неважно, – она вздохнула как-то слишком тяжело и, похоже, немного расстроилась. – Мне нужно пойти в деревню к больным деткам, которых я наблюдаю, а потом к кузнецу, у него захворала кобыла…

Девушка перечислила свои многочисленные дела, и Эдвард понял, их не просто много, а целая «куча». Его очень впечатлило. Он было заикнулся о том, чтобы составить мисс Стрендж компанию, но та усмехнулась и заявила, чтобы он «не молол ерунду».

Очаровательная девушка…

Очень непосредственная и живая. И словарный запас у нее интересный.

Эдвард взял обещание у мисс Стрендж, что, когда девушка освободится, сообщит ему, и они увидятся. Но к вечеру он так и не получил желанного сообщения, а прислуга известила, что мисс Стрендж все еще в деревне, в которой еще кто-то заболел, и велела ужинать без нее.

Мужчины поужинали быстро, а потом разошлись по комнатам. Эдвард сел писать очередное письмо братьям. Ранее, как только пришел в себя, он с помощью Майкла уже посылал весточку семье.

В письме милорд сообщал, что в связи с последними событиями еще ненадолго задержится в поместье лорда Стренджа и просил братьев проконтролировать матушку, чтобы та не принимала посетителей и продолжала изображать безудержное горе.

Закончив писать письмо, Эдвард задумался. И мысли его были об известной особе.

В последнее время девушки раздражали его. И это чувство имело под собой довольно веские причины. Эдвард с досадой осознавал, что после того, как ему пожаловали титул графа, подарили поместье и приблизили к его высочеству Роберту, незамужние леди из высшего света словно с ума сошли и объявили на него настоящую охоту. Причем когда он являлся всего лишь третьим младшим сыном лорда Дарлина, то особо никого не интересовал как претендент в мужья.

Эдвард изрядно устал от того, что приходилось постоянно быть начеку и избегать расставленных женских ловушек. Наверное, данная ситуация и сыграла решающую роль в том, что он сравнительно легко дал матушке согласие жениться на девушке, которую та ему выберет, поскольку решил, его женитьба в какой-то мере облегчит жизнь.

Однако пока даже объявление о его помолвке не останавливало решительных и уверенных в себе незамужних мисс. Вероятно, леди надеялись, что он может передумать и выбрать другую избранницу… Что ж, в чем-то, конечно, они были правы. Он тоже не раз задумывался о том, чтобы разорвать помолвку, но мама довольно долго не выздоравливала, а Эдвард сдерживал себя и продолжался числиться женихом леди Стрендж. Сейчас леди Дарлин находилась в добром здравии, но теперь Эдвард боялся, что действия по разрыву помолвки приведут к новой болезни матери.

И вот случилась встреча с невестой…

Не очень долгожданная, но совершенно удивительная.

Во-первых, мисс Эвелина Стрендж спасла ему жизнь. А во-вторых, девушка неожиданно поразила тем, что чрезвычайно отличалась от других аристократок, которых он знал. Мисс Эвелина оказалась милой и скромной, чистой и искренней, а еще непосредственной и живой. И совершенно не взбалмошной гордячкой, как о ней шептались при дворе его высочества.

Когда невеста переставала контролировать себя, то щебетала словно певчая птичка, причем девичья речь сначала слегка, а потом все сильнее отличалась от идеальной речи, присущей всякой леди. В ней появлялись совершенно своеобразные словечки и даже фразы, которые резали идеальный слух лорда Дарлина: выделывается… жмот… дохлятина… дрыхнет… барахло…

Это наблюдение удивило мужчину и даже насторожило, но через некоторое время лорд Эдвард понял, что все равно очарован невестой и получает истинное удовольствие от общения с непосредственной живой птичкой по имени Эвелина Стрендж.

Эдвард объяснял себе поведение девушки тем, что та выросла далеко от столицы и привыкла к свободе в высказываниях и действиях в поместье отца, который души в ней не чаял. При дворе, видимо, девушка полностью контролировала себя, а здесь, в поместье, расслаблялась. Раньше подобное поведение леди шокировало бы лорда и оттолкнуло, но не сейчас.

Возможно, Эдвардом руководила благодарность к мисс Стрендж? Ведь девушка спасла ему жизнь и помогала в расследовании преступления, разрешив остаться в поместье, несмотря на отсутствие отца.

Возможно, конечно.

А возможно, и не только благодарность.

Поэтому, когда в речи невесты снова и снова проскальзывали простые словечки или целые выражения, а она застывала испуганным олененком, широко распахивая глаза, очевидно, понимая, что снова забылась и заговорилась, Эдвард делал вид, будто ничего необычного не произошло, и тоже произносил что-нибудь этакое – благо его словарный запас был достаточно богат.

Через мгновение звучал приглушенный смех мисс Стрендж, от которого хотелось смеяться в ответ. И он посмеивался. Смотрел в искрящиеся смешинками смущенные голубые глаза, полные благодарности, и посмеивался. А ведь девушка осознавала промахи и понимала, что он замечал их и подыгрывал. И сама эта странная ситуация почему-то радовала, а в груди становилось теплее.

Кто бы сказал лорду Дарлину о подобном развитии отношений между ним и мисс Стрендж еще несколько дней назад, Эдвард решил бы, что этот человек небывалый фантазер. Однако сейчас, когда девичий смех прекращался, а мисс Эвелина снова вспоминала о статусе, бросала на него взгляд, полный сожаления, и надевала на лицо маску сдержанной и невозмутимой леди, Эдварда охватывало разочарование.

Он заглядывал внутрь себя, вспоминая, как раньше не выносил простоты и непосредственности в леди, косноязычности и громкого смеха. До него даже доходили слухи, что у него репутация сноба, однако это его ничуть не волновало. Эдвард Дарлин с детства привык к совершенному образу матери, младшей дочери герцога Остена, идеальной во всем, начиная от внешности и речи и заканчивая поступками и поведением. Поэтому и всех девушек милорд Дарлин сравнивал с ней.

А вот мисс Эвелину Стрендж не сравнивал.

Более того, понимал, что девушка является полной противоположностью матери, и его это совершенно не отталкивало.

Лорд Дарлин решил даже при первой возможности, когда это станет уместно, непременно сообщить невесте, что настоящая искренняя и милая Эвелина Стрендж нравится ему гораздо больше, чем мисс Стрендж – идеальная скучная леди. Но об этом, конечно же, нужно сказать не сразу, не в первое свидание…

Подумав, Эдвард дописал в письме к братьям, чтобы те передали матушке, как он благодарен за выбор невесты, которая оказалась совершенно очаровательной девушкой.

«Мисс Эвелина Стрендж спасла мне жизнь, – дописал он в конце письма. – Леди оказалась сильной целительницей, о чем ее отец по непонятным причинам всегда умалчивал. И теперь я просто обязан на ней жениться. Смеюсь здесь, конечно, но передайте матушке, что после окончания срока помолвки, непременно будет свадьба. Без задержки. Миледи Дарлин может смело готовить приглашения, которые вскоре начнет рассылать всем, кому посчитает нужным».

Глава 11

На следующее утро лорда Дарлина разбудила симпатичная горничная, которая ранее ухаживала за ним, когда мисс Стрендж нуждалась в отдыхе.

– Доброе утро, сэр, – с улыбкой на милом лице поздоровалась девушка. – Я принесла укрепляющий отвар из овса. Его нужно выпить за полчаса – час перед завтраком, который вскоре накроют в малой столовой.

Лора поставила раскладной столик на кровать, а на него стакан с золотистым отваром. При этом девушка наклонилась так низко, что Эдвард имел возможность лицезреть пышную спелую грудь из довольно скромного декольте униформы горничной.

– Указание мисс Стрендж, – шепнула Лора с мягкой улыбкой. – Будете пить все время, пока находитесь в поместье.

Эдвард с искренним недоумением уставился в большие карие глаза девушки, которые она слегка прищурила и смотрела на него непонятным взглядом.

Непонятным или, скорее… призывным и кокетливым?

– Спасибо, Лора, – ровным тоном проговорил милорд, внутренне напрягаясь.

Что это нашло на милую услужливую девушку, которая до этого вела себя скромно и незаметно?

– Вам нужна помощь, милорд? – тихо проговорила Лора и наклонилась к Эдварду еще ближе. – Может быть, мне осмотреть вашу… рану? Проверить ее? Или помочь вам одеться для завтрака?

– Нет, мисс, не нужно. Вы не целитель. – Эдвард оставался внешне совершенно спокойным, а вот внутренне еще больше напрягся, размышляя, как далеко готова зайти нахалка. – И не мой камердинер.

– Я не целитель, милорд, и не камердинер, зато разбираюсь в том, что необходимо такому мужчине, как вы. – Девушка слегка прикусила белыми зубками нижнюю губу.

– И что же? – Эдварду стало интересно, что дальше предпримет смелая горничная.

– Выпейте отвар, сэр, и я расскажу вам, – томно шепнула девушка.

Лорд Дарлин выпил отвар, не торопясь и не отводя взгляда от Лоры, которая плавно выпрямилась и сверху вниз уставилась на него таинственным многообещающим взглядом.

Как только мужчина допил напиток, девушка забрала стакан, убрала складной столик и аккуратно присела на край кровати.

Не разрывая зрительного контакта, Лора стала расстегивать маленькие пуговицы на платье, на груди, ловко и быстро, а Эдвард с нескрываемым любопытством наблюдал за действиями девушки.

– А лучше не скажу, а покажу, – выдохнула горничная.

– Лора, вы закрыли за собой дверь? – по-деловому поинтересовался лорд Дарлин, решив, что спектакль нужно заканчивать.

– Я же не дурочка, милорд, – усмехнулась девушка и снова наклонилась к нему. – Конечно, я закрыла ее. На замок.

– Вам виднее, Лора, дурочка вы или нет, – теперь Эдвард говорил уже холодно и прямо в полные губы горничной. – Я беспокоюсь, что вам придется проделать больше действий для того, чтобы принять душ. Видимо, вам жарко, раз вы раздеваетесь…

– Принять душ в вашей комнате, милорд? – довольно улыбнулась Лора.

– В своей, Лора. Мой душ для гостей поместья, насколько я понимаю. Не для домашней прислуги. А вам пора в душ, для чего придется сначала открыть замок на моей двери, потом открыть саму дверь, а потом закрыть ее за собой.

Некоторое время девушка еще улыбалась, но в глазах уже заплескались злость и растерянность. А потом горничная просто стала глупо моргать.

– Всего хорошего, Лора. Вы свободны, – равнодушно проговорил лорд Дарлин.

Горничная медленно отклонилась от Эдварда и замерла. Он даже было решил, что девушка по-настоящему окаменела, так как совершенно не двигалась и уже не моргала, только смотрела пристально, а во взгляде отражалась вся гамма испытываемых ею в данное мгновение чувств.

Секунда, другая… Лора решительно поднялась с постели и направилась к двери.

– Перед тем как выйти, Лора, приведите себя в приличный вид, пожалуйста. Не нужно, чтобы поползли слухи.

– Тогда мисс Стрендж все узнает о нас. – Девушка резко повернулась к лорду.

– Что все? Что одна из ее горничных… хм… своеобразного поведения? – не удержался Эдвард от легкой усмешки.

– Что вы приставали ко мне! – сквозь зубы процедила Лора.

– Серьезно? Интересное заявление. Смелое. Уверен, принц Роберт одолжит нам артефакт правды для проверки вашего обвинения.

Лора побледнела, отшатнулась и что-то чуть слышно пробормотала под нос. Она ловко застегнула пуговички на платье, пригладила совершенно не растрепанные волосы в тугом гладком пучке и, больше не оборачиваясь, вышла из комнаты, при этом действительно провернув ключ в замке, который она до этого предусмотрительно и незаметно закрыла.

Лорд Дарлин некоторое время пристально смотрел на дверь, прислушиваясь к тому, что за ней происходит.

Мужчине послышались женские голоса. Один – резкий, властный и любопытный, второй – робкий и расстроенный. Эдвард был уверен, что второй принадлежит Лоре. А вот первый… Он мог бы принадлежать мисс Стрендж или миссис Луисон, но его хозяйкой была явно другая представительница женской половины поместья.

Лорд решил воспользоваться магией, чтобы услышать разговор и понять, что происходит за дверью, но сил для этого действия не хватило, после ранения магический резерв не восстановился. Тогда Эдвард поднялся с постели, накинул халат и решительно направился к двери. Однако, когда открыл ее, коридор оказался пуст, и голосов тоже больше не было слышно.

«И что это было? – задумался лорд Эдвард. – Проверка моего нравственного облика? Или горничная действительно решила со мной развлечься?»

Мисс Эвелина Стрендж довольно долго ждала выхода Лоры из спальни своего жениха лорда Дарлина.

Сердце девушки замирало от тревоги и ревности, когда проходила минута, другая, десять минут, а горничная не выходила.

Эвелина терзалась сомнениями, верно ли поступила, отправив Лору с наставлением попытаться соблазнить собственного жениха?

А как иначе проверить сплетни о том, что Эдвард Дарлин тот еще кобель и не пропускает при дворе ни одной женской юбки? Самой идти соблазнять его, надев платье Тины?

Она особо и не умела соблазнять мужчин. Умела кокетничать, капризничать, кружить головы, но соблазнять? А если жених не гулящий и оттолкнет ее, как потом ему в глаза смотреть? А если не оттолкнет, то она со стыда тоже умрет. И как далеко все у них зайдет?

Нет, с нее хватит. И так устроила спектакль с подменой невесты, который неожиданно затянулся…

Лора подвернулась очень кстати. Тем более Эвелина знала, что девушка любила мужское общество и была не против более тесных отношений с симпатичным мужчиной. Эвелина даже замечала пару раз, как утром растрепанная и полураздетая Лора выскальзывала из спальни отца… или управляющего Кухарта. Первоначально была шокирована, а потом, поразмышляв, решила, что поведение Лоры и мужчин поместья в спальне – не ее головная боль.

– Не повелся он, мисс, – доложила горничная дрожащим голосом. – Не знаю, то ли осторожничает, то ли не захотел.

Эвелина смотрела на расстроенное лицо девушки и мысленно поражалась ее досаде. Она неожиданно поняла, что Лора могла и не остановиться в нужный момент.

– Ты точно сделала все, что нужно?

– Точно, мисс. Что я, не знаю, что делать? – вспыхнула Лора. – Только он высмеял меня, мисс.

– Высмеял? – удивилась Эвелина. – И как же?

Лора отвела взгляд.

– Я не хочу об этом говорить, мисс, – пробормотала она.

– Говори. Это приказ! – резко проговорила Эвелина.

Горничная вздохнула, закусила губу, сжала в коротких пальцах пустой стакан из-под отвара.

– Милорд подождал, пока я расстегну платье, а потом сказал, что если мне жарко, то нужно принять душ. Только не в его комнате, а тот, что для домашней прислуги.

– Значит, все же подождал, пока ты расстегнешь?

– И ждал, и смотрел, мисс, – кивнула горничная, искоса посмотрев на белое злое лицо госпожи.

– Дотрагивался до тебя? – процедила Эва.

– Нет, мисс. Этого не было, – не стала врать Лора, вспомнив об артефакте правды принца Роберта.

– Свободна! – Эвелина небрежно махнула изящной рукой. – И чтобы больше я не видела тебя рядом с милордом.

– Как скажете, мисс, – покорно пробормотала Лора, почтительно присев в книксене.

Леди Стрендж дождалась, когда девушка скроется за углом коридора, прислушалась к легким торопливым удаляющимся шагам, и только после этого направилась к себе.

Тинария уже проснулась, а миссис Луисон помогала девушке одеваться.

– Доброе утро, – мягко улыбнулась Тина. – Ты снова проснулась раньше меня? Удивительно!

– Доброе утро, миледи, – с почтением проговорила миссис Луисон.

– Доброе, – отстраненно ответила Эвелина, размышляя над тем, что произошло сейчас в спальне жениха, и достаточно ей данной информации или нет, чтобы нарисовать для себя картину его нравственного облика?

Глава 12

– Ты выполняешь мои обязанности горничной? – с улыбкой поинтересовалась Тинария. – Поэтому встаешь так рано?

– Нет, конечно, – усмехнулась мисс Стрендж, обращая внимание на девушку. – Твои обязанности на Лоре. Горничные еще и поспорили немного, кто будет тебя заменять, все хотели.

– Почему? – удивилась Тинария.

– Лора получит за эти дни двойную оплату. – Эва пожала плечами.

Миссис Луисон уложила последний локон в скромной, но элегантной прическе Тинарии, девушка встала с кресла и подошла к зеркалу.

Эва цепким изучающим взглядом осмотрела стройную фигуру подруги детства, та с улыбкой покружилась под ее взглядом. А мисс Стрендж внезапно с незнакомым саднящим чувством осознала, что вид молочной сестры вызывает у нее… ревность.

И даже некоторую зависть. Хотя нет, не некоторую, а сильную и поглощающую.

Она вчера не ошиблась.

Эти чувства появились в тот самый момент, когда Эва прочитала заинтересованность и восхищение в глазах лорда Эдварда Дарлина, обращенных на Тину.

Молодые люди вернулись с прогулки и прощались у дома, потому что Тина решила ехать в деревню – кто-то там снова заболел и без нее совсем никак. А лорд так смотрел на ту, кого считал невестой…

Эва испытала настоящие шок и изумление. Чтобы такому мужчине, как лорд Дарлин, понравилась Тинка? Дочь прачки и солдата? Горничная? Плебейка без манер и родословной? Да разве такое возможно?!

После, когда лорд Эдвард провожал уходящую Тинарию долгим, пристальным взглядом, леди Эвелина Стрендж убедилась, что – да, вполне может быть.

На Тинке ее платье, прическа, которую обычно горничные делают Эве, драгоценности, туфли, и зовут ее последние дни вовсе не Тинария Налт, а леди Эвелина Стрендж. И ведет она себя не как домашняя прислуга, скромно и тихо, а как леди из высшего общества, как хозяйка поместья – с достоинством, будто родилась леди.

Червячки ревности и зависти в сердце Эвы сначала понемногу, неуверенно, а потом сильнее стали выедать его. К концу вчерашнего дня Эве казалось, они так измучили сердце, что оно стало напоминать гнилое червивое яблоко. Мисс Стрендж долго не шла спать в свою комнату, не желая встречаться и разговаривать с той, что стала причиной страданий. Ждала, когда Тинария заснет.

Когда Эвелина проснулась утром и увидела рядом подругу, всмотрелась в спящее невинное лицо, вспомнила, как та добра и бесхитростна, то решила, что вчера излишне себя накрутила, и ей все показалось. Эва решила побыстрее закончить со спектаклем, который уже ее не радовал, и отправила Лору к жениху с определенным поручением.

Сейчас же девушка смотрела на Тину, стоящую перед зеркалом, и понимала, что только слепой не заметит, как девушка преобразилась за последние дни.

И дело было не только в прическе, платье или осанке. Прежде всего перемена читалась во взгляде, в котором появилось что-то новое… непонятное пока для Эвы. Что-то загадочное, словно девушка узнала какую-то тайну. И эта тайна заставляла Тинарию Налт светиться изнутри и преображала в необыкновенную красавицу. А Эву заставляла невероятно нервничать и злиться.

Утреннее платье из ниланского тонкого батиста голубого цвета, сшитое у модной столичной портнихи за баснословную сумму, очень шло Тинарии, оттеняя молодость и нежность, подчеркивая глубину взгляда. Девушка выглядела в нем тонкой и изящной, невероятно воздушной. Секрет чудесного платья был в том, что несмотря на внешнюю простоту, оно выгодно подчеркивало все достоинства той, кто его надевал. А поскольку девушки были похожи фигурами, цветом волос и лица, то платье удивительно шло Тине.

– Миссис Луисон, оставьте нас на минуту, – властно проговорила Эва.

Когда компаньонка послушно вышла, мисс Стрендж уставилась на подругу холодным оценивающим взглядом. Тоже новым – никогда еще она так не смотрела на Тину. Эва отметила мелькнувшее в голубых глазах недоумение.

– Тинка, ответь честно. Ты влюбилась в лорда Эдварда Дарлина? – Эва проговорила вопрос спокойным тоном, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Тинария замерла, большие голубые глаза широко распахнулись, затем на нежном милом лице отразилась гамма эмоций, таких разных и несовместимых между собой, что Эва озадачилась.

Растерянность, испуг, обида, решимость…

Тина быстро успокоилась и тихим голосом ответила:

– Что за странный вопрос? Разве можно влюбиться в того, кого знаешь несколько дней? В того, в кого влюбляться – истинное сумасшествие? В твоего жениха? Разве я легкомысленная и ветреная? Ты знаешь, что нет.

– Мне показалось вчера… – прищурилась Эва, смягчая тон, – и до этого тоже, ты в присутствии милорда Дарлина смущаешься, он вызывает у тебя восхищение…

– Эва, по твоей прихоти я каждый день общаюсь с высшим лордом королевства, героем войны и другом принца. Каждый раз преодолеваю себя, чтобы вести себя с ним как равная, как леди, не испытывать робости в его присутствии и хоть что-то произнести, чтобы поддерживать диалог, – вздохнула Тина. – Мне очень сложно. Может быть, еще и потому, что я действительно восхищаюсь лордом Дарлином и, возможно, не могу этого скрыть. Но при чем здесь влюбленность? С чего ты взяла это?

Эва подошла к расстроенной подруге и слегка обняла ее. Она была полна подозрений.

«И все же… неужели я ошиблась?»

– Я все время забываю, как тебе тяжело. Со стороны ты смотришься достойно, лишь немного смущенной, робкой, но это не может никого насторожить, – прошептала она. – Но часто ты довольна и весела…

«…а он так смотрит на тебя в эти мгновения…»

– Я довольна, что меня до сих пор не раскрыли, – со вздохом пробормотала Тина. – Уж не знаю, как потом буду смотреть в глаза твоему жениху и лорду Риду, но сейчас мне страшно, и я очень боюсь разоблачения.

– А ты не будешь смотреть им в глаза, будешь учиться в своей академии в нашей южной столице и грызть гранит науки.

– Ты уже написала рекомендательное письмо приемной комиссии? – оживилась Тинария.

– Пока нет. Но обязательно напишу, как только лорды уедут из поместья.

«А я выясню все, что должна», – мысленно добавила она.

Тина тут же скисла. Видимо, и от того, что письмо до сих пор не написано, и от чего-то еще.

«Не от того ли, что лорд Эдвард скоро уедет из поместья?» – Червячок ревности вновь вгрызся в сердце Эвы и жадно стал поедать самую сердцевину – там, где еще теплилось доверие и любовь к подруге детства.

– Миссис Луисон, – обратилась Эвелина к вернувшейся компаньонке, отстраняясь от Тины, с досадой отмечая, что голос прозвучал резче, чем она хотела. – Помогите Тине переодеться. И позовите, наконец, горничных. Хватит вам отбирать у них работу.

– Зачем мне переодеваться? – спросила Тина, ничего не понимая.

– Мисс Тинария прекрасно выглядит в этом нежном платье. Вы сами вчера его выбрали и сказали… – попыталась возразить миссис Луисон.

– Это платье ей не подходит, – спокойно отозвалась мисс Стрендж, подходя к гардеробной. – Я передумала. – В голосе прозвучали металлические нотки. – Его нужно надевать с корсетом, а Тина их не переносит. Не будем ее мучить.

– Я привыкаю к ним, – тихо проговорила Тинария. – Понемногу.

Эва зашла в гардеробную и стала внимательно рассматривать платья.

– Вот в этом платье тебе будет гораздо лучше.

Эвелина обернулась к подруге, не обратив внимание на фразу, держа в руках невзрачное коричневое платье, без всяких кружев и красивых пуговиц, закрытое до горла, со свободными длинными рукавами с манжетами, которое очень редко надевала, когда хотела поработать в саду.

– Ткань плотная, вполне можно надеть без корсета. Тебе будет удобно. И как раз поработаешь сегодня в розарии – пора его привести в порядок. Ты же убедилась в этом вчера, когда показывала розы лорду Эдварду? – Мисс Стрендж улыбнулась, не подозревая, что улыбка не затронула холодные злые глаза.

Глава 13

Так паршиво Тинария еще никогда себя не чувствовала. Она видела, с Эвой что-то происходит, госпожа и подруга изменилась по отношению к ней, но не понимала, в чем причина этих изменений.

Эва заставила ее переодеться в более простое платье, отправила зачем-то в розарий, хотя она никогда не ухаживала за цветами и понятия не имела, что нужно делать.

Да, она влюблена в лорда Дарлина, но об этом в поместье не знает ни одна живая душа. И никогда не узнает. Она не делала и не говорила ничего, что могло бы выдать ее. И с лордом Дарлином она не кокетничала и не флиртовала, то есть по-простому – не строила глазки, не заигрывала. А значит… опять же… не могла выдать свою тайну.

Что тогда случилось? Почему Эвелина так на нее разозлилась?

Видимо, она чего-то не знает. А может, кто-то из прислуги насплетничал? Только о чем? Ведь ничего же не было.

Тинария молча позавтракала с милордами и миссис Луисон, нехотя вступая в разговор. Все время думала, что случилось с Эвой, почему она так странно вела себя утром? Когда Тине помогли переодеться, она попрощалась с Эвой, но та ничего не ответила. Смотрела в окно на деревья и молчала.

Иногда девушка ловила на себе задумчивый взгляд Эдварда Дарлина, тогда непослушное сердце замирало, а потом начинило биться быстро-быстро, а краска заливала щеки.

Тина не понимала, почему у нее такая неадекватная реакция на взгляды мужчины, ведь в них сквозили только мягкость и легкая задумчивость, и никакой многозначительности или откровенного интереса.

– Мисс Эвелина, чтобы узнать друг друга получше, предлагаю сыграть в одну легкую игру, которая сейчас очень популярна при дворе его высочества. Называется «Вопросы – ответы», – вдруг предложил лорд Дарлин. – Со своей стороны обещаю отвечать искренне на все вопросы.

Тинария встретилась взглядом с миссис Луисон, женщина лишь неопределенно пожала плечами, хотя во взгляде мелькнула досада. Боится, что Тина может запутаться? Или не нравится что-то еще?

Затем девушка натолкнулась на взгляд лорда Рида, который не скрывал своего любопытства и веселого настроения. Видимо, тоже был поклонником этой модной игры?

И что же ответить? Согласиться или отказаться?

Тину вдруг охватило непреодолимое желание согласиться с предложением гостя, чтобы самой задать лорду Дарлину некоторые вопросы. В конце концов, она всегда может отказаться отвечать – сейчас она леди, хозяйка дома, не домашняя прислуга, а леди никто не заставит делать то, чего она не хочет.

– Сэр Эдвард, ваше предложение меня настораживает, – немного сухо ответила Тина. – Но давайте попробуем сыграть в эту модную игру. И никто не обязан отвечать, если не захочет.

– Боги! Леди! – усмехнулся лорд Дарлин с некоторым удивлением. – О чем вы подумали? Все вопросы будут приличные и деликатные. Даю вам слово джентльмена.

– Ну да, мы же не при дворе, – тихо пробормотал сэр Майкл, но Тина услышала.

Тинария вспыхнула. О чем это лорд Рид? И что значит, о чем это она подумала? О том, что, вообще-то, она не леди Стрендж и может чего-то не знать из того, что должна знать и как леди, и как мисс Эвелина Стрендж. Она, конечно, знала Эву как облупленную, провела рядом с ней всю жизнь, но ведь Эва иногда уезжала в столицу, и не только южного графства, но и всего королевства, где проживала месяцами совершенно другой жизнью – той, о которой Тинария ничего не знала.

– Хорошо. Начинаю я, – заявила Тина, встречаясь взглядом с сэром Эдвардом, в глазах которого весело заплясали золотые искорки.

– Как джентльмен, леди Стрендж, я и собирался уступить вам, – улыбаясь, ответил мужчина.

– А мы с миссис Луисон можем участвовать в этой игре? – поинтересовался лорд Рид. – Или вы собрались играть вдвоем?

Лорд Дарлин вопросительно посмотрел на Тину, та встретилась с веселыми глазами сэра Майкла и тоже улыбнулась. Тине нравился друг сэра Эдварда, воспитанный, вежливый и добрый джентльмен.

– Да, сэр Майкл, вы тоже можете участвовать. Только, джентльмены, предупреждаю сразу – мне необходимо в розарий, розы давно меня заждались. Поэтому наши вопросы – ответы не должны занять много времени.

– Я услышал вас, миледи, – кивнул лорд Эдвард. – Так и знал, что вы опять куда-то собрались, когда увидел вас в этом… чудесном платье.

Тина мысленно вздохнула. Она так хотела появиться перед лордом Эдвардом в том нежно-голубом платье Эвы, так хотела увидеть восхищение в серых глазах…

Недопустимое желание. Низкое. Вот подруга и не разрешила надеть то чудесное платье. И правильно сделала. Нечего привечать чужих женихов.

– Да начнется игра! – торжественно провозгласил лорд Рид и взмахнул белым платком, как по волшебству появившимся в крепких пальцах мужчины, а все присутствующие за столом невольно улыбнулись в ответ на этот мальчишеский жест.

В это время в малую столовую зашла Эвелина. В скромном платье горничной, с гладкой прической девушка выглядела, как всегда в последнее время, скромно и незаметно. Тина почему-то обратила внимание на то, что ни один, ни второй джентльмен никак не показали, что заметили присутствие девушки.

Словно та была пустым местом.

Только миссис Луисон бросила настороженный взгляд на свою настоящую госпожу.

Это наблюдение вдруг неприятно кольнуло Тину в сердце. Она и раньше замечала, что высшие лорды и леди, приезжающие в поместье Стренджей, совершенно не обращают внимания на домашнюю прислугу и на ее персону в частности, словно они предметы интерьера.

Лишь иногда, когда леди и джентльмены обращались к ней за помощью как к целительнице, то выказывали хоть какое-то внимание или уважение. Но и то далеко не все и не всегда. В основном были такие, что вели себя так, словно сделали великое одолжение, обратившись к Тине за помощью.

Сначала Тина не могла отказывать и терпела пренебрежительное отношение, пока Эва не сказала ей: «Ты не обязана принимать неприятных для тебя людей. Если они ведут себя как свиньи, значит, отправляй их восвояси. Смертельно больные к тебе не обращаются, а эти леди и джентльмены, которые не умеют себя вести, пойдут к городскому целителю с дипломом и лицензией. Все эти слова «ах, я слышала, у вас прекрасная целительница в поместье» и так далее только для того, чтобы сэкономить, так как услуги хорошего дипломированного целителя нынче дорого стоят. Очень дорого…»

С одобрения Эвы Тина стала отказывать грубиянам в помощи. Не прямо, конечно, а делала вид, что она и глуховата, и глуповата, и не понимает, в чем состоит проблема у обратившихся. А Эва потом с удовольствием рассказывала ей, как леди или джентльмен пренебрежительно фыркали относительно способностей Тины. «Если бы они только знали, на что ты способна!» – смеялась Эва.

– Мисс Эвелина, – обратилась Эва к Тине, приседая в книксене, – вы просили известить вас, когда я освобожусь, чтобы помочь в розарии.

Тина сообразила быстро – Эва испугалась за свои розы, зная, что Тина ничего не понимает в цветах и уходе за ними, и решила пойти с ней.

– Мисс Эвелина, сегодня я тоже могу помочь в розарии, – невозмутимо проговорил лорд Эдвард. – Я не раз помогал матушке и знаю, что необходимо делать. И прошу вас, не отказывайте мне в этой просьбе – от безделья я уже не знаю, куда себя деть!

Тина, которая уже хотела ответить Эве, что скоро освободится и они отправятся в розарий вместе, застыла, не зная, как себя повести.

Если бы она была настоящей мисс Стрендж и невестой лорда, то логичнее и правильнее было бы дать согласие сэру Эдварду и пойти в розарий с ним. Но она не была невестой этого человека. И она не знала, что делать с розами Эвы без Эвы, а роз там было видимо-невидимо.

– Мисс Стрендж, тогда я могу быть свободной? – спросила Эвелина, опуская взгляд.

Глава 14

– Джентльмены, я покину вас ненадолго, а вы подумайте над вопросами. – Тина решительно поднялась со своего места и под удивленными взглядами мужчин направилась к выходу из столовой. – Тинария, пойдем со мной, – обратилась она к своей госпоже.

Когда обе девушки вышли из комнаты, то отошли подальше, чтобы их никто не мог слышать. Некоторое время между ними царило молчание, они обе рассматривали стену в коридоре, с которой несколько дней назад сняли семейный портрет Стренджей, якобы для реконструкции рамы, а на самом деле потому, что на нем рядом с отцом была изображена настоящая мисс Эвелина Стрендж.

– В игры играете?

– Лорд Дарлин предложил, я решила, что невежливо отказываться, – стала оправдываться Тина, переводя взгляд на Эву.

Мисс Стрендж поджала губы и холодно взглянула на подругу.

– Эва, что с тобой происходит? Я все делаю не так?

– Я устала от этого спектакля! Он уже унижает не только моего жениха, но и меня.

– Тогда пойдем и прямо сейчас обо всем расскажем! – В глазах Тины явственно вспыхнула надежда.

Эва опустила взгляд, выразительно осмотрела себя, двумя пальцами сжала краешек белоснежного накрахмаленного фартука, приподнимая.

– Прямо сейчас? Когда я в таком виде? – брезгливо процедила она. – С ума сошла!

Сначала Тинария смотрела на девушку, искренне не понимая, что с той не так. А после мучительно покраснела. От стыда.

Столько презрения было во взгляде подруги… столько отвращения в голосе…

То есть, когда Тинария и другие горничные целыми днями носят подобную форму, они вызывают у Эвы и остальных господ брезгливость и вот такое презрение?

Или… Тинария ухватилась за эту мысль… именно когда форма на ней, на Эве, то как у леди Стрендж и госпожи поместья она вызывает у нее такое чувство?

Но откуда столько пренебрежения?

Тина запуталась в своих умозаключениях, ни одно из которых ей не пришлось по душе. Девушка вдруг увидела подругу с той стороны, с которой никогда раньше не знала, ведь Тине всегда казалось, что и молочная сестра, несмотря на благородное происхождение, лишена сословных предрассудков. Выходит, она ошибалась?

А ведь действительно, почему она так решила?

Словно пелена упала с глаз Тинарии.

Это с ней Эвелина была близка, относилась по-особенному, шла навстречу и выполняла просьбы, разрешала работать по полдня, лечить деревенских в поместье, выделила отдельную комнатку, дарила отрезы на платья и всякие безделушки.

Что же касается остальной домашней прислуги… Ничего подобного никогда не было. Просто Тина этого не замечала. Существовали вертикальные отношения – госпожа и прислуга, и в этих отношениях Эва была хорошей госпожой, строгой, но справедливой. Все. Это Тина дальше носа своего не видела.

Пора заканчивать с обманом. И лучше сегодня, если для Эвы он оказался не менее тяжелым испытанием, чем для Тины.

– Прошу тебя, давай сегодня во всем признаемся! – Тинария посмотрела на Эву умоляющим взглядом, еще и ладошки у груди сложила в характерном символическом жесте. – Зря мы вообще все это затеяли. Да и сэр Эдвард не заслужил подобного розыгрыша, – не удержалась она от замечания.

– Ты так считаешь? – Эва вздернула тонкую, изящную бровь, взгляд стал ледяным. – Благородный и смелый? Умный и честный? Настоящий герой? – холодно поинтересовалась она, впиваясь в подругу проницательным взглядом.

– Я не понимаю… – Тина даже на шаг назад отступила, настолько взгляд Эвы стал на нее давить.

– А я была достойна его пренебрежения? – прошипела мисс. – Ты уже все забыла? Какая разница, какой он, если имел наглость так обойтись со мной?

– Я верю, что это было стечение обстоятельств! – искренне проговорила Тина. – Лорд Дарлин никогда бы…

– Как все запущено! – покачала Эва головкой, властным жестом прерывая Тинарию. – Лорд Дарлин никогда бы и ни за что бы… – передразнила она растерявшуюся подругу. – Тина, ты наивная глупышка, а лорд Эдвард – придворный, приближенный к принцу человек. Вот только я ни разу не встретилась с ним ни при дворе его высочества, ни на балах столичных аристократов, он всегда был занят. – Губы Эвы скривились, лед в зрачках треснул, обнажая уязвленную гордость столичной красавицы. – Впрочем… Зачем я тебе это объясняю? Ты сейчас на его стороне.

– Я всегда на твоей стороне, – тихо, но твердо проговорила Тина. – Всегда! Ты моя сестра и подруга. Ты и лорд Стрендж – в этом мире только вы и есть у меня.

– Вот и не забывай об этом, – медленно и веско проговорила Эва. – Мы твоя семья.

Тина опустила взгляд. Она забылась лишь на мгновение. На несколько мгновений… и позволила себе влюбиться. Но она не хотела этого. Все произошло… как-то незаметно, как-то слишком быстро и вообще помимо воли и желания.

Просто это странное и ни на что не похожее чувство вдруг проникло в нее: в кровь, в душу, под кожу. Обжигая и дурманя.

Впервые в жизни Тина осознала, что любовь – такая же стихия, как вода или огонь, земля или воздух. Пятая стихия, о которой никто и никогда не рассказывал ей, не предупреждал. Или раньше она просто особо не обращала внимания на эти девчачьи рассказы и вздохи: «я не могла справиться с собой», «закрутило-завертело», «как в омут с головой», «утонула в его глазах»…

Тина всегда с недоверием выслушивала признания подруг. Разве возможно, чтобы так? Словно околдовал кто…

А ведь и ее также закрутило и завертело, и она утонула в серых глазах с золотистыми бликами и в своем чувстве.

Как оказалось, нет ничего прекраснее и безжалостнее любви. Любовь – самая сильная стихия, сильнее любой другой, она, как цунами, захлестывает и кружит тебя в водовороте чувств, властно и неукротимо уносит все дальше и дальше от берега – от тебя самой, трезвомыслящей и все контролирующей, а ты… просто беспомощно барахтаешься, не в силах сопротивляться, и плывешь-плывешь по течению, подчиняясь стихии…

– Чего ты там пригорюнилась? – тяжело вздохнула Эва. – Возвращайся с небес на землю и иди в столовую, напоследок поиграй в игру со своим кумиром, а я пойду приведу себя в надлежащий вид. – Девушка выдохнула с искренним облегчением. – В розарий уже не ходи, так и быть. Если задержусь, придумай что-нибудь. Свои розы я не могу тебе доверить, сама понимаешь, загубишь.

– Значит, – побледнела Тина, поднимая взгляд на Эву, – мне желательно дождаться тебя в столовой?

– Да. Потяни время. Я скоро появлюсь.

Эвелина отвернулась и решительным шагом отправилась в свои апартаменты, а Тина тоскливым взглядом проводила прямую красивую спину подруги, пока та не скрылась за поворотом.

Эва… она казалась Тине всегда сильной, знающей, что делать.

В памяти мелькнули воспоминания детства. Сначала робко, а потом замелькали все увереннее. Много-много цветных и ярких воспоминаний, добрых и счастливых, где Тина и Эва вместе. Эвелина, конечно, всегда руководила в их двойке, но никогда Тинарию не обижала. Всегда защищала, опекала.

Калейдоскопом воспоминания проносились в мыслях, сменяя друг друга, отрезвляя Тину, вселяя в душу уверенность, что она справится. Со всем. И с этой неожиданной любовью тоже. Потому что иначе никак – после смерти родителей ближе Эвы у Тины действительно никого не осталось.

– Тинка, ты чего замерла безмолвной статуей? Заколдовал кто?

Удивленный голос Лоры привел целительницу в чувство.

– Задумалась.

Тина грустно уставилась на стопку отглаженных чистых полотенец в руках горничной. Вот было же и у нее беззаботное время – вытирай, убирай, относи, приноси, и горя не знай. А сейчас…

Надо же было случиться этому треклятому покушению рядом с их поместьем! Лучше бы сэр Эдвард появился перед самой свадьбой! Теперь Тина понимала, так лучше было бы для всех, в том числе и для самого лорда, который вскоре узнает, что несколько дней уделял все свое внимание не невесте, а ее горничной.

– Много думаешь, Тина. От госпожи опылилась? От мыслей, знаешь ли, женщины быстро стареют и морщины появляются, – усмехнулась Лора.

– Лора, Эвелина пошла переодеваться в свою одежду. Мы решили закончить все это, – тускло проговорила Тина, вяло махнув рукой.

– О! – Лицо у горничной вытянулось от удивления, она сразу сообразила, о чем говорит девушка. – А знаешь, мне жаль. Нам было весело наблюдать за этим бедламом, – хмыкнула Лора. – Никогда не было так весело в поместье. Парни даже ставки стали делать, на какой день ты расколешься и выдашь себя.

– И?.. – криво усмехнулась Тина.

– Что «и»? – фыркнула Лора. – Ты удивила всех. Не выиграл никто.

– Значит, проигравших нет?

– Ну как сказать, Тинка. – Взгляд Лоры изменился, стал вдруг мудрым и проницательным. Она внимательно всмотрелась в бледное и несчастное лицо Тинарии и погрустнела. – Думаю, есть. Похоже, что ты проиграла здесь больше, чем выиграла. Но знаешь что, со временем проходит и забывается все.

Сказав это, Лора понесла полотенца дальше, а Тина стала размышлять над тем, что горничная имела в виду.

В малую столовую, где ее терпеливо дожидались гости поместья и миссис Луисон, девушка вошла с задумчивым видом и с отрешенным взглядом села за стол.

Глава 15

Когда мисс Стрендж вышла из столовой со своей горничной, Майкл обратился к ее компаньонке:

– Миссис Луисон, известно, когда милорд вернется в поместье?

– Нет, сэр. Но, думаю, через три-четыре дня. Когда лорд Стрендж уезжает в столицу, столичные дела обычно занимают у него по времени три недели. Третья неделя уже на исходе.

– Миссис, а могу я задать вам несколько нескромный вопрос? – лукаво улыбнулся Майкл, а в синих глазах мужчины появилось столько симпатии, что Эдвард не смог скрыть удивления во взгляде, как и миссис Луисон. Кроме того, Эдварду показалось, что в женском взгляде удивление быстро сменилось испугом.

– Милорд, леди не любят нескромных вопросов, – сухо ответила миссис, а взгляд, еще мгновение назад, казалось, растерянный и испуганный, стал холодным и даже слегка презрительным.

– Это я погорячился, назвав его нескромным, – тут же стал каяться Майкл, обаятельно улыбаясь. – Он, скорее, личный.

– Боги, сэр! Личные вопросы леди могут задавать только очень близкие люди, а вас я никак не могу отнести к этой категории. – Миссис Луисон уже полностью овладела собой и теперь смотрела на лорда Рида холодно и колюче.

– Майкл, откуда у тебя могут быть нескромные и личные вопросы к леди? – вмешался Эдвард, желая разрядить обстановку. – Перестань пугать миссис и придумай для игры вопрос нейтрального характера.

– Ах, так дело в игре? – Компаньонка миледи Стрендж заметно расслабилась. – Наверное, я изначально неправильно поняла вас, милорд, – обратилась она к лорду Риду, позволив себе улыбнуться. – Но в любом случае давайте придерживаться негласных правил этикета и в этой игре.

– Хорошо, как скажете, – мягко проговорил Майкл. – И все же предлагаю начать игру без нашей очаровательной хозяйки. А то, право слово, со скуки я скоро скисну, как недавно молоко у вашей молочницы.

– Хорошо, сэр. Давайте начнем, – согласилась миссис, еще больше машинально выпрямляя и так прямую спину, не отрывая от лорда Рида глаз, в которых застыла легкая настороженность.

– Мой первый вопрос к вам, леди. – Сэр Майкл откинулся на спинку стула. – Как давно вы знаете мисс Стрендж?

– Два года, сэр, – с видимым облегчением ответила миссис Луисон. – Когда леди Эвелине исполнилось шестнадцать лет, милорд Стрендж отправил в столичные газеты объявление о том, что ищет компаньонку для дочери. Я и откликнулась. Рекомендательные письма милорда удовлетворили, и он нанял меня. Ничего необычного, сэр. Все, как и в других благородных домах.

– Спасибо, миссис, за исчерпывающий ответ, – поблагодарил Майкл.

– Неплохая игра, сэр, – улыбнулась женщина. – В рамках приличий можно узнать то, что никогда не узнаешь при других обстоятельствах из-за того же этикета.

– Совершенно согласен. Теперь ваша очередь, леди, – галантно проговорил лорд Рид.

На несколько секунд женщина задумалась, а потом во взгляде мелькнула решимость, она посмотрела на лорда Дарлина.

– У меня вопрос к вам, сэр Эдвард.

Эдвард всем видом дал понять, что готов к вопросу. Хотя на самом деле мысли были далеко отсюда, ну, может, не так уж и далеко – они витали где-то в коридоре, расположенном рядом с малой столовой поместья Стренджей, куда несколько минут назад вышла его невеста.

Милорд Дарлин вдруг с удивлением поймал себя на том, что с нетерпением ждет возвращения Эвелины. Без девушки в комнате сразу стало как-то тускло, что ли, или пусто? Или грустно и неинтересно?

«Похоже, мой друг, ты вляпался по самые уши», – мелькнула догадка, от которой почему-то он не пришел в уныние, а, наоборот, стало тепло и радостно, и захотелось улыбнуться всему миру. Или хотя бы миссис Луисон.

– Сэр, все ли хорошо у вас с ориентацией в пространстве? – Женский голос прозвучал спокойно и по-деловому.

– С чем? – озадачился Эдвард, с удивлением уставившись в невозмутимые глаза компаньонки невесты.

– С ориентацией. В пространстве.

Миссис Луисон повторила слова медленно, выделяя каждое слово интонацией, словно Эдвард вдруг оказался тугодумом.

– Э-э… хорошо, леди. Вполне. С ориентацией. И в пространстве тоже.

Миссис Луисон чуть покраснела и смутилась, но быстро справилась с собой и вскоре снова выглядела невозмутимой. Майкл же не сдержался и прыснул, в синих глазах лорда Рида заплясали веселые демонята.

– Отлично, сэр, – улыбнулась женщина. – А как вы относитесь к модному нынче направлению в науке – хронемике?

На миг в столовой повисло молчание. Миссис Луисон смотрела на лорда Дарлина чистым, незамутненным взглядом, а у Эдварда вдруг противно засосало под ложечкой, и шрам от раны нестерпимо зачесался. Но ни одним мускулом лица мужчина не выдал, что понятия не имеет, что такое «хронемика».

А потом словно озарение снизошло на него, и память подкинула воспоминание – разговор с одной симпатичной леди при дворе принца, которая очень хотела произвести на него впечатление своей осведомленностью вот как раз о модных нынче… хронемиках. Он слушал тогда ее вполуха и очень ждал появления Майкла, который должен был спасти его, но кое-что, видимо, запомнил и сейчас смог вспомнить.

– Это которая исследует реакцию человека на временные рамки, а также каким образом происходит оценка человеком времени и его распределение? – несколько с ленцой в голосе поинтересовался лорд Дарлин.

– Совершенно верно, милорд. Она самая. – Миссис Луисон все же не сдержала удивление и досаду.

Думала, что он, как истинный военный, не знает о таких вещах? Не на того напала.

– Я замечательно отношусь к… хронемике, леди. Считаю, что у нее большие перспективы.

Уголок губ женщины дрогнул в тонкой улыбке. Майкл снова чуть слышно прыснул, явно от души веселясь. Эдвард наградил друга многозначительным взглядом, и лорд Рид спохватился и вмешался:

– Это уже был второй вопрос, миссис Луисон. По правилам игры по одному вопросу от участника.

– Как скажете, сэр Майкл, – легко согласилась женщина. – Следующий вопрос задам, когда подойдет моя очередь.

– А теперь мой вопрос к вам, леди. Не против, Майкл? – Эдвард бросил вопрошающий взгляд на друга.

– Нет, конечно. Пожалуйста, – усмехнулся лорд Рид.

– Леди, зачем вам знать о моей ориентации в пространстве и моем отношении ко времени? – с нескрываемым недоумением спросил Эдвард, но как только он задал миссис Луисон вопрос, то вновь зачесался шрам от раны, и он мгновенно понял, что зря, совсем зря его задал.

Но было уже поздно.

Вот же олух! Сам попался, как мальчишка, на хитрую женскую уловку! А она какова, эта тихая строгая миссис! Из той породы, что «старую лису хитростям не учить»?!

Миссис Луисон не заставила себя долго ждать.

– Мои вопросы – результат обычного женского любопытства, милорд. – Голос женщины зажурчал как ручеек. – Я выписываю журналы из столицы, чтобы быть в курсе всего, что происходит в королевстве, и читаю множество научных статей обо всем. И вот недавно я прочитала, что дезориентация – это, оказывается, психоневрологическое расстройство, которое характеризуется неспособностью ориентироваться в пространстве, представляете? Никогда не подозревала, что это серьезная болезнь, еще и такая непростая. Ну и теперь мне интересно, как у моих знакомых с ориентацией в пространстве. Мало ли что, сэр.

– Видимо, чтобы в случае дезориентации подсказать этим знакомым обратиться за помощью к целителю? – с пониманием спросил Майкл Рид, в глазах которого демонята не прекращали отплясывать совершенно невозможный танец.

– Именно так, сэр, – невозмутимо согласилась миссис.

– Похвально, леди.

– Спасибо, сэр.

– Насчет пространственной ориентации ясно, а что по поводу временной? – Эдвард решил уже идти до конца в своем допросе.

– Моя очередь задавать вопрос, Эд, – с притворным возмущением проговорил Майкл Рид, но сразу легко махнул рукой: ладно, мол, уступаю.

– Думаю, вы знаете, сэр Эдвард, что восприятие человеком времени и осознание роли времени – это то, чему можно научиться, – стала отвечать миссис Луисон. – Раз слышали о хронемике и той роли, которую ей придают выдающиеся умы нашего времени, значит, сэр… – Женщина сделала паузу и улыбнулась краешком губ, ласково так, по-матерински. – Вы, скорее всего, не относитесь к той группе людей, к которой я причислила вас вначале, но было сложно определиться, ведь всего четыре группы.

Проговорила и вид такой приняла, милый и благожелательный. Хотя Эдвард ни демона не понял, что за группы такие. Но сообразил, что ему очень тонко делают замечание и выговаривают за долгое игнорирование мисс Стрендж. Как пространственное, так и временное.

Эдвард не сдержался и бросил взгляд о помощи на Майкла, который, не скрываясь, довольно и открыто ухмылялся. И, похоже, полностью понимал, о чем идет речь, и это нисколько не удивило милорда Дарлина – Майкл Рид всегда замечательно ориентировался и в модных веяниях при дворе, и в хитросплетениях диалога.

Лорд Рид мгновенно отозвался на взгляд друга.

– Эдвард, за такими, как ты, будущее нашего королевства! – торжественно провозгласил он, и для Эдварда стало совершенно очевидно, что Майкл уже точно не скучал. – Не хотел бы я относиться к первой группе, которая ориентируется на прошлое и часто путает прошедшие и текущие события.

– Да, сэр Эдвард, хорошо, что вы не относитесь к первой группе и ничего не путаете. Или ко второй, – вздохнула миссис Луисон со знанием дела, – которая испытывает трудности в процессе осмысления нескольких событий, происходящих одновременно. Это же просто ужас, воспринимать всего только одно событие!

– И к третьей ты не относишься! Зато отношусь я! Это искатели удовольствий, – хмыкнул Майкл, подхватывая эстафету. – Они живут сегодняшним днем и имеют высокую склонность к риску.

Миссис Луисон посмотрела на лорда Рида с осуждением: мол, вы слишком легкомысленны, сэр. Тот в ответ пожал широкими плечами: мол, вот такой я, что поделать?

– А я, выходит, отношусь к… – Эдвард сделал паузу, давая возможность кому-то из участников игры перехватить инициативу и закончить фразу, так как понятия не имел, что говорить, но не узнать про четвертую загадочную группу уже не мог.

– …целеустремленным личностям, которые видят любую ситуацию намного лучше, чем человек с другой временной ориентацией, – закончила за него «старая лиса».

Вот вроде похвалила, но всем своим существом, которое стало привыкать к интригам и заговорам двора, Эдвард прочувствовал на собственной шкуре, так сказать, что весь этот разговор имел совершенно другой смысл и собственный подтекст.

Какова же, однако… эта странная миссис Луисон.

Выражение лица Майкла Рида, насмешливые глаза, которые не скрывали, что его друг тоже прекрасно понял подтекст своеобразных вопросов женщины, подтверждали догадку.

«А я тебе говорил, – широко улыбался Майкл. – Не нужно было полгода игнорировать невесту».

«Иди к демону», – в ответ кисло улыбнулся лорд Эдвард, с нетерпением посматривая на дверь столовой.

Глава 16

– Мисс Эва, что-то случилось? Мисс Эвелина, ау!

Тинария не сразу сообразила, что это именно ее внимание пытаются привлечь. Мысль о том, что сейчас наконец-то все раскроется, не давала ей думать о чем-то еще и убивала.

Тина так хотела этого, сама умоляла Эву прекратить обман, но… стало вдруг невероятно страшно.

Глаза девушки встретились со взглядом лорда Дарлина. Сэр Эдвард смотрел на нее с искренним беспокойством и участием. Такой… до боли в груди милый и отчего-то родной.

Разве так бывает, что всего за несколько дней кто-то совершенно чужой и незнакомый становится самым важным человеком в жизни? Близким, понятным, милым?

Почему ей так удивительно хорошо и тепло именно рядом с лордом Дарлином?

Он мужчина из совершенно другого мира, недоступного для нее, как звезды на небе.

Из другого сословия, для которого такие, как она, являются незаметными людьми, практически предметами интерьера.

Из другой жизни…

Поэтому уже совсем скоро он не будет так смотреть на нее. Уже через какие-то полчаса – час станет презирать за то, что она сделала.

– Что произошло, Эвелина? – Голос лорда Дарлина сел от волнения и стал более настойчивым. – На вас лица нет. Могу я вам помочь? Чем, скажите только.

Тина вдруг поняла, что еле сдерживает слезы. Глаза так сильно, так неожиданно защипало, что она замерла в диком ужасе. Неужели сейчас не сдержится и расплачется при всех?!

Сэр Майкл смотрел на нее внимательно и нахмурившись, и так… словно знал, почему она расстроена. А ведь Тина иногда ловила на себе его непонятные взгляды, то острые и цепкие, то пристальные и задумчивые, которые сразу менялись, стоило ему заметить ее внимание…

– Дорогая… – В голосе миссис Луисон просквозило недоумение и растерянность, женщина явно тоже озадачилась поведением Тины.

– Простите, – через силу прошептала Тинария, перебивая женщину и вставая из-за стола. – Мне снова нужно выйти.

Стремительным шагом девушка почти побежала к выходу из столовой, путаясь в складках платья, чуть ли не падая. Выйдя в коридор, на миг она растерялась – куда бежать и где скрыться, чтобы никто из гостей ее не нашел?

Страх разоблачения атаковал так сильно, что Тина совершенно забыла о своем умении успокаивать людей, в том числе и себя, краем сознания только понимала, что подруга скоро вернется, и она должна быть где-то рядом.

Значит, наверх, на мансардный этаж, в любимое укромное место. Оно расположено близко, а лорды о нем не знают. Ей же необходимо спрятаться от всех хотя бы на несколько минут, чтобы прийти в себя.

Приподняв подол платья, Тина побежала по коридору, пробегая мимо удивленных слуг, которые провожали ее взглядами. Кто-то даже окликнул ее.

Девушка свернула в узкий незаметный коридорчик, толкнула небольшую крепкую дверь и быстро проскользнула в открывшийся проход.

Тинария стала подниматься по ступенькам крутой, закручивающейся спиралью вверх каменной лестницы. Она была уже на середине пути, когда услышала звуки сначала распахнувшейся, а потом закрывшейся двери и… шаги. Тяжелые и торопливые.

Девушка с досадой и даже гневом обернулась и замерла, пораженная и растерянная, увидев того, кто шел за ней следом.

Сэр Эдвард Дарлин поднимался, ловко переступая сразу через несколько ступеней, чтобы догнать ее.

Еще мгновение и мужчина остановился на две ступеньки ниже, собранный, строгий и суровый, и Тина решила, что он уже каким-то образом все узнал. Мышечный спазм сжал горло, и девушка осознала, что не в силах произнести что-либо.

– Вы не сказали, что случилось, – тихо проговорил мужчина. – Просто убежали от всех, чтобы справиться самой. Справедливо. Кто я вам? Так… непонятно кто. Незнакомый фактически человек. Жених, который оказался у вас в поместье по стечению определенных обстоятельств.

Тина закусила губу. Она ошиблась. Он еще ничего не узнал.

«Зачем вы пошли за мной?! – хотелось закричать ей. – Разве вам не все равно, что со мной?»

Сэр Эдвард протянул руку и осторожно убрал с ее щеки несколько выбившихся из прически волосков. При этом кончиками пальцев дотронулся до нежной кожи и на миг задержал руку.

Золотые блики в серой радужке лорда Эдварда стали плавиться, смешиваться с серым цветом и вытеснять его. Тина завороженно наблюдала, как радужка полностью превращается в темное расплавленное золото.

Золотой водоворот… омут, который безумно притягивал и поглощал.

Лорд Эдвард нехотя опустил руку и серьезно произнес:

– Эва, когда увидел вас сейчас такой… расстроенной и испуганной, понял, что не могу видеть вас в подобном состоянии и ничего не делать. Я пошел за вами, чтобы помочь. Вы стали дороги для меня за эти несколько дней… Из незнакомого далекого человека стали вдруг очень близким. Это невероятно и совершенно удивительно, но… я счастлив и рад этому. Видимо, вы та, которую боги создали специально для меня, и теперь я не могу дождаться момента, когда отведу вас в храм и назову своей женой.

Тина беззвучно открыла рот и… закрыла. Со смешанным чувством восторга, изумления и ужаса она слушала признание невероятного мужчины, в которого влюбилась.

– Что я могу сделать для вас, чтобы вновь увидеть, как вы улыбаетесь?

Сэр Эдвард снова протянул руку и ласково провел кончиками пальцев по другой щеке девушки, а потом по плотно сжатым губам, по нежной шее.

– Молчите? Размышляете, можете ли открыться мне? Я вскоре стану вашим мужем и буду решать все ваши проблемы. Но хочу уже сейчас защищать и оберегать вас.

Когда мужские губы решительно накрыли дрожащие девичьи, Тина совсем потерялась и просто отдалась во власть водоворота.

Горячие ладони на спине, твердое тело, к которому ее прижали настойчиво и властно, мягкие губы, которые целовали одновременно бережно и жадно… Это все действительно происходит с ней?

Поцелуй длился бесконечно и был самым удивительным в жизни. А еще первым.

– Я знаю, что тороплю события, но рядом с вами со мной что-то происходит, – прошептал лорд, отрываясь от губ девушки. – Мне хочется дотрагиваться до вас, целовать вас, обнимать… И оберегать… Уничтожать всех драконов, которые посмеют вас обидеть…

Тина откинула головку и грустно улыбнулась. Стоять в его объятиях и слушать его… так можно провести всю жизнь.

– Я тот еще помощник, понимаю, – продолжил лорд Дарлин. – Вместо помощи полез целоваться. Простите меня, не сдержался… Такое охватило чувство… захотелось разорвать любого, кто посмел так вас расстроить. Но для этого мне нужно знать, кого именно, Эва.

– Я не Эва, – прошептала Тинария, завороженно всматриваясь в расплавленное золото глаз сэра Эдварда. – Совсем не Эва.

В жарком и открытом взгляде лорда Дарлина мелькнуло непонимание.

Некоторое время сэр Эдвард смотрел на бледное серьезное лицо девушки с покрасневшими глазами и осознавал ее слова.

Еще через несколько секунд мужчина как будто растерялся, а потом его лицо приобрело нечитаемое холодное выражение. Лорд Дарлин аккуратно выпустил Тину из объятий и отступил на ступеньку вниз.

– Простите, мисс Стрендж, мою невоспитанность, – проговорил он деревянным голосом. – Конечно, вы для меня не Эва. Ваше согласие на подобное обращение я до сих пор не получил.

Теперь Тинария отзеркалила все взгляды и мимику сэра Эдварда. Девушку охватило сильнейшее разочарование.

– Вы не поняли меня, сэр, – прошептала Тина. – Я имела в виду совсем не это.

Сэр Эдвард решил, что она ставит его на место, укоряет за нарушение правил этикета и не разрешает так интимно обращаться? И именно в такой момент?

– Вряд ли здесь можно иметь в виду что-то еще, мисс, – ровным тоном ответил мужчина. – И вы правы, я повел себя как мужлан. Хватал вас, целовал, признания наговорил. Нелепейшее поведение с моей стороны. Недостойное для джентльмена. Мне только показалось… Впрочем, неважно что показалось, это не оправдание.

Взгляд лорда Дарлина уже не горел, как до этого, не обнимал ее всю сразу, не вопрошал, кто ее обидел и кого нужно наказать. Теперь мужчина смотрел спокойно, холодно и внимательно, контролируя эмоции.

Расплавленное, обжигающее Тину золото стало медленно исчезать из радужки глаз.

– Мое участие и желание помочь тоже не к месту?

Тинария знала и понимала, что надо вот здесь и сейчас безжалостно отрезать тонкие ниточки, неожиданно так крепко связавшие два сердца, которые не могут биться друг для друга. Будет больно, зато действенно.

Но язык не поворачивался снова сказать, что она не Эва, словно песок набился в рот и не давал произнести хоть что-то.

Эдвард Дарлин ждал.

Смотрел на нее так, словно увидел впервые, молчал и ждал ответа на вопрос. Тина не знала, откуда вдруг взялись силы, но прошептала, пробираясь через густой песок во рту:

– Вы правы. Они были лишними. И очень… – она запнулась, взяла себя в руки, – эмоциональными.

Золото совсем ушло из радужки, и теперь та напоминала Тине мутный серый лед. Лицо сэра Эдварда окончательно закаменело, челюсти плотно сжались.

Где же расплавленное золото? Горячее и нежное, затягивающее в омут? Тине стало холодно без него, а еще жутко одиноко.

Лорд Дарлин стоял пока совсем рядом, но уже стал чужим, а она ощутила свое невероятное одиночество. Тина даже поежилась, и от этого движения лорда Дарлина чуть перекосило, он побледнел и сжал губы в тонкую линию.

– Даже так, – пробормотал он. – Прошу прощения, мисс Стрендж, за навязчивость. Больше не повторится.

Тина только неопределенно пожала плечами, собираясь с новыми силами на признание. «Давай же! Расскажи ему все!» – шептал внутренний голос, но Тину словно кто-то заморозил.

Сэр Эдвард еще несколько секунд не отводил глаз от бледного напряженного девичьего лица, от помертвевшего взгляда, затем медленно, очень медленно повернулся и стал спускаться. Он шел не спеша, словно прогуливался, теперь уже наступая на каждую ступеньку.

Некоторое время Тина смотрела на широкие мужские плечи, прямую спину, высоко поднятую голову, а потом, когда мужчина скрылся из поля зрения, без сил бесшумно опустилась на ступеньки и уткнулась лицом в ладони.

Хлопнула дверь внизу.

Ушел.

Все понял не так и оскорбился. Признания пока не случилось, но все уже закончилось.

Что же лорд Дарлин почувствует, когда поймет, что она хотела сказать ему своим «я не Эва»? Наверное, лучше никогда этого не узнать.

«Боги, какая же дура… Когда этот кошмар закончится?» – подумала Тина и замерла, не шевелясь, понимая, что времени поплакать и пожалеть себя у нее совсем нет.

А потом сделала то, что должна была сделать давно, еще в тот момент, когда Эвелина ушла переодеваться. Девушка прикрыла глаза, заставляя себя расслабиться, медленно распространяя по всему организму импульсы спокойствия и безмятежности, постепенно вытесняющие страх и болезненные эмоции.

Нужно было давно вспомнить, что она целитель, и не совершать абсурдного глупого побега из столовой.

Глава 17

Лорд Эдвард Дарлин вернулся в столовую внешне спокойный и расслабленный, но даже миссис Луисон почувствовала, что молодой человек чем-то очень взвинчен и расстроен.

– Прошу прощения, джентльмены, у меня много дел и, думаю, игра сегодня вряд ли продолжится.

Миссис Луисон поднялась и, сделав положенный книксен, медленно и с достоинством тактично вышла из столовой.

– Очаровательная женщина, умная и проницательная, – заметил сэр Майкл, смотря вслед миссис, – была бы помоложе лет на двадцать, женился бы на ней.

Лорд Рид внимательно вгляделся в лицо друга и с беспокойством спросил:

– Эд, что случилось? Ты догнал ее?

– Догнал, и хорошо, что сделал это. Неожиданно выяснилось, что я ошибался насчет расположения ко мне мисс Стрендж, – ровным тоном ответил сэр Эдвард.

– И как ты пришел к такому выводу?

– Не хочу говорить об этом, Майкл. Но убедился, что моей невесте не нужны ни мои признания, ни моя помощь, ни участие. И вообще, похоже, я ей неприятен. – Сэр Эдвард старался говорить без эмоций, но все же не смог скрыть от друга, как он расстроен.

– Так и сказала тебе? – недоверчиво усмехнулся лорд Рид.

– Нет, конечно. Мисс Стрендж – леди и не позволила себе такой бестактности. Но указала мне на мою невоспитанность.

Лорд Рид понимающе улыбнулся.

– А ты к этому не привык.

– Не в этом дело, – поморщился сэр Эдвард. – Ты заметил впечатление, которое Эвелина произвела на меня, а ее… передернуло после поцелуя. Я неприятен мисс Стрендж.

– Ты поцеловал ее?! – искренне опешил лорд Майкл, с изумлением уставившись на друга, становясь сразу серьезнее и задумчивее.

– Не знаю, что на меня нашло, – тихо покаялся лорд Дарлин. – Я не сдержался. Потерял над собой контроль. Да и Эвелина показалась мне не той, с кем нужно с точностью соблюдать правила этикета, ведь она сама часто нарушала их или вообще забывала. Ты свидетель этому. Но я ошибся.

– Бедная девочка, – пробормотал сэр Рид все так же задумчиво и невесело.

– Бедная? – Лорд Дарлин холодно уставился на друга.

– Я не о том, о чем подумал ты, – отмахнулся сэр Майкл. – Бог мой, Эдвард, половина женщин королевства влюблена в тебя. Не думаю, что твои поцелуи могут быть кому-то неприятны. Я имею в виду леди, конечно, – насмешливо уточнил лорд Рид. – Я о том, что ты все еще больше усложнил. Но я не учел твою молодость.

– О чем ты? – раздраженно процедил лорд Дарлин. – Не понимаю.

Лорд Рид вздохнул.

– Как хорошо, что ты выбрал карьеру военного, а не придворного, друг. Иначе ты утонул бы и захлебнулся в придворных интригах. Мой совет тебе, пореже появляйся при дворе, почаще на службе. Тогда с тобой не случится беды.

– Майкл, можешь просто сказать мне, что я идиот.

– Нет, ты не идиот, Эд. К тому же ты благороден, смел и отважен. Именно поэтому для меня честь называться твоим другом. И его высочество тоже приблизил тебя к себе не просто потому, что ты спас ему жизнь, а потому что понял, ты никогда не ударишь в спину. Но ты пока слишком молод, поэтому делаешь ошибки, а я все же старше тебя на восемь лет и при дворе с детства, и, признай, мои советы часто выручали тебя. А единственный нелепый поступок в твоей жизни за последнее время, который ты совершил, не прислушавшись ко мне, – это игнорирование нежеланной невесты. Но когда ты получишь по носу от мисс Стрендж, это станет для тебя хорошим уроком, и дальше ты сто раз подумаешь, прежде чем что-то сделать. Поэтому, – лорд Рид чуть поморщился с досадой, – я и позволил затянуться этой игре.

– Какой игре? – нахмурился сэр Эдвард.

– Любимой игре его величества, Эдвард, о которой, я убедился, мисс Стрендж тоже имеет представление. А может быть, леди и сама участвовала в ней, когда была при дворе.

– При чем здесь его величество и «Отражение»?

– Ты помнишь суть игры? – Лорд Майкл теперь цепко и с ожиданием посмотрел на хмурого друга.

– Конечно. Тянешь из шляпы фант и читаешь, с кем ты должен обменяться ролью и на какой срок. Мне пока везло, я вытаскивал пустые фанты.

– А вот мне не очень, – криво усмехнулся лорд Рид. – Как-то сутки я изображал из себя грума лорда Честека, а его грум был мной. Забавно было для всех, кроме меня.

– Зато его величеству было тогда очень весело, – вспомнил сэр Эдвард. – Но больше всего он веселился, когда лорд Родан поменялся ролями с леди Белисмор. После данного случая я избегаю игры и двор короля Георга, меня больше привлекает двор его высочества, а принц Роберт, похоже, не разделяет интересы отца.

Характерный шум на улице отвлек мужчин от разговора. Они удивленно переглянулись, так как распознали стук копыт лошади, и даже не одной, и одновременно направились к окну.

Лорд Рид убрал в сторону штору, мешающую смотреть, после чего друзья увидели двух всадников у парадного входа в дом.

– Милорд Стрендж вернулся, – заметил сэр Майкл. – Вероятно, с местным управляющим. И что-то заставило милорда изменить планы и поторопиться домой, поскольку меньше часа назад миссис Луисон говорила, что лорд Стрендж приедет через три-четыре дня.

– Подозреваю, ты знаешь, что именно заставило его вернуться, – сдержанно заметил Эдвард, наблюдая в окно, как лорд Стрендж и его спутник спешиваются и передают жеребцов подбежавшим мальчишкам, помогающим конюху.

– Я могу только предполагать, друг.

Выглядел лорд Стрендж уставшим и каким-то потерянным. Молодой управляющий смотрелся немного бодрее, но тоже не лучшим образом. Похоже, мужчины гнали своих жеребцов прямиком из столицы, а это был неблизкий путь, занимающий чуть меньше суток верхом на лошади, а в карете и того больше.

– Может быть, лорд Стрендж узнал о нашем здесь пребывании? – задумчиво пробормотал сэр Эдвард. – И поспешил домой.

– Не думаю, – возразил лорд Рид. – Мисс Стрендж обещала никому не говорить о нас. И не говорила. Насколько мне известно, писем из поместья никто не отправлял, вестников – тоже; слуги, связанные клятвой верности, также не могли проболтаться, даже если бы захотели.

– Тогда соседи? Или их прислуга? Кто-то же мог нас увидеть.

– Эд, за кого ты меня принимаешь? – Сэр Майкл обернулся и скептически взглянул на молодого друга. – В первый же день, когда ты метался в горячке и боролся за жизнь, я отправил к его высочеству в столицу вестника, и он сразу прислал теней, которые взяли нас под свою защиту. А тени не пропустят ни одного лишнего человека.

– Если они сразу приступили…

– В тот же день.

– Тогда что-то случилось у самих Стренджей, – произнес Эдвард и почувствовал беспокойство за Эвелину.

– Пойдем встретим нашего хозяина и посмотрим, удивится он нашему присутствию в его доме или нет, – предложил лорд Рид и немного грустно усмехнулся: – Знаешь, Эд, у меня подозрительное предчувствие, что сегодня произойдет что-то… чрезвычайное. То, чего мы никак не ожидали.

– Мы? – Лорд Дарлин с сомнением посмотрел на друга. – Или я?

Сэр Майкл лишь тонко улыбнулся уголком губ и поспешил навстречу к лорду Стренджу. Лорд Дарлин с плохим предчувствием последовал за другом, размышляя, почему Майкл недавно вспоминал любимую игру его величества «Отражение»?

* * *

Когда Тина осознала, что успокоилась и держит эмоции под контролем, она поднялась со ступенек, тщательно отряхнула темную ткань платья от пыли и стала спускаться, отстраненно отметив, что, похоже, она немного перестаралась с «успокоительными средствами».

Тина спускалась, замечая, что в этой части дома давно не прибирались: вокруг было очень пыльно, а на потолке и в углах хозяйничала давняя паутина. Тина решила, что надо сказать об этом Эве, пусть кого-то отправит почистить лестницу на мансардный этаж.

Мелькнула мысль, как она сейчас, может, думать о какой-то паутине? Но… мелькнула и пропала, оставив безразличие. Почему бы и не подумать ей об этом, ведь она горничная и ее обязанность наводить чистоту.

Как только Тинария открыла дверь и вышла в коридор, на нее обрушилась масса звуков, которых еще полчаса назад не было в доме.

Возбужденные переговоры, торопливые шаги, шиканье, хлопанье дверьми, нервный смех, звон посуды… Домашняя прислуга будто сошла с ума, и все сновали по коридору мимо Тинарии с озабоченными лицами.

Целительница схватила за рукав одного из лакеев:

– Что случилось, Том? Пожар? – с удивлением поинтересовалась она.

– Не то слово, Тинария, – усмехнулся высокий худой блондин с веселыми глазами. – Милорд Стрендж вернулся, вот так внезапно, когда мы ждали его еще через несколько дней, а с ним и пожар, ты права, – наш управляющий мистер Кухарт. Вот все и носятся, доделывают то, что не успели или должны. А ты все еще в леди играешь?

– Что? – девушка в недоумении посмотрела на парня.

– Милорд вернулся, Тина! Просыпайся! Все слуги спускаются его встречать, – сказал Том и пошел к лестнице. – И тебе советую к нам присоединиться. Ты же вроде как тоже из нас.

Тинария осталась стоять посреди коридора, а прислуга обходила ее, награждая удивленными взглядами.

– Нора, – Тина остановила одну из горничных. – Ты не знаешь, где мисс Стрендж?

– Она еще не появлялась. Наверное, у себя. Она звала девочек помочь ей переодеться и сделать укладку.

– А джентльмены где?

– По-моему, вышли из дома к нашему милорду.

Девушка направилась к комнате Эвы и столкнулась с подругой на выходе той из комнаты. Сначала вперед вышла горничная Марси, придержавшая перед госпожой дверь. За ней вышла сама мисс Стрендж. Такая, какой ее Тинария уже не видела много дней, – истинная леди, элегантная, изящная, безупречная и невероятно красивая. В том самом нежно-голубом платье, которое Тина сменила этим утром на другое.

– Эва…

– Я уже знаю, что отец вернулся, – перебила девушку Эвелина с задумчивым выражением на лице. – Ты знаешь, это к лучшему. Не нужно будет объясняться. Полагаю, джентльмены быстро все поймут сами, – усмехнулась она.

Тина на миг прикрыла глаза, подумав, что хочет спать, а еще, что нужно непременно рассказать Эве о паутине.

– Ты слишком переживаешь и накручиваешь себя, – с досадой отреагировала мисс Стрендж. – Лордам не будет до тебя никакого дела, поверь мне. Они сообразят, кто заставил тебя играть роль мисс Стрендж, и что это была не твоя инициатива.

– Ты не заставляла меня, Эва. – Голос Тинарии прозвучал ровно и даже равнодушно. – У нас договор.

– Но милордам об этом необязательно знать, не так ли? – лукаво улыбнулась Эвелина, чуть внимательнее вглядываясь в лицо подруги. – Пусть считают, что я тебя заставила. Не переживай так. Это от волнения ты такая… странная? Неживая какая-то… Пойдем и ничего не бойся. В обиду я тебя никому не дам.

* * *

Лорд Стрендж не скрывал своего искреннего удивления при появлении двух высших лордов королевства, вышедших его встречать из парадного входа его собственного дома.

После того как мужчины вежливо раскланялись между собой и обменялись положенными приветствиями, милорд поинтересовался:

– Какими судьбами, лорд Дарлин? Лорд Рид?

– Действительно, судьба привела нас в ваше поместье, милорд, – ответил лорд Дарлин. – Мы уже чуть больше недели пользуемся щедрым гостеприимством мисс Стрендж.

– Как так? Больше недели?! – растерялся лорд Стрендж, на взгляд друзей вполне искренне, отчего они сделали вывод, что милорд – хозяин дома действительно не знал об их пребывании в его поместье. – Я встретил в столице леди Мориссон, нашу соседку, и она сообщила, что Эвочка уже больше недели больна, нигде не появляется и у себя никого не принимает. Слуги миледи не смогли к нам попасть и все выяснить, потому что по каким-то непонятным причинам никак не могли найти дорогу к нашему поместью. Артефакты связи и у Эвы, и у миссис Луисон, видимо, сломались, потому что я не смог с ними связаться. Вестники отчего-то не долетали… Я места себе не находил. И вот решил вместе с Кухартом отправиться домой. Мы, как двое сумасшедших, без отдыха гнали своих жеребцов, – милорд тяжело выдохнул, по-простому устало вытер вспотевший лоб и с невероятным облегчением проговорил: – Значит, Эвочка не больна? Леди Моррисон ввела меня в заблуждение?

Лорд Стрендж был очень взволнован, его дорожный костюм был покрыт таким толстым слоем дорожной пыли, что, скорее всего, отправится сразу к прачкам, как и дорожный костюм крепкого молодого мужчины, который стоял рядом с милордом и выглядел не менее взволнованным и озадаченным.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.