# Ведьмина лощина

Наташа Даркмун

Гилберт и Винсент Грейвз, столкнувшись с тяжелыми финансовыми проблемами, возвращаются в фамильное поместье, доставшееся им по наследству от умершего деда. Место под названием Ведьмина лощина встречает их враждебными взглядами и насмешками местных жителей. В этих краях никто не любит семью Грейвз, считает ее проклятой... Темный лес за окном, как и само поместье, кажется странным и жутким, вынуждая братьев изучать темное прошлое своей семьи. К тому же ужасные происшествия, начавшиеся сразу после их приезда, заставляют мужчин прибегнуть к весьма неприятным методам поиска правды...

Глава 1. Поместье Грейвзов


В старой церкви было слишком тихо. Проповедь давно закончилась, однако люди все еще не вышли на улицу. Из леса выползали странные тени, они подбирались к церкви. Но никто так и не появился. Люди продолжали неподвижно сидеть на своих местах, будто фигуры из воска. Безвольные, неживые…

Священник стоял напротив немногочисленной паствы и жутко улыбался. Никто не шевелился. Не пытался бежать. Он прошел вдоль рядов, держа в руке странную книгу. Половицы не скрипели под его ногами, а свет не проникал в окна, будто на улице была глубокая ночь. Разве бывают проповеди ночью?

Жуткий священник остановился рядом с одной из прихожанок. Она, как и все остальные, смотрела в пустоту перед собой. Была ли она живой? Или все вокруг лишь странная декорация…

Мужчина склонился над женщиной и что-то прошептал ей на ухо. Губы той сразу же растянулись в улыбке, и она поднялась со скамьи. Женщина неспешно подошла к дверям и вышла наружу. Она подобрала с земли звонкую цепь. Та неприятно ударилась о металлические ручки, когда прихожанка протянула ее внутрь, запирая единственный выход.

За спиной священника появился огонь. Он расползался по стенам и охватывал все вокруг. Люди очнулись, тут же вскочив со своих мест. Они кинулись к выходу, но двери не поддавались.

Ужасные крики разорвали тишину. Церковь горела, как и застрявшие в ней прихожане… И только священник все еще стоял неподвижно прямо перед своей паствой. Его тело вспыхнуло ярким огнем, но улыбка так и не сходила с плавящегося лица… Даже тогда, когда его полностью поглотил огонь.


***


Старенький экипаж подъехал к большим железным воротам, за которыми виднелось широкое здание темно-серого цвета. Оно располагалось в кольце густого леса и находилось достаточно далеко от города. Будто скрытое… уединенное…

Двое молодых мужчин вышли наружу, попутно поправляя свои чопорные костюмы. Их взгляды скользнули по необычному фасаду здания. Поместье выглядело старинным и явно нуждающимся в ремонте. Серый камень кое-где потрескался, оконные рамы облупились, но оно все равно сохранило свой презентабельный вид. Стены не осыпались, не почернели от сырости, и это хоть немного радовало Грейвзов. Денег на восстановление у них все равно не было, как и другого жилья.

Подойдя еще ближе, братья ощутили запах гниющих яблок и прелой листвы. Где-то наверняка находился фруктовый сад. Только давно заброшенный и неухоженный, как и само поместье Грейвзов.

Оглядевшись вокруг, они в полной тишине пошли по дорожке, усыпанной гравием, не в силах оторвать взгляды от доставшегося им наследства. Однако то, что скрывалось за его стенами, пока оставалось для них загадкой. Они никогда не были здесь до этого самого дня. Ни приезжали, ни гостили. Дом достался им от умершего деда, которого Грейвзы даже не видели.

– Возможно, следовало бы просто продать его… – прошептал Винсент, останавливаясь у широкой деревянной двери. На ней находился необычный узор в виде маленькой птицы. Окна по бокам от главного входа были заостренными кверху и совершенно не вписывались, казались неуместными. Здесь бы подошли вполне обычные окна, а не такие, которые используют в готических церквях. Да и сама форма поместья отличалась от встречающихся им ранее. Оно было вытянутое и чуть согнутое по бокам, напоминая сверху букву «П», только с коротенькими ножками.

– Ты же знаешь, это нам не поможет, – ответил ему Гилберт, доставая из кармана увесистую связку ключей. Они неприятно звякнули в руке старшего брата, и младший тут же скривился.

Гилберт казался чуть выше Винсента и шире в плечах. Волосы его были более темными, а черты лица острыми. Внешне он чуть выделялся на фоне брата, хотя они все равно были очень похожи. Однако Гилберт выглядел болезненно-бледным, в отличие от загорелого Винса.

– Только возрождение семейной лесопилки позволит нам хоть как-то оставаться на плаву… С твоими тратами, – продолжил Гилберт, кинув хмурый взгляд на брата.

Винсент усмехнулся, но ничего не ответил. Перехватив тяжелые чемоданы еще крепче, он молча последовал за Гилбертом, шагая внутрь.

Входная дверь тихонько скрипнула и тотчас же захлопнулась за спинами братьев, как только они пересекли порог. Поместье находилось на небольшой возвышенности. По его двору гулял сильный ветер, который, по-видимому, и захлопнул дверь.

Братья остановились, чувствуя ощутимый запах старого дерева. Дорогая обстановка сразу же бросалась в глаза. Винсент громко присвистнул. Грейвзы и представить себе не могли подобной роскоши. Они провели большую часть жизни в скромной квартирке, доставшейся от покойного отца. Их семья никогда не купалась в деньгах, хотя мать и располагала некоторыми накоплениями, старательно присылаемыми дедом. Именно на эти скромные средства молодые люди были вынуждены учиться, жить и расплачиваться с бесконечными долгами отца. Но и они вскоре закончились. Их карманы опустели… именно тогда неожиданное наследство пришлось как нельзя кстати.

Взгляд Винсента скользнул по высокому потолку. Тот был украшен лепниной и извилистыми узорами. Внутри стояла гробовая тишина. Возможно, здесь всегда было так тихо. Лишь ветер снаружи шуршал опавшей листвой, а у леса слышались крики ворон.

Гилберт сделал уверенный шаг к лестнице и остановился. Вдоль стен висели потрепанные временем портреты, с которых на них взирали лица давно умерших Грейвзов. Он не узнавал никого из них. Мать никогда не рассказывала о своей семье. Она сбежала от Эдвина Грейвза еще совсем молоденькой девушкой и больше никогда не возвращалась домой.

Поместье на первый взгляд казалось пустым, однако здесь все же кто-то был. В камине первого этажа тлели угольки и догорал огонь, едва освещающий холл. Лестница, уходящая наверх, находилась в полумраке и приводила к длинному коридору, разветвленному в двух направлениях. Дальше Гил ничего не смог разглядеть.

– Может, нам стоит проводить здесь спиритические сеансы? – с насмешкой спросил Винсент, но тут же смолк. Отчетливые шаги, раздавшиеся из глубины поместья, заставили его нахмуриться. Кто-то приближался. Тени, тянущиеся из северного коридора, становились все более отчетливыми, пока окончательно не приблизились к Грейвзам. Они принадлежали двум женщинам.

– Здравствуйте, господа, – сказала старушка, появившаяся в темном проеме. Она склонилась в легком поклоне, а после перевела взгляд на молодых мужчин.

– Вы, должно быть, миссис Олдридж, экономка? – уточнил Гилберт, снимая перчатки с рук. Он мельком взглянул на стоящую рядом девушку, одетую в форму служанки, и тут же вновь перевел взгляд на пожилую даму.

– Можете звать меня просто Хэллен. А это моя внучка Тесса. Она помогает мне с тех пор, как умер ваш дедушка… Слуг в поместье не осталось, так что мне была нужна ее помощь, – откликнулась экономка, кивая.

– Вот как… – произнес Гилберт, разворачиваясь к холлу. Он еще раз обвел взглядом старые стены, прикидывая в голове во сколько обойдется содержание такого огромного поместья.

– Разумеется, мы все оплатим, – вмешался в разговор Винсент, без стеснения разглядывая молодую служанку с ног до головы. – Вам не нужно будет уходить, Тесса.

– В этом нет необходимости, Эдвин Грейвз оплатил все на много лет вперед, – сухо заметила экономка, наверняка обратив внимание на проявленный молодым человеком интерес к своей внучке. – Мы потому и трудились, поддерживая порядок в доме даже после его кончины. И намерены продолжать хотя бы до истечения оплаченного срока.

– Какая преданность… – безразлично бросил Гилберт, уже направляясь в сторону лестницы. Он чувствовал навалившуюся усталость после долгого путешествия и не желал более задерживаться в компании прислуги. Пустые разговоры совершенно точно могли подождать как минимум до завтрашнего дня. А вот предстоящая работа по восстановлению, пожалуй, и вовсе до лучших времен…

– Мы можем подготовить любые покои, просто укажите… – сказала Тесса и тут же опустила глаза, столкнувшись с ледяным взглядом старшего из братьев.

Мужчина лишь молча кивнул, после чего уверенно зашагал наверх по широким ступеням.

Второй этаж встретил его ощутимой прохладой и резким запахом, вызывающим отвращение. Гилберт уже чувствовал его снаружи. Экономка, следовавшая за ним, тотчас подошла к окну и плотно его закрыла. Она виновато поклонилась, отступая чуть ближе к стене.

– Сад гниет, сэр. Оттого такой запах, – произнесла пожилая женщина, не поднимая глаз. – Я бы, конечно, могла попробовать поискать работника в городе, но боюсь, что никто не согласится.

– Мы проезжали Лоуд по дороге сюда, унылое местечко, – вклинился в разговор Винсент, шагая по длинному коридору. Он с нескрываемым любопытством заглядывал за каждую дверь.

Комнаты были обставлены со вкусом, и парень, судя по всему, никак не мог выбрать. В отличие от Гилберта, который остановился у первой же двери. Он, проигнорировав обстановку, подошел к огромному окну, что было разделено на три створки и открывало вид на густой дремучий лес, раскинувшийся за пределами поместья.

Вид завораживал. Гилберт застыл, смотря вдаль. Листья на деревьях уже пестрили яркими красками, и он не видел конца этому бесконечному лесу. В его зрачках играли блики солнечного света, пробивающегося сквозь редеющие кроны деревьев. Снаружи слышался гул ветра, перебиравшего ветки и шелестевшего сухими листьями. Слишком тихие и непривычные звуки после шума большого города. Они нравились Гилберту гораздо больше.

– Я остановлюсь здесь, – наконец произнес он, продолжая смотреть в окно. Его взгляд все еще был прикован к лесу.

– Я подготовлю для Вас эту комнату, – тихо сказала Хэллен, уже стягивая старые затхлые простыни. Ее мозолистые руки ловко управлялись с работой, и женщина шустро собрала их. Выйдя за дверь, она направилась куда-то вглубь коридора.

– Я могу принести свежих цветов, они наполнят комнату приятным ароматом… – улыбаясь, предложила стоявшая рядом Тесса, но Гилберт резко прервал ее.

– Кажется, я не просил об этом, – он наконец оторвал взгляд от окна и уже во всю рассматривал большой дубовый стол, стоящий у кровати. – Где был кабинет Эдвина Грейвза?

– На третьем этаже… Там так же находится библиотека и… – Тесса вновь не успела закончить. Гилберт быстрым шагом прошел мимо и вышел за дверь. Он направился прямо к лестнице. Его шаги разнеслись по поместью, пока сам он полностью не скрылся в тени третьего этажа, оставляя Тессу в полном недоумении.

– Не обращай внимания, – с усмешкой произнес возникший за спиной девушки Винсент. Он крутил в руке какую-то деревянную игрушку, попутно рассматривая покои, выбранные братом. – Не подготовишь ли ты для меня ту дальнюю комнату?

– Разумеется, сэр. Желаете что-нибудь еще? – спросила Тесса и тут же замолчала. Винсент хитро улыбнулся. Он шагнул ближе, сокращая расстояние до минимума, и наклонился к самому уху служанки.

– Все, что пожелаю? – тихо прошептал Винсент, наслаждаясь вмиг покрасневшим лицом девушки.

Тесса отстранилась, нервно поправляя свой фартук.

– Не пугайся ты так, я всего лишь шучу, – рассмеялся Винс, направляясь к лестнице. – Лучше скажи, в городе действительно все так плохо? Нет никаких развлечений?

– Не то чтобы… Но Вам все же лучше не посещать его без острой нужды, если что-то понадобиться, и я, и бабушка вполне…

– Это еще почему? – возникший, словно из неоткуда, Гилберт стоял наверху лестницы, теперь внимательно смотря на молодую служанку. Взгляд его был холоден, и он буквально заставил Тессу съежиться.

– Все из-за господина Эдвина Грейвза, вашего деда. Он…

– Это все глупости, Тесса! – экономка прошла мимо внучки с охапкой свежего белья в руках. – Про вашу семью всякое болтали, не стоит придавать этому значения. Ничем не подтверждалось ни единое слово. Но Грейвзов в городе и вправду недолюбливают. Кстати, почему у вас у вас фамилия деда?

Вопрос показался Гилберту неуместным, но он все же счел нужным ответить. – Наш отец никогда не был примером для подражания, впрочем, как и дед, судя по всему… Однако мы все же взяли фамилию матери после ее смерти.

– Да, да… Неприятные семейные тайны и все в таком духе, – Винсент, явно уставший от разговоров, уставился в окно. Главные ворота, так и оставшиеся приоткрытыми, скрипели на ветру.

Гилберт взглянул на брата, и уголки его губ едва заметно дрогнули в усмешке. Отсутствие развлечений для Винсента в этой глуши представлялось ему самым лучшим подарком.

– У Вас так же остался кучер господина Грейвза, он прибудет чуть позже, – сказала Хэллен. Она закончила заправлять постель и вышла в коридор к мужчинам. – Если вам понадобится что-то в городе, мы с радостью доставим это в поместье.

– Нет, спасибо, я не намерен потакать невежеству и сидеть взаперти, – отрезал Гилберт. – С братом мы предпочли бы сами все осмотреть и уладить кое-какие вопросы. Где можно найти рабочих с лесопилки?

– В баре недалеко от главной дороги, – сказала Тесса, проходя мимо двери. Она уже несла чистое белье в новоиспеченную комнату Винсента. Добравшись до нее, Тесса остановилась и перехватила свою ношу чуть удобнее.

– Он стоит прямо на въезде в город, сэр, – добавила служанка.

Старший Грейвз молча кивнул, кинув многозначительный взгляд на младшего. Он хотел, чтобы тот поторопился. Винсент же громко вздохнул, однако покорно отправился вниз. Путь предстоял не близкий, но они все же решились пройти его пешком, заодно и осмотреть прилегающую к поместью территорию.

Перекинувшись еще парой слов с миссис Олдридж, братья вышли за ворота большого поместья, что сопроводили их все тем же противным скрипом, и направились по извилистой дороге, ведущей вдоль мрачного леса. Их шаги звучали слишком громко на фоне ощутимой тишины этого места.

– Нам предстоит многое уладить с рабочими, пожалуйста, не создавай проблем, – сказал Гилберт, скользя взглядом по темным деревьям. Лес стоял плотной стеной у самой дороги, напоминая высокий забор. Местность вокруг была слишком тихой, и даже птицы замолчали, что не могло не озадачить старшего Грейвза. Хотя, может быть, это было в порядке вещей в такой глуши. Из-за отсутствия других громких звуков все могло казаться в разы тише, чем было на самом деле.

– Гил, когда это я доставлял тебе проблем? – усмехнулся Винсент, продолжая идти вперед. Складывалось впечатление, что он совершенно не замечал царящую вокруг тишину.

Гилберт обернулся, бросив взгляд на брата, но промолчал.

По мере приближения к городу звуки все же становились все более отчетливыми и узнаваемыми. Братья слышали гул оживленных улиц. И пусть в такой глуши не было машин, знакомое ржание лошадей все же слышалось издали. Это немного успокоило Гилберта. В Лоуде оказалось оживленнее, чем он думал. Вокруг не царила эта странная тишина, как рядом с поместьем Грейвзов.

Лес остался позади, и мужчины свернули к городу, рассматривая его с невысокого холма. Бар действительно находился прямо у главной дороги, чуть вдали от жилых домов. Он выглядел весьма ветхим и слегка заброшенным. От него пахло отсыревшей древесиной и табачным дымом. Хотя все здания в Лоуде были не в лучшем состоянии. Все же это была настоящая глушь. Люди, торчавшие на улице, с недоверием рассматривали приближающихся незнакомцев. От них так и веяло недовольством.

Гилберт молча прошел мимо двух пьяных амбалов, что сидели на широких деревянных ступенях перед баром. Те пахли дешевой выпивкой и еще чем-то едким, неприятным. Они косо взглянули на Грейвзов, но быстро потеряли интерес, продолжая громко беседовать. Возможно, экономка преувеличила, и до появившихся здесь Грейвзов никому не было дела.

Дверь в бар открылась практически беззвучно, и братья спокойно вошли внутрь. Кислый запах дешевого пойла и дыма стал более ощутим.

Гилберт обвел взглядом бар и направился прямо к стойке. Он сел на небольшой табурет, что неприятно скрипнул под его весом.

– Прошу прощения, – обратился Гилберт к хозяину заведения. – Не подскажете ли, где можно отыскать работников с лесопилки Грейвзов?

Все малоприятные посетители этого заведения тут же зашептались и обернулись к ним. Их взгляды чуть ли не прожигали спину старшего Грейвза.

Бармен, протирающий стойку, замер и уже было собирался ответить, но не успел. Его перебил сильно подвыпивший бородач, что сидел в компании таких же пьяных мужиков.

– А кто спрашивает? – спросил он, почесывая свою сальную бороду.

– Гилберт Грейвз, новый владелец лесопилки, – холодно ответил Гил, оборачиваясь в сторону этого странного типа.

– Мы все там работаем, – громко икнув, ответил второй мужчина, гораздо худее и пьянее первого, за что тут же получил оплеуху от своего соседа.

– Вот как… В таком случае, не будете ли вы любезны объяснить, отчего на часах еще и семи вечера нет, а вы уже вздумали бездельничать, отложив работу в сторону? – он впился взглядом в самого крупного из рабочих, решив, что тот наверняка главный в этой компании. Тот лишь громко хохотнул, поднимаясь со стула, и сделал шаг в сторону стойки. Глаза его были прищуренными, а от тела исходил мерзкий запах пота и алкоголя.

– Слушай, малец. Мы давно работаем на твою проклятую семейку, и не тебе нам указывать, когда отдыхать, – отозвался он, положив свою мозолистую руку на плечо старшего Грейвза. – Завтра утром тоже задержимся немного, но, в конце концов, придем же…

Не успел нахальный здоровяк закончить свою тираду, как Гилберт моментально вывернул его громадную лапу, впечатывая его физиономией, прямо в массивный дубовый стол. Тот даже пикнуть не смог, совершенно не в состоянии оказать хоть какое-то сопротивление. Смех его приятелей мгновенно утих, как и шепот посетителей во всем баре.

– Вы придете завтра утром, как и полагается, в назначенное время. И пробудите на лесопилки до восьми, – Гилберт Грейвз наклонился к нему чуть ближе, по-прежнему вжимая лицо здоровяка в шершавый стол. – Надеюсь, я понятно изъясняюсь?

– Да, да! – воскликнул тот, стараясь освободиться. Однако Гилберт Грейвз, несмотря на свой болезненный вид, оказался весьма силен.

– Возражения еще остались? – спросил стоящий неподалеку Винсент. Он обвел насмешливым взглядом остальных мужчин и, наконец, приблизился к старшему брату. Тот уже успел отпустить несчастного здоровяка и сейчас поправлял чуть сбившиеся перчатки.

В баре стало тихо. Взгляды всех посетителей теперь были направлены в сторону Грейвзов.

– Оплата так же будет расти, если вы будете усердно работать, – слегка сглаживая конфликт, произнес старший Грейвз. – Доброго вечера.

Братья неспешно покинули бар, и тот вновь оживился. Теперь наверняка весь город узнает об этом инциденте. На ступенях больше никто не сидел, и Гил остановился, прислоняясь к выступу у лестницы. Лицо его стало еще бледнее, а ноги подкосились.

– Снова головная боль? – с тревогой спросил Винсент, приближаясь к брату. Тот же в ответ лишь молча махнул рукой, безразлично взглянув в сторону бара.

– Просто усталость… Ничего страшного, идем, – чуть отдохнув, отозвался старший Грейвз, медленно спускаясь по ступеням.

Братья вновь свернули на главную дорогу, направляясь в сторону поместья. Сумерки уже окутали главную улицу Лоуда и лес, что раскинулся на опушке. Кругом стало невзрачно и серо. Домики практически исчезли во тьме, и лишь тусклый свет из окон сопровождал братьев до самого леса.

Грейвзы медленно удалялись от города, даже не подозревая о пристальном взгляде, что был устремлен в их спины. Из тени большого дома за ними кто-то внимательно наблюдал. Однако его присутствие так и осталось для них незамеченным…


Глава 2. Пропавшая


Кучер вез молодую служанку по извилистой дороге, что вела прямо в город. Колеса старой кареты нет-нет да подпрыгивали на неровностях, раздражающе скрипя всю дорогу до Лоуда. Этот звук всегда раздражал Тессу. Экипаж был таким же древним, как и мистер Гарднер, управляющий им.

Тесса Олдридж всегда покидала поместье Грейвзов до наступления темноты и тем более никогда не оставалась там на ночь. Она сама не знала причин, но это было одно из строжайших правил, установленных ее бабушкой. Родителей у Тессы не было, и воспитание внучки полностью легло на плечи пожилой Хэллен.

В доме Грейвзов Тесса так же начала работать только после смерти Эдвина. До этой печальной даты девушка ни разу не бывала внутри его стен. Вокруг семьи Грейвз ходило немало слухов и домыслов, однако Хэллен Олдридж лишь пожимала плечами, когда внучка пыталась выведать больше деталей. И самым странным было то, что Тессе строго-настрого запрещалось даже близко подходить к поместью, пока Эдвин был жив. Это, безусловно, порождало массу вопросов…

Свернув с главной дороги на узкую улочку, что была застроена практически одинаковыми домами, экипаж остановился возле одного из них. Серые, старые, однотипные, все они стояли вряд плотно соприкасаясь друг с другом. Однако домик Хэллен Олдридж хоть и был скромных размеров, но казался куда более уютным, чем соседние жилища. Оконные рамы недавно перекрасили, забор поменяли, а под окнами Хэллен и Тесса посадили цветы в вытянутые каменные клумбы. Они еще не успели увянуть и делали дом более ярким и выделяющимся на серой улицы.

– Доброй ночи, мистер Гарднер, – поспешно попрощалась с кучером Тесса, после чего шагнула вперед. Экипаж тронулся с места, и вскоре на улице воцарилась почти идеальная тишина. Большая часть горожан наверняка давно скрылась в своих домах, а шумные рабочие, как правило, предпочитали коротать время в баре, расположенном на другом конце города. Людей на улице, где жила Тесса, не было, если не учитывать фигуру, сидевшую прямо на ее крыльце.

– Что-то ты сегодня припозднилась, Тесса, – произнесла девушка, поднимаясь. Она была повыше молодой служанки и, конечно, одета совсем иначе. В руках она держала книгу, которую незамедлительно протянула Тессе.

– У меня было слишком много работы, Скарлет. Ты, должно быть, уже в курсе, что внуки Грейвза прибыли в поместье, – последнюю фразу Тесса произнесла почти шепотом, а после быстро оглянулась, словно опасалась, что их подслушают.

– Это не сулит ничего хорошего. И без того было тяжело пробраться внутрь… Твоя бабушка словно коршун, который стережет жуткие тайны этого дома, – задумчиво сказала Скарлет, уставившись в темноту. Та казалась все плотнее, все гуще. Да и ветер, гулявший по улицам Лоуда, стал заметно холоднее.

Тесса поежилась и посмотрела на подругу.

– Твой отец прибьет тебя, если узнает, что ты задумала… Не женское это дело, в такое соваться… Да еще и дочери шерифа, – строго заметила она, разглядывая обложку переданной ей книги. – Вашингтон Ирвинг?

– Да, тебе обязательно понравится. А что касается моего отца, – Скарлет выдержала небольшую паузу. – То он сейчас слишком занят, попивая горячительные напитки в доме мэра. Так что не могла бы ты представить меня новым хозяевам? Быть может, мне удастся…

– Нет! Скарлетт, послушай меня внимательно. Я даже боюсь смотреть на них, особенно на старшего из братьев. Тебе нужно прекратить это, уверена, шериф сам во всем разберется, – Тессу слегка трясло, и дело тут было вовсе не в холоде, стоящем на улице. Ей было страшно подумать, что мог бы предпринять Гильберт Грейвз, случись ей его ослушаться и привести в особняк подругу. Да еще и ту, что давно копается в истории его семьи, заставляя старые раны кровоточить.

– Ты же знаешь, меня это не остановит… – спокойно произнесла Скарлет, спускаясь вниз по ступенькам. Даже не попрощавшись, она молча пошла вперед.

– Только не смей обижаться! – выкрикнула Тесса, но подруга так и не обернулась. Ее силуэт довольно-таки быстро скрылся за поворотом, оставляя Тессу в полном одиночестве.


***


Гилберт уже несколько часов ворочался в постели. День выдался долгим и муторным, и он все никак не мог уснуть. Гил смотрел то в потолок, то в широкое окно за спиной и не переставал думать. В поместье, помимо его самого и Винсента, оставалась лишь пожилая экономка, покои которой находились в небольшом крыле, примыкающем к северной части дома, и больше никого. Пустой огромный дом…

Тишина, которую он заметил еще по приезду, сильно отличалась от практически не прекращающегося шума в городе, в котором они с братом жили. Она была будто осязаемой, давящей…

Перевернувшись на правый бок, Гил закрыл глаза и попытался отпустить все мысли, но внезапно его внимание привлек странный звук. Будто кто-то тихонько шел по длинному коридору за дверью. Медленно… размеренно. Это не мог быть Винс. Его комната находилась в другом конце, а шаги двигались со стороны лестницы. Да и на шаркающие туфли Хэллен это тоже не походило. Гилберт запомнил, как тяжело она поднималась по лестнице и еще долго не могла набрать уверенный темп. Возраст говорил за себя. Здесь же шаги были настолько тихими, словно тот, кто шел, совсем не касался пола: осторожно, аккуратно, неторопливо. Старые доски не издали ни единого скрипа, вынудив Гилберта приподняться, опираясь на локоть. Такого просто не могло быть.

Звуки стихли. Гилберт замер. Кто-то определенно остановился прямо напротив его двери. Он напрягся всем телом, едва выдерживая это затянувшееся молчание, пока тихий, еле слышимый стук не достиг его ушей.

Гилберт не встал, не вскочил с места, а лишь продолжил гадать, кто же мог стучать в его дверь в столь поздний час? Он совершенно точно знал, что в поместье никого нет. Хэллен несколько раз упомянула об этом. Никто не хотел работать в доме Грейвзов… Тогда кто стоял за его дверью? Кто мог проникнуть в поместье, миновав железные ворота и шуршащий гравий дорожек, чей неприятный звук наверняка разбудил бы даже его крепко спящего брата.

Беспокойно оглядев комнату, Гилберт все же поднялся с постели. Пол под ним предательски заскрипел, и он медленно направился к двери.

Стук вновь повторился, когда его рука практически коснулась ручки. Он спешно открыл дверь, надеясь встретиться лицом к лицу с неизвестным. Однако коридор оказался совершенно пуст…

Выглянув наружу и осмотрев обе стороны от своей двери, Гилберт с недоумением направился обратно. Голова снова разболелась, вынуждая его опуститься на стул у широкого дубового стола. Он не мог понять, что происходит.

– Кажется, я слишком долго бодрствовал… – прошептал Гил в пустоту, потерев веки. Ветер гулял по двору и швырял в воздух опавшую листву. Все выглядело спокойно и привычно, это натолкнуло Гилберта на мысль, что ему просто почудилось. Только вот как? Он же не спал. Отчетливые шаги и стук в его дверь все никак не выходили из головы, однако Гилберт вновь побрел к своей постели, стараясь скорее забыться.


Ранним утром Гилберт Грейвз, ни слова не говоря брату, покинул территорию поместья. Он решил наведаться к старой лесопилке, которая находилась дальше по дороге. Винсента же он оставил дома. Это казалось хорошей идеей. Гилберту было интересно, подействовал ли его вчерашний разговор на рабочих и будут ли они на месте.

Обменявшись парой фраз с экономкой, уже давно стоявшей на ногах и готовившей завтрак, он вышел за широкие ворота и направился прямиком в чащу леса. Тропинок туда, на удивление, было много. Однако они оказались слишком узкими, и Гилберт то и дело цеплялся костюмом за тонкие ветки деревьев. Те нависали над ним, скрывая небо своей еще не полностью опавшей листвой. Через серые облака едва пробивалось утреннее солнце и озаряло лес. Хоть какое-то разнообразие в этом унылом пейзаже. Оно делало его ярче, красочнее.

Гил шел молча, продолжая размышлять, пока вдруг не остановился у поворота к лесопилке. Он заметил силуэт, что проскользнул мимо деревьев и скрылся в чаще леса. Неужели кто-то еще ходит по эти тропам в такую рань?

Осмотревшись по сторонам, Гилберт увидел тропинку, что тянулась прямо от него и уходила от дороги, по которой он должен был идти согласно указанию Хэллен. Он не знал, куда она ведет, но именно в ее стороне скрылся незнакомый силуэт.

Не став бороться с любопытством, Гилберт свернул влево и двинулся вперед. Пейзаж вокруг изменился. Деревья стали редеть, но Гилберт даже не думал возвращаться назад. Он вновь увидел фигуру, за которой шел. Однако местность вокруг окончательно переменилась, заставляя Гилберта остановиться.

Заброшенное кладбище, на котором он оказался, не могло не удивить. Хотя бы потому, что находилось в чаще леса. Старые надгробия и каменные памятники торчали из кустов, гранича с высокими деревьями. Но Гилберт смотрел не на них.

Среди этих многочисленных памятников и однообразных каменных плит он увидел девушку. Она стояла возле могилы, печально разглядывая надпись.

– Надеюсь, я не помешал, – произнес Гилберт, приблизившись к ней. – Я и подумать не мог, что в лесу может находиться кладбище.

– Этот лес забрал немало жизней, чего же удивляться… – пожала плечами незнакомка. – Да и все здесь лишь фальшь, декорации.

Она подняла свои светлые глаза на Гилберта, с любопытством его разглядывая.

– Вы, должно быть, направлялись к лесопилке.

– Да, но заметил Вас, мисс? – спросил Гил, чувствуя странное волнение.

– Мерфи, Скарлет Мерфи, – спокойно произнесла Скарлет, протягивая руку Гилберту, как будто ничего предосудительного в этом не видела. – Вы уже на слуху у всего города, господин Грейвз… Простите, не знаю, который именно.

Мужчина неловко коснулся протянутой ему руки, пожимая ее в ответ.

– Гилберт. Мы с братом приехали в «Ведьмину Лощину» еще вчера. Интересное название. Мисс Мерфи, скажите…

– Можно просто Скарлет, нас все равно здесь никто не слышит, – девушка перебила Гила, обводя руками старое кладбище. Ее губы тронула едва заметная ухмылка. – Даже мертвецов здесь нет, не считая нескольких могил.

– Как раз об этом. Вы сказали, что могилы пусты… Тогда зачем все это?

Гилберт, нахмурившись, окинул взглядом кладбище. Некоторые из надгробий выглядели и впрямь старыми. Камень крошился и осыпался, многие надписи стерлись. Казалось, что узнать, кто под ними лежит, уже невозможно.

– Этот лес забрал к себе многих жителей Лоуда и его окрестностей. Но так как тела их по большей части не были найдены, было решено установить хотя бы камни… Ну, знаете, как память. На городском кладбище священник ни за что бы этого не позволил, а здесь среди неугодных… – Скарлет умолкла, продолжая неприкрыто рассматривать Гилберта. Ее глаза скользнули по его бледному лицу, задерживаясь на нем, а затем опустились на скрытые перчатками руки.

– Вы выглядите как призрак, мистер Грейвз… – произнесла она, чуть наклоняя голову.

Высказывание Скарлет показалось Гилу странным, но он все же решил промолчать. Вместо этого он подошел ближе к могиле, возле которой стояла девушка, и опустился на колено. Смахнув с камня осеннюю листву, Гилберт принялся изучать надпись. Немного озадаченный прочитанным, он снова поднял взгляд на Скарлет.

– Не пугайтесь, здесь лежит моя мать, а точнее не лежит… Она исчезла, как и многие другие в этом лесу, когда я была совсем крохой, – будто прочитав его мысли, сказала Скарлет, подходя ближе.

– Мне очень жаль. Мы с братом тоже потеряли мать. Это случилось совсем недавно… – Гилберт поднялся, не переставая рассматривать скромное надгробие.

Солнце исчезло за тучами, и хмурое небо над головой погрузило Гила в печальные воспоминания. Совсем недавно они с братом так же стояли на кладбище, еще над совсем свежей могилой под проливным дождем. Это кладбище сильно отличалось от того, на котором он сейчас находился, но атмосфера была схожей… Тяжелой, гнетущей… Вскрывающей больные раны. Гил не хотел об этом думать.

– Рабочие давно ушли на лесопилку, вы наверняка намеревались удостовериться в этом лично, – внезапно прервала молчание Скарлетт, уже направляясь в сторону тропы. Ее силуэт вновь мелькал среди деревьев, заставляя Гилберта усомниться в том, что она сама не являлась призраком этого странного места.

– Давно люди пропадают в «Ведьминой Лощине»? – крикнул ей в след Гил, вынуждая вновь остановиться. Скарлет застыла, а после медленно повернула голову в его сторону.

– С тех самых пор, как ваша семья обосновалась здесь… Мистер Грейвз.


***


Тесса прибыла в поместье, когда только начинали кричать первые петухи. Она любила приниматься за работу с самого утра. Старый кучер, мистер Гарднер, который и привез ее сюда, сразу же отправился обратно в город вместе с ее бабушкой. Они собирались закупить продукты и всякую мелочь для новых владельцев дома.

Проводив удаляющийся экипаж взглядом, Тесса вошла внутрь. В поместье Грейвзов было все так же тихо. Поднявшись по лестнице на второй этаж, она неспешно шла по коридору, отмечая, что дверь в покои Гилберта Грейвза чуть приоткрыта.

Интересно, неужели он уже встал?

Подойдя чуть ближе, Тесса с опаской заглянув внутрь. Комната была пуста. Поняв, что старший из братьев отсутствует, девушка тут же почувствовала облегчение и поспешила взяться за работу. Ей хотелось закончить со вторым этажом как можно быстрее и желательно до возвращения Гилберта Грейвза. Он до сих пор пугал ее, и служанка не могла понять причину своего страха.

Закончив с уборкой последней комнатой, Тесса вышла в коридор, закрывая за собой дверь.

– Полагаю, что я проспал как последний лентяй? – раздался насмешливый голос, и Тесса сразу поняла, кому он принадлежит.

Винсент Грейвз возник у нее за спиной, появившись из соседней комнаты.

– Вы можете вставать, когда пожелаете, – поклонилась Тесса, желая как можно скорее уйти. Однако младший из братьев преградил ей путь, встав прямо посередине узкого коридора.

– Как давно твоя бабушка здесь работает? – начал расспросы Винсент, наверняка испытывая удовольствие от смущения Тессы, что было вызвано его вниманием. – Ты знала Эдвина Грейвза?

– Все знали вашего деда, сэр…

– И каким же он был? – юноша отступил на пару шагов назад, взглянув на сад за окном. Вид мог бы показаться завораживающим если бы не гниющие снаружи деревья. Они практически высохли и потеряли всю листву. Кое-где еще висели яблоки, но продолжали гнить прямо на дереве.

– Боюсь, я не могу сказать Вам ничего хорошего… – начала было Тесса, но неожиданно прервалась. Она, как и Винсент, устремила взгляд в окно, после чего в ужасе отпрянула назад к стене, врезавшись в нее спиной.

Внизу, под хмурым небом заброшенного сада, где больные яблони обрастали гниющими плодами и ощущался удушливый запах тления, показалась пожилая женщина в ночной сорочке. Она была одна и, с совершенно не свойственной ее возрасту прытью, взбиралась на самое высокое дерево.

Растрепанные седые волосы развевались на ветру, а на ее руках виднелись глубокие кровоточащие раны. Они сильно выделялись на фоне бледной кожи. Однако, не это было самым поразительным, что увидели служанка и младший Грейвз. В руках женщина сжимала толстую веревку, уже завязанную в петлю. Взгляд ее был абсолютно пустым, а лицо блеклым и мертвым, как и обласканные зловонием плоды яблонь.

Тихий ветер шелестел ветвями, слегка прикасаясь к ее седым волосам. В этом давно умирающем саду все будто замерло, оставив лишь гниение и пустоту, которая, казалось, поселилась и в сердце этой женщины, что продолжала взбираться вверх к самой вершине дерева…

– Дьявол… – процедил Винсент, тут же подорвавшийся со своего места. Его быстрые шаги эхом разнеслись по поместью, исчезая на лестнице. Незнакомка уже достигла нужной вершины и спокойно привязывала один конец веревки к толстому стволу.

Тесса с ужасом взирала на нее из окна, не в силах даже пошевелиться… И когда младший Грейвз наконец добрался до гниющего сада… безвольная фигура уже болталась на дереве, устремив свои мертвые глаза прямо на поместье Грейвзов.


Глава 3. Гниющий изнутри


Осборн Мерфи стоял возле деревьев и наблюдал за тем, как уносят тело Саманты Пирс. Пожилую женщину завернули в старые простыни и несли к экипажу, что должен был доставить ее в город. Причина смерти казалась очевидной, но Осборн хотел все тщательно проверить. Он не мог понять, почему Саманта пришла к поместью Грейвзов и где пропадала все это время? Пожилая женщина отсутствовала довольно-таки долго, и ее давно посчитали мертвой. Все было слишком странно.

Шериф обернулся в сторону дома и тут же скривился, заметив приближающихся мужчин. Гилберт и Винсент Грейвз, чье появление он предпочел бы не замечать, направлялись прямо к нему, о чем-то тихо перешептываясь.

Осборн не хотел говорить с ними. Семья Грейвз всегда вызывала у него отвращение, как и у большинства горожан. Именно с их появлением в тихом и спокойном Лоуде все пошло наперекосяк. Это знали все. Люди в окрестностях стали исчезать еще несколько веков назад, когда первый Грейвз основался в лощине, позже получившей название "Ведьмина".

– Чем могу помочь вам, господа? – стараясь совладать с собой, произнес шериф. Но нахальная улыбка младшего из братьев заставила желваки заиграть на его шее.

– Добрый день, шериф? – поинтересовался Винсент, пока Гилберт стоял рядом и рассматривал давно умирающий сад.

Яблонь было много, и они сильно наклонились к земле под тяжестью плодов. Это было необычно, учитывая то, что все они гнили. На земле лежали грязные яблоки, кишащие червями и покрытые отвратительным налетом. Коричневые, мягкие…

Запах был просто ужасный, и Осборн едва сдерживался, чтобы не прикрыть нос рукавом. Паутина покрывала ветки и стволы деревьев, окутывая все вокруг. Она находилась практически на каждом дереве и обвивала даже некоторые яблоки. Все выглядело запущенно и печально. Сад будто был мертвым…и уже давно.

– Мерфи, Осборн Мерфи… – строго сказал Осборн, явно вырвав Гилберта из раздумий.

От его фамилии брови старшего из Грейвзов слегка нахмурились, и теперь он переключил все свое внимание на шерифа. Тот же, прищурив глаза, в свою очередь, внимательно рассматривал обоих братьев.

– Кто была эта женщина? Почему пришла именно сюда? – спросил Гилберт, обводя руками старый сад.

– На ней была только ночная сорочка, а дорога от города, прямо скажем, не близкая, – поддержал Винсент, немного отодвигаясь от места, где совсем недавно лежало тело несчастной Саманты.

– Я не знаю откуда она пришла, – сухо ответил им Осборн, разворачиваясь в сторону ворот. Он не хотел разговаривать с братьями и уж тем более отвечать на их неприятные вопросы. В Лоуде и так хватало проблем.

– Но вы же ее знали, – окликнул его старший из братьев, все еще хмурясь.

Осборн замер, глубоко вздохнул и развернулся к мужчинам, окинув каждого раздраженным взглядом. Братья сильно напоминали своего деда…

– Она исчезла примерно за двое суток до смерти Эдвина, и с тех самых пор никто больше ее не видел, – ледяным тоном произнес он.

Настроение портилось, прямо как и этот погожий день. Осборн вновь взглянул на молодых людей и повторил свои слова. – Я не имею ни малейшего понятия, откуда она пришла и где пропадала все это время. Никому этого не известно.

– Эдвин Грейвз умер уже довольно-таки давно, – возразил Гилберт, теперь внимательнее рассматривая едва заметную тропу, ведущую от сада вглубь тенистого леса. – Как она пробыла столько времени снаружи…

– Кто знает, может, она и вовсе пришла не из леса. Может, ваш дед запер ее в своем подвале, и бедняжка только недавно нашла путь наружу? – огрызнулся шериф, больше не собираясь скрывать свою неприязнь к Грейвзам. Он рассчитывал, что братья взбесятся, покажут свою сущность, но вместо этого удостоился очередной усмешки от Винсента.

– Тогда петля была не лучшим решением…

– Винс, – осадил его Гилберт, закрывая глаза. Он будто скривился, но явно не от слов, произнесенных шерифом. Со стороны казалось, что его мучает сильная, возможно, даже нестерпимая головная боль. Но Осборн не мог знать наверняка.

– Могу я зайти к Вам позже? Я полагаю, нашего деда обвиняли во многих вещах, хоть и не доказанных. И мне бы хотелось…

– Не доказанных? – рассмеялся Осборн Мерфи, медленно идя в сторону ворот. Он держался из последний сил, чтобы не потерять самообладание. Грейвзы раздражали его все сильнее и сильнее.

– Вы можете зайти ко мне вечером, мистер Грейвз, если хотите, но, боюсь, мои слова Вам не придутся по вкусу.

Мужчина вышел за территорию поместья, скрываясь в тени высоких деревьев. Он не собирался более задерживаться в этом проклятом месте. Нужно было вернуться в город, заняться более важными делами.

Ветер усилился и протяжно завыл, когда Осборн Мерфи скрылся в одном из экипажей. Деревья, что стояли у самого леса, зашевелились, заполняя тишину громким шелестом. Запах гниющих яблок теперь расползался по всей территории поместья.

Повозка неспешно тронулась и скрылась за холмом. Поместье Грейвзов все так же казалось слишком тихим и будто молча наблюдало за происходящим. Старые рамы поскрипывали на ветру, а оставленные на распашку ворота громко ударялись друг об друга от сильного порыва ветра. Небо заволокло серыми тучами, вот-вот мог пойти дождь. Все было мрачным и серым, а с уходом полиции вокруг стало еще тише.


***


Скарлет оказалась в числе первых в Лоуде, кому стали известны печальные новости. Это произошло тогда, когда перепуганный кучер семьи Грейвз оказался на пороге их дома, громко стуча в парадную дверь.

Бледный и напуганный, он ввалился внутрь, с трудом пытаясь объяснить произошедшее в поместье. Мужчина заметно нервничал, его руки тряслись… и у него никак не получалось связать и двух слов.

Пригласив его в гостиную, Скарлет сразу же позвала отца. После нескольких глотков крепкого виски мистер Гарден наконец смог поведать о случившемся Осборну, и тот немедля направился в поместье. Кучер тоже не стал задерживаться в доме Мерфи. Он ушел практически сразу за шерифом, допив содержимое своего стакана.

Скарлет осталась совсем одна. То, что она услышала в разговоре, никак не укладывалось в голове. Пропавшая женщина повесилась в гниющем саду Грейвзов. Это даже звучало как плохая шутка.

Не став дожидаться возвращения отца, Скарлет отправилась к поместью. Ей нужно было убедиться самой. Она всегда думала, что с этим местом что-то не так. Не бывает таких странных совпадений. Тайна семьи Грейвз не могла оставаться нераскрытой, и она жаждала сама разгадать ее.

Выйдя из дома, Скарлет сразу же заметила резкую перемену погоды. Еще совсем недавно ярко светило солнце, но теперь оно безвозвратно скрылось за хмурыми облаками. Хотя несколько часов назад небо было абсолютно чистым. Скарлет радовалась теплой погоде, когда прогуливалась возле дома, после покупки свежей выпечки в магазинчике за углом. Теперь же все вновь стало серым и появился ощутимый ветер, что буквально пронизывал до костей.

Под ногами Скарлет шуршали опавшие листья, когда она медленно шла по совершенно безлюдной тропинке, пролегающей у самого леса. Она избегала встречи с отцом или кем-либо еще, поэтому не выбрала идти по главной дороге, решив спрятаться за деревьями. В воздухе ощущался аромат прелой листвы и приближающегося дождя, который не заставил себя долго ждать.

Скарлет почувствовала его холодные капли, когда два экипажа неспешно проехали по дороге, издавая едва слышный скрип старых колес. Скрывшись за могучим деревом, она осторожно проводила их взглядом, прежде чем продолжить свой путь. Тропа, что проходила у дороги, вела лишь к одному-единственному месту… И девушка желала как можно скорее до него добраться.

Поместье семьи Грейвз вскоре возникло перед ней, чуть возвышаясь над другой местностью. Скарлет взглянула на него и в очередной раз ощутила странное удивление от того, как вполне обычные стены способны вызывать столь необычные эмоции.

Она вышла из леса и пробралась в дыру в заборе, что шла прямиком к саду. Проходя мимо деревьев, Скарлет невольно заметила следы босых ног на мокрой дорожке и обвела печальным взглядом лес за своей спиной.

– Наверное, Саманта Пирс пришла именно оттуда, – тихо прошептала она вслух, задумавшись о судьбе несчастной женщины.

– Думаете? – внезапно раздавшийся мужской голос заставил ее вздрогнуть, и Скарлет поспешно обернулась. Винсент Грейвз находился в нескольких шагах от нее, пристально изучая незваную гостью. На его губах застыла насмешливая улыбка, заставившая Скарлет усомниться в верности своих действий.

– Что привело Вас сюда, мисс…? – спросил Винсент, продолжая рассматривать девушку.

– Скарлет Мерфи, – быстро взяв себя в руки и вернув своему лицу беспристрастное выражение, произнесла Скарлет. Она отряхнула подол длинного серого платья и взглянула на Грейвза.

– Мерфи? Вы не в родстве с недавно отбывшим шерифом? – парень слегка наклонил голову, все еще улыбаясь. Глядя на него, Скарлет невольно подумала, что отец едва ли был любезен и приветлив с Грейвзами. Однако молодой человек, стоящий перед ней, никак не выдавал этого.

– Да, это так. Он мой отец, – спокойно произнесла Скарлет, направившись в сторону поместья. – Я хотела бы увидеться с господином Гилбертом Грейвзом.

– Брату нездоровится, – ответил младший Грейвз. – Не знал, что он обзавелся такими знакомствами за столько короткое время… Что конкретно Вы хотели от Гила, может, я смогу помочь? – молодой мужчина чуть приблизился к Скарлет, жестом приглашая ее проследовать дальше.

Ветер, не переставая, выл, подхватывая и кружа в воздухе опавшие листья, пока они неспешно приближались к поместью Грейвзов. Винсент, как и прежде, пристально вглядывался в Скарлет, не скрывая своего любопытства. Ее светлые волосы лишь частично были собраны, что уже наверняка казалось ему странным. Платье строгое, обычное, хотя и, несомненно дорогое, совершенно не походило на пышные пестрые наряды девушек, которые были популярны в больших городе. И он, вне всяких сомнений обратил на это внимание.

– В Лоуде принято скромничать? – спросил он. – С такой внешностью, как у вас, в моем родном городе вы бы носили самые роскошные наряды. Даже если бы не могли себе этого позволить, – наверняка стараясь сделать комплимент, сказал Винсент Грейвз. Они уже почти подошли к широкому входу, ведущему внутрь поместья с другой стороны, когда Скарлет внезапно остановилась. Глубоко вдохнув, она слишком резко развернулась к младшему Грейвзу и пристально посмотрела ему в глаза. Ее уверенный взгляд без тени стеснения или смущения сразу же стер улыбку с лица Винсента.

– Я бы все же хотела поговорить с Гилбертом. Если потребуется, могу подождать его внизу или даже снаружи…

– В этом нет нужды, – прервал ее Винсент, покачав головой. – Я провожу вас в гостиную, думаю, брат скоро встанет.

Кивнув, Скарлет направилась внутрь поместья. За закрытыми дверьми запах гнилых яблок был практически не ощутим, и девушка спокойно задышала полной грудью. Ей никогда не нравилось зловоние, окутывающее сад Грейвзов, и несмотря на регулярные, хоть и скрытые визиты, Скарлет никак не удавалось к нему привыкнуть. Казалось, что этот запах въелся глубоко в землю, расползался по корням и прочно обосновался в своем логове.

Устроившись на краю дивана, Скарлет взглянула на высокие стены. Портретов на них было так много, однако все Грейвзы на них выглядели слишком неестественно. Лица их казались безжизненными и не выражающими никаких эмоций. Даже глаза были потухшими и безразличными. Они сильно отличались от портретов в доме Мерфи.

Винсент давно скрылся на лестнице, и Скарлет задумалась о причини столь странного написания. Лицо старшего Грейвза тоже казалось мертвым, хоть и писалось явно при жизни… Она уставилась перед собой, продолжая думать об этом странном мужчине, пока тихие шаги не вернули ее в реальность. Молодая служанка, появившись из длинного коридора, шла прямо к ней. Тесса приблизилась, встала напротив Скарлет и сразу же кинула взгляд в сторону второго этажа.

– Я же просила тебя, Скарлет… – несчастным голосом произнесла Тесса. – Зачем ты здесь?

Скарлет оторвала взгляд от портретов и, тяжело вздохнув, взглянула на служанку, – Тесса, ты же и так знаешь. К чему эти вопросы.

– Если господин Грейвз… – начала было служанка, но осеклась, не успев закончить фразу. Тяжелые шаги, раздавшиеся со второго этажа, заставили ее замолчать. Винсент и Гилберт Грейвз неспешно спускались по лестнице, уже заметив двух перешептывающихся дам.

– Мисс Мерфи? Честно говоря, я несколько озадачен, – с легким удивлением произнес Гилберт, чуть поклонившись неожиданной посетительнице. Винсент же, не говоря ни слова, подошел к окну, украдкой подмигнув Тессе.

– Прошу прощения за столь внезапное появление, но у меня возникла острая необходимость поговорить с вами, – сказала Скарлет, поднимаясь. – Если позволите, то с глазу на глаз.

– Вы ранили меня в самое сердце! – слишком наигранно и драматично воскликнул младший Грейвз, после чего рассмеялся, наткнувшись на суровый взгляд брата. – Я просто шучу…

Гилберт, явно не разделявший веселья Винсента, лишь тихо вздохнул, кивая в сторону лестницы.

– Прошу за мной. Мисс Олдридж, будьте любезны, приготовьте чай.

Служанка робко кивнула, но не прекращала бросать тревожные взгляды на свою подругу. Заметив ее волнение, Винсент снова усмехнулся и направился к ней, в то время как Гилберт и Скарлет уже скрылись в тени второго этажа.


Глава 4. Тайна семьи


Кабинет Эдвина Грейвза занимал немалую часть третьего этажа и соседствовал с громадной библиотекой. Запах пыли здесь ощущался сильнее, чем во всем поместье, что было неудивительно. Ни Тесса, ни уж тем более пожилая Хэллен не смогли бы добраться до самых высоких полок. Старые книги лежали практически везде, и их количество поражало. Больше комнат на третьем этаже не было – лишь узкая лестница, ведущая на небольшой чердак. Братья наверняка еще не осматривали его.

Пройдя внутрь, Гилберт устроился за большим дубовым столом спиной к окну. Сейчас он сильнее всего походил на Грейвзов с портретов. Серьезное лицо, прямая осанка, все это сильно бросалось в глаза. Однако от внимания Скарлет не ускользнула и его бледность. Мужчина выглядел даже более болезненным, чем при их первой встрече, но держался вполне уверенно.

– Итак, о чем вы хотели поговорить со мной, мисс Мерфи, – начал Гилберт, приглашая девушку присесть на стоящий у стены диван. Его взгляд упал на кипу бумаг, лежащих перед ним, и он моментально сгреб их, убирая в верхний ящик стола.

– Можно просто Скарлет, я же говорила, – произнесла Скарлет, продолжая с интересом рассматривая кабинет. Ей никогда не удавалось пробраться сюда. В этом месте, скорее всего, и хранились многие секреты Эдвина Грейвза. Но сейчас, когда рядом был старший из братьев, Скарлет с трудом бы удалось повнимательнее осмотреться.

– Отец, скорее всего, умолчал об этом факте, но поверьте, это далеко не первый случай, когда кто-то оборвал свою жизнь через повешение в стенах этого поместья, – произнесла Скарлет, переведя взгляд на мужчину. Она начала внимательно изучать его лицо в надежде уловить хоть малейшее удивление. Однако, как и прежде, на лице Гилберта не было никаких эмоций.

– Прискорбно слышать, но поместье пережило немало Грейвзов. Ему не одно столетие и, конечно, трудно ожидать иного…

– Нет, послушайте… – раздраженно перебила Гилберта Скарлет, теряя остатки терпения. – До миссис Пирс здесь уже исчезали женщины. И, как вы догадались, практически ни одну из них так и не отыскали. Об Эдвине Грейвзе ходило немало слухов, как и о его предках, отце, деде… прадеде. Безусловно, это всего лишь домыслы, но те немногие, кто все же нашлись, заканчивали жизнь самоубийством именно в вашем саду. Саманта Пирс далеко не первая.

Лицо старшего Грейвза моментально напряглось от полученной информации. Это, безусловно, проливало свет на невежество многих жителей Лоуда, которые имели склонность верить сплетням и выстраивать определенные закономерности, но Гилберт, вероятно, не смог бы принять это так быстро.

– Вы хотите сказать, жители Лоуда убеждены в причастности моей семьи к этим исчезновениям? – сильно хмурясь, переспросил он.

– Я ни в коем случае не хочу обвинять Грейвзов. Просто доношу информацию, которую, скорее всего, вам никто не расскажет. И, признаться, сама жажду узнать правду, не поддаваясь всеобщей истерии по поводу вашей семьи, – спокойно ответила Скарлет, уже готовая ко всему. Крики, обвинения, да к чему угодно, но Гилберт был на удивление спокоен. Мужчина молча уставился перед собой, словно переваривал услышанное.

Его мать сбежала из дома совсем молодой девушкой, обрекая себя на жалкое существование и брак с их отцом, лишь бы никогда не вернуться в поместье Грейвзов. Все это порождало массу вопросов, должно быть, терзавших Гилберта. Он долго обдумывал услышанное, монотонно постукивая длинными пальцами по полированной поверхности стола, прежде чем снова заговорил.

– Вы не могли бы подробнее рассказать об исчезновениях? Когда они начались, сколько людей пропало, сколько… – на секунду он запнулся, слегка сморщившись, будто от боли, но тут же взял себя в руки. – Сколько из них смогли вернуться?

– Все началось еще до основания Лоуда. В 1666 году, когда это место только облюбовали и начали обживать. Ваш предок, Исаак Грейвз первым решил добывать древесину в здешних лесах, и это принесло процветание не только вашей семье, но и всему поселению. Только вот…

– Все было не так гладко, полагаю, – Гилберт откинулся на спинку стула, прикрыв глаза.

Дверь со скрипом отворилась, и молодая служанка, чуть поклонившись, вошла в кабинет, неся с собой широкий поднос. Она быстро расставила чашки и тарелки с закусками, бросая многозначительные взгляды в сторону Скарлетт, но та совершенно не обращала на нее внимания. Или только делала вид…

– Благодарю, – проговорил Гилберт Грейвз, указывая на дверь. – Больше ничего не нужно. И оставьте нас. А также передайте моему брату, что он напрасно ошивается возле двери.

Удивленно взглянув на молодого господина, Тесса тут же поклонилась и направилась прямо к выходу. Ее руки заметно тряслись, когда она прижимала к себе серебряный на вид поднос.

Винсент, показавшись из приоткрытой двери, нахмурился, явно демонстрируя свое недовольство, но возражать брату не посмел и остался по ту сторону кабинета.

Лишь когда звук их шагов затих, старший из братьев облегченно выдохнул.

– Извините за это, ему никогда не сидится на месте. Так на чем мы остановились? – спросил Гилберт, будто бы пытаясь рассмотреть что-то очень интересное на дне своей чашки.

– Несмотря на огромный вклад вашего предка в процветание нынешнего города, его имя до сих пор вызывает страх, и небезосновательно. Когда это поместье только начинали возводить, оно было куда скромнее нынешнего. В то прискорбное время стало известно, что Исаак похитил и подверг пыткам как минимум трех женщин. Именно они стали теми первыми жертвами, что нашли свою смерть, повесившись в саду… – Скарлет замолчала и сделала небольшой глоток чая. Все это время она пристально наблюдала за Гилбертом.

Мужчина нахмурился. Снаружи завыл ветер и послышался скрип старых ворот. Казалось, все эти звуки пытались ворваться в комнату, чтобы добавить рассказу девушки еще больше драматизма.

– Его признали виновным? Были найдены доказательства? – поинтересовался Гил вполне спокойным голосом. Однако хмурый взгляд и появившаяся между бровей глубокая морщина говорили об обратном.

– Если верить сохранившимся записям, то да. Он разделил участь тех женщин, закончив жизнь на том самом дереве. И сразу после его казни стали происходить эти исчезновения…

– Звучит как вымысел, – произнес Гилберт, тяжело выдохнув. – Мы не можем знать, что произошло. С тех событий прошло почти триста лет. Вам известно местонахождение этих записей? Можно ли будет их увидеть? И я все никак не могу найти связь с остальными Грейвзами и этими исчезновениями, если виновник тех ужасов давно мертв.

– Записи хранятся у отца. Возможно, я могла бы их достать, но в обмен на услугу…

– И какую же? – тут же усмехнулся мужчина, с любопытством взглянув на Скарлет.

– Я бы хотела исследовать библиотеку, – указала она рукой на соседнюю дверь, не отводя взгляда от старшего Грейвза. – Думаю, это могло бы помочь найти хоть какие-то ответы.

– На ваши вопросы, мисс Мерфи. Меня же мало интересуют домыслы многолетней давности. Возможно, вам скучно в этой глуши, и вы решили раскрыть тайну причудливой семейки, что живет на границе темного леса. Но, признаюсь, меня это не интересует, – Гилберт уж было попытался встать, но Скарлет бесцеремонно схватила его за руку, удерживая на месте. От ее светлых глаз веяло холодом, а лицо не выражало никаких эмоций.

– Моя мать пропала, господин Грейвз. Да, возможно, я ищу ответы там, где их нет, копаясь в глупостях и суевериях, но тело Исаака Грейвза словно испарилось в тот день. Исчезло, оставив после себя лишь пустую петлю на высоком дереве. Люди начали пропадать, а ваш сад гнить с того самого проклятого дня. Возможно, все это глупости, и вы считаете меня наивной, но ваша мать неспроста сбежала отсюда посреди ночи, даже не обувшись.

После слов Скарлет о матери Гильберт нервно сглотнул. Мужчина будто был в растерянности и не понимал своих чувств к этой безрассудной девушке, но слова ее имели смысл, как бы он не хотел это признавать. Вернувшись на свое место, Гильберт пристально посмотрел в глаза Скарлет. Та, сама того не замечая, все еще крепко сжимала его руку.

– Хорошо, мисс Мерфи. Заключим сделку. Я разрешу вам изучить библиотеку, но только в моем присутствии. Взамен вы поделитесь со мной всей информацией, которой владеете.

– И достану бумаги шерифа, – бесстрастно закончила Скарлет, освободив Гилберта. Ее руки были ледяными, что, несомненно, выдало ее настоящие эмоции, скрытые под маской безразличия.

Чуть поклонившись, она молча вышла из кабинета, даже не попрощавшись.


Измученный головной болью и беседой со Скарлетт, Гилберт все же решил не идти к шерифу. Он сообщил ему о своем решении через старого кучера, который совсем недавно отправился в город. Погода окончательно испортилась, и Гил побрел на второй этаж, ежась от холода. Он будто проникал через узкие щели оконных рам и забирался внутрь. Стихия свирепствовала за окном, обрушивая на «Ведьмину Лощину» яростный ливень. Капли дождя барабанили по стеклам и крыше поместья Грейвзов слишком громко, почти оглушающе. Этот звук ничуть не успокаивал Гилберта.

Молча шагая по длинному коридору, он все никак не мог перестать думать о словах Скарлет. Его шаги были практически не слышны, а взгляд блуждал по яблоневому саду, видневшемуся из окон, где уже заметно стемнело. Молнии нет-нет да озаряли задний двор своим ярким светом. Таких коротких вспышек было недостаточно, чтобы видимость стала хоть немного лучше.

Добравшись до своей комнаты, Гилберт опустился на кровать. Он хотел поскорее забыться. День выдался странным, неприятным, и навязчивые мысли об прошлом его семьи все еще лезли в голову, только усиливая и без того неутихающую головную боль.

Перевернувшись на правый бок, Гилберт непроизвольно взглянул в сторону широкого окна и резко вскочил.

Размытый силуэт, стоящий у края леса, сразу же бросился ему в глаза. Сильный дождь размывал картинку, не давая разглядеть неизвестного, и Гилберт вплотную приблизился к широкому окну. Казалось, что кто-то наблюдает за поместьем… следит из темноты.

От одной этой мысли неприятный холодок пробежал по спине Гилберта. Он еще сильнее прижался к стеклу. Что-то было неправильное в этом силуэте, что-то странное. Он будто парил над землей, совершенно не двигаясь.