# Девочка для снежного принца

Агата Яд

Молодым специалистам у нас везде дорога! А в реальности ты получаешь прямо перед самым Новым годом направление на экономический форум и вынуждена туда мчаться. Заодно и проверку представительства на тебя повесят, мол, набирайся опыта, пока есть такая уникальная возможность. И ко всем бедам ещё прибавится недовольный руководитель, который готов меня выставить на мороз, лишь бы побыстрее избавиться. Ну почему я такая невезучая?!

## Глава 1

Раннее утро, мокрый снег, тяжёлая сумка и настроение ниже нуля – ну, здравствуй, Питер! Как я здесь очутилась? Мой начальник Грибов Елисей Саныч отправил меня на экономический форум, мол, молодым специалистам у нас везде дорога! Мне двадцать пять лет, я не замужем, даже кошечку не успела завести, поэтому честь представлять наш завод выпала на мою долю.

– Питер – чудесный город! – тараторил Елисей Саныч, подписывая мне приказ на командировку. Заодно в наше представительство заглянешь, опять у Холодцова дебет с кредитом не сходится.

– Так пусть бухгалтерия его и проверяет, – возмутилась я.

– Виктория, – укоризненно посмотрел на меня Елисей Саныч. – И ты с этим прекрасно справишься. Надо деньги на новогодний банкет сэкономить. Давай поезжай и дуйся на меня, как мышь на крупу.

– Елисей Саныч, я же никогда публично не выступала!

– Вот и наберёшься опыта. Всё, иди Виктория и не мешай мне работать.

Вот я и пошла. А теперь стою и жду, когда меня встретит Холодцов, который, видимо, ещё дрыхнет в постели. Чтобы не мокнуть под снегом, я пошла на вокзал. Сбросила Холодцову снимок колонны, где я с тяжёлой сумкой припарковалась. В ответ опять тишина. Может, стоило ему позвонить? А вдруг он за рулём? Я тяжко вздохнула и вдруг уловила запах свежесваренного кофе. «И булочку с шоколадной глазурью», – мечтательно подумала я, на секунду зажмурившись, а когда открыла глаза, то увидела прямо перед собой высокого мужчину. Холодцов! Он был похож на колонну, холодный, пронзительный взгляд тёмных глаз, плотно сжатые губы.

– Доброе утро, Максим Данилович, – я заставила себя улыбнуться.

– Не могла вечерним рейсом приехать?

– На какой поезд были свободные билеты, те и взяла, – я ещё и оправдываться должна перед ним.

– Ладно, поехали, – недовольно пробурчал он. – Закинем твои вещи в гостиницу и сразу в офис. У меня с утра совещание.

Я взяла свою сумку и поплелась за Холодцовым, мысленно желая найти побольше косяков при проверке. Тогда посмотрим, как он запоёт! Только вот первой запела я. Меня угораздило задремать в автомобиле Холодцова, к тому же я не пристегнулась, и когда он поворачивал, то качнулась и ударилась со всей силы лбом о бардачок.

– Боже! – презрительно проговорил он.

– Ай! – я прижала ладонь ко лбу, думая лишь о том, как бы ни выскочила шишка.

А вторым моим непростительным поступком стала отмена брони в гостинице. Я стояла и хлопала глазами, девушка-администратор рассыпалась в извинениях, но свободных номеров не было. Ни в этой гостинице, ни в какой другой. Экономический форум, будь он трижды неладен!

– Как ты заказывала гостиницу? – прошипел мне в ухо Холодцов.

– Молча, – как будто мне самой было приятно очутиться зимой на улице.

– Понаберут по объявлению, а потом другие мучаются, – Холодцов грубо схватил меня за локоть и потащил к выходу.

Конечно, это был мой косяк, но слова Максима Даниловича показались мне чересчур обидными. Но в то же время я облегчённо выдохнула, ведь сейчас я просто вернусь домой. И не надо читать никакого доклада! У Холодцова были другие планы…

– Разве мы едем не на вокзал? – робко поинтересовалась я, когда мы увязли в потоке автомобилей.

– В офис, – коротко ответил он. – Сейчас некогда искать тебе гостиницу. Вечером что-нибудь придумаем.

– Может, я лучше домой поеду?

– А с документами кто будет разбираться?

– У вас есть штатный бухгалтер.

– Виктория, не испытывайте моё терпение! – рявкнул на меня Холодцов.

И я послушно замолчала, чувствуя себя униженной и оскорблённой до глубины души. Холодцов не собирался потакать мне, как молодому и перспективному специалисту. Кажется, он вознамерился довести меня до нервного срыва. Мы подъехали к офису, Максим Данилович вышел первым. Я замешкалась, не зная, то ли взять с собой сумку, то ли…

– Оставь её в салоне! – нетерпеливо крикнул Холодцов. – Чёрт, у меня через две минуты начнётся совещание!

Я вышла из его автомобиля и захлопнула дверцу.

– А ещё сильнее не могла это сделать?! – взъелся на меня Холодцов.

– Да что вы кричите на меня всё утро? – возможно, мне не стоило дерзить Максиму Даниловичу, но я ведь не изо льда сделана.

– Идём! – он направился к крыльцу делового центра.

Мне пришлось побежать за ним, чтобы догнать. И я поняла, почему Елисей Саныч никого из «старичков» не отправил вместе со мной. Они все панически боялись Холодцова!

## Глава 2

Растворимый кофе оказался очень мерзким на вкус, но другого в офисе не было. Холодцов ушёл на совещание, оставив меня на попечение Тамары Львовны. Миловидная женщина предпенсионного возраста смотрела на меня поверх своих очков в толстой роговой оправе. Я нисколько не сомневалась, что Тамара Львовна лучший специалист в представительстве, но вот с обновлением программы она не справилась. А ещё она путалась в номенклатуре, явно не представляя, что и как выглядит в реальности. Почему Холодцов её не уволил, оставалось для меня загадкой.

– Вика, – улыбнулась Тамара Львовна. – Ты, наверное, проголодалась с дороги.

Я неуверенно пожала плечам, а мой желудок заурчал, выдав меня с головой. Да у меня же живот к спине прилип!

– Иди сюда, – махнула рукой Тамара Львовна.

– А как же проверка? – неуверенно спросила я.

– Подождёт, – Тамара Львовна откатилась на кресле к столику, где стоял электрический белый чайник, включила его, а потом стала вытаскивать из тумбочки пластиковые боксы.

Бутерброда с колбасой, с сыром и зеленью, жареная мойва, хрустящие рисовые хлебцы, кажется, она следила за уровнем холестерина в крови, два огромных красных помидора и малосольные огурчики. Всё это никак не вязалось у меня с образом утончённой питерской дамы, но отказываться от угощения я не стала.

– Я ведь четыре года назад переехала к сыну, – призналась Тамара Львовна, подсунув мне самый большой бутерброд с колбасой. – Сперва с внуком нянчилась, а когда он пошёл в детский садик, то устроилась на работу. Со старой программой я хорошо справлялась, Максим Данилович меня даже хвалил. Но вот после установки всех этих обновлений, что-то пошло не так.

Тамара Львовна разлила кипяток по кружкам и порезала помидор. Многие жаловались на новую бухгалтерскую программу, мол, раньше всё было интуитивно понятно, а сейчас приходится сидеть со справочником или наугад тыкать кнопки.

– Вика, ты не подумай, я не жалуюсь, – печально вздохнула Тамара Львовна. – Наверное, другой бы на месте Максима Даниловича меня уже выгнал, а он заставляет учиться. Я по четвергам хожу на курсы повышения квалификации. Мне до пенсии осталось три года.

Я чуть не подавилась колбасой. Тамара Львовна похлопала меня по спине и продолжила:

– Вика, но если у меня много ошибок, то ты так и пиши в отчёте. Договорились? Я не хочу подставлять Максима Даниловича перед руководством.

Я кивнула, с одной стороны, сейчас Тамара Львовна описывала Холодцова, как рыцаря в сияющих доспехах, а вот с другой, он выглядел надменным хамом, который принижает других людей. Впрочем, в мою проверку не входило давать личную оценку качествам Максима Даниловича. Плотно позавтракав, мы вернулись к многострадальной программе. Тамара Львовна вела подробные записи всех поступивших к ней документов, а также в отдельной тетради записывала всё, что не сумела внести в бухгалтерскую базу. Это очень сильно помогло мне при восстановлении данных. Ошибки нашлись ближе к обеду. Во-первых, Тамаре Львовне неправильно прописали права доступа, и она попросту не смогла провести все обновления. А во-вторых, кое-кто забыл сдать отчёт о командировочных расходах.

– Вика, ты золотце! – Тамара Львовна крепко сжала меня в своих объятьях. – Я две ночи не спала, думала, что подвела Максима Даниловича.

– В следующий раз лучше мне позвоните, – прохрипела я, не в силах высвободиться.

– Что тут происходит?! – ледяной тон Холодцова застал нас врасплох.

– Максим Данилович, а мы тут разобрались с программой! – Тамара Львовна, наконец-то, перестала меня душить.

Я повернулась к Холодцову, вместо радости на его лице отразилось презрение.

– Это её работа, – произнёс он таким тоном, будто я вовсе не проверку устраивала, а приехала по его зову.

– Максим Данилович, вы бы сводили Вику на обед, – попросила Тамара Львовна, заставив меня смутиться. – Она ведь первый раз в Питере.

Холодцов поджал губы, он явно не хотел возиться со мной, но почему-то не отказал.

– Идём! – опять этот приказной тон.

Я хотела возмутиться, а Тамара Львовна подтолкнула меня в спину, так что пришлось идти вслед за хмурым Холодцовым.

– Кафе на первом этаже, там сносно кормят, – он снизошёл до общения со мной.

– Спасибо, – поблагодарила я Холодцова.

Мы дошли до лифта, он нажал на круглую кнопку вызова и засунул руки в карманы брюк.

– Максим Данилович! – к нам подбежала девушка с платиновыми волосами, собранными в хвост на затылке.

Уточнённые черты лица, прямой нос, чётко очерченные губы и огромные, миндалевидные глаза цвета карамели. Ей бы на обложках журналов красоваться, а не бегать за Холодцовым.

– Матильда? – хмуро произнёс тот.

– Максим Данилович, вы опять забыли согласовать вопросы для интервью, – девушка окинула меня оценивающим взглядом, убедившись, что я не представляю никакой опасности, спросила у Холодцова: – Что мне им ответить?

– Матильда, я же сказал, набросайте сами, потом я подпишу.

– Вы в кафе? – поинтересовалась девушка.

Холодцов утвердительно кивнул. Я немного замешкалась, а потом представилась:

– Виктория Захарова, экономист.

– Вы с завода? – уточнила Матильда.

– Да, сегодня утром приехала.

– Приятно познакомиться, – холодно улыбнулась девушка.

«Быстрей бы вернуться домой», – подумала я, входя в кабину подъехавшего лифта.

## Глава 3

Кафе было сделано по типу столовой, длинный раздаточный стол, два повара и кассир. Холодцов взял поднос и встал в очередь, пропустив вперёд себя Матильду. Я на подобной чести настаивать не стала, тем более что запахи свежесваренного кофе и ароматных булочек с корицей полностью завладели мной. На моём подносе появилась тарелка с борщом, тарелка с картофельным пюре и отбивной, пиала с салатом из пекинской капусты и крабовых палочек. Конечно, я взяла и кофе, и две булочки.

– Иди за мной, – приказал Холодцов.

Я послушно кивнула и двинулась следом за ним, Матильда уже успела сесть за столик. Мне досталось место с краю, Холодцов и здесь не пропустил меня к окошку. Когда я поставила свой поднос на столик, то испытала дикое смущение. Матильда ограничилась салатом из свежих овощей, заправленных оливковым маслом, и тощего хвостика рыбки. Холодцов, как истинный мужчина, взял два хороших кусочка мясо с гречкой. Матильда усмехнулась, посмотрев на мой поднос. Максим Данилович машинально проследил за взглядом коллеги и пробурчал нечто похожее на «приятного аппетита». Мне захотелось провалиться под землю от смущения, но желудок напомнил о себе урчанием. Я втянула голову в плечи, взяла ложку и принялась есть борщ.

– Максим Данилович, мы же в офисе устроим банкет для своих? – спросила Матильда, подцепив вилкой листик салата. – После форума, разумеется?

– И кто будет всех развозить по домам?

– Попросим Пашу, – улыбнулась Матильда. – Он всё равно не пьёт.

Я слишком шумно втянула борщ с ложки, Холодцов взглянул на меня, видимо, подумал, что я настучу руководству, и отрицательно замотал головой.

– Ну, Максим Данилович, – если бы ко мне обратились с такой нежностью в голосе, то я бы точно растаяла, но Холодцов оказался неприступен.

– Матильда, лучше подождём более подходящего случая, – промолвил Максим Данилович.

«Ага, когда я уеду, – подумала я и потянулась к отбивной и картофельному пюре. – Чтобы меньше свидетелей попойки было».

– Виктория, – Матильда повернула голову ко мне. – А вы как относитесь к банкету?

Моя рука дрогнула, и кусочек отбивной очутился на брюках Холодцова.

– Никак, – испуганно пролепетала я.

Холодцов скривился, взял салфетку и убрал отбивную со своих брюк, но жирное пятно осталось красоваться на них. Это был позор! Мало того, что я больше всех набрала еды, так ещё и Холодцову испачкала одежду. Сегодня самый худший день в моей жизни!

– Я всё же выступаю за банкет, – Матильду было не сбить с выбранного курса.

– Поговорим об этом завтра, – поставил точку в споре Максим Данилович.

Я же с удовольствием сделала глоток кофе. Еда была вкусной, а булочки просто таяли во рту. Матильда первой упорхнула, а я запоздало заметила, что Холодцов терпеливо дожидается, когда я завершу трапезу. Я быстро доела булочку и поднялась из-за стола, Максим Данилович подсказал, куда отнести грязную посуду, а потом мы вернулись в офис.

– У меня сегодня ещё два совещания, когда закончишь с Тамарой Львовной, подождёшь меня на ресепшене.

– Хорошо, – всё равно бы я никуда не делась, ведь мои вещи остались в его автомобиле.

Остаток дня пролетел быстро, мокрый снег продолжал атаковать город. Я задумчиво смотрела то в окно, то на часы, висевшие на стене. Шесть часов, семь часов, восемь… Мне не хватило смелости прийти в кабинет Холодцова и напомнить о своём существовании. Он был занят, а мне следовало лучше бронировать гостиницу. Когда Максим Данилович освободился, я была похожа на варёную рыбу.

– Вика, вы обзвонили в гостиницы? – Холодцов сразу же набросился на меня с упрёками.

– Да, – ответила я. – Есть свободные номера вот здесь.

Я открыла карту города, где сделала пометку о гостинице. Холодцов тяжко вздохнул и подтолкнул меня к выходу. Мы самыми последними покинули представительство, и тут же из-за непогоды попали в пробку.

– Ладно, меняем план, – Холодцов вывернул руль, автомобиль свернул с освещённой дороги куда-то во дворы.

Я вжалась в сиденье, переживая, что всю ночь мы будем мотаться по этим узким переулкам и искать из них спасительный выход. Холодцов же хорошо ориентировался среди одинаковых домов, и вскоре мы очутились около новостройки.

– Выходи!

– Куда? – у меня глаза заслезились от ужаса.

– Приехали, – Холодцов открыл дверцу и первым вылез из автомобиля.

Пока я копалась, он успел достать мои вещи и ждал меня возле подъезда.

– Разве здесь гостиница? – засомневалась я, не найдя вывески.

– Переночуешь у меня, – Холодцов открыл дверь и оглянулся.

Я же стояла под мокрым снегом с открытым ртом.

– Ты идёшь? – рявкнул он на меня.

– Но это же неудобно, – мои щёки опять начали полыхать от стыда.

– Вика, у меня нет времени таскаться по всему Питеру, чтобы отвезти тебя в гостиницу. Я устал и хочу спать!

«Маньяк»! – подумала я и осторожно приблизилась к Холодцову.

– Да не съем я тебя, – усмехнулся он и придержал дверь, давая мне войти в подъезд.

Мы поднялись на лифте, я дрожала, кажется, от холода, а может быть, и от страха. Как я вообще смогу заснуть в квартире Холодцова?! Моя реакция его ещё больше раздражала, и когда мы вышли из лифта, то он был на взводе. Я поскользнулась на ровном месте и выронила сумочку, звук получился оглушительным.

– Ты кирпичи носишь? – насмешливо поинтересовался Холодцов.

– Извините, – смущённо пробормотала я, чувствуя себя раком, брошенным в чан с кипящей водой.

## Глава 4

Я с замиранием сердца переступила порог квартиры Холодцова. Ничего страшного не произошло. Я даже смогла спокойно вздохнуть, но когда его руки сомкнулись на моих плечах, то испуганно взвизгнула.

– Хотел помочь снять пальто, – презрительно фыркнул Холодцов. – А ты что подумала?

– Ничего, – пролепетала я, быстро разделась и подальше отодвинулась от мужчины.

– Чёрт! – вдруг выругался он. – Забыл, что у меня ничего нет для гостей.

Я сообразила, что Холодцов намекает на ужин и поспешно ответила:

– Всё в порядке, я не голодна.

И именно в этот момент мой желудок буквально взвыл от голода. Я, кажется, позеленела от стыда, Холодцов усмехнулся, ничего не говоря, развернулся и ушёл, оставив меня одну в квартире. Ну, почему у меня всё идёт наперекосяк?! Самобичевание не придало мне душевных сил, я отыскала кухню, взяла чистый стакан и набрала воды из-под крана. Всё познаётся в сравнении, у нас в городе из труб текла явно минеральная вода, а не хлорка. Я заглянула в зал и в спальню, и куда бы я ни пошла, меня везде сопровождало чувство, будто за мной пристально следят. Спасаясь от навязчивого ощущения, я вышла на балкон.

Нева величественно несла льдинки, похожие на крохотные айсберги. Тёмная вода будоражила воображение. Холодный воздух пронзал меня насквозь, чужой город не торопился поделиться теплом, и вдруг что-то бархатистое коснулось моей ноги. Я посмотрела вниз и увидела кота. Лысого кота! Вот же подлец Холодцов! Разве можно так издеваться над животными?! Я взяла несчастного кота на руки и занесла в квартиру, укутала в шарфик, который нашла в прихожей, а потом усадила бедное животное на стул.

– Сейчас мы тебя покормим, малыш!

После непродолжительных поисков я нашла в одном из шкафчиков пакетики с влажным кормом. Кот мгновенно оживился, довольно заурчал и потянулся ко мне. Я выдавила содержимое пакетика в мисочку и поставила её перед ним.

– Ешь, бедненький, – моё сердце разрывалось от жалости к голодному животному.

Кот управился с порцией и снова посмотрел на меня голодным взглядом. Я не смогла устоять, опустилась на пол, и он получил ещё один пакетик корма.

– Ты что творишь?! – заорал за моей спиной Холодцов.

Я от неожиданности резко выпрямилась и угодила макушкой прямо ему в подбородок.

– Васька же лопнет! – Холодцов грубо оттолкнул меня и отобрал миску у кота.

Несчастное животное завопило от негодования, но Максим Данилович был непреклонен.

– Он же голодный, – заступилась я за кота. – И к тому же болен.

– И как ты это определила? – Холодцов бросил пакеты с едой на стол.

– Вы разве не видите, что котик лысый? – вот и настала минута моего позора.

– Это сфинкс, – с пренебрежением произнёс Максим Данилович.

Я абсолютно ничего не поняла, впрочем, Холодцов это понял по моему недоумённому виду.

– Это порода такая, у них нет шерсти, – снизошёл он до объяснений.

Я посмотрела на кота, а тот печально склонил голову.

– Он сытый, не ведись на его провокации, – предупредил меня Холодцов. – Давай лучше поужинаем.

Я начала выкладывать из пакетов добычу Максима Даниловича. Курочка-гриль, несколько видов салатов в пластиковых контейнерах, ржаной хлеб, который безумно вкусно источал аромат, разделанная селёдка с икоркой, два соуса и поджаренные гренки с чесночком. У меня потекли слюнки, но в то же время стало неловко.

– Мало? – обеспокоенно спросил Холодцов.

– Я не обжора! – это был вопль отчаянья.

– Ты чего кричишь? – удивился Максим Данилович.

Я была готова провалиться сквозь пол от стыда.

– Вика, я устал, – Холодцов стиснул свои пальцы на моём предплечье. – Просто скажи, чего не хватает. Я могу сходить ещё раз в магазин, он неподалёку…

– Всё в порядке, – промолвила я и опустилась на стул.

– Ты меня стесняешься? – вдруг выдал Холодцов.

Я посмотрела на него снизу вверх и нервно сглотнула. Кажется, это его даже обрадовало, он заулыбался и проговорил:

– Ну хоть не станешь меня обвинять в том, что я наедаюсь на ночь.

– Вы сидите на диете? – удивилась я.

– Поджелудочная, – неожиданно признался Максим Данилович. – Днём придерживаюсь правильного питания, а вечером всё ем с лекарствами. У моего Васьки тоже проблемы с желудком, поэтому покупаю ему специальный корм.

Вот тебе и надменный Холодцов, который всем недоволен. Дома же у него голодный, лысый котик, которого он обожает. Признание Максима Даниловича растопило между нами лёд. Я разломала курицу на удобные кусочки, выложила салаты на тарелки, и мы начали есть.

– Почему Грибов прислал тебя на проверку? – поинтересовался Холодцов, уминая куриную ножку.

– Никто не захотел ехать, – я с удовольствием поглощала куриные крылышки, на которые не позарился Максим Данилович.

– Вот же черти! – рассмеялся он.

– Вас все боятся, – я облизнула пальцы и потянулась к куриной шейке.

– Меня?! – искренне изумился Холодцов.

– Вы очень неприятный… – наверное, этого не стоило произносить вслух.

Максим Данилович опередил меня и завладел куриной шейкой, показывая, кто хозяин положения. Я сделала вид, будто изначально нацелилась на грудки курицы. Пять минут мы молча ели, а потом Холодцов не выдержал.

– Я нормальный руководитель!

– Кто бы сомневался, – я хотела сказать это со всем уважением, но вышло оскорбительно.

– Будешь спать в зале на диване, – резко произнёс Холодцов, пылая от праведного гнева.

И это только было начало моих злоключений…

## Глава 5

Холодцов сдержал своё обещание, бросил на диван постельное бельё и подушку с одеялом, а потом демонстративно удалился в свою спальню. Что же, это намного лучше, чем спать на улице. Я достала из сумки халатик, приняла душ, нагло воспользовавшись гелем и шампунем Холодцова. Конечно, теперь от моих волос исходил мужской аромат. Я вернулась в зал, погасила верхний свет и улеглась на диван. Было наивно полагать, что сон мгновенно снизойдёт на меня. Во-первых, запахи, не противные, но всё равно чужие, а во-вторых, кот. Васька припёрся ко мне и плюхнулся поверх одеяла на живот. Я спихнула его к ногам, но кот презрительно фыркнул и снова взобрался на меня.

– Васька, – злобно прошипела я, пытаясь воззвать к совести наглого животного.

Котяра остался глух к моим мольбам. Я честно закрыла глаза и попыталась в уме сосчитать розовых овец. Фигушки! Свет зажёгся в коридоре, послышались шаги Холодцова. Васька вскочил с меня и полетел за хозяином на кухню. Я облегчённо вздохнула и повернулась на правый бок. Холодцов включил чайник, что-то забулькало, видимо, наливал минеральную воду в стакан, затем он, кажется, со всей силы стукнул бутылку о стол. Васька принялся надрывно мяукать, выпрашивая еду.

– Хватит! – рявкнул на него Холодцов. – Ты и так съел двойную порцию.

Кот с этим оказался категорически несогласен. Я насчитала сто две розовых овцы и поняла, что не могу уснуть в таком шуме. Вскипел чайник, Холодцов зачем-то попёрся в спальню, хлопнула дверь, и Васька вернулся ко мне.

– Всё прекрасно, – прошептала я и потянулась к своему телефону.

Максим Данилович вышел из спальни и поплёлся на кухню, ужасно шаркая ногами. Васька снова оживился, соскочил с дивана и понёсся следом за ним.

– Ничего не дам!

– Мяу! Мя-я-я-у!

– Васька, отвали!

Я поднялась и пятернёй пригладила растрёпанные волосы, надела халатик и направилась на кухню. Холодцов сидел за столом, на нём из одежды были только спортивные штаны. Я сделала вид, будто вовсе не смущена его голым торсом, достала из шкафчика влажный корм и выдавила его на блюдце.

– Ему будет плохо, – укоризненно проговорил Максим Данилович.

– Я больше не могу слушать его вопли.

– Надо было взять с собой беруши.

– Почему вы такой злой? – я налила в кружку чай и села напротив мужчины.

– Давай, ещё начни меня жизни учить!

– Вы сами не спите, и мне не даёте.

Мы замолчали, сверля друг друга взглядами. Холодцов усмехнулся и толкнул в мою сторону вазочку с печеньем. Когда чай закончился, я спросила:

– А что вы делаете, когда у вас бессонница?

– Фильмы смотрю, – пожал плечами Максим Данилович.

Я почесала затылок, всё теперь утыкалось в меня. Но он же сам отправил меня спать на диван. Гордость не позволила Холодцову предложить мне перебраться в спальню. Я взвесила свои шансы и поняла, что всё равно не смогу заснуть, если он будет бродить по дому.

– Давайте посмотрим вместе, – компромисс лучше, чем ничего.

Холодцов заметно повеселел, мы запаслись булочками и чаем, а затем переместились в зал.

– Пожалуйста, только не ужасы, – попросила я, забираясь под одеяло.

– Фантастика подойдёт? – Максим Данилович вооружился пультом и стал прыгать по каналам.

– Только чтобы там никого не убивали.

– Какие ещё будут пожелания? – повысил голос Максим Данилович.

– Я бы посмотрела лёгкую комедию.

Холодцов презрительно поджал губы. Я тяжко вздохнула и больше ничего не говорила ему под руку. Он выбрал фантастический фильм про инопланетную тварь, пожирающую всех на корабле. Разве после такого можно уснуть?! Васька забрался на меня и заурчал, по экрану скакали перепуганные до смерти члены экипажа, и мои глазки закрылись сами собой.

Ночью стало тяжело, одеяло почему-то пыталось уползти от меня. Я подтянула его до шеи, пнула ногой кота и снова провалилась в сон. Утром проснулась от ощущения, что кто-то тычется мне в лицо и щекочет усами.

– Васька! – я отпихнула его рукой, раздался грохот, словно где-то рядом перевернулся грузовик.

– Чёрт! – выругался Холодцов.

Я открыла глаза и увидела хозяина квартиры на полу. Как он там очутился?! Васька довольно потянулся и пихнул меня лапой, кажется, наглый кот всю ночь дрых на моей подушки. Максим Данилович поднялся и потёр ладонью шею.

– Но что вы?..

– Прилёг с краю и отключился, – нехотя признался Холодцов, а потом гневно добавил: – Ты чего меня столкнула?

Мои щёки полыхали так сильно, будто меня медленно поджаривали на раскалённой сковороде.

– Думала, это Васька, – дрожащим голосом призналась я.

– Чёрт, я чуть шею себе не скрутил, – пробурчал Максим Данилович и вышел из зала.

– Божечки! – сдавленно прошептала я.

Мало того что я попала в квартиру Холодцова, так мы ещё, наверное, в обнимку, спали с ним на одном диване. Мне захотелось сгореть от стыда! Если бы я смогла отказаться от поездки на форму, если бы я настояла на своём, если бы Грибов прислушался ко мне…

– Долго собралась лежать? – поинтересовался Холодцов, появившись в дверях.

– Не смотрите на меня, пожалуйста, – робко попросила я и потянулась за халатиком.

Максим Данилович насмешливо фыркнул и ушёл на кухню, Васька ткнулся мордой мне в щёку, затем спрыгнул на пол и высоко поднял хвост. Я поднялась с дивана, надела халатик и прошмыгнула в ванную комнату. Осталось немного потерпеть Холодцова, сегодня сниму номер и переберусь в гостиницу.

## Глава 6

Холодцов всё же сумел произвести на меня неизгладимое и очень даже приятное впечатление, словно бы он таким образом извинился за то, что нагло дрых вместе со мной на диване. Максим Данилович приготовил гренки, не просто поджарил багет, а сперва вымочил в молоке с яйцами и зеленью. А ещё он успел сделать бутерброды с козьим сыром. И это было восхитительно! Крамольные мысли сразу же закрались в голову: «А что, если ещё на одну ночку у него остаться»?

– Вика, поторопись, – окликнул меня Холодцов, вернув из мечтаний на грешную землю.

Мы быстро добрались до офиса, проскочив пробки, а потом разошлись по разным кабинетам. Тамара Львовна подготовилась к новому дню. И как бы я ни пыталась это отрицать, мне очень понравилась её забота. Про бутерброды, салатики трёх видов и ломтики копчёной рыбы я тактично умолчу. Время пролетело быстро, я успела свести цифры в отчёте, написала две инструкции, чтобы Тамара Львовна не путалась в новых обновлениях программы, а затем с чистой совестью отправилась к Холодцову.

– Можно? – я заглянула в приоткрытую дверь его кабинета.

Максим Данилович сидел, низко опустив голову над столом, и пытался дотянуться рукой до лопаток.

– Заходи, – пробурчал он.

Я подошла к столу и положила перед ним отчёт.

– Это может подождать до завтра? – спросил Максим Данилович.

– Мне без разницы, – пожала я плечами, видя, как он мучается, затем обошла стол и встала за его спиной. – Давайте помогу.

– Неудачно потянулся, – нехотя признался Холодцов. – Вы свой доклад подготовили?

– Да, – я помассировала его спину в районе лопаток, а потом стала сжимать плечи.

– О, спасибо! – обрадовался Максим Данилович, доверившись моим рукам.

Конечно, это был не профессиональный массаж, но как умела, так и делала.

– Вика, у меня завтра день тоже будет забит, надо встретиться с двумя важными клиентами.

Я не совсем поняла, зачем Холодцов мне это говорит, но кивнула, мол, всё понимаю.

– Вика, надо с Васькой сходить в ветеринарную клинику, – строго произнёс Максим Данилович.

– Чего?! – я, видимо, надавила на какой-то воспалённый нерв.

Холодцов истерично вскрикнул, скорчив гримасу боли и ярости, и в этот момент в кабинет вошла Матильда. Мне кажется, что от её укоризненного, осуждающего и испепеляющего взгляда, я покрылась бурыми пятнами стыда. А Холодцов трясся, как в припадке безумия.

– Максим Данилович? – Матильда вопросительно изогнула тонкую бровь, отчего я нервно сглотнула и отступила на шаг назад от Холодцова.

– Чего тебе?! – рявкнул Максим Данилович, перестав трястись.

– Я вам помешала? – Матильда произнесла это таким тоном, что у меня волосы на голове зашевелились.

Появилось ощущение, будто мы тут с Холодцовым чуть ли не прелюбодейством на рабочем месте занимались. Я замешкалась, не зная, то ли уйти, то ли остаться и попытаться объяснить, что ничего между мной и Максимом Даниловичем не было. Только вот он меня опередил и довольно грубо спросил у девушки:

– С каких пор я перед тобой должен отчитываться?

Я сообразила, что между ними всё-таки что-то было. Что-то очень личное, и куда мне совершенно не следовало совать свой носик.

– Я попозже зайду, – пролепетала я и бочком двинулась к выходу.

– Стой! – рявкнул Холодцов, заставив меня подпрыгнуть на месте. – Матильда, что у тебя?

– Смета для банкета, – девушка положила перед ним два листа бумаги, испещрённые мелкими таблицами.

– Завтра заберёшь у секретаря, – Холодцов кивнул на дверь, требуя её покинуть кабинет.

– Максим, – с нажимом произнесла Матильда, потеряв где-то его отчество.

– Ты разве не видишь? – повысил он голос. – Я занят!

– Ладно, поговорим потом, – Матильда изящно крутанулась на высоких каблуках и ушла, смерив меня огненным взором.

Я сделала шаг к двери, хотя это было глупо. Мои вещи до сих пор находились в квартире Холодцова, и без него я не могла уйти из офиса.

– Вика, – обратился Максим Данилович ко мне. – Мне очень нужна помощь с Васькой. Я заметил, что вы подружились. Отпущу тебя завтра пораньше.

– Но… – неуверенно проговорила я, стараясь намекнуть, что хочу перебраться в гостиницу.

– Вика, я не могу уйти с работы, – проворчал Холодцов. – А Ваську надо отнести к врачу. Неужели я прошу о чём-то запредельном?!

– Да… – начала было говорить я, но, заметив, как потемнели глаза мужчины, выпалила: – Нет!

– Можешь попросить взамен, что хочешь, – благосклонно промолвил Максим Данилович.

Я смущённо отвернулась от него и увидела на стене календарь с новогодней темой, потому и назначила цену своей услуги.

– Хочу на каток сходить.

– Каток? – изумлённо переспросил Максим Данилович.

– Ну, да, каток, – утвердительно кивнула я, набравшись смелости. – Или это что-то запредельное?

– Ладно, – пожал плечами Холодцов и тут же скривился от боли. – Завтра вечером съездим на каток.

Мы последними покинули офис. Я села на первое сиденье автомобиля Холодцова и вдруг заприметила Матильду. Девушка в красивом пальто с меховым воротником прогуливалась неподалёку от торгового центра. Это не осталось без внимания Максима Даниловича, но он стал к ней подходить. Я вжалась в сиденье, чувствуя, будто совершаю какой-то непростительный поступок. Холодцов уселся за руль, увидел, что я втянула голову в плечи, и включил подогрев. Тёплый воздух подул на мои ноги.

– Спасибо, – поблагодарила я Максима Даниловича.

– Хочешь пиццу? – поинтересовался он.

И вопрос Холодцова означал одно, что я сегодня опять ночую в его квартире.

## Глава 7

Мы подъехали к дому, и я опять ощутила сожаление, что любовалась Питером только из-за окна автомобиля. Холодцов заметил мой унылый вид и предложил:

– Сходим вместе в торговый центр?

Я тут же оживилась, согласно кивнула и расплылась в довольной улыбке. Максим Данилович заглушил двигатель, а затем мы отправились за пиццей. Наш путь лежал вдоль набережной Невы. Я чувствовала ледяной холод реки, под ногами чавкал подтаявший за день снег, а впереди ярко сияли огни чужих окон.

– Ты ведь недавно устроилась на завод? – поинтересовался Холодцов.

– Да, – кивнула я, невольно поёжившись.

Максим Данилович снял с себя шарф и обвязал его вокруг моей шеи.

– Глупышка.

– Я?!

– Я не хотел тебя обидеть, – извинился Максим Данилович.

– А я не хотела приезжать в Питер.

– Грибов мною пугал?

– Нет, он про вас ничего не говорил плохого, – заверила я Холодцова. – Просто мне хотелось провести праздники дома, а теперь я застряла здесь.

– Да свожу я тебя завтра накаток, – с улыбкой пообещал Максим Данилович. – Не переживай, Вика. Только…

– Я помню про Ваську, – ответила я Холодцову.

Мы вошли в торговый центр, и у меня открылся рот от изумления. Как же красиво было внутри! Белоснежная ёлка стояла посреди холла, вокруг неё горели разноцветными огнями гномы и олени, тянущие повозку с зайцами. Максим Данилович усмехнулся, взял меня под руку, и мы, словно парочка влюблённых, двинулись в сторону пиццерии.

– Какую закажем? – спросил он, предоставив мне право выбора.

– С морепродуктами, – с придыханием вымолвила я, посчитав, что это будет неимоверно вкусно.

Холодцов и бровью не повёл, но ещё заказал пиццу с курицей, ананасами и острым перчиком. У меня даже язык завернулся, когда он произносил заковыристое название перца. Максим Данилович взял два стаканчика кофе, и мы уселись около окна. Я с любопытством вглядывалась в прохожих, радость от покупок и ощущение праздника витали в воздухе.

– Вика, можно личный вопрос? – Максим Данилович коснулся моей руки, привлекая к себе внимание.

– Да, – кивнула я и почему-то жутко покраснела от смущения.

– У тебя есть парень?

Вопрос Холодцова прозвучал грубо, я недоумённо уставилась на него, чувствуя, как мои щёки не просто румянятся от смущения, а полыхают от стыда.

– Да! – с вызовом ответила я, соврав Максиму Даниловичу.

Он, наверное, минуту смотрел на меня, даже нахмурился, а потом сказал:

– Зачем ты врёшь?

Мне захотелось в эту минуту слиться на пол лужицей, чтобы больше не видеть испепеляющего взгляда Холодцова. Подумаешь, соврала! Ну, зачем же сразу меня ловить за руку?

– Да я из праздного любопытства интересуюсь, – усмехнулся Максим Данилович, и я перестала дышать.

Какое тут может быть любопытство? Да ещё праздное!

– Вика, – он накрыл своей ладонью мои пальцы и легонько их сжал. – Расслабься. Да я просто спросил, чтобы поддержать разговор.

Я облегчённо выдохнула. Максим Данилович раздосадовано почесал затылок. Вот и поговорили. Вскоре подоспел наш заказ, Холодцов забрал пиццу, и мы двинулись в обратный путь. Я смотрела на тёмные воды реки, думая о том, с чего это вдруг Максиму Даниловичу стала интересна моя личная жизнь.

– Вика, ну, прости меня, я не хотел испортить нам вечер.

– Нам?

– Ты сегодня ночуешь у меня, – напомнил мне Холодцов.

– Если хотите, то я…

– Ради Васьки, – он взял меня за руку и прижал её к своей груди. – Прости, я не хотел тебя обидеть своим дурацким вопросом. У меня, как у начальника, с годами выработался нюх на враньё. Это не моё дело, с кем ты встречаешься. Чёрт, ладно. Я повёл себя очень глупо.

Максим Данилович выглядел очень расстроенным. Я улыбнулась, пытаясь разрядить между нами напряжение, и именно в этот момент мои ноги разъехались на льду в разные стороны. Я бы, наверное, села на шпагат, но Холодцов не растерялся и успел подхватить меня, не дав окончательно унизиться в его глазах.

– Вика, вы очень эмоциональны, – усмехнулся Максим Данилович.

– Это вы так на меня действуете, – проворчала я, обрадовавшись, что ко мне вернулся дар речи.

Максим Данилович больше не стал полагаться на счастливый случай и довёл меня до подъезда, придерживая за талию. Васька обрадовался нашему возвращению, кот носился по кухне и радостно мяукал. Холодцов остался непреклонен, и любимец получил свою порцию питательного корма, а вот пицца досталась только нам. Мы устроились в зале перед телевизором. Васька развалился у меня в ногах, игнорируя своего хозяина.

– Предатель, – обиженно проговорил Максим Данилович.

В этот раз Холодцов прислушался к моему мнению и включил комедию. Девушка-призрак изводила парня, поселившегося у неё в квартире. Васька довольно мурчал, а Максим Данилович осуждал несчастного парня, который не мог справиться с призраком.

– Вика, принеси ещё чай, – попросил он меня, когда наши кружки опустели.

Я переложила Ваську на подушку, встала с дивана и потопала на кухню. Уже включив чайник, вдруг осознала, что мы ведём себя с Максимом Даниловичем как близкие друзья. Плохо это или хорошо, я не знала. Но рядом с Холодцовым я испытывала странное спокойствие. Была уверенность, что он меня подхватит, если начну падать на ровном месте. «Джентльмен», – с улыбкой подумала я, налила в кружки горячий чай и вернулась в зал, где меня ждали Максим Данилович и Васька.

## Глава 8

Мы чуть не проспали на работу. Разве может быть такое, что у нас двоих не сработали будильники на телефонах? И если бы не голодный Васька, то мы бы с Максимом Даниловичем так и дрыхли на разложенном в зале диване.

– Вот же чёрт! – выругался Холодцов, подскочил и понёсся в ванную комнату.

Я ещё минуту отрешённо смотрела на потолок, вслушиваясь в заунывное мяуканье кота.

– Вика! – крикнул Максим Данилович. – Мы же опаздываем!

И как бы Холодцов меня ни поторапливал, я всё равно двигалась медленно. Сонное состояние, ощущение нереальности происходящего и огромные глаза Васьки. Максим Данилович вытолкал меня из квартиры, захлопнул дверь и потащил к лифту.

– Вика, соберись!

– Ага, – сонно отозвалась я, очутившись в кабине лифта.

Когда лифт резко поехал вниз, то у меня сжался желудок.

– Потерпи, – попросил Максим Данилович, видимо, решил, что мне стало плохо из-за грубого пробуждения.

По дороге в офис он заскочил в булочную, а когда вернулся в автомобиль, то по салону разнёсся дивный аромат сдобы с корицей. Я ожила, с удовольствием начала есть булочку, а потом запоздало вспомнила, что кое-кто обещал мне выходной.

– Максим Данилович, а на какое время записан Васька?

– На двенадцать, – ответил Холодцов и покосился на меня.

– Вы просили меня с Васькой сходить в ветклинику.

Максим Данилович хмыкнул что-то невразумительное, а потом уже спокойно сказал:

– Уйдёшь после обеда.

– Хорошо, – кивнула я, не став с ним спорить.

Время до обеда пролетело очень быстро. Я собралась поехать за Васькой, вызвала такси и вдруг столкнулась с новой проблемой. Ключи! У меня не было ключей от квартиры Холодцова. Набравшись храбрости, я пришла к Максиму Даниловичу в кабинет.

– Вика, ты ещё тут? – возмутился он.

– Ключи, – прошептала я, выпучив глаза.

Холодцов улыбнулся и кивнул на своё пальто, висевшее на вешалке около входа в кабинет.

– Возьми деньги на такси, – сказал он.

Я засунула руку в карман, нащупала ключи и его бумажник. Но стоило мне повернуть голову, как увидела Матильду. Девушка с изумлением, если не сказать, с нескрываемой злобой смотрела на меня.

– Матильда, ты опять с банкетом пришла? – спросил Максим Данилович.

– Да, – ответила девушка, продолжая прожигать меня гневным взором.

Я взяла бумажник Холодцова и ключи от его квартиры, прижала их к груди и, покраснев от смущения, выскочила из его кабинета. Что Матильда подумает обо мне?! И если бы не подъехавшее такси, то я бы, наверное, сгорела от стыда. А так пришлось поторопиться. Васька радостно встретил меня, но увидев переноску, встал на дыбы.

– Миленький, это же для твоего блага! – попыталась я утихомирить кота.

Васька злобно зашипел и выпустил когти. Я схватила его и затолкала в переноску, за что получила глубокие царапины на ладонях. Пятнадцать минут, и мы уже сидели в ветклинике, дожидаясь своей очереди.

«Вика, ты где»? – прилетело сообщение от Холодцова.

«На приёме у врача», – написала я в ответ.

«Что он говорит»?

«Ничего», – и едва я это отправила Максиму Даниловичу, как телефон ожил в моих руках.

– Вика, что с Васей?! – ужас буквально сочился из динамиков.

Кот услышал голос хозяина и надрывно мяукнул, все на нас покосились. Мне, наверное, было суждено сегодня сгореть от стыда.

– Вася живой, – промолвила я, прижимая телефон к уху.

– Вика, у меня чуть инфаркт не случился, – укоризненно промолвил Холодцов.

– Нас вызывают, – я сбросила вызов, вызволила Ваську из переноски и пошла к врачу.

Молодой мужчина в белом халате долго ощупывал кота. Васька лежал на смотровом столе, закатив глаза, будто готовился к самому плачевному исходу. И мне стало страшно. Вдруг котяра помрёт? Что я тогда скажу Холодцову. Врач многозначительно хмыкнул, мы Васькой встрепенулись и прижались друг к другу.

– Я назначу таблетки, – улыбнулся мужчина. – Но ещё сделаем УЗИ.

Васька превратился в тряпочку, поник и высунул розовый язычок. Я нервно сглотнула.

– Это не больно, – заверил меня врач, взял Ваську и куда-то его понёс.

Я вышла в холл, села на скамейку и обняла переноску. Если я вернусь домой без кота, то Холодцов меня убьёт. И мой мозг буквально отключился. Я не могла ни о чём думать, перед глазами стоял Васька с несчастной мордой.

– Девушка, вам плохо? – медсестра потрясла меня за плечо.

– Вася, – сдавленно прошептала я.

– Ах, это ваш котик, – улыбнулась девушка. – С ним всё хорошо!

Я была готова разрыдаться от счастья, а потом поняла, почему Холодцов сам не пошёл в ветклинику. Это же сплошной стресс! Ваську мне вернули живым и невредимым, прописали лекарства, которые я тут же купила, воспользовавшись бумажником Максима Даниловича. На обратном пути домой зашла в торговый центр и купила продукты. Мне же надо было как-то восполнить душевные силы! А булочки с кленовым сиропом и крошками шоколада способствовали моему умиротворению. Ваське достался кусочек, и он, слопав его в одно мгновение, благодарно лизнул мою ладонь.

## Глава 9

Я удобно устроилась на диване и включила телевизор, кот расположился на моих ногах и уснул, приоткрыв рот и высунув красный язычок. Громкий звук приглушил шаги. Я почувствовала на себе взгляд и повернула голову, в дверном проёме стоял побледневший Холодцов и с ужасом взирал на Ваську.

– Он?..

Не знаю почему, но в этот момент я утвердительно кивнула. Максим Данилович качнулся и схватился за сердце.

– Но как же так?!

– Я сейчас соберусь, – я начала вставать, и голова Васьки безвольно соскользнула на сиденье дивана.

Холодцов шумно втянул воздух через ноздри, а его глаза заблестели.

– Максим Данилович, вам плохо? – обеспокоенно спросила я, глядя, как мужчина медленно переставляет ноги, направляясь к дивану.

– А как бы ты себя чувствовала, если бы твой любимец откинул… – договорить он не успел; я посмотрела на кота, тот сладко зевнул, потянулся и встряхнул головой. – Васька! Васька, ты живой!

– Вы решили, что он умер? – изумилась я.

– Вика, а что я должен был подумать? – на скулах Максима Даниловича проступили красные полосы. – Ты не отвечаешь на мои звонки.

Я проверила телефон, не знаю, как так получилось, но он оказался на беззвучном режиме. Тридцать пропущенных звонков от Холодцова! Мне стало очень неловко перед Максимом Даниловичем, но тот уже не замечал меня, схватил Ваську и стал его гладить. Кот довольно замурлыкал, вытягивая шею.

– Чего ты стоишь? – обратился Холодцов ко мне.

– А что? – испуганно переспросила я.

– Одевайся! – взмахнул он рукой, поторапливая меня. – Я же обещал тебя сводить на каток.

Мне хватило пяти минут, чтобы в полном облачении стоять у входной двери. Васька сочувственно мяукнул и забрался на подушку, а мы с Холодцовым отправились на прогулку. Ночной Питер! Мне казалось, что воздух наполнен тёмной синевой, которая каплями оседала на нашей одежде. Морозно-влажный воздух щипал за щёки, но это не мешало мне радоваться. Максим Данилович с опаской поглядывал на меня.

– Ты хоть кататься-то умеешь на коньках? – поинтересовался он, когда мы добрались до местного катка возле торгового центра.

Яркие неоновые огни освещали круглую площадку, где уже катались три девушки. Больше желающих не нашлось, видимо, многие только возвращались с работы. Я затянула шнурки и завязала их бантиком, а потом поднялась на ноги.

– Это несложно, – ответила я Холодцову и решительно потопала к калитке, ведущей на каток.

Лёд оказался очень скользким. Я беспомощно взмахнула руками, чувствуя, как начинаю падать, но тут Холодцов подхватил меня и, придерживая за талию, покатил вперёд. Это было восхитительно! Моя шапочка съехала набок, верхняя пуговичка пальто расстегнулась, и ветер дул прямо на голую шею, но сейчас меня это не беспокоило. Я неслась вперёд, рядом со мной катился по льду Холодцов и придерживал меня уже за локоть. Как же давно я так весело не отдыхала!

Вдоволь накатавшись и устав, мы покинули каток. Моя правая нога подгибалась от непривычной нагрузки, и Максим Данилович это заметил. Он потянул меня к сверкающей двери кафе, украшенной ещё и ёлочными ветками с красными шариками.

– Лучше домой, – смутилась я, чувствуя, что он и так много времени потратил на меня.

– Вика, мне тебя силой тащить? – насмешливо поинтересовался Холодцов.

Я улыбнулась и подчинилась его требованию, мы вошли внутрь, и мой желудок вдруг заурчал от аппетитных запахов. Максим Данилович усадил меня за свободный столик, а сам пробился к кассе и сделал заказ, через несколько минут он вернулся с двумя большими чашками кофе.

– Спасибо, – поблагодарила я Холодцова.

– Не торопись, – предостерёг он меня. – Сейчас принесут сосиски.

– Сосиски?! – кажется, у меня вошло в привычку постоянно его переспрашивать.

– Ты просто обязана их попробовать, – заговорщицки улыбнулся Максим Данилович.

Высокий парнишка принёс наш заказ через десять минут. Я с нескрываемым восхищением уставилась на сосиски-гриль, к которым прилагался густой, томатный соус и картофель фри. Холодцов первым накинулся на свою порцию.

– А как же правильное питание? – не удержалась я от ехидного вопроса.

– Ты сама сюда будешь проситься, – усмехнулся Холодцов. – Попробуй!

Сосиски не только на вид, но и на вкус оказались потрясающими! Сочное мясо внутри, сладковатый соус с нотками остроты – я была готова облизывать свои пальцы. Максим Данилович поглядывал на меня и посмеивался, но от еды не отвлекал. Утолив голод, мы покинули гостеприимное кафе. Холодцов взял меня под руку и потянул к набережной.

– Ты же не против неспешной прогулки перед сном?

– Нет, – я невольно теснее прижалась к мужчине.

Наверное, издали мы были похожи на влюблённую парочку.

– Спасибо, – вдруг произнёс Холодцов со всей серьёзностью.

– За что?

– Ты сходила с Васькой к врачу, – ответил Максим Данилович. – И спасибо, что вытащила меня из дома. Я сто лет нигде не бывал.

– Знаете, а вы мне показались любителем вечеринок.

– Я?! – удивился Холодцов. – Я и на корпоративы хожу только на официальную часть, где надо поздравить сотрудников, а потом ухожу.

– Сбегаете, – рассмеялась я, представив, как Максим Данилович хватает своё пальто и бежит к выходу.

– И что тут смешного? – обиженно поинтересовался он.

– Извините, – пробормотала я. – А я люблю большие праздники. Но наверное, вы правы, веселье начинается после того, как уходит начальство.

– Вот-вот, – печально вздохнул Холодцов.

– Поэтому вы не хотите проводить банкет после форума в офисе? – догадалась я.

– Да, – подтвердил Максим Данилович. – Обязательно кто-нибудь переберёт с шампанским, а потом целую неделю будут сыпаться в служебный чат фотографии с перекошенными лицами и задранными платьями.

– Но это же весело, – не согласилась я с Холодцовым. – Вы разве не умеете расслабляться?

– Почему же, – фыркнул Максим Данилович. – Умею!

И он действительно расслабился, поскользнулся, и мы вдвоём полетели по обледеневшим ступенькам.

## Глава 10

Я открыла глаза и уставилась в иссиня-чёрное небо. Спина жутко болела, неподалёку шумно плескались волны, где-то скрипел снег под чужими сапогами.

– Ты живая? – шёпотом спросил Максим Данилович, легонько сжав мою руку.

– Вроде бы да, – неуверенно ответила я, продолжая лежать неподвижно.

– Пошевели правой ногой, – приказал Холодцов.

Я послушно приподняла ногу и согнула её в коленке.

– Теперь левой, – потребовал он.

– Ай! – что-то стрельнуло в пояснице.

– Не торопись! – промолвил Максим Данилович.

– А как вы себя чувствуете?

– Ужасно, – ответил он.

Я смогла выпрямиться, и теперь сидела, оглядываясь по сторонам. Холодцов лежал, вытянув ноги, и как-то странно закатывал глаза. Я склонилась над ним и с придыханием прошептала:

– Вы, что ли, умираете?!

– Нет, – поспешно сказал Максим Данилович.

– А почему так дышите?

– Как так? – взволновался Максим Данилович.

– Ну, у меня такое ощущение, будто у вас рёбра разорвали лёгкие…

– Вика, у меня сейчас инфаркт будет!

– Ой, вы только, пожалуйста, не умирайте!

– Вика, не бросай Ваську!

Я шумно выдохнула, сумела пошевелить левой ногой, а затем встала на четвереньки. Холодцов лежал на спине, раскинув руки в стороны, и смотрел в небо.

– Вы ещё живой? – робко поинтересовалась я, заглядывая ему в глаза.

– Да, – он вдруг подался вперёд, и наши губы соприкоснулись.

– Да, – сдавленно ответил Максим Данилович.

– А-а-а! – вырвался крик из моего горла.

Я по настоящему испугалась. Одно дело приглядеть за Васькой, а другое, взять котика к себе и проводить в последний путь Холодцова.

– Ты чего орёшь? – Максим Данилович дёрнул меня за руку.

– У меня стресс, – честно призналась я, вглядываясь в его бледное лицо, мои губы ещё горели, но уже не так сильно.

– Я просто упал, – горделиво ответил Холодцов, делая вид, будто между нами ничего не произошло.

«А как же поцелуй»?! – мысленно возмутилась я, но не стала ничего говорить вслух. Вдруг мне всего лишь показалось… Я выпрямилась, оставаясь на коленях, протянула руку Максиму Даниловичу, он ухватился за неё и начал вставать. Что-то громко щёлкнуло. Холодцов замер, выпучив глаза, я же приоткрыла рот, с ужасом глядя на него.

– Уф! – ухмыльнулся он и поднялся на ноги, потянув меня за собой.

– Божечки! – радостно пролепетала я, невольно прильнув к Максиму Даниловичу.

– Рада, что не надо забирать Ваську к себе? – насмешливо спросил он.

– Нет! – я хлопнула ладонью по груди Холодцова.

– Врёшь, – он ласково потрепал меня по шапке.

Мы поднялись на ноги и побрели дальше. Холодцов опирался на меня и порой издавал тяжкие вздохи, которые до жути меня пугали. Но когда мы поднялись на лифте в его квартиру, то я испытал настоящий ужас. Максим Данилович был не просто бледным, его кожа буквально просвечивала на свету. Упырь!

– Вика, прекрати пялиться на меня, – раздражённо попросил Максим Данилович.

Я кивнула и сделала шаг в сторону, Васька посмотрел на хозяина и стал крутиться около моих ног. Коты ведь не могут ошибаться насчёт истинной сущности хозяина?! Максим Данилович наклонился, чтобы снять ботинки, и закряхтел от боли.

– Вика, мне неудобно просить…

– А вы приказывайте, – ляпнула я Холодцову.

Он непонимающе воззрился на меня, и вдруг кончик его носа побагровел. «Ожил»! – отлегло у меня от сердца. Я быстро наклонилась и стала стягивать правый ботинок с ноги мужчины.

– Может, вызвать скорую помощь?

– Зачем? – презрительно фыркнул Холодцов.

– Мне кажется, что вам очень плохо.

– Вика, ты как будто никогда в жизни не падала, – Максим Леонидович снял пальто и попытался его повесить на крючок, но промахнулся.

«Потеря координации, скорее всего, сотрясение мозга», – тут же мысленно я выдала вердикт.

– Вика, не смотри так пристально на меня, – попросил Максим Данилович. – А то я начинаю чувствовать себя неловко.

– Вам надо в больницу.

– Я лучше на диване полежу, – отмахнулся от меня Холодцов и направился в зал.

Мы с Васькой посеменили следом за хозяином квартиры. Максим Данилович улёгся на диван, подсунул под голову подушку и потянулся за пультом. Телевизор отозвался на призыв голубым светом, потом вспыхнул какой-то фильм, где все разом говорили. Я села в кресло, Васька запрыгнул ко мне на колени и потёрся головой и руку.

– Может, попьём чай? – неуверенно предложила я, посмотрев на Холодцова.

Прошло всего полчаса, а мужчина крепко заснул. Я ткнула указательным пальцем в его лоб, Максим Данилович никак не отреагировал. Васька странно зашипел, явно не одобряя мои попытки разбудить хозяина. Я убавила звук телевизора, пошла на кухню и включила чайник. Кот неотступно следовал за мной. Мы вдвоём насладились поздним ужином, Ваське досталась консервы, а мне горячий чай и круассан с шоколадом. Холодцов так и не проснулся. Я приняла душ, переоделась в пижаму и… заняла его спальню. Ваське одобрил моё решение довольным урчанием.

– Вика!

Я открыла глаза и уставилась в темноту. Дверь в спальню распахнулась, Максим Данилович, словно призрак, появился на пороге и уставился на меня. Васька выгнулся и зашипел на него.

– Вы что-то хотели? – сонно пробормотала я.

– Мне показалось, – смущённо ответил Максим Данилович, приблизившись к постели: – что ты ушла.

– Куда мне иди?

– Не знаю, – Максим Данилович улёгся рядом и потянул одеяло на себя. – Голова болит.

– А я вам сказала, что надо обратиться к врачу.

– Вика, ничего страшного не случилось, – усмехнулся Максим Данилович.

Я хотела возразить, но он быстро заснул. Васька растёкся у меня на груди, ткнувшись мордочкой в шею. Я перестала сопротивляться усталости и тоже уснула.

## Глава 11

Я проснулась от дивного запаха поджаренного мяса, приподнялась на локтях, и Васька съехал по одеялу к моим ногам. Невозможно было находиться в постели, когда желудок требовательно заурчал. Я быстро переоделась, по дороге на кухню наведалась в ванную комнату и привела себя в порядок. Когда же добралась до стола, то обомлела от удивления. Меня ждала в тарелке яичница. Яичница с поджаренными ломтиками бекона, двумя крохотными перепелиными яйцами, отваренными и разрезанными пополам, украшенная зеленью и помидорами черри. Чуть не забыла про чёрные зёрнышки кунжута и острый соус чили. За такой завтрак можно было легко продать душу!

– Доброе утро! – довольно улыбнулся Холодцов, проследив за моей реакцией.

– Это потрясающе! – похвалила я Максима Даниловича.

– Надо вечером сделать куриные крылышки в медово-горчичном соусе, – он сел напротив меня за стол и взял вилку.

У меня от одного названия слюнки потекли, впрочем, сейчас надо было насладиться яичницей. Я набросилась на еду, будто вчера вечером и не ела сосиски с картошкой фри. Максим Данилович как-то странно посмотрел на меня, а потом добавил:

– А на гарнир жареный рис с овощами.

– Максим Данилович, – мечтательно проговорила я, доедая яичницу. – Кажется, я в вас влюбилась!

Я просто хотела сказать что-нибудь приятное, но неожиданно моё признание возымело эффект ледяной бомбы. Холодцов подобрался и нахмурился, будто я сказала что-то вопиюще неприличное. Мне стало неловко. Я неуклюже потянулась к чашке с чаем и перевернула её. Кипяток полился на стол и ручейком побежал к Холодцову, тот с невозмутимым видом пресёк безобразие бумажной салфеткой.

– Извините, – смущённо пробормотала я, виновато опустив голову.

– Всё в порядке, – бросил Максим Данилович , но по его голосу было понятно, что он разозлён.

Я не знала, как исправить свою оплошность? Сказать ещё один комплимент? Или лучше промолчать? Наверное, последний вариант мог восстановить между нами мир, но я, как истинная героиня любовных романов, пошла по самому трудному пути.

– Вы очень даже ничего, – улыбнулась я, осмелившись на него взглянуть. – Красивый мужчина. Даже котик есть.

Холодцов нервно дёрнул кадыком. Меня это воодушевило, главное, что он не начал на меня кричать, значит, комплимент пришёлся ему по душе.

– А готовите – просто пальчики оближешь!

– А! – вдруг ожил Холодцов. – Я понял! Вика, не переживай, я помогу тебе с докладом.

«Ничего себе, – потрясённо подумала я. – Надо почаще ему комплименты делать, того глядишь, и моему начальнику за меня словечко замолвит. Всегда приятно получить премию к Новому году»!

– Вика, хватит мечтать, – прервал меня Максим Данилович. – Нам пора на работу.

Я быстро убрала грязную посуду со стола в раковину, и пока Холодцов переодевался, успела вымыть её и протереть полотенцем. Васька довольно мурчал, крутясь около моих ног. Я погладила его на прощание, и мы вышли из квартиры на лестничную клетку.

– Как думаешь, стоит провести в офисе банкет после форума? – спросил у меня Холодцов.

– Если честно, то я бы не отказалась от праздника, – улыбнулась я. – Маленькая репетиция Нового года.

– Ладно, – Холодцов потёр ладонью свой подбородок.

Сегодня оказался ясный день, солнце пробилось сквозь тучи и освещало высокие дома с резной лепниной. И я увидела Питер с другой стороны, жизнерадостный и величественный город с необычайной красотой. Как будто мы плыли над дорогой, купаясь в солнечных лучах.

– Я бы с удовольствием прогулялась пешком здесь, – призналась я Холодцову.

– Потом, – неопределённо ответил он, видимо, я докучала ему разговором.

Я замолчала и до офиса не проронила ни слова. Мы разошлись по разным кабинетам, Тамара Львовна встретила меня радостной улыбкой и огромным бутербродом с копчёной колбасой и солёными огурчиками.

– Ты же в гостинице, наверное, питаешься кое-как, – сочувственно проговорила женщина, наливая кипяток в кружку, где уже был пакетик с зелёным чаем.

– Ну, да, – поддакнула я, боясь сказать, что уже второй день живу у Холодцова.

– Как тебе наш Максим Данилович? – поинтересовалась Тамара Львовна, хитро сощурившись.

Я сделала вид, будто усиленно жую бутерброд, поэтому не могу прямо сейчас ответить.

– Он уже давно одинок, – Тамара Львовна перешла на шёпот. – Хороший мужик, хозяйственный, всегда опрятно одет. Следит за модой, в старье на работу не ходит.

– А чего это вы его расхваливаете? – не удержалась я от любопытства.

– Жениться ему пора, пока кто-то ушлый не… – Тамара Львовна покраснела и отвернулась к окну.

– А у вас ещё бутербродик есть? – спросила я, хотя была уже сыта.

Тамара Львовна засуетилась, через секунду у меня в руках появился ещё один бутерброд, на этот раз с варёной колбасой, петрушкой и кружочками помидора.

– Мотя с утра всем рассказывала, что Максим Данилович подвозит тебя до гостиницы, – вдруг выдала женщина.

– Кто-кто? – глупо переспросила я, чуть не выронив бутерброд из рук.

– Матильда, – пояснила Тамара Львовна. – Она видела вчера, как ты садилась в машину Максима Даниловича. Мотя хоть и первая красавица у нас, но она, как бы это помягче сказать…

– Ушлая, – вспомнила я слова женщины, сказанные ранее.

– Да, – кивнула Тамара Львовна. – Она давно глаз на Максима Даниловича положила, кружит около него, в глаза преданно заглядывает, только ею голый расчёт двигает. Понимаешь?

Я пожала плечами, уж точно не мне лезть в личную жизнь Холодцова.

– А вы с ним вместе хорошо смотритесь, – ласково улыбнулась Тамара Львовна.

Хорошо, что я всё же доела бутерброд, иначе бы он очутился на полу.

## Глава 12

Я уже немного освоилась в представительстве, поэтому смело пошла в кафе на первом этаже, когда наступило время обеда. Во-первых, мне хотелось нормально перекусить, несмотря на сытные бутерброды Тамары Львовны. А во-вторых, я не желала, чтобы на меня кто-нибудь пялился. Ну, да, люблю вкусно поесть! И что в этом плохого? Я взяла поднос и встала в очередь, буквально через две минуты за моей спиной раздалось:

– Мы с ней вместе.

Я оглянулась и увидела Холодцова, который нагло прорвался сквозь очередь.

– Могла бы и меня подождать, – укоризненно шепнул он мне на ухо.

– Ну, э… – а что я ещё могла ему сказать в своё оправдание.

Стала подходить моя очередь, я с несчастным видом потянулась за овощным салатом. Максим Данилович меня опередил, взял два оливье, и один из них поставил на мой поднос.

– Ты должна его попробовать, они его очень вкусно готовят.

Я немного приободрилась, значит, никто не станет корить меня за большую порцию. Поэтому спокойно заказала борщ, картофельное пюре с двумя котлетами и одну небольшую жареную рыбку. Холодцов взял рассольник и большой свиной антрекот. Мы уселись за свободный столик и только начали есть, как к нам присоединилась Матильда. Девушка чуть ли глаза не закатила, когда взглянула на мой поднос. Я молча опустила голову и принялась есть, стараясь не обращать на неё внимания.

– Максим Данилович…

– Матильда, хорошо, – перебил девушку Холодцов. – Будет вам банкет.

– Ура! – обрадовалась Матильда. – Я вас взяла измором!

Я тактично промолчала об утреннем разговоре с Холодцовым на эту тему.

– Максим Данилович, а вы бы не могли для Паши выставить новые задачи? – защебетала Матильда, окрылённая мнимой победой. – Он всегда на вас ссылается, а мне очень нужно переустановить программу.

– Хорошо, – кивнул Холодцов.

Я пожалела, что взяла рыбу, будь мы с ним одни, то бы без стеснения разобрала её руками, а теперь же приходилось ковыряться вилкой. Матильда снова покосилась на меня, явно осуждая за неправильный выбор еды. Холодцов устал смотреть на мои мучения и своей вилкой прижал голову несчастной рыбы.

– Спасибо, – смущённо пробормотала я и содрала со спинки хороший кусочек без костей.

Матильда поджала губы, ей явно не понравился добрый жест Холодцова. Я справилась с рыбой и потянулась к стакану с компотом. Максим Данилович меня не торопил, он сам пил чай маленькими глотками. Матильда нетерпеливо ёрзала на стуле, но без нас не уходила. Покончив с компотом, я промокнула губы бумажной салфеткой и первой поднялась из-за стола. Холодцов чуть замешкался, впрочем, как и Матильда. Я отнесла поднос с грязной посудой к стойке, развернулась и увидела, что девушка что-то яростно говорит Максиму Даниловичу, держа его за предплечье. Он же смотрел на неё снисходительно и улыбался. У меня вдруг по спине пробежали колючие мурашки. Я невольно вздрогнула и поторопилась к выходу.

Холодцов позвонил Тамаре Львовне и пригласил меня в свой кабинет. Пришла очередь готовиться к докладу для экономического форума. Я взяла распечатанные отчёты с последней статистикой завода и отрасли в целом, а потом пошла к нему.

– Можно? – я осторожно заглянула в приоткрытую дверь.

– Проходи, – Холодцов жестом указал на стол для переговоров. – Кофе хочешь?

– Не откажусь, – улыбнулась я, всё-таки есть преимущества совместной работы с большим начальником.

Максим Данилович попросил секретаря принести две чашки кофе, а потом сел рядом со мной.

– Показывай, что ты там успела сделать.

Я разложила отчёты перед ним на столе и сжалась, ожидая вердикта.

– Вот этот хороший, но надо добавить диаграммы, чтобы выглядело нагляднее. Этот выброси, он показывает отрицательную динамику, которая нам совершенно не на руку. Понимаешь?

– Да, – я так сильно кивнула головой, что захрустели шейные позвонки.

Холодцов с опаской покосился на меня. Хоть было и больно, я виду не подала, продолжая сидеть с прямой спиной. Как только он склонился над документами, лишь тогда позволила себе ладонью растереть шею. Секретарь принесла кофе и шоколадные конфеты. Я замялась, не зная, можно ли их взять. Вдруг конфеты положили для красоты, как это обычно делал мой начальник Грибов?

– Бери, – усмехнулся Холодцов. – Шоколад хорошо влияет на умственные способности. Нам ещё по текстовке доклада надо пройтись.

Я взяла конфету, развернула её и целиком засунула в рот. Максим Данилович улыбнулся, чуть ближе придвинулся ко мне и большим пальцем провёл по нижней губе.

– Крошка осталась, – доверительно сообщил он мне.

Дверь в этот момент без стука распахнулась, и в кабинет вошла Матильда. Возникла неловкая пауза. Конфета вдруг стала неимоверно большой и закупорила мою глотку. Я не могла её ни прожевать, ни проглотить, отчего стала покрываться алыми пятнами.

– Запей, – Холодцов подал мне чашку с кофе.

Я сделала глоток, напрочь позабыв, что он горячий. Плюс – шоколад начал стремительно таять во рту, минус – я обожгла верхнее нёбо.

– Я вам не помешала? – с издёвкой спросила Матильда.

– Смету принесла? – Холодцов проигнорировал вопрос девушки.

Матильда подошла к столу, смерила меня уничтожающим взглядом и положила перед Максимом Даниловичем папку с документами.

– Вы не забыли про Пашу?

– Нет, – ответил Холодцов. – Он сможет ближе к вечеру заняться твоим компьютером.

– А раньше никак?

– Матильда, ты не одна работаешь в этом офисе, – тихо, но достаточно строго произнёс Холодцов. – У Паши тоже есть свои задачи.

Максим Данилович подписал смету на проведение банкета. Матильде больше нечего было сказать, чтобы задержаться в кабинете, и она ушла, но дверь нарочно оставила открытой. Впрочем, нам это нисколько не помешало. Максим Данилович стал читать мой доклад, а я взяла вторую конфету. В этот раз никто не помешал мне насладиться её изумительным вкусом.

## Глава 13

Вечером я поджидала Холодцова на крыльце торгового центра. Матильда вышла на улицу, заметила меня и гневно сузила глаза. Девушка шагнула ко мне, я невольно попятилась, как-то не хотелось портить себе настроение общением с ней, и, конечно же, поскользнулась. Глупо взмахнула руками и стала падать навзничь.

– Вика! – укоризненно воскликнул Холодцов, успев меня поймать.

– Может, мне тоже упасть, Максим Данилович? – ехидно поинтересовалась Матильда.

– Подожди меня около машины, – попросил Холодцов.

Я послушно кивнула, сбежала по ступенькам и двинулась вдоль ряда автомобилей, хотя жутко хотелось остаться и послушать их разговор. Любопытство всё же одержало верх надо мной. Я обернулась, Холодцов это заметил и встал, загородив собой Матильду. Пришлось идти к автомобилю Максима Даниловича и терпеливо ждать его. Он вскоре пришёл, но выглядел злым и расстроенным. Наверное, Матильда надавила на его больной мозоль. Я уселась на переднее сиденье, Холодцов включил радио и резко крутанул руль. Автомобиль сорвался с места, мы выехали на дорогу, забитую под завязку транспортом. Максим Данилович неожиданно выбрал обходной путь, мы скользили по узким улочкам, изредка я видела в окно главную магистраль, освещённую яркими фонарями. Холодцов выбрал место между двумя высокими домами и остановил автомобиль.

– Выходи! – он повернулся ко мне и как-то загадочно улыбнулся.

– Э… – растерялась я. – Мы разве не домой?

– Прогуляемся, – Максим Данилович открыл дверцу и вышел на улицу.

И пока я отстёгивала ремень безопасности, он обошёл автомобиль и помог выйти мне. Помня о последней нашей прогулке вдвоём, я попросила его:

– Пожалуйста, только не падайте.

– Постараюсь, – Холодцов вроде бы не обиделся на меня.

Мы миновали тёмный проулок и очутились на широкой улице. Пешеходную часть от проезжей отделяли железные цепи, висевшие на столбиках. Первые этажи зданий были заняты под различные кафе и магазинчики, царило праздничное оживление. Я с восхищением разглядывала дома, отделанные жёлтой штукатуркой. Деревья были украшены синими гирляндами, а в небольшом скверике стояла высокая ёлка и ярко сияла.

– Максим Данилович…

– Вика, мы не на работе, можешь обращаться ко мне по имени, – перебил меня Холодцов.

Мне было немного неловко, но я всё же проговорила:

– Максим, э… пожалуйста, сфотографируй меня у ёлки, отправлю своим в отдел.

– Давай, – согласился Холодцов.

Первый снимок был нормальный, если не считать моего раскрасневшегося на морозе носа. А вот второй… Максим Данилович встал рядом со мной и сделал снимок, направив телефон на нас. Я попала на камеру с выпученными от удивления глазами.

– Неплохо, – рассмеялся Максим Данилович, разглядывая сделанные фотографии.

– Я замёрзла, – я просто пыталась оправдать свой смешной вид на снимках, а Холодцов это понял по-своему.

Он взял меня под руку, и через пять минут мы уже сидели в кафе. Нежный аромат ванильных булочек, корица, яблоки и апельсины – стеклянные витрины крутились вокруг своей оси, показывая лакомства посетителям. Я выбрала круассан, разрезанный пополам и наполненный взбитыми сливками и кусочками тёмного шоколада. Максим Данилович предпочёл булочки с маком и белым кремом. Мы пили зелёный чай и наслаждались едой, и я поймала себя на мысли, что молчать рядом с ним не в тягость. Не обязательно трещать без умолку, можно просто смотреть друг на друга и улыбаться.

– Вика, боюсь, мне придётся тебя огорчить, – серьёзно промолвил Максим Данилович.

– Что случилось? – перепугалась я.

– Я так устал, что не смогу сегодня приготовить обещанный ужин. Возьмём что-нибудь перекусить в магазине, ладно?

Я облегчённо вздохнула. Вот умеет же создать нервное напряжение на ровном месте!

Мы вернулись к автомобилю, и уже без пробок добрались до своего района. Я согрелась в салоне и задремала, Холодцов не стал меня будить, и сам сходил в магазин. Сегодня на ужин у нас была пицца с куриным мясом и помидорами, впрочем, после сладкого особо есть и не хотелось. Васька встретил нас радостным мяуканьем. Холодцов ревниво заметил, что кот ластится сперва ко мне, а потом уже вспоминает о нём.

– Максим Дани… Максим, пожалуйста, разбирайтесь с Васькой сами, – устало попросила я и прошла на кухню, включила чайник и достала из верхнего шкафчика чашки.

Я поставила их на стол, а потом вдруг поняла, что нагло хозяйничаю на кухне Холодцова.

– Заварку передай, – попросил Максим Данилович, видимо, не приняв мою инициативу за грубость.

Я снова открыла дверцу навесного шкафчика и взяла оттуда коробку с заваркой.

– Васька, потерпи немного! – прикрикнул Максим Данилович на кота, который стал требовательно орать, выпрашивая еду.

Я взяла мисочку Васьки, ополоснула её и насыпала ему специальный корм.

– Теперь понятно, как ты украла сердце моего котика, – ухмыльнулся Холодцов.

Остаток вечера прошёл за поеданием пиццы и весёлым разговором, Максим Данилович поведал мне душещипательную историю, как он впервые стал начальником в представительстве и постоянно путал имена подчинённых. Васька забрался ко мне на колени, свернулся колечком и довольно урчал. Максим Данилович подливал горячий чай, и мы с ним засиделись до полуночи. Я совершенно расслабилась и позабыла, что завтра меня ждал доклад на экономическом форуме.

## Глава 14

Утро началось с нервного потрясения – мой костюм был мятым. Мятым! Я начала трясти спящего Холодцова:

– Максим, где у тебя утюг?

– Чего тебе? – сонно пробормотал он, ведь сегодня я проснулась раньше его.

Васька приподнял мордочку и недоумённо уставился на меня. Я оставила в покое Холодцова и ринулась к шкафу. Утюга там и в помине не было.

– Максим!

– В зале поищи, – отозвался тот и откинул одеяло в сторону.

Я, стараясь не смотреть на Холодцова, прошмыгнула в дверь и побежала в зал. Но и там утюга не оказалось. Я закрыла лицо ладонями и села на диван. Всё рухнуло! Я пойду на форум как оборванка в мятом костюме! Какой же это позор!

– Вика? – обеспокоенно спросил Максим Данилович, переступив порог зала.

– Я не могу найти утюг, – удручённо отозвалась я.

– А зачем он тебе?

– Чтобы погладить! – в сердцах воскликнула я.

Холодцов сел рядом со мной,потом наклонился и положил голову на мои колени.

– Можешь меня погладить, мне будет приятно!

– Максим Данилович!

– Мне умолять? – насмешливо поинтересовался Холодцов.

Я тяжко вздохнула и погладила его по взъерошенным волосам, хотела снова спросить про утюг, но он резко приподнял голову, и наши губы как-то внезапно соединились. Короткий миг. Я ощутила, какие горячие губы у Холодцова, по спине пробежали колючие мурашки. Наверное, надо было как в любовных романах задушить его от внезапно нахлынувшего счастья, то есть, схватить руками за шею и не отпускать, пока он не захрипит. Но я почему-то оттолкнула Холодцова. Он молниеносно слетел с дивана и распластался на полу, Васька неодобрительно мяукнул. Я же захотела провалиться сквозь пол от стыда!

– Горячая, – кажется, Холодцов не расстроился из-за своего падения.

Утюг мы так и не нашли. Я скрылась в ванной комнате, Максим Данилович взял на себя наш завтрак. Сегодня меня ждала кукурузная каша, больше похожая на взбитые сливки, поджаренные гренки со сливочным маслом и крепкий кофе.

– Тебе не помешает взбодриться, – сказал Холодцов и подмигнул мне.

Я уселась за стол, а потом отбросила в сторону своё стеснение и буквально набросилась на завтрак. Через полчаса мы мчались в центр города. Чем ближе мы приближались, тем страшнее мне становилось. Холодцов пытался говорить со мной о погоде и прочей ерунде, но я бледнела и отворачивалась к окну. Ужас достиг апогея, когда автомобиль въехал на парковку. Холодцов показал пропуск, охранник объяснил, куда ему ехать дальше. А я, кажется, перестала дышать.

Мы вышли из автомобиля, я двинулась вперёд, ничего не видя перед собой.

– Смотри, куда идёшь, – надменный, ледяной голос прозвучал над самым моим ухом.

Я вздрогнула и уставилась на высокого мужчину. Русоволосый, голубоглазый и очень опасный. У меня появилось желание упасть в обморок, чтобы больше не чувствовать на себе укоризненный взгляд незнакомца. К нам подоспел Максим Данилович, они обменялись парой слов, мужчина сменил свой гневный взор на снисходительный и отошёл от нас.

– Испугалась? – шёпотом спросил Холодцов.

– Я?! – я попыталась напустить на себя уверенный вид, но получилось отвратительно плохо.

– Ты – ты, – передразнил меня Максим Данилович. – Нам сюда, Вика. Не переживай, никто не будет смотреть на твой мятый костюм.

Ну, вот зачем он это сказал?!

Большой холл был поделён на несколько сегментов, везде стояли информационные стойки, вокруг которых суетились красивые девушки, а представительные мужчины с гордым видом восседали за столиками, отвечая на вопросы журналистов. Зачем я вообще согласилась поехать на форум?!

– Вика, дыши, – Холодцов притянул меня к себе и ущипнул за мизинец, мне стало невыносимо больно, я и невольно вскрикнула. – Прости, не думал…

– Боже! – перебила я Максима Даниловича. – У меня же теперь будет синяк!

– Прости! – с жаром произнёс Холодцов.

Я отвернулась от него и чуть не засмеялась, увидев на одном из столов табличку с фамилией Холодный. И на меня напал нервный смех. Максим Данилович вопросительно изогнул правую бровь, требуя от меня немедленного ответа. Я показала на табличку. Он, наверное, минуты три тупо на неё смотрел, не понимая, что могло вызвать у меня приступ смеха. Вдруг появился хозяин таблички, блондин с голубыми глазами.

– Я не знала, что здесь всех отбирают по определённому типажу, – призналась я Холодцову.

И, наконец-то, до Максима Даниловича дошло, почему я смеюсь.

– Вика, поживёшь в Питере и тоже станешь блондинкой.

– Ни за что! – я поправила свои чёрные волосы, горделиво выпрямив спину.

Но, видимо, Холодцов именно этого и добивался. Я перестала бояться и уверенно шла рядом с ним. Максим Данилович остановился и поздоровался с мужчиной, которого несло дорогим парфюмом.

– Баринов, – шёпотом сообщил он мне. – У него свою парфюмерная компания. Как-нибудь нагрянем к нему в гости.

Я приветливо улыбнулась мужчине, и мы двинулись дальше. Наш столик стоял почти в самой середине холла, поэтому мимо нас прошло очень много людей. Холодцов охотно отвечал на вопросы. Глядя на него, и я оживилась, стала улыбаться, и ко мне даже подсел симпатичный журналист, что почему-то не понравилось Максиму Даниловичу.

– Вика, пора, – он потянул меня за локоть, помогая подняться со стула.

– Куда? – не сразу сообразила я, а Холодцов уже подтолкнул меня к микрофону на стойке.

Доклад! Мои ноги подогнулись от страха, во рту пересохло, а руки мелко задрожали. Я нервно икнула, Холодцов сунул мне листы с докладом и ободряюще улыбнулся. И это придало мне сил. Я спокойно начала говорить, почти не подглядывая на доклад. И мне казалось, что Максим Данилович смотрит только на меня…

## Глава 15

Это был момент триумфа! Солидные мужчины с интересом меня слушали, а потом стали задавать вопросы. Я хорошо знала производство, не зря Грибов меня гонял в цеха на заводе, чтобы рассчитывать себестоимость, так сказать, не отходя от поточной линии. А ещё она ощущала поддержку со стороны Холодцова. И вот это я никак не могла объяснить с рациональной точки зрения. Как и многие другие, конечно же, слушала прогнозы для своего знака зодиака, но дальше этого никогда не заходила. Возможно, сказалось то, что моя мама никогда не верила в мистику. Но сейчас мои чувства меня не обманывали. Я повернула голову и заметила, как Максим Данилович смотрит на меня. От его взгляда вдруг мурашки колючие по спине пробежали.