# Его другая семья

Полина Рей

– Карин… А это не твой муж, случайно? – спросила меня напарница, когда я вернулась на работу, с которой отбегала по личным делам. – Где? – хмуро взглянула я на Валентину. – Да вот же… Тут сторис вышла, а я смотрю, вроде знакомое лицо… Она передала мне свой планшет, взглянув на экран которого я обомлела. Мой муж прогуливался по берегу океана на каком-то шикарном курорте. А рука об руку с ним шла беременная девушка. Тим приостановился, а она рассмеялась, запрокинув голову, после чего муж нежно поцеловал незнакомку. Измена, которой, наверное, я всегда ждала подспудно, всё же стала самым настоящим шоком. Но не только потому, что муж завёл себе другую семью. Он предал меня и наслаждался жизнью за моей спиной в тот момент…… когда я просила в долг у родных на ЭКО, на которое чудом уговорила мужа…

Итак, итог был не слишком-то радужным. Квоту на ЭКО ждать долго, а мой гинеколог говорила, что беременеть мне нужно как можно скорее. Стоимость процедуры для нашей с мужем семьи была довольно внушительной, вот и пришлось, скрепя сердце, просить у друзей и родных в долг.

Однако, помочь смогли только двое, и то копейками. Мама и папа, к которым я сдуру обратилась в первую очередь, и вовсе заявили, что к внукам пока не готовы и у меня вся жизнь впереди для того, чтобы в итоге обзавестись какающими младенцами. А ещё добавили, что это только в моих фантазиях малыши – чудо чудное и диво дивное. На деле же это вечно орущие маленькие люди, которым постоянно что-то надо. И если я выберу религию Чайлд-фри, они меня в этом поддержат целиком и полностью. Было даже удивительно, как у этой парочки в своё время родилась я. Наверное, там на небесах, мне пришлось очень яростно побиться за право воплотиться в человеческом обличии.

Брат мужа, который тоже не разделял моего рвения как можно скорее стать матерью, выдал мне десять тысяч рублей, словно издевку. Он был довольно богат, но скуп. По крайней мере, именно этим определением наградил Егора Тим. И я в этом убедилась, когда сжимала в руке две новеньких хрустящих купюры, которых нужно было гораздо больше.

Друзья тоже как сговорились – были кто на мели, кто весь в планах на дорогостоящий отдых. Так что наскребла я в итоге далеко не всю сумму и уже даже подумывала о кредите.

Тим, конечно, будет против, он вообще категорически отрицательно относится к тому, чтобы брать в долг, тем более у банка, но у меня была критическая ситуация. Делать ЭКО нужно было срочно, ждать я попросту не могла, если хотела в итоге стать матерью.

А я не просто хотела – я мечтала о том, чтобы у меня появились дети. Лучше сразу двое, которых вполне можно подсадить за один приём. Ведь впоследствии я уже могу и не выносить вторую беременность, раз сейчас всё не слишком хорошо с моей репродуктивной системой.

В общем и целом, когда я обзавелась половиной нужной суммы, решение взять мини-кредит стало совсем уж осязаемым. Вот только я планировала не предпринимать этого действа за спиной мужа. Дождусь его из командировки, куда он улетел пару недель назад, и поговорим обо всём откровенно.

С этими мыслями, проконсультировавшись в банке и получив исчерпывающую информацию, я вернулась на работу.

Трудилась самым обычным менеджером без особых перспектив на повышение. Таких, как я – миллионы. А должности единичны. Вот и пришла я к своим двадцати восьми к тому, что у меня нет особого будущего в том, что касается карьеры, да и зачать естественным способом я не смогу. Куда ни плюнь – засада.

– Карин, – позвала меня Валя, с которой мы делили крохотный кабинет в дальнем углу коридора.

Из аскетичной обстановки здесь был мой стол со стоящим возле него креслом, точно такая же пара мебели Валентины. Пара стареньких компьютеров и столик, куда я принесла из дома чайник, а Валя регулярно таскала какие-то снеки на фруктозе.

Единственным ярким пятном кабинета была полка, где Валентина рассадила крохотные вязаные игрушки в разноцветных одёжках.

– А? – откликнулась я, вешая куртку на спинку стула. – Я вроде не опоздала.

Взглянув на наручные часы, повернулась к напарнице.

– Я не о том… Слушай, это не муж твой случайно? – спросила она и ткнула наманикюренным ногтем в экран планшета, который таскала с собой каждый день.

Расписание Валентины было совершенно особенным. Утром она полчаса приходила в себя после дороги на работу, потом час-другой пила чай. До обеда изображала бурную трудовую деятельность, говоря, что уж свои пятьдесят тысяч в любом случае заработает. А после перерыва на перекус играла в планшет, изредка вспоминая, что нужно что-то ещё поделать, чтобы её не уволили.

Вот и сейчас, видимо, просматривала свои приложения с видео и прочими рилсами.

– Где? – хмуро посмотрела я на Валю.

Может, Тимофей попал в объектив какого-нибудь общего приятеля? Или вообще совершенно случайно оказался на чьём-нибудь снимке? Так бывает.

– Да вот же… Тут сторис вышла, а я смотрю, вроде знакомое лицо…

Она передала мне свой планшет, я взглянула на экран и на меня напал ступор. Пришлось машинально сделать шаг назад, нащупать дрожащей рукой стул и, подтащив его к себе, буквально упасть на дерматиновое сидение.

Это был коротенький ролик о том, как Тимофей прогуливался по берегу океана на каком-то шикарном курорте. А рядом с ним шла молоденькая девушка с аккуратным животом, который она бережно придерживала рукой. Я инстинктивно отметила тот факт, что на безымянном пальце левой руки незнакомки красуется помолвочное кольцо.

Тим приостановился, девушка рассмеялась, запрокинув голову, после чего муж нежно её поцеловал. И ролик закончился, а на заставке появился значок «посмотреть ещё раз». Что я и сделала. Сидела, вцепившись в планшет и глядела на экран, на котором сторис повторялась…

И чем больше времени проходило, тем больше я убеждалась в том, что это действительно Тимофей. Судя по дате, он был вовсе не в командировке. Уехал себе на курорт, на который у нас не было денег, пока я металась и просила в долг… И преспокойно там развлекался с… беременной любовницей.

Сюр! Нет, это просто сюр и чья-то подстава. Наверняка нейросеть, которая каким-то образом раздобыла внешность Тима, вот и присовокупила её этому мужчине.

«Ага, – тут же хмыкнул скептический внутренний голос. – И рубашку с шортами ему пририсовала как раз те, которые вы купили пару лет назад за весьма нехилую цену».

Тогда ещё Тимофей отнекивался, говоря, что эта коллекция для нас неподъёмна по стоимости, но я видела, как загорелись его глаза. Соловков вообще обожал брендовые шмотки, и я старалась не упустить возможности купить ему что-то люксовое. Дожидалась скидок, выискивала одежду на маркетплейсах. Если не оригинал, так реплики, которые невозможно было отличить от подлинников.

– Карин… А кто это с ним вообще? – спросила Валя, забрав у меня планшет.

Она тоже принялась пересматривать сторис, а я запоздало сообразила задать ответный вопрос:

– А откуда ты вообще это взяла?

Валентина произвела какие-то манипуляции, поводив пальцем по экрану, затем повернула планшет ко мне.

– Вот у этой девочки знакомой нашла. Ну как знакомой – просто я на неё подписана. Она блогер. Я тут пошукала – эта, вторая, которая с Тимофеем, её сестра.

Я снова вцепилась в пластик, всматриваясь в фото девчонки, которую видела впервые. Потом нашла сторис, которая уже казалась выжженной на сетчатке. Перешла по ссылке на страницу той незнакомки, которая была с Тимофеем на видео.

Фотографий было множество. На них Эмма – а именно так звали девицу, которая, видимо, отдыхала с моим мужем на шикарном курорте – то позировала с бокалом, то в неглиже, то с пузиком, на котором была нарисована смешная рожица. И посты были самые противные и приторные на свете.

«Я так жду тебя, малыш…»

«Мы с твоим папочкой будем любить тебя до конца времён».

«Я самая счастливая невеста».

На фото, к которому прилагалась последняя подпись, Эмма была в кожаной куртке и крохотной фате. Он счастливо смеялась, запрокинув голову. Почти так же, как в момент, когда прогуливалась с мужем по берегу океана.

Но, что самое странное, Тимофей «засветился» во всем этом изобилии снимков и роликов лишь один раз. И то видео располагалось на страничке сестры Эммы.

– Что теперь будешь делать? – спросила меня Валя приглушённым голосом.

А что я могла ей ответить? Дождусь мужа, предъявлю ему доказательства его измены, а потом подам на развод? Мне попросту нечего было сказать, кроме этих жутких слов, которые были настолько убийственными, что мне казалось, будто я перестала уметь дышать.

– Я… не знаю, Валь, – ответила, горестно всхлипнув. – Надеюсь только, что это всё какая-то шутка. Может, Тим тайно снимается в рекламных роликах, просто боится мне об этом сказать?

Я нервно хихикнула и в этот момент из глаз брызнули слёзы. Валентина забрала и отложила планшет, протянула мне пачку бумажных платочков.

Потом походила туда-сюда по нашим крохотным квадратным метрам, после чего решительно воскликнула:

– Ну уж нет! Так просто этому козлу с рук сойти ничего не должно!

Она устроилась напротив, закинула ногу на ногу и добавила уверенно:

– Как только он вернётся, ошарашь его новостями! Соври, что всё это время ты не говорила ему про то, что в лаборатории уже сделали эмбриончиков и один из них подсадили тебе.

Она воодушевилась настолько, что чуть не упала со стула, когда подалась ко мне и закончила свою тираду:

– Представь, он возвращается из «командировки», а ты ему прямо в лоб: «Дорогой, я беременна!»

Я смотрела на Валю, как на пришельца. Неужели она это серьёзно? Ведь если Соловков мне действительно изменяет и настолько грязно и подло меня предал, то единственное, что мне нужно сделать – предъявить ему, что я всё знаю, а после потребовать развода. И раздела имущества, которое, кажется, у нас весьма приросло, о чём в курс меня не ставили.

– Нет, это глупости, – помотала я головой. – Или хочешь сказать, что он поступил низко, а я должна ему соответствовать?

Я воззрилась на пожавшую плечами Валентину. Ей-то что… У неё на голове не красуется ветвистых рогов, вот она и выдумывает то, через что ей самой проходить не придётся.

– Лучше, что ли, этой молоденькой швабре мужа отдать? – задала она вопрос, на который ответа у меня не было.

Я, конечно, подозревала, что рано или поздно подобное может со мной случиться. Тим засматривался на других женщин, причём делал это при мне. Абсолютной нормой, с которой я в итоге смирилась, стал тот факт, что Соловков мог в моём присутствии флиртовать с другой. А уж его разглагольствования о том, что мужчина полигамен, потому что может оплодотворить сразу нескольких «баб», пока жена вынашивает одного, рожает, кормит и приходит в себя, и вовсе набили мне оскомину.

Но у нас был хороший брак. Даром, что пришлось убалтывать Тимофея относительно того, чтобы родить детей. Точнее, завести потомство нормальным способом он был готов, а вот ЭКО делать не желал. Говорил, что данная процедура заставляет его чувствовать себя едва ли не инвалидом.

– Валь… Я вообще не знаю, что мне делать, – посетовала в ответ.

– Ну а что тут делать? Он когда приезжает? – спросила Валентина, снова воодушевившись.

Как будто бы уговорить меня соврать Тиму и поиграть в беременность стало едва ли не делом всего этого дурацкого дня.

– Через неделю вроде… Но сказал, что может задержаться.

– А вы как с ним общаетесь? – продолжила уточнять Валя.

Я нахмурилась. И зачем вообще себе позволяю обсуждать всё это? Тим вернётся, мы с ним сядем и обо всём поговорим. И, исходя из результатов беседы, станет ясно, что это вообще такое было на экране Валькиного планшета.

А может, схитрить? Сказать, что взяла отпуск на неделю и готова лететь к нему? По легенде он ведь на севере нашей необъятной родины. А со мной на связь выходит из номера отеля. Он сразу показался мне слишком шикарным, но Соловков лишь похвастался, что вот так его ценят будущие партнёры – мол, оплатили люкс…

– По видеосвязи, – откликнулась я. – Слушай… У меня идея. Вечером мы на созвоне. Я скажу, что взяла в долг на билет и прилечу к нему. Вот и посмотрю, как он станет изворачиваться! – сказала я Вале и вскочила из-за стола.

Внезапная идея увлекла и придала мне сил. А что если он скажет: «Конечно, Кариш, прилетай!». Вот и что мне тогда делать?

Наверное, я тогда действительно напишу заявление на отпуск, куплю билет, хоть и потрачу на него всё, что у меня имеется, и улечу к мужу. И пусть ЭКО подождёт… Если цена за понимание, что муж мне не изменяет, равна паузе в необходимых процедурах – пусть. Я готова её заплатить.

– Ну, это можно сделать, да, – вздохнула подруга. – Но давай поступим так… Если он как-нибудь отмажется – то ты будешь играть в эту игру до конца. Ты не представляешь, как он меня взбесил!

Она ударила по столу, да с такой силой, что приглушённый разговор за стенкой стих.

– Я же знаю, как ты мечтаешь о ребёнке. А он взял и уже завёл себе какую-то шлюху!

Я шикнула на Валентину. Ещё немного, и моя история жизни, в которой мне совсем нечем похвастаться, станет достоянием всего офиса.

– Ладно, Валь… – откликнулась я вяло. – Давай работать, а то у меня голова сейчас взорвётся.

Потерев виски, я устроилась на своём месте и попыталась сосредоточиться на том, что происходило на экране старенького компьютера. Очень быстро поняв, что эта затея провальна, я повернулась к Валентине, что смотрела на меня выжидательно.

– Давай-ка чайку, – предложила я.

Напарница идею поддержала.

– Давай. У меня в сумке пробничек коньяка. По глотку нам хватит.

Вздохнув, я согласно кивнула.

Перед тем, как выйти на связь с мужем, я передумала тысячу мыслей. И перерыла столько профилей в соцсетях, что у меня уже от обилия фотографий и видео перед глазами мелькали разноцветные пятна.

Я искала, искала, искала хоть какой-то след этой самой Эммы, которая сегодня вошла в мою жизнь, видимо, даже не зная об этом. А может, она была в курсе того, что Тимофей женат? Ложилась с ним в постель, прекрасно ведая о том, что он человек семейный… Только почему в таком случае не потребовала уйти от опостылевшей супруги до того, как я залетела?

– О! Привет, Карюх, – поздоровался со мной муж, когда я устроилась перед ноутбуком и стала ждать входящего видеовызова.

Соловков задерживался, что с ним случалось в последнее время часто. Просто раньше я не обращала на это внимания. А тут даже грешным делом подумала, что он не позвонит. И в итоге вовсе пришлёт сообщение, что уходит от меня к другой.

– Привет, – откликнулась я, улыбаясь.

Пришлось призвать все силы для того, чтобы растянуть губы и изобразить радость. А от того, что собиралась сказать следом, и вовсе язык стал огромным и неповоротливым. Я не любила лгать, даже если это была ложь во спасение. Для меня враньё было чем-то, что я не могла переварить на энергетическом уровне. Но сейчас придётся играть в ту игру, правила которой мне навязали.

– А у меня для тебя сюрприз! – ошарашила я Соловкова и быстро, чтобы не передумать, добавила: – Я взяла отгулы на работе, купила билет и на рассвете вылетаю к тебе. Ты сказал, что тебе сняли номер в Рэдиссоне. Надеюсь, там найдётся местечко для жены?

Улыбаясь во все тридцать два, я цепко следила за тем, как меняется лицо мужа. Он побледнел, потом стал бордовым, а потом сцепил челюсти и процедил, чуть подавшись к экрану:

– Не найдётся! И вообще это дурацкий сюрприз, Карин. Немедля сдавай билет – я не хочу, чтобы ты меня отвлекала от дел. У меня тут бизнес, а не половецкие пляски!

Такой агрессии от Тимофея я не видела ни разу. Он был вполне вспыльчивым, но максимум, что я видела от него злого в мою сторону – какое-то невинное подтрунивание. Которое сейчас казалось мне детским лепетом на лужайке.

– Тим… Почему ты так реагируешь? Я ведь всё уже продумала… Я не буду тебе мешать совсем, вот увидишь! – взяв себя в руки, стала играть я свою роль, которую можно было обозвать импровизацией. – Стану ждать тебя со встреч, а делам это совсем не повредит…

– Только я знаю, повредит, или нет! – рявкнул Соловков. – Никаких прибытий, а если всё же прилетишь – убью!

Он захлопнул крышку ноутбука, а я оцепенела. Никогда – я клянусь, никогда! – такой лютой злобы муж в мою сторону не проявлял. А последнее слово, до сих пор звеневшее в воздухе, казалось настолько ненормальным в наших отношениях, – как, впрочем, и в любых других, – что я не верила своим ушам.

Тимофей «оттаял» довольно быстро. Я даже не успела подняться из-за стола, чтобы начать вызванивать лучшую подругу с просьбой приехать и со мной побыть, когда он написал сообщение.

«Прости, Кариш… Я не в духе сегодня. Сил никаких нет, командировка выматывает. Не нужно приезжать, совсем скоро я вернусь».

Отвечать на это я не стала. Мне нужна была группа поддержки, а потом, когда я вывалю на голову несчастной подруги всё, что у меня есть на душе, мы посидим с нею и хорошо подумаем, как поступить дальше. И не стоит ли действительно воспользоваться советом Вали и соврать Тиму, что я беременна. Потому что очень хотелось хоть как-то ему насолить.

«Даш, ты можешь со мной встретиться?» – написала я сообщение подруге, когда прочла на экране телефона очередное «прости» от мужа, в котором я абсолютно не нуждалась.

А через десять минут ехала к Дашке домой, потому что напросилась в гости сама.

Находиться в доме, в котором каждая мелочь напоминала о неверном муже, было выше моих сил.

***

– Что там такое? – спросила Тимофея Эмма, вовремя подав ему бокал виски, в котором звякнули кубики льда.

Она всё делала так – идеально. Угадывала все его желания, давала ему то, в чём он нуждался. Кроме главного – своего безраздельного внимания, внушительная часть которого принадлежала её мужу. Да, Эмма была замужем, он – женат. Вот такие вот равноценные во всех смыслах этого слова отношения. И только маленький человечек, сын, которого любимая носила под сердцем, был способен примирить Соловкова с тем, что Эмма ему пока не принадлежала.

Пока – потому что её престарелый муж должен был отдать концы довольно скоро. По крайней мере, именно на это Тимофей и надеялся. А пока… пока он не торопился уходить от жены, потому что так счёт между ним и Эммой был один:один.

– Да эта дурында купила билет и собирается ко мне прилететь, – вздохнул он, потянув на себя за руку любимую.

Она устроилась на его коленях. Несмотря на то, что Эмма была уже на сносях, животик у неё был аккуратным, а в весе она почти не прибавила.

– Сюда?! – искренне поразилась Эмма, фыркнув. – Хотя, о чём это я? Эта тюхтя даже на трамвай не наскребёт при желании.

Она ревновала его, и Тиму это безумно нравилось. Иногда он даже раздумывал о том, что его такое положение вещей заводит. Было в этом извращённом устройстве их взаимоотношений что-то будоражащее. Когда она ревновала его к жене, он Эмму – к мужу. Но между ними была нерушимая связь, их ребёнок.

О совместном малыше они договорились сразу, на берегу. Эмма планировала родить и дать ему фамилию мужа, а этот кроха унаследовал бы всё нехилое состояние семейства Асатиани.

Ну а после, когда её старика-мужа не станет, он женится на Эмме и всё встанет на свои места. Таков был план, и такова была жизнь, которой он в последнее время откровенно наслаждался.

– Ну, то, что она не наскребает, случается не без моей помощи, – залпом допив виски, ответил Тим.

У него и в этом смысле всё было продумано. Все крупные покупки фирмы делались через брата, который был полностью на его стороне. Карина в его дела не лезла, а сказочкам о том, что ему нужно встать на ноги и они вот-вот заживут хорошо, верила беспрекословно.

В первое время, когда говорил ей это, скрывая приличные доходы, испытывал муки совести, но очень быстро ложь стала отточенной и привычной. Если жена хотела обманываться – это её проблемы. Сидит в своём офисе годами, расти никуда не хочет. Так что пусть живёт на свои пятьдесят кусков, которые умудряется приносить в общий котёл, а он будет развиваться дальше.

– Я знаю, Тимми, – откликнулась Эмма. – Ты у меня очень умный.

Она легко вспорхнула с его колен и потянулась всем телом, которое не утратило гибкости за время беременности. И привлекать она его не переставала ни на мгновение – он даже находил в том, чтобы заниматься сексом с женщиной, под сердцем которой жил его ребёнок, особенную прелесть.

Вот родит она сына, снова вернёт былую форму, но Тимофей всё равно будет вспоминать о том, как брал её, когда она была от него беременна.

– Я в бассейн, присоединяйся, – бросила она ему через плечо и, скинув платье, направилась к каменной чаше, наполненной до краёв тёплой водой.

Какое-то время Соловков понаблюдал за тем, как Эмма плещется в своё удовольствие, затем снял футболку через голову и, избавившись от шортов, как был нагишом, плюхнулся в бассейн, вызвав заливистый смех любимой.

Судьба определённо ему благоволила во всём. И он заработал право наслаждаться её приятными сюрпризами.

***

Идея солгать Тимофею по поводу беременности, разумеется, Даше была озвучена. Сначала подруга выразила по поводу этого скепсис, но потом уверенно заявила:

– А мне нравится эта мысль!

Нравилась-то она нравилась – и ей, и Вале. Только если соглашусь – каша заварится с моим участием, а вовсе не с подругиным.

– Только нужно всё очень хорошо продумать. Это даст тебе возможность не только подраконить Соловкова, но и выиграет для тебя время. Если он уже так открыто появляется на видосиках – не ровен час скажет тебе, что уходит к этой беременной девице.

Закинув отваренную пасту в кастрюльку к соусу, Дашка сделала нам нехитрый ужин. Положила его на тарелки и посыпала сыром. Есть мне совершенно не хотелось, но я заставила себя хотя бы попробовать блюдо. Было оно выше всяческих похвал, как, впрочем, все те кулинарные изыски, которые готовила подруга.

– Выиграть нужно время на то, чтобы подготовиться к разводу, – буркнула я в ответ.

– Ну, конечно! – взмахнула вилкой в воздухе Даша. – Этот козёл по курортам разъезжает, значит, есть на что. Нужно обзавестись юридической помощью, пусть посоветуют, что делать.

Какое-то время мы ели молча. Ну как ели? Дарья вовсю отдавала дань тому, что сама и приготовила, а я вяло ковырялась в тарелке.

– Знаешь, может… Я сама виновата в этом? – проговорила тихо, когда на меня навалилась такая жалость к самой себе, что я даже шмыгнула носом.

– Что-о-о? – не поверила своим ушам Дашка. – Ты же умная девушка, Карин. Хочешь сейчас начать оправдывать нечистоплотность своего мужа? Может, станешь адвокатничать в его пользу?

Она говорила это так строго, что мне стало не по себе.

– Я не понимаю тебя, Карин… Искать причину в себе – последнее, что стоит делать во время измены. Измене нет извинительных причин. Нет и точка! Разлюбил – уходи! А бежать и трахать другую, когда жена, например, располнела, не так одевается или стала засыпать до того, как случился секс – это поведение не человека, а урода!

Дашка так раздухарилась, что бросила вилку на стол. Потом вздохнула и прикрыла глаза.

– Ну что ты там себе ещё напридумывала? Хватит…

Я пожала плечами и тоже отложила приборы.

– Да не напридумывала. Просто пытаюсь понять, почему он мог так поступить. Может, я слишком увлеклась идеей родить ребёнка?

– И что?

Даша вскочила и стала суетливо убирать со стола.

– Ты хочешь с ним детей – это нормально. И в ситуации, когда нет возможности зачать естественно – тебе грозит ЭКО. А эта сволочь тебя держит в чёрном теле, пока ты побираешься по родным и друзьям, а сам на курорте пузо греет! И не только своё!

Стряхнув еду в контейнер, подруга стала сгружать тарелки в раковину. Она так разволновалась, что мне казалось, будто и посуда, и сама Дашка вот-вот зазвенят от негодования.

– Пойми, Карин… даже если бы поход налево можно было как-то оправдать – то это была бы мимолётная интрижка или ночь со шлюхой. А когда речь о том, что ты мне рассказала, никакого алиби у Соловкова быть не может. Даже если бы ты лежала дома немытая, нечесаная и центнера два весом – такая ложь непростительна!

Сделав несколько рваных вдохов, Даша достала из кухонного шкафчика льняной пакетик со своим фирменным успокаивающим чаем. Заварила его, пока я наблюдала за действиями подруги и пыталась сфокусироваться хоть на какой-то мысли.

– Но вообще ты права вот в чём. Займись собой. Деньги же у тебя есть, как ты говорила. Половина стоимости ЭКО – это уже очень неплохая сумма. Вряд ли она тебе теперь понадобится, так что потрать её на себя.

Я со всё той же жалостью к себе вспомнила, как собирала эти несчастные несколько десятков тысяч рублей. И с какой надеждой ждала, когда смогу пойти на первую попытку забеременеть. Как же ужасно было сталкиваться с тем, что все планы рухнули, словно карточный домик.

– Всё, Карин! Завтра объявляю вечер шопинга! – воодушевилась Дашка, когда заметила, что я поникла. – Сегодня ночуй у меня, потом смотаемся поработаем, а вечерком поедем закупаться. Ты у меня давно не приодевалась.

Она налила нам по чашке чая. Когда поставила передо мной мою порцию и я осторожно попробовала горячий напиток, он растёкся по нутру ощущением тепла и успокоения. И хоть чувство это было обманчивым, я ухватилась за него, что есть сил.

Даша была права – нужно будет посвятить себе время и деньги. А долги отдам быстро.

Ведь вскоре мне уже не придётся вкладываться в семейный бюджет. А может, и вовсе удастся вернуть себе то, что крал у меня как минимум несколько месяцев муж. Жаль только, что обратно потраченное время мне никто не отдаст…

Тимофей прислал мне ещё одно сообщение утром следующего дня. Видимо, его весьма озадачил тот факт, что я не ответила на извинения. Я была довольно мягкой и отходчивой, и если бы Соловков, скажем, просто на меня сорвался, а потом попросил прощения, конечно, бы оттаяла бы быстро. Но сейчас всё, что мне хотелось сказать ему в ответ, обязательно бы привело к выяснению отношений на расстоянии. А я предпочитала дождаться его возвращения и уже тогда обо всём говорить.

Ну или тянуть время, ошарашив его своей беременностью.

– Кариш! А я тебя жду! – возвестила Валентина, когда я зашла в наш скромный кабинет.

Удивительно, но напарница не только не опоздала, но ещё и приехала раньше меня.

– Появилось новое видео? – уточнила я не без сарказма, сразу расставляя все точки над «i».

Пусть даже не думает, что мы станем посвящать рабочее время измене моего мужа. Я вообще предпочту в офисе этот вопрос не обсуждать.

– Наоборот! – воскликнула Валя.

Она была очень увлечена той темой, которая не приносила мне ничего кроме негатива. И всё же я предпочла её выслушать.

– Тот ролик сестра Эммы удалила… – выдала мне новости Валентина. – Но я успела кое-что разузнать про девушку твоего мужа!

В этот момент я сказала себе совершенно чётко: если не хочешь и дальше ходить дурой с кастрюлей лапши на ушах, то даже крохи информации будешь воспринимать как манну небесную. Поэтому пришлось засунуть свои неприятные ощущения куда подальше, раз уже всё случилось, и попросить Валю:

– Рассказывай!

И напарница тут же начала вещать:

– Во-первых, она замужем. Девчонка непростая, принадлежит семье Асатиани. У них в Питере чего только нет! Какие-то сети фудкортов, заправок, строительных компаний. Денег там – куры не клюют. Но супруг у Эммы уже на ладан дышит. Как она скормила ему историю про свою беременность – ума не приложу! Он ведь должен быть уверен в том, что это его ребёнок, иначе такой бизнесмен окажется просто лохом педальным!

Она перевела дух, а я мысленно поразилась тому, сколько выводов успела наделать Валентина. С такой фантазией ей бы книги писать. Только как это поможет мне? Ведь по сути мне должно быть вообще плевать на то, что там происходит в семье шлюхи Тимофея.

– Во-вторых, я успела скачать тот ролик, который удалили. Так что если он тебе нужен…

Я чуть не бросилась к Вале, чтобы её расцеловать. Пока пребывала в своём состоянии полнейшего ступора, что Даша, что Валентина были моей опорой, за которую я и хваталась, словно за спасательный круг. И конечно мне был нужен этот ролик. Как только речь с Тимом дойдёт до скандала из-за его измены, я приложу к своим доводам все доказательства. Но до сего момента мне нужно понять, как сделать так, чтобы не остаться с носом.

Раз уж Тимофей разбогател, а я до сих пор как почетная дура кидала в общий котел всё до копейки за вычетом текущих расходов, то я обязана теперь разобраться и не рубить с плеча. И выяснить, что именно мне причитается.

– Спасибо, Валь… – поблагодарила я напарницу. – Надо подумать, что мне делать с этими новостями.

Значит, богатая наследница своего мужа, который вот-вот отдаст концы… Не зря, выходит, с нею связался Тимми. Он ведь был вполне тщеславным. Ему наверняка всё это как елей на душу. Такая богачка не только связалась с ним, но и готова родить ему наследника.

А ему ли?

– Наверное, для начала увижусь с мужем Эммы… – задумчиво проговорила я, прикидывая в уме риски.

Ну расскажет он жёнушке, что я приходила. И что? Встречу Тимофея новостями о своей беременности, пусть думает сам, что с этим делать.

– Вот и правильно! – ответила Валентина. – Если он всё знает – так сам дурак. А если нет – будет у тебя в итоге союзник!

Я слабо улыбнулась в ответ на то, с каким воодушевлением это говорила Валя. Конечно, она не на моём месте, вот и может себе позволить испытывать к этому такой интерес. А я бы предпочла с таким никогда не сталкиваться, разумеется.

– Контакты этого семейства ты же не нашла? – спросила у Валентины, решив, что уже сегодня если не встречусь с мужем Эммы, то хотя бы обзаведусь номером его телефона.

– Нет, – помотала головой Валя. – Но это не проблема. На любом сайте их строительной компании всё отыщем!

Она кивнула на свой планшет и добавила:

– Сча всё будет!

Через пару минут мы раздобыли то, что мне было необходимо.

На встречу с Давидом Асатиани я ехала с отчаянно колотящимся сердцем. Не знала, что меня ждёт в момент, когда я объявлю ему новости про жену и покажу ролик, но рассчитывала на то, что муж Эммы отреагирует… нормально. Насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах.

Был он мужчиной горячих кровей, несмотря на преклонный возраст, так что ожидать можно было всякого. Однако по телефону Асатиани произвёл на меня исключительно положительное впечатление, так что я особо его реакций не опасалась.

– Добрый день, проходите, – встретили меня на пороге не просто дома, а целого дворца, когда я постучала в дверь при помощи внушительного железного кольца, торчащего из пасти льва.

Меня уже ждали. Не задавали лишних вопросов, просто проводили в шикарно обставленную гостиную, где предложили чаю или кофе.

От напитков я отказалась, и когда милая девушка удалилась, сказав, что сейчас придёт хозяин всего этого великолепия, я почувствовала себя совой на охоте. Голова моя крутилась едва ли не на триста шестьдесят градусов, когда я сидела на диване и пыталась рассмотреть всё убранство гостиной. Она была продумана до мелочей и рождала ощущение настолько осязаемого умиротворения, что я погрузилась в него, как в ванну с тёплым молоком.

Не удержавшись, я встала и подошла к изящному столику, уставленному множеством фотографий в серебряных рамках. Со снимков на меня смотрела улыбающаяся пара – красивый молодой мужчина и словно сделанная из фарфора девушка. Он был темноволосым и смуглым, она ему в противовес – блондинкой с белой кожей. Такой светленькой, что казалась словно бы хрустальной.

– Карина… А я вас очень ждал, – раздался позади голос – бархатный и властный.

И я обернулась, застигнутая врасплох с фотографией, которую взяла в руки, не удержавшись от того, чтобы рассмотреть её пристальнее.

Удивление от того, что обладатель этого голоса настолько ему не подходил, видимо, было написано на моём лице. Рот мой округлился, а брови приподнялись.

На меня смотрел старик, который тяжело опирался на комод возле двери. Казалось, что все его жизненные силы сосредоточились в том, как и о чём он станет со мной говорить.

Кивнув на снимок, он сказал:

– Это мой сын и его жена. Чудесная была девочка. И сын тоже был светлым… Мой наследник.

Голос его прервался, он прикрыл глаза, но когда я бросилась к нему, замотал головой.

– Нет, я сам! – воскликнул Асатиани и указал на диван. – Присядь, я сейчас.

Он так легко перешел на ты, а я так спокойно это восприняла, что у меня возникло понимание – только так все и может происходить между мною и этим мужчиной, которого я видела впервые в жизни.

Прихватив с собой фотографию, я устроилась на диване и проговорила:

– Вы сказали, что меня ждали. Значит, моя персона вам знакома?

Спросив об этом, я поняла, что он, разумеется, ответит утвердительно. Давид немного помедлил, потом подошёл и сел рядом со мной.

– Да, твоя персона мне знакома, Карина. Но я не торопился появляться возле тебя. Всё ждал, как повернётся судьба. Ведь если бы связь моей жены с твоим мужем для тебя осталась секретом, значит, я бы воспринял это как часть замысла свыше.

Не удержавшись, я фыркнула. Повертела в руках рамку с фото, чувствуя, что прямо здесь и сейчас творится нечто такое, что повлияет на мою будущую жизнь.

– Связь вашей жены с моим мужем рано или поздно бы открылась. Вы же знаете, что она… довольно глубоко беременна?

Как только эти слова прозвучали, я поняла, насколько они глупы. Не мог же Асатиани не видеть внушительного живота своей Эммы?

– Знаю, конечно, – кивнул он. – Моя жена носит ребёнка твоего мужа. И у меня есть предположение, почему они считают меня идиотом. Ждут моей смерти, чтобы Эмма получила в наследство всё то, чем я обладаю. И так бы и вышло, если бы ты не сидела сейчас здесь.

Он поднялся и прошёлся по гостиной, хотя было очевидно, что Давиду было гораздо комфортнее оставаться в сидячем положении. Но он не мог, ему нужно было действовать. Пусть так, через силу, но только бы не быть сторонним наблюдателем.

– Никому не пожелаю того, через что прошёл сам, когда потерял не только сына, но и его жену, что стала мне как дочь. У них были планы, у моих детей. Родить малыша, а лучше троих. Знаешь, Лена очень хотела сына и двоих дочерей.

Он сделал рваный вдох и продолжил:

– Алекс обожал свою жену. И, наверное, их гибель в один день тоже стала своего рода судьбоносной.

Давид вновь говорил о судьбе. И пока мне было непонятно, какую именно часть предназначения должна по задумке Асатиани выполнить я.

– Я вижу, что ты не слишком понимаешь, о чём я. Но сама приехала ко мне и я тебя слушаю.

А что я могла ему сказать? Давид уже озвучил всё то, с чем я к нему прибыла. Он всё знал и просто ждал меня…

– Я в ужасе от того, что случилось, – выдохнула в ответ, не представляя, зачем это говорю.

Но из меня слова вырывались подобно лаве из проснувшегося вулкана. Который вот-вот начнёт стрелять магмой направо и налево.

– Я ехала к вам с желанием разделить свой кошмар с человеком, который находится рядом со мною по одну сторону баррикад. А когда вы сказали, что не только знаете обо всём, но ещё я вам и нужна с какой-то определённой целью, уже я хочу послушать, что от меня требуется.

Асатиани пожевал губами и задумался. Будто ему прямо здесь и сейчас нужны были несколько секунд на то, чтобы решиться и сказать мне нечто настолько важное, что от этого будет зависеть чуть ли не судьба мира.

– Ты хотела сделать ЭКО с мужем. Я это знаю, уж прости… пришлось выяснить. Не тебе в ущерб, конечно, мне просто нужна была полная картина.

Он опять сделал паузу и когда продолжил, я замерла от того, что именно прозвучало.

– Алекс и Лена хотели ребёнка, как я говорил. Не успели. В специальном криобанке есть биоматериал моего сына. Выноси мне внука или внучку… И я брошу к твоим ногам всё. Моя жена-сучка рассчитывает на мою смерть и то, что всё достанется ей и ребёнку, который мне генетически никто. Выноси моего внука по крови – и я в момент, когда ты забеременеешь, начну переписывать на тебя всё своё имущество. Сделаем это тайно, а пока лги мужу, что малыш от него. Как он заставил лгать Эмму мне, что она носит моего сына.

Опять сделав рваный вдох, Асатиани закончил:

– Соглашайся, Карина. Соглашайся и у тебя будет ребёнок и баснословное богатство. Иначе я не знаю, зачем ты сейчас здесь.

Это было то предложение, от которого не отказываются. У меня в окружении имелись замужние приятельницы, которые бы на подобное и негулящего мужа уговорили. Или развелись даже с верным, чтобы получить настолько несметные богатства. Но мне стало страшно.

Ощущение было сродни тому, будто я стояла на краю огромной пропасти, а она становилась всё более бездонной. Один неверный шаг – и улечу в неё безвозвратно.

Ужас был всеобъемлющим. Ещё несколько дней назад я жила совсем другой жизнью, и вот сижу напротив человека, о существовании которого не догадывалась до недавних пор, в отличие от него. И понимаю, что от моего ответа будут зависеть судьбы множества людей.

– Расскажите план досконально. Он же у вас есть? – спросила, немного выдохнув.

Дождалась, когда Асатиани устроится рядом и немного придёт в себя. Даже подумывала спросить, не стоит ли отложить беседу на потом, но понимала, что решать не мне, а Давиду. И он будет только за то, чтобы завершить наше обсуждение здесь и сейчас.

– Есть, – кивнул он. – Тебя будут ждать в клинике хоть сегодня. Один мой звонок – и начнётся процедура, которую тебе будет нужно пройти.

Я подняла руку, давая понять этим жестом, что в курсе всех манипуляций, связанных с ЭКО. Асатиани вновь опустил голову в одобрительном кивке.

– А дальше всё будет зависеть только от тебя – ты можешь уйти от мужа, если не переносишь даже мысли, что он станет жить рядом и называть тебя женой. А можешь оставаться с ним и играть в его игру. Соврёшь, что беременна от него – он, думаю, будет не рад. Но и ты можешь оказаться в опасности. Но я предлагаю просто делать свои дела за его спиной. Так, как нужно нам с тобой. А потом мы нанесём им обоим удар – и ты станешь свободной. Свободной, богатой и с ребёнком.

Я на мгновение прикрыла глаза и представила, каково это – носить под сердцем не того малыша, которого хотела зачать от любимого мужчины, а сына или дочь от человека, которого видела лишь на фото. Очень странно… мне придётся сильно постараться, чтобы свыкнуться со всем этим…

– Я готова… – шепнула одними губами и, когда взгляд упал на фотографию Алекса и Лены, повторила увереннее: – Я готова. Это же будет биологически мой ребёнок, не вашей невестки?

– Конечно, твой, – тут же заверил Давид. – Он будет только твоим. Но я постараюсь сделать всё, чтобы дожить до момента, когда внук или внучка появится на свет.

Я слабо улыбнулась. Если судить по тому, как загорелись глаза Асатиани – он точно дождётся рождения этого ребёнка.

Ребёнок. Мой. Тот самый, который сейчас казался гораздо более осязаемым и реальным, чем когда я бегала по друзьям и знакомым, выпрашивая деньги в долг, пока мой муж развлекался на курортах.

– Я готова, – повторила так, что у меня самой в этом не осталось ни единого сомнения. – Свяжитесь с клиникой, пусть назначают все необходимые анализы и процедуры.

Давид выдохнул с такой силой, что показалось, будто помещение заполнил гул, идущий из его грудной клетки. Я физически почувствовала облегчение, которое он испытывал и даже не пытался скрыть.

– Ты ни о чём не пожалеешь, Карина, – сказал Асатиани, вытащив из кармана телефон.

И мне оставалось лишь надеяться на то, что эти слова сбудутся.

Рассказать о сделанном выборе я решила только Дашке. Валентина, несмотря на то, что была на моей стороне, пока стопроцентного доверия у меня не вызывала. Да и не нужно было мне излишнее распространение в настолько щепетильном деле. Чем меньше людей погружено в процесс, тем лучше.

Миновало два дня с момента, когда я начала предпринимать свои первые шаги в вопросе ЭКО. Со мной постоянно были на связи компетентные на миллион процентов люди, которые создавали впечатление – не успела я подумать, как они уже мне ответили на все мои вопросы.

С Тимом я общалась мало, но старательно играла свою роль, в которую даже в каком-то роде втянулась. И когда мы с Дашей съездили на тот самый шоппинг, на который меня направила твёрдой рукой подруга, я стала ощущать себя так, будто у меня прорезались крылья.

Страшное предательство мужа уже не воспринималось мною как катастрофа, после которой моя жизнь будет разрушена. Я смогу перешагнуть через все горести, выстоять и стать еще сильнее. Да, не без помощи, но разве в этом и не заключается великая способность человечества стоять друг за друга горой?

– Оу… – сказала я, когда мы с Дашей зашли в прихожую, таща из магазина пакеты, в которых лежали новехонькие вещи.