Юлия Стоун
Я болен тобой

Глава 1

Уже месяц я учусь во вторую смену в этом элитном финансовом институте, и каждый вечер ближе к концу пар я пытаюсь вспомнить как меня вообще угораздило сюда поступить. Высшие силы нашей вселенной так пошутили? Где вообще был тот момент, когда я разгневала эти самые высшие силы и оказалась тут?

С этими мыслями я сгребаю учебники по философии после окончания последней пары и плетусь к расписанию, чтобы убедиться, что завтра будет такой же ужасный день.

– Нечего тут торчать, поехали домой уже, – слышу позади Сонин голос.

Не оборачиваясь к подруге, запихиваю листочек с переписанным расписанием в карман джинс, немного стыдно, что до сих пор не выучила расписание нашей группы. Надо признать, что в школе учеба была гораздо сложнее, чем в одном из лучших финансовых вузов страны. Я училась в математическом классе, где обычная школьная алгебра и геометрия закончились ещё в средней школе, а старшие классы были минимум по четыре часа в день забиты линейной алгеброй, математическим анализом, теорией вероятности, математической статистикой и далее по списку точных наук. Нам разрешали читать Толстого в кратком изложении и путать даты на уроках истории. Нас готовили так, чтобы мы не тратили много сил на учебу на первых двух курсах мехмата МГУ или МФТИ. В выпускном классе обязательны были спортивные секции, дополнительные кружки по непрофильным предметам, тонны домашней работы по математике, в итоге спать получалось максимум по шесть часов в сутки. Видимо, от недосыпа какой-то демон сумел дернуть меня в сторону финансового вуза, мозг по природе лентяй, захотел передохнуть немного. Ну вот, отдыхай теперь мозг в восемь вечера на паре по философии. Ха!

– Да, поехали на лифте только. Тебе в гардероб нужно?

– Нет, я так пришла.

Соня, как и я, в пиджаке, днём было довольно жарко для октября, но сейчас я надеюсь, что бежать до метро от холода не придётся.

К вечеру лень окончательно сковала тело и мозг, двигаться совсем не хотелось, или это так последняя пара по философии подействовала? Утешала я себя только мыслями о том, что философия – это обязательный предмет на первом курсе и страдают, а точнее, познают сущность и врачи, и математики, и юристы, и финансисты.

Мы с Соней медленно плелись к лифтам, студентов в коридорах уже почти не было, в этом крыле здания во вторую смену учились только аудиторы, иногда можно было встретить старшекурсников, но после вечерних пар обычно все быстро сбегали из института. Мы с Соней жили на одной ветке метро, поэтому часто уходили домой вместе. Ну как на одной ветке метро, она-то от метро идёт пешком минут шесть, а я от конечной станции ещё как минимум сорок минут на маршрутке, в область. В итоге, домой каждый вечер я попадаю ближе к десяти вечера. Благо, учеба настолько простая, что домашку всю можно за эти сорок минут на коленках в маршрутке и сделать, а вечером дома сидеть в интернете, пить чай и слушать музыку. Никакой математики!

Лифт, как обычно, не едет. Видимо, в режим лени по вечерам в этом институте входят не только учащиеся. Рядом с лифтом в коридоре небольшой столик, на нем стопкой лежат учебники, английский, но книжка не как у нас, блокнот, ещё что-то, хм, похоже старший курс.

– Сонь, смотри, вот она настоящая лень. Кто-то даже барахло своё не стал забирать, все равно завтра опять на учебу, чего его туда-сюда таскать, – ржем вместе.

– Я бы свои учебники не оставила, – сквозь смех выдаёт Соня, – я хожу через парк, мне надо чем-то от маньяков отбиваться, в случае чего.

Меня накрывает, ржу в голос. Вспоминаю, как неделю назад видела полуживого наркомана у себя в подъезде, тут арматуру или газовый баллончик надо с собой носить, а не методичку по английскому.

– Ты сегодня как из метро выйдешь, перед парком сразу томик философии достань, маньяк точно побоится подойти.

Не успевает Соня ответить, сквозь смех мы слышим шорох на лестнице, рядом с лифтом. А затем мимо нас шагает парень, кинув презрительный взгляд в нашу сторону, забирает со столика своё барахло и развернувшись к нам спиной ждёт, когда приедет лифт.

Так, а кнопка лифта не была нажата, когда мы подошли, или была? Он все слышал, зачем он там стоял, что он делал на лестнице? Пофиг, мы ничего плохого про него не говорили, вроде бы. Высокий, широкие накаченные плечи, прямая спина, короткая модная стрижка, чёрная кожаная куртка, чёрные брюки и пачка учебников в руках. Всё, больше из образа ничего не выжать, но, вроде бы, не опасный и дьявольски привлекательный.

Мы с Соней, конечно, резко затыкаемся и переглядываемся, она пытается показать глазами в сторону лестницы, что это значит, хочет, чтобы я после философии в девять вечера спускалась шесть этажей пешком? Нет! Этот парень не опасен настолько, чтобы идти пешком. Двери лифта раздвигаются, он первым заходит в лифт и разворачивается, чтобы нажать кнопку. Я уже занесла ногу в лифт, точно знаю, этот лифт не закроется и не убьёт меня пока я стою в проёме, но его холодный злой взгляд прямо в мои глаза говорит, что лучше бы нам пойти пешком иначе убьёт меня он. Его глаза скользят по лицу, а я ощущаю прилив жара во всем теле, как будто меня окунули в кипящий котёл. Глупо отступать, плюс, я ему ничего не сделала.

Я вхожу в лифт, потянув за собой Соню. Лифт большой, останавливаю Соню у зеркала напротив дверей, давая ему возможность выйти первым, молчим. Вроде элитный ВУЗ, а лифт нормальный поставить не могут, эта кабинка движется со скоростью черепахи. Лифт останавливается на втором этаже, где у нас гардероб. Видимо, кто-то устал ждать и пошёл пешком, потому что на площадке – никого нет. Соня дергается, хочет сбежать, но я крепко держу ее за пиджак, на дворе тёплый октябрь, мало кто вообще пользуется гардеробом. Зрительный контакт с Соней не теряю. Наконец, двери лифта открываются на первом этаже, и он покидает лифт, лениво, выражая полное спокойствие, движется словно хищник, к нам не оборачивается.

– Кэ-э-э-т, – Соня тянет мое имя, хоть по паспорту я Екатерина, но все друзья в институте стали звать меня Кэт, – ты видела какой красавчик? А мы его книжки барахлом обозвали.

Хм, с чего такой вопрос, да ещё и… красавчик, скорее, дьявол во плоти. Тогда, тем более не станет такой «красавчик» пачкать ручки из-за того, что мы его учебники барахлом назвали.

– Ничего страшного, вряд ли он подслушивал.

Мы с Соней вышли из института и пошли в сторону метро, оказалось, наш попутчик из лифта ездил на машине, я увидела его фигуру, остановившуюся возле темно-синей машины. Вот же чёрт, к сожалению, наш путь пролегал мимо, Соня спрятала все свои эмоции, повернула голову в мою сторону и тараторила на ходу о том, что сегодня вечером обещали дождь, а прогноз не сбылся. Не помню такого в прогнозе, я бы, наверно, взяла зонт, ненавижу дождь. Парень приоткрыл водительскую дверь и корпусом повернулся в нашу сторону. Белая рубашка под курткой, без галстука, верхние пуговицы не застегнуты. Прямые скулы, ровный нос, лёгкая щетина, густые брови, глаза… чёрт, голубоглазый демон. Цвет глаз, в котором можно, да, можно утонуть. Взгляд хмурый, смотрит прямо в мои глаза, я теряюсь. Когда мы практически поравнялись, он тянет дверь на себя и окинув нас ещё немного презрительным взглядом, усаживается в свою машину. Я знаю эту марку и понимаю, что никто на втором, третьем и даже пятом курсе не заработает сам на такую машину. Так вот откуда этот презрительный взгляд.

Глава 2

Через десять минут мы уже едем в метро, в вагоне людей практически нет, поэтому мы сидим и спокойно разговариваем, обсуждаем наших преподавателей, по-доброму. На кольцевой в вагон заходит парень и садится напротив нас, молодой, немного постарше нас с Соней, очень симпатичный, возможно, такой же студент, как и мы. Он улыбается нам, а мы с Соней переглядываемся и улыбаемся ему.

– Девчонки, привет, меня Лёня зовут, давайте знакомиться, – выдает этот улыбаха. Надо же, первый раз в жизни встречаю человека с именем Лёня, очень редкое имя, мне кажется.

– Я – Соня, а это Кэт, – Соня молодец, умеет сразу выдать всё. Я молчу, мне вообще знакомства в метро не очень нравятся.

– Очень приятно, Соня, Кэт. Вы так поздно с учебы едете?

– Угу, – отвечает эта коза. Зачем, спрашивается, рассказывать такую информацию, ладно о погоде поговорить с незнакомцем.

– Я тоже, во вторую смену учусь, в университете нефти и газа, а вы где?

Ёпрст, зачем мне эта информация под вечер?! Соня продолжает трепаться с ним, а он пересаживается на нашу сторону вагона, на место рядом с Соней. Я даже не стараюсь делать вид, что мне это интересно, поэтому зависаю в телефоне. Эти двое, по ходу, обмениваются номерами, а я делаю вид, что меня здесь нет. Все мои мысли на самом деле заняты тем, что я пытаюсь вспомнить оставались ли пельмени дома в морозилке и, если да, то кто быстрее приедет домой, я или сестра.

Моя старшая сестра все ещё учится на врача, институт она закончила несколько лет назад, потом была ординатура, в этом году она поступила в аспирантуру. Спрашивается, зачем так много учиться, чтобы что-то отрезать человеку? У нас с Настей девять лет разницы, мы стали снова жить вместе месяц назад, когда родители купили нам эту квартиру в Московской области и отправили меня учиться в столицу, а Настю заставили присматривать за мной. Раньше Настя арендовала в Москве, ездила максимум двадцать минут до работы, а сейчас она едет на машине почти полтора часа, может быть, поэтому она набирает себе дежурств, проще теперь жить в больнице, чем со мной?

Когда я училась во втором классе, Настя уже уехала и поступила в медицинский. Она арендовала квартирку с подружкой и все время говорила родителям как тяжело жить с кем-то на съемной квартире, приходится самостоятельно думать о еде и стирке. Помню даже я жалела её в то время. Сейчас пришло время жалеть нас обеих. Настя по-прежнему учится и практикуется в больнице, времени у неё ни на что нет, до сих пор приходится думать о еде и стирке, да тут ещё и я.

Последнюю неделю сестра редко приходит домой рано, иногда вообще ночует в больнице, а это значит, что если пельменей не осталось, то спать мне голодной или искать сыр на бутерброды. Кое-как готовить я умею, родители часто приобщали меня к совместным приготовлениям пищи, а в старших классах я сама им варила пюре на ужин. Но готовить для Насти пюре бесполезно, она либо не придёт в этот день домой, либо уснёт пока я чищу картошку. А сама я не люблю лишний раз что-то делать на кухне, поэтому пельмени – идеальный вариант.

– Кэт, – вырывает меня из моих раздумий Соня, – может поедем ко мне сегодня? Телек посмотрим, музыку послушаем, и завтра от меня поедем на пары. Я не заметила, как этот Лёня вышел.

– А брату твоему мешать не будем?

– Не, он разрешил тусоваться нам с тобой сколько угодно.

Вроде бы, её брат в прошлом году закончил другой финансовый ВУЗ и ещё с четвёртого курса успешно работает в аудиторской фирме, поэтому Соня тоже учится на аудитора. Но, в отличии от моей сестры, дома он бывает часто, а пересекаться с ним мне не хотелось. Мы уже один раз виделись и мне показалось, что бетонные стены в переходе рядом с нашим институтом более приветливые и доброжелательные, чем он.

– Извини, сегодня не получится, хочу с Настей встретиться, у неё сегодня нет дежурства, – вру и не краснею, потому что я не знаю ничего про планы Насти.

На самом деле – просто не хочу идти к Соне с ночёвкой. Хочу посмотреть какой-нибудь глупый фильм, с пельменями.

Я все ещё не могу выучить не только своё расписание, но и расписание сестры, запомнить по каким дням она дежурит – это для меня непосильная задача. Иногда хочется приехать домой и с кем-то просто поболтать, а никого нет, даже рыбку мы не стали заводить из соображений безопасности для рыбки.

Попрощавшись с Соней, еду дальше по своей ветке метро. Все-таки как-то глупо проходит жизнь в этом институте, да еще и огромное количество времени тупо убивается на дорогу. Единственное, что я придумала, это сидя в маршрутке по пути домой, делать домашку по предметам, которые у меня были в этот день.

Эффективно тратить своё время меня научил мой одноклассник, Женя. Он любил спорт и ненавидел математику, в этот класс его засунули родители, а так как с мозгами у него было все в порядке, то он придумал концепцию жизни: делать в классе по максимуму домашки и после этого идти на тренировку по своему любимому баскетболу. Родители ему разрешали всё до тех пор, пока оценки были хорошие. Я ему помогала в чем могла, а он мне, – вместе получалось разобраться во всем быстрее.

Ближе к выпускному классу мы вообще стали проводить практически всё свободное время вместе, потому что это было супер эффективно по времени, он потом быстрее освобождался для тренировок, а я ходила на ИТ-курсы. Наши учителя старались разделить нас, рассаживали в разные концы класса, давали разные задания для домашки, все контрольные у нас были с разными вариантами, но мы всё равно оставались неразлучны, уже по привычке. Ни ему, ни мне в последнем классе школы не нужен был этот математический класс, я не собиралась подавать документы в МГУ и МФТИ, а он собирался уехать в Англию, там ему ещё предстояло отучиться год в школе перед поступлением в колледж. Интересно, как он там сейчас.

Воспоминания о Жене заняли весь мой путь в маршрутке до дома, вот черт, домашку я так и не сделала.

Глава 3

На следующий день появляюсь в институте за 5 минут до начала лекции. Рассчитать время езды на маршрутке от дома до метро практически невозможно, пробки здесь жуткие.

Вчера я умудрилась посмотреть два слезливых фильма, съесть три бутерброда с маслом и сыром и потом ещё полночи переписываться с друзьями из школы, откапывая их номера через социальные сети, потому что все, кто переехал учиться в другие города, номера, как и я, сменили.

Пельменей в морозилке я так и не нашла. У Насти вчера было дежурство, спросить про пельмени было не у кого. Хорошо, что у меня учеба во вторую смену и можно было отоспаться после ночных развлечений.

– Привет! – одногруппник Антон встречает меня возле автомата с кофе. – Дай списать домашку по линейной алгебре.

Люблю людей, которые сразу обозначают что конкретно им от меня нужно. С Антоном у нас сразу сложились деловые-доверительные отношения. За этот месяц обучения, Антон, пожалуй, стал самым близким другом мне и Соне, хотя, он в равной степени хорошо общается и с остальными ребятами с нашего потока.

В этот момент моя чашка кофе выползает из автомата, я достаю из рюкзака тетрадь и молча передаю её Антону, лишь бы отстал и дал спокойно прожить эти пару минут перед лекцией. Делаю первый глоток и замираю, когда чья-то рука крепко сжимается на моем плече. Я чувствую стальную хватку через свой пиджак. Первая мысль – преподаватель по линейке спалил нас на списывании…? Антон смотрит мне за спину и, кинув быстрое «спасибо», забирает тетрадь и исчезает. Значит не препод по линейке. Так и не осмелившись повернуть голову в сторону, слышу завораживающий шёпот возле своего уха:

– Ты загораживаешь автомат, сдвинься, мелочь.

Холодок пробегает по спине. Разворачиваюсь корпусом и вижу, что это вчерашний голубоглазый демон двигает меня в сторону от автомата. Он что, ездит на такой машине и пьёт этот ужасный кофе? Прям ходячий когнитивный диссонанс. Стряхиваю его руку со своего плеча и пытаюсь опустить от удивления взлетевшие брови на место. Но он уже не смотрит на меня, тогда отворачиваюсь и гордо ухожу в сторону своей аудитории. Не понимаю, всегда можно же нормально попросить, не обязательно толкаться и обзываться. Невоспитанный ублюдок.

Звонит звонок, я захожу в аудиторию и падаю рядом с Соней и Ирой.

– Кэт, проверь мою домашку по линейке, – говорит Соня.

– Давай, тогда ты пиши лекцию.

Макроэкономика достаточно интересная, но профессор написал учебник и лекции особо можно не записывать, главное присутствовать.

Беру ее и Ирину тетради и проверяю домашку. Задали немного, но в трёх уравнениях ошибки. Может им для сверки стоит с вечера ответы присылать, чтобы мне работы было меньше. Следующий у нас семинар по линейке, поэтому заставляю их не лекцию записывать, а переписывать домашку.

День проходит великолепно, если не считать того, что к последней паре мои глаза просто закрываются, третья чашка кофе за день вообще уходит как в песок. А ведь у нас сегодня ещё и короткий день.

– Кэт, видела вчерашнего красавчика в коридоре сегодня, он заходил на лекцию в триста шестую аудиторию, а я потом посмотрела в расписании – это четвёртый курс.

Я долго соображаю про кого идёт речь, про Лёню, так он же не из нашего института. Потом до меня доходит, что она имеет в виду вчерашнее приключение у лифта, парень, который так взбесил меня сегодня днём у автомата с кофе.

– И?

– Просто, – буркнула Соня. Как будто мне должно быть интересно, где учится этот мажор. Тут вообще каждый третий – мажор и красавчик, а большая часть потока учатся платно. Спасибо, что хоть мне хватило мозгов и невероятной удачи оказаться здесь на бюджете.

И так нашим родителям приходится платить за наши с Настей пельмени, шмотки и коммуналку. Настя зарабатывает какие-то копейки стажером в больнице. Надо найти работу себе какую-нибудь, чтоб хотя бы за пельмени мои они не платили. Интересно, где вообще могут найти себе работу студенты, в кафе и магазинах?

С этими мыслями я провожу последнюю пару и отмираю, когда звонит звонок. Ура! Завтра суббота, надо посмотреть какие пары в понедельник и вечером все быстро сделать, чтобы на выходных помучить Настю по поводу работы.

Когда я смотрю и пытаюсь понять расписание на понедельник, ко мне подходит Антон и протягивает шоколадку. Не совсем понимаю к чему это, потому его рука с шоколадкой зависает сбоку от меня.

– Спасибо, помогла сегодня, хотел тебя отблагодарить.

Шоколадка из нашего буфета, ничего особенного, но мне приятно. Я улыбаюсь, киваю и беру её, в этот момент замечаю, что взгляд Антона смещается мне за спину.

– Ну, пока, хороших выходных, – говорит скороговоркой и уходит в сторону лифта.

– Спасибо, и тебе.

О, с шоколадкой моя дорога домой станет ещё лучше. Улыбаюсь во весь рот. Что делать на понедельник я вроде как поняла, разворачиваюсь на месте в сторону лифта и практически врезаюсь в высокую фигуру.

– Извините, – поднимаю взгляд от груди парня, чёрт, голубоглазый мажор. Давно он тут стоит?

Отшатываюсь от него назад и теперь могу сделать быструю оценку ситуации. Вблизи он огромный, точно на голову выше меня, руки спрятаны в карманах брюк, на нем все чёрное, красивый дьявол. От него веет силой и властью, такое ощущение, что он сюда не учиться приходит, а просто посмотреть на студентов свысока.

Смотрю в глаза, чтобы прочитать эмоции, но ничего. Загадочная статуя из камня. Это произведение искусства мне не понять.

Он ничего не отвечает и смотрит поверх моей головы на расписание, расписание нашего потока? Но, зачем? Обхожу спокойно его слева, и решаю пойти пешком по лестнице, заодно взбодрюсь.

Глава 4

Домой еду привычным маршрутом. На конечной станции метро беру газету «Работа» и пересаживаюсь в маршрутку, открываю шоколадку. М-м-м, жизнь прекрасна, надо постараться оставить Насте кусочек, хотя это безумно сложно. Пока купаю язык в сахаре, принимаю для себя важное и окончательно продуманное решение, нужно найти работу на утренние часы. Все равно бездельничаю всё время с утра, если найти работу ближе к институту, то до двенадцати каждый день можно подрабатывать. Интересно, а всё-таки в семнадцать лет меня возьмут в какое-либо приличное место?

В газете практически под всеми вакансиями стоит отметка восемнадцать плюс, жаль. Те, что без такой отметки вообще пугают своим содержанием. Тогда что же мне делать? Единственным нормальным для себя вариантом вижу – искать работу в кафе или кофейнях. Займусь этим с понедельника, сначала осмотрю те, что располагаются близко к институту.

Настя приезжает домой поздно вечером, когда я уже разобралась со всеми делами на понедельник. Осталось попросить Соню распечатать мне реферат, потому что у меня закончились чернила в принтере и на выходных я точно не доеду за новыми.

– Я тебе тут шоколадки кусочек оставила, будешь?

Настя чем-то раздражена, возможно тем, что ей пришлось ехать домой больше часа за рулём. Но тут я ей ничем не могу помочь, я тоже ехала больше часа на метро и в маршрутке.

– А поесть что-нибудь нормальное есть?

– Есть, суп с котлетками.

Настя округляет глаза и впивается в меня вопросительным взглядом.

– Шутка. Есть сосиски и могу сварить макароны, – быстро выпаливаю я, боюсь она меня сейчас убьёт за такие шутки.

– Ну давай, организуешь? Я пока в душ, жутко устала.

Да жесть, я бы так жить не смогла. Зачем тратить так много своего здоровья, чтобы потом лечить чужое? Не понимаю, как вообще можно хотеть стать врачом.

Через пятнадцать минут после ужина Настя засыпает перед телеком, вот и провели вечер вместе.

***

Зато все выходные мы с Настей гуляем по городу, заходим в книжные магазины, кафешки, просто шатаемся по улицам в центре, в воскресенье даже съездили в гости к её подруге на обед. Я рассказала про свою идею пойти работать по утрам, на что Настя отреагировала очень плохо.

– На первом курсе начинать работать, хоть даже в кафе официанткой, – это риск завалить учёбу. Завалишь сессию и выгонят тебя из твоего крутого ВУЗа. Поедешь домой к родителям и будешь учиться в местном колледже на медсестру, – она меня пугает так? Ха! – Ты хотя бы одну сессию сдай, для начала.

Что это вообще за запугивания такие, медсестрой я точно не смогу быть. Даже элементарно – делать людям уколы я не соглашусь никогда, мне жалко свои нервы. И вообще, уж не знаю, может им в медицинском было сложно учиться, но у нас пока никаких проблем я не вижу.

– Почему ты так категорично настроена? Ты же видишь, что я учусь без особых усилий, времени с утра у меня предостаточно, и оценки у меня отличные.

– Ага, твои оценки пока отличные, потому что ты спишь до одиннадцати.

Настя не права, в школе учёба была гораздо сложнее, а количество часов сна в два раза меньше, но я как-то справлялась. Хочу ответить ей, что оценки вообще не главное в учёбе, через пять лет на работе аудитором всем будет все равно какие у меня оценки были по экзамену по философии. Но вовремя торможу себя и затыкаюсь.

Сворачиваю тему про работу, взаимопониманием в нашем разговоре явно не пахнет. Ну да ладно. Сначала нужно эту самую работу найти, а потом уже договариваться с Настей.

По телефону с родителями обсуждаем как дела у них, родители врачи, я так поняла, что с тех пор, как я уехала, они все время проводят в больнице. Домашних животных у нас дома не было, а домой переночевать они, видимо, приходили ради меня.

Глава 5

Утром в понедельник я вышла пораньше из дома, потому что хотела зайти в кафешку возле института и спросить нет ли у них работы для меня. Но я уже привыкла ездить на учебу к двенадцати, когда маршрутки до метро свободные, водители стоят на моей конечной остановке и ждут людей, а тут, в семь тридцать утра я вижу километровую очередь из людей на маршрутку до метро. Кошмар. В метро тоже людей так много, что я начинаю задумываться, а надо ли это всё мне?

Кофейня, в которую я хочу устроиться работать, совсем маленькая, но кофе там делают отличный, а ещё продают пирожные, мест для посидеть немного, всего несколько столиков, в основном все берут кофе на вынос. Я могла бы научиться пользоваться кофемашиной и делать кофе, не думаю, что это очень сложно. В крайнем случае, можно попробовать начать с работы на подхвате. Эх, жаль, что мне пока только семнадцать лет.

Заходя в кофейню, я отметила, что, видимо, открылась она недавно, все выглядит новым и чистым. Всего один человек на кассе и один бариста. Я подошла к кассиру, чтобы спросить про работу, как в зал вышел мужчина из внутреннего помещения и скомандовал:

– Костя, сделай мне двойной эспрессо. Всем привет!

Видимо, он управляющий или что-то типа того.

– Девушка, вы что будете? – спрашивает девочка за кассой.

– Эм, мне капучино, пожалуйста, – и я тут же обращаюсь к мужчине, – А подскажите, я ищу работу на утренние часы, у вас нет вакансий открытых?

– Студентка? – ура, он меня услышал, может хоть какой-то маленький шанс у меня появился?

– Ага, учусь тут недалеко во вторую смену, до двенадцати могу работать.

– Опыта работы нет?

– Н-нет.

Блин, сейчас пошлет меня. Он оценивающе смотрит на мою внешность, а затем произносит:

– Ну-у, ладно, пойдём ко мне, обсудим.

Так, я напряглась, куда идти? Ну, вообще, понятно, что условия работы не при остальных сотрудниках обсуждать, но как-то страшно. Пересилив себя, на ватных ногах топаю за мужчиной в подсобку. Там коридорчик и несколько дверей, в одну из них заходим, понимаю, что вряд ли меня тут кто-то услышит и спасёт, если что случится. Но не будет же этот тип меня убивать и насиловать в девять утра в подсобке.

– Как зовут?

– Катя, а вас?

– Андрей, и давай на ты. Тебе сколько лет?

– Семнадцать.

– Ха! Тогда можно и на Вы, мне двадцать семь, – ржёт, а я закатываю глаза, нет, этот мужик точно не будет меня убивать и насиловать, – ладно, выкать в своём ВУЗе будешь. Так, паспорт при себе? – киваю.

– Давай сюда, я копию сниму и позвоню тебе как проверку сделаю, номер телефон вот здесь напиши, – он подсовывает листик. – Если все ок, будешь приходить с утра, Косте помогать, я ему дам указания тебя научить. Зарплата почасовая, расчёт каждую неделю. А по выходным работать можешь?

Ну в принципе могу, но не хочу. Мне же ещё Настю надо мучать по выходным и отсыпаться.

– Нет, простите, ищу работу только на будние дни.

– Ладно, если все понятно, жди здесь, сейчас паспорт верну.

Он уходит с моим паспортом, я в шоке, такой адекватный дядька. В подсобке у него нет окна, но очень светло и чисто, хоть и мало места. Интересно, он тут много времени проводит, без окна-то?

– Держи, я, кстати, владелец этого кафе, так что, если какие-то проблемы – сразу ко мне.

– Поняла, спасибо, буду ждать звонка.

Я забрала паспорт и направилась в зал за ним. На стойке стоял мой капучино. Блин, я же его не оплатила ещё. Иду на кассу, Андрей забирает мой кофе и передаёт мне.

– Кофе за счёт заведения, – мило улыбается. Боже, да он красавчик, когда улыбается.

– Спасибо.

Я смущаюсь, но забираю кофе, не став спорить про оплату, ухожу в институт. У меня прекрасное настроение, ещё больше часа до начала занятий, из наших студентов ещё никого нет, и я решаю, что засяду в библиотеке.

Через минут сорок начитавшись всякой очень полезной ерунды про социологию иду в буфет заесть кофе чем-то сладким. Буфеты у нас на каждом этаже здания, но все очень маленькие, столики только постоять, видимо, чтобы студенты не засиживались. У первой смены ещё идёт пара, у второй ещё не начались занятия, поэтому буфет почти пустой. Почти, потому что за столиком в буфете стоит голубоглазый демон и что-то печатает в телефоне. Увидев его, я останавливаюсь на пороге и залипаю, красивый, высокий, уверенный в себе, с ровной спиной и раскаченными плечами. Нет, мне точно больше не стоит на него смотреть. Разворачиваюсь на входе и решаю пойти на другой этаж, уж больно меня зацепило его это вчерашнее «мелочь», не хочу услышать что-то похожее сейчас.

Глава 6

Выходя из буфета, думаю поехать на лифте или пойти пешком вверх три этажа, заодно будет такой фитнес. В сумке жужжит мой телефон, вижу звонок с незнакомого номера, а я жду ответа после собеседования. Ну вот, вопрос отпал сам по себе, топаю к лестнице, чтобы не потерять связь в лифте, и поднимаю трубку:

– Катя, это Андрей, по поводу работы, – всё же я удивлена, притормаживаю перед ступеньками.

– Андрей, так быстро, слушаю тебя.

– Все в порядке, можешь завтра приходить к девяти, Костя тебя введёт в курс дела. Я завтра приеду часам к одиннадцати, и мы обсудим детали работы.

Ничего себе, так просто? Сегодня у меня счастливый день, не зря вставала в семь утра.

– Отлично, тогда до завтра!

Круто. Я молодец. Завтра будет интересный день.

Поднимаюсь пешком на шестой этаж и возле буфета встречаю Антона. Он чем-то взбешен, стоит смотрит в телефон, сжимая его в кулаке, плотно стиснув зубы, другой рукой зачесывает волосы назад. Я попадаю в поле его внимания и боюсь даже представить что у него случилось, но Антон как ни в чем не бывало убирает телефон и начинает разговор:

– Привет, Кэт, как выходные?

– Привет, – осторожно поглядываю на него с расстояния, – отлично, а у тебя?

– Тоже, на следующих выходных приглашаю к себе на дачу, шашлычки сделаем, поедешь?

– Ну, не знаю, я же не за рулем.

Половина моих одногруппников ездят на машинах, в основном родители купили им дешевые колымаги в качестве первого авто, но есть и те, у кого денег в семье куры не клюют и ездят они на очень дорогих машинах. У Антона машины нет, ему, как и мне пока что семнадцать, но вроде бы он говорил, что зимой будет уже на авто.

– Так я тоже на электричке, тут ехать всего полчаса. И Соня там будет, – а потом он делает паузу и говорит то, чего я совершенно точно не ожидала услышать. – А ты не знаешь, кто такой Лёня?

Так. Она что, Лёню из метро с собой собирается тащить к Антону на дачу? Блин, надо с ней поговорить. И вообще мне на эту дачу совсем не хочется, это ему от какого-нибудь вокзала в центре полчаса, он говорил, что живет недалеко, а мне до этого вокзала ещё полтора часа добираться.

– Насчет дачи – я сначала спрошу у сестры какие у неё планы, мы выходные вместе обычно проводим. А с Лёней мы познакомились в метро, я с ним не общаюсь, поэтому не в курсе.

Антон напрягается, дышит как огнедышащий дракон, но потом закрывает глаза и говорит мне:

– Савельева, так ни сестра и ни ты никогда замуж не выйдете. Бери Соню и поедем.

При чем тут это!? Это он так пошутил? Тогда я в бешенстве от его шутки, мне вообще-то семнадцать, а сестра у меня на врача учится. Она даже если когда-то замуж и выйдет, то точно за такого же ненормального врача. Никто нормальный не станет терпеть её график работы. Мои родители оба врачи, работают в одной больнице, мне иногда кажется, что они на работе проводят больше времени вместе, чем дома.

– На твоей даче не за кого замуж выходить, – фыркаю и отворачиваюсь, – извини, мне пора.

Вот тебе, идиот. Я иду в буфет и вместо шоколадки беру два пирожка и салат. Теперь можно и до завтра не есть. Весь учебный день проходит ровно, скучно, без приключений.

***

Вот вторник утром мне приходится снова проснуться в семь! Это невообразимо рано, но кофейня находится возле института, а туда ехать полтора часа. Кошмар, последний раз я вставала в семь утра ещё в школе!

Кое-как собравшись и немного подкрасив глаза, не завтракая, выхожу из дома в сторону маршрутки. Там народ уже выстроился в длинную очередь, так много желающих добраться до метро. Моё настроение летит в подвал. В метро меня тоже ничего хорошего не ждёт, толпа людей уже на конечной ломится в поезд. Одно радует – поезда приезжают пустые и есть возможность сесть. Но ненадолго, потому что потом на следующей станции в вагон заходит немощная бабушка и воспитание не позволяет перед ней сидеть. Теперь я поняла, почему люди часто притворяются спящими в метро.

В кофейню я приехала к открытию, буквально за пару минут до открытия дверей для посетителей. Костя оказался нормальным парнем, дал мне задание следить за наличием зёрен, тары для кофе и подносить из морозилки десерты на витрину. Ну ещё сгребать пустые стаканчики со столиков, короче разнорабочий на подхвате.

Единственное, я часто ловила его взгляд на моих ногах в узких брюках, а еще он меня как бы в шутку спрашивал что мой парень думает о моей работе. Я сказала ему, что мне семнадцать, я ни с кем не встречаюсь и много учусь, чтобы он даже не думал ко мне приставать. Он угомонился и время до прихода Андрея мы провели супер мирно.

Андрей пришёл в кафе ближе к двенадцати, а мне уже пора было уходить.

– Катя, зайди ко мне, подпишем договор.

И правда, приготовил какой-то договор, подписали, разошлись.

Мой первый рабочий день показался прекрасным, за исключением того, что к вечеру я уже не чувствовала себя в ресурсе, спать хотелось жуть, уже ни кофе, ни шуршания лекторов – не спасали. Сидя на последней паре, я попросила Соню пнуть меня посильней в бок, если начну засыпать, жесть, а мне ещё в маршрутке домашку делать.

После последнего семинара я иду в сторону лифта, не дождавшись никого из нашей группы. Соня осталась болтать с ребятами, а я хочу домой, спать, завтра мне снова рано вставать. Пока жду лифт на секунду прикрываю глаза и плечом облокачиваюсь о стену рядом с дверьми лифта, мне сразу становится хорошо и уютно, я немного так постою, в тишине. Из лап Морфея меня вытаскивает тяжелый голос:

– Ты прямо здесь ложись, зачем туда-сюда ходить, все равно завтра опять сюда приходить.

Глава 7

Мурашки расползаются по моей спине, и я чувствую прилив жара во всем теле, как будто стою рядом с источником огня, дьявол. Значит он слышал наш разговор с Соней тогда. Решил поиздеваться.

Вдох. Уверена он сейчас стоит и смотрит на меня, а я боюсь даже пошевелиться. Что со мной? Мне нечего бояться, я всего лишь сказала глупость про его вещи. Открываю глаза и вижу дьявола, одним плечом прислонился к стене, примерно, как и я, но руки сложены на груди в выжидательной позиции, между нами – закрытые двери лифта. На нём черные джинсы, белая рубашка, чёрный пиджак, не типичный вид парня студента, наши мальчики ходят в футболках или худи. Я думала, он на голову выше меня, но, видимо, еще больше, потому как, чтобы посмотреть ему в глаза мне приходится задрать свою голову практически до потолка. Но лучше бы я этого не делала… Чёрт. Какие у него глаза.

– Обойдусь без советов, – могу выдавить из себя только шепотом.

Мозг вопит, что нужно бежать, идти пешком по лестнице, но не в коем случае не садиться с ним в один лифт. Стоять тут и продолжать разговор с ним – просто нелепо, и если останусь, то отвести взгляд не смогу. Двери лифта открываются и на его лице появляется ухмылка. Поехать с ним, вдвоём? Нет, точно нет. Я буду выглядеть глупо, как мотылек, который летит на свет, меня засасывает в пучину его глаз, но я понимаю, что это моя погибель.

Мы стоим, смотрим друг на друга и я бы хотела оторваться и сбежать, но не могу. Он утягивает меня, прямиком на дно. Мне кажется, что он смотрит и не моргает. По ощущениям проходит целая жизнь, прежде чем двери лифта закрываются. На этом моменте мой мозг снова начинает контролировать тело, и я отвожу взгляд. Мысли путаются, а мозг срочно ищет для меня другие дела, кроме как идти домой, или ехать с ним в замкнутом пространстве лифта.

А вообще, для меня сейчас не лишним будет свериться с расписание на завтра, – это мне подсказывает мой мозг, я слушаюсь, неторопливо отлипаю от стены и ухожу. Когда подхожу к расписанию в упор не понимаю куда смотреть, как-то пока для меня разгадать расписание – это самое сложное, что есть в этом ВУЗе. Переписываю все, что есть на среду. Найду Соню и спрошу что к чему.

Когда я выхожу из института, то замечаю его машину, заведённую с включёнными фарами. Дьявол припарковался сбоку от прохода, в другой стороне от дороги к метро, поэтому ура, больше мы не пересекаемся.

***

Всю неделю я работаю в кофейне и уже начинаю чувствовать хронический недосып, как вообще Настя и мои родители выживают в своих графиках работы? Осень набирает обороты, на улице темнеет всё раньше и раньше, получается, что дневной свет я вижу только по дороге с работы в институт, потому что по вечерам поздно возвращаюсь домой. А эти утренние поездки тоже в темное время суток в маршрутках – кажутся каким-то конкурсом на выживание. Радует то, что в пятницу я получаю свою первую зарплату! Теперь могу начать откладывать деньги. Только вот на что, мне вроде ничего не надо, пельмени в морозильнике есть, я проверяла…

В последний рабочий день недели на выходе из кофейни меня настигает дождь, сильный. Вот же ж, дурацкий прогноз погоды ничего такого не обещал! Мне идти до института минут пять-семь пешком, но я уже вся промокла как только вышла из кафе, да и дни уже не такие тёплые. Бегу до дверей института через парковку, потому что дождь только усиливается, а обходить по пешеходному тротуару дольше. Но на парковке лужи, и я пробую парочку из них своими кроссовками. Прекрасно, ещё не хватало заболеть на выходных.

Снимаю мокрую куртку и сушу волосы под сушкой для рук в туалете. Однажды видела в Маке так бомжиха голову помыла и сушила, рабочий способ. Главное не заболеть, а способ как это сделать подойдёт любой! Беру в буфете горячий чай с лимоном. Ну, теперь все, что было в моих силах, я уже сделала.

Пары проходят быстро и незаметно, часть группы, включая моих Соню и Антона, ушли прогуливать последнюю лекцию в кино, так как на лекции они, видите ли, засыпали. В такую погоду я точно ни в какое кино не попрусь, лучше выспаться в институте.

Перед началом лекции я стою в дверном проёме и пишу Насте, что могу приехать к ней в больницу, лишь бы потом поехать домой в тёплой машине. Я вообще одета не по погоде, потому что прогноз вчера был другой. Краем глаза вижу перед собой чёрные кеды, джинсы, парень остановился рядом и не проходит, я что проход загородила? Поднимаю голову, да блин… Голубоглазый дьявол, какой-то взгляд недобрый, что я уже успела сделать ему?

– Возьми, мелочь, – протягивает мне зонт. Что? Я не понимаю что он от меня хочет. Но вещи его ни за что не возьму, потому что после этого мне придется ещё и возвращать этот зонт, а я не хочу.

Держу двумя руками телефон и мое лицо, надеюсь, не выдаёт моих эмоций. Смотрю исподлобья. Пауза затягивается. Хочу провалиться сквозь пол.

– Ок, – пожимает плечами, убирает зонт и делает шаг назад, прищуривается и хитро улыбается, произносит то, от чего у меня кровь вскипает моментально, – тогда заберу тебя после лекции.

Что!? Иди к чёрту! Ты вообще кто такой?! Смотрю ему в спину, и недоумеваю. Пытаюсь не выронить из рук телефон от удивления.

После этой сцены в дверях остываю только минут через двадцать. Принимаю решение в понедельник узнать у Паши что-нибудь про этого голубоглазого мажора. Паша знает всё обо всех, а если не знает он, то знает его брат, который в этом году заканчивает наш институт, ни разу не видела его, но много слышала от Паши. Отпрашиваюсь выйти и ухожу с концами, не очень хочется даже на секунду представлять угрозу этого дьявола в реальности.

Жутко холодный дождь вместе с лёгким ветерком заставляют меня задуматься о правильности моего решения. Ну, можно было и зонт взять, что такого в зонте, просто потом бы вернула, отдала бы через секретаря в деканате. Когда я доезжаю до конечной метро, приходит смс с незнакомого номера:

«Сбежала?»

Ничего не отвечаю. Напугал меня и теперь хочет добить? Наглый черт, откуда у него мой номер?

«Больше так не делай, найду и отлуплю.»

Приходит следующее смс, подтверждающее мои догадки. Боже, хорошо, что сегодня пятница, поболеть на входных кажется не такой уж и ужасной затеей.

Глава 8

Утром в субботу Настя предложила поехать погулять по центру, погоду обещали теплую и без осадков. Хотя вчера тоже обещали без осадков, но у Насти есть машина, если что, можно быстро согреться в ней.

Настину машину мы оставили на стоянке возле кинотеатра и пошли по улочкам центра, бесцельно гулять. Сестра обожает так проводить время, чаще всего она молчит, думает о чем-то своем, а я наблюдаю за ней. Она уехала от нас девять лет назад. Я ее помню еще своим детским взглядом, а последние девять лет виделись мы два раза в год по две-три недели, когда у Насти были каникулы, она не отлипала от меня тогда. Но этого было мало, сейчас я сама готова не отлипать от неё, но, к сожалению, это невозможно.

Мы зашли в кофейню и взяли кофе на вынос, Настя пьёт черный без молока и сахара, интересно.

– Скажи, откуда у тебя любовь к такому кофе? – он же вообще жуткий, но это уже мои мысли про себя.

– Начиналось как необходимость, проводить всю ночь на дежурстве среди пациентов, а иногда и тяжелых больных после операций, и при этом не заснуть, – это очень сложно. Ночью приходится выпивать по несколько чашек кофе, чтобы держаться в строю. А молока у нас просто никогда нет, тем более кофе становится менее крепким, поэтому мы все пьём черный кофе без сахара.

Потом она видит мое мрачное лицо и добавляет:

– Но иногда удается поспать, пару часиков.

– Жесть. Настя, а что дальше? Так и будешь работать в больнице?

– А что? Наши родители до сих пор работаю в больнице и стоят на операциях по четыре-пять часов. Скоро мне доверят самостоятельно проводить мелкие операции, а потом да, я планирую работать в больнице.

Блин. Ну я бы не хотела тебе такой жизни, как у наших родителей. Всё-таки они слишком много работают.

Я примерно представляю, что и аудиторы много работают, но там хотя бы от работы не зависит ничья жизнь. Можно уснуть на проверке, проснуться, а цифры из бухгалтерии будут всё те же, а тут пациент может умереть, не дождавшись тебя. Мрак.

С этими мыслями мы гуляем еще пару часов по прудам на бульварах и затем возвращаемся к своей машине.

– Хочешь побывать у меня на работе?

Неожиданно, Настя решила показать мне что всё не так уж и страшно? Больницей меня не удивишь, мы же всё детство проторчали в больницах с родителями, я знаю, что там не страшно, но с Настей всё равно пойду.

– Конечно, а тебя не отругают за то, что ты меня приведешь с собой?

– Пф-ф-ф, нет. У нас бывает так, что в ординаторской ждут близкие родственники, тем более сегодня суббота, будут только дежурные врачи.

Класс, в ординаторской эндокринологии я еще ни разу в жизни не была. Интересно, что заставляет тащиться туда сегодня Настю?

Мы подъезжаем к больнице, и Настя показывает свой пропуск сотрудника на охране, прикольно, хотя бы парковка у нее рядом. Поднимаемся на лифте на третий этаж в ее отделение и не встречаем ни единой души персонала, только медицинская сестра на посту кивает Насте на входе в отделение.

В ординаторской сидит парень, работает за компьютером, потом я замечаю второго, который спит на диване. Наверно, на этом диване спят все, он даже на вид не особо удобный, я бы не хотела спать на диване, на котором спят все. Хотя, быть может, я ещё не была в их состоянии, когда всё равно где спать. Бедные люди.

Парень отрывает взгляд от компьютера и приветствует Настю, а потом переводит вопросительный взгляд на меня.

– Это моя сестра, Катя, – опережает его вопрос Настя и указывает мне где можно сесть.

– Макар, очень приятно, – и он расплывается в улыбке. Видимо, он этой ночью не дежурил, потому что выглядит бодрым и свежим. Или дежурил и спал, ахаха.

– Взаимно.

– Макар, как дела у моего деда ночью были? – нет, всё-таки дежурил этот Макар, надо спросить у него секрет такого свежего внешнего вида, потому что я в своей кофейне с утра выгляжу хуже.

А потом до меня доходит смысл Настиного вопроса. Я в шоке, у неё есть любимый дед тут, так вот зачем она меня сюда притащила, проведать своего пациента?

– Нормально всё у него, стабильно идет на поправку после операции.

– Ну ладно, пойду зайду к нему, Катя, подожди меня минут десять тут.

Она моет руки и переодевается в халат, да чтобы я ещё хоть раз купилась и пошла с ней в больницу – ни за что! Обманщица, она пришла навестить какого-то деда, вот о ком она думала всю прогулку.

Я остаюсь с Макаром и спящим телом. Макар, не спрашивая меня, наливает и ставит передо мной чашку кофе, просто черный кофе без всего, ну нет, я же не врач.

– Спасибо. А ты давно здесь работаешь?

– Нет, я пока только ординатор первого года, работать тут полноценно, если оставят, буду через два года.

Боже, он еще надеется, что его оставят, да я бы бежала отсюда со скоростью света. Все-таки врачи – это отдельный мир.

Пока сижу жду возвращения Насти мой телефон оповещает о входящем сообщении, номер мне не знаком, код страны какой-то странный. Проверяю в поисковике, Англия. Страна и текст указывает, что это сообщение от моего Жени:

«Привет, моя маленькая мозговыносящая звёздочка, как ты там без меня?»

Мозговыносящей звёздочкой меня называл только Женя, плюс я на фоне его двух метров роста смотрелась не просто маленькой, а самой настоящей крошкой.

«Привет, балбес, без тебя тут скучно. А ты как там без меня?»

Ответ приходит практически сразу, как будто был написан без промедления.

«Если честно, без тебя я совсем подыхаю.»

Мне стало его жаль, мы действительно были очень близки последние три года, но последний год – особенно, у меня не было близких подруг, зато был Женя. Хоть мы изначально знали свою будущую судьбу, что разъедимся после школы в разные места, но все равно держались друг друга и никогда не подставляли в сложных моментах.

Женя – мой самый лучший друг, единственный из класса нормальный мальчик, остальные были помешаны только на математике, хотя и с ними я тоже продолжаю общаться.

Не знаю, что ему ответить на это сообщение, как-то неожиданно такое получать от него. А пока думаю возвращается сияющая Настя, видимо с её дедом всё хорошо.

Глава 9

На удивление, на выходных у меня просто поболело немного горло и всё. Утро понедельника я бодрячком работаю и отбиваюсь от назойливых расспросов Кости про мой институт, про любимые фильмы, марку парфюма. Боже, не думала, что он такой болтливый и приставучий. Первое время мы работали душа в душу, а теперь Кости стало слишком много на работе. Он постоянно пытается ко мне прикоснуться, погладить по волосам, а меня это ужасно бесит. Не любою, когда ко мне прикасаются без видимых на то причин. Но всё же, ничего плохого он не делает, возможно, это я раздуваю ситуацию.

Ближе к двенадцати прошу Костю сделать мне капучино на вынос. Он посылает воздушный поцелуй и подписывает стакан «любовь всей жизни», я осторожно улыбаюсь и забираю стакан. Каждый день у меня чашка кофе за счёт заведения, кайф. Но обходительность Кости меня начинает напрягать.

Выхожу из кофейни, ожидая что вот сейчас я буду наслаждаться своим напитком в эту прекрасную погоду, и чуть не роняю свой кофе на тротуар. Потому что прямо рядом с кофейней припарковался дьявол.

Он упирается задницей о капот своей чистой машины, что-то печатает в телефоне обеими руками. Вид напряженный, может даже он сейчас злой. Меньше всего на свете я хочу быть замеченной им сейчас.

– Садись в машину, мелочь! – не отрывая взгляда от телефона произносит он, его тон не терпит апелляций.

Значит он приехал за мной. Вот как выглядит сцена, когда за тобой поднимается чёртик из ада.

– Какая я тебе мелочь? Ты ничего не перепутал? – как же он меня бесит. Самоуверенный индюк. Но не могу сдвинуться с места, ноги налились свинцом. И даже если бы мозг сейчас дал команду «бежать», я бы максимум смогла моргнуть. Но мой мозг, по ходу, тоже замер в ожидании дальнейших событий.

– Последний раз говорю, садись в машину, – отрывая взгляд от телефона, медленно поднимает голову и говорит уже глядя на меня. И вроде говорит спокойно и даже выглядит расслабленным, но после его слов становится жутко. Миллиарды иголок врезаются под кожу, парализуя всё тело.

Пока мы боремся взглядами, рядом с его машиной паркуется чёрный кроссовер. Обращаю внимание на машину и вижу выходящего Андрея, мышцы немного расслабляются, а зря.

– Катя, привет, все в порядке? – он что, заметил мое испуганное лицо? Выжимаю из себя улыбку для Андрея.

– Привет, вполне, но я уже опаздываю на учебу, мне пора, – Андрей подходит ближе и косится на мой стакан с капучино. Начинает ржать.

– Вижу, Костя, зря время не теряет. Ну, до завтра.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

– Пока.

Я делаю шаг в сторону, слышу, как за Андреем захлопывается дверь кофейни и не успеваю отойти и трёх шагов, как у меня выхватывают стакан, а меня саму жестко тормозят за предплечье руки, которая держала тот самый капучино.

Он рассматривает надпись, затем переводит злой взгляд на меня и начинает тянуть к своей машине. Чувствую себя как нашкодивший котёнок. Кофе улетает в мусорку рядом с дверьми кофейни, а меня запихивают на заднее сиденье в одно мгновение, не успеваю опомниться.

– Псих, чудовище, отпусти меня!

– Я предупреждал.

Злость так и слышится в его стальных нотках. Он тянется с ремнём безопасности через мои колени к замку, а я замираю в страхе. Больной на всю голову маньяк.

– Иди к черту! – я сжимаю кулаки, готовясь драться с ним, но он резко отстраняется и захлопывает дверь. Надо было начинать драться ещё на улице.

Дергаю ручку двери – закрыто. Прикрываю глаза, чтобы перевести дыхание. Гнев, мне кажется, у меня валит прямо из ушей.

Голубоглазый дьявол садится за руль, заводит машину. Начинает движение.

Я знаю, что бесполезно бороться с такой скалой, тем более на ходу, но аккуратно отстёгиваю ремень безопасности и подаюсь вперёд, так как я сижу позади, то могу протянуть руки и начать душить этого ублюдка. Надеюсь, у него в машине не включено оповещение ремней безопасности на задних сиденьях.

Но увы, в салоне раздаётся противное пиканье, и он притормаживает и кидает взгляд через зеркало заднего вида.

– Если ты сейчас же не пристегнешься обратно, клянусь, я отвезу тебя в лес и там закопаю.

Психопат! Так жестко со мной даже репетитор по мат анализу в выпускном классе не разговаривал, а вот он точно был со справкой из психушки, все его боялись, как смерти.

– Куда мы едем, ублюдок ненормальный?

Я пристёгиваюсь обратно, даже меня бесит этот пикающий звук, все равно не сбежать. Ну же, отвечай уже. Но он затягивает с ответом, отчего мороз пробегает по коже, превращаясь в мурашки.

– В институт.

– О! А ты у нас кто, мой личный водитель?

– Видимо, псих, чудовище и ненормальный ублюдок.

Я фыркаю. Да, с памятью у него все в порядке. Я откидываюсь на спинку и прикрываю глаза, какой был прекрасный понедельник в начале дня. У машины плавный ход, открываю глаза, вижу, что мы разворачиваемся на шоссе. Пешком идти минут пять, а на машине все десять, судя по всему, едем мы реально в институт. Что за ерунда?

Он паркуется достаточно далеко от входа в институт и глушит двигатель. Отстёгиваю ремень и дергаю за ручки двери, она подаётся. Выходим из машины одновременно, у него звонит телефон, и я вижу, как он колеблется в принятии решения, отвечать или добить меня.

– Иди на занятия, – кидает он мне глядя в телефон. Дьявол. Я рада, что он меня отпустил, но сделал это так, как будто имеет право командовать мной. Отворачиваюсь и спиной к нему, уходя, поднимаю средний палец на правой руке. Но, немного отойдя, я вспоминаю про Пашу и оборачиваюсь посмотреть на номер машины этого ненормального, так как имени его я до сих пор не знаю. Хаха!

Глава 10

– У тебя есть номер Паши? – спрашиваю у Антона на паре. Мне жизненно необходимо узнать хоть что-то про этого дьявола, но спрашивать у всех подряд в институте я не хочу. С Пашей можно договориться, он всегда мне казался адекватным парнем.

– Конечно, прислать?

– Ага, спасибо.

На перемене звоню Паше и объясняю, что нужна информация про одного мажора, предположительно с нашего четвёртого курса. Паша, конечно же, записывает меня в список его поклонниц и ржёт, но мне всё равно, меня не интересует его мнение. Присылаю ему марку и номер авто дьявола, больше я ничего о нём не знаю. Как глупо.

«Постараюсь разузнать что-нибудь» приходит в ответ сообщение от него. Пашу отловить в институте можно крайне редко, он всегда есть и его всегда нет, вроде вот только был, отмечался на паре, а уже испарился. Зачем ему учиться на аудитора, ему бы агентом в органах работать.

Остаток дня проходит спокойно, голубоглазого маньяка я больше не встречаю. И хоть меня не отпускает вопрос из рубрики «это что вообще было такое?», но я рада, что больше никто не хочет меня закапывать в лесу.

А потом в моей голове созревает логичный вопрос. Рассказать про этот случай Насте или нет? Вдруг я пропаду, меня закопают в лесу или утопят в реке, тогда Настя будет знать на кого заявлять в полицию. Да, пожалуй, надо рассказать, но только после того, как узнаю кто это вообще.

Вечером по дороге домой я снова переписываюсь с Женей, оказывается, он раздобыл мой новый номер через родителей, я так рада. Я бы сама не догадалась просить у его мамы новый номер, а с его папой я вообще ни разу в жизни не общалась, он работает в правительстве региона, какой-то важный и супер занятой человек.

Женя рассказывает, что сейчас учится что-то типа двенадцатого класса в школе, а в следующем году уже с хорошим английским и местным тестом будет поступать в колледж, но по спортивной линии, спортсменам дают привилегии при поступлении и стипендию, а он играет там за какую-то местную команду по баскетболу. Молодец.

***

На следующий день, утром на работе меня ждёт неприятный сюрприз. Заходя в кафе, вижу Андрея за кофемашиной и вопросительно смотрю на него.

– Костя в больнице, – отвечает на мой немой вопрос. – Слушай, он же тебя научил всему, давай до полудня ты делаешь кофе, а потом я тебя заменю. Сорри, что так неожиданно, поможешь?

– Ну-у да, а что случилось? – я в шоке.

– Толком не знаю, вроде как подрался с кем-то по дороге домой. Сломаны ребро и челюсть.

Ничего себе подрался! Это жесть, бедный Костя.

– Ужасно, а в какой он больнице? Может ему что-то нужно?

– Написал ему, но он не отвечает, сегодня должна быть операция в челюстно-лицевом отделении. Как будет инфа я тебе сообщу. Давай пока за работу, у меня сейчас будет телефонный звонок, а потом мне нужно отъехать. Я в двенадцать тебя заменю.

Все утро мои мысли вообще не о заказах кофе, делаю их как придётся, но получается в общем нормально. Когда приходит время, меня сменяет Андрей и я плетусь в институт. Ни Паши, ни Антона нет, Соня приходит ко второй паре со словами «проспала». Я готова уже лечь спать на третьей паре, но держусь. Так выматывает делать кофе другим людям.

– Сонь, а что у тебя с этим Лёней? Вы в итоге на дачу к Антону вместе ездили?

Чёрт, я совсем забыла тогда ей сказать о неоднозначной реакции Антона на Лёню. Получается, что Антону нравится Соня?

– Да, нет. Антон сказал – только свои.

Интересненько, хотя этот Лёня сразу мне показался странным типом, так открыто знакомиться в метро, у него что в институте не с кем познакомиться? Так, это дурацкие мысли у меня, это вообще не моё дело.

Среда, четверг и пятница – дни сурка. Запах кофе уже начал раздражать, о Косте дополнительной информации нет, знаю только, что операция прошла успешно. Паша в институте не появлялся, Настя приходила домой поспать два раза, Соня звала спать к себе, а голубоглазое чудовище мне не попадалось. И только общение с Женей меня как-то подбадривало все это время. В пятницу мы переписывались на парах, я старательно прятала телефон, чтобы никто из преподавателей не ругался.

«Не рано ли ты вышла на работу? Тебе не хватает денег?»

Еще один, они с Настей из одних мозгов сделаны? Женя вообще вряд ли сможет меня понять, это его все время расписано по минутке, усердные тренировки забирают много сил, а я тут хожу без дела половину дня, а еще часть времени – трачу на глупые поездки на учебу и домой.

«Нет. Это не ради денег.»

«Тогда зачем себя так мучать?»

«Ну, ты же тренируешься до остановки дыхания? Вот и я делаю это ради удовольствия, так что закрыли тему.»

«Катя, прости, я не хотел тебя обидеть, просто переживаю за тебя.»

Как мило, он сделал мой вечер пятницы!

Все три лекции и два семинара в институте прошли скучно и кажется, что этот день никогда не закончится. Но завтра суббота, и у Насти нет дежурства, а у меня работы, она обещала сходить со мной в Пушкинский.

– А пойдемте сейчас в кино? – предлагает Антон после окончания нашего последнего семинара. О нет, мне лень, у меня была сложная неделя на работе, учеба, и дурацкая домашка по вечерам, мне нужен сон хотя бы часов десять! Да и Настя со мной завтра никуда не пойдёт если я буду спать до полудня.

Часть нашей группы собирается поехать в ближайший кинотеатр, а я говорю, что у меня нет настроения.

– Да ладно тебе, пятница, давай сходим в кино, потом у меня зависнем. Брата моего не будет, он улетел сегодня к маме на неделю. Может быть, Лёня приедет, я его тоже пригласила, – говорит Соня. Антон, который стоял рядом с нами и листал расписание кинотеатра в телефоне, чуть его не выронил после слов Сони. Не нравится, что он у нас не единственный и неповторимый?

– Сонь, правда, отстань.

– Ты ужасно скучная.

– Ладно девочки, не ссорьтесь. Соня, раз тебе обязательно кого-то надо привести домой, то я в твоем распоряжении, – ехидничает Антон.

Ахаха, вот пусть сама теперь отмазывается, представляю Соню с двумя мальчиками дома, это будет жестко для всех. А я сто пудов скучная, потому что думаю о том, что пора бы уже переписать всё расписание на неделю и поехать домой спать.

После семинара я захожу в буфет и беру пирожок, который собираюсь съесть по дороге домой, потом иду к доске с нашим расписанием. Вроде бы нет ничего сложного в этом расписании, но переписать быстро не получается. Наконец-то я поняла его смыл: есть красные недели и зелёные недели, они чередуются, в один день не может быть пять лекций и три семинара, цветом отмечено, что относится к каждой неделе. Вау, это заморочки учебного заведения или деканата аудиторов? А сегодня была какая неделя, красная или зелёная? Кидаю взгляд на расписание пятницы и понимаю, что красная. Ничего себе, да я гений! Но с тормозами.

С приподнятым настроением я выхожу из лифта на первом этаже, на улице уже должна быть ночь, но я знаю, что фонари на парковке возле института хорошо освещают весь путь до дороги к метро.

– Подвезти тебя, мелочь?

Глава 11

Я вздрагиваю и отшатываюсь в сторону, все мои мысли уже были на парковке, и я не ожидала, что кто-то может подловить меня вот так, у лифта на первом этаже. Это происходит как в фильме ужасов, которые я терпеть не могу.

– Прости, испугал?

– Э, возможно.

Оборачиваюсь и вижу голубоглазого демона, подпирающего одним плечом стену возле лифта, руки сложены на груди, а голова чуть наклонена на бок. Он стоит с подозрительной ухмылкой на губах, но глаза ничуть не улыбаются, а жестко смотрят на меня. Меня пробирает холодом. Все-таки он опасен. Не зря же в прошлый раз он обещал закопать меня в лесу. Надо бежать. Но ноги не слушаются. На проходной сидит охрана, может закричать и попросить помощи у них? Но это как-то глупо, что я им скажу.

– Так что, подвезти, тебе домой?

Ха. Домой? Домой это часа полтора на машине. С одной стороны, хочется проучить и сказать «а давай», пусть страдает и едет в область и потом возвращается обратно, потратит всю ночь пятницы на это. С другой – жуть как страшно, узнает как далеко я живу и убьёт, чтобы время на дорогу не тратить.

– Спасибо, не надо.

Я начинаю отходить в сторону выхода из института, когда отворачиваюсь замечаю, как он вальяжно отталкивается от стены и положив руки в карманы брюк следует за мной. Проходя мимо охраны, я еще сомневаюсь, стоит ли звать на помощь, но всё-таки прикусываю свой язык. Мы выходим на улицу, а там, как я и предполагала, уже ночь, но фонари горят ярко. Студентов нет.

– Боишься меня, мелочь? – этот вопрос оседает у меня в голове, и я пытаюсь ответить, действительно ли я его боюсь или меня просто начало знобить на улице…?

– Я с тобой никуда не поеду.

– Почему? – парень идёт рядом со мной, на его фоне я реально мелочь. Мощные накаченные плечи, он точно чем-то занимается или ходит в качалку. Спина идеально прямая, походка уверенная, но при этом расслабленная. Он хозяин ситуации.

– Потому что я с незнакомцами в машину не сажусь, – первое что приходит мне на ум. Глупо и по-детски, но хоть что-то. Я стараюсь держаться подальше, но дьявол преграждает мне путь, и я чуть не врезаюсь в него.

– Кирилл.

Блин, он реально думает, что теперь он мой лучший друг? Что он вообще задумал? Делаю шаг влево и продолжаю идти в сторону метро.

– Ясно. И тем не менее. Нам не по пути.

– Мелочь, давай я сам буду решать по пути мне с тобой или нет, садись в машину.

Точно, мы почти подошли к его машине, он нажимает кнопку на брелке, слышны щелчки открытия дверей и загорается свет в салоне авто. Это все выглядит странно, что там Соня говорила про маньяка в парке и учебники? Вряд ли я смогу отбиться от такого верзилы конспектами по линейной алгебре. Нужно действовать хитро и без агрессии. Но пока я прохожу мимо машины, он кладёт руку мне на плечо и подталкивает в сторону переднего пассажирского сидения.

– Послушай, у меня есть дела. Я собиралась с друзьями в кино, извини, но мне пора.

К сожалению, пальцы на моем плече сжимаются, я не чувствую боли, но понимаю, что просто так не вырваться. Он открывает дверь со стороны пассажира и кивком указывает мне в сторону сиденья. Одной рукой он держит дверь, вторую он убирает с моего плеча и кладёт справа от меня на заднюю дверь. Я в западне. Вот чёрт! Мне некуда бежать. Холодок пробегает по позвоночнику.

– Тогда довезу до кинотеатра, посмотрим что-нибудь вместе.

Дьявол немного наклоняет голову набок и ледяной цвет его глаз просто окатывает ушатом холодной воды. Ничего не понимаю. Я чувствую, что сейчас он может мне шею свернуть и никто не заметит моего исчезновения. Настя спохватится после того, как меня уже закопают в далеком лесочке.

– Я. С тобой. Никуда. Не поеду!

Кажется, у меня начинается истерика. Озноб уже не скрыть, зуб на зуб не попадает, я дрожу, появляются признаки панической атаки, пульс зашкаливает и потеют ладошки, мне страшно.

Дьявол скользит по моему лицу глазами и в секунду его взгляд меняется на обеспокоенный, брови немного приподнимаются, а затем он кладёт обе руки мне на плечи. Ничего не говоря, крепко сжав, тянет за плечи меня пару шагов, открывает заднюю пассажирскую дверь и заталкивает меня в машину. Я не успеваю ничего сказать, как он оказывается на сиденье рядом и делает удаленный запуск двигателя.

– Замёрзла?

Нет. Я не замёрзла, я тебя боюсь! Меня жутко трясёт, отрицательно мотаю головой. Рваное дыхание, пульс минимум сто сорок. Он снимает свою куртку и тянет меня к себе на колени, я в таком состоянии, что сопротивляться не могу. Следующим движением он накидывает свою куртку мне на плечи. Тепло, но моя паническая атака только набрала обороты, не знаю сколько она продлится. Руки дьявола оплели меня поверх куртки, а его горячее дыхание я уже ощущаю у себя на шее. Думать получается плохо, все силы организма направлены на стабилизацию дыхания, но на подкорке я всё же отмечаю, что он не собирается меня убивать сейчас. Вдох – выдох, вдох – выдох.

Не знаю сколько проходит времени, чтобы выровнять дыхание и пульс, но тепло постепенно разливается по моему телу и мышцы начинают расслабляться. Я так и сижу у него на руках, он обнимает меня и дышит мне в шею. Сознание вопит, что надо отстраниться и свалить, ведь это он стал причиной моей панической атаки, но тело не хочет ни на миллиметр отодвигаться от него. Как будто его объятия – это все, что мне сейчас нужно. Но это не должно быть так, это неправильно, я его вообще не знаю.

– Отпусти, – всё, что могу выжать из себя.

На мое удивление он разжимает руки, кладёт их мне на плечи и отстраняет от себя. Смотрит в глаза обеспокоенным взглядом и очень тихо и медленно говорит:

– Как часто у тебя такое случается? И что обычно делаешь когда рядом никого нет?

Паническая атака меняется на злость. Какого лешего? Даже моя сестра меня так не допрашивает!

Не успеваю ничего ответить, только издаю рык и сжимаю кулаки. Он замечает, что я начинаю злиться и снимает меня со своих коленей, усаживает на сиденье, не снимая с меня своей куртки, и пристегивает. Чувствую, что если сейчас начну разговор, то взорвусь. Он выходит из машины, а я, уставившись в одну точку на подголовнике водительского кресла, остываю.

Вот дьявол, голубоглазый. За короткое время он сумел напугать меня до смерти, запустить паническую атаку, согреть и успокоить, а потом снова взбесить своей наглостью.

Отмираю только когда понимаю, что машина начала двигаться, а в салоне играет легкая музыка.

– Останови у метро. Пожалуйста.

Последнее добавляю, потому что не знаю уже как мне от него избавиться, не хочу ехать с ним никуда. Всё же фильмы ужасов не такие страшные, как он.

– Нет, – жёсткое и безапелляционное.

Молчу. Думаю. Как вообще так произошло, что мои случайно брошенные глупые слова про забытые учебники могли привести к такому? Этот человек вселяет в меня одновременно с одной стороны – дикий ужас, страх из-за непонятных для меня поступков и полного отсутствия в них логики, с другой – желание копнуть поглубже и вывести его на чистую воду, залипнув на его глазах.

– Ты кто такой?

Глава 12

Хотела ли я знать ответ на этот вопрос? Скорее, я вообще предпочла бы с ним никогда не пересекаться. Это была моя кармическая ошибка – попадаться ему на глаза. Но раз уже всё произошло именно так, то теперь мне интересно что он такое. Зачем я ему нужна?

Вся ситуация похожа на какой-то розыгрыш. Сейчас машина остановится, подбегут люди с видеокамерами, включенными в режиме онлайн, и будут задавать вопросы понравилось ли мне это представление. Эх, это было бы самое удачное развитие ситуации.

Ладно, думай, Катя, логически. Что ему надо? Во-первых, он скорее всего, не убийца, надеюсь. Слишком мало мотивов, а если бы был маньяком, то так открыто под камерами института, запихивать бы меня в машину не стал.

Во-вторых, не похож на насильника, тоже надеюсь. Если бы ему сильно надо было, наверно, отловил бы меня не в институте, где опять же, много камер, а поискал другие места. Если эти два риска мы митигируем, то, получается, ничего катастрофически страшного не происходит. Осталось ещё сто пятьсот предположений что ему от меня надо.

Дьявол даже не думает отвечать на мой вопрос, хотя, мне кажется, вопрос вполне логичный. А при наших обстоятельствах – вообще жизненно важный. Меня затолкал в машину какой-то незнакомый парень и везет чёрт его знает куда, а я тут сижу ребусы в его голове разгадываю. Да ё-ма-ё, я точно самоубийца.

Я смотрю на него через зеркало заднего вида, он ловит мой взгляд и говорит:

– Ты не отвечаешь на мои вопросы, я не буду отвечать на твои.

Ха! Сильно надо. Это не я сама себя запихнула в твою машину. Однако, с каждой минутой езды становится всё страшнее, но я стараюсь не подавать виду, иначе скачусь в ещё одну паническую атаку.

– П-ф-ф. Тогда высади меня у метро.

– Нет.

Гад. Да что он себе позволяет?! Интересно, по законам нашей страны, это тянет на похищение? Даже если тянет, стоит ли ему сообщать об этом или только разозлю дьявола?

Блин.

И что мне делать?

Какое-то время едем молча. Складываю руки на груди и начинаю сопеть. Минута-две… Но потом я не выдерживаю:

– Ладно, повтори все свои вопросы, я постараюсь ответить, и мы закроем эту тему.

Снова посмотрела на него через зеркало заднего вида, хочу достучаться до этого непробиваемого монстра. Плюс, я реально не помню что он там спрашивал. Дьявол уловил мой взгляд и слегка прищурил глаза.

– То, что с тобой произошло на парковке это была паническая атака или ты панически боишься меня?

Ах это, ну тут всё просто:

– Оба варианта верны, – это стопроцентная правда. Моя паническая атака была спровоцирована им, его действиями, словами, взглядом этих голубых пугающих глаз.

Смотрю в окно, вообще-то я не хочу с незнакомыми людьми обсуждать свои панические атаки, но, с другой стороны, я же обещала ответить.

– Ясно, и как часто у тебя панические атаки?

– Случались пару раз, от перенапряжения, – вру и продолжаю. – Нужно время, чтобы успокоиться. Так, кто ты такой и что тебе от меня надо?

Пожалуйста ответь честно! Мой мозг сейчас сломается от вариантов ответов, половина из которых не очень позитивные для меня.

– Меня зовут Кирилл, и мы будем с тобой встречаться.

Кх. Нервный смешок всё-таки вырывается из моего рта.

Это не вопрос? Мы с тобой будем встречаться только в аду, все дьяволы живут там, а я пока в ад еще не попала.

– Это невозможно. У меня уже есть парень, – снова вру и стараюсь вложить побольше мрачности в голос.

В школе мне предлагали встречаться только глупые неудачники. Я их встречала на спортивных секциях или обязательных кружках. Даже ботаники не предлагали мне встречаться, а парни из моего математического класса вообще не замечали во мне девушку. Хотя в моем окружении практически все друзья были мальчиками, но мысли о том, что с ними можно вообще встречаться никогда не возникали. Мой лучший друг, Женя, вообще с удивлением косился на меня, если я приходила на занятия в платьях или юбках.

– Я дам тебе время все обдумать.

Он серьезно? Зачем ему всё это? Судя по всему, у него всё должно быть нормально с поклонницами, он красавчик, не малолетка, видимо ко всему при деньгах, возможно, даже не глуп. Господи, да за ним должны толпы девчонок бегать.

– Ну дай. Теперь высадишь меня у метро?

– Нет.

Ужас. Он ненормальный.

– Меня вообще-то друзья позвали в кино.

Молчит. В зеркале вижу, что его взгляд направлен на дорогу. У меня машины нет, мне семнадцать и на права я буду сдавать только летом. Но папа ещё в школе научил меня хорошо водить машину, права мне дадут не за красивые глаза. Голубоглазый дьявол спокойно и хладнокровно управляет машиной. С ним ехать приятно, если абстрагироваться от обстоятельств. Не может же он так спокойно везти меня в лес?!

В столице я недавно, но кое-какие дороги уже знаю, так как у сестры есть машина и по входным мы частно гуляем по городу. Судя по указателям, понимаю, что мы съезжаем на третье кольцо. А потом куда?

– Куда мы едем? – озвучиваю я свой вопрос.

– Я отвезу тебя домой.

Э-э-э. Он знает где я живу? Или к кому домой мы едем? Ну ладно, отворачиваюсь к окну и смотрю на ночной город. После панической атаки не хочется тратить силы на этого ненормального. Даже если он едет закапывать меня в лес, я не могу сопротивляться накатившей усталости. Сейчас для меня главное – это, чтобы он меня не заставил копать. Я прикрываю глаза, сразу становится так хорошо, тепло и спокойно.

Глава 13

Когда я открываю глаза, то вообще не понимаю где нахожусь. Страх пронзает каждую клеточку, я затаилась и пытаюсь понять мир вокруг себя. Я лежу, но мне не очень удобно, даже ужасно неудобно, спина разламывается от скрюченного состояния. В помещении темно, но какие-то блики света есть. Вспышка в памяти. Так, я же ехала с ненормальным в машине и, что, просто взяла и уснула?

Приглядевшись, догадываюсь, что я всё ещё в машине. Лежу на заднем сиденье, мне тепло, на мне его куртка, двигатель тихо работает, но я не чувствую хода. Медленно поднимаюсь, а голубоглазый похититель поворачивается ко мне.

– Проснулась, – не спрашивает.

Вот же ж. Потираю лицо и понимаю, что машина стоит возле подъезда, подъезда моего дома. В окошке на третьем этаже горит свет, значит сестра уже дома. Как? Я села как мы ехали, ровно за его спиной, он меня видит только в зеркале заднего вида.

– Сколько время?

– Десять семнадцать, – отвечает без промедлений и долгих поисков часов, считал минутки?

– Ого!

Он оценивает мой вид пытливым взглядом через зеркало. Слава всем богам, что я не смотрю ему в глаза! Мне немного стыдно, что я уснула у него в машине и заставила ждать пока проснусь. И как же хорошо, что я села у него за спиной, многого не увидит, например того, что мои руки начинает немного потряхивать. Дьявол, конечно, тоже хорош, а если бы я проспала так всю ночь, он бы тоже тут сидел и караулил меня? Психопат. Нет, это точно не розыгрыш в реалити-шоу, это мистический триллер-головоломка.

– Му тут стоим давно, не хотел тебя будить. Ты у всех незнакомцев в машинах вырубаешься?

Фыркаю. Придурок.

– Пока из незнакомцев опыт у меня только с тобой, если тебя это успокоит. Откуда у тебя мой адрес? – ехидничаю и стараюсь вывести его хоть на какую-то конкретику.

Видимо он взял анкету в деканате, откуда еще узнать мой адрес, вряд ли Соня дала и мне ничего не сказала, вот дьявол.

– Меня это успокоит. Тебе пора домой, спать. Пойдем, я провожу.

И это я не отвечаю на вопросы? Хочу высказаться ему по этому поводу, но вовремя прикусываю язык, чем меньше у нас будет контактов и точек соприкосновения, тем большая вероятность, что это всё быстрее закончится. В конце концов, он меня просто привез домой, ну раздобыл откуда-то мой адрес, ничего страшного, как раздобыл, так и забудет. Я же не в центре живу по пути в институт.

Он выходит из машины и открывает дверь слева от меня. Я скидываю его куртку, нахожу на полу свою сумку. Игнорирую его руку, и сама выбираюсь из машины.

– Не надо меня провожать.

Смотрю на него и стараюсь вложить во взгляд побольше мрачности, но его это вообще не трогает, он подходит к двери подъезда и ждёт, когда я открою. Нет, в эти игры я играть не хочу, я хочу домой и спать.

Устало вздыхаю и открываю дверь кнопкой от домофона. Направляюсь в сторону лестницы и иду пешком, как всегда. Мой сосед на этаже, ещё совсем мелкий, часто вижу его с гитарой и компанией на лестничной клетке между этажами, сидят по выходным на ступеньках играют и ржут, не опасные, не пристают, не наркоманы, не алкоголики. Но встречаться сегодня с ними я не хочу. Как назло, поднимаясь между первым и вторым уже слышу их смех и музыку. Шагая дальше по ступенькам, проклинаю свой язык за то, что вещи ненормального обозвала барахлом и теперь он тащится за мной на третий этаж мимо музыкантов и людей с приподнятым пятничным настроением. Надо было ехать на лифте.

– Привет! – здоровается сосед, кажется, он ещё школьник.

– Привет, музыкант! – благо ему хватает ума не продолжать разговор.

Дьявол провожает до моей двери, я хмурюсь и смотрю исподлобья, а дыхание начинает сбиваться. Даже в тусклом свете подъезда его глаза горят синевой. Можно залипнуть и проглядеть в них всю ночь, и пойти ко дну. Но мне этого сделать не дают. Потому как он поднимает руку и кладет свою чудовищную огромную лапищу мне на подбородок, заставляя поднять голову выше. Глаза в глаза. Это стопроцентно плохая идея. Его прикосновение обжигает, есть что-то интимное в этом, чего у меня раньше никогда не было. Я отшатываюсь, но упираюсь затылком в свою дверь. Напрягаюсь, начинаю его бояться, сильнее, чем когда ехала с ним в машине, потому что его весь вид говорит о том, что он меня сейчас сожрет, я для него вкусный торт на празднике. Он скользит по лицу и задерживается взглядом на губах, а пальцы его тем временем сильнее сжимаются на моем подбородке. Дыши, Катя. Но не успеваю сделать вдох, он, наклонившись, оставляет короткий поцелуй своими тёплыми сухими губами. Этот поцелуй как взрыв, я не была готова чувствовать то, что чувствовала.

А затем дьявол произносит мне в губы:

– Спокойной ночи, мелочь.

Если бы не дверь позади меня, я бы точно упала от шока. Я смотрю на него во все глаза и не могу поверить в происходящее. Зачем? Что это всё значит, чёрт возьми?! Этот дьявол, так нагло украл мой первый поцелуй.

Поднимаю руки, чтобы оттолкнуть его от себя, но он сам уже отстраняется и даёт мне пространство уйти. Использую этот момент, пока он не передумал. Надо бежать.

Оказавшись в тамбуре, закрываю дверь на замок и сползаю по стеночке. Пару минут тупо сижу на полу, анализирую. Меня пугает то, что я ничего не понимаю. Я вообще первый раз в жизни чего-то откровенно не понимаю.

Может он поспорил с кем-то, что я буду с ним встречаться, или что он меня уложит в постель? У мажоров это легко может быть. Да, скорее всего так и есть, это какой-то тупой спор. Я, конечно, хочу верить в принцесс и единорогов, в разноцветные какашки и волшебные палочки, но в то, что существует любовь с первого взгляда в лифте в девять вечера в институте – в такое верить отказываюсь.

Поднимаюсь с пола в тамбуре и иду домой, к своей квартире. Губы до сих пор хранят его прикосновение, и я машинально провожу пальцами по ним.

Сегодня у меня нет настроения трепаться с Настей, поэтому просто принимаю душ и заваливаюсь спать. Но в кровати уснуть совершенно невозможно, каждый раз, закрывая глаза передо мной появлялся он, с этим украденным поцелуем.

В Лондоне сейчас на два часа меньше, мне пишет Женя, узнать как дела. Как не вовремя. Односложно отвечаю на его вопросы и стараюсь каждым следующим ответом корректно завершить общение.

«Если тебя кто-то обидел, скажи, я приеду и снесу ему голову!»

«Я не шучу.»

Ну конечно, видел бы ты кому нужно голову сносить.

«Жень, расслабься, я просто устала. Всё, отбой.»

Всё же последние пару часов моей жизни были очень странными. Теперь я точно буду держаться подальше от этого дьявола.

Глава 14

Утром в субботу бужу Настю, она обещала со мной погулять. Мне всё равно, что она обзывает меня самыми плохими словами, я ей заранее сказала, что мы идем гулять. Погода сегодня нормальная, тем более у меня в планах не по улицам шататься, а сходить на культурную программу. Мне жизненно необходимо проветриться и забыть вчерашнее происшествие. Мой мозг до сих пор не переварил то, как вчера губы дьявола касались моих губ. Ставлю себе запрет на эти мысли, просто надо забыть это сейчас. Я потом с ним разберусь. Этот дьявол сломает мой мозг однажды, если продолжит в таком же ключе.

Практически за руку веду Настю в музей, это лучший способ отвлечься, занять свой мозг работой, анализировать искусство. Если она попытается сегодня опять затащить к себе в больницу – я буду упираться до последнего, лягу на пол и буду стучать кулаками и кричать, но не пойду смотреть на её ординаторскую.

– И долго ты будешь на неё пялиться? Идём уже.

Я смотрю на картину Ван Гога «Прогулка заключённых» и понимаю, что уровень мрачности в ней зашкаливает, хочется одновременно убежать, но и оторваться больно. Она приковывает меня к себе невидимыми оковами, моё внимание уже около пятнадцати минут принадлежит только этой картине.

Настя тянет меня на выход, мы уже два часа ходим по музею и пришло время перекусить. Но есть мне совсем не хочется, у меня была другая цель в этой прогулке – обсудить с Настей мою работу и постараться её убедить, что она неплохая и мне нравится.

Сидим в кафе, с напитками в руках, ждем свою еду, но Настя первой разбивает тишину:

– Как дела в институте? Что-то ты рано уходишь на лекции, – похоже, что вот он момент, пришло время всё рассказать, потому что я реально встаю в семь всю неделю и маячу перед Настей, когда она тоже дома.

– Все нормально, что в этом институте может быть такого. Я, кстати, в кофейне рядом с институтом по утрам теперь подрабатываю, делаю кофе и всякую мелкую работу по кафе.

Настя не доносит чашку чая до рта, она хочет что-то сказать, но закрывает рот и отворачивается, смотрит в окно кафе, где мы обедаем. Я знаю этот взгляд, так осуждающе обычно смотрит мама, когда она жутко недовольна чем-то, но как выразить свои чувства словами не знает. Обычно мы с папой в такие моменты её просто не трогаем, потом себе дороже, если мама начинает нам всё выговаривать. Но с Настей я не могу отпустить ситуацию, она может представить, чего лишнего, подумать что угодно, и в голове у неё я не смогу покопаться. А я её пока не изучила до конца, чтобы предполагать до какой степени плохие мысли могут влезть в её голову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.