Дим Сам
Бессмертие в кредит

Глава 1

Сержант Рогов был из того типа личности, что вытирают руки о занавески, сморкаются на асфальт и редко чистят зубы. Крепкий, как курс рубля, и надежный, как предвыборные обещания. Он очень хотел на погоны новую лычку, но пока на погоны ему ложились только бубновая и крестовая шестерки. И еще кое-что за воротник.

Тяжело вздохнув и ослабив воротник выходной рубашки, Рогов Сергей Анатольевич сделал уверенный шаг через порог сверкающего глянцем заведения.

По словам сержанта, он бывал здесь на редких корпоративах. Но не верьте ему, он бывал здесь каждую пятницу, безо всяких вечеринок. А если выдавали премию, то и посреди недели не стеснялся заглянуть. В караоке-баре "Орущая глотка", за доплату могли выделить укромное место без посторонних глаз. За еще одну доплату, чтобы посторонних глаз было побольше. Ну и компанию из секретного каталога разумеется. На любой вкус и ориентацию.

На ресепшене его узнавали и нежно называли майор! А порой, когда он был при деньгах – генерал. Наедине под каблуком "госпожи" его имя было: грязная свинья. Что было куда ближе к правде.

Отвадив приятные воспоминания, он кивнул обеспокоенным девушкам, сохраняя на лице выражение уверенности и напускного донжуанства. Дамы ответили закатом глаз. Видимо, от его лучезарности.

В приподнятом настроении он взбежал по винтовой лестнице. Прыти хватило до середины, на восьмой ступеньке закололо селезенку и поплыли черные круги перед глазами. Так, Сергей Анатольевич, сказал он себе, – ты самец, ты альфа! Тебе нечего доказывать и некуда спешить. Пусть молодые бегают, а ты вожак, ты лидер! Поднимайся потихоньку, а то сознание потеряешь.

Половицы протяжно заскрипели под грузной поступью сержанта. Туфли липли к полу, с треском отрываясь. Ступени в этом заведении в принципе всегда были липкими, и он старался не задаваться вопросом почему.

В конце коридора, возле ВИП-комнаты стоял молоденький лейтенант. Тощий, как щепочка. Ни грамма солидности, присущей настоящему служителю закона.

– Здравь желаю! – Лейтенант отдал честь и светился, как отдраенный до блеска чайник.

Ну походу вызов плёвый, раз эта неженка стоит на ногах, а дамы не приводят его в чувство нашатырем.

– И тебе не хворать. Че там у нас? – Сержант в нетерпении потер ладошки, – Показывай.

В своих влажных мечтах он ожидал увидеть обнаженную красотку с объемными грудями, которая лежит на кожанном диване, едва прикрываясь прозрачной накидкой. И томно вздыхает: ах, мой генерал, я вынула штекер от микрофона, не могли бы вы мне помочь его вставить? И он бы помог! Те три минуты спасательной операции она бы запомнила на всю жизнь.

Однако, ожидание зачатстую проигрывает реальности.

– Что за чёрт…

Картина места преступления тут же вызвала неприятный позыв в желудке. Рогов был неробкого десятка. Он уверенно входил в первую тройку. Потому отступил на шаг и прижался к дверному косяку, прикрыв рот платочком.

Караоке-рум с пурпурной неоновой подсветкой, прямоугольным столом по центру и здоровенным П-образным диваном. Стол завален пластиковой посудой, слайсами пиццы и запотевшими стаканами с алкоголем. Телевизор крутит какую-то попсовую песенку. Приглушенно играет музыка. Казалось бы, привычное зрелище. Рогов через платок чувствовал аромат брендовых духов, посредственого пойла и пота. Выбивался из привычной картины железный смрад спекшейся крови. Ко всему прочему в воздухе был еще один запах. Самый неприятный. Ответственность.

А здесь отвественностью, мало того, что был залит пол, обивка дивана и экран пульта. Так ещё звукоизоляционная стена была изрисована незнакомыми рунами. Рогов был первого ранга, то бишь адептом. Для него эти руны выглядели как китайский язык. Может это и был китайский, хрен его знает. Однако главное украшение комнаты вовсе не руны и краски крови, а тело с пробитой головой: На вид паренек лет восемнадцати, может чуть старше, может чуть младше. В школьной форме Нижеградской Академии, неподвижно лежал лицом в пол, распластавшись на замызганном ковре.

– Это кто? – Ткнул толстым пальцем Рогов в направлении паренька.

– Без понятия, Сергей Анатольевич, – лейтенант пожал плечами, – Когда мы пришли, он уже тут лежал.

– То есть до вашего приезда, он забрался в номер, проломил себе голову и прилёг отдохнуть?

– Нельзя исключать, Сергей Анатольевич!

Разумеется нельзя. Какой только фантастики в его жизни не случалось. Если тут вновь замешан тот маньяк, что каждый месяц священников под нож пускает. А иногда и шлюх в произвольные дни. То… то это хреново! И визит чрезвычайного инквизитора – вопрос времени. И тогда смысла в визитах в бордели не останется. Весь отдел станет борделем. И драть их будет один клиент в красной рясе. Долго и со вкусом.

Но пока мозаика места преступления выглядит так: паренёк снял проститутку, у них возник конфликт, наверно, кто-то фальшивил любимую песню другого. Он на нее напал, ранил, она отбилась, дав ему по башке и… Рогов посмотрел на распахнутую дверь. Как-то нелогично. Зачем сбегать если ты обезвредил преступника? А вот если она первая напала, в ходе драки её ранили, и она сбежала. Это уже более правдоподобно. Крови много, хватит на пару человек. Или, здесь был третий в сговоре с пацаном. Пацану не повезло, зато второй злоумышленник умудрился слинять вместе с жертвой. Пока три теории, две вполне жизненспособны. Ну гений сыска. Гений.

Про орудие убийства забыл, правда, осмотреть карманы на предмет улик, камеры видеонаблюдения проверить, но ничего страшного, собственное похмелье его заботило больше. Он и так превзошел себя – приехал вовремя.

– Поверни-ка его. – приказал Рогов.

Лейтенант послушно выполнил просьбу, переворачивая на спину мертвеца. М-да уж. Вся грудь в кровище, рубашка распорота, а на теле глубокий порез в центре груди. Если внутри, на месте сердца, окажется римская монета, то походу маньячелло взялся и за школьников. И если так подумать, это может быть не простой школьник, а кто-то из благородных. Вроде аристократия в Нижеградской тоже учится в спец-классах.

– Кстати, а где девушка? – опомнился Рогов.

– Дома сидит, где же бабе ещё быть, – недоумённо ответил лейтенант, – У нас свадьба скоро, Сергей Анатольевич. Будем рады вас видеть!

– Гспди Иисусе, за что мне всё это… Не твоя девушка, бестолочь, где шлюха?

– А-а-а… так нету. Говорят, пропала.

– Так найди и приведи в участок! И вызови коронеров, надо бы труп в морг отвезти.

В идеале бы ещё допросить, но специалистов по некромантии такого уровня в отделе не было.

– Слушаюсь, Сергей Анатольевич, – отдал честь лейтенант, – А зачем коронеров?

У Рогова начал дёргаться глаз, шевелиться второй подбродок и прорезалась мигрень.

– А это будет лежать до второго пришествия Христа? – Сержант ткнул туфлей тело на ковре.

Тело не остталось в долгу и замычало нечленораздельное в ответ.

– Он что, всё время был живой? Чё ж ты раньше не сказал?! – Взвыл Рогов и на всякий случай отступил за порог номера.

– А вы и не спрашивали, Сергей Анатольевич, – похлопал ресницами лейтенант.

– Пдтврждаю. – пробормотало тело, приподняв указательный палец, и окончательно утратило сознание.

Глава 2

Я с трудом пришел в себя. Голова трещала по швам, как севшая после стирки рубаха на выпирающем пузе. Чёрт, даже моргать было больно, под веки словно свинца налили. Хорошо, хоть света здесь почти не было. Тошнота гуляла у горла, щипая язык кислой слюной. Я, конечно, не доктор, но похоже, у меня похмелье… или сотрясение мозга. Что было вчера нифига не помню.

Но беда не приходит одна. Она перемещается цыганским табором. Меня кошмарит адский сушняк, что аж язык к нёбу прилипает. Вдобавок и затылок жутчайше болит, прям пульсирует болью. Меня будто по башке шандарахнули, от души так, не стесняясь.

Я попытался достать рукой, однако, увесистый браслет на цепи не дал мне этого сделать. Худая кисть болталась в кольце металла, стянутого с другим браслетом цепью. Так, вот такого я никак не ожидал. Извините, а какого дьявола я в наручниках?!

Осторожно приподнимаясь, я сел на холодную плитку пола. Так и задницу простудить недолго, ну а куда деваться-то?

– Парнишка, ты очухался! – ехидный скрежещущий голос раздался с противоположной стороны.

Зрение постепенно привыкло к потёмкам, различая очертания помещения: Я находился в небольшой комнате, ну, может, метра три на три. Пластиковые стены, минимум света, и черно-зеркальная перегородка, из-за которой виднелись лампы. Пахнет сыростью и грязными тряпками. Из вещей только унитаз в правом углу, да пара коек слева, вот на свободную можно приземлиться. Только через минутку, когда голова кружиться перестанет.

Антураж… ну такое, на одну звезду вполне тянет. Будет время, оценю в приложении. А пока, я присмотрелся к говорившему: на вид полоумный дедок, морщинистый, как мопс, с грязной спутанной бородой и пятнами на тельняшке. Спокойно сидит на своей койке в позе лотоса и покачивается из стороны в сторону.

– Да, очухался, очухался. Дедуль, я в вытрезвилке, что ли?

Я бы сказал, обстановка привычная. Не горжусь, но довелось пару раз загреметь, только браслеты на меня никто не напяливал.

– Ха-ха-ха! – дед расхохотался и хлопнул себя по коленке.

– Спасибо за ответ, – в голове кольнуло от резкого звука, – очень помогло.

Но шумный дед и похмелье не были главной проблемой. Кое-что посерьезнее не давало мне покоя. Меня вот сейчас глючит или передо мной встало всамделишнее… привидение?!

Прямо натуральный такой рыцарь в плаще, в сверкающих золотом доспехах, украшенных незнакомыми символами и вензелями. Светлая кожа, солнечный блеск глаз и такие же волосы, спадающие до плеч. Он стоял передо мной и лучезарно улыбался. Несмотря на всю его яркость, он ничего не освещал и был прозрачен, как вымытое стекло.

Хорошенько же меня приложило, раз мерещится такое…

– Слушай, дед, а мы тут одни?

– Ась?

– Ну, ты тоже видишь мужика в доспехах, который на меня пялиться, да?

– Так ты меня видишь! – обрадовался рыцарь, – слава богу! Фух, я уж думал, придётся с тобой перестуками общаться, как полтергейст.

Я аж подпрыгнул от внезапного голоса. Твою мать! Это пранк какой-то? Мне доводилось слышать о призраках, но я думал они только в Разломах и Эхосах обитают. Неупокоенные души охотников на демонов.

– Никого не вижу, – отмахнулся дед, – коли мозги себе все пропил, так неча считать, что все тоже рехнулись

– Во-во, – кивнул рыцарь и резко придвинулся ко мне, – Послушай старика.

– А-а-а! – я заорал, пока в голове не помутнело, – Привидение!

– Тише ты, – рыцарь выставил руки в примирительном жесте, – Не ори, как банши при виде голого скелета. Веди себя естественно, а то, чего доброго подумают, что ты сошел с ума.

– Еще один чердаком потёк, – устало вздохнул дед, – ну ниче, ниче, лоботомия и не такое исправляла.

– Эээ, слышь, я не чокнутый! – Так, надо вести себя в рамках адекватного, – Если не обращать на галлюцинацию внимание, она же сама уйдет. Это ведь так работает, кажется.

– Отличный план, если закрыть глаза на проблемы, то они непременно исчезнут, – кивнул призрак, – как тот монстр в твоем шкафу.

– Откуда ты знаешь про Джонни? – Я никому не говорил про хреновину, которая жила у меня в шкафу до шести лет. Это был какой-то зомби, зелёное лицо, одежда странная, руки в шрамах, шитые-перешитые, как штаны работяги. Все время за мной приглядывал. Желал спокойной ночи, одеялко подтыкал. Хм… если так подумать, похоже на Анжелу Петровну, нашу гувернантку, она постоянно заходила ко мне в косметической маске. Черт, тайна двенадцатилетней давности раскрыта!

Хотя я до сих пор до усрачки боюсь оживших мертвецов.

– Просто предположил, – пожал плечами рыцарь, – Все в детстве чего-то боялись.

– Ладно, ладно.

Раз уж галлюцинации пекутся о моем здравии, я, так и быть послушаюсь и не буду паниковать. Особо…

И все же я либо схожу с ума, либо я стал пробужденным. Я потянулся к призраку и рука свободно прошла сквозь него. Поводив из стороны в сторону ничего не поменялось. Только чувство какого-то тепла при касании. Если и дар, то очень специфический, скорее из аспекта Гордыни. Но не факт, по крайней мере, о такой вариации я ничего не знаю. Значит, остается принять факт:

– Я точно поехал кукухой. Хах. Не думал, что выпускной буду отмечать в дурке.

– Могу позвать врачей, – вклинился дед, растягиваясь на койке.

– Тогда сразу со смирительными рубашками.

Может, нет никакого призрака, а я сам с собой беседую? Попытался зажмуриться, очистить разум и резко открыть глаза. Вопреки ожиданию, рыцарь никуда не подевался, только склонил голову набок, недоуменно меня разглядывая.

– У тебя точно всё нормально? – спросил он, – что-то ты побледнел.

– Чувствую себя потрясающе. Говорю сам с собой, нахожусь в каком-то чёрном кубе со стариком и галлюцинацией. Ситуация – нормальнее некуда.

– Я настоящий. Нравится тебе это или нет, – рыцарь ухмыльнулся, – а вдруг дед плод твоего воображения, м?

– Вот не надо в меня паранойю подселять!

– У-у-у, – присвистнул дед, – малыш, а ты, погляжу, совсем плохонький.

– Может ты не призрак, а у меня белочка? – я потер лоб, вроде негорячий, – Других разумных объяснений я не вижу.

– Я не белочка, – фыркнул призрако-глюк, – И даже не бобёр. Я рыцарь.

– А ты можешь, ну как-то… исчезнуть? Я всерьез начинаю думать, что у меня чердак протекает.

– Мы только познакомились, а ты меня уже выгоняешь? – возмутился призрак, – Тебе кто-нибудь говорил, что ты мудак?

– Мне всех перечислить? Тогда боюсь, мы тут надолго.

Я решил пересесть на что-то потеплее холодного пола, потому что задницу начало холодить конкретно. Ползком на карачках я подобрался к койке возле деда. Она выглядела почти надежно.

– Не советую туда садиться, – заметил дед, – категорически.

– Это еще почему?

– Чует моё сердце, прикасаться к ней, всё равно что расписаться в добровольном суициде от болезни и недобровольной беременности, от… – он расплылся в улыбке, оголяя кривые пеньки зубов, – ну ты понял.

Ыыыу. Да, наверно, лучше простудить зад.

– Хм, слушай, я всё хотел спросить. Ты здесь живешь? – рыцарь сделал вид, что отряхивает лежанку и присаживается. Его то призрачной заднице все равно, – К обстановке, наверно, привыкнуть можно, как к тёплому пиву, но не без отвращения.

– Нет. Или полагаешь, у нас с дедом особые отношения, что позволил приковывать себя наручниками? – я брякнул цепочкой, – А ты сам откуда выискался? Я понимаю, что из моей головы. Но… ты как-то, не знаю… соригинальничай.

– Я из Выборга! – гордо ответил дед, – Родился я, значится…

– Не тебя спросил, – осадил я старика, – дай с воображаемым другом поболтать.

– Ой, ну и больно надо!

Рыцарь усмехнулся, прислоняясь спиной к стене и закидывая ногу на ногу.

– Я король! Один из величайших, что видел этот свет. А мой замок – один из красивейших в своём роде.

– Ясно, – приуныл я, – Из какой-то перди Вяземской губерни. И зачем тебе доспехи, их уже лет триста никто не носит, ты со слёта косплееров?

– Кос… чего?

– Ладно, это будет тяжело, потому просто забей, долго объяснять, – отмахнулся я, – и давно ты здесь? Не в моей голове в смысле, а в этом сраном кубе.

– Уж пару месяцев как… – вставил дед.

– Старый, если я захочу узнать о тебе, я так и скажу, а теперь, будь любезен, не перебивай мою шизофрению. Договорились?

Дед все понял, высморкался в простыню и начал грызть ногти. Приятная у меня тут компания, ничего не скажешь.

– Не знаю… – протянул рыцарь, – трудно сказать. Будто бы за минуту до того, как ты очнулся.

М-м-м. Понятнее не стало.

– Так и почему я тебя вижу, а вон тот фрик нет?

– Хм, дай-ка подумать, – рыцарь почесал латной перчаткой аккуратную бородку, – могу точно сказать, что я каким-то образом привязан к тебе.

Этого еще мне не хватало. Если он будет ходить за мной по пятам, то к завтрашнему дню, я гарантированно сменю эти черные стены на белые палаты, обшитые войлоком.

– Предполагаю дело в этом, – он указал на меня, – посмотри под рубахой.

Ну хоть не в штанах. И что я там обнаружу? Патч с ЛСД?

Рубаха оказалась порвана на груди, несколько пуговиц отсутствовало, некогда белая ткань пропитана чем-то тёмным. То ли портвейн, то ли кровь. Меня перетрухнуло, что-то мне подсказывало, то что я там увижу, мне не понравится. Я отвадил ворот и под коркой крови увидел аккуратный порез по центру ребер.

– Ептвоюмать. Это еще что за хрень?! – по позвоночнику стекла холодная капля пота, – В меня бомбу зашили?

– Бомбу?! – встрепенулся дед и заорал во всю глотку, – Начальник!

– Нет никакой бомбы, идиоты, – рыцарь стиснул указательный и большой пальцы на переносице, – это артефакт, который меня держит.

– Артефакт? Он… он безобидный?

– Давай проверим, – рыцарь встал с места и дал мне легкую пощечину. Хоть рука прошла насквозь, удар я ощутил!

– Ауч! – я потер ушиб, – Больно же, падла!

– Почти безобидный.

– Зато ты не безобидный!

– Хватит орать, я слышу твои мысли, – заметил рыцарь, – Так что вслух со мной можешь не говорить, дабы не привлекать внимание санитаров.

– Тише, – дед цыкнул, прячась под одеяло, – ты своей болтовней разбудил соседей.

– Так ты первый заорал! И каких еще нафиг соседей?

И тут я почувствовал на себе тяжелый голодный взгляд. Из тёмного угла за унитазом на меня пялилось с десяток горящих глазок. Крысюки внимательно изучали меня, насколько я буйный. Прикидывали, сколько им тусоваться в моей компании. Буду ли я храпеть или приставать с распросами. Нормальный ли я парень, не крыса ли? Ну тут ответ очевидный, но походу неправильный. Самая жирная крыса вальяжно уселась на бочок туалета. Сразу видно – главарь.

– Они при мне мужичка отравили, в кашу ему нагадили и яда крысиного притащили, – прошептал дедок, – за то, что он с ними ужином не поделился. А тут ты еще со своей бомбой! НАЧАЛЬНИК!

Сам же сказал быть потише! Полоумный старик. Что ж, ладно… подождем главного.

Меньше минуты спустя, за стенами послышался топот двух пар ног. Черная зеркальная стенка отодвинулась, пропуская ослепительно-яркий свет. Я закрыл глаза ладонями, потому что светом вшарашило так, что боль током прошла от глазных яблок по всей черепушке и скрылась в пятках.

Лучи прожекторного света вырисовывали два тёмных абриса. Высокий худой мужчина, и чуть пониже, тучный. Яркость унялась, зажглись холодные лампы на потолке камеры. Первой я увидел небритую морду толстого мужика в униформе жандарма с дубинкой наперевес.

– Очухался, надо же, – он поигрывал дубинкой и как-то подозрительно усмехался.

– Извините! – В отчаянии я позвякал браслетами, – А какое стоп-слово?

– Чего? – он в недоумении поскреб затылок, – ты в КПЗ, а не в борделе.

Так, значит, уже точно не вытрезвитель. Я, очевидно, в полицейском участке. Это наверно плюс, вот только где я так накосагорил, раз попал сюда?

– Можно мне домой? – взмолился я, – А то я соседям не нравлюсь.

Краем глаза я заметил, как главный крыс провел когтем по своей шее, намекая на мою дальнейшую судьбу в этой камере. Как ни крути, а у меня два стула, и оба какие-то нехорошие.

– Прошу прощения за моего коллегу, Ваше Благородие, – голос принадлежал второму, – Он не научен манерам свойственных аристократии. Позвольте представиться: Майор Константин Юрьевич Леднёв. Глава управления внутренних дел.

Этот тип был куда опрятнее. В черном фраке поверх белой рубашки. На лацкане золотистая эмблема с родовым гербом, и цепочка часов, уходящая во внутренний карман. Мужчина опирался на трость, набалдашник которой походил на ледяную лампочку в сетке из корней дерева. Узкое лицо, внимательные синие глаза, открытый лоб, темные волосы убраны назад, аккуратные усы и гладко выбритый подбородок. На первый взгляд он производил впечатление человека, который точно знает вес собственных слов.

– Этот парнишка благородный? – Жандарм показал в мою сторону, побледнел и резко закашлялся.

– Виконт, – пояснил я, – глава рода. Артём Николаевич Князев. Такие дела.

– Ты виконт?! – пришел черед рыцаря кашлять и удивляться.

Похоже, дед не врал, и его кроме меня никто не видел и не слышал. Всё же придеться показаться врачу и попить таблеточки.

– Рогов, если бы вы глазели не только на девок легкого поведения в караоке-баре, а поискали документы на месте преступления, то могли бы найти удостоверение личности. Например, паспорт, – блестнул синевой глаз Леднёв, – сходите потом на регистрацию и заполните документы.

– Константин Юрьевич, я все осмотрел! – заблеял толстяк, – Правда!

– А об этом напишите в рапорте, а пока освободите заключенного.

– Но… но он подозреваемый, как же мы так, без процедур? Без… – он заткнулся, наткнувшись на железный взгляд Леднёва, не терпящий возражений, – слушаюсь, Константин Юрьевич!

Ключи-карточки скользили в потных ладошках толстяка. Я на радостях подскочил, протягивая руки в цепях.

– Осторожнее, тарищ нчальник! – Завопил дед, – у него в груди динамит!

Жандарм застыл, не решаясь подойти, смотрел то на меня, то на деда, то на своего босса.

– Так, это надолго. Дай-ка помогу, – предложил рыцарь.

Могучая фигура воина приблизилась ко мне, он был на голову выше и за счет доспехов в полтора раза шире. Золотое свечение его рук коснулось моих, растекаясь жаром, покалывая кончики пальцев. Я ощутил, как браслеты поддаются. Они пластиковые, что ли? Дернув цепи в стороны, я походу малость перестарался, потому что звенья лопнули от натяжения, а наручники развалились спадая с рук, со звенящим грохотом прокатываясь по каменистому полу. В груди болезненно кольнуло, и наступила неловкая тишина.

– Ты чего наделал, засранец?! – мысленно рявкнул я.

– Я ни при чём. – рыцарь бочком отошел в сторону, – это ты сломал.

Вот и тусуйся с галюнами после этого. Они косячат, а разгребать тебе.

– Это ведь амфировые браслеты, сдерживающие магию! – В ужасе завопил жандарм.

Даже у, казалось бы, хладнокровного майора глаза на лоб полезли.

– Эм, а эт не я, – сделав непричастный вид, заявил я, – Они уже такие были.

Лучшее оправдание. Работает безотказно.

– Не переживай, ты ведь виконт! – ободряюще хлопнул меня по спине призрак, да так, что я едва не грохнулся. – У тебя, поди, денег, как у дурака фантиков. Захочешь, вообще эти казематы купишь и откроешь здесь бордель с карточными играми и… сопутствующим персоналом.

– Я тебя на галеры отправлю, скотина, – мысленно грызнулся я, – Будешь там мои долги отрабатывать.

– Короли не работают. У меня в замке куча золота. Так и быть, отсыплю тебе немного.

– Ага, рассказывай. У тебя, наверно, в слугах два карлика и старый дед с загадками. А сокровища в форте посреди воды.

– У меня нормальный замок, настоящая крепость!

– Ну потом покажешь на карте, я съезжу, наскребу твоих копеек.

– Хм-м-м, бракованные, видать, попались, – протянул Леднёв, внимательно изучая меня взглядом. Неприятное ощущение, будто он не глазами это делал, а нагло меня щупал. Сразу видно, профи, – Пройдемте за мной, виконт.

– Еще раз извините, – я вышел из камеры и протянул остатки браслетов офигевшему жандарму, – вот, попробуйте клей-моментом, ладно?

Мы с Леднёвым зашагали по чёрному глянцевому коридору, наполненного сыростью и отчаянием. Вереница тонких труб с заклёпками ветвилась под потолком, распределяясь по камерам.

***

– Костя! – раздался приятный женский голос из-за двери с привлекательной надписью "морг", – Если ты не поторопишься, я закончу осмотр сама!

– Мария Витальевна, я сейчас подойду, – отмахнулся Леднёв и обратился ко мне, – Артём Николаевич…

– Да-да?

– Вы помните, что произошло в "Орущей глотке"?

Я покачал головой. Годный караоке-бар, симпатичные девчонки… напитки, правда, поганые. Ощущение, что в них плюют. Впрочем, я знаю людей, которые за это даже приплачивают.

– А я ясные дни…

– Что-то вспомнили? – встрепенулся майор.

– Да, песню. 94 балла набрал! Представляете? Кхм… – виновато улыбнулся я, – Вы не такой ответ хотели услышать. Извините, я вчерашний день совсем не помню.

– Этого я и опасался, – нахмурился Леднёв, – Амнезия, скорее всего, связана с вашей черепно-мозговой травмой.

– Правда? – Я дотронулся до затылка и чуть не взвыл от боли. На пальцах остался липкий след крови. Ну походу все же не похмелье, – Хорошенько же меня огрели. Как думаете, вследствие удара у меня могут появиться галлюцинации?

– Какого рода?

– Голоса, – уклончиво ответил я, – люди.

– Какие люди?

– Ну… там. Косплееры в золотых доспехах.

– Я не кос…клеер! – рявкнул призрак, – Сколько раз повторять, я рыцарь!

И со злости всадил кулаком в стенку. Сработала пожарная сигнализация. В коридоре сработала система тушения, поливая нас дождиком.

– Хм, проводку коротнуло похоже, – равнодушно бросил Леднёв. – А что касается вашего вопроса. Не знаю, я не врач. А вот Мария Витальевна – доктор, она может вас осмотреть. Заодно и ваш занимательный шрам на груди, который Пупков принял за нечто взрывоопасное.

– Тот чокнутый дед? Да не верьте ему, выдумки все.

– Вскрытие покажет.

– Чего!?

– Профессиональный юмор, прошу простить.

Я нервно засмеялся. Все ж бытует мнение, что в каждой шутке есть доля шутки. А этот тип выглядел так, будто улыбался два раза в жизни. Когда получил погоны и когда умерла тёща.

– А вы знаете, кто меня по темечку приголубил? Может, на камеры попало что.

– Выясняем. Записи с камер испорчены по неведомой причине. Так что обстоятельства дела пока неизвестны. Однако, общая информация такова: вас обнаружили без сознания в караоке-баре, посреди лужи крови. Вашей или нет, покажет анализ в лаборатории. Хуже всего, что главный свидетель, девушка – Кристина, которая находилась с вами, найдена в мусорном баке через улицу, – взгляд Леднёва вцепился в меня, – Мёртвая.

У меня неприятно засосало под ложечкой. Походу, мне сейчас шьют убийство. Или как минимум соучастие. Уверенно так, со знанием дела. Это объясняет, почему я очухался в кандалах в камере заключения.

– Интересно ты разлекаешься с дамочками, я такого не одобряю! – Покачал головой рыцарь.

– ЭТО НЕ Я!

Ответил я сразу двоим. Нашли козла отпущения, блин.

– Вполне вероятно, – развел руками майор, – Артём Николаевич, вы могли бы взглянуть на тело, может, вспомните что-нибудь? Нам пригодится любая информация.

– Разумеется, – вежливо согласился я, будто у меня есть выбор.

Глава 3

Морг оказался весьма светлыми, несмотря на всю мрачность самого места. Вместе с дыханием выходили облачка пара. Я сделал шаг и почувтсвовал как под подошвой туфли промялся с хрустом снег. Эм… что, простите?

– Прохладненько, – поёжился я, ступая в аккуратные сугробики, – У вас тут кондиционер шалит?

– Нет, просто кто-то переусердствовал с заморозкой, – фыркнул Леднёв, – Да, Мария Витальевна?!

– Ай, не бухти! – отозвалась женщина, – Всё под контролем!

По голосу я ждал знойную красотку, настолько обжигающую, что даже в снегопад она бы сидела в обтягивающем бикини и пила тропический коктейль через трубочку.

Медичка и должна быть такой в понимании любого пубертатного подростка. Ну там, с бюстом на выгул, в черных чулках, очках, блядоватом макияже и статоскопом, который она невзначай облизывает.

Увы, фантазии редко имеют общего с действительностью. За белым столом в уютном кресле сидела худощавая бабулька в закрытом халате и очками с набором увеличительных стекол. Возможно, когда-то ей шёл купальник, но то было полстолетия назад. Сейчас ей больше пойдут бинты и саркофаг.

– Ничего я не переусердствовала, – отмахнулась она, – посмотри, как свежо! Как красиво! Ощущение настоящего рождественского праздника!

Особенно празднично выглядит тело на столе для вскрытия. Конечно, ценю обнаженку, эротику там… но тут уже зрелище для особых ценителей. Для тех, кто фанатеет от внутреннего мира человека. В прямом смысле.

– Восхитительно, – безэмоционально отреагировал Леднёв.

– Я знала, что ты оценишь! – она перевела взгляд на меня, – а что за парнишка с тобой?

– Виконт Князев, – пояснил майор, – Один из подозреваемых в деле об убийстве.

Так, я все-таки подозреваемый, жирный жандарм был прав. Ну здорово, че. Похоже, крысы меня видимо дождуться сегодня на ужин. А если на меня еще и висяки скинут, то висяком уже стану я. С веревкой на шее. И тут два путя:  Первый, считай что пропало – я спокойно отправляюсь жариться в ад. Второй, ну, тоже пропащий – я навечно останусь в компании призрака-косплеера.

Какая участь хуже… вопрос открытый.

– Угораздило же тебя, милок, – сочувствующе поджала губы бабуля.

– И не говорите.

– Ну ничего, у нас кормят неплохо. Особенно благородных. Да и камеры специальные. Ты не переживай, будешь как на курорте.

– А можно как-то без этого?

Патологоанатом рассмеялась, глядя на мое белое как мел лицо.

– Да я пошутила!

– Правда? – у меня отлегло. Даже краска к щечкам прилила, мама говорила, что я красивый, когда стесняюсь. Только сейчас я не стесняюсь, я чуть в штаны не наложил.

– Конечно, у нас нет специальных камер, – хрюкнула старушка, – Кто бы нам бюджет выделил?

– Хватит стращать паренька, – осадил её Леднёв, – никто благородных не бросает за решетку без суда и следствия. Потому прошу у вас прощения за моего недалекого коллегу Рогова, это он вас в камеру определил.

– Ладно? – я не знал, как реагировать. Но в камеру возвращаться желания не было. Так что я готов простить кого угодно.

Майор достал из кармана смятую бумагу

– Это подписка о невыезде. Распишитесь и можете быть свободны, – немного погодя добавил, – Относительно. Не покидайте Нижеграда. Не нарушайте законов. Не вляпывайтесь в передряги. Если вас вызовут в отделение, явитесь незамедлительно. Я понятно излагаю?

Понятнее некуда. Где подписать, чтоб свинтить из этого дурдома пошустрее?

Бумага легла на письменный стол. Ручка справа. Я поставил закорючку и удовлетворенно тряхнул головой, и тут же пожалел о содеянном. Мигрень ударила кольями в виски, пытаясь поломить мне череп.

– Ай-я-яй, – я придержался за столешницу, едва не упав.

– С вами все в порядке,виконт?

– Голова кружится, – боль немного отступила, а на лбу выступила испарина. Фух, надеюсь, такие припадки со мной будут нечасто. Не хотелось бы откиснуть, где-нибудь на проезжей части под колесами автомобиля.

– И еще кое-что. Мария Витальевна, осмотрите пациента? У него, по всей видимости, травма головы. И… амнезия.

– Ничего не помнит, а значит, ничего не было? Отличное алиби!

– Согласен, – кивнул рыцарь, вставая позади бабки, – очень удобно.

– Я правда ничего не помню, – прошипел я сквозь зубы.

– Осмотрю, так и быть, голубчик. Ох и непривычно, когда пациенты двигаются, задают вопросы. Дышат, в конце концов! – всплеснула руками патологоанатом, – Костик, тут дополнительные сложности за дополнительную плату.

– Без ножа режете, Мария Витальевна… – Вздохнул Леднёв.

– Это я умею, – она с ухмылкой повертела скальпель в руке, – у меня богатый инструментарий.

– Я могу задержать дыхание. – предложил я, – Ненадолго, но на осмотр то должно хватить?

– Ой, ладно, – отмахнулась она, – первый раз за счет заведения. Подь сюды, челодой моловек. Ага, садись вот на стульчик, а то ты высокий, я не дотянусь.

Мария Витальевна начала осмотр. Прикусив губу и приготовившись к очередной порции боли, я, напротив, ощутил лишь умиротворение. Будто мне нежно моют волосы в парикмахерской, а потом гладят вот этой штукой, похожей на инопланетный зонд. Массажер для головы который.

Хоть она и не касалась пальцами головы, я чувствовал теплые волны идущие от затылка до кончиков пальцев. Какое блаженство.

– Интересно, – приговаривала она, её глаза мерцали синим, – очень необычно.

Главное – не останавливайтесь.

– Ваше Благородие, как вас по имени-отчеству?

– Артём Утерович… тфу, Николаевич. Простите, путаюсь немного.

– Потому что вас по головушке ломом огрели. Удивительно, как вы слова в предложения вместе вяжете.

Да тут много удивительного, а еще больше непонятного.

– Виконт, когда почувствуете себя лучше, осмотрите с нами тело? – Вклинился Леднёв.

– А это обязательно? – протянул я, чувствуя, как к горлу подкрадывается тошнота, – Потому от этого я почувствую себя хуже.

Ответом мне послужил абсолютно бетонный, непроницаемый взгляд майора. Ну как отказать такому.

"Массаж" прервался. Старушка встала со стула и поманила меня за собой к железному столу. Я подхватил с пола пустое ведерко с надписью "отходы". Так, на всякий случай.

Случай представился быстро, стоило мне приблизиться к выпотрошенному, как рыба телу.

– Извините… я отойду.

Конечно, хотелось отойти подальше. Например, к себе домой. Но пока, прикрываясь рукавом, я отошел обратно к письменному столу.

– Вы её помните? – спросил Леднёв.

Я покачал головой. Не уверен, что узнал бы её сейчас, будь она в более… Собранном виде.

– Ну раз вы не можете смотреть, я вам расскажу, – улыбнулась старушка, – На столе девушка. Лет двадцати, ну, может двадцати пяти сомнительных морально-нравственных ориентиров. В простонародье – проститутка. Лицо не тронуто, следов насилия нет, только умышленное, над губами и здравым смыслом.

Отлично, я еще и с проститутками тусуюсь. Столько новых открытий за сегодня, одно краше другого.

Я поднял большой палец и нырнул в ведро с головой.

– А еще внутри мы обнаружили сюрприз, спрятанный под селезенкой, – Она достала из медицинской утки окровавленный серебряник, – смутно напоминает те, что любит оставлять наш потрошитель, да, Костя?

– Похоже на то, – Леднёв перевел свой бетонный взгляд на меня, – Ваше Благородие, эта монета вам кажется знакомой?

– Я не настолько опустился, чтобы проституткам в трусы мелочь засыпать, – сплевывая вязкую слюну в ведерко, ответил я.

– Динарий, – внезапно заговорил призрак, – римская монета. Вес 4,55 грамма. Достоинство в десять ассов.

Похоже, майор почувствовал, что в моём мозгу появилась информация, которой я не захотел делиться. Я кожей ощущал, как он использует свой дар, как разгорается синевой его взгляд, в попытках залезть мне в голову.

– Попроси этого недоколдуна, чтоб прекратил, – рыцарь скрестил руки на груди, – иначе я за себя не отвечаю.

– Вы могли бы так больше не делать? – скривился я, – У вас очень неприятная магия, будто… не знаю, вы пытаетесь меня облапать потными ручищами.

– Надо же, – удивился Леднёв, – прошу прощения. Обычно… обычно мой дар не доставляет дискомфорта.

– Костя привык, что воздействие его дара, аспекта Зависти никто не ощущает, – вмешалась старушка, изучая меня сквозь увеличительные линзы очков, словно увидела впервые, – А вы необычный юноша, однако. Уберите ведёрко, я осмотрю вас получше.

Ну если она мне выпишет сейчас повторный массаж головы, я возражать не буду. И почему она вообще решила работать патологоанатомом? Она вполне могла бы открыть массажный салон. Ну там с благовониями, тайским маслом и умиротворяющей музыкой. От клиентов отбоя бы не было. Теплых и живых! К которым можно прикасаться без латексных перчаток и отвращения.

Мария Витальевна провела ладонью по моей шее, я чувствовал, как пульсирует моя яремная вена.

– В крови есть содержание алкоголя, но не критическое. Посторонних веществ не обнаружено. Про воздействия дара не могу ничего сказать, это к ауристам. А так на вид лёгкое сотрясение мозга, не опасное для жизни. Секунду, я долечу. Хм, вроде всё… – последовал закономерный облом, когда воздействие дара ослабло, – Память вам не верну, но рану залатала. Попробуйте мотнуть головой.

Я попробовал. Боли как ни бывало! Даже помахал из стороны в сторону, словно на рок-концерте. Ничего!

– Круто! Спасибо!

– Не за что Артём Николаевич. А теперь снимите рубашку.

Я, конечно, благодарен этой замечательной женщине почтенного возраста, но платить натурой я не готов!

– А может, лучше деньгами? – дипломатично предложил я.

– Потом букетик подарите, снимайте давайте.

Ну всё, бабка сейчас мной вертеть будет, как веретеном. А деваться некуда. Я стянул с себя помятый пиджак и с трудом отлепил присохшую от крови рубашку, сбросив ее на пол в снег. Стриптизёр из меня никудышный, признаем сразу.

Старушка внимательно вперилась взглядом в рваную полоску шрама на моей груди. Черт, на свету рана выглядела жутко, будто меня уже вскрывали.

– Ничего себе! – восхищенно воскликнула бабуля, – Позволите себя вскрыть?

Конечно, кромсайте, кусайте, лишайте достоинства. Отрывайтесь по полной.

– А можно не надо? – я поежился. Холодно, зараза.

– Я всегда подозревал у вас необычные фетиши, Мария Витальевна, – осторожно заметил Леднёв, – но зачем так бурно реагировать, не смущайте виконта.

– Не уверена,что человек без сердца способен на такие чувства, – нервно кашлянула бабуля, – как в целом на жизнь. Ваше Благородие, вы знаете, что у вас внутри?

– Внутренние органы? – Спросил я. Будет странно, если там один из тех предметов, что вынимают травматологи из людей.

– Это было бы слишком скучно. Кто-то украл ваше сердце, – мне, конечно, нравится одна актриса из фильмов для взрослых, но чтоб настолько, – Попросту засунув вместо него артефакт. Я даже не могу определить какой. Я вообще никогда с подобным не сталкивалась, чтобы человек без сердца жил. И поверьте, юноша, я много разного на своем веку повидала. Из Эхосов, Разломов, но такое впервые.

– Без сердца? Как политик, что ли? – Я захлопал глазами. Чем больше о себе узнаю, тем больше это походит на сюр.

– Давайте и взглянем! – она потянулась скальпелем к моему шраму, – больно не будет, ну, почти. Если что кричите.

– А если он представляет опасность? – Леднёв сделал жест и его с патологоанатомом окружило синее свечение, – Поставлю щит на всякий случай.

– Эхэхэй, я не уверен, что это здравая идея, – рыцарь встал между мной и докторшей, – рисковать не стоит.

– Может тогда не надо трогать? – занервничал я, когда на груди стали вырисовываться руны на неизвестном языке.

– Ого, еще и демоническая вязь, – в глазах пожилой женщины бегали опасные огоньки азарта, – не переживайте, виконт, всё нормально бу…

Глава 4

Бум!

Ладно, никакого бума не было. Даже хлопка. Только кольнуло в груди и порез, оставленный патологоанатомом, тут же затянулся. При этом хорошенько оплавив скальпель.

– Я предупреждал, – вздохнул призрак.

– Кто-то сильно хотел сохранить вам жизнь, – усмехнулась бабка, – но ненадолго.

– Что значит ненадолго? – глаза в подозрении сощурились.

– Вы скоро умрёте, – Добрая старушка отрешенно сложила руки на передник и сочувствующе покачала головой.

Ах ты, старая ведьма! Это всё из-за твоих манипуляций, нефиг было лезть к моей груди. Так, ладно, без паники. Вдох-выдох. Хотя как без неё, то? Надо паниковать!

– Доктор, – я вскочил с места и схватил старушку за плечи, – Сколько мне осталось? День? Месяц? Год?!

– Четыре минуты. Успеете составить завещание?

– СКОЛЬКО?!

– Пишите: оставляю всё своё имущество Коноваловой Марии Витальевне, – уголки ее губ растянулись в улыбке, – Ладно, шучу я, шучу. Ну что вы как маленький, голубчик. Сядьте, успокойтесь. Давайте я вам ромашки заварю.

– Да ну вас с вашими шуточками, я тут чуть инфаркт не хватил.

Судорожно выдохнув, я плюхнулся обратно на стул.

– У вас и правда острая сердечная недостаточность, это я могу уверенно констатировать. Я врач, и поверьте, я знаю, о чём говорю.

– Очень смешно.

– В этот раз я не шутила, – в момент посерьезнела Мария Витальевна, – У вас, правда, нет сердца, а на его месте артефакт, который лечит ваши раны и всячески противится любому вмешательству. Но я пока не понимаю, что он берет взамен. Предположу, что у него есть ограниченный заряд, а насколько его хватит… – она развела руками, – одному богу известно.

– Как-нибудь узнайте! Я не хочу склеить ласты в любой момент.

– Любой из нас может склеить ласты в любой момент, – вмешался Леднёв, – Се ля ви.

Здорово. Просто, нахрен, прекрасно. Моя жизнь напоминает беспроигрышное казино. Сидишь, пялишься на то, как шарик прыгает, вращаясь на рулетке. И как загипнотизированный боишься лишний раз вдохнуть. Шарик замедляется и останавливается. Ты выдыхаешь и делаешь новую ставку, только вот какой в этом смысл, если на всех ячейках написано "лох"?

– Нам надо на воздух, – ухватив мою мысль, сказал рыцарь, – подумать.

– Я тогда… пойду, – тихо сказал я, вставая и направляясь к выходу.

А что мне еще оставалось? Меня такими новостями огорошили, что мне срочно нужно было напиться. Вдрызг. Чтоб завтра тоже проснуться на полу какого-нибудь бара, борделя, караоке, клуба домино, но лучше в пиве и с живой женщиной. Ах да, кто ж меня теперь туда пустит по доброй воле. Я же ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ. За что мне это всё, перед кем я так накосячил?

– Помните, о чем я вас попросил? – Остановил меня Леднёв.

– Не попадать в неприятности.

Только как это сделать, если все происходящее со мной это одна большая неприятность? А конца и края у нее не видно.

– Хорошо, заберите свой паспорт у Рогова, он сейчас на проходной. И Артём Николаевич, дорогу домой найдете, или вас подбросить?

– Найду.

Не отказался бы от халявного такси, но вдруг у меня дома пара мёртвых шлюх на пороге валяется? Там уже так легко не отмажешься.

– Удачи, Ваше Благородие.

– Спасибо.

Она мне пригодится…

***

– Вот ваши документики, в целости и сохранности. Прошу, получите и распишитесь, Ваше Высокоблагородие, – не в меру упитанный жандарм распинался, словно перед ним король Британии.

– А денег у меня при себе не было? Телефона?

– Никак нет, Ваша Великолепность!

Разумеется, разве могло быть иначе? Мобилу посеял. Кошель тоже уплыл. Возможно, этому жандарму в карман.

– Одолжите рублей пятьдесят? *(для понимания курса просто умножайте на десять)? – попросил я, – Верну с процентами.

Не верну.

– Эм, да, разумеется, как вам будет угодно. Меня Сергей Рогув зовут, кстати. Если что случится или понадобиться помощь, всегда можете на меня рассчитывать! Наш долг эм, обува… помогать! точно, помогать гражданам. А вот моя визитка, так сказать, – он быстро накарябал свой номер телефона на краю бланка и, неровно оторвав, всучил мне, – О деньгах не переживайте, вернете когда сможете.

– Конечно, – кисло улыбнулся я, поблагодарив это млекопитающее, – о таком долге век не забуду.

Вместе с визиткой он передал и мятый полтишок. Вижу, жался до последнего. Отдал самую потасканную купюру.

Я вышел на улицу не прощаясь. Настроение было ни к чёрту. Меня подозревают в убийстве, вместо сердца засунули какую-то адскую херовину, которая может отказать в любой момент. Еще и привидение это дебильное прицепилось! Всё из-за него.

– Хэй! – насупился призрак, – За языком следи, это, вообще-то, обидно.

– А мне не обидно? Я умираю!

– Пока есть я – не умираешь. Ты разве не понимаешь, почему я шатаюсь с тобой?

– Без понятия. Ищешь дармовой ночлег?

Его сверкающий золотом палец ткнулся мне в шрам.

– Я и так живу в твоём сердце, – рыцарь сверкнул золотом глаз, – м-м-м… звучит так себе. И по факту оно вообще моё.

– Ага.

– Как бы то ни было, артефакт, поддерживающий в тебе жизнь и оберегающий от травм – это я. Смирись.

– А я могу тебя вытурить за неуплату аренды?

– Я сейчас тебе инфаркт устрою, хочешь?

– Ладно, угомонись… – выдохнул я, – вообще это многое объясняет. Шрам, лечение. Погоди-ка, раз уж ты лекарь, чего ж ты мне голову сразу не вылечил, а? Оберегатор хренов.

– Я и подумать не мог, что ты начнешь ныть из-за какой-то царапины, – пожал плечами рыцарь.

Спасибо, мать твою. Выходит, что бабка права оказалась. Я жив, пока этот призрак со мной. А значит, расстанемся мы, только тогда, когда я найду своё настоящее сердце. Ха-ха-ха…

– Тебе весело? – изумился призрак.

– Ага, как висельнику в петле. Тебе разве не смешно? – Ему не было смешно, он смотрел на меня как на идиота, – Сам посуди, это же бред! Дурдом! Кто-то меня вырубил, вырезал орган, засунул вместо него артефакт и испарился в неизвестном направлении. Без какой-либо видимой причины!

Типа, ну кому я вообще нахрен нужен на этом свете?

– И что? – спокойно спросил рыцарь.

– А ничего. Рядовая ситуация, каждый день такое происходит.

– Правда?

– Это сарказм.

– Не переживай, всё решим, – он бодро хлопнул меня по плечу. Я аж перекопался, едва не расстелившись на тротуаре. – Итак, где ты живешь?

В Российской Империи. В Нижеграде. На Ломоносовской…

Ладно, посмотрю на всякий случай в документах, вдруг мне и мозги чужие пересадили.

Я раскрыл книжечку паспорта с гербом моего дома "Серебряный щит с золотым кубком по центру".

– Старая Москва, – прочитал рыцарь, тыча в графу места рождения, – Она в этой стране?

– Трудно сказать, – уклонился я, – Номинально, да, но по факту не особо.

О, а вот рядом и текущий адрес прописки. Слава богу, плутать не придется.

– Князев Артём Николаевич, – продолжил чтение призрак, – Восемнадцать лет. Молодой, смешливый. Не женат… Ты поэтому с девками легкого поведения шастаешь?

– Отвали! – вспылил я, – Я не могу спорить с тобой на голодный желудок. Ты меня перманентно бесишь.

– Пермакто?

Я не удосужился ответом, выискивая средь улочек города рабочий магазин или забегаловку.

Сориентировать в этом царстве высоток из черностали, стекла и бетона, задачка та еще. Сотни неоновых вывесок, проклёвывались сквозь пелену тумана. Аллея магических фонарей мерцала вдоль дороги, отражаясь на влажном асфальте. Над головой топтались вороны, расположившись на линии электропередач. Метрах в ста от меня мужичок в серой толстовке выгуливал собаку вдоль кирпичного забора.

– А какой сейчас год? – внезапно спросил рыцарь, – ощущение, что прошла пара сотен лет с момента моей кончины.

– Две тысячи тридцать четвёртый, – ухмыльнулся я, – добро пожаловать в буду…

Подул ветерок, и не тот, который порывами подпинывает под жопу. А такой, какой шквалом бьет в лицо, пока не заплачешь. И с каждым мгновением он все усиливался, раздувая не только пустые бутылки и картонки, но и сворачивая мусорные баки в переулке.

Аура рыцаря горела яростным огнем, я чувствовал не только жар, но и острую боль в груди.

– Ай… тише, угомонись, – попросил я, хватаясь за сердце.

– Тысячу лет! – Он вышиб кулаком кирпичную крошку на заборе, а лампа на фонарном столбе лопнула, рассыпаясь искрами, распугивая ворон.

Собака залаяла, а мужик начал странно на меня поглядывать и достал телефон.

– Эхэхэ, полтергейст разбушевался, – виновато помахал рукой прохожему я, – артефакт тестирую, вот и бури магнитные шалят.

И тут же мысленно добавил:

– Прекрати сейчас же или люди подумают, что я одержимый! И когда приедет карательный отряд, они спрашивать не станут, почему я веду себя как шизик, а вокруг меня предметы летают. Просто пристрелят.

Рыцарь вроде немного успокоился, вняв моим словам. Вихрь из мусора унялся, оседая на тротуар. Фуф, кризис вроде миновал, я поднял с земли мусорный бак и пристроил его в качестве табуретки.

– Послушай, я понимаю, ты зол. Ты давно умер, никого из твоих друзей, поди уже не осталось. В палеонтологических музеях… разве что.

Вовремя прикусив язык, я не стал продолжать потенциально обидные варианты.

– Твоя правда, парень, – рыцарь сел напротив, прислонившись к стене исписанной граффити, – моим гневом время вспять не повернуть.

– Рад, что ты это понимаешь.

– Всё такое… непривычное. Вывески, магазины, дома. Техномагия, одежда, люди, – призрак посмотрел наверх в хмурое небо, – дирижабли.

– Ты слишком много знаешь о мире, в котором не был. – резонно заметил я.

– Отнюдь, я знаю только то, что знаешь ты. И то, лишь те вещи, на которые смотрю. А так вычленить нечто из твоей памяти по своему желанию я не могу.

– Ясненько. А сам то про себя много помнишь? Имя своё?

– Атари.

– Атари? – прыснул я, – ты сейчас серьёзно?

– Чем тебе не угодило Атари? – Вспыхнул золотой аурой рыцарь, – Нормальное имя!

– Нормальное, нормальное… для девчонки.

– Я бы поостерегся хамить человеку, который позволяет тебе жить, – призрак посмотрел мне в глаза, сверкая солнечной радужкой, – подумай об этом, парень, хорошенько подумай.

– Прости, не хотел тебя обидеть, – я сложил руки в мольбе, – мир?

– Мир. Мир… сильно изменился. Люди, магия. Многое минуло за прошедший миллениум. Но все же меня больше беспокоит магия. Вы называете ее даром. Расскажешь подробнее?

– Ух, а мы с твоей больной темы, сразу на мою… – тяжело выдохнул я, – ну, слушай…

Глава 5

Признаюсь, я не мастер задвигать телеги, особенно образовательные. Потому постарался пояснить Атари вкратце.

Итак, дар это магия (удивительно, правда?) источником которой выступает Бездна. И всякое искажение Бездны на земле называется Эхос, типа как эхо чужого мира. Проклятое место, которое соприкасается с потусторонним миром демонов.

В общем: Эхос – это скверна в нашем мире. Разлом – это портал в Бездну.

Не путать.

По сути каждый одарённый заключает контракт с демоном, и его душа становится "вратами" в другое измерение. Откуда он черпает силу.

Соответственно, чем сильнее потенциал одарённого, тем более сильный демон готов предоставить свои услуги. Если повезет, то кто-нибудь из Малого Ключа Соломона или семьи Гоетии.

Каждый демон может раскрыть истинный потенциал, склоняя к разного вида магии, будь то: стихийные элементы, металлы, ауры, духи, порча, некромантия, исцеление, оборотничество, телекинез. Вариаций дофига, но все они привязаны к Семи смертным грехам. Какой грех тебя коснется, в том ты и можешь развиваться, но с рядом нюансов. Но, ничто не мешает использовать рунную магию. Примитив, позволяющий защищать и усилять тело. На крайняк ловушки ставить.

Если раскрыть "врата" нараспашку, то прыгнешь выше собственных лимитов. А значит велик риск, что демон захватит над тобой власть, сделает одержимым, образует Эхос, и потащит своих лучших друзей в этот мир на вечеринку. Очень кровавую вечеринку. Ведь тело одаренного больше не сдерживает силу и откроет Разлом. Короче говоря, кран подачи воды сломался и затопит в итоге не только чердак одаренного, но и окружающих соседей.

А если таких магов будет несколько, то сила скверны усилится многократно. Целые, улицы, дома и их жители. Все становится частью Бездны.

И собственно, чтобы закрыть такое место, надо ликвидировать источник, то есть хранителя – сильного демона внутри Разлома. Увы, если убить только одержимого, то ослабнет лишь скверна.

Из ништяков в Разломе можно разжиться артефактами. Например, как моё новенькое сердце. Или кристаллами энергии, что прочно и уверено заменили собой почти всю энергосистему в мире.

– Понятно, – кивнул рыцарь и задумался, – а как определить свой потенциал и лимиты?

– О, ну тут всё просто. Потенциал… Все как и в обычной жизни. В качестве примера: Вот есть шестилетняя здоровая девочка с навыком атлетики, а есть сорокалетний скуф с потенциалом пить пиво. Кто из них покажет лучше результат в спортивной гимнастике через год? Ответ очевидный. Вот тут так же с предрасположенностью к определенным аспектам магии.

– Допустим.

– Одарёные делятся на ранги. Нулевой ранг: Бездарь, лох, чмоня… Или по официальной терминологии – Непосвященный. Вполне себе посвященный, вот только не приглашенный в общую тусовку. Кхм, вот, а в визуальном плане, все еще легче – я указал на свои глаза, – цвет радужки. Он отвечает за лимиты и силу.

0. Непосвященные (Серые)

1. Адепты (Карие)

2. Посвященные (Голубые)

3. Чародеи (Синие)

4. Ведьмы/ведьмаки (Зелёные)

5. Магистры (Красные)

6. Архонты (Лиловые)

7. Архимаги(Фиолетовые)

8. Вознесенные (Золотые)

9. Божественные (Оранжевые)

Некоторые кичатся своим цветом глаз и держат свечение на постоянной основе, держа покров, а кто-то приглушает, дабы не выделяться.

– Твои серые, – заметил Атари, – неужели всё так плохо?

– А твои золотые, но эт не сильно помогло, да? – огрызнулся я, – прости, давай не будем об этом, ладно?

Больная для меня тема. Как-то неприятно признаваться в собственной бездарности. Сразу настроение портится, стоит об этом подумать. Мне и так по жизни постоянно этим тыкали. Не пробудился в двенадцать. Ну ничего страшного, все благородные пробуждаются до шестнадцати, сказали родители и погладили меня по головке. Стукнуло восемнадцать. Ага, пробудился, проверяй. Ни родителей, ни дара.

– Без обид, парень. В моё время цвет глаз и силу никак не соотносили друг с другом.

– Надо б где-то перекантоваться, пока трамваи не пойдут, – прикинул я, вставая с насиженного места, – Заодно найдём где перекусить.

Рыцарь не стал спорить и встал следом за мной.

Мы проходили вдоль глянцевых витрин бутиков, облепивших первые этажи черно-зеркальных высоток. На стекле мерцала реклама какого-то шампуня. Чуть дальше новой газировки, ну а на небоскребе, светилась реклама топовой гильдии охотников на демонов, под патронажем клана Ростовых. Эх, вот бы и мне туда.

Атари шел заметно быстрее, обогнав меня метров на двадцать, он украдкой поглядывал на витрины и шел дальше. Всякая цветастая мишура его особо не завлекала, хотя вот сейчас он что-то прилип к витрине.

– Ого! – Он остановился у одного из магазинов, – У вас артефакты продают, как овощи на базаре?

Я лениво подошел к широкой витрине с надписью "Иванофф", за которой скрывались маленькие камушки всевозможных расцветок, когти непонятных чудовищ, механизмы, переплетенные с плотью. Под каждой позицией, разумеется, красовался конский ценник.

– На очень дорогом базаре.

– Есть стоящие внимания? Кроме кристаллов энергии, разумеется. Просто не узнаю ничего. Новое время, новая магия. Всё такое… интересное.

– В основном ширпотреб, – пожал я плечами, бегло рассматривая позиции, – Кроме М.Е.Д.У.З.Ы. Без понятия, как расшифровывается, но это фотокамера, которая по щелчку вспышки обращает живой объект в камень. Хороший артефакт В-ранга, жаль зарядов на него не напасешься. В Эхосах случается, когда бытовой предмет мутирует под силой скверный и становится артефактом.

– Вы за тысячу лет не научились блокировать Разломы? Чем вы вообще занимались?

– А должны? – я остановился, заглядывая за стекло, мой спутник не отражался в окне витрины, – Эхосы сейчас используют в быту. Добыча артефактов, полезных ресурсов. Контролируемые разломы, откуда черпают энергию. Есть специально не закрытые зоны, в которых, например, работают электростанции.

– Ну хоть не для увеселений используете, – хмыкнул рыцарь и вполголоса добавил, – как некоторые.

– Для увеселений? Брось, если прорвутся – будет катастрофа. К счастью, подобного давно не случалось. Знатные дома, кланы, внимательно за этим следят. Вон, смотри, – я показал рукой на рекламу, где молодой аристократ с лиловыми глазами, стоял с родовым клинком наперевес, а на фоне сексуальная блондинка в бикини развалилась на капоте чёрного порше, – топовая гильдия по зачистке Разломов. Туда мечтает попасть каждый одаренный.

– И сколько таких гильдий?

– Хм, ну много, всех и не знаю. Самые известные выступают под знаменем родов. Если брать от слабейшего к сильнейшему, то список такой: – я принялся загибать пальцы, – Клан Зуевых, Клан Прохоровых, Клан Ржевских, Клан Соколовых, Клан Ростовых.

– И любой туда может попасть?

– Одаренный – да. Предварительно набив сольный рейтинг. Для этого целое приложени есть. Ай, будь у меня мобила, я бы тебе показал, что да как.

Вообще, вроде у меня двоюродный дед из Зуевых… но я его сто лет не видел. Надо будет как-нибудь весточку прислать, может, работенку какую мне подкинет. Ну там, принеси – подай, отойди – не мешай.

– Давай заглянем в магазин, – предложил рыцарь, – спросим насчет артефакта-сердца.

Если подумать, то почему бы и нет? Я ведь ничего не теряю. Встал на пороге и пару раз ударил костяшкой большого пальца по двери. Тишина. В целом немудрено, на улице ни свет ни заря.

– Стучи увереннее, – Атари встал на мое место, я чувствовал тепло его золотистой ауры, видел, как его рука обволакивает мою, против моей воли сжимает кулак, – Смотри как надо.

Дверь-то выстояла, а вот ударная волна дала нехилые трещины по всему стеклу.

– Оно само…

– Где-то это я уже слышал! – рассвирепел я. – Еще не хватало отлететь в кутузку через двадцать минут после выхода на поруки!

На двери появилось магическое плетение: открыто с 9 утра. Сейчас 5:23. Погуляйте, попейте кофе. Успокойтесь и НЕ ДОЛБИТЕ ПО СТЕКЛУ! Вызов наряда полиции через три, две…

Замечательно. Теперь домой я вернусь суток через пятнадцать.

– Руки в ноги и бегом! – крикнул Атари, находясь уже на другой стороне узенького бульвара.

Засранец! Все беды из-за этого гребанного духа! Что мне оставалось? Я дал стрекача следом за ним. Перепрыгивая через ограждения трамвайных рельс, миновал узенький бульвар, быстрым шагом прошелся по брусчатке, то и дело оглядываясь назад, и ступил, в конце концов, на бордюр противоположной улицы.

– Фууух, – дыхание перехватило с непривычки, – Хитрый говнюк, только прикидываешься благородным рыцарем, а сам накосячив тут же линяешь! – Зло втянув носом воздух, я почуял приятный аромат ванили и корицы.

– Вкусно пахнет, правда? – как ни в чем не бывало, сказал рыцарь, кивая вверх.

Над нами мигала лампочками вывеска "Доброкекс". Круглосуточная сеть кафе графа Добрынского. Кормят не важнецко, зато в любое время.

– Ладно, – фыркнул я, – тебе повезло, что я хочу есть сильнее, чем надрать тебе задницу.

***

Колокольчики над дверью приветственно зазвенели, с первым же шагом подошва приклеилась к липкой луже, разлитой на полу. Классика "Доброкекса". Обычно посетители выглядят как: папа-мама-я-нездоровая-семья. Отец берет дешевый пивасик, мать дает малому подзатыльник и идет закрашивать синяк под глазом. Сотрудники кафе выглядели чуть лучше зомби и чуть хуже трупа. Они поприветствовали меня, записывая заказ. Их даже не смутил мой внешний вид, сюда и так постоянно заглядывают куда более сомнительные личности. Я взял пару блинчиков с мясом и кофе. Ну и на десерт пирожное с киви, уж больно Атари хотел узнать, что за киви такое.

– Надеюсь, мы тут не останемся? – Рыцарь брезгливо перетаптывался с ноги на ногу, переступая все липкие пятна.

– Боже упаси.

Я попросил еду навынос.

На бульваре я нашел уютную лавочку среди вишневых деревьев. После чего высыпал сахар в одноразовый стаканчик и перемешал свое Латте. Хотя там от него одно название. Порошок из одного пакетика на все меню с кокосовым молоком бавленым водой из-под крана. Спустя момент мое горло обожгла черная жижа. Люблю её, даже такого бюджетного качества, как в сетевой кофейне.

– Ну и дрянь, – скривился Атари, подозрительно глядя в омут стаканчика, – Будто землю заварили в кипятке и подсластили.

– Знакомься, это кофе. Кофе, это Атари. Вы не обязаны друг другу нравится, но тусоваться в одной компании вам периодически придется.

– Взгляни на эти… штуки, – он ткнул в блин, – Их за тебя уже пожевали, да?

– Не оценивай книжку по обложке, а блюдо по сервировке. Сейчас протестируем.

Я сделал укус. М-м-м. Херота. Оценочка на три из десяти, порекомендовал бы только очень голодной собаке. Впрочем, голодному желудку и это в радость.

А Атари тем временем вещал, какие грандиозные пиры он закатывал, как ломились столы от харчей, как они разбрасывались этой едой с балкона на потеху нищукам.

Аппетита это не добавляло, но и не вредило особо. Так, фоновый исторический подкаст с выдумкой.

Таки дожевав одну порцию, я расслабленно растянулся на жесткой скамейке, запрокинув руки за голову. Кайф, так бы и сидел здесь, разглядывая полоску неба меж высоток. Солнце только-только подкрадывается к линии горизонта.

Просмаковав остывающий кофе и забив на второй блинчик. Мой желудок столько пенопласта вместо мяса не переживет. Я потянулся к десерту. Хорошо жить не запретишь, особенно когда у тебя есть деньги. Пусть и не твои, главное, что в твоем кармане.

Но не успел я прицениться к сомнительному пирожному, как мое внимание привлекла компания ребят, идущих по ту сторону дороги. Я бы и не обратил внимания, и продолжил есть дальше, но кое-то меня зацепило.

Трое парней в спортивных толстовках шли за рыжеволосой девушкой, сжимающей в руках зонтик, одетую в костюм… горничной? Погодите-ка. Я узнаю этот профиль. Рыжие волнистые волосы, чепчик, и я почти уверен, редкие веснушки на изящном носике. Для полноты картины не хватало очков, но даже без них я был абсолютно уверен.

Ох, твою то мать…

– Алиса? – Пирожное вместе со стаканчиком упало на траву. Будет перекус муравьям сегодня, – какого черта она здесь делает?

– Твоя знакомая?

– Мягко сказано! Так, ладно, черт с ним, не время разглагольствовать. Атари, ты ведь можешь одолжить мне свою силу, верно? Ну чтоб бах и победа. Как с той дверью и наручниками.

Я вскочил с места, отряхивая липкие руки. Намусорил блин, стыдно. Интересно, как бы отреагировали сотрудники "Доброкекса" насвиняч я в кафе? Ну… наверно никак. Для них я очередной фрик пережравший кофе и разговаривающий сам с собой.

– В теории, – протянул призрак, – могу управлять твоим телом, если не будешь противиться.

– Отлично, вот и проверим заодно, – я двинул быстрым шагом во дворы за кафе.

– Вот это я понимаю юношеский задор! Как в романтических историях, спешим на помощь даме в беде, – Атари аж засиял пуще прежнего, – Ух, мне бы верного коня. Впрочем, это обычная шпана, отметелим и так.

– Боюсь, в беде не дама, – обреченно вздохнул я, – а эти идиоты. Атари, молю, выруби их побыстрее. Пока Алиса не поняла, что происходит.

– Хочешь покрасоваться перед девушкой? Не могу судить тебя, сам такой же. Ради столь благого дела пользуйся моей силой, сколько пожелаешь.

– Отнюдь. Считаю, что выбитые зубы обойдутся дешевле, чем гробы, – фыркнул я, – Атари, ты меня вообще слушаешь?

– Я не собираюсь терять зубы и тем более помирать, парень, – возмутился рыцарь, – не стоит меня недооценивать.

– А я и не про нас говорю, – я промчался мимо отсыревших плакатов о розыске на кирпичной стене забора, – Если мы не поторопимся, она их прикончит.

Я собрался с силами, заправил рубашку в брюки, закатал рукава, насупил брови. Прям чувствовал вот этот прилив энергии, пыл адреналина, прожигающего кровь. Бояться мне нечего. Раз уж Атари скальпель расплавил, а раны на мне заживают как на… ну не знаю, просто быстро заживают, я че, блин, мастер метафор?

– Как на лернейской гидре, – пришел на помощь Атари. – только голова новая не вырастает.

– Если вытащить сердце, то вырастает. Очень болтливая.

– Туше.

В подворотне оказался маленький дворик с детской площадкой. Ржавые качельки, пошарканная скамейка с облупленной краской. Перевернутая помойка, да брошенные по периметру окурки. Восхитительный пейзаж.

Посреди площадки стояла Алиса и отстраненно теребила в руках зонтик, будто ей совершенно не было дела до тех, кто к ней пристает. Впрочем, без очков-то она нихрена и не видит. Заблудилась наверно, пока меня искала. А эти гиены решили, что нашли лань себе на завтрак.

От моего внимания не ускользнуло, что неугомонные в своей похоти ендовочники, одеты почти как я. Не как заляпанные бомжи в смысле, а цвета и герб "Белый лебедь на синем фоне" на спортивной форме. Нижеградская академия для одаренных. Сокращенно: НАДО. Ткань герба чуть светлее, должно быть, баронеты.

– Твои друзья? – Атари положил мне руку на плечо и сделал шаг вперед, полностью окружая аурой мое тело. Такой жар. Такая мощь!

Нет, эти со спортсекции, дружки графа Барагозина. Редкостные мудилы. Считаю такими и разговаривать не НАДО, а сразу бить в целовальник.

Но Атари уже приветственно поднял мою руку и заговорил моим голосом:

– Эй… ребятишки! – Боже, ну какие нахрен ребятишки. Я даже не могу стыдливо прикрыть лицо, приходится переживать весь этот репутационный кошмар наяву.

Пацаны синхронно обернулись ко мне. Бухие в щи, еле на ногах держатся. Пару секунд у них ушло на осознание: меня три или это у них в глазах все плывет.

А потом самый здоровый из них, с бутылкой в руке и пушком над верхней губой восторженно ткнул в мою сторону пальцем:

– Господа, едрить меня в дышло, взгляните-ка на этого простофилю. Это же… Нищеконт!

– Ха-ха, вы правы сударь, как есть он! – вторили дружки заливаясь безудержным ржачем.

ОТКУДА они узнали?! У меня что, прям на лице написано, что я без гроша в кармане? Знаешь Атари, убей их нафиг. Они меня обидели.

– Проследуйте пожалуйста на хутор отсюда, – вякнул долговязый парень с расстёгнутой на груди рубахой, а потом гаденько хмыкнул, прихватывая за плечо рыжеволосую служанку, – Мамзель предпочитает общество состоятельных господ.

– Ого, люди высокой культуры! – Удивился Атари.

Ага, из Винтербурга. Перед девчонкой красуются, не обращай внимания. Это типично пережратое быдло с напускными манерами. Я знаю о чём говорю, я с ними учусь.

Атари хмыкнул и моими устами, вкрадчиво, но очень четко произнес:

– Знаете, в чем беда, таких мелких засранцев вроде вас. Вы всегда мните себя великими и могучими. Бросаетесь угрозами, обещаниями стереть в порошок кого угодно, красуясь перед дамами. Однако, вы забывают об одном очень важном моменте, – я почувствовал как мой кулак сжимается до хруста под волей Атари, – кровь у вас бежит точно также, как и у любого другого. Поберегите здоровье и сделайте одолжение… свалите. Даме неприятна ваша компания.

– Это какой-то прикол? Прошу прощения, сударь, но за такие приколы, в зубах бывают коридоры, – коренастый, с карими глазами, который молчал всё это время, сделал шаг ко мне, – свали-ка сам, шлында, я тебе ща пня под гузно дам, и ты расстворишься во мраке, усёк?

– Молодой господин – это вы? – Девушка прищурилась, пытаясь разглядеть в тумане мой силуэт.

Коренастый сплюнул на пол, двинулся в мою сторону, принимая боевую стойку.

– Я чемпион академии по боксу, я…

Атари не стал церемониться и, вложив минимум своей силы, прописал ему коленом в пах, а когда тело "животного" начало загибаться от невыносимой боли, с прыжка добавил коленом в переносицу. Неприятный хруст, красные брызги, как от разможженого помидора. И великий чемпион НАДО распластался на земле лицом в грязь.

– Не очень благородно дерешься. Хоть и эффективно. – мысленно признал я.

– Так мы и не на рыцарском турнире, а в уличной драке. Тут нет места чести. К тому же драка, двое на одного.

– Нас вообще-то тоже двое, забыл?

– Хм, твоя правда.

Оставшиеся возвели покров, видимо поняв, что честно со мной драться не выйдет.

– С кем ты там болтаешь, чёрт веревочный? – Дылда с голубой радужкой и пушком над губой ринулся на меня, ускоренный магией.

В один рывок и он оказался подле меня, замахиваясь рукой. Такой прыти от пьяного дуралея я никак не ожидал. Удар, еще удар. Мне казалось, я едва успевал уклониться от каждой атаки. Быстрый, падла.

– Не шибко, – Атари с лёгкостью ударил наотмашь, целясь в челюсть, но промахнулся, достав кулаком только воздух, – Зараза, я привык, что моя рука длинее.

– Ну так отвыкай шустрее! – мысленно огрызнулся я.

– Так вырасти нормально!

Я верил в Атари, но еще больше я верил в регенерацию от его магии. А то мне совсем не хотелось опять валяться с пробитым затылком. Атари перехватил ногу, летящую мне в голову и от души припечатал кулаком в бедро. Щит треснул, "Пушок" ощутил плюху и дико взвыл. А вырвать он никуда уже не мог, рыцарь надежно захватил его, и затем сделал подсечку, роняя нерадивого на землю.

– Склонись перед королём! – Атари занес кулак, вливая в него неимоверную мощь.

Думаю, баронет сейчас видел перед глазами не только проносящуюся жизнь, но и гигантскую надпись: СМЕРТЬ.

– А-а-а-а! – завопил дурниной он.

И его можно понять. Атари, полегче!

На счастье благородного гопника, удар пришелся рядом, оставив внушительную воронку в земле. От удара, тело баронета аж подбросило, щит окончательно рассыпался цветными брызгами. Качели в пяти метрах от меня задрожали, раздался вой машин с придорожной парковки, чья-то цветочная кадка шмякнулась с подоконника. "Пушок" от страха потерял сознание, не забыв при этом обоссаться. Прибил пыль, так сказать.

– Эй, слышь, не двигайся с места, – долговязый барон с голубыми глазами и жидкой бородкой засуетился и трясущимся пальцем тыкал в мою сторону, – не смей ко мне приближаться, псих проклятый!

– Молодой господин! – Алиса конечно, слепая, как крот без очков и немного тормознутая, зато когда понимает, что происходит, действует решительно и без задней мысли. Мало кто мог разглядеть в серых глазах служанки лиловый блеск.

– Только не убей! – Взмолился я, когда девушка с такой силой перекопала зонтиком по долговязому, что его снесло вместе с качелями, которуе вырвало нахер с корнем. Если бы не выставленный щит, она бы оторвала ему голову. На месте остались только туфли. Он полетел без них.

– Поразительно, – восхитился Атари, – впервые вижу такую силу у человека без дара.

– Скажу тебе по секрету, – на моем лице появилась сдержанная ухмылка, – она и не человек.

Глава 6

– Мне не нужна нянька, – смущенно пробурчал я, когда Алиса подшивала мне на рубахе оторванные пуговицы, прямо в трамвае.

– Цени её, – Атари сидел на противоположной скамейке рядом с каким-то дедком залипающим в планшет, – цени каждый момент, ведь никогда не знаешь, который из них станет последним.

– Не нагоняй тоску.

– Простите, молодой господин, я почти закончила, – она лихо откусила нитку и потянулась к моему воротнику.

– Да я не тебе, – и, отвечая на её немой вопрос, добавил, – там долгая история. Тебе понравится.

Но это не точно.

– Рубашку оставите в корзине, её срочно нужно постирать. Где вы так умудрились перепачкаться?

– Это часть той самой долгой истории.

Алиса кивнула и продолжила шитьё. Под ногами у нее шуршали пакеты с едой. Успела притариться в круглосуточном, пока мы ждали трамвая.

Умиротворяющий стук колёс успокоил оставшиеся всполохи адреналина, и я понял, как сильно утомился. Спать не хотелось, но вот полежать минуток пятьсот без движения очень даже.

– Почему ты пошла меня искать? – спросил я у служанки.

– Вы обещали вернуться до двенадцати, как только поговорите с графом Барагозиным, – пояснила она, – когда часы пробили полночь, я подождала еще пару часов. Места себе не находила и пошла на ваши поиски. Так торопилась, что забыла очки, – а нитки с иголкой и зонтик значит не забыла. Спасибо хоть вблизи видит нормально, а то палец бы себе пришила сейчас. – Поплутала, поискала вас в любимых барах и даже в "Орущую глотку" заглянула.

– Любимые ба-а-а-ры. Караоке-Бордель. А вы умеете вести светскую жизнь, виконт, – засмеялся рыцарь, – и одинокая красотка носится по всему городу в поисках своего принца, который накидывается, как свин и щупает девок. Ай-я-яй.

– Тихо там! – мысленно процедил я, – Сиди и завидуй молча.

– Мне сказали, что одного юношу, похожего на вас, забрали в участок, я проследовала туда. Толстый джентльмен в регистратуре попросил оставить мой адрес и телефон и только после этого сообщил, что вы покинули участок и ушли в неизвестном направлении.

– Видимо, разминулись. Повезло, что я тебя заметил, – ну да, в тумане она меня с пяти метров различить не могла, – А каким образом те типы к тебе примазались?

– Хотели познакомиться. Угрозы не представляли, и к тому же из вашей академии, я не хотела проблем, потому старалась не обращать внимания.

Потом, как обратила, и теперь один точно заедет в больницу.

– Ясненько. Стоп, ты сказала, что я искал встречи с Барагозиным… а на кой ляд?

Мы с ним не друзья и не товарищи. Всё общение сводится к приветственному игнорированию друг друга.

– Не знаю, молодой господин.

Надо заглянуть в НАДО на выпускной и спросить у графа, как прошла наша встреча. И на кой хрен она вообще была нужна. И чую ответ мне не понравится.

– А те засранцы тебя на поединок чести не вызовут? – Спросил рыцарь, украдкой поглядывая в глубокое декольте Алисы. Там было на что посмотреть, сам с трудом удерживался, чтобы не окунуться всем вниманием в этот упругий омут.

– Кхм, на дуэль, что ли? – мысленно ответил я, – Не имеют права. Я виконт, а они баронеты, им не по статусу. Если с каждым крестьянином стреляться, тогда благородные очень быстро переведутся. И настанет равенство под флагом цвета крови. Да к тому же дуэли сто лет как запрещены законом. Мало кого это останавливает правда.

– Значит, обычная пьяная драка не в счет, – хмыкнул Атари, – тогда хорошо, – а затем внимательно вперился в меня своими полыхающими глазами, – Парень, у меня тут вопрос, а почему мы, собственно, едем на трамвае, а не на твоей личной повозке, машине, или что там у аристократии сейчас в ходу?

– Ну… – я виновато почесал кончик носа, – это тоже своего рода долгая история.

***

– Ты не смог открыть врата в Бездну. Хорошо, с кем не бывает, и я это нехотя принимаю. Но ты к тому же нищий! – Атари пребывал в шоке, – Это как пригласить даму на светский раут себе в постель, признать, что твой меч не выйдет сегодня на войну и в довесок насрать в латы. Ты не можешь быть настолько безнадежным, я просто отказываюсь в это верить.

Удар ниже пояса, но справедливый. Мне было дьявольски неловко перед рыцарем, но что я мог поделать. Вывалить на него с ходу всю правду, что я магический калека без гроша за душой? Он может и отстал бы… Вместе с артефактом бы выпрыгнул из груди и был таков. Лучше пойдет, как колобок, поищет кого-то посостоятельнее в дорогой лисьей шкуре.

Мощенная дорога, ведущая в поместье, петляла по запущенному саду, огибала отключенный от водоснабжения фонтан и приводила к поросшему плющом особняку. Чудесный памятник архитектуры, сейчас напоминал забытый в лесу зонтик. Вроде есть, вроде красивый, а нахрен никому не сдался. Алиса спешно ускакала вперед, ссылаясь на готовку завтрака, а я остановился у разбитого корыта… то есть у своего прекрасно поместья. Надпись белой краской на двери не оставляла никаких сомнений о моем бедственном положении: Нищеконт.

– Добро пожаловать в мою скромную обии-и-и-чхи! – пыль ударила в нос, от моего громогласного чиха створка на чердаке отвалилась и грохнулась на землю.

– У тебя аллергия?

– Да, – шмыгнул носом, – на отстойную жизнь.

– Я сначала подумал это псарня – поджал губы Атари, – а само поместье где-то за ним.

– Ты меня задраконить решил? – вспылил я. – Правда думаешь, я взял и специально свою жизни по известному месту пустил?

– Расслабься, – неожиданно усмехнулся он, – так даже интереснее.

Дверь скрипнула, под ногами захрустели нераспечатанные письма, рассыпанные здесь небольшим островком.

– Письма от любимой бабушки? – Атари сел на корточки, разглядывая адреса на обороте.

– Кредиторы. Художества на двери – их рук дело. И в отличие от бабули, они обо мне никогда не забывают. О, кто-то контактный номер оставил, – Я украдкой посмотрел на конверт, – а нет, пардон. Это сумма долга.

– А чего так много цифр! – Обомлел призрак, у него аж аура сменила цвет с золотистого на бледный, – ты походу не стесняешься деньги транжирить.

– Рационально инвестировать.

– Куда?

– В лучший актив, – я заставил себя улыбнуть, хоть и выглядело это так, будто я старательно скрываю боль, – В себя.

– Я так понимаю, пятьдесят рублей ты жандраму не вернешь.

– Правильно понимаешь.

– Ты банкрот, да еще и не обладающий даром! – в голос захохотал Атари, – Господи, ты натурально должен быть на обложке журнала "жалкое зрелище".

– Без тебя знаю! Блин, – насупился я, – может, я сам попросил по башке шарахнуть, чтоб забыть весь этот кошмар и какая у меня дерьмовая жизнь. А тут ты выискался, откачал меня. В следующий раз набью татуировку на груди: не реанимировать.

– С даром помогу, – примирительно поднял руки Атари, – а вот с финансами как-то сам разгребай.

– Да ну? – я прошел по просторному холлу на первом этаже, ступая по шахматной плитке пола, мимо пустых квадратов проданных картин, пока не оказался у двери в свой рабочий кабинет. До недавних пор принадлежавший отцу, – ты думаешь, куда я все деньги оставленные батей спустил?

– На гулянки?

Ну не без этого.

Деньги раньше были, но со смертью отца часть предприятий отжали любимые родственнички и совет правления, я все еще числюсь акционером, но выплаты улетают на покрытие многочисленных долгов.

В кабинете, отделанным лакированным деревом и бирюзовыми вензелями обоев, я провел широким жестом на разбросанные тут и там книги по экзорцизму, демонологии, призыву, артефактологии, Эхосам, разломам, дару и ритуалам. Книги пылились под открытыми панорамными окнами, куда сквозь потёртую штору тянулось солнце. Грязная рубаха полетела на пол к других нестираным вещам.

– Усердно читал и ждал, когда силы сами сваляться с неба? – не унимался рыцарь.

– Не только, еще обращался к специалистам различного толка.

– К подругам из блядушника? – не унимался Атари.

– Да че ты заладил, а?!

Атари повертел глобус, насколько хватило его призрачных сил, а затем принялся изучать заваленный разными рекламными брошюрами стол.

– Ма-дам На-е-бон… – прочитал по слогам рыцарь, – ты всерьез надеялся, что человек с таким именем раскроет твой дар?

– Я уже ни на что не надеюсь, понял? – я плюхнулся в продавленное кожаное кресло, – вся сила, которую могу использовать – твоя.

– Могу поделиться, – на его лице сощурились уголки глаз, – или выяснить в чем причина твоей… бездарности.

– Ловлю на слове! Но вообще я завалил экзамен, – на губах заиграла мрачная усмешка, – конечно, если я успею за две недели набить ранг, вручить взятку или покорить Эхос, то меня могут переаттестовать. Было бы круто, если посодействуешь.

Кстати о рангах охотников. Мне бы не помешал телефон, вроде в столе где-то валялся старенький Apelsin X. Я выдвинул пару ящичков и да, под кипой бумаг оказался смартфон. Запылился малость, и кристалл в нем почти сел, но ничего на пару дней жизни хватит.

– Зацени, в этом маленькой черном зеркале заключена вся жизнь любого человека.

– Не густая у вас жизни, раз в такую маленькую коробочку помещается, – пожал плечами Атари и отметил, – тебе бы сходить помыться, я всё понимаю, мы вернулись из похода, но это не повод оставаться свиньей.

Черт, а он прав. Я чумазый, весь в крови, поту и грязи. Будто на настоящую работу устроился. И потом надо хорошенько поесть…

– Алиса! – я вышел из кабинета, по дороге сбросил туфли, скинул пиджак и принялся расстёгивать пуговицы на рубахе, – чего сегодня на завтрак?

– Стейк небольшой прожарки с кровью под соусом ткемали, свежим хлебом и овощным салатом, – донеслось с кухни.

Во рту тут же набежали слюнки.

– Фига себе, – я малость впал в ступор, – А-а-а, в честь чего такой шедевр кулинарии?

– Ваш выпускной. Вам не по нраву, молодой господин? – рыжая голова служанки показалась с кухни и чуть склонилась в вопросе.

– Отнюдь! Я в восторге, но позволь спросить, – я подозрительно смерил её взглядом. Ох, как же горячо на ней смотрелась форма горничной, подчёркивая самые важные места. Подобный вид пробуждал аппетит совсем иного толка, – кхм, а откуда деньги?

– Ваши друзья поделились.

– Дру… ах эти.

Старое доброе мародерство, куда же без него. Конечно, было бы расточительно, не пошарить в карманах поверженных врагов. Вот что значит люди, воспитанные на компьютерных игрушках, всё тянет лут собирать. Боже… до чего я опустился.

– Чуть не запамятовал, – хлопнул себя по лбу, – у меня тут новое приобретение, – я задрал рубашку, демонстрируя свеженький шрам. – Прикольно, правда?

– О-о-о, светится. – Алиса завороженно потянулась к нему рукой.

– Не трогай, оно кусается! – я отошёл на шаг, – я серьезно.

– Врр-р-аа-рр. – оскалился в улыбке Атари.

– Не больно? – справилась служанка.

– К счастью нет. А теперь позволь, я пойду помоюсь, от меня воняет, как от бездомного.

Наверно, пора привыкать к такому запаху, вступление в клуб бомжей всё равно не за горами. Также я предложил Атари пошарахаться по дому, провести себе экскурсию без гида.

А пока… я посмотрел на экран телефона. Нужно кое-что проверить.

Глава 7

Как же приятно откисать в ванне. Умиротворяющий, приглушенный бирюзовый свет, бурлящая от пузырьков водичка, ароматная пена. Такое блаженство смыть с себя весь этот тяжелый слой грязи и усталости.

Хм, шрам на груди будто бы стал меньше, или все потому, что я оттер его от крови. Теперь из-за клетки ребер я мог различить едва уловимое свечение. Странно, как Алиса его разглядела.

Впрочем, она кукла, а не человек, так что обо всех её способностях даже я не знаю. Там что-то вроде души, привязанной контрактом к гомункулу. Сложная демонология, я в ней не силен. С одной стороны, честно и особо не представляю, зачем она мне прислуживает… с другой служанка из неё откровенно посредственная. С готовкой еще более-менее, а вот стирка, глажка у нас только по праздникам, и то, когда Вика начинает орать.

Вика, эт младшая сестра, если что. Эта пигалица редко бывает дома, но когда бывает, начинает тиранить и гонять нас по дому, заставляя убираться.

Я опустился под воду по самые ноздри. Зараза, она ж скоро приедет. Что-то мне нехорошо от этой мысли, и голова как-то сразу разболелась, ожидая тумаков.

Ай, ладно, буду разгребать проблемы по мере их поступления. Я вынырнул, сложил мокрые пятки на бортик и достал телефон. Так, что у нас там новенького. О! Может, про меня что пишут.

Я проскоролил новостную ленту и… не, одной строкой только про убийство. Про меня вообще никакой информации. Надо бы наведаться в "Орущую глотку", вдруг чего вспомню, или Атари подсобит в расследовании. Конечно… если меня туда пустят.

После чего я кликнул на приложение "оХо", дабы в очередной раз посмотреть статистику и приуныть со своего нулевого рейтинга охотника на демонов. Тут и вкладка заказы маняще обновляется, требуя закрыть новые разломы. Санкционированные, разумеется, открытые или фамильярами или с помощью ключ-артефактов. В дикие, вызванные безумием мага или прорывом… хрен кто пустит. Потому что степень угрозы заранее неизвестна. Вход заказан только топ гильдии или имперским карателям. Остальных просят подглядывать в замочную скважину.

На вершине рейтинга находился Балин. Черный ратник Ростовых. Глава спецотряда "Шквал". Опаснейший тип с золотыми глазами, и чертовски стильном доспехе из адского стекла. Говорят, оно усиливает мощь огненной магии в несколько раз! Ну я видел огненный вихрь от Балина и хочу сказать, да… такой и город может поделить на ноль, и фиг его кто остановит. Текущий счет бойца: 9250344.

Девять миллионов, это вообще легально?!

Мне вновь взгрустнулось, когда в верхнем углу экрана висел мой рейт. "Фантом" текущий счет: 0

Мде, вот однажды, и не в своих влажных мечтах я ворвусь в топ. Я пролистал вниз, пробегаясь взглядом по нарезкам клипов с зачистки, увидел заметку про артефакты. Порыскал там, вводя запрос и так и эдак, но никакой информации о своём сердце не нашел. Было "Сердце Дракона", но эт какой-то мудовый артекфакт, позволяющий плеваться огнём и пердеть серой. Кому он нужен, ума не приложу. Так что вопрос что за уникальная штуковина во мне и кто её в меня засунул остается открытым.

Листаю дальше, и свободной рукой подливаю еще пенки. Я хочу полежать подольше, я заслужил! Надо бы чего посмотреть и тут как раз загорается значок прямой трансляции у Эктора! Этот хоть и находился в конце первой десятки рейтинга, за то не принадлежал ни одной гильдии. Чисто одиночка, закрывающий разломы по ключам, иногда промышляющий охотой за головами. Но такое он редко стримит, только на закрытом канале. Вход туда дорогой, но я глядел сливы и… скажем так, стать целью Эктора мне бы не хотелось.

Я тыкнул на видео, посреди экрана наполовину утопающего в чате показалась довольная рожа Эктора. Нижняя часть лица скрыта клыкастой маской, взъерошенные волосы, в ушах звенят серьги-артефакты, глаза весело мерцают фиолетовым светом. На нем не было никакой защиты. Только черно-сиреневое худи, рюкзак и два клинка за спиной на магнитной подушке. Мировой чел!

– Йоу, здарова экторат (он так называет своих зрителей)! Всех обнял-приподнял! Как ваши дела чатик? Йеее. Вижу всё пучком. Вот решил постримить, тут как раз ключик А-ранга попался прикиньте? Думаю покажу находку своему экторату, зацените какая херовина, – Стример показал в руке красный кристаллик облепленный чешуей, – я ваще балдею. Короче, сегодня будем влетать на двух катанах. Да, чуваки, я обещал вам показать Клыки Бальтазара на прошлом стриме и вот они, ща пойдут шинковать уродов из разлома. А так все по стандарту экторат, делаем ставочки за сколько закрою разлом, кто угадал, тому халявная подписка на мой вип-чатик. Проходим соло, с эликсиром на скорость. Ну мало ли там какая еб*нина выскочит. Все же помните в начале года, когда шли чистить разлом, там собака мне чуть ногу не отгрызла. Сраная шавка. О, я, кстати, мерч еще потом разыграю, с её башкой, хах! Её типа мои коллеги из "ХойХойТим" сделали. Эксклюзив епта. Короче, подписывайтесь, ставьте лайкосики и погналииии!

Он прицепил камеру к лямке рюкзака, немного потоптался, окидывая местность взглядом. Какой-то заброшенный завод в районе Винтербурга, там еще не встало солнце. Эктор разломил ключ, в воздухе пошли колебании, закручиваясь в воронку, мелькнули красные вспышки молний, затем врата в Бездну раскрылись, распространяя скверну по ржавым арматурам, торчащим из ломаного бетона.

Далее резкий рывок внутрь. Кадр зарябил, связь начала прерываться. Так происходило постоянно, но переживать в чате от этого меньше не стали. Эктор вынул два клинка, сияющих ядовитым светом. Я читал в его блоге, что это s-ранговые клинки. По стоимости примерно как хорошая яхта. С ходу в него полетел электрический шар, он ускользнул в сторону, в два прыжка преодолел расстояние до стрелка. Тощего магога с оплавленной мордой и на лету срубил ему башку.

– Лютый демонюка какой-то! Во, – он пнул отрубленную голову, как футбольный мяч, а потом он повернулся лицом к горизонту, – ля, вцените какая крепость!

За развалинами, которые были отражением завода в самом деле, высился небольшой укрепленный форт из серого камня построенный в ребрах драконьего скелета, окруженный катапультами и баллистами.

– Фух, ну походу мы тут надолго ребята. Одни жадные уроды, – он указал на труп, – не поделили чето с типами из верхушки Жадности, – на горизонте шел толстяк с гигансткой украшенной драгоценностями дубиной, в шелках и из его набитого живота высыпались золотые монеты, – О! Смотрите это Гаргон! Че, нет то? Это точно Гаргон. Чеееел, ты че рофлишь, аватар Маммона в раз десять больше, я его в соло хрен затащу. Да и Гаргон на редкость сильная сволочь. Да как нет то?!… Бля, модеры, забаньте этого дауна. Без негатива. Кхм, ну че, го махаться, а там и в сокровищницу забурим, поглядим че каво.

Я приготовился к настоящей мясорубке, особенно после того, как Эктор швырнул катану и телепортировался к ней, как заправский ниндзя!

– Дрочишь небось? – спросил вкрадчивый голос над ухом.

Даептыть! Я чуть не выронил телефон, панически им жонглируя, расплескав, конечно же, воду, пену и едва не вывалившись из ванны. Потом встал во весь рост прикрыва телефоном причиндалы.

– Какого хрена, чел?! – Меня такие внезапные визиты откровенно пугают! – Тебя стучаться не учили? – я посмотрел на Атари, потом на закрытую дверь, – Хотя знаешь, не надо стучать, я не хочу чтобы у меня дом развалился.

– Славно, – улыбнулся призрак, – ты не говорил, что у тебя есть сестра.

– Откуда ты знаешь… погоди-ка, она что, приехала!? – У меня чуть глаза не выпали от такой новости.

– Нет, но Алиса говорила с ней по телефону. Сказала, будет вечером.

– А… где, говоришь, твой замок находится? Мы можем там перекантоваться?

– В Британии. И я уже не уверен, что он цел. Тысяча лет прошла.

Ну всё, мне хана. Если Вика узнает, что я завалил экзамен, она меня в этой ванне утопит. Казалось бы, день не может стать еще хуже… не может, ведь впереди еще вечер.

***

Из чистого напялил джоггеры, кроссовки и черный худи, с фиолетовым отворотом и эмблемкой "эктората", молнией рассекающей череп. Я фанат Эктора, потому у меня есть пара… десятков его мерчевых шмоток.

Также я ухитрился найти бепроводные наушники. Приятно когда тебя сопровождает повсюду музыка, а не бубнеж золотого приведения.

Я спустился на первый этаж и первым делом заскочил на кухню. Хм, нет запаха пали. Мясо не подгорело что ли? Очень необычно. Наверно Алиса его попросту побоялась пережарить, и потому на тарелке в столовой, что находится в соседней комнате, сейчас красуется полусырой стейк. Идеальный вариант! Может, стоит почаще лупить гопников, обирать их и жить себе на такое пособие? Вариант не самый худший. Лучше ночёвки под мостом и консервов из помойки.

Заглянул в холодильник, почесывая босым носком ляжку. Чет негусто, алкоголя совсем не осталось, а так бы пивка со стейком залить, зато пара бутылочек сока осталось, что в принципе пойдет. Пора переходить на здоровое питание! Если все пойдет как по маслу, то мне надо поднабрать форму. Я и так в целом не дрыщ, рельеф есть, по морде дать могу, но вот по Эхосам лазать как-то ссыкатно. Там нужно быть на совсем ином уровне.

Помимо сока также вытащил овощей, какие Алиса не успела нашинковать на салат и замутил недурственные сэндвичи. Все ж у меня талант к готовке. Приправить мазиком, и ваще порядок. Во время готовки мне всегда хочется танцевать, а тут еще и любимая группа "Devil Listen Blues" заиграла. Солнышко приятно светит через окно. Кайф. Ощущение, будто жизнь налаживается.

– У тебя инсульт или ты правда так танцуешь? – Раздался вездесущий голос.

А нет, я погорячился. Нифига не налаживается. Бросив ножик в раковину, и закусив бутер, я отправился в столовую не обращая внимания на призрака.

– Вкуфно пафнет, – пережевывая сэндвич, я отвесил комплимент девушке, – прифафыйся, вмефте поефим.

– Благодарю, молодой господин, – Хотя она и не подала виду, но ей было приятно услышать от меня эти слова.

– Я слыфал, – не, так говорить решительно невозможно, в итоге запил соком сухой ком, – Вика сегодня приезжает, да?

– Все верно. Хотела к обеду, но боится, что не успеет.

Надеюсь, она и к Новому году не успеет.

Я уселся за длинный стол, персон на двадцать. Куда такой сейчас, ума не приложу. Выставить объявление и продать его к едрени матери, что ли.

Впрочем, сейчас это не важно, пока все мое внимание приковано к лучшему блюду на свете. Я поперчил, посолил, едва поджаренное мясо с кровью, полил ткемали и отпили ножиком сочащийся кусок и закинул в рот. Боже, какое наслаждение, у меня аж глаза прикрылись. Давненько я такой вкуснятины не ел.

– Молодой господин, вы обещали рассказать, что с вами случилось. – Девушка не притронулась к еде и взгляда с меня не сводила.

– Нууу, с чего бы начать…

– Начни с самого лучшего, – подсказал Атари, – с меня!

И я начал рассказ. Алиса расспрашивала меня о моих похождениях, а я отвечал как есть. И про караоке, где я точно набрал 94 балла, к сожалению, это все воспоминания. И про пробитую голову, и про артефакт вместо сердца, и конечно же, про десерт. Про призрачного рыцаря в золотых доспехах.

– Молодой господин, – настороженно заговорила Алиса, – а ваш новый друг с нами в одной комнате?

– Да, – я поймал её озабоченный взгляд и поспешил добавить, – и он не воображаемый!

– Хорошо, – девушка встала из-за стола, – вызову врача.

– Не надо врача, эй! Сядь на место, – приказал я, – Всё нормально, видишь? Голова цела, раны как не бывало. – и тут мне пришла мысль, тупая конечно, но… – Я докажу тебе, смотри.

Я взял нож и провёл им по ладони, не сильно, но так, чтобы пошла кровь. Девушка вскочила с места, хватая салфетку.

– Молодой господин!

– Смотри внимательно, – хмыкнул я, – Атари, твой ход.

– Мог бы и вилку в глаз себе воткнуть, чего стесняться, – рыцарь вздохнул и я почувствовал, как тепло крови сменяется теплом дара лечения и рана затягивается в считанные секунды. Регенерация, детка!

– Поразительно, – Алиса вертела мою ладонь и так и эдак, и никак не могла понять в чем фокус, – у вас пробудился дар?

– Нет, это всё Атари. Он есть, правда. Нет, я не ушибленный на голову. Нет, ну как бы ушибленный, есть зафиксированный сотряс, – так я себя все глубже закапываю, пора прекращать, – Говорю же, выглядит как золотой рыцарь, где-то в полтора раза выше тебя. Такой знаешь, карикатурный паладин. Родом из Британии.

Рыцарь сел справа от меня, Алиса слева.

– Ваше сердце, оно как долго будет функционировать? Вы ведь внезапно не умрёте… минуты через четыре?

У меня задергался глаз.

– Нет, не дождетесь. Атари, я же не умру сейчас, да?

– Я даже не зна-а-аю, – призрак беззвучно барабанил пальцами по столу, – может четыре, может две. По настроению.

– Сказал, что жить мне еще и жить до старости лет, – кисло улыбнулся я, переводя его издевки.

– Ваш Атари может быть духом одного из легенд о Семи Рыцарях Круглого Стола? – Предположила Алиса.

– Семи? – изумленно вскинул бровь Атари, – Их разве не больше было. Двенадцать, например.

– Алиса, уж рыцаря с дурацким именем, я бы точно запомнил.

– Ты договоришься, – оскалился призрак.

– Атари. У нас даже дети знают, что рыцарей было семь, во главе с Королем Ланселотом, – я принялся загибать пальцы, – Его правая рука Мордред. Сэр Кей, сэр Гавейн, сэр Тристан, сэр Персиваль. И мятежник Галахад.

– Вот как… – прошептал Атари и задумчиво уставился в потолок. У него на лице будто застыла глубокая вековая печаль, – интересная складывается история.

– Прости, если в твоем детстве звучали другие легенды, но факт остается фактом. История, чтоб её. Благодаря им и силе Грааля в нашем мире стало много одаренных. Вот как у нас, в Российской Империи. Мы даже одно время была союзником Британской Империи, но сейчас мы скорее не очень дружим, так в состоянии холодной войны. А что касается легенд… Некоторые живы до сих пор, например, император Александр это инкарнация сэра Персиваля. Крутецкий мужик, надо признать.

– Доедай, – рыцарь смерил меня тяжелым взглядом, – будем делать из тебя настоящего боевого мага. Чтобы эти твои рыцари круглого стола, в итоге казались жалкими червями у твоих ног. И когда придет время, ты раздавишь их без капли сожаления.

– Воу, полегче, – я отхлебнул яблочного сока из бокала, – не заводись так.

– Дожевывай в темпе, – аура рыцаря угрожающе потемнела, – И покажи, где ты проводил ритуал призыва.

– Ладно, ладно, – сдался я под натиском, – Пойдем, раз тебе так неймётся.

– Молодой господин, куда вы?

– В подвал, Алиса. В подвал. Да, в тот самый, от которого ты забрала у меня ключи. Так будь добра, отдай.

– Там не прибрано…

– Ключи, – процедил я с натянутой улыбкой, – Пожалуйста.

– Хорошо, только не забудьте вернуть, – Алиса протянула увесистое кольцо с карточками и родовой перстень, – и не заглядывайте в кладовую, пожалуйста.

– И не планировал, – удивился я, – нам же не понадобятся метелки и швабры? – обратился к Атари.

– Не понадобятся.

***

Ступеньких надсадно стонали, и явно не от возбуждения. Я ступал осторожно, придерживаясь стены, чтобы в случае чего не провалиться. А то потом и Атари костей не соберет.

– Очаровательное местечко, напоминает казематы в которых мы с тобой познакомились. Не удивительно, что тебе там было уютно.

– Почему бы тебе не заткнуться для разнообразия? – шикнул я, перехватывая телефон с включенным фонариком поудобнее, когда нога ступила на твердую поверхность пола.

Минуя темные, заросшие мхом коридоры подземелья, мы остановились возле плотной двери, по всей видимости, она тут еще раньше, чем особняк построили. Вокруг квадратного замка красовались рунические надписи, вроде демонский язык круга Зависти, но я из него знаю только два слова, и те матерные. Открыть такой замок можно лишь родовой печатью.

Я достал печать, на вид обычное кольцо с гербом, но с хитрой приблудой. Во-первых, подсвечивает твой тип маны. То есть к какому виду магии у тебя склонность. Во-вторых служит универсальным ключом к родовым сокровищницам и Эхосам.

Нажав на уголок печатки, я почувствовал укол, перстень напитался моей кровью и герб засиял ярче. Поле чего я приложил печать к замку. Символы вокруг него загорелись зеленым пламенем, расшифровываясь и складывая в девиз нашего рода: Elevor ubi consumor (Возвышаюсь, когда погибаю). Странный девиз конечно, вроде как мой прапрадед был героем, и на волевых затащил какое-то сражение с демонами. Короче, после своей смерти, он реально поднял наш род со дна истории. Который я сейчас старательно закапываю обратно…

Замок исчез, створки дверей открылись, пуская нас в небольшой зал. На полу красовался круг призыва, на жертвенном алтаре не было живого места от пятен старой крови, как и костей животных с вырезанными на них символами на разных языках Бездны, сложенных аккуратной горкой у стеллажа со свечами и алхимическими припарками.

– Ну-с, добро пожаловать в мой маленький мир разбитых надежд, – я уселся на алтарь, прижимаясь спиной к гравюре сэра Кея.

– М-да, я думал дом, только снаружи плох.

– Этому месту триста лет! Что ты тут ожидал увидеть? Плазменный телевизор и бассейн с мини-баром?

– Было бы неплохо.

– Зануда, – я проследил взгляд Атари и задал вопрос, – Кстати, а ты не знаешь, почему сэра Кея, всегда изображают в полных доспехах. Что в твоих сказках про это говорят?

Атари отлепил взгляд от рисунка и перевел на меня:

– Этого идиота дракон поджарил. Доспех расплавился и прикипел к телу.

– Жесть, – представил я, хоть и ни на йоту не поверил.

– Жесть то, как от него смердело, – хмыкнул рыцарь, – Он ведь даже портки потом снять не мог, а мылся только в речке.

– Мерзость какая. Эм, ладно, так в чем наш план? – Спросил я, немного нервничая. Наверно, и сердце бы у меня сейчас колотилось как бешеное, будь оно на месте, а не хрен знает у кого.

Надеюсь, его никто не сожрал…

– Подготовить всё для ритуала.

– Я уже сто раз так делал.

– Сделаешь сто первый, – Атари был неумолим.

Ыхыхых. Душнила. Возни часа на два. Свечи расставить правильно, обновить контур призывного круга. Разложить книгу на алтаре и окропить собственной кровью. Наполнить помещение благовониями и выставить кости с письменами по краям, а также ритуальный нож. Когда демон передаст свою энергию, ему необходимо предоставить дар плоти, короче разлить свою кровь. Ну там ладошку порезать, тем самым связав себя с миром Бездны. И уже черпать оттуда энергию для колдовства. Главное, не увлекаться, а то поместье превратится в филиал ада.

– Помести кости в центр, – велел Атари, – тащи все что есть, даже без рун.

Это шутка такая? Я же поломаю логику призыва. Хотя смысл спорить с этим приведением, пусть сам убедится, что ничего из этого не выйдет! Чисто из вредности буду ему потакать, чтобы потом ткнуть его носом и сказать: Я же говорил!

– Доволен? – Несколько запыхавшись, я вытер руки о штаны, когда всё сделал, – можно приступать? Мне бы низкоранговую сволочь какую для контракта, и я уже счастлив буду.

– Нет, провернем кое-что иного толка. Бери нож и садись на алтарь.

– Эхэй, – я сделал шаг назад, – погоди-ка, ты хочешь принести в жертву МЕНЯ? Я на такое не подписывался, не-а.

– Так нужно. Садись. На. Грёбанный. Алтарь.

– Ты же меня грохнешь! Подлая скотина, я так и знал! По-любому придумал какой-то идиотский ритуал, чтобы… не знаю, захватит мое тело!

– Не зли меня, парень, – Атари рывком вселился в моё тело, перехватывая полный контроль несмотря на моё сопротивление, и походкой ржавого экзокостюма побрел к алтарю.

– Алиса! На помощь!

– Угомонись. – Атари захлопнул мне рот и усадил на холодный камень. Меня стало по-настоящему страшно, хоть все и походило на сюр. Этот псевдоблагородный гондон меня околдовал! Поигрался, как с куклой вуду и теперь убьет на потеху чертям из преисподней!

Вот и всё, кончилась жизнь виконта. Жил грешно – умер смешно. А этот сраный неприбранный подвал станет моей могилой.

– Я не буду призывать мелочовку, дабы открыть врата, – голос духа звучал у меня в голове спокойно, почти умиротворяюще, – Я вытащу из Бездны фамильяра. У вас не будет равнозначного контракта. Он будет твоим слугой.

– Стой. – По мне пробежал холодок. – Подобный трюк могут проворачивать только Архимаги, да и то не все!

– А я и не все, – сверкнул золотой радужкой Вознесенного призрак, – Добро пожаловать в высшую лигу. Артём.

Рыцарь схватил нож и всадил мне в сердце.

Глава 8

Грудь сжалась, словно в клешне. Клетка ребер треснула под натиском стали. Артефакт, бился как сердце при ударе. Неистово, аритмично, болезненно. Каждый миг наполнен смутным осознанием, что время начинает тянуться, словно река. То ли минуты, то ли вечность, сжимаются и растягиваются в безумной пляске.

Чёрт, как же больно. Я почувствовал, как кровь стекает по подбородку, пачкая мой любимый худи. Да и порез теперь зашивать придется, зараза… предупредил бы хоть, я бы разделся.

Синева пламени заиграла на рунном кольце, вихрь закружился поднимая страницу книги к потолку, одаривая искрами и пеплом зал призыва. Жар раздувал волосы, немного подпалил брови, но я все равно смотрел не моргая, завороженный зрелищем.

У меня что, и впрямь получилось? Ха…аха-ахах-хаха! Да! Черт, я хорош, как же я хорош! Призвал настоящего слугу из БЕЗДНЫ! Не, ну Атари тоже немного помогал.

– Вышло лучше, чем ожидал, – проговорил Атари, когда пламя угасло, оставляя после себя непроглядное облако дыма над костями.

– Правда? – ко мне вернулся дар речи и свобода движения. Клинок расплавился при контакте с артефактом, а раны уже как не бывало, – прости… эм, что засомневался в тебе.

Стыдно, если честно.

– Хм, – Атари похлопал меня по плечу, – Забудем обиды. А сейчас познакомься со своим новым фамильяром.

Из дыма показался силуэт. Низкорослый, с серой, слегка обугленной кожей, похожий на юркого гоблина. Существо одето в фартук поверх пиджака, на остроухой голове цилиндр с латунными черепами на пурпурном пояске. Длинные пальцы с черными когтями унизаны перстнями, а на переносице красуются позолоченные очки в роговой оправе.

– П-привет? Эм, меня зовут Артём Николаевич Князев, эм… я…

– Смелее, – подтолкнул Атари, – не мямли.

– Да, прости. Волнуюсь. Кхм. Как тебя звать, слуга? – Атари обязан был призвать кого-то крутого, например: – Белфегор, Азазель, Небирос, Ксафан, Маммон…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.