Надежда Середина
Весёлый зоопарк

1. Путешествие в лесу

Проснулся Егор и увидел у себя крылышки. И понял: трансформировался. Всё утро летал, радовался.

Вдруг дождь.

Залетел он в дупло клена, но услышал злобное:

– Хоть ты и родственник, но не такой, как мы! – жужжат, кружат. – Уходи, а то мы, осы, зажалим тебя.

– А я кто? – удивился Егор. – В кого я превратился?

– Ты – пчела. Твоё жало не такое, как у меня. Я могу тебя ужалить 5 раз, и сам жив буду! А ты ужалил – и умер. Дохляки нам не родня.

Перелетел он с клена на дуб. Заполз Егор-пчела в дупло дуба.

– Пахнешь ты пречудесно. Чистильщики, ой, как нужны! Юнгой будешь! – Приветствовали его пчёлы. – Через 2 недели – повышение. Привилегии только у трутня и то только до осени.

– Почему?

– Трутень улей не чистит, леток не охраняет, нектар не собирает. Ты с нами? Докажи, что ты свой. Выгони трутня-альфонса!

– Не могу. – Егор поморщился. – Жалко.

– Жалко у пчёлки, у трутня его нет.

Пчёлы-охранники окружили, принюхиваясь: «Мы – дикие. А ты одомашненный».

– Всё на свете фигня, кроме пчёл!– крикнул Егор и выпрыгнул из дупла, как ужаленный. – Пока живут пчёлы, будем жить и мы!

И проснулся. Было солнечно. И маленькая пчёлка из любопытства залетела в комнату, как в свой улей и жужжала: «Здравствуй. Заря занялась». Радуйся, ты стал опять человеком.

– Трансформировался?

– Преобразился. Радуйся и веселись.

8 сентября 2022

2. Журавлиная поляна

Егорка любит, когда перед сном к нему приходит папа, потому что он разговаривает с сыном по-взрослому. А Оля, старшая сестра, с наслаждением слушает сказки мамы. Вот такие они разные дочки-сыночки.

Однажды папа рассказывал про журавлей, которые улетали на зиму в тёплые края, а весной возвращались на свою малую поляну, когда она оттает.

– Они пролетают над лесами, полями, реками. Неделю, две машут крыльями, чтобы попасть на свою поляну.

– Папа, а где эта поляна? – спросил Егорка.

– Кто спрашивает, тот не заблудится! Потеряшкой не будет! – папа шутит и пододвигает кресло поближе. – Загадка. У него два глаза: одним оно смотрит днём, а другим ночью. Что это, отгадай-ка?

– Небо! – вскрикивает Егорка и вскакивает, ему спать не хочется. – Папа, пошли в воскресенье на поляну к журавлям. Там река. На высоком берегу стоит домик маленький.

– Омшаник для пчёл. – Вспомнила Оля слова гида и шепотом добавила. – И скит. Там по небу синей лентой легла небесная река, как у Нестерова в «Видении отроку Варфоломею». Мальчик в лесу заблудился и попал к умному монаху, который научил его читать. Это картина в Третьяковской галерее.

– А мальчик – это я! – Егору шесть лет, он встаёт на кровати, чтобы быть выше сестры.

– Может ты и журавль?

Дети заспорили.

– «У него была одна мысль – бежать и бежать!» – Папа примирительно начал читать книгу. – Дороги он не знал, но был уверен, что если побежит, то непременно очутится дома у матери». Помнишь, мы читали про беглеца? Бежать куда глаза глядят не надо даже от пчёл.

– Папа, а как пчёлы из цветка делают мёд? Цветы красные, синие, а мёд желтый.

– Поедем на пасеку – увидишь сам, как они трудятся. И к журавлям пойдём в наш зоопарк, – продолжал папа сказки соединять с былью. – Там журавль восемьдесят лет живёт, а на воле – двадцать. Есть и в неволе свои плюсы – комфорт. Пруд есть в зоопарке и домик тёплый. Тепло, светло и клещи не кусают. И есть доктор.

– Ай! Болит? – Егорке смешно.

– Нет. Не Айболит, а ветеринар.

– И он никуда не улетит?

– Кто? Ветеринар?

– Журавль! Ему что, крылья подрезали?

– Когда-то он был свободным журавлём и возвращался, быть может, из чудного града Иерусалима, а человек его ранил.

– В журавлей охотники не стреляют! – сестра говорит всё правильно.

– А это был браконьер.

– Кто? Брак? Он? Ел?

– Такой плохой, ну совсем не настоящий охотник, а ужасный браконьер. Журавль из Иерусалима землю Святую нёс, чтобы никогда войны не было. Свет первичен, и поэтому журавль красивый. И теперь он живёт в зоопарке.

– И ему 80 лет? И он дедушка всем журавлям? Папа, а светлячка поймаем в лесу на поляне?

– Фосфоресцирующим светом играет сверчок только ночью. И бледные поганки тоже светятся, когда в лесу темно. Свет отражённый – это люцифер, князь тьмы.

– Браконьер, Люсин Ферт. Папа, ты говори нашими словами, – сын, наморщив лоб, почесал затылок. – Папа, а когда пойдёте на поляну, меня разбудите?

– Это далеко. Дойдёшь? Несколько лет назад были там торфяные разработки, а сейчас в глуши за ивняком квакают квакуши. Но поляна была на сухом открытом месте, и журавли гнёзда там свои вили.

– Папа, ты приходишь и падаешь перед телевизором. А мама сразу начинает варить, стирать. – Егор отворачивается к стенке. – Как барыня, со мной не хочет играть!

– Не навязывайся, – сказала сестра голосом учительницы. – Жди, когда позовут.

– Светлячок светится, потому что…, – папа думал, как проще рассказать, но детских слов у него не хватает, – у светлячка есть три слоя. Зеркальный слой отражает свет и светит, как дальние молнии. Ночью светится даже его кладка яиц. Днём же светлячка не найти.

Вдруг зашла мама и сделала папе замечание:

– Как ты сложно рассказываешь! А можешь проще, понятнее?

– Но они же будут взрослыми! – удивился папа и подмигнул Егору. – Скоро.

– Дети, баюшки! – Мама выключила свет. – Во сне человек растёт. Завтра пойдём искать журавля.

И родители ушли.

В темноте Егор уснуть не мог, он хотел включить свет и думал: вставать или не вставать. И он всё чего-то ждал. Вдруг сверчок позвал мальчика, пропев сигнал. Мальчик понял и трансформировался, став маленьким, как Мальчик-с-пальчик. И телепортировался, словно перелетел на ковре-самолёте, прямо на журавлиную поляну. Под фиолетовым колокольчиком ждали его сверчок, светлячок и муравей. И показали ему гнездо, а в гнезде два огромных яйца. Быстроножка-муравей их давно заприметил.

Светящийся домик издалека видно ночью. Светлячок любил ночь, эту чудную преображенную реальность, когда он сам – свет. Как чудно всё меняется, когда он сам светит. Жёлто-зелёным светом светится у светлячка в конце брюшка.

Под утро журавль взмахнул, как птеродактиль, огромными крылами и улетел из гнезда, чтобы поклевать ягод. И Егорка видел, как муравей начал обследовать гнездо и яйцо. На лапке шпора для отпора уж готова. И зазубринами цепляется, как крючками. Поднялся по гладкой скорлупе шара, как по оконному стеклу муха.

Вдруг шар вздрогнул.

– Шаротрясение! – удивился муравей и стал пятиться.

– Ты скажи себе: «Сломай препятствие!» И препятствие преодолеешь, – пел сверчок, подбадривая муравья. – Но если ты остановишься, тебе придётся отступить.

Внутри шар пискнул.

– Ты кто? – спросил муравей, постучав усиками по шару.

– Яйцо, – отозвался голос из-под скорлупы. – Не стучи!

– Яйца муравья не учат, – сказал муравей.

Но вот в говорящем шаре появилась трещина. Муравей отпрыгнул дальше.

– Птеродактиль возродился! Чок-чок, – глядит муравей, глазам своим не веря.

Из скорлупы, как феникс из пепла, встал на длинные тростинки в жёлтой пуховой пелеринке маленький журавлёнок.

– Чур-чур! – свистнул сверчок. – С нами будешь дружить?

– Мои предки жили в диназавровскую эпоху! Дружить журавлю с вами? Я спрошу у папы, который высиживал меня два месяца, два дня и два часа.

Но тут поднялся ветер, зазвенели колокольчики.

– Динозавр возвращается! Полундра! – успел свистнуть бравый сверчок.

И с неба, расправив могучие крылья, огромная птица с длинными ногами спустилась на землю.

– Журавль это! А никакой ни динозавр! – крикнул Егор и проснулся.

«Для муравья журавль – это птеродактиль из эпохи динозавров», – вспомнил сын слова отца, когда они читали Джонатана Свифта «Путешествие Гулливера».

Но сон был таким интересным, что мальчик опять закрыл глаза, чтобы поскорее вернуться на журавлиную поляну. И уснул, а проснулся, когда уже в окно смотрело яркое солнце, освещая на стене «Ковёр-самолёт» Шишкина.

В комнату ворвался луч света, и в открытую дверь влетела песенка:

– Я поймала журавля, а журавлик оказался из тетрадки вчерашней, – мама была весёлой, как песенка. – Кто сделает сто бумажных журавликов, у того всегда будет доброе утро и добрый день.

24 мая 2022

3. Муравьиные конфеты

Егор ещё в школу не ходил и жил на даче с весны до осени и с осени до весны. Однажды он подружился с муравьями. Если он находил муравья на дорожке, то относил его в муравейник, а к муравейнику каждый день приносил кусочек сахара, который носил специально для них в фантике «Мишка косолапый».

Егор мечтал уйти в лес один, пожить на острове, как Робинзон. И однажды ему это удалось. Как? Он и сам объяснить не мог. Оглянулся – кругом лес: ели-великаны. А сам он муравей-муравьём.

Бежит Егор-муравей всё быстрей, а ветер всё сильней траву раскачивает, до земли клонит. Вдруг к нему пчела летит: «З-з-з».

– Не кусай меня, пчела, я к маме бегу.

Пока он через один стебель перелезет, а перед ним уже другой качается. Он бежит, метки оставляет, по которым возвращаться будет. Шум от ветра и треск. И дождь хлынул как из ведра. Забрался маленький муравей в щель старого большого пня. А там дикие пчёлы. И одна намерена укусить. Он в щель глубже забился.

Вот овцы, как слоны вышагивают, ветки разбрасывают, траву мокрую от дождя подминают.

Кончился дождь. Спустился муравей с пня и нюхает, куда идти, где дорожка назад. А ароматы муравьиные вода смыла, ни одной метки не осталось. Как дорогу домой искать? Он сам один ещё так далеко не забегал. Почистил усики, подумал.

А шесть ножек на месте стоять не могут. Думал-думал, считал-считал: дважды два – четыре, четыре на четыре – шестнадцать, а шестнадцать на шестнадцать? Сколько? И бежит он всё по кругу. Заблудился? Как же так? Со счёта сбился? Растерялся муравей, чистит усики, ищет метки и считает повороты.

Почистил лапки быстрые неутомимые: куда теперь бежать? Спешит он, но успеть не может убежать от ночи. И общественные муравьи где-то скрылись все вдали.

Хоть шесть ножек у него, и бежит он быстро, да всё по кругу. Попадались по пути только клещи, да пауки – дальние родственники муравьёв: спросишь – не поймут, не знают они муравьиного наречия. А пчела за ним летит, всё укусить норовит.

– Плачет мамочка моя, не сомкнёт бессонных глаз. Чёрен в поле небосвод, мама, видно, не найдёт, – залез муравей под лопух и чуть не плачет. – Мама!

И опустила ночь покрывало своё тёмное, золотыми звездами вышитое. Спать всем пора. Баю-бай, засыпай. Лишь один муравьишка не спит.

На небо луна не поднялась, а взлетела так быстро, что светло стало, словно включили люстру. Видно, как из травы выходит мальчик, он совсем как Мальчик-с-пальчик. Забрался муравей на пень, на лапках шпоры приготовил для отпора. Нет преград ему на пне, вертикальной стороне, он зазубриной на лапках и за камень может зацепиться, и по камню скатиться.

– Я твой друг! – сказал новый друг – наш Мальчик-с-пальчик, за лапку взял, муравья к себе прижал. – Плакать тоже перестань. Не надо драться!

Вдруг откуда-то фонарик засветился над полянкой.

– Отгадай! Не солнце, не огонь, а светит?

– Светлячок!? – окликнул мальчик. – К нам иди и посвети на дорожку ты скорей.

– Я лечу, лечу, кому надо посвечу, если очень захочу, – опустился светлячок рядом.

– Помоги нам с муравьём, может, дом его найдём.

– Огонёк волшебный мой, путь укажет вам домой. Я лечу, лечу, лечу, кому надо посвечу, если очень захочу.

И летит наш светлячок, а за ним бегут на шести лапках муравей и Мальчик-с-пальчик.

Вот и дом и муравьиха в нём. Крылышками машет, крошку-муравья поглаживает. Мама чистит передними лапками усики и учит муравья:

– Пятью пять – двадцать пять, двадцать пять ещё на пять? Метки оставляешь, дорогу запоминаешь? Повороты те считай. Да, смотри, не забывай!

– Я забыл, где поворотил. А дождь все метки мои смыл. – вытер он с усиков то ли слёзы, то ли капли от дождя. (Даже у муравьиных малышей усики есть).

– Отличился, мой рабочий муравей. Крыльев у тебя не будет, как у папы и у мамы, поэтому учи ты таблицу умножения, чтобы учиться считать шаги. Шагомер – в голове. Не забывай, где поворотил.

Этот счёт не просто так – надо карту начертать. В муравье волшебный навигатор есть, со времён динозавров сохранился в рабочем состоянии. Ему запомнить бы, сколько шагов проделано от пня до поворота. Это как таблица умножения. Если будешь хорошо считать, он всегда найдёт дорогу домой – с поправкой на угол разворота.

Стелет мама-муравьиха для гостей кроватки. Каждая пара лапок у неё располагается на отдельной части груди, и поднимает она тростинки для кроватки в пятьдесят раз тяжелее себя.

Егор-муравей хотел помочь поднять кроватку. Напрягся и проснулся.

…А мама стояла рядом с ним и разворачивала «Мишку косолапого» и удивлялась:

– Что это? Ты хороший мальчик, один только у тебя недостаток.

Егору показалось, что мама сердится, у неё так широко раскрылись глаза.

– Я ничего не трогал на столе папы, – поднялся сын.

– Сахар у тебя в кармане, и весь костюм стал сладким, – мама замечала, чем проще она говорила, придумывая незатейливые сюжеты, тем проникновеннее участвовала в жизни мальчика. – Тебе не хватает сладкого? Скажи, какие конфеты ты любишь?

– Муравьиные. Чтобы и муравьи их любили.

Мама подумала, что таких конфет нет, но вслух сказала:

– А почему бы и нет?! Давай нарисуем фантик «Сладкий муравей» и пошлём на конфетную фабрику! Вот, слушай: «Это был хороший мальчик, рано ложился спать, ничего не трогал на столе и… и вообще был умница. Один только у него был недостаток…» Отгадай, какой?

– Дай посмотрю, – потянулся он.

– Это загадка на завтра.

Август 2022

4. Весёлый зоопарк

Из-под земли нежно, словно весенний подснежник, поднимается музыка.

– Кто там играет? – остановилась у подземного перехода Оля, поправляя голубое платье с красным пояском.

– Я, думаю, что это ск-л-л-ипка, – важно возразил шестилетний Егор, младший брат, соглашаться с девочкой ему неинтересно. Иногда он выговаривает «р» на французский манер. – А вон вол-л-лобей! Сколько их!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.