Полина Грёза
Первый встречный

1. Ксения. Бурная ночь.

В открытое окно проник тёплый луч летнего рассветного солнца. Прохладный ветерок колыхал тюлевую занавеску. На перила балкона уселась растрёпанная ворона, наклонила голову и одним глазом с интересом посмотрела на мужчину и женщину, мирно спящих в обнимку на смятых простынях широкой деревянной кровати с кованой спинкой.

– Карр! – громко заорала она.

Девушка нехотя пошевелилась и тихо застонала.

– Ммммм. Отвратительно…– она положила прохладную ладонь на ноющий лоб и с трудом разлепила глаза. Каждую мышцу просто выламывало. Голова трещала. Это надо же было вчера так нажраться… Во рту было сухо и противно. Воды… Нужно срочно попить… Она совершила неловкую попытку встать с постели. Неудачно. Мускулистая рука, лежащая на её животе, собственническим движением притянула обнажённое тело к себе, прижала. Кожей на спине она ощутила тепло мощного мужского торса. Уютный поцелуй в шею. Низкий голос пророкотал что-то типа "Спи уже" и горячее размеренное дыхание защекотало ухо.

– Лёш, пусти…– Ксения аккуратно убрала с себя широкую ладонь и застыла.

Стоп. Это не может быть Алексей. С ним она развелась три дня назад. И, собственно, вчера именно по этому поводу сильно перебрала шампанского в компании подружек.

Мля-я-я-я-я-я… А что же за голый мужик тогда в данный момент валяется с ней в одной постели? Ксюша, оцепенев от ужаса, медленно повернулась. Господи! Стыдоба-то какая!

На другой половине кровати, сложив пополам подушку, спал крепкий шатен. На его правом плече темнела татуировка в виде штрихкода. Полные, чётко очерченные губы были растянуты в полуулыбке. Брови вразлёт. Тёмные пушистые ресницы. Такие, что любая девушка позавидует. На вид – лет тридцать – тридцать пять. В хорошей спортивной форме, широкоплечий. Могучая грудь вздымалась на вдохе. Что ж, весьма и весьма… Стриптизёр, что ли? Бли-и-ин. Вот это дала ты вчера, Тихонова, маху. Упала ниже плинтуса. Это ж надо… Переспать с неизвестным мужчиной в день знакомства… Как последняя потаскуха… Вспомнить бы ещё как умудрилась…

Она аккуратно подвинулась к краю кровати и оглядела комнату. Квартира была очень похожа на те, которые сдают посуточно. Чисто, но ничего лишнего. Кровать, телевизор, встроенный шкаф. Открытая бутылка Асти на журнальном столике, два фужера, слегка пощипанная гроздь винограда. Её порванное нижнее бельё, вперемежку с его одеждой, раскиданные по комнате. Мамочки… Срам-то какой! А ведь ещё позавчера была приличная мать семейства… Провалиться сквозь землю, что ли?

Но сначала – пить. Девушка, воровато оглядываясь, на цыпочках вышла из комнаты. По дороге на кухню, в прихожей, наткнулась на своё платье. Хорошо, хоть оно цело.

Ксюша зашла в ванную и закрылась на замок. Повернула кран и начала жадно пить из сложенной в пригоршню ладони. Потом взглянула в зеркало. Да-а-а-а. Ну и рожа… Так и надо этому Тихонову… Хотя он теперь уже ни при чём. И на шее хороший такой засос… В общем, не надо быть гением, чтобы с первого же взгляда понять чем этой ночью она занималась. Полный трындец.

Поздравляю, Ксения Сергеевна! Вот и пустилась ты во все тяжкие. Даже не успев толком обжиться на новом месте. Это Москва, детка. Всё происходит быстро. Пара коктейлей – и уже просыпаешься с чужим мужиком. Хорошо, хоть тебя здесь никто не знает. А то на родине это стало бы новостью номер один. Как же, жена самого́ Тихонова, пусть и бывшая, таскается по клубам, снимает стриптизёров и выходит, изрядно потрёпанная с засосом на шее со съёмной квартиры. Как раз такой, что бронируют по часам. Позорище. Хотя… После того скандала, что стал причиной их развода с Алексеем и её переезда, ночь со случайным любовником – просто детская сказка.

А вообще, обидно. Этот красавчик-стриптизёр был вторым мужчиной в её жизни, а она ничего не помнит. И подружкам-то рассказать нечего.

Быстро приняв душ, Ксюша натянула платье на голое тело. А что остаётся? Бельё безнадёжно испорчено. Без сожаления девушка выкинула его в мусорное ведро. Надела босоножки и осмотрелась в поисках сумочки. Взгляд упал на спящего мужчину и живописный беспорядок в комнате. По позвоночнику пробежал неприятный холодок. В голове промелькнула шальная мысль. А это точно он затащил её в постель, а не она его? С чего бы такому красавчику обращать внимание на среднестатистическую тридцатипятилетнюю разведёнку? Скорее всего так и было. Клуб. Мужской стриптиз. Любовь за деньги. В душе́ чавкнуло липкой мерзостью. Вот и стала ты циничной стервой, Ксюха. Прими поздравления с началом новой жизни.

Что ж, не будем портить имидж. Ксения мстительно вытащила из кошелька пятитысячную купюру и положила на журнальный столик. Потом подумала и добавила ещё одну. Стриптизёрам же принято в стринги деньги засовывать? Пусть порадуется.

Она бесшумно открыла дверь и вышла на лестничную клетку. Лифт вызывать не стала, просто спустилась по лестнице. На улице было прохладно. Ксеня достала из сумочки телефон, чтобы определить своё местоположение и вызвать такси. Неожиданно, до дома оказалась всего четыре квартала через дворы. Машину вызывать смысла не было, дольше ехать будет.

Свободная от бюстгальтера грудь сжалась от утреннего холодка, бесстыдно выставляя напоказ острые соски́. Тонкая ткань бежевого платья вообще ничего не скрывала. Шаркающий метлой по асфальту дворник восточной национальности зацокал вслед языком. Она прошла мимо, гордо подняв голову. Упругие полушария подпрыгивали в такт шагам. Ещё один прохожий обернулся вслед.

Вот и опустилась ты, Ксюха, до самого дна… Нашла приключений на свою задницу по самое не балуйся. Щёки горели бордовым румянцем. Без трусов и лифчика, с фиолетовым засосом на шее в центре Москвы, хорошо ещё ранним утром, а не в час пик. Никаких ассоциаций не вызывает? Хоть бы очки солнцезащитные были с собой… Но нет. Приходилось шагать, нагло глядя в лица редких, слава богу, прохожих. От угла дома на неё во все глаза пялился стоя́щий у чёрного внедорожника парень в тёмных брюках и белой рубашке. Почему-то он казался смутно знакомым.

– Вас подвезти? – смерив оценивающим взглядом её фигуру, предложил он.

– Спасибо, сама дойду, тут близко,– прикрыв грудь рукой, быстро проговорила она.

– Тогда вот, возьмите. А то в таком виде вы точно далеко не уйдёте, – улыбнулся парень и накинул ей на плечи чёрный мужской пиджак.

Ксения с сомнением посмотрела на парня.

– Берите-берите, – настаивал он.

– Спасибо,– вымученно улыбнулась девушка, – а вернуть потом как?

Мужчина хитро прищурился:

– Думаю, Роман Александрович вас сам найдёт. Вы извините его. Обычно он так себя не ведёт.

– А кто такой Роман Александрович?– оторопело спросила Ксения.

Парень озадаченно почесал затылок:

– Н-дааа, всё несколько сложнее, чем я предполагал. Забирайте пиджак. Всего хорошего.

– Спасибо вам, – девушка, цокая каблуками по тротуарной плитке, торопливо зашагала в сторону дома. Встречаются же ещё добрые самаритяне…

Неожиданно в сумочке зазвонил телефон. И кому же это она понадобилась в 5 утра? На экране мобильного светился контакт “Лёшик". Надо на досуге переименовать его во что-нибудь менее интимное. И, главное, как вовремя. Почувствовал что ли? Чувство липкого стыда опять кольнуло сердце. Ксения, помедлив, всё-таки ткнула пальцем зелёный кружок.

– Алло.

– Спишь, зараза? – послышался из трубки пьяный голос бывшего мужа, – А я не могу… Душу ты мне наизнанку вывернула…

– Иди лесом, Тихонов. Непревзойдённый мастер спорта по плевкам в душу из нас двоих – это ты. Я с тобой рядом не стояла.

– Ксень, зачем ты так… Я просто хотел как лучше. Спокойную жизнь для тебя, а себе – любимую жену рядом…

– У тебя отлично получилось… Хватит, Лёш. Мы с тобой развелись. Не надо мне каждый день по три раза названивать.

– Ксюх… Ну, хватит… Поигрались, потрепали друг другу нервы… Возвращайся уже… Что ты будешь делать в Москве одна? К тому же без профессии?

– Помнится, совместно нажитое имущество суд поделил пополам. А ты у нас человек отнюдь не бедный. Не бойся, не пропаду. С детьми можешь видеться когда захочешь. Что тебе ещё от меня надо?

Алексей тяжело вздохнул в трубку:

– Прости меня… Я был не прав. Мне плохо без тебя, Ксюх… Люди друг другу даже измену прощают…

– Ты даже не понимаешь что натворил, Лёш… Лучше бы гулял напропалую и трахал всё, что движется… Ты растоптал меня… Сровнял с землёй… Не просто предал, ты отобрал у меня смысл жизни.

– Всё ещё можно исправить. Я найму лучших юристов… Мы возобновим расследование в связи с вновь открывшимися обстоятельствами…

– Нет, Лёш. Дело сделано. Мне всадил нож в спину любимый муж, с которым я прожила лучшие годы… Как это исправишь?

– Ксюш, я…

– Всё, Тихонов. Тема закрыта. Теперь у меня своя жизнь, у тебя своя. Не заставляй блокировать твой номер.

Она замедлила шаг и нажала кнопку отбоя. Нижняя губа непроизвольно задрожала, глаза защипало. Ксения сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Больно.

Воспоминания о прошлом терновым венком сжимали сердце, но надо двигаться вперёд, жить дальше. В понедельник у неё собеседование. Конечно, эта новая работа – совсем не то, чем она занималась до этого, но, по крайней мере, в одной сфере. Для начала – сгодится.

Так, сегодня суббота. За выходные приводим мысли в порядок, очищаемся от прошлого, настраиваемая на позитив. А с понедельника, как водится, начинаем новую жизнь.

2. Роман. Хмурое утро.

Шустрый солнечный зайчик заплясал на слегка небритой щеке. Яркое пятно ненавязчиво грело, свет проникал под сомкнутые веки, медленно возвращая их владельца в реальный мир. Губы тронула сонная улыбка. Первый раз за продолжительное время Роман просыпался в состоянии детского умиротворения. В том самом чувстве безмятежного спокойствия, которое знакомо каждому с детства, но так редко посещает нас во взрослой жизни.

Ночь выдалась просто фееричная. Никогда у него, взрослого серьёзного мужчины, настолько не сносило крышу. Он и не знал, что так можно. Просто магия какая-то, сильнейшее колдовство, приворот. С первой секунды, с первого взгляда. Заглянул в глаза и понял – вот она, его единственная. Все те, что были до неё, просто бледные копии. Казалось, они знакомы всю жизнь – настолько совпали вкусы, мысли, интересы… С этой женщиной было настолько легко, что можно было оторваться от земли и не заметить этого. Они проболтали весь вечер, на спор пели в караоке, шутили, танцевали. Оба были изрядно навеселе, но держались в рамках приличий. А потом он взял её за руку, поймал золотистый взгляд и просто растворился… Это был бешеный водоворот, затянувший в неизведанные глубины. Грандиозное цунами, разделившее жизнь на "до" и "после"… Дикая, животная страсть, охватившая его в эту ночь, была сродни вселенскому голоду. Он просто не мог остановиться. Брал её ещё и ещё, но этого всё равно было мало. Тонул в волнах её чувственности. Вместе с ней умирал и возрождался из пепла…

Сладкие воспоминания отозвались тёплой волной в паху. Роман заурчал и, не открывая глаз, пошарил рукой по кровати. Никого. Недовольно открыл глаза:

– Ксюша! Где ты там?– позвал он в пустоту съёмной квартиры. Тишина.

Мужчина встал с кровати и открыл дверь в ванную. В душу медленно вползало ощущение обмана и глубокого разочарования. Здесь тоже её нет. Пара длинных волос на расчёске и золотая серёжка в сливе – вот и всё, что осталось от женщины-мечты.

Он поднял украшение и, оглушённый, повертел в руках. Чувство непрошеной горечи наполнило сердце. Добро пожаловать в реальность, Рома. А то что-то ты размечтался…

Ювелирка была дорогая, от Cartier. Среднестатистическому гражданину она не по карману. С кем же ты, Литвин, провёл незабываемую ночь? С какой-нибудь слабой на передок женой или любовницей богатого папика? Но у неё точно не было обручального кольца, а на накачанных силиконом и ботоксом охотниц на богатых мужчин за годы жизни у Романа выработался стойкий иммунитет. Да и не ушла бы такая утром, не попрощавшись, ни за какие коврижки. У них тоже нюх на обеспеченных мужчин.

Он вернулся в спальню и оглушённо присел на кровать. Взгляд упал на журнальный столик. Рядом с открытой бутылкой шампанского, фруктами и фужерами лежали, небрежно брошенные, две пятитысячные купюры. В лёгком ступоре мужчина повертел их в руках.

Вот оно значит как… Вот она, цена твоему искреннему порыву… В груди заклокотала неуправляемая ярость. Ему, непрошибаемому Роману Литвину, известному московскому адвокату, владельцу крупной юридической фирмы какая-то баба заплатила десять тысяч рублей за ночь любви, как какому-нибудь мальчику по вызову? Просто купила, использовала и бросила, словно ненужную вещь. Полностью размазала его самомнение. ТАК его никто ещё не оскорблял… А он-то, идиот, решил, что встретил, наконец, свою половинку…

В порыве злости Роман со всей силы ударил по столу. Шампанское и фрукты с грохотом полетели на пол. С хрустальным звоном приземлились на ламинат ни в чём не повинные фужеры. А мужчина, не помня себя, продолжал громить окружающий интерьер. Остановился от ощущения тёплой влаги в ладони правой руки. С удивлением посмотрел на алые капли, гроздьями падающие на пол. Боли он не ощущал. Однако, вид крови отрезвил его. Роман открыл кран и подставил руку под холодную воду. Порез был глубоким, до кости. Мужчина как мог замотал ладонь в чистое полотенце и взял в руки мобильник.

– Юра, привет.

– Привет, брат, коль не шутишь. Что заставило тебя вспомнить о моей скромной персоне в 8 утра субботы?

– Я тут порезался сильно. Есть кто-нибудь толковый меня подлатать? А то, боюсь, швы накладывать нужно.

– Так хорошо гульнул?

– Отвратительно. Нет в жизни счастья, один обман. Не по телефону.

– Тебе будет оказана великая честь. Сам доктор Литвин Юрий Александрович заштопает тебе руку. Приезжай. Я сегодня дежурю.

– Что, всех разогнал, и в смену поставить некого? А ещё главный врач называется.

– Твои шуточки здесь неуместны. Все в частную медицину подались. Скоро вообще один останусь. Даже секретари у меня не держатся… Очередная сбежала.

– Это уже третья за год? С твоими методами работы я бы тоже сбежал. Ты бы помягче с людьми как-то…

–Ну, знаешь… Эту не жалко. Она дура без права на реабилитацию… Вообще не врубалась что я от неё требую. Думает, работа секретаря – это только улыбаться и кофе приносить. Естественно, я на неё орал. Ладно, через сколько приедешь?

– Тут близко, минут через пятнадцать.

– Хорошо, уже иду в приёмник. Там немного персонал постращаю.

– Только до обморока медсестёр не доводи, а то с тебя станется…

Роман спустился вниз и двинулся к чёрному внедорожнику, припаркованному на углу дома. Зашёл со стороны пассажирского сидения и постучал по стеклу.

– Саша, подъём!

Водитель вышколено вскочил и разблокировал двери.

– Доброе утро, Роман Александрович!

– Вообще не доброе, – недовольно пробурчал Рома, – Давай к брату моему, в больницу. Заедешь со стороны приёмного отделения. Пиджак мой где?

– Так я, это… Девушке вашей его отдал…

– С х…я ль? – злобно выдохнул Литвин.

– Ну…– запнулся водитель,– Она выбежала из подъезда полуголая, испуганная… Я и подумал…

– Не думай, Саша. Тебе не идёт. Куда она дальше делась?

– Я подвезти предлагал – отказалась. Сказала, тут близко, сама дойдёт. Пиджак обещала вернуть.

– Да ну и хрен с ней… И с пиджаком тоже… В который раз убеждаюсь, от этих баб одни неприятности… Поехали в больницу.

3. Юрий. Рабочие моменты.

Юрий Литвин, главный врач первой городской клинической больницы, перебирал стопку резюме кандидатов на должность его личного секретаря:

– Нет и ещё раз нет. Эти два убирайте сразу. Не нужны мне молоденькие финтифлюшки у которых в голове как бы поскорее выскочить замуж. Мне нужна взрослая женщина, после тридцати, с крепкой нервной системой, в меру мудрая, чтобы терпеть моё вечно плохое настроение и полчища тараканов в голове. При этом достаточно сообразительная и расторопная. Чтобы дети уже были, желательно двое, иначе высока вероятность ухода в декрет. Но не маленькие, школьного возраста, а то с больничных вылазить не будет. Грамотная, чтобы не делала ошибок в деловой переписке и не говорила "ложить", "ихний" и "евойный". Дисциплинированная, принципиальная, твёрдая. Чтобы могла заставить выполнить в срок задания те толпы долбоящеров, с которыми приходится работать. Опять же, готовая к ненормированному дню. Я понятно объясняю?

Начальник отдела кадров тяжело вздохнула:

– А такие в природе существуют? Да ещё на наши зарплаты… Ладно, Юрий Александрович, есть у меня одна кандидатура. Только она почти без опыта работы. Тридцать пять лет. Высшее юридическое образование. Мужу-предпринимателю помогала дела вести. Недавно развелась. Паспорт новенький, сегодня выдан. Двое детей – одному пятнадцать, другому десять. Резюме составлено без ошибок. На первый взгляд – вменяемая. Сейчас в приёмной сидит. Позвать?

Литвин недовольно скривился.

– А у меня что, есть выбор?

– Вообще-то, нет. Остальные резюме вы уже забраковали.

– А чего тогда спрашиваете? Зовите. Посмотрю, что за фифа.

– Астахова, заходите!

В кабинет вошла стройная девушка в изумрудном деловом костюме. Прямые каштановые волосы ниже лопаток, ореховые глаза, сочные вишнёвые губы. Макияжа практически нет. Либо нанесён виртуозно, когда на лице тонна косметики, а выглядит, как будто не накрашена совсем. Прямая спина, горделивая осанка, держится, как королева. И, главное, взгляд живой, с искрой. Не какая-нибудь пустышка. Ого! Вот это экземпляр… Как будто это не она пришла к нему на собеседование, а он к ней. Юрий пристально посмотрел на девушку, потом в резюме:

– Мммм… А вам точно тридцать пять? Выглядите для своего возраста как-то… несолидно.

– Во-первых, здравствуйте,– улыбнулась она, обнажив ровный ряд зубов. Ей бы в рекламе зубной пасты сниматься, а не на расстрельную должность пробоваться,– Паспорт у меня с собой. Если хотите, можете ознакомиться. Не думала, что на эту вакансию выставлен возрастной ценз. Но если нужно выглядеть более солидно, могу надеть очки.

– Вообще-то, это был комплимент.

– Своеобразно…

– Давайте знакомится. Меня зовут Литвин Юрий Александрович, я главный врач этого процветающего учреждения. А вы…

– Ти… Астахова Ксения Сергеевна. В данный момент безработная. Хотела бы попробовать это исправить в ближайшее время. По образованию я юрист. Разведена. Двое детей. Сейчас они у бабушки. Так что готова к трудовым подвигам.

– Предупреждаю сразу, у меня мерзкий характер. Я нетерпелив, вспыльчив, требователен и часто бываю невыносим. К тому же въедлив, дотошен, мне нужно, чтобы всё выполнялось быстро и качественно. Заданий раздаю много. Сам не сижу на месте и другим не даю. Так, что, если вы искали спокойную должность – это не ко мне.

Губы Ксении растянулись в саркастической улыбке:

– Я как раз с таким недавно развелась. Так что, думаю, выдержу. Привыкла.

– Хорошо. Печатаете быстро?

– Достаточно.

– С медицинской терминологией знакомы?

– Ммммм…– Ксения запнулась. Не говорить же правду. Это всего лишь должность секретаря, – Я быстро учусь.

– Надеюсь. Потому что мне нужно, чтобы мы разговаривали с вами на одном языке. Я дам словарь медицинских терминов, проштудируете на досуге. За пару недель нужно будет освоить. А то нервирует, когда меня не понимают, и приходится несколько раз объяснять элементарные вещи. То есть через две недели у вас от зубов должно отлетать что такое ОНМК, ИБС, ХБП и другая аббревиатура. И до конца испытательного срока нужно свободно оперировать медицинскими словечками, в том числе жаргонными.

– А сколько испытательный срок?

– Месяц.

– А заработная плата?

– На время стажировки – около тридцати тысяч. Минус подоходный.

– Сколько? – удивилась Ксения.

– Это государственная медицина, – развёл руками Юрий, – Пока так.

Ксения хитро улыбнулась:

– А если я к завтрашнему дню выучу всю терминологию?

– Это невозможно.

– И всё-таки?

– Тогда испытательный срок – две недели и зарплата в два раза выше, – пожал плечами Литвин.

– Идёт.

– Но, если не получится – выполняете любое моё желание, – сверкнул глазами Юрий.

– В рамках приличия, разумеется?– подняла брови девушка.

– Естественно, – фыркнул Литвин, – Да, кофе я пью много. Двойной эспрессо с одной ложкой сахара. Кофемашина там. С завтрашнего дня приступайте. Без пятнадцати восемь у меня начинается планёрка. Не опаздывайте.

– Тогда, до завтра, – ослепительно улыбнулась Ксения и выпорхнула из кабинета.

Юрий долгим взглядом посмотрел ей вслед. Интуиция подсказывала ему, что с этой дамой не всё так просто.

4. Юрий. Темная лошадка

Такое ощущение, что она была тут всегда. Как многорукая индийская богиня Кали каким-то непостижимым образом умудрялась быстро выполнять поручения, одновременно разговаривая по стационарному телефону, сканируя документы и набирая сообщения в больничном чате. На третий день её работы толпа посетителей, решение проблем которых занимало львиную долю рабочего времени, была грамотно распределена по заместителям и заведующим подразделениями. Через неделю поток жалобщиков поредел наполовину – бо́льшая часть конфликтов решалась прямо в приёмной или отправлялась к непосредственному исполнителю. Истории болезней с дефектами, не оплаченные страховыми компаниями, плавно перекочевали к заместителю по клинико-экспертной работе. Те, где клинические диагнозы расходились с патологоанатомическими – к начмеду. Телефон горячей линии, вечный спутник Литвина, стал передаваться по графику дежурным администраторам. Отдел закупок, оказывается, был способен самостоятельно созвониться с поставщиками, а аптека – договориться с другими больницами об обмене лекарственных средств с истекающим сроком годности.

Литвин чувствовал себя уязвлённым. Оказалась, чтобы огромная машина, которую представляла собой 500 коечная больница могла функционировать без сбоев, не обязательно жить на работе.

С момента вступления в должность он привык во всём участвовать сам, будь то лечение тяжёлого больного или ремонт в процедурной. Без его участия не обходилась ни одна мелочь. Он каждый день засиживался дотемна, несколько лет не был в отпуске. Но нельзя объять необъятное. Всё равно до некоторых дел вечно не доходили руки. Свои косяки Литвин понимал и переживал за них страшно. Поэтому не знал покоя ни днём, ни ночью.

Ксения очень технично вписалась в насыщенную событиями жизнь больницы. Стала их центром и главным регулировщиком. Мягко, но бескомпромиссно она переложила решение второстепенных вопросов на плечи заместителей. А Юрий, впервые за долгое время, мог позволить себе отлучиться на обед или прийти на работу не к 7 утра а гораздо позже. За ним осталась функция контроля. И, как правило, то, что он проверял уже было сделано.

Спор с Астаховой Литвин, естественно, проиграл. Медицинскую терминологию за день она выучила блестяще. Именно тогда в душу Юрия закрались первые подозрения. Некоторые врачи гораздо хуже во всём этим разбираются. А тут – девушка с улицы, без опыта. Может быть, конечно, у неё IQ как у Эйнштейна и обширный кругозор, но некоторые вещи, не работая в медицине, знать просто невозможно.

–Нет, к сожалению, ни начмед, ни главный врач вам не помогут, – объясняла она родственникам умершего больного, – есть такое понятие как "досуточная летальность". Ваш муж, к сожалению, скончался в реанимации через 5 часов после поступления. Поэтому вскрытия не избежать, мне очень жаль, извините.

Юрий из-за приоткрытой двери слушал затаив дыхание. Откуда у бывшей домохозяйки такие познания?

– Нет, этот препарат не входит в перечень жизненно важных лекарственных средств и не может быть предоставлен вам бесплатно, – в третий раз растолковывала Ксения непонятливому скандальному пациенту, – но мы можем предоставить аналог. Производитель – проверенная израильская фирма. Давайте запишу вам название.

– А как насчёт вот этого?

Астахова болезненно поморщилась:

– Интернета начиталась? Нет, это лекарственное средство не имеет достаточной доказательной базы в отношении вашего заболевания.

Обалдевший Литвин настороженно выглянул в приёмную:

– Какие-то проблемы, Иван Павлович?

Постоянный жалобщик с удовлетворённым выражением лица рассматривал бумажку, выданную ему Ксенией:

– Нет. Спасибо, Юрий Александрович, мы уже разобрались. У вас очень грамотный секретарь. Всего хорошего.

Юрий проводил долгим взглядом мужчину и закрыл за собой дверь.

Ай да Астахова! Ай да молодец! Первый раз за три года этот мудак ушёл довольный. Только откуда у девушки с улицы такие глубокие познания в фармакологии? Или она не та, за кого себя выдаёт?

В мужчине включился параноик. Что же это может быть? Промышленный шпионаж? Да ну… В обычной городской больнице? Негласная проверка от департамента здравоохранения? Зачем? Если бы хотели, приехали и вытрясли всё до последней бумажки. Может быть, кто-то пытается его подставить? Не похоже. От её присутствия есть реальная польза. Она не мешает, а помогает. Распределяет работу, высвобождает время для решения действительно важных вопросов, ненавязчиво подсказывает.

Литвин вышел в приёмную. Выдвинул стул и присел за стол для посетителей. Опёрся подбородком на кулак. Некоторое время он в упор молча рассматривал девушку, пока она что-то писала в журнале входящих документов. Спросить прямо?

– Что? – она почувствовала взгляд и подняла глаза на шефа.

– Вот смотрю я на вас, Ксения, и думаю, что занесло такую, как вы в нашу богом забытую больницу за нашу богом забытую зарплату? – задумчиво проговорил Юрий.

– Мммм… Не поняла вопроса, – подняла бровь Ксения, – Мне нужна была работа, а вам секретарь. Меня всё устраивает. Надеюсь, у нас с вами обоюдно выгодное сотрудничество. Тут был реальный бардак, который я, как могла, разгребла. Может быть, делаю что-то не так? Слишком раскомандовалась? Я просто стараюсь не трогать вас лишний раз по вопросам, которые могу решить сама.

– Не в этом дело… Вы действительно сумели многое наладить. У меня, глядя на вас, возникает когнитивный диссонанс. Для человека без опыта работы в медицине вы слишком много знаете.

Девушка загадочно улыбнулась:

– Слышали такое понятие – тайм-менеджмент? Оно относится не только к медицине. Так вот, у вас его попросту не было. Вы не умели разумно распределять время, всё тащили на себе. Сами несли ответственность, не делегировали полномочия. А так как все мы люди, а не роботы, получалось, откровенно говоря, плохо. Здесь со всех сторон идёт очень большой поток информации. За несколько дней я разобралась, кто должен отвечать за определённые участки работы и немного вас разгрузила. Медицинский опыт и знания тут ни при чём. Принцип одинаков для всех предприятий.

Юра посмотрел исподлобья. Юлит. Не врёт, но и правду не раскрывает. Общие фразы. Литвин сам любил так ездить по ушам в щекотливых ситуациях. Сейчас должна перевести разговор на другую тему.

– А хотите, я вам кофе с солью и перцем сделаю? – как по заказу произнесла Ксения, – меня подруга научила. Очень необычный вкус. Вам понравится.

– А давайте! – в тон ей подхватил Юрий.

А эта девушка ой как не проста. Надо проверить её хорошенько. Литвин зашёл в свой кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

– Лидия Михайловна, – поднял он трубку стационарного телефона, – а принесите-ка мне личное дело Астаховой Ксении Сергеевны.

5. Роман. Работаем, брат.

Пропитанный озоном кварцевых ламп воздух травматологической процедурной проникал в лёгкие. Роман стоически терпел неприятные манипуляции, которые Литвин-старший проделывал над его рукой, одновременно делясь новостями.

– Вот такие, брат, дела, – закончил свой рассказ Юрий, аккуратно вытаскивая пинцетом нити шва, – в общем, не даёт мне эта дама покоя. Проверить бы надо. Вроде и обижать не хочется, я без неё как без рук, и оставить всё как есть не могу. Так что, Ром, поможешь? Я понимаю, что ты человек занятой…

– Да ладно уж. Ты мне, вроде как, близким родственником приходишься… Вообще, самый простой способ – это интернет. Прямо забиваешь в поисковик и смотришь. Обычно, уже на этой стадии о человеке многое можно узнать. Вылезают фотографии, новости, соцсети.

– Ты меня вообще за дурака держишь? – поднял брови Юрий, – Это я и без тебя уже пролез.

– И что?

– Ничего! Как будто вчера родилась. Странно это очень. Любой человек оставляет какие-то следы. А тут – пусто. Я бы тебя не просил, но не даёт она мне покоя.

– Что, так понравилась?

– Ну…– задумался Юра, – Женщина, конечно, красивая, умная, породистая, что тут скажешь… Только я давно и безвозвратно женат, ты же знаешь. А благодаря ей теперь даже время на семью появилось… У меня другой интерес. Интуиция меня редко подводит.

Чувствую в ней матёрого врача с огромным потенциалом. Сто процентов работала на руководящей должности. Вот бей меня, режь меня – не могу в этом ошибаться. Слишком хорошо она знает больничную кухню. Причём изнутри. Организационные вопросы решает на раз-два. Адекватным жалобщикам помогает не сходя с места, одним звонком. И в диагнозах разбирается, и в лечении. А недавно стал замечать, что истории болезней, которые я запрашиваю, она просматривает. И если находит косяк, листочек этот оказывается не подклеен или как-то помечен, чтобы такой балбес, как я не пропустил, ненароком. Одного не пойму – почему скрывает? При такой квалификации работает секретаршей за смешные деньги. Должна быть какая-то веская причина.

– Короче, задачу понял, – по-деловому проговорил Роман, – только мне нужны на неё все данные, что у тебя есть. Родилась, крестилась, работала, училась. Фотография желательна.

– Да я личное дело уже запросил. Вот, держи.

Роман не спеша открыл пластиковую папку. Бодрящая волна адреналина выплеснулась в кровь и потекла по венам, на уровне рефлексов обостряя чувства. Ну ни фига ж себе! Из правого верхнего угла с маленького фото, размером 3,5 на 4,5 своим золотистым взглядом смотрела та самая девушка, что на протяжении последних двух недель снилась ему каждую ночь. Та, воспоминания о которой вызывали одновременно злость, острыми шипами пронзающую душу, и прилив крови к низу живота, лишающий воли. Никто в этой жизни его так не цеплял.

Что ж, здравствуйте, Астахова Ксения Сергеевна. Какая неожиданная встреча. А вы, оказывается, шкатулка, полная секретов.

– У тебя выражение лица, как будто призрак увидел, – отметил Юра, – Ничего не хочешь мне рассказать?

– Хочу, – задумчиво проговорил Роман, – Знаешь, по странному стечению обстоятельств, у меня именно к этой даме тоже накопился ряд вопросов, – он вынул из кармана брюк Ксюшину серёжку, и протянул её Юре, – Как ты думаешь, сколько стоит эта безделушка?

– Ну-у-у-у, не знаю. Но бренд дорого́й. Не всем по карману. Это ты у нас богатенький Буратино, должен в таких вещах разбираться.

– Так вот, пара таких серёжек стоит в районе трёхсот пятидесяти тысяч рублей. Твоя секретарша на днях её обронила. И даже не кинулась искать. Сколько там у неё зарплата?

– А вот меня интересует другое. Как эта серёжка оказалось у тебя и почему ты носишь её в кармане?

Роман вздохнул:

– У тебя когда-нибудь в жизни было помешательство? Когда мозги напрочь отключаются, ты изволишь творить всякую херню? И, вопреки логике, тебе это нравится?

– Пьяный? – подозрительно поднял бровь Юрий.

– Нет. Когда я заходил в клуб, был трезв, как стёклышко. Правда, злой как собака. В тот день один хрен из Мухосранска крупную сделку мне сорвал. С женой он, видите ли, развёлся, ужрался в дрова по этому поводу, и документы подписывать не явился. Тихонов его фамилия. Представляешь, я утром улетел в этот грёбаный Саратов, проехал ещё 200 километров до маленького городишки в степях, а этот Алексей Геннадьевич, оказывается, третий день не просыхает. Развод, блин, празднует. Или горе заливает, фиг поймёшь. Короче, прождал я этого Тихонова весь день, с юристами его переговорил. Те клянутся и божатся, что мужик серьёзный, обязательный, непьющий, первый раз с ним такое. Оказывается, он до последнего надеялся, что жена передумает разводиться. А теперь по решению суда имущество разделили и 50 процентов от его предприятия нужно переводить на бывшую. Поэтому сделка откладывается на неопределённый срок. В общем, уехал я оттуда несолоно хлебавши, злой, как тысяча чертей.

Решил расслабиться, пошёл в клуб. В дверях сбил с ног девушку. Она хорошо под градусом была, уже уходить собиралась. Я остановил, стал извиняться. Как-то завертелось всё… Сам выпил, её ещё сильнее напоил… Разговорились, посмеялись… Ты много женщин знаешь, которые разбираются в латинских афоризмах и способны обстоятельно обсудить Джеймса Джойса, при этом будучи изрядно пьяными? Короче, все козыри, которыми я обычно вводил в ступор малолеток из клубов, были биты. Меня буквально разгромили моим же оружием. Мягко так, ненавязчиво. На любую мою шпильку у неё был достойный ответ. Естественно, я запал. Красивая, умная, раскованная… Сгрёб её в охапку, снял квартиру… В общем, переспал я с ней… Но это слово вообще не отражает того, что там происходило. Юра, я даже в бурной молодости столько не мог за ночь… Наваждение какое-то… Всё так ярко, остро, просто искры из глаз… И видел ведь, что ей тоже нравится… Розовые сопли распустил. Продолжения хотел. А утром – как серпом по тому самому месту. Проснулся один. Но не в этом соль. Прикинь, она мне деньги оставила. Как мальчику по вызову. Десять тысяч. Она… Мне…

Юра стукнул себя рукой по лбу и расхохотался.

– Ля-я-я-я-я… Представляю ту картину… Молодец, Ксюха, поступила как настоящий мужик! Уважаю!

– Эй, твой брат вообще-то – я! Душу ему изливаю, а он ржёт, как ненормальный, – обиделся Роман, – Ну, естественно, я пришёл в ярость. Разгромил на фиг ту квартиру, порезался сильно. А серёжку в ванной нашёл. В общем, моё уязвлённое эго требует сатисфакции.

– Ну, у тебя же пунктик по поводу того, что женщинам нужен не ты сам, а твои деньги. А Ксения, походу, про деньги не в курсе. Наоборот, готова платить сама. Чего тебе ещё не хватает-то? Бери дубинку, как первобытный мужчина, бей по голове и тащи в свою пещеру, – Юра опять неуёмно заржал.

– Вот ты придурок! – зашипел Рома, – Больше ничего тебе рассказывать никогда не буду.

– Да ты мне уже нарассказывал на дамский роман. Покончу, наконец, с медициной, всё запишу, издам и буду грести деньги лопатой. Книга будет называться "Душевные терзания известного адвоката". Так, ладно, это всё шуточки. А если серьёзно, Рома, теперь ты просто обязан вывести её на чистую воду. Слишком много секретов у этой дамочки. Смотрю, зацепила она тебя не слабо́. Правду узнаешь, а там смотри сам, надо ли оно тебе.

Давай, так. Я тебя с завтрашнего дня оформлю юрисконсультом. Поработаешь рядом с ней, присмотришься получше, ну и в прошлом её покопаешься заодно. Что меня интересует – я сказал. А свои личные вопросы решишь сам.

– Хорошо, так и сделаем.

6. Ксения. Пять минут позора

Ксения привычно поднялась на второй этаж административного корпуса. Больница находилась совсем недалеко от её квартиры, и она всегда приходила самая первая. Открывала приёмную, актовый зал, включала компьютер. С наслаждением в тишине выпивала свою чашку чая, проверяла ежедневник и электронную почту. Когда на рабочем месте появлялся Литвин, у неё уже был составлен примерный план на день. Но сегодня прямо с утра всё пошло не по расписанию.

Спозаранку она уже успела переругаться с матерью. Та считала ошибкой их развод с Алексеем и каждый день по этому поводу выклёвывала мозги.

– Ну что ты заладила: предал, не спросил, не понял, подставил. Он же от лишней нервотрёпки тебя избавить хотел. И себя заодно. Хватит дурить, Ксенька! Дети у вас! Звони, мирись, а то он быстро найдёт с кем утешиться! На такого мужика уже очередь стоит до Саратова. А вот ты кому нужна будешь разведённая с двумя – то детьми? Ишь, какая гордая, обидел он её, видите ли. За те деньжищи, которыми он сейчас ворочает, можно и потерпеть. Ты для чего с ним со студенческой скамьи жила? Месяцами суп пустой жрала, да кильку с макаронами? Чтобы, когда жизнь наладилась подарить всё твоей кровью и по́том заработанное какой-нибудь маромойке, на которой он после тебя женится? – Мама, хватит! Ну не смогу я с ним больше жить, как ты не поймёшь! Смотрю на него, а в глазах картина, как он той бабе деньги отстёгивает и не только ей, наверное…

– Дура ты, Ксюха! Тридцать пять лет, а ума, как у ребёнка! Локти кусать будешь, помяни моё слово!

Девушка вздохнула и вставила ключ в замочную скважину. Не заперто. Ну надо же, Юрий Александрович пришёл сегодня раньше. Из-за приоткрытой двери из кабинета главврача слышались приглушённые мужские голоса. Один – главного, а вот второй, глубокий баритон, идентифицировать не удалось. Кого же это Литвин принимает у себя с утра пораньше? Ксения включила кофемашину и, ослепительно улыбаясь, постучала в дверь.

– Доброе утро, Юрий Александрович! – проговорила она, стоя в дверном проёме, – Вы сегодня рано. Кофе будете?

– Здравствуйте, Ксения. Хорошо выглядите, – отвесил дежурный комплимент шеф, – Да, нам два эспрессо. И позовите, пожалуйста, начальника отдела кадров, как придёт.

Взгляд девушки задержался на мужчине, который сидел к ней спиной за столом для посетителей. Синяя рубашка не скрывала широкого размаха плеч и приятного для женского глаза рельефа мышц, обтянутых тонкой тканью. Когда Ксения начала говорить, спина незнакомца напряглась, но голову он не повернул, что показалось немного странным. Ну и ладно.

Девушка приготовила кофе, хотела было отнести главному, но Юрий вышел из кабинета, и сам забрал чашки, предназначенные для него и посетителя. Это что-то новенькое. Заинтригованная Ксения налила себе чай и включила компьютер. Перед кем же Литвин так бегает? Ну да ничего, никуда этот кто-то не денется, рано или поздно выйдет. Тут дорога одна – через приёмную.

В кабинет прошмыгнула Лидия Михайловна, начальник отдела кадров, через несколько минут выбежала с папкой документов в руках, согласно кивая головой. "Какая-то нездоровая суета," – отметила про себя Ксения и, отхлёбывая чай, стала просматривать электронную почту.

Шеф вырос перед ней неожиданно.

– Знакомьтесь, Ксения Сергеевна, наш новый юрисконсульт: Литвин Роман Александрович. Он будет помогать нам с судебными делами, а то что-то много их в последнее время развелось. Я прошу вас оказывать ему поддержку, по мере возможности.

Ага. Юрисконсульт, значит. Ксения поднесла ко рту кружку с чаем и, приветливо улыбаясь, повернулась к новому сотруднику. Подняла глаза и застыла. Насмешливый взгляд оливкового цвета глаз был сродни автоматной очереди прямо в грудь. Наверное, так бьёт током дефибриллятор при остановке сердца. Перед ней, язвительно улыбаясь, стоял тот самый стриптизёр, с которым она провела ночь после пьяной вечеринки с подругами. Девушка поперхнулась чаем, закашлялась. Юрий кинулся стучать ей по спине, а вот Роман не сдвинулся с места, с интересом наблюдая за реакцией. Даже голову набок слегка нагнул. Сволочь. "Твою ж мать…– чертыхнулась про себя Ксения, – А говорили, Москва огромная".

– Ну, ладно, вы тут знакомьтесь – проговорил главный, – а я пошёл на планёрку.

Ну вообще замечательно… Господи, откуда его принесло? Может, не вспомнит… Хоть бы… Сколько у него было таких, как она? Сотни…

– Ну здравствуйте, Ксения Сергеевна!– заговорил стриптизёр глубоким баритоном, пронизывающим до мурашек, – Нас с вами, вроде не нужно друг другу представлять?

Ксюша молчала и в ступоре хлопала глазами. Вообще-то нужно… Сказать, что ни фига не помнишь? Сразу окунуться в свои пять минут позора…

– Или секс не повод для знакомства? – продолжал добивать наглый красавчик, – Кстати, в момент нашей последней встречи вы кое-что забыли, – в кошачьих глазах стриптизёра мелькнули искры гнева. На красивом лице заиграли желваки. Он достал из кармана брюк бумажник, вынул оттуда десять тысяч рублей и кинул на стол прямо перед Ксюшиным носом.

Жаркая волна стыда захлестнула девушку с ног до головы. Пунцовая, она то открывала, то закрывала рот, не зная, что сказать в ответ. В голове не укладывалось. Если он стриптизёр, то зачем вернул деньги? Тем более, прошло достаточно много времени…

– Есть ещё вот это, – с ядовитой ухмылкой мужчина выудил из кармана Ксюшину серёжку, подкинул вверх и ловко поймал, усаживаясь за стол, – но чтобы получить её обратно, нужно будет выполнить ряд условий…

Губы мужчины растянулись в хищной улыбке. Оливковый взгляд красноречиво прошёлся по декольте, ямке на шее, задержался на губах и, наконец встретился с её ореховым, делая контрольный выстрел. Ну ни фига себе, заявочка… Что он там ещё припас? Порванные трусы и лифчик?

Наглый, самодовольный павлин. Знает, что красив, и активно этим пользуется. Ксения разозлилась.

– В таком случае можете оставить украшение себе. Вам пойдёт.

Девушка, высоко подняв подбородок, расправив плечи, встала из-за стола и, чеканя шаг, направилась к двери в приёмную. Открыла её, повернулась к мужчине и холодно произнесла:

– Ваше рабочее место там, Роман Александрович. Юридический отдел, третья дверь налево по коридору. Хорошего дня.

Ксения сделала приглашающий жест, но осеклась. Роман угрожающе двигался прямо на неё. Кошачьи глаза сверкали гневом. Он схватил её за плечи, припечатал к стенке и ядовито зашипел в ухо:

– Значит, Роман Александрович, да? А вот меня прямо ломает называть на "вы" женщину, которая не так давно стонала подо мной, как последняя шлюха и просила не останавливаться…

Ксения сжала зубы, злобно сверкнула глазами, размахнулась, чтобы отвесить звонкую пощёчину, но Литвин – младший ловко перехватил руку. Сильные пальцы сомкнулись на её запястьях. Он свёл их вместе, поднял над головой и прижал к стене. В глазах застыло немое торжество победителя. Ксения дёрнулась, но Роман был в разы сильнее. От него пахло сандалом хвойным лесом, чем-то цитрусовым и… собственно, мужчиной. Феромонами. По-настоящему завораживающий мужской запах. Да пошёл он… Напыщенный индюк… Ксения ещё раз попыталась вырваться, но где уж там…

– Если вас это успокоит, – сдерживая ярость почти пропела она, – то в ту ночь я была сильно пьяна и ничего не помню. Прошу прощения, если что-то было не так. Для меня нормальным будет обращение на "вы" и по имени-отчеству. Руки уберите от меня, пожалуйста…

7. Роман. Рома, извини.

Это было круче любой пощёчины. И даже удара по причинному месту. В разы больнее, а, главное, обиднее. Как это "ничего не помню"?

Минуту назад от ярости он готов был разорвать её на клочки. Что эта девка вообще себе позволяет? Серёжка ему пойдёт… Да она вообще знает, с кем разговаривает? Перед ним в суде пасуют лучшие юристы страны…

Полегче, Рома. Не знает. И это хорошо.

"Ваш кабинет там, Роман Александрович". И это после всего, что было… Стерва. Наглая, дерзкая стерва. Зыркает своими глазищами, как будто из арбалета палит. Каждый взгляд, как раскалённый железный болт в сердце.

Никто не имеет права с ним так обращаться. Тем более, женщина. Наказать. Прямо здесь, у стенки. В одну руку оба её запястья. Завести за голову, пусть подёргается немного, всё равно никуда не денется… Другой сорвать на фиг эту лёгкую блузку, юбку, что ещё там на ней надето… Чтобы пуговицы по всему кабинету… Губы эти вишнёвые искусать в кровь, язык по самые гланды… Чтобы задохнулась на фиг, открылась, ответила… Коленкой ноги раздвинуть, рукой там попробовать а потом отыметь так, чтобы визжала… Чтобы неделю потом ходить не могла… Пусть постонет хорошенько, спину поцарапает, подёргается в сладких конвульсиях. И в глаза в это время смотреть… Видеть, как зарождается страсть, как зрачки расширяются от желания, потом затягиваются поволокой, как губы на пике наслаждения жадно хватают воздух и шепчут твоё имя… Как тогда…

И тут, как ушат ледяной воды на голову… "Простите, если чем-то обидела, но я не помню. Обращайтесь ко мне на "вы" и по имени-отчеству". Королева снежная, блин… Охренеть. Лучшую ночь в его жизни она не помнит… А ведь казалась такой искренней, настоящей. Вот что с людьми делает алкоголь. В общем, как в той песне "Рома, извини".

Может, врёт? Уязвить побольнее хочет? В принципе, не исключено. Хотя, нелогично. Он был уверен, что им обоим тогда понравилось. Но сегодня невооружённым глазом видно, что ей всё это неприятно. Вон какая красная стоит. И шипит, как рассерженная кошка.

Или другой вариант. У неё кто-то есть. Просто с мужиком своим поссорилась, гульнула в ту ночь хорошенько, а тут Рома так удачно на пути попался. Теперь жалеет… И боится, что он всем вокруг разболтает, хвалиться начнёт… Вот дурак, как же сразу не допёр?

Роман, рвано дыша, нехотя, отпустил её запястья. Заглянул в глаза напротив. Ореховые, в золотистую крапинку. Взгляд, как у оленёнка Бемби, а пронзает насквозь, как дамасская сталь. Красивая, зараза. И запах этот… Чувственный, женственный. Ири́с, магнолия и что-то ещё абсолютно волшебное… Только её… Поплыл ты, Рома… Так нельзя…

Да пошла она… Тоже мне, богиня выискалась… Ещё из-за каждой бабы свои драгоценные нервы тратить…

Ты взрослый, умный, самодостаточный мужик. Внешностью бог не обидел. Обеспеченный, что немало важно. Щёлкни пальцами, покажи пачку зелёных бумажек и любая будет твоя. И эта тоже. Ведь не сама же она купила такие дорогущие серёжки? Все бабы одинаковые. Каждая имеет свою цену. Кто-то дешевле, кто-то дороже. Только это как в магазин сходить, положить понравившийся товар в корзинку и расплатиться на кассе. Любовь за деньги. Нечестно прежде всего по отношению к себе.

В жизни отпетого циника, известного адвоката Романа Литвина, было огромное количество женщин. Только всё не то. Мимо. Насти, Даши, Вари, Алисы и Вероники мелькали, как сказочные фигуры на детской карусели, появляясь и исчезая без следа. Уже через две недели Роману становилось скучно, через месяц девушка начинала раздражать, через два появлялась новая.

Устал. Хотелось, чтобы видели не крупные счета в банке, квартиру в престижном районе и дорогую машину с водителем, а его самого. Принимали такого, как есть, не выдуманного, а живого, со всеми достоинствами и недостатками.

На одну ночь ему показалось, что он нашёл её, равную ему по силе духа и интеллекту. Ту, с которой хочется засыпа́ть и просыпаться, с кем можно быть собой настоящим, без годами выращенной непробиваемой брони, любящим и беззащитным… А она, оказывается, просто была пьяна и ничего не помнит… Да ещё и, скорее всего, не свободна.

Что-то слишком много обломов с вами, Ксения Сергеевна… Хватит. Сдулся. Роман устало вздохнул, отвёл глаза и сделал шаг назад, давая ей возможность уйти. Но она молча стояла у стенки и сверлила его ненавидящим взглядом.

Мужчина нашарил в кармане пресловутую серёжку. Вынул, задумчиво повертел в руке. Да ну и фиг с ней… Не хочет – не надо. Он аккуратно взял ладонь Ксении в свою, вложил туда украшение. Другой рукой сомкнул её пальцы. Глядя в глаза, зафиксировал жест, слегка сжимая прохладную кисть.

Лети, птичка! К своему рогатому долбодятлу. Отчитайся, что украшение на месте. А Роман просто сделает то, о чём просил Юра и свалит в закат. Ни к чему эти американские горки. Никаких нервов не хватит.

Рома повернулся к выходу и взялся за ручку двери. Кинул прощальный взгляд на Ксению. Она стояла, привалившись спиной к стене, как будто не держали ноги. Правая ладонь прикрывала глаза, левая крепко сжимала серёжку. Опустила руку и устало посмотрела на него золотистым взором. Во взгляде больше не было ненависти. Глубоко вдохнула, собираясь духом. Её голос зазвучал глухо, как будто из другого измерения:

– Рома, извини меня, пожалуйста. И за деньги тоже. Мне, правда, очень стыдно.

Литвин выдержал драматическую паузу и с тихим достоинством ответил:

– Вы тоже простите меня, Ксения Сергеевна. Не знаю, что на меня нашло. Я никому ничего не скажу. И больше вас не побеспокою…

8. Роман. Вопросы, вопросы…

Ну, и что это было? Благодарность? Раскаянье? Что ж, девушка не безнадёжна. Только ты ведь не этого хотел… Ну, да ладно. Поздно уже. Слово не воробей. Обещал не приставать. Иди работай, значит. Худой мир лучше доброй ссоры.

В юридическом отделе кроме Романа числилось ещё два сотрудника. Молоденькая девочка в очках – Вика и высокий парень, который представился как Дмитрий Викторович. При галстуке и костюме в тридцатиградусную жару. Видимо, блюдёт свой высокий статус больничного юрисконсульта.

Чтобы не вызывать подозрений, Роман забрал у него судебные иски и погрузился в изучение. В принципе, ничего сложного. Перспективы хорошие. А сейчас нужно заняться тем, ради чего его позвал Юра.

Зашёл в отдел кадров. Забрал личное дело Астаховой. Тоненькое, всего шесть листов. Паспорт, СНИЛС, ИНН, диплом, анкета с фотографией и приказ о приёме на работу. Маловато будет.

Всё документы новенькие, выданы примерно в одно время, две недели назад. Только диплом старый. Но с теми же данными. В анкете пишет, что разведена, два сына. А почему нет ни свидетельства о расторжении брака, ни свидетельств о рождении детей? Непорядок. На неё и накопать что-либо сложно, потому что недавно фамилию сменила. Надо кадровиков потрясти. Пусть хотя бы детские свидетельства добудут. Там в све́дениях о родителях старая фамилия должна быть. Может, мужа попробовать пробить?

Что ещё можно выудить из тех скудных данных, что имеются в наличии? В июле ей 36 исполнится. Место рождения – Саратовская область, город Баланов. Интересно. Это как раз та Тмутаракань, куда он недавно ездил. Кстати, надо позвонить этому Тихонову. Может, созрел уже на сделку.

Та-а-ак… Прописка. Тоже свежая. Москва, улица Большая Ордынка… Ни фига себе… Это сколько же там квартиры стоят? Проверить на кого эти хоромы зарегистрированы. Вот тебе и скромная секретарша…

Стопудово, хахаль у неё супер обеспеченный. И эта дама имеет наглость от него погуливать… Слабоумие и отвага… Как бы и тебе, Рома, рикошетом не прилетело. Зачем это нужно? Мало, что ли свободных девушек? Без мужей, детей и влиятельных любовников в анамнезе? Плюнь и разотри. У неё же на лбу большими неоновыми буквами светится слово "Проблема". И вопросов по ней больше, чем ответов.

Так, надо ребят своих озадачить. Пусть квартиру пробьют. И, может, по ИНН что-нибудь узна́ют. Роман взял телефон и осмотрелся вокруг. Нет. В кабинете разговаривать нельзя. Девочка глазки строит, а у мальчика ушки на макушке. Конкуренцию чует.

Рома лениво улыбнулся. Твоя козырная должность мне снится в страшном сне, Димочка. Дел невпроворот, а зарплата – кот наплакал. Плавали, знаем. После института несколько лет в полиции работал. Так что, здесь на всё про всё неделя, максимум. Разберу по косточкам эту Астахову и ты по-прежнему будешь местным королём.

Роман пошёл искать тихое место, где можно спокойно поговорить по телефону. Дверь в актовый зал была приоткрыта и в помещении никого не было. То, что надо. Мужчина достал мобильник.

– Витя, здравствуй. А пробей-ка мне по базе Росреестра адресок. Москва, Большая Ордынка дом 68, квартира 17. Нужен владелец. Чем быстрее, тем лучше.

Роман отключился и уселся на стул у двери дожидаться обратного звонка. Чтобы убить время полистал новостную ленту.

Массивная дверь открылась и загородила собой стул, на котором он сидел. Ксению Роман не увидел, а скорее почувствовал. Узнал по запаху. Вполголоса разговаривая по телефону, она медленно прошла мимо и остановилась у окна, повернувшись спиной. Что же у неё за духи такие? Хочется бросить всё и лететь вслед. Как бабочка к огню.

– Ирка, если я ещё раз так напьюсь, глаз с меня не спускай. Чего ржёшь? Я абсолютно серьёзно. Хватай за шкирку, засовывай в такси и тащи домой, – предупреждала кого-то Ксения.

– Так ты, вроде адекватная была, – вещал женский голос из трубки, – в клубе вела себя вполне прилично.

– Ага, адекватная… Только проснулась утром в постели с чужим мужиком, а что было ночью – не помню.

– Тихонова, ты сейчас серьёзно? Ты же у нас пай-девочка…

– Я теперь Астахова. Привыкай. И дел уже успела наворотить.

– Да какая разница! Ты лучше скажи, почему такие грандиозные новости я узнаю́ спустя две недели? Вот тебе и наша непорочная Ксюха… Кстати, мужик реально красивый был. Я б ему тоже дала… И не пойму, чего паришься? Ты теперь свободная женщина, красивая, обеспеченная. Мужчин можешь менять хоть каждый день. Это Лёха твой пусть теперь локти себе кусает.

– Вот спасибо тебе за добрые советы. Я и так себя последней шлюхой чувствую… Отдалась первому встречному… Позорище.

– Знаешь, что я тебе скажу… Всё, что приносит удовольствие незаконно, аморально, либо ведёт к ожирению. Что ты в этой жизни видела? В 19 лет замуж выскочила, в 20 Илюху родила. Потом Лёхе своему тыл прикрывала, пахала ночами, пока он проекты продвигал с переменным успехом… Хорошо, что у него получилось, выстрелило. Только юность свою ты семье отдала. Двоих детей родила. Карьеру и себе и мужу построила. А он вон как тебя приложил в итоге… Чего сейчас теряешься? Сколько той молодости у тебя осталось? Дети приедут только к школе. То есть лето можешь провести так, как нравится. Оторвись, наконец, в своё удовольствие. Хоть два месяца поживи для себя. И то, что ничего не помнишь – плохо. Надо повторить.

– Издеваешься? Да я теперь в глаза ему посмотреть не смогу. Думала, что стриптизёр, денег оставила… А он оказался братом моего нынешнего шефа… С сегодняшнего дня юристом у нас работает. Представляешь масштаб трагедии?

– Это конечно, плохо. Мужики ударов по самолюбию не прощают. Но, с другой стороны, после такого он тебя точно запомнил. Чёрный пиар тоже пиар. Поверь старой кошёлке, в ближайшее время явится за реваншем.

– Сомневаюсь. Он сегодня деньги вернул. А я его ещё раз приложила. Не сдержалась. Наглый очень.

– Ну и забей, значит. Он что, последний мужчина на Земле? Найдёшь другого. Ксюха, ты же красавица! Тебе на улице вслед оборачиваются.

– Ага. Особенно когда ранним утром без белья идёшь с засосом на шее. Я этот ужас никогда не забуду. Не нужен мне никто. Опять притираться друг к другу, вечное мозгоклюйство терпеть. Мне Тихонова на всю оставшуюся жизнь хватило.

– А кто говорит о серьёзных отношениях? Просто секс. Для здоровья полезно.

– Ну, да. Полезно. Каждые выходные с разным мужиком. Здравствуй, венеролог, называется.

– Не занудствуй. С разным или не с разным, а в эту пятницу мы с тобой идём в клуб. Как хочешь. На диване полежать всегда успеешь.

– Ладно, Ирин, мне работать надо. Пока.

– Пока. В пятницу увидимся.

Вот это ты, Рома, удачненько позвонить сходил… Значит, не врёт, что не помнит. И деньги оставила, потому что решила, что стриптизёр. Так себе, конечно, сравнение, но, хотя бы поступок понятен. Ну и что теперь с тобой делать, Ксения Сергеевна?

Тихонова. Её фамилия по мужу была Тихонова… А звали его Лёха. Алексей. Из Баланова Саратовской области. Что-то слишком много совпадений…

Ход мыслей прервала мелодия звонка.

– Да, Витя, узнал что-нибудь?

– По базе Росреестра эта квартира зарегистрирована на двоих. Тихонов Алексей Геннадьевич, Тихонова Ксения Сергеевна.

– Спасибо, Витя.

Вот это да… Теперь понятно откуда у неё такая дорогая недвижимость и ювелирка. Бывший муж – единоличный владелец не много не мало крупного завода по производству сельскохозяйственной техники. Для небольшого Баланова – градообразующее предприятие.

Тогда встречный вопрос. Что делает жена олигарха, пусть и бывшая, на должности секретаря в государственной больнице?

9. Ксения. Человек-невидимка

Каждое утро буднего дня Ксения с наслаждением погружалась в атмосферу просыпающегося мегаполиса. Ей нравилось ходить на работу пешком. Такая прогулка давала время проснуться, подумать, настроиться на позитив. Это занимало примерно полчаса. Как раз вместо утренней пробежки.

Она выходи́ла из тихого центра старой Москвы, пересекала Крымский Вал и терялась в людском потоке, спешащим по своим делам: в магазин, аптеку или на работу. Здесь никому не было до неё дела. Она растворялась, становилась частью толпы и ловила от этого свой особый, непонятный большинству кайф. Одна из многих. Такая, как все. Песчинка в океане. Божественно…

Скрыться. Затеряться. Не быть на виду. Это то, чего она не могла позволить себе в родном городе. Там вся жизнь её семьи была как на витрине. Без права на ошибку. Злые языки, грязные сплетни, обсуждения в соцсетях – всё это стало частью её повседневного существования. Давило и медленно убивало.

Там она была женой самого́ Алексея Тихонова, великого и ужасного, и постоянно должна была держать лицо. Машина с водителем, дом за высоким забором, статусные знакомые, извлекающие из всего свою выгоду. Нельзя говорить, что думаешь. Доверять можно только родственникам, и то не всем. Близких друзей можно посчитать по пальцам одной руки. На работе многие завидуют. Обесценивают успехи, радуются неудачам. Разве может жена олигарха представлять что-то сто́ящее сама по себе? Так, недоразумение. Бесплатное приложение к всемогущему Тихонову. Руководящая должность – муж купил. Дорогая шуба и машина – насосала. Яркая внешность – косметологи и пластические хирурги постарались.

Переехав после развода в Москву, первое, что сделала Ксения, это удалила свои страницы в соцсетях и сменила номер телефона. Сим-карту ей купила подруга. Безжалостно уничтожила бо́льшую часть контактов и обратилась в агентство, которое за большие деньги чистило интернет-пространство от негативной информации о человеке. Велела убрать всё, что найдут. И плохое, и хорошее. Новости, отзывы, комментарии. Влетело это в копеечку, но зато можно жить спокойно.

Раз уж так вышло, начинаем с нуля. Теперь она никто. Человек без прошлого. И какой же это, оказывается, кайф – чувствовать себя невидимкой.

В новой роли простой секретарши Ксения была в своей стихии. Ей нравилось помогать Юрию, решать насущные проблемы больницы, пациентов. А главное, быть причастной к делу своей жизни. Хоть немного, одним глазком, краешком…

Приветливо поздоровавшись с охранником на КПП у ворот больницы, Ксения двинулась к административному корпусу. Краем глаза увидела чёрный внедорожник, остановившийся у шлагбаума, и Романа, выходящего с заднего сидения. Он постучал по циферблату часов на запястье, что-то сказал водителю и браво зашагал по больничной аллее, размахивая кожаным портфелем.

Значит, простой юрисконсульт… На новеньком BMW X7 с водителем…

Заметил её. Рукой машет… Прямо как старый знакомый. И это после вчерашнего… Улыбка во все тридцать два белоснежных… Ни дать ни взять, Том Круз в молодости… Ну нельзя быть на свете красивым таким… И самодовольным… Так и треснула бы по этой наглой роже.

– Доброе утро, Ксения Сергеевна! Почему такая красивая девушка идёт на работу пешком? Обеспеченные кавалеры кончились?

О, да мы постебаться решили? Получи ответочку: – Зато у вас очень хорошая машина, Роман Александрович. Наверное, пол-Москвы уже там покаталось?

– А-а-а-а-а, машина… Так это не моя. Клиент один подвёз, я ему недвижимость помогал оформлять – лучезарная улыбка Романа несколько померкла. Он, думая что незаметно, повернул часы циферблатом на тыльную сторону запястья и убрал руку в карман. Чего он там прячет? Стесняется, что ли? Да ладно… "Литвин" и "стесняться" – понятия несовместимые. Молчит. Ответной подколки не будет? Что это с ним? Может, заболел? Так мы с удовольствием полечим… Холодной магнезией внутримышечно…

В сумочке зазвонил телефон. "Лёшик" – гласила надпись на экране. Опять переименовать забыла. Ксения остановилась.

– Извините, старый поклонник объявился, – хитро улыбаясь, пояснила она Роману. Может, отстанет, наконец. Тот сверкнул глазами и медленно пошёл вперёд один.

– Здравствуй, дорогая, – раздался из трубки голос бывшего мужа, – Соскучилась?

– Ммммм…

– Слышу, что нет. Не переживай. По делу звоню. Сегодня я приезжаю в Москву. Нам с тобой нужно будет сходить к нотариусу, переоформить на тебя имущество по решению суда о разводе. Сможешь?

– Вообще-то я работаю, – недовольно потянула Ксения, – Сколько это займёт времени?

– Честно говоря, не знаю. Ты примерно с часа до конца дня можешь отпроситься?

– Наверное, да.

– Прекрасно, пообедаем вместе, всё обговорим, а потом подпишем документы, – Алексей сделал многозначительную паузу, – Переночевать пустишь?

– Нет, Лёш. Прости. Ты не последнее доедаешь. Забронируй гостиницу.

– Злишься ещё, значит…

– Нет, не злюсь. Просто так будет правильнее.

– Или мужика уже завела и не хочешь, чтобы я увидел? – в голосе Алексея зазвучали грозные нотки.

– А вот это уже не твоё дело…

– Ты – мать моих детей… И это моё дело. Я должен знать что за мудак будет жить с ними в квартире, которую, кстати, мы с тобой для себя покупали. Вместе выбирали, ремонтировали, планы строили…– рычал в трубку бывший.

– Эй, Лёша! Вспомни, по чьей вине мы развелись! – взвилась было Ксения. Потом отдышалась, сделала небольшую паузу и устало ответила, – Успокойся, Тихонов. В свою квартиру я никого не приведу. Обещаю.

– Ладно, извини. Психанул. Откуда тебя забрать?

– Ленинский проспект, дом 8. Первая городская больница.

– Ты работаешь в больнице? Но как?

– Не волнуйся. Я просто секретарь. К тринадцати ноль-ноль я выйду к воротам.

– Хорошо. Буду ждать.

Ксения нажала кнопку отбоя. Вот и славно. Разобраться уже с этим поскорее и забыть, как страшный сон.

10. Ксения. Пятьдесят процентов проклятия.

Цокая каблуками, Ксения неторопливо шла по широкой аллее, вдыхая полной грудью дурманящий запах цветущей липы. Пережить как-нибудь сегодняшний день, а дальше всё будет только так, как она сама захочет.

Встречу с бывшим мужем Ксения воспринимала как неприятную необходимость. Слишком глубокой была нанесённая им рана. В целом, она смирилась, но отголоски боли всё равно время от времени прорывались наружу. Те несколько месяцев кошмара, что ей пришлось пережить, намертво отпечатались в памяти. Громкие, провокационные заголовки в жёлтой прессе, травля в соцсетях… А в финале – предательство самого близкого человека. Того, кто должен был её хранить, оберегать и поддерживать – любимого мужа.

Для Алексея известие о решении развестись стало шоком. Он искренне не понимал, что сделал не так. Тянул время, как мог: не являлся на заседания суда, ложился в больницу, писал ходатайства о переносе. За имущество бодаться не стал. Когда понял, что она не передумает, предложил мировое соглашение.

Сейчас бывший муж, сдержанно улыбаясь, неторопливо шёл ей навстречу. Высокий, стройный, загорелый, в светло-сером льняном костюме и солнцезащитных очках-авиаторах он выглядел хозяином жизни.

– Привет, – Алексей протянул руку и привычным движением приобнял бывшую жену за талию. Не спрашивая разрешения, чмокнул в щёку, – Отлично выглядишь.

– Спасибо, ты тоже, – девушка вывернулась и отстранилась, – не обязательно было меня встречать, я бы прекрасно нашла дорогу.

– Не сомневаюсь. Просто, давно тебя не видел. Захотелось, – он посмотрел долгим взглядом из-под очков и галантно приоткрыл перед ней пассажирскую дверь белого Мерседеса, – Ну, что, поехали обедать?

Он что, клеится, что ли? Смешно.

– Вообще-то, я не голодна. Может, давай документы подпишем по-быстрому, а потом ты один пойдёшь в ресторан?

– Так хочется побыстрее от меня отделаться? – с сарказмом в голосе спросил Алексей.

– В принципе, нет. Просто на работе кое-что не успела. Придётся возвращаться.

– Работа, работа, всегда работа…– раздражённо проговорил мужчина,– Даже сейчас у тебя нет на меня времени…

– Зато ты сделал всё, чтобы у меня его было море…– с горечью ответила Ксения.

– Стоп. Закрыли эту тему. Я не хочу сегодня с тобой ссориться, – Тихонов сделал паузу, – Расскажи лучше, как тебе здесь живётся без меня.

– Нормально живётся, – холодно выдала Ксения.

Разговор не клеился. В воздухе потрескивающими искрами висело напряжение.

– Сенька научился здорово кататься на роликах. Такие трюки выделывает… – попытался разрядить обстановку Алексей.

– Да, я в курсе. Он каждый день мне видео шлёт. Ты следи, пожалуйста, чтобы он защиту надевать не забывал… А Илюха позавчера на рыбалку ходил?

– Да. С друзьями. С ночёвкой. Судака большого поймал на спиннинг. Я его уху варить научил. На мангале…

– Я соскучилась по сыновьям…

– Ничего, лето кончится, к тебе переедут… Не знаю, как один останусь…

На душе у Ксении заскребли кошки. Отцом, несмотря на свою вечную занятость, Тихонов был действительно хорошим. Сыновья его обожали.

Не ведись, Ксюха. Он давит на жалость. Это же величайший манипулятор.

– Приехали, – Алексей быстро обошёл машину, вновь по-джентльменски открыл дверь, взял её руку в свою и торжественно повёл в ресторан. Чего он хочет? Знает ведь, что мириться она не собирается.

Зал ресторана был пуст. Посередине стоял сервированный на двоих стол, играла тихая музыка. В душе́ у Ксении росло раздражение.

– Лёш, зачем всё это? Давай просто подпишем документы, и каждый пойдёт по своим делам.

– Нет. Я хочу, чтобы сегодняшний день ты запомнила, – в серых глазах Тихонова появилась сталь, – Присаживайся. Делай заказ. Давай с тобой выпьем. Непонятно, когда ещё удастся так вот посидеть вдвоём… Вино рекомендую вот это. А я, пожалуй, водочки…

– Ты же за рулём?

– Не проблема, вызову водителя. Так ты хотела поговорить о разделе имущества? – Алексей достал из портфеля папку с документами, – Начну с того, что я не жадный. Тем более, если бы не ты, простой инженер Лёха Тихонов ничего бы не добился. Заметь, я помню это и не умаляю твоей заслуги. Так вот, тебе остаётся квартира, в которой ты сейчас живёшь, две машины – Гелендваген и Каптива, дом в Подмосковье, недвижимость в Испании, и в Англии. Это то, что ты сама захотела. Если вспомнила что-то ещё – просто скажи. Переоформим на тебя. Остальное – деньгами. И, главное. Теперь пятьдесят процентов акций завода – твои.

– Зачем? Я же говорила, что они мне не нужны. Я ничего в этом не смыслю. Можно вместо них деньги?

– Нельзя. Потому что тогда пришлось бы их продать. А я этого не хочу. И, надеюсь, ты этого тоже не сделаешь. Пусть всё останется нашим детям.

– А теперь расскажи мне, в чём подвох?

– Нет никакого подвоха. Просто ты теперь – член совета директоров. Тебе придётся принимать участие в управлении заводом.

– Но я не хочу!

– А я разводиться с тобой не хотел. И что? Нравится, не нравится, спи, моя красавица! – развёл руками бывший.

Вот ведь, блин… Придётся нанимать управляющего, чтобы занимался всеми этими машиностроительными делами… Так не хочется вникать само́й…

– Есть ещё один момент, на котором я хотел бы заострить внимание. Ты теперь – завидная невеста. Молодая, красивая, богатая. Охотников сейчас набежит – вагон и маленькая тележка. Только вот нужна большинству из них будешь отнюдь не ты… Я не хочу, чтобы то, что было нами создано, досталось какому-нибудь альфонсу.

– Ты меня вообще за дуру держишь?– подняла бровь Ксения.

– Нет, – продолжал Алексей, – Ты совсем не глупая. Но в амурных делах смыслишь ещё меньше, чем в управлении заводом. Тебе мозги запудрить и вокруг пальца обвести – легче лёгкого. Я у тебя был первый и, надеюсь, единственный. Прожили вместе больше 15 лет. Всякое было. Но мы любили друг друга. Помнишь комнату в политеховской общаге, где жили сначала? Как днём учились, а по ночам работали? Я вагоны разгружал, а ты полы мыла? Мы были юны и прекрасны, но что-то поклонников ни у тебя, ни у меня не наблюдалось. Зато, когда у нас появились деньги, каким-то чудесным образом женщины стали сами вешаться мне на шею… Клянусь, ни разу не воспользовался… У меня была ты – боевая подруга, любовница, жена, мать моих детей, лучшая женщина на свете – всё в одном лице. Сейчас у тебя появится иллюзия свободы… Ты будешь думать, что деньги могут всё. Только открою тебе страшную тайну. Я не свободой и могуществом с тобой поделился. Мы оба прокляты. И сегодня я отдал пятьдесят процентов проклятья. У тебя сейчас появится куча поклонников. Море искушений. Ты будешь чувствовать себя королевой. Только в полночь карета превратится в тыкву, а прекрасные лошади в крыс. Разочарование будет горьким, когда поймёшь, что им всем нужна не ты, а твои деньги. Улыбаешься, не веришь, думаешь, преследую какие-то свои цели… Попробуй. Обожгись. Убедись, что я был прав. А когда станет невыносимо больно, вспомни обо мне… Я буду ждать. Потому, что только наши отношения – настоящие. Потому, что зародились они, когда этих чёртовых денег не было в помине. Всегда помни об этом.

Я хочу подарить тебе кое-что на прощанье. Купил в одном антикварном магазинчике, когда последний раз ездил в Германию,– Алексей вытащил из кармана старинный золотой медальон на массивной цепочке, – Видишь, здесь выгравировано на латыни слово "Mementо", что означает "помни". Я хочу, чтобы это украшение стало твоим талисманом. Помни. Важны только мы с тобой. Несмотря на совершенные ошибки. Я знаю, что виноват. Поступил нечестно. Думал, что так будет лучше. Мы развелись. У меня могут быть другие женщины, у тебя – другие мужчины. Но это просто эпизоды. Я больше не женюсь. И прошу тебя не выходи́ть замуж. Я не оставляю надежды, что всё вернётся на круги своя.

11. Роман. Тайны следствия.

Ишь, какая глазастая… И машину, и водителя в момент рассмотрела. Нет, так не пойдёт. Ещё растреплет всем желающим. Ни к чему простым сотрудникам больницы знать, кто он такой. Юрист и юрист. Держим покерфейс и врём не краснея. Тебе не впервой. Ты ж адвокат.

Чёрт, часы. Нужно снять. У Ксении, наверняка, на такие вещи глаз намётанный. Уж она-то точно знает, что такое Brеitling. Завтра надеваем что-нибудь менее заметное. Сама-то старается не высовываться. С виду – обычная девушка. Ни разу не сноб. Вообще не похожа на богатеньких жёнушек, которые цены себе не сложат.

На работу пешком ходит. С девчонками из отдела кадров в ближайшее кафе на обед бегает. С бухгалтерией дружит. Всем вежливо улыбается, шутит, излучает позитив. Правда, близко никого не подпускает. Несмотря на это, коллеги её обожают. Даже Юра, как бы ни хорохорился.

А вот с ним, Романом, она другая. Колючая, кусачая… Свернулась в клубок, как сердитый ёжик, не знаешь с какой стороны подойти… Всё время поддеть норовит. Хотя, сам виноват. Первый дразнить начал.

Сбор информации по ней тоже шёл из рук вон плохо. Ребята прорыли весь интернет и почти ничего не нашли. Ни страничек в соцсетях, ни фотографий. Даже новостей о разводе. Как будто её вообще не существует. Даже имя упоминается только вместе с именем мужа. Да уж… Как специально всё почистили… Первый раз в его практике встречалось такое.

И вообще, с этой женщиной всё было, как в первый раз… Засела в голове, как заноза болючая. Колется, мешает и не даёт покоя… Вон, идёт сзади, по телефону разговаривает… Поклонник давний у неё, видите ли, объявился…

Взгляд Романа зацепился за пожилого мужчину, неуклюже опирающегося на дерево. Надо же, ранее утро, а уже пьяный. На ногах не стоит. Литвин, брезгливо поморщившись прошёл было мимо, но услышал знакомый голос за спиной и обернулся.

– Мужчина, вам плохо? – обеспокоенно спрашивала Ксения, – идти сами можете? Давайте сядем на скамейку, я вам помогу. Скажите, как вас зовут?

В ответ послышались нечленораздельные звуки. Это ж надо с утра так набухаться!

– Поднимите, пожалуйста, обе руки одновременно… Та-а-ак, а теперь улыбнитесь… Смелее. Дайте, глазки посмотрю…

Господи, что она делает? Возится с каким-то алкашом.

– Ксения Сергеевна, – окликнул Роман, – пойдёмте, он просто пьян.

Девушка злобно сверкнула глазами.

– Ошибаетесь, Роман Александрович, у него инсульт. Его срочно нужно доставить в приёмное отделение и сделать КТ. Это очень серьёзно. Он должен быть госпитализирован в реанимацию.

Литвин опешил.

– Вы уверены?

– На сто процентов. Многие прошли бы мимо, а ведь ситуация серьёзная… Могу я попросить вас помочь? Тут недалеко хирургический корпус. Там на первом этаже должны быть каталки или инвалидные кресла. Привезите сюда что-нибудь, пожалуйста. Мы сдадим его в приёмку и спокойно пойдём на работу. Вашего брата по головке не погладят, если человек с инсультом будет валяться на территории больницы…

***

– Ну, показывай что нарыл, – Юрий нетерпеливо ходил по кабинету, – а то меня паранойя замучила.

– Особенных успехов пока нет, – ответил Роман, – Точно сказать могу одно – я не знаю, кто ты такой, но кофе тебе носит бывшая жена олигарха.

– Да ну на фиг…

– Сам в шоке. Знаешь, кто у нас муж? Тот самый Алексей Тихонов, который мне сделку сорвал, потому что бухал из-за развода с женой.

– Охренеть… Да-а-а-а-а, интересно получается… Это он, значит, там квасил, а ты в это время с его благоверной в постели кувыркался?

– Во-первых, на тот момент они уже были разведены, так что юридически я не спал с чужой женой. Во-вторых, не знал кто она. В третьих, ни о чём не жалею. Даже не так. Жалею, что она ничего не помнит. Планирую повторить.

– Вот как, значит…

– Да. А ещё из интересного: она сегодня утром диагностировала инсульт случайному прохожему. Легко и непринуждённо, как будто каждый день только этим и занималась. Я бы прошёл мимо. Подумал, что мужик пьяный. А тут меня пристыдили и заставили помогать. И ведь чётко знала что делать, до мелочей. Какие назначаются исследования, анализы, куда госпитализировать… Короче, командовала в приёмном отделении, почти как ты. Знаешь… Может я дурак… Но она такая красивая была в этот момент… Глаза горели… Кайфовала от самого́ процесса… Как будто дорвалась, наконец, до чего-то любимого, но запретного. А мужик тот действительно тяжёлый оказался. Сейчас в реанимации…

– Ни капли не удивлён. Она – врач. Я уверен. Копай, Рома. Хочу знать, кем она была и почему сейчас работает секретаршей.

– Просто с наскока пока не получается. В интернете на неё ничего нет. Как будто специально информацию удалили. Думаю, придётся съездить в этот Баланов. В ближайшее время займусь. И ещё. Мне сегодня отлучиться надо после обеда. Тихонов этот звонил. Встречу назначил. Видимо, по поводу сорванной сделки.

– Вы с Ксенией сговорились, что ли? Она тоже после часа отпросилась. Иди, конечно. Я же не заставляю тебя весь день в больнице сидеть. Понимаю, что дела фирмы важнее.

– Ну, я пошёл?

– Иди. А я пока нашей дамочке одну головоломку подсуну. Если решит – вообще сомнений в том, что она врач не останется.

12. Роман. Непристойное предложение.

Хмурый охранник на входе в ресторан заставил поднять руки и прощупал карманы.

– Телефон оставьте здесь, пожалуйста.

Роман недобро посмотрел в его сторону, но возражать не стал. Значит, разговор будет серьёзный.

– Проходите, Роман Александрович, присаживайтесь, – Тихонов сидел за единственным столом посредине огромного зала и выглядел усталым,– прежде всего я хотел бы извиниться за сорванную сделку. Семейные неурядицы. Неустойку я компенсирую. Пить что-нибудь будете?

– Спасибо. Виски со льдом, если можно.

– Конечно. Документы готовы. Вот, ознакомьтесь, пожалуйста,– синий взгляд Тихонова изучающе прошёлся по Роману с головы до ног, – а давай, на "ты"? Устал я что-то сегодня от официоза.

– Да без проблем.

– Мне тебя рекомендовали как очень крутого адвоката. У тебя крупная фирма. На чём специализируешься?

– Лично я – на уголовных делах. Но у меня работают другие юристы высочайшего класса. Занимаемся практически всем. Арбитраж, разводы, трудовое право, сопровождение деятельности, недвижимость, консалтинг, даже частный сыск.

– В медицинском праве шаришь?

– Вёл пару дел. Одно выиграл, другое проиграл. Но экспертом в этом вопросе себя не считаю. Слишком специфично. С какой целью интересуешься?

– Да так, для общего развития… А скажи мне, крутой адвокат, как можно обжаловать приговор суда, если он вступил в законную силу и пропущены сроки апелляции?

– На сколько пропущены? День, месяц, год?

– Пара месяцев…

– Можно. Но должны быть уважительные причины. И мне бы глянуть, что ты там обжаловать собираешься…

– А я и не собираюсь… Просто хочу убедиться, что кое-кто приговор отменить не сможет… Давай выпьем с тобой, Роман. За взаимовыгодное сотрудничество.

Тихонов опрокинул в рот рюмку водки. Зажмурился, закусил лимоном. Литвин сделал глоток виски. От Алексея веяло сдержанной агрессией. Роман чувствовал это на уровне инстинктов. Перед ним сидел матёрый хищник, который вышел на охоту и лениво разминает мышцы перед смертельным прыжком. Кого валить собрался, Лёша? Уж не Ксению ли?

– Скажи мне, Роман, тебя когда-нибудь бабы бросали? – наливая следующую рюмку, спросил Тихонов.

А как же! Твоя и бросила… Примерно три недели назад. После бурной ночи. Ещё и денег оставила… Как мальчику по вызову…

– Всякое бывало, – вслух произнёс Роман, – И я бросал, и меня… Но я чаще.

– И что ты делал? Когда от тебя уходили?

Что, что… Бесился… Посуду бил и мебель ломал… Придушить хотел… И ещё раз трахнуть…

– Да, ничего, в принципе. Ну, попереживал немного… Неприятно, но не смертельно.

– А если ты с ней прожил полжизни? Родил детей? Построил дом? А она в один прекрасный момент развернулась и ушла?

– Что, прямо вот так, без причины?

– Ну-у-у-у… Это смотря что считать причиной…

– Ушла к другому?

– Нет.

– Может, узнала, что у тебя есть любовница?

– Да нет же…

– Что тогда? Не может женщина вот так просто взять и уйти на ровном месте.

– Я нехорошо поступил по отношению к ней, и она меня не простила.

– Бил её что ли?

– Упаси бог!

– Алексей, ты или конкретно говори, или давай закончим этот непонятный разговор. Терпеть не могу загадки. Что ты от меня хочешь?

Тихонов посмотрел тяжёлым взглядом, опрокинул следующую рюмку, даже не поморщившись, и жёстко произнёс:

– Хочу, чтобы ты мне помог её наказать. Чтобы поняла, что я – это лучшее, что было у неё в жизни. Чтобы на коленях приползла и умоляла принять обратно…

Ого. Становится интересно…

– И как ты это себе представляешь?

– Мужик ты видный. Рожа смазливая, тело тренированное, язык подвешен. Умный, успешный, обеспеченный. На другого она не клюнет. Нужно закрутить с ней роман. Запудрить мозги. В постели покувыркаться хорошенько. Влюбить в себя. На бабки развести по максимуму. А потом бросить…

Роман обалдело хлопал глазами. Он это серьёзно?

– Ты нормальный вообще? Нашёл соблазнителя…

– Да ладно, не прибедняйся. У тебя на морде написано, что бабник первостатейный. И это отнюдь не бесплатно.

Ещё лучше… Это у них семейное, что ли, платить за секс?

– Спасибо, не надо. Я, конечно, не олигарх, но и не последнее доедаю.

– Знаю. Поэтому – сто тысяч. Баксов.

Ни хрена себе! Да в принципе, уже всё исполнено… Только с точностью до наоборот. Это Ксюшенька твоя за ночь душу разворотила в хлам и упорхнула, как птичка…

– Не-е-е-е, я не смогу.

– Боишься, не встанет? Да ты не думай, не крокодила какого-то тебе подсовываю. Смотри сюда, – Тихонов открыл галерею в телефоне. С фотографии, обезоруживающе улыбаясь, смотрела Ксения, загорающая на яхте в крошечном купальнике. Товар лицом. Все прелести наружу. А на этой и вовсе топлес, с чертями в глазах, едва прикрыв грудь рукой.

Романа передёрнуло. Вот мудак. Рекламирует бывшую жену как ночную бабочку. Во всех ракурсах. Внутри закипала ярость. Вре́зать бы хорошенько этому утырку… Жаль, нельзя. Держи себя в руках… Он брезгливо оттолкнул от себя телефон.

– Что, не понравилась? – удивился Алексей, – ну ты и зажрался…

– Ты… Ты что такое творишь! Это вообще за гранью добра и зла… – зарычал Роман, – Зачем так унижать мать своих детей? Ты понимаешь, что предлагаешь женщину, с которой прожил полжизни мужику, которого едва знаешь… А если я маньяк какой-нибудь или извращенец? Неужели самому не противно?

– Двести тысяч.

– Нет!

– Пятьсот.

– Да пошёл ты.., – твёрдо сказал Роман, – Я такими вещами не занимаюсь. Считается, что все адвокаты продажны, и я в том числе, но не до такой же степени? Ты просто сумасшедший. Сам накосячил, а её наказать хочешь. Помириться решил – иди и падай в ноги. Проси, умоляй, может простит. Но вернуть её таким диким способом…

– Значит, нет… – холодно повторил Тихонов, – Ну и хрен с тобой. Вали отсюда. Не согласился ты – найду другого. Тоже мне, моралист нашёлся… За такие деньги покайфовать с красивой бабой завтра очередь желающих выстроится… И, смотри у меня. Рот раскроешь – пожалеешь. В порошок сотру. Никакие связи тебе не помогут.

Злющий Роман вылетел из ресторана, как пробка из шампанского. Тяжело дыша, упал на переднее сидение рядом с водителем. Его трясло. Хотелось хорошенько проблеваться и помыться. Вот это козлина…

За время многолетней адвокатской практики Роман видел многое, и, в принципе, думал, что его уже нельзя ничем пронять, но чтобы такое… Вообще ни в какие ворота. И ведь этот подонок не остановится… Он прав. Не согласился Роман – найдётся кто-то другой… Литвин в красках представил как какой-нибудь кавказский парень причмокивая и отпуская пошлые шуточки рассматривает полуголые фотографии Ксении. И тут его накрыло по полной…

Мужчина вышел из машины и решительно направился обратно к ресторану. На пути встали два охранника. Одного он вырубил ударом в челюсть, второго – лбом в переносицу. На счастье Тихонова, дверь оказалась закрыта. Роман со всей силы лупанул кулаком по отполированной древесине. Ещё толком не зажившая рука отозвалась острой болью. На другой повис водитель, пытаясь оттащить его в сторону. В глазах стояла красная пелена. Голос Саши отдавался в висках тысячей маленьких молоточков.

– Роман Александрович, да что с вами такое? Пойдёмте отсюда. Давайте быстрее, пока они не очухались…

Окончательно Литвин пришёл в себя уже возле дома. Водитель остановил BMW на подземной парковке и, вопросительно глядя, ждал дальнейших указаний.

Ну и что со всем этим делать? Отойти в сторону и просто наблюдать теперь не вариант. Как представишь, что кто-то другой согласится на это грязное предложение… Даже думать больно. И Роман решился.

Что ж, Тихонов, не один ты умеешь играть в шахматы. И мы ещё посмотрим кто кого…

– А скажи мне, Саша, у тебя какая машина?

– Шкода Октавия 2015 года.

– Отлично. Давай поменяемся на время? Забирай беху, а мне свою сегодня пригонишь.

– Шутите?

– Нет. Я абсолютно серьёзно. И найди мне квартиру где-нибудь в районе метро «Добрынинская». Чтобы приличную, но в пределах разумного, без лишнего шика. Пока на пару месяцев, а там, посмотрим.

Литвин включил телефон и тяжело вздохнул. Всмотрелся в фотографию Ксении, незаметно сделанную сегодня утром в приёмном отделении. Потом набрал номер.

– Витя? Я отправил тебе фото девушки. Она живёт по адресу, который ты мне пробивал. Да, Большая Ордынка. Глаз с неё не спускать. Ни днём, ни ночью. Пока не дам отбой. Обо всех перемещениях и встречах докладывать лично мне. Работайте.

13. Ксения.Чашка кофе.

– Ксения Сергеевна, я бы рад побыстрее, но мне ещё мазки везти в лабораторию и кровь со станции переливания забирать…

– Ну Серёженька, ну пожалуйста – пожалуйста! У управы сегодня короткий день, а эти листовки ещё по отделениям раздать надо…– сделав глаза, как у кота из Шрека упрашивала одного из больничных водителей Ксения. Ей совсем не хотелось задерживаться на работе в пятницу вечером. Но Сергей почему-то упрямился, видимо, тоже надеялся побыстрее слинять домой.

Помощь пришла откуда не ждали. Выходящий из кабинета главного Роман остановился и прислушался к разговору.

– Может, я смогу помочь? Мне всё равно в управу надо, – осторожно предложил он.

Ксения с сомнением посмотрела на мужчину.

–А вы точно справитесь?

– Если вам требуется курьер с опытом, то я подхожу идеально, – язвительно усмехнулся Роман, – в студенческие времена так подрабатывал. Не верите – у Юрия Александровича спросите. Что нужно сделать?

– В районной управе найти вот этот кабинет, забрать листовки и привезти мне, – Ксения сунула ему в руки записку с памяткой.

– И телефон свой запишите, пожалуйста, – вернул бумажку Роман.

– Это ещё зачем?

– Ну, вдруг что-то пойдёт не по плану, а стационарный будет занят, – Литвин – младший посмотрел честными глазами, – Обещаю не злоупотреблять.

Ксения недоверчиво прищурилась, но всё-таки записала номер:

– Киньте мне какой-нибудь смайлик, пожалуйста, чтобы я знала, что это вы.

– Легко, – мило улыбаясь ответил Роман, – сердечко устроит?

– Всё равно. Оно, видимо, у вас в часто используемых? – не удержалась и съязвила Ксения.

– Ну, слава богу, – картинно выдохнул Рома, – А то я уж думал, моя королева сарказма плохо себя чувствует. Ни одной подколки за день. А сердечко, наоборот, запрятано подальше и доступно только для избранных…

– Идите уже, – сверкнула глазами Ксения, – Иначе управа закроется и некому будет падать штабелями от вашего абсолютного великолепия.

Значит, королева сарказма? Ну что ж, придётся оправдывать. Контакт в телефоне Ксения назвала "Роман Александрович". Хотелось придумать что-нибудь этакое, но в голову ничего не приходило, и она занялась списком заданий на понедельник. После работы нужно было зайти в супермаркет, а на вечер запланирован поход в клуб с Иркой. Вот с кем никогда не бывает скучно. У неё всегда тысяча идей, креативных мыслей и экспериментов. Правда, в прошлый раз всё пошло не по плану… Ход размышлений был нарушен звуком входящего сообщения.

Роман Александрович: "Хьюстон, у нас проблемы. Мне здесь не рады. Они уже оттащили эти листовки в какое-то там хранилище и заперли его."

Ксения: "Неужели мужчина с вашей внешностью и умением убалтывать не сможет заставить трёх женщин открыть какой-то несчастный замок?"

Роман Александрович: "Польщён. Но для чего мне это нужно? Я корыстный. Простимулируйте меня."

Ксения: "Могу вместо вас сделать копии документов, которые запросил суд к следующему заседанию. Там их целая стопка."

Роман Александрович: "Не подходит."

Ксения: "А что тогда?"

Роман Александрович: "Ваш хвалёный кофе с перцем. Юра отрекламировал."

Ксения: "Он трепло. Хорошо, согласна."

Роман Александрович: "В постель."

Вот ведь зараза!

Ксения: "Ага. Щаззз, уже бегу."

Роман Александрович: "Согласен, шутка дурацкая. Приму любое наказание."

Роман Александрович: "Листовки отвоевал в неравном бою. Еду. Можете начинать готовить кофе."

Ксения невольно улыбнулась. Всё-таки обаятельный, гад. И, видимо, с ним интересно. На что-то же она повелась той ночью… Не хочется думать, что просто на внешность…

Нагруженный тремя внушительными стопками бумаги Роман чертыхаясь, протиснулся в дверь:

– Ну, командуйте. Куда эту макулатуру?

– Давайте сюда, на подоконник. Спасибо большое. Вы мне очень помогли.

– Ну, что, я заслужил свой кофе?

– Конечно, – улыбнулась Ксения, ставя перед Романом ароматную чашку, – в деле сбора макулатуры вам равных нет.

– А вам, в деле приготовления кофе. Ммммм… Божественно.

– Интересный вкус, правда?

– Да. Мне нравится, – оливковые глаза Романа смотрели испытывающе, – Вы любите экспериментировать?

– Иногда.

– Прекрасно. Тут недалеко есть одно уютное местечко, где подают кофе с апельсином и шоколадом. Это что-то из области фантастики. Конечно, не такой идеальный, как ваш, но вы просто обязаны попробовать, – Роман обезоруживающе улыбнулся, – Я приглашаю. Как насчёт сегодняшнего вечера?

– Ну-у-у-у-у… Нет. Не получится…

– Это в смысле "отвалите от меня Роман Александрович и не подходите больше"? Или всё-таки "на сегодня у меня планы, но завтра я свободна"?

– Это в смысле "на вечер у меня грандиозные планы, поэтому завтра я могу быть не в форме".

– Ого. Серьёзное заявление, – Роман заметно напрягся, – Свидание?

– Нет. Девичник.

– Вообще-то, я настырный. Тогда в воскресенье?

– Не могу ничего обещать…

– Соглашайтесь, Ксения Сергеевна. Я не кусаюсь. Это просто кофе. Очень вкусный кофе. Вам понравится…

Ксения посмотрела в оливковые глаза. Всё-таки хорош, чертяка. Да и ухаживали за ней вот так последний раз давным-давно, на первом курсе института. Вспомнились слова Ирки. Глупо в тридцать пять лет изображать из себя недотрогу. Тем более, с ним всё уже было. Это твои проблемы, что ничего не помнишь. У него, судя по всему, всё хорошо с памятью. Вон как глаза горят. Тем не менее, строит из себя джентльмена – ни намёка на уязвлённое самолюбие. Эх, была не была…

– Хорошо. Договорились. Созвонимся в воскресенье утром.

Главное, Ксюха, голову не теряй. Лёгкий ни к чему не обязывающий роман на пару месяцев, пока дети не приедут. Ничего серьёзного. Чистая физиология.

14. Ксения. Не удивляйся.

В спальне царил абсолютный бардак. На комоде, креслах, кровати – всех горизонтальных поверхностях были разбросаны вещи. Ирка самозабвенно подбирала Ксении наряд для похода в клуб.

– Так, монашеское платье убирай сразу. И джинсы эти чтобы я больше на тебе не видела. Вообще, нужно бы гардероб сменить. Молодая, красивая женщина, а одеваешься, как древняя старушенция. Завтра же идём по магазинам.

– Да куда я в своём Баланове ходила-то? В основном на официальные мероприятия, да на работу.

– Ну, да, деловых костюмов у тебя полно́… Только всё не то… Для отдыха и прогулок по городу практически ничего нет. Нужно что-то типа того платья, которое на тебе было в прошлый раз. Кстати, где оно?

– Выкинула.

– Ну и дура. Ты же в нём была просто секс-бомба. Мужики головы сворачивали.

– Поэтому и выкинула.

– Я тебя не понимаю. Если бы у меня была такая фигура… Зачахла ты замужем. Это всё Тихонов тебя держал рядышком на коротком поводке. Вообще себя ценить перестала. И удовольствие от жизни получать разучилась.

– Не в этом дело. Просто неуютно я себя чувствую в откровенных нарядах. Вот, смотри, это подойдёт – не слишком вызывающе и со вкусом, – Ксения приложила к себе лимонно-жёлтый брючный костюм изо льна.

–Ну-у-у-у-у, в принципе, неплохо, – потянула Ирина, – Только грех прятать брюками такие ноги. И, в конце концов, лето же. Давай возьмём верх от него, а низ – вот эти синие шорты. И босоножки те, красные возьми. И вот эту сумочку. Вот это я понимаю, красоточка.

Ксения критично осмотрела себя в зеркале.

– Не слишком коротко? Мне всё-таки уже не восемнадцать…

– Но и не пятьдесят. Ты офигенно выглядишь. Давай, волосы укладывай и пошли.

– Слушай, может всё-таки не в клуб? Может, в кафешке какой-нибудь посидим, поболтаем…

– Нет, это равносильно тому, чтобы остаться дома, – твёрдо сказала Ирина, – А я хочу танцевать. Я хочу, чтобы на меня смотрели. Хочу почувствовать себя звездой, как бы пафосно это ни звучало. Хочу видеть, что я вызываю интерес. И тебе не мешало бы поднять самооценку. Плюнуть на всё и оторваться по полной, наконец. Должно́ же в жизни быть что-то приятное. А то у тебя одни потрясения.

***

Мерцающий холодный свет, бликами рисующий узоры на стенах. Грохочущая музыка. Многорукая, колыхающаяся толпа на танцполе. Запах кальяна и виски. Люди отдыхают. Вытанцовывают накопившийся за неделю стресс, обильно разбавляют алкоголем навалившихся проблемы.

Иринка без умолка трещала в ухо обо всём и ни о чём. Ксения с бокалом в руке почему-то чувствовала себя неуютно. Она с удовольствием поменяла бы эту бестолковую суету на тихий вечер с книгой.

– Чего такая зажатая? – спросила Ирина, – В прошлый раз ты мне нравилась гораздо больше.

– Знаешь, почему-то сегодня мне некомфортно.

– Ты что? Здесь здорово. Просто надо выпить. Это тебе Тихонов опять мозги закомпостировал. Забей. Расслабься. Давай по шампусику и на танцпол, – Ира разлила шампанское по бокалам – Смотри, на тебя вон тот парень уже полчаса пялится. Стопудово сейчас знакомиться придёт.

– Нет, Ирин. Со знакомствами после второй бутылки шампанского надо завязывать. Не хочу как в прошлый раз.

– Ничего плохого не вижу. Ты всего лишь развелась, а не ушла в монастырь. Живи сегодня. Пользуйся, пока можешь.

– Почему такие красивые девушки скучают одни? – за спиной Ксении вырос тот самый изрядно подвыпивший парень, – Что пьём, девчули? Я угощаю, – спросил он, хозяйским движением опуская ладонь ей на талию.

Ксению покоробило. Она вывернулась и убрала чужую руку.

– Не понял…– удивился парень, – ты вообще знаешь, кто я такой?

– Невоспитанный нахал, который без спросу лапает незнакомых девушек? – язвительно спросила Ксения.

– Похоже, не знаешь. Ну, так давай познакомимся. Вообще-то, я владелец всего этого, – молодой человек обвёл рукой пространство вокруг, – Меня зовут Рустам Бероев. А вот тебя здесь раньше не видел. Такую красотку я бы запомнил. Официант, шампанское принеси!

– Спасибо, не нужно, – Ксения с тревогой осмотрелась вокруг, Ирка испарилась, а наглый кавказец, как ни в чём не бывало, положил ей руку на коленку, – я всё равно уже собиралась уходить.

– Не так быстро. От меня ещё никто не уходил. Так ты не ответила как тебя зовут, красавица?

Ксения скинула назойливую ладонь и взяла в руки телефон.

– Мне, правда, надо идти. Такси приехало – соврала она. Ей абсолютно не нравилось такое обращение.

– Да, ладно, не ломайся. Посиди со мной, давай выпьем. Обещаю, не пожалеешь, – Рустам как пушинку поднял её и посадил на высокий барный стул.

Ксения задохнулась от негодования. – Что вы себе позволяете? Пустите меня!

Парень хищно улыбнулся. – Не так быстро. Может быть, утром.

Девушка беспомощно огляделась. Она не знала как себя вести в такой ситуации. Подруга куда-то делась, на охрану надежды никакой – ведь это хозяин заведения. Остаётся одно – усыпить бдительность и попробовать улизнуть.

– Я хочу знать твоё имя, красавица, – почти шёпотом в ухо проговорил Рустам, подсаживаясь ближе и высовывая ей в руку бокал шампанского.

– Ксения. Меня зовут Ксения, – делая вид что смирилась, ответила она.

Девушка осмотрелась, прикидывая пути к отступлению. Абсолютно дурацкое положение. Можно, конечно, сказать, что пошла в туалет и попробовать сбежать через окно. Можно пойти на танцпол и попытаться затеряться в толпе. Только это вряд ли поможет.

Блин. Ирка с её многочисленными знакомствами, как назл, куда-то делась. Больше друзей, которых можно попросить о помощи в Москве нет. Ну не Тихонову же звонить, в самом деле? Он разрулил бы ситуацию даже из Баланова, но потом со вкусом вынес мозг по полной программе.

Внезапно, словно лучик света в небе, затянутом тучами, зажёгся экран телефона.

Роман Александрович: "Проблемы? Помощь требуется? Обернитесь."

Ксения осторожно огляделась. Знаем мы эту помощь. Ни фига потом не расплатишься. Роман стоял в противоположном конце зала скрестив руки на груди и вопросительно смотрел в её сторону. Экран вновь засветился. "Да или нет?" Блин. Лучше уж он, чем этот пьяный кавказский мачо. Ксения поймала оливковый взгляд и медленно кивнула.

"Что бы я сейчас ни говорил и не делал – не удивляйтесь, ведите себя естественно."

Роман, сжимая кулаки, с выражением лица, не предвещающим ничего хорошего, решительно двинулся в её сторону.

– Ксения, твою мать совсем! – зарычал он, нависая над ней горой, – Как это понимать?

Девушка огромными глазами обалдело уставилась на него. Ничему не удивляемся…

– Как это понимать, я спрашиваю? – Роман по-хозяйски схватил её за локоть и стащил со стула.

Хлопая ресницами, она промычала что-то невразумительное.

Кавказец ожил. – Литвин, так это твоя тёлка, что ли?

– Моя. Хрен ли ты свои грязные лапы к ней тянешь?

– А чего не следишь? Она тут ходит, задницей виляет…

– Это я виляю? Да я… – возмутилась Ксения. Роман успокаивающе положил ей руку на плечо – уймись.

– И вообще, сдаётся мне, что брешешь, – продолжил Рустам, – Фиг бы ты её одну сюда отпустил.

– Так я и не отпускал. Поругались. Да, Ксюш? Психанула девка, с кем не бывает? А ты её уже в оборот взял, не успел я отвернуться.

– Так на девушке же не написано, что она с тобой… Я даже не поговорил с ней толком.

– Зато облапать успел прекрасно. И шампусик заряженный уже принёс. Знаю я твои методы,– Роман обернулся к Ксении и смерил её уничтожающим взглядом, – А с тобой, дорогая, у меня дома будет серьёзный разговор. Взяла моду без меня по клубам шляться!

Роман грубо схватил Ксению за локоть и, очень натурально играя злость, потащил к выходу.

15. Роман. С нуля.

Роман сидел за рабочим столом, пытаясь вникнуть в материалы очередного дела, но никак не мог сосредоточиться. Весь день, как дурак, проторчал в больнице. Ксюшеньку, блин, караулил. Ходил кругами вокруг, как баран. А ведь основная работа сама себя не сделает. И отдать материалы никому нельзя, старый клиент настаивал, чтобы именно Роман занимался этим процессом. Но строчки сливались, смысл ускользал, а при каждой попытке собраться перед глазами неизменно возникал образ Ксении.

Твою мать… Да что же это такое? Роман в сердцах бросил на стол карандаш, встряхнул головой и подошёл к окну. Наваждение какое-то. Взрослый, серьёзный мужик, а в голове чёрт знает что творится. Все мысли только о ней, как у подростка в пубертате. Начисто мозги отшибло. Ну и как с такой нетерпячкой реально дожить до воскресенья?

Роман взял в руки телефон и открыл популярный мессенджер. Ребята, которые отслеживают Ксению, постоянно скидывают информацию о её перемещениях. Полчаса назад она с подругой вошла в клуб. Вот какого чёрта ей там понадобилось? Опять ищет приключений на свою красивую? Девичник, блин. И в прошлый раз тоже, видимо, был девичник…

Воспалённый разум услужливо просчитал варианты событий. Ну уж нет… Руки сами потянулись к ключам от машины, ноги понесли в прихожую… И вот уже она, дверь клуба.

– Роман Александрович, здравствуйте, – вытянулся в струнку один из его людей, – а я как раз вам звонить собирался. Там, у объекта нашего неприятности. Похоже, надо вмешаться…

– Спасибо, Коля, я сам. Если что, подстрахуешь.

Роман вошёл в клуб и осмотрелся. Вон она. Сидит на высоком барном стуле. Поза напряжённая, глаза испуганные. А с ней Рустамчик. Обхаживает по упрощённой схеме. Сейчас шампусик с дурью ей подсунет и в койку затащит. Без лишних сантиментов. Бероева Роман знал давно, пару раз вытаскивал из серьёзных неприятностей с законом. О его методах "завоевания" девушек тоже был осведомлён.

Ну почему из всего разнообразия полуголых девиц на танцполе этот недомачо выбрал именно её? Хотя… Роман очень даже понимал почему. Тяжкое преступление – иметь такие ноги. За это наказывать надо. Долго и со вкусом. Конечно, к ногам там много чего интересного прилагается, включая неординарный ум, чувство юмора и острый язычок, но Бероева это вообще не волнует. Его извилины работают только в одном направлении. К сожалению, в том же, что и у тебя…

Ксения смахивает руку Рустама с коленки и что-то недовольно говорит. Не нравится ей, значит. Сломать на хрен эту руку. В захват, вывернуть хорошенько и с наслаждением послушать, как хрустят кости…

Блин, опять накрыло. Да что же это такое? Литвин, где твоя легендарная выдержка? Ведёшь себя, как буйный псих…

Надо забирать Ксению отсюда. Причём быстро. А то так и до беды недалеко.

Рома взял в руки телефон и набрал сообщение. Дабы убедиться, что понял всё правильно.

Оглянулась, увидела. Кивнула. Во взгляде облегчение. Прекрасно.

– Ксения, твою мать совсем! Как это понимать? Как это понимать, я спрашиваю? – грозно рычим, стягиваем со стула и прячем за спину. Побольше ярости в глазах и голосе. Чтобы даже Рустам испугался. Да куда уж больше… Реально потряхивает так, что играть не приходится. Сгребаем в охапку и запихиваем в машину. Ух-х-х-х-х… Всё.

Она виновато молчит. Даже дышать боится. Медленно приходит в себя. Лицо руками закрыла, откинулась в кресле. Вот только реветь не надо.

– Я сейчас ругаться буду, – отдышавшись, проговорил Роман, – По-настоящему. Зачем вы именно в этот клуб попёрлись? Приключений захотелось? Ты бы хоть отзывы о заведении почитала…

Тяжело вздыхает:

– Ругайся. Я заслужила. Дура безмозглая… Не хотела ведь вообще никуда идти… Но как же, Ирке обещала… А она… И, Рома… Спасибо тебе огромное. Если бы не ты…

– А ты додумайся, заплати мне за это…– съязвил Литвин.

Ксения вспыхнула:

– Вообще-то, за тот случай я уже извинилась…

– Ладно, проехали. Мне другое непонятно. Я что, недостаточно ясно намекаю?

– О чём?

– О том, что ты мне нравишься. Или уже поставила после той ночи жирную галочку и я для тебя – пройденный этап? Другого по клубам искать пошла?

Ксения недобро сверкнула глазами и сжала губы:

– А вот сейчас было обидно. Я похожа на женщину, которая коллекционирует мужчин? Ставит галочки в длинном списке? Понимаю, конечно, что твоё мнение обо мне сложилось по первой встрече, но поверь, такое поведение для меня – не норма. Я не знаю как так получилось… Не могу объяснить.

– Ты правда ничего не помнишь?

– Правда. Проснулась утром и офигела от себя само́й… Ну, и от того, что каким-то образом заполучила такого шикарного мужика. Не поверила, что на меня повёлся. Решила, что за деньги…

– Н-даааа… А ты, вообще, в зеркало иногда смотришься?

– Да, и что? Ничего особенного.

– Только не говори, что никто никогда не делал тебе комплиментов.

– Ну так это же из вежливости, из уважения…

– Не пугай меня. У тебя, вроде как, муж был? И что, он никогда не говорил, что ты потрясающе красива?

– Муж не в счёт. Попробовал бы он сказать что-нибудь другое…

– Но меня даже не это зацепило. С тобой легко. Ты очень много знаешь, можешь говорить на любые темы, у тебя офигенное чувство юмора. И, главное, мы с тобой на одной волне. Во всех смыслах.

– Это ты про контент 18+?

Роман лукаво улыбнулся:

– И про него тоже. Ты-то не помнишь, а вот я попробовал сладенькое и мне настолько понравилось, что делиться этим я ни с кем не собираюсь. Но, всё понимаю и события торопить не буду. Предлагаю сделать по-другому. Давай представим, что ничего не было. Что мы познакомились только сегодня. Начнём нуля. Я – никто. Первый встречный. В клубе мне понравилась девушка, и я пригласил её прогуляться. Что скажешь?

– Девушка согласна.

– Замечательно. Куда едем?

– Знаешь, я почти месяц здесь живу, а города совсем не знаю. Покажешь мне Москву, Рома?

16. Ксения. Без обязательств.

Со смотровой площадки на Воробьевых горах открывался великолепный вид на огни ночной Москвы. Тёплый июньский ветер играл в волосах, в глазах отражалось неоновое сияние рассеивающего тьму облаков мегаполиса. Ксения и Роман стояли рядом и молча любовались панорамой.

– Говорят, отсюда видно одну пятую часть старой Москвы, – нарушил тишину мужчина, – Сзади нас – МГУ, моя Alma mater, впереди – стадион "Лужники". Слева вид на Москва-сити, мы обязательно съездим туда, может быть даже в воскресенье. И сегодня канатная дорога уже закрыта. Жаль. Тебе бы понравилось. Здорово тут, правда? Я в последний раз вот так гулял здесь ночью сто лет назад, на свой выпускной в универе.

– Ты окончил МГУ?

– Да. Каким-то чудом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.