Век пробуждения. Наследники

Глава 1

6 декада 5 Безымянного года

Время знойного полдня

С 26 по 27 день 3 трэйда

Рия

Почему так тихо? За окном смеркается, небо светло-сиреневое, будто полупрозрачная шаль, а редкие звёзды похожи на мелкий речной жемчуг, воздух тёплый и свежий… Но почему так тихо? Эта непонятная и неприятная тишина внушала тревогу… опасение. Нужно было выяснить, что случилось, а для этого – выйти из комнаты. Смех и шёпот за спиной больше не беспокоили Рию – не хватало принцессе беспокоиться о том, что подумают о ней какие-то там слуги.

Плевать!

Спускаясь по лестнице, она увидела дядюшку в компании с Уар, судя по всему, направлялись они в дядин кабинет, интересно, зачем? Опять замыслили какую-то пакость? Рия тихонько пошла вслед за ними, у неё был свой маленький секрет, так что… она ещё отомстит им за унижение. Особенно этой черноглазой стерве.

Про тайный ход, ведущий из библиотеки в дядин кабинет, Рия узнала случайно, когда была совсем ещё малышкой. Играя в библиотеке, она залезла под письменный стол, и дядя её не заметил. Он прошёл к камину, повернул в сторону кованую розу, украшавшую каминную решётку, что-то щёлкнуло, и дядя, скользнув за гобелен, висевший рядом с камином, исчез. Тогда Рия, ей стало до жути любопытно, как это дядя сумел взять и исчезнуть, вылезла из-под стола и отогнула гобелен. За ним пряталась деревянная дверь, через щели которой проникал свет.

Теперь, знание одной из множества дворцовых тайн, должно было ей помочь. Принцесса, не таясь, прошла в библиотеку. Ну подумаешь, ей на ночь почитать захотелось! Потом на цыпочках подкралась к камину и юркнула за гобелен.

Слышимость была прекрасной, а содержание разговора буквально уничтожило Рию. Нет, она, конечно, знала, что дядя – низкий, недостойный человек, а Уар – хитрая стерва, но чтобы вот так… хладнокровно…

Необходимо было срочно что-то делать, для начала хотя бы предупредить Хитреца… пусть он и негодяй, недостойный доброго слова, но как они могли забыть о Ключе и необходимости его вернуть?! Им доверили такое дело, а Рия, запутавшись во дворцовых интригах, забыла главную цель – найти дракона, вернуть Ключ и спасти мир.

Бежать, срочно бежать к Шио. Может быть, они успеют опередить дядюшкину подручную. Только бы успеть!

Рия выскочила из библиотеки и, наплевав на приличия, понеслась по дворцу.

Заскочив в комнату к Шио и убедившись в его отсутствии, она вышла и задумчиво побрела по коридору.

Где бы он мог быть?!

Увидев у своей двери стражу, принцесса решила узнать о местонахождении Шио.

Гордо вздёрнув подбородок, она подошла к стражникам и задала вопрос:

– Что вам известно о местонахождении таира Иско?

– Таир Иско направил свой путь в Зал Победы. – Ответил один из стражников, сопроводив ответ вежливым поклоном.

– Интересно, что он там забыл?! – удивилась Рия.

– Таир решил испытать судьбу, как подобает благородному мужу.

– Ронгар бы побрал этого благородного мужа! – выругалась принцесса.

Стражник неодобрительно хмыкнул. Рии вдруг стало стыдно за своё поведение, и она, покраснев, попросила стражника сходить в зал Победы и сообщить таиру Иско, что она ждёт его в своих покоях для очень важного разговора. И добавила:

– Поторопитесь! Это очень важно!

Шио

Лурр-Певец был здоровенным малым, на голову выше Шио, но, похоже, размеры нисколько ему не мешали. Шио приходилось встречать таких бойцов, – крупных, быстрых, выносливых. Певец – противник серьёзный, но Шио не отступит. В конце концов, это же не смертельный бой, а обычный штатный поединок.

Принесли оружие. Рука сама потянулась к красавцу-палашу.

– Погоди, Безродный, – жрец поставил поднос с оружием на пол. – Я должен спросить – понимаешь ли ты, чем грозит поединок?

– Да.

Оружие манило. Скорее, скорее взять, сталь успокаивает. Палаш – друг, единственный друг, остальные…

– Отступишь ли ты перед сильнейшим? Поклянёшься ли в…

– К Ронгару! Да я в жизни ни перед кем не отступал! И не преклонялся!

– Семеро будут судить поединок. Шестеро… – Старик указал на стражников, специально приглашённых в свидетели, зачем эти церемонии – не понятно. В поединке существуют только двое – ты и твой соперник. Остальные… Ну, пусть будут, коли уж так хочется поглазеть, Шио они не мешают. – И я.

– Пусть кровь Без…

– Я не безродный!

– Все, кто приходит в зал Победы, чтобы сразиться с Мастером, именуются Безродными в память об основателе сего места. – Жрец-хранитель, скрестив руки на груди, поклонился статуе Кумма, что возвышалась в центре зала. – Так пусть же кровь Безродного добровольной жертвой окропит Столпы Мироздания…

Палаш холодной молнией прыгнул в руку. И по жилам потёк холодный белый свет, точно лезвие прорастало внутрь.

Лурр-Певец поклонился в знак уважения к сопернику, Шио ответил. Белый свет болью отзывался во всём теле, хотелось… убивать. Вот именно, убивать без разбору, всех, кто пришёл, кто смотрит, их взгляды обжигают, их сердца пульсируют, гоня быстрее кровь по жилам. Горячую, сладкую кровь, без которой вечная ночь холодна. Одна-единственная капля крови и… вылетит первый камень из стены Забвения. Первая цепь из многих, что держат его, не дозволяя подняться.

Править, он должен править, вознести свой род к вершинам славы. Быть войне! Катятся волны одна за одной, сталь, ударяясь о сталь, звенит яростью, хрипят люди, падая на землю, и боевые колесницы собирают обильную жатву смерти. Земля, пропитываясь кровью, родит новых воинов…

– Война – это жизнь. Кровь – это жизнь.

– Убей, убей, убей…

– Этот простолюдин осмелился взять в руки оружие…

Сабля-предательница серебряной осой кружится над головой его…

Шио тряхнул головой, прогоняя наваждение. Голоса в голове мешали сосредоточиться, голоса требовали крови.

– Убить… Убить… Убить…

Палаш рванулся навстречу мягкой плоти, но Лурр отпрянул, и Шио зарычал от ярости. Как смел он, обманом завладевший оружием, противиться судьбе своей? Неужели полагал, что клинок в руках защитит его от неминуемой смерти? Эти камни жаждут крови, эти камни получат кровь.

Внутри кипела белая лава, в зале же сталь, вгрызаясь в сталь, звенела, сталь молила о пощаде, высекая холодные искры. Искры станут огнём, а огонь уничтожит безумие… Уничтожил… Голоса стихли, и наступил момент, когда Шио понял – он остался один. Больше никто не требовал смерти, больше никто не жаждал крови, лишь глаза соперника, тщетно заслонявшегося обломком палаша, горели благоговейным страхом.

Он храбр, Лурр-Певец, ежели сумел противостоять безумцу. Шио и сам не понимал, что именно с ним произошло, он и боя-то не помнил, лишь измождённое тело да обагрённое чужой кровью оружие подсказывало: бой был.

– Что… – Шио опустил палаш, собираясь спросить, что же, собственно говоря, здесь произошло. Но Лурр, воспользовавшись моментом, выбросил руку с жалким куском стали вперёд. Дотянулся… Влажная от пота рубашка окрасилась алым. Лурр, выпустив палаш из рук, в изнеможении рухнул на пол. Чуть раньше упала капля. Одна-единственная капля крови, маленькое красное солнышко, лёгкое, легче пушинки из гнезда альпака, но каменные плиты вдруг задрожали, словно капля крови была каплей яда…

– Кумм… – рухнул на колени старый жрец.

– Кумм… – шестеро стражников последовали его примеру.

– Кумм… Уль-Кумм! – Лурр лбом коснулся каменных плит. – Да пребудет слава на твоем пути!

Шио моргнул, пытаясь справиться с собственным телом, таким тяжёлым и таким слабым. Пол под ногами ходит ходуном, а они тут поклоны бьют. Каменное покрывало, не выдержав напряжения, раскололось пополам.

– Уль-Кумм пришёл! – благоговейно выдохнул жрец-смотритель. И Замок тысячей колоколов ответил ему.

Шио совершенно не понимал, что происходит. Он больше не был собой, он был замком и зверем, дремлющим в подземелье, он был армией, мимо которой пролетали столетья, день за днём, минута за минутой, и силой, способной пробудить эту армию ото сна. Он слышал, как дрожат Столпы Мироздания, и дремлющий Зверь ворочается во сне. Вот-вот он, очнувшись от дрёмы, расправит крылья и тогда…

Это будет огонь

Лед

Смерть

Мир.

Другой мир, совершенно не похожий на этот, к которому привык Шио-Хитрец, Шио-Обманщик, Шио-занявший-чужое место. Из Бездны улыбались боги. Их четверо, они шепчут что-то и хмурятся, ведь Шио-человек не слышит их.

Безумие.

– Уль-Кумм грядет! – выли немые голоса Хаоса. Они жаждали свободы, они готовы были вырваться из заточения и сожрать дворец. Следом пришло понимание. Палан – не город. Палан суть Замок, Врата, охраняемые спящим драконом, полёт которого будет последним чудом в жизни этого мира.

– Ш… Иско? – бездна, расступившись, окрасилась в зелёный. Красиво. Глаза Рии цвета бездны, в них можно тонуть бесконечно, наслаждаясь каждой минутой паденья.

– Иско, что с тобой? – горячая ладонь скользнула по щеке, и холод, ядовитый холод подземелья отступил перед этим теплом. Разум возвращался.

– Ты слышишь меня? – Рия больше не гневалась, она волновалась. О, Великий, как же приятно, когда кто-то за тебя волнуется. Шио хотел ответить, что с ним всё в порядке, но проклятый холод сковал все мышцы, сил не хватало даже на то, чтобы улыбнуться.

– Что здесь происходит? – грозно спросила Рия.

– Ваше высочество, – жрец неуклюже поднялся с колен, – свершилось, ваше высочество! Пришёл тот, о ком было сказано, что он спасёт мир! Уль-Кумм явился!

О ком это он? Мысли путались, точно старая рыбацкая сеть, точно волосы черноглазой ведьмы, которая пыталась выдать себя за принцессу… Додумать Шио не успел, сознание померкло, а ещё каменный пол, внезапно поднявшись, больно ударил тело.

Неир

Правитель Суландии Неирангиос и его советница Уар сидели в кабинете и наслаждались напитком Табо. Тёмный, цвета переспелого тёрна, напиток плескался в прозрачных бокалах, радуя глаз. Его привозили из Манорина, далёкой и таинственной страны, путь туда был долог и сопряжён с различными опасностями. Поэтому напиток был дорогим, пили его редко и только в богатых домах, и только тогда, когда требовалась полная сосредоточенность на каком-либо деле.

Приятную беседу, совмещённую с не менее приятным питием, прервал удар колокола.

– Что это?! – воскликнул Неир, расплескав тёмный напиток из бокала. На светло-кремовом камзоле правителя мгновенно растеклось уродливое пятно.

– Колокол Уль-Кумма! – ответила Уар, стремительно бледнея.

– Откуда в моем дворце колокол? – удивился Неирангиос. Уж в том, что во дворце нет никаких колоколов, он был совершенно уверен.

– Колокол Уль-Кумма звонит из-за грани, разделяющей миры. В ткани нашего мира образовалась брешь, когда качнулись Великие Столпы, теперь путь к Лабиринту открыт. – В чёрных глазах Уар плескался смертельный ужас. – Хаос грядёт!

– Я ничего не понимаю! Какая брешь?! Какие столпы?! Ты можешь объяснить нормально, без всей этой таинственной ерунды. Хаос грядёт… Конечно, во дворце будет полный хаос, если даже разумные люди начинают верить во всякую чушь.

– Пророчество сбывается! В Зале Победы пролилась кровь наследника, а его кровь способна разрушить весь наш мир. Если брешь станет шире, через неё в наш мир ворвётся хаос. Тогда разрушится сама основа мироздания. Этого нельзя допустить, потому что вместе с миром погибнут и боги, светлые, тёмные – не важно. Боги живы, пока в них верит хотя бы один человек. А если человечество погибнет, тогда верить в богов будет некому.

– А что можно сделать?

– Нужен Ключ, но он нам недоступен, следовательно, остался только один способ – принести того, кто осмелился нарушить покой мира, в жертву.

– Но Альтрекс нам этого не простит! Я не хочу войны, мы к ней не готовы!

– А что ты предлагаешь?! У нас что, есть другой выход?

– Я не знаю! Я уже ничего не знаю! Это ты во всем виновата!

– Я?! И в чём же?

– Ты со своим колдовством! Откуда я знаю, может это ты все организовала? Может это ты по указке Тамир задумала погубить мир?!

– А ты меня слышал? Я ведь тебе объяснила, что гибель мира опасна для всех! И для тёмных богов в том числе. Даже Отверженный под угрозой, а не только Ронгар и Тамир!

– Тогда сделай что-нибудь! Не стой истуканом! Если нужен обряд, проводи его немедленно! Я не хочу погибать вместе с миром.

А ещё войну можно будет предотвратить, выдав кланам убийцу. Мысль успокоила. Уар, в конце концов, сама виновата, от этой парочки следовало избавиться давным-давно, не доводя дело до этих… как там их… Столпов. Звук стал не таким напряжённым, и Неирангиос окончательно успокоился – если мир выстоит, он уж позаботится, чтобы занять в нём подобающее место.

Рия

Когда один из стражников ушел за Шио, принцесса вошла в свою комнату и села в кресло. Ей нужно было успокоиться и обдумать сложившуюся ситуацию. Но подумать Рия так и не успела. Только она опустилась в кресло, как раздался звон колокола. Звук был таким, что содрогнулись стены дворца, а возможно не только они – Рии на минуту показалась, что само мироздание потеряло под собой опору.

Рия испуганно вскочила и, подобрав юбки, (к подземным демонам эти длинные неудобные наряды), побежала в Зал Победы к Шио. Отчего-то принцессе казалось, что колокольный звон (и откуда во дворце колокола?) был связан именно с ним.

Вот и Зал Победы. Что это? Посредине зала стоял раненый Шио, весь в крови, точно он только что вынырнул из самой гущи сражения, а перед ним, преклонив колени, старший жрец – мастер боя и дворцовая охрана.

Жрец, закончив произносить слова присяги, поднялся с колен. Вслед за ним клятву повторили стражники. И тогда по залу пронеслось:

– Слава Уль-Кумму! Слава!

И тогда Рия поняла одно – она ничего не понимает!

Почему дворцовая стража приносит клятву верности самозванцу? Это ведь не Иско! У них у всех что, крыша поехала?! Хотя нет, конечно же, они думают, что это – Иско, она сама всем говорила, что Шио – это Иско. Ну и путаница! Впрочем, стражу факт неведения не извиняет. Они что, с ума сошли? Это же измена! Стража, войско, да и все прочие царедворцы приносят клятву верности лишь истинному правителю, а не кандидату на трон и жениху принцессы! Форменный беспорядок! И почему Шио не пытается их остановить, ведь он-то всё понимает?

Или не понимает?

Рия подошла ближе. О, Боги, да что же здесь произошло? У него был совершенно безумный взгляд, как… как у настоящего безумца. А кожа не смуглая, а болезненно-серая, черты лица заострились, и почему-то Шио больше не был похож сам на себя.

Принцессе стало страшно, невыносимо страшно. Горло сжало спазмом. В этом ненормальном мире у неё была только одна ниточка, за которую она могла ухватиться. Которая уже не раз выручала её – это Шио. Шио – Хитрец. Шио – самозванец и разбойник. И она ухватилась за эту ниточку:

– Ш… Иско?

Хитрец даже взглядом не показал, что слышал её. Да что же это такое?

– Иско, что с тобой?

Что они с ним сделали? Глаза принцессы защипали непрошеные слезы.

– Ты слышишь меня?

Молчит. Может быть, хоть эти недоумки что-нибудь смогут объяснить? Рия повернулась к стражникам.

– Что здесь происходит?

Пока жрец-мастер боя лепетал что-то про Уль-Кумма, Шио покачнулся и упал, некрасиво и страшно, совсем как мёртвый.

Её Шио. Её последняя ниточка.

– Быстро! Поднять таира и отнести в его покои, – приказала принцесса. Жалеть себя было некогда, сначала надо было помочь Хитрецу, потом… потом она его своими руками задушит за то, что он осмелился так испугать её. Но это потом.

– И пошлите кого-нибудь за лекарем!

Шио положили на кровать, стянули с него сапоги и осторожно сняли пропитанный кровью камзол. Прибежал подгоняемый стражей лекарь. Вслед за ним примчались его ученики, притащив корзины с лекарствами.

Все суетились, бегали. Что-то кричали Принцесса опустилась в кресло, стоящее рядом с кроватью. И сколько лекарь ни пытался её выгнать, не ушла, лишь отвернулась, когда с Хитреца снимали штаны.

Как он посмел быть таким… беспомощным? И именно сейчас, когда ей так нужна помощь, когда она не знает, как помешать дяде. Он ведь сильный, он не испугался ни зверя, ни тех головорезов в таверне, ни даже некроманта, тогда почему сейчас лежит, как неживой?

Сначала ушёл лекарь, сделавший своё дело, – он полагал, что опасности для жизни наследника нет, и ему нужно лишь выспаться. Следом в коридор утянулись стражники, потому что таиру требовался покой, и Рия осталась одна. Она сидела, вслушивалась в прерывистое дыхание Шио, и сама не заметила, как уснула. Но сон не принёс ей покоя. Во сне, грозно полыхал огнём дракон, горели и рушились дома, а она ничего не могла сделать, она принадлежала кому-то, кто причинял ей боль. Она не видела лица, не знала имени, не знала ничего, кроме страха. Его было так много вокруг, он заполнил собой все – липкий, чёрный, скользкий… ни вдохнуть, ни выдохнуть… ни шелохнуться… Сбежать… кругом огонь, но он не греет, ей холодно…

…больно…

…страшно…

Из ужасного сна девушку вывел еле слышный шёпот:

– Рия. Рия, проснись. Мне нужно с тобой поговорить.

Принцесса открыла глаза, чувствуя, как отползает, откатывается в глубину сознания чужой страх, позволяя дышать.

Облокотившись на подушки, на ложе сидел Шио и тихо звал:

– Рия. Рия, проснись!

– Шио? Ты… С тобой все в порядке? Ты себя нормально чувствуешь? Шио… Иско… Я так испугалась! – Рия вскочила с кресла и чуть не упала, ноги отказывались её держать. Принцесса опустилась на кровать рядом с Хитрецом. – Ты упал, и ничего не говорил и вообще не реагировал! А они твердили, что Кумм вернулся, но ты же – не он? – Рия готова была расплакаться от облегчения и ещё оттого, что сон оказался всего-навсего сном. Не было ни огня, ни того ужасного человека, который пытался причинить ей боль. Она говорила и говорила, ведь слова, и звук собственного голоса, и сама возможность разговаривать успокаивали, отодвигая сон дальше и дальше.

Глава 2

Время знойного полдня

27 день 3 трэйда

Шио

Его разбудила боль, она перетекала из одной части тела в другую и, подобно выброшенному на берег октопусу, вяло шевелила щупальцами.

О, Великий, за что ему это наказание?! В последний раз Шио было так же нехорошо, после трёхдневной попойки в каком-то богами забытом трактире, где вместо вина подавали перебродивший ягодный сок, а ароматом сожжённого кинника можно было закусывать. Правда, до того момента он две недели провёл в седле, спасаясь от королевской стражи, спал по пару часов в сутки, ел раз в три дня, а проклятые стражники не позволяли сделать передышку. Тогда было понятно: либо он бежит подобно степному лису, либо прямиком отправляется на виселицу. А потом стража отстала, и Хитрец наткнулся на тот трактир.

Да, после трёхдневной попойки было тяжело. Почти как сейчас. Впрочем, если не шевелить головой и вообще не шевелиться, то и боль была не так сильна.

Последнее, что он помнил, – звон колокола, сотрясающего мир. А ещё был Хаос и Бездна зелёного цвета. Как глаза Рии.

Рия… Она пришла, и холод, терзавший тело, отступил.

Где Рия?! – эта мысль подбросила, моментально отрезвила и выдернула из сна.

Превозмогая сковавшую тело боль, Шио сел. Рия была рядом, она дремала в, стоящем возле его кровати, кресле, и сон её был неспокоен: длинные ресницы чуть подрагивали, губы шептали что-то, а на лице застыло испуганное выражение, совершенно несвойственное принцессе.

Нужно её разбудить и серьёзно поговорить!

С каждой минутой Хитрец чувствовал себя всё лучше, боль отползла, прячась в дальних уголках до лучших времён.

– Рия. Рия, проснись. Мне нужно с тобой поговорить. – Голос был до смешного слаб, в горле пересохло, и слова горячими угольками царапали глотку, но Рия пошевелилась, значит, услышала.

– Рия. Рия, проснись! Просыпайся же!

– Шио? Ты… С тобой всё в порядке? – Рия соскочила с кресла и покачнулась. – Ты себя нормально чувствуешь? Шио… Иско… Я так испугалась! Ты упал, и ничего не говорил и вообще не реагировал! А они твердили, что Кумм вернулся, но ты же – не он? – в её глазах умещалась тысяча вопросов, и они были словно земля под ногами. Рия, такая своенравная, взбалмошная, капризная и родная. Её вопросы не позволяли потеряться в холодном безмолвии, что лежало по ту сторону разума. И если отвечать на них, то голоса Живущих в Бездне становились не слышны.

– Ты ведь не он? – повторила вопрос Рия.

– Я – это я. – В данный момент Шио и сам не сказал бы, кто он есть. Рия пересела из кресла на кровать и с видом заботливой супруги пощупала лоб.

– Ну и чего ты улыбаешься? – ворчливо осведомилась она. – У тебя может быть жар. Или это вообще болотная лихорадка, а она опасна, от неё умирают!

– Это не лихорадка.

– А если всё-таки лихорадка?

– Я же сказал – нет! – Шио перехватил её ладонь. – Нужно как можно быстрей вернуть Ключ на место. Дракон почти проснулся, он ворочается в подземелье, а с той стороны идёт НЕЧТО. Я не знаю, как это назвать, но оно вот-вот проникнет в этот мир, и тогда… Тогда мира не станет. Мы должны спешить!

– Но ты болен!

– Не важно. Я смогу. Мы должны успеть, иначе будет поздно. Помоги мне.

– Я… Ты уверен? Ты такой бледный, просто жуть, и холодный, как кусок льда. Тебе следует отдохнуть! – как и все женщины, она была упряма.

– Рия, милая, – Шио губами коснулся горячей ладошки. – Не спорь, пожалуйста. Мне нужен палаш… Одежда и поесть чего-нибудь.

Неир

В покоях Уар было темно. Плотно задёрнутые шторы не пропускали ни единого солнечного лучика, впрочем, день безудержно катился к вечеру, и в скором времени нужда в шторах пропадёт. Уар зажгла в канделябрах свечи – ритуал требовал именно свечей, длинных, грязновато-серых, будто слепленных из пыли, – и неровный свет таинственными сполохами заплясал по стенам.

Около кровати жрицы был устроен Малый алтарь Тамир. Мастер, сработавший его, постарался на славу: круглое чёрное зеркало покоилось на капюшоне царственной газеи, застывшей в броске. Толстые кольца свивались чудным узором, глаза – чёрные танкары – загадочно блестели. Не змея – сама воплощённая Тамир держала на своих плечах Чёрное озеро Забвения. Множество баночек и пузырьков занимали приалтарный столик.

Неиру стало не по себе. Он всегда испытывал внутреннюю дрожь, находясь в покоях советницы. Сейчас на него ещё давило ожидание обряда. Так что правителю Суландии было совсем неуютно.

Уар поставила на центр алтаря человеческий череп.

Неирангиос не пошёл вслед за Уар к алтарю, а облокотился о камин. Он предпочитал наблюдать издали.

– Ну что?! – спросила правителя Уар. – Начнём?

– Давай, – обречённо ответил Неир, уже сожалея, что согласился в этом участвовать.

Уар аккуратно вычертила на гладкой поверхности зеркала сложную угловатую фигуру и положила на череп волосы Иско, подожгла их от одной из свечей.

Неира, наблюдавшего за деятельностью советницы, передёрнуло.

Потом Уар собрала с черепа пепел и бросила его в колбу с какой-то тёмной жидкостью. Начала взбалтывать и одновременно читать заклинание:

– Альтари мэнэ торм

Иссоли кванэ асти

Стерони дроли ваясь

кнали фтори гасти

лоримо дарни жэни иси трасть

шарони кусли эми тог

иси вализ пэйси тэри

трасьти оно вэли

ксанопэ – Иско пастьле кванэ галом!

Шаневи! Этри – Иско, Иско, Иско! [76]

(Засни тяжёлым сном

Стань мне подвластен

Ходи, дыши, не просыпаясь

Не будет тебе счастья

Свободу, волю, всё я заберу.

Назвавши твоё имя вслух

Я заклинаю дух твой

Забирая тело в услуженье.

Отныне, Иско, станешь мне рабом!

Навеки! Трижды – Иско, Иско, Иско!)

Уар недоверчиво посмотрела на колбу с магическим составом и нахмурилась.

– Ничего не понимаю!

– Что случилось? – с опаской спросил Неир.

– Жидкость в конце обряда должна стать прозрачной, а она по прежнему темна. – недоуменно пробормотала жрица. – Попробую ещё раз.

И Уар опять и опять взбалтывала колбу и читала заклинание. Но жидкость по-прежнему не желала светлеть.

– Почему не получается этот Ронгаров обряд?! – возмутился Неир.

– У меня есть догадка, но тебе она не понравится, – задумчиво ответила советница.

– Мне не нравится, когда ты пытаешься сделать из меня идиота. Давай, говори. И постарайся, чтобы причина была достаточно убедительной.

– Видимо заклятие Великого Аркана не действует на кровь Уль-кумма.

Уар спокойно выплеснула тёмную жидкость в специальное ведро и, задув свечи, принялась наводить порядок на столе. Эта её обстоятельность и чисто женская деловитость, проявленная в столь неподходящий момент, вывела Неирангиоса из себя. Мир сыплется, а она столик тряпочкой полирует…

– Здесь нет моей вины, равно как нет твоей вины. Боги бессильны перед тем, в ком течёт кровь Дракона, а, следовательно, я тоже не могу повлиять на Иско. Зато боги не станут вмешиваться, если люди решат возникшую проблему собственными силами. – Закончив уборку, Уар отодвинула шторы, за окном растекалась непроглядная чернота ночи. – Прикажи арестовать его… В конце концов, всегда можно подобрать подходящее обвинение. К примеру, своим недостойным поведением он оскорбил как твою воспитанницу, так и мою богиню. А святотатство – серьёзное преступление!

Шио

Упрямая девчонка и не подумала сдвинуться с места. Видите ли, она решила, что спасение мира может обождать, пока Шио выздоровеет. Да здоров он, и боль почти прошла, а что касается слабости – ему нужно всего-навсего перекусить и выпить. Хорошее вино – верное средство от слабости.

– Рия! – Шио окликнул упрямицу. Хотел, чтобы получилось строго, но голос подвёл.

– Мы никуда не пойдём! – отказалась царственная ослица.

– Ты никуда не пойдёшь, а я пойду.

– Нагишом? – чертовка насмешливо фыркнула.

Ну, кое в чём она, несомненно, права, отправляться спасать мир в одних подштанниках неразумно, смешно и холодно. Ронгар прихлопни этот замок! Вокруг куча золота, а холод такой, будто здесь не покои наследника, а ледяная яма, где мясо хранят.

– Найду что-нибудь. – Сдаваться на милость капризной девчонки, Шио не собирался.

Великий, если ты слышишь, напомни, пожалуйста, почему он в первую же встречу не свернул ей шею?

– Ты ведёшь себя как хам.

– А ты как уличная торговка, скандальная и глупая.

– Я? – от возмущения Рия вскочила. – Я – торговка?

Гнев принцессы был столь забавен, что Шио, не сдержавшись, шлёпнул её по тому мягкому месту, без которого усидеть на троне довольно сложно.

– Ты! Да что ты себе позволяешь! – Рия бросилась в другой конец комнаты. – Ты… Ты хам! Ты урод невоспитанный! Ты… Тебе только с трактирными служанками и можно дело иметь. И с этими… торговками уличными! То-то я гляжу – ни одной не пропускаешь! Даже во дворце себе шлюху отыскал! А я тебе не они… не она! Вот!

– Рия, послушай…

Слушать она не желала.

– Только стоит отвернуться, как ты… меня… перед всеми оскорбил, в первую же ночь затащил её в… Она же со всем дворцом… она… – От ярости принцессе не хватало слов, но она очень выразительно восполняла сей недостаток жестами. Надо сказать некоторые из них стали открытием для Хитреца. Любопытно было бы узнать, откуда благовоспитанная девица королевских кровей научилась выражаться так… откровенно.

– Да помолчи ты! – чтобы заставить её заткнуться хотя бы на минуту, Шио пришлось встать и, закрутившись в шёлковое покрывало, дабы не смутить девичий взор, поймать вышеупомянутую девицу и зажать ей рот ладонью. Правда, он серьёзно опасался, что стоит её отпустить, – и буря грянет с новой силой, но следовало хотя бы попытаться прояснить ситуацию.

– Рия, я не звал её. Я вообще не думал, что она – это она. Я спал, а… – Великий, ну и бред же он несёт, да Рия в жизни в это не поверит. И как объяснить невинной девице, что мужчины иногда оказываются в такой ситуации, когда отступить просто невозможно. И, вздохнув, Шио выпалил первое объяснение, пришедшее в голову.

– Я вообще-то подумал, что это ты!

Она замерла. Она застыла, словно одна из дворцовых статуй, она зажмурилась, и Хитрец, решив, что инцидент исчерпан, разжал руки.

– С-с-с-скотина! – выдавила Рия. – Жалкая тупая скотина.

– Что?!

Вместо ответа ножка принцессы, обутая в удобную туфельку, впечаталась в коленную чашечку Шио.

Великий, больно же!

– Уйрут! Похотливый гажан! Тупарь болотный!

Нежная ручка вцепилась в его волосы. Ну всё, хватит с него, он не мальчик-паж, чтобы терпеть её выходки. Перехватив Рию поудобнее, – пришлось пожертвовать клоком волос, – Хитрец сделал то, что давно следовало сделать. Он её отшлёпал.

Принцесса верещала, принцесса кричала, принцесса перечислила всё его родословное древо вплоть до сотворения мира, за что получила по заднице дополнительно – благородной девице не подобало так выражаться!

И когда эта девчонка обрела свободу, то первым делом швырнула в своего мучителя тяжеленную напольную вазу. От вазы Хитрец увернулся.

– Ты…

– Нет, ты! – Шио резко прервал новый поток возмущения. – Ты сейчас идёшь и приносишь мне одежду, оружие и чего-нибудь поесть. Если нет, я ухожу. Ухожу прямо сейчас, и плевать на богов, пророчества и этот мир, который уже рушится, хоть ты и не чувствуешь этого. Понятно?

Она кивнула.

– Бегом!

Принцесса выскочила за дверь. О, Боги, ну и шустрая же она, ещё б немного и он раньше времени облысел бы. Подойдя к зеркалу, Хитрец убедился, что нежные руки наследной принцессы не нанесли его шевелюре ощутимого урона.

А волосы не мешало бы и подкрасить, вон у корней уже пробивается предательская рыжина.

Рия

Рия и сама не поняла, как это мирный разговор вдруг обернулся ссорой. Просто… просто вдруг все былые обиды, которых на сердце скопилось немало, выплеснулись наружу.

Не ценит её заботы? Ну и пусть, ну и ладно, ну и не больно-то хотелось заботиться о таком тупом и ограниченном проходимце. Да он и мизинца-то её не стоит, не то что заботы… И вообще, как ему только в голову пришла мысль, что она, наследная принцесса, способна вести себя, как… гнев требовал выхода, а пинок – нечего её лапать – послужил замечательным средством для успокоения.

И тут произошло небывалое – Шио её отшлёпал! Отлупил как непослушную служанку. Её, принцессу, которую никто никогда не смел тронуть даже пальцем. Ей даже замечания не смели делать, а уж поднять на неё руку?! Такого в жизни Рии ещё не было.

Было больно и обидно. Даже скорее обидно, чем больно. Как он смел обращаться с ней подобным образом?!

И тут он её выпустил. На глаза принцессе попалась напольная ваза. Ваза сразу полетела в голову Хитрецу, но этот уйрут успел увернуться.

– Ты…

– Нет, ты. Ты сейчас идёшь и приносишь одежду, оружие и чего-нибудь поесть. Если нет, я ухожу. Ухожу прямо сейчас, и плевать на богов, пророчества и этот мир, который уже рушится, хоть ты и не чувствуешь этого. Понятно?

И Рия вдруг сразу поняла, что он не шутит, он действительно уйдёт, оставив её наедине со всеми проблемами. Это было нечестно, настолько нечестно, что от растерянности она кивнула.

Ладно, плевать на обиды. Пусть спасает мир, а потом проваливает с её глаз. Она больше не желает его знать! Никогда и ни за что. У неё жених есть, благородный и воспитанный, уж он никогда не опустился бы до того, чтобы бить женщину.

– Бегом! – рявкнул Хитрец, и Рия выскочила за дверь, глотая слёзы.

Забежав к себе в покои и приведя себя в порядок, принцесса позвонила в колокольчик, велев слугам, принести ужин для таира Иско – пусть подавится. Пусть у него изжога от этого ужина случится, или икота, или ещё что-нибудь.

А вот насчёт одежды и оружия ей пришлось побеспокоиться самой.

Рия достала из тайника ключи от сундуков с родительскими вещами.

Хитрецу должна подойти одежда её отца, так же как и его оружие. Конечно, Шио не достоин подобной чести, но это же на время… Потом она заберёт всё и вернёт на место.

Рия подошла к комнате, в которой хранились вещи её родителей, и, вздохнув, толкнула дверь. Давно она не была здесь. Это комната давила на неё, здесь поселилась та печаль, которую изгнали из других дворцовых покоев, здесь жили воспоминания и старые надежды, здесь можно было спрятаться от всего мира и мечтать о том, как сложилась бы жизнь, если бы… если бы здесь не было столько пыли. И паутина тоже, мамино зеркало почти полностью затянуто серым кружевом, а пушистые клочки катались по полу. Наверное, здесь следовало бы устроить хорошую уборку, но Рия, с тех пор, как её слово стало значить хоть что-то во дворце, запретила слугам не то что убирать – даже заглядывать сюда. Ей казалось, будто чужие, равнодушные руки разрушают саму память о родителях. Вот мамино зеркало. Рия не переживёт, если его разобьёт какая-нибудь толстобокая служанка. Или папин кубок, он серебряный, не слишком дорогой, однако для девушки невыносима была сама мысль, что кубок могут украсть.

Но сегодня она пришла сюда не для того, чтобы вспоминать.

Девушка открыла большой кованый сундук и достала из него камзол, штаны и рубаху. Критично осмотрев старые вещи, решила, что Шио они вполне подойдут. Крышка сундука захлопнулась с громким стуком, подняв облако пыли. Девушка расчихалась и быстро покинула комнату.

Встретив в коридоре первую попавшуюся служанку, принцесса скинула ей на руки ворох одежды и велела отнести это всё в покои таира Иско.

Рия поймала себя на мысли, что ей очень хочется прирезать этого самозваного таира.

Эта мысль заставила её вспомнить про оружие. Как она могла забыть!

Пришлось возвращаться, и снова стало грустно, отец любил оружие, а дядя – наоборот, и поэтому запер отцовскую коллекцию здесь. Ну и хорошо, зато теперь Рия могла спокойно взять всё, что ей было нужно, не привлекая постороннего внимания. Кинжал-то она давно стащила, но там осталось ещё много чего полезного.

Не обращая внимания на пыль, девушка открыла очередной сундук и стала выкладывать из него всё возможное оружие, завёрнутое в промасленный пергамент.

Рия отложила в сторону пару стилетов, любимый клеймор отца и ещё кое-какую мелочёвку. Остальное оружие сложила обратно и заперла сундук.

Как бы ещё весь этот арсенал незаметно пронести в покои к Шио? Принцесса оглядела комнату и решительно подошла к окну. Сдёрнув запылённую и выцветшую штору, она проворно завернула в неё всё выбранное оружие. Обхватив тяжелую ношу обеими руками, Рия двинулась к выходу.

Вывалив оружие на кровать к Шио, принцесса, не говоря ни слова, повернулась к выходу.

– Ты куда? – удивился Хитрец.

– За светляком! – бросила через плечо Рия.

– Поторопись! Шевелишься еле-еле, уже ночь на дворе! – буркнул ей в спину Шио.

Сердится! То ли ужин ему не понравился, то ли пожелание Рии сбылось, и у Хитреца разыгралась изжога. То ли просто характер у него скверный.

Принцесса ничего не ответила, боясь, что сорвётся и попортит шкуру этому толстокожему куркунуку. Рия молча, неестественно выпрямив спину, – её учили, что осанка и манеры – лучший способ выказать своё презрение к кому бы то ни было, – вышла из комнаты.

Закрыв за собой дверь, принцесса с облегчением выдохнула и отправилась в питомник за светляком.

Глава 3

Время знойного полдня

27 день 3 трэйда

Иско

Конь птицею летел по-над ночной степью, словно чувствуя гнев и смятение царственного всадника, и Иско был благодарен чудесному животному и за эту скорость, и за звенящую под копытами землю, и чистое небо над головой. Недаром альтрекских чистокровных почтительно величали детьми ветра, – воистину, Сумхалу место скорее на небе, нежели на земле, – там и простор, и свобода.

– Таир, погодите! – взмолился Агор, жеребец которого не поспевал за Сумхалом. Иско натянул поводья, хотя больше всего ему хотелось вонзить шпоры в мокрые от пота конские бока, душа жаждала лететь вперёд, а не тащиться, словно заплывший жиром куркунук.

– Простите, таир. – Агор пригнулся к гриве, стараясь не встречаться глазами с главой клана, вспыльчивый нрав которого был хорошо известен, а ну как отошлёт назад, подобного позора Агор не переживёт. Он и без того чувствовал себя неуверенно: в этом странном путешествии таир нарушил все неписаные правила. Глава клана Маар пожелал путешествовать один! Единственный телохранитель, он же слуга и оруженосец, не в счёт. Впрочем, Агор собирался исполнить свой долг до конца, что бы ни случилось.

Иско о мыслях своего телохранителя догадывался, да и не велик труд прочесть эти мысли, которые разве что секирой на челе не выбиты. С одной стороны, подобная собачья преданность забавляла, с другой, Агор в предстоящем путешествии мог быть полезен – сильный, верный и непроходимо тупой. Такой выполнит любой приказ, не задумываясь.

Лишь Великий знает о том, что ожидает их в Палане. Слишком тревожно на сердце: чем больше думал Иско о послании Мнира, тем больше укреплялся в мысли, которую поначалу отверг.

Самозванец – Шио. Этой мысли не было подтверждений, но, чем больше Иско думал о том, что рыжеволосому вновь удалось занять его, Иско, законное место, тем в большую ярость приходил. И тем больше уверялся, что принял правильное решение. Он попадёт в Палан намного раньше назначенного срока. Сегодня утром из Розового Дворца[б] отправился в путь караван, который прибудет в столицу Суландии через пятнадцать дней. Пусть соглядатаи Неирангиоса – а Иско был уверен, что в его окружении они есть – думают, будто наследник едет вместе с караваном. Роль Иско сыграет раб-двойник, специально купленный на Кеурском невольничьем рынке за своё удивительное сходство с наследником клана Маар.

Сам же Иско отправился в путь ещё на закате. С собой он взял лишь Агора – большой отряд непременно привлёкбы ненужное внимание, а вот альтрекский купец, путешествующий в компании телохранителя, – явление более чем обычное.

Главное – попасть в Палан, а дальше, если нужна будет помощь, люди Мнира её окажут.

Иско представил, как переменится в лице уважаемый Неирангиос, увидев несомненные доказательства благородного происхождения гостя. Пояс и печать лежали в седельном мешке, и, видит Великий, самозванцу дорого придётся заплатить за свою дерзость!

Шио

Рия всё не возвращалась, хотя может Хитрецу лишь казалось, будто времени прошло много. Может она передумала? Или случилось что-нибудь? Впрочем, – Хитрец прикоснулся к пострадавшей голове, – что с этой маленькой ведьмой может случиться.

Рия не возвращалась. А боль наоборот. Целое ведро боли. Ведро разрослось до размеров озера, озеро превратилось в море, а море в болото. Серо-зелёное, живое болото. Мох серый, вода зелёная, а под ней бьётся живое сердце. Хитрец хотел уйти, потому что это биение сводило его с ума, оно походило на звук того колокола, который и призвал чудовище к жизни.

Уйти, нужно уйти, но куда, если кругом болото?

– Стой! – зашелестел ветер.

– Стой, стой, – булькнула зелёная вода.

– Стой, стой, стой! – завопило болото на тысячу голосов. – Смотри!

Мокрый мох лопнул, точно гнилая шкура, вода расступилась, и под ногами открылась бездна. Колодец. Хаос. И там армия, что спала в этом хаосе. Шио видел их лица – такие разные и вместе с тем удивительно похожие друг на друга. Видел гнев, злость, ярость, боль, печаль, всю палитру чувств, доступную человеку. Видел старинные, точно срисованные с гобеленов, доспехи и тяжёлые мечи.

Он был частью этой армии, силой, способной поднять её из болота. Он был их знаменем и повелителем, он был залогом их верности и причиной их боли. А в следующий миг видение исчезло. Зато осталась сила, её было столько, что хотелось кричать, прыгать или подвиг свершить. Или позвать…

Шио был уверен: на зов откликнутся, услышат, несмотря на время и расстояние, и придут.

А зеркало на стене совсем не отразило изменений в его облике, разве что глаза загорелись сумасшедшим блеском.

Ну и где Рия ходит? Пора выступать. Если он сей же момент не начнёт действовать, то попросту умрёт, лопнет от переполняющей его силы

Дверь тихонько заскрипела. Пришла! Ну, слава богам, можно двигаться.

Ночью во дворце было пусто и тихо, совсем как в тот вечер, когда Шио встретил тень мага. Те же коридоры, арки, статуи, картины. Рия шумно сопела сзади, но, слава Великому, обошлось без вопросов. Хитреца просто распирало от новообретённой силы. Действовать, действовать и ещё раз действовать. А вот и нужный зал, Шио сжал эфес клеймора, на сей раз духам не удастся взять над ним верх.

На сей раз духи и не пытались приблизиться. Серый живой туман испуганно жался к стенам и возмущённо шипел, но в шипении этом чудился страх.

«Боятся», – внезапно понял Шио. Они боятся его и не осмелятся причинить вред, зная, что потерянная армия встанет на защиту своего господина.

– Иди за мной, – приказал Хитрец принцессе, та в ответ пробормотала что-то насчёт излишней самоуверенности некоторых личностей, однако послушно подошла ближе. Настолько близко, что Шио услышал, как бьётся её сердце. И запах… От Рии пахло весной и свободой. Этот аромат был приятен и знаком. Не сейчас, раньше, намного, намного раньше. Чужая память волнами нежности отзывалась на запах.

– Пришёл, – одна из теней двинулась было навстречу, но застыла в отдалении. Шио с трудом узнал старого знакомого. Теперь Кумм-Анн походил на кусок облака, по недоразумению забытый на земле. – Здравствуй.

– Здравствуй, – ответил Шио и тут же подумал, что глупо желать здоровья тому, кто умер столетья назад.

– Ты изменился.

– Разве это плохо?

– Тебе решать. – Кумм-Анн по-прежнему избегал прямых ответов. – Теперь ты ещё больше на него похож…

– На кого?

– На брата. Он тоже спешил, спешил и… Смотри, ты рискуешь попасть в ту же ловушку, что и он, боги не дремлют.

– Да плевать мне на богов! – задержка злила, сила, кипевшая в крови, требовала действия.

– Шагнуть во тьму просто, куда сложнее выйти из неё.

Кумм-Анн исчез. Ну вот, и он его бросил. Значит, придётсясправляться самому. Шио хорошо запомнил, за которым из портретов скрывался вход в подземелье, однако не был уверен, что сумеет открыть дверь. Прошлый раз без магии не обошлось, а какой из разбойника маг? Никакой.

Картину Хитрец снял со всей возможной осторожностью – кроме магии есть и человеческие ловушки, вроде заряженного самострела или иглы, смазанной ядом. Во взгляде солидного господина, намалёванного на портрете, Шио почудилось возмущение, поэтому полотно Хитрец поставил лицом к стене. Ну их, эти старинные портреты, ещё сглазит перед дорогой.

Двери не было, зато имелась стена, серая и гладкая, словно выглаженная трудолюбивой служанкой рубаха. Ни одного намёка на ручку или замок, который можно было бы взломать. Ничего.

– Акулий плавник в задницу! – от злости Шио пнул стену. И едва не провалился в камень. Какой камень? Камня не было, он исчез, словно золотой снорр из кошелька мота, теперь на месте каменной стены зиял провал. Не узкая щель, как вчера, а самый настоящий провал, похожий на разверстую пасть диковинного зверя. Принцесса за спиной испуганно охнула, Шио и сам чувствовал себя неуютно, стоя на краю бездны. Особенно, если учесть, что в бездну вели ступеньки.

Пусть Великий смилостивится над глупыми детьми. Как там сказал Кумм-Анн? Шагнуть во тьму просто? Пусть бы сам и попробовал.

Рия

В подземелье выдвинулись уже глубокой ночью. Рия была зла на Хитреца и поэтому всю дорогу тащилась сзади и молчала. Она приняла твёрдое решение не заговаривать первой. И вообще, если он думает, что стоит свистнуть, – и она тотчас прибежит, как какая-нибудь портовая девка, то глубоко ошибается. Она – наследная принцесса! И не позволит всяким там оскорблять себя.

Темнота угнетала. Светляка из сумки доставать в коридорах дворца не хотелось – ни к чему было привлекать лишнее внимание.

Когда они вошли в зал предков, Шио бросил через плечо приказным тоном:

– Иди за мной!

– Тоже мне, начальник нашёлся! – проворчала в ответ принцесса, но всё же подошла ближе к Хитрецу.

Лучше бы не подходила! Тогда бы не слышала, как Шио разговаривает сам с собой, лучше бы не видела, в кого он превратился. Рии стало страшно. Глаза её спутника сверкали в темноте таинственным светом, губы что-то шептали. Он определённо сошёл с ума! Ей следовало бы раньше сообразить, что только ненормальный может вести себя столь возмутительно.

И на всякий случай – кто знает, что ему в голову взбредёт – Рия сделала шаг назад. Темнота вокруг была неуютной. Принцессе чудились чьи-то руки, холодные, мерзкие, жадные, они тщились вцепиться в волосы и нагло касались кожи. Это было ужасно! А потом ещё над Хитрецом заклубился зелёный туман. Туман сначала опустился на плечи Шио, а потом полностью окутал его фигуру.

Когда Шио отодвинул в сторону портрет одного из предков и пинком проломил фальшивую кладку, Рия задохнулась от ужаса. Перед ними зияла бездна, пугающая, интенсивно глубокая темнота щерила пасть, грозясь проглотить неразумных гостей. Надежду давали только ступени, ведущие вниз, хоть что-то привычное и материальное.

Шио шагнул в темноту, и, хочешь не хочешь, принцессе пришлось последовать за ним. Девушка достала из сумки светляка и стала осторожно спускаться вслед за Хитрецом.

Сырые стены и склизкие ступени не способствовали поднятию настроения. А тут ещё ход резко упёрся в ржавую, затянутую паутиной дверь, которая абсолютно не внушала доверия. За такой дверью могло прятаться что угодно, например, какое-нибудь жуткое чудовище. Шио приложил руку к двери, и она открылась, но пока Рия приноравливалась к проходу – ей до жути не хотелось даже ненароком прикоснуться к этой похожей на мелкие язвы ржавчине, – Хитрец шагнул вперёд и исчез в темноте. Принцесса двинулась за ним следом, но дверь с лязгом захлопнулась прямо у неё перед носом. Девушка вздрогнула и отступила назад, но сзади не было ничего, кроме темноты…

Рии стало настолько жутко, что она, моментально позабыв про гордость и данное самой себе обещание не разговаривать с Хитрецом, закричала:

– Шио! Шио, ты где?!

– Здесь! – глухо донеслось из-за дверей.

– Мне страшно! Не бросай меня! Сделай же что-нибудь!

– Я пытаюсь открыть дверь, но она не подаётся! Попробуй открыть сама.

Рия навалилась со всей силы на дверь, но та ни на йоту не подалась.

– Шио! Не молчи. Я боюсь!

Сплошное невезение. Вот и светляк остался у неё. Как Шио будет пробираться один по кромешной темноте? А как будет выбираться она? И куда выбираться, если дороги не видно? Подниматься вверх по ступенькам одной страшно, а оставаться здесь ещё страшнее.

Принцесса села на ступеньки и заревела – просто, чтобы хоть чем-то заняться. Когда поток слёз иссяк, из-за дверей послышался голос Шио – он снова разговаривал сам с собой. Рии стало не по себе – всё-таки Хитрец сошёл с ума, нормальный человек не станет сначала задавать вопросы, а потом сам же на них отвечать.

Услышав вопрос про путь Уль-Кумма и не услышав ответа, Рия решила внести свою лепту в монолог Шио и превратить его в полноценный диалог. Так веселее.

– Шио, я вспомнила! Дядя, когда ещё был жив отец, интересовался историей и рассказывал, что Уль-Кумм не был уж таким героем в прямом смысле слова и вообще он принадлежал тёмным богам! Ты слышишь меня?! Он черпал силу от тёмных богов! Шио! – принцесса колотила кулаком в дверь. – Но я не знаю… Ты слышишь меня?! Я не знаю – можно ли верить этому!

Ударив очередной раз, принцесса вскрикнула от боли. Кулак попал на острие одного из ржавых гвоздей. Из повреждённой руки закапала кровь. Дверь скрипнула и открылась. Рия с всхлипом упала в объятья Хитреца.

– Всё-всё, успокойся! – Шио нежно гладил девушку по голове, и от этого хотелось плакать и плакать… Приятно ведь плакать, когда тебя утешают.

– А ещё, – Рия торопилась рассказать всё, что знала. Вдруг на пути попадётся ещё какое-нибудь препятствие и снова разлучит их? – ещё дядя рассказывал, что Уль-Кумм, родившийся в десятый безымянный год, сначала был человеком равновесия и не склонялся в сторону ни одного из богов. Ни Великий, ни Отверженный не имели над ним власти, пока невеста не предала его и не вышла замуж за его брата.

– За Кумм-Анна?! – поразился Хитрец.

– Нет! Кумм-Анн – младший брат. Любимая Уль-Кумма вышла замуж за среднего брата. В Хрониках не сохранилось его имени.

– А что произошло с Уль-Куммом, когда он узнал о предательстве?

– Он склонился к чёрной стороне и стал мстить. Правильнее сказать – он стал мстить и поэтому склонился к чёрной стороне.

– Что он сделал?

– Он разбудил дракона, получил силу, завоевал земли и убил брата.

– А что стало с девушкой?

– Он женился на вдове брата. Её сына, своего племянника, поставил во главе кланов Альтрекса. А своего сына, рождённого этой же женщиной, объявил своим наследником. Так зародилась королевская династия, и возникла вражда с Альтрексом. Его жена странным образом погибла, а сам Уль-Кумм таинственным образом исчез. Пропал, словно его не было. Маги не смогли его отыскать ни среди живых, ни среди мёртвых. Предание гласит, что мятежный дух Уль-Кумма успокоится, когда две ветви семьи воссоединятся вновь. Уф! – выдохнула Рия. – Всё! Больше ничего не знаю.

Шио

Рассказ принцессы многое объяснял. Вот тебе и герой. Может, если бы не было той девушки, чьё имя сгинуло в веках, не было бы и Уль-Кумма, величайшего завоевателя, Колокола Земли, Сотрясателя Миров. Шио попытался вспомнить всё, что знал о легендарном полководце, но оказалось, что все его знания – кучка разрозненных легенд и несколько не совсем приличных песен, которые бродячие музыканты исполняли в трактирах. Но все песни, все легенды сходились в одном – Уль-Кумм – величайший из героев, когда-либо рождённых на земле. И ни слова, ни намека на богов, словно их не было.

Впрочем, если Уль-Кумм был рождён в безымянный год, тогда понятно. Время безвластия, когда ни Тёмные, ни Светлые Боги не имеют власти над миром, и людьми, когда человек и вправду самостоятельно решает свою судьбу. Про безымянные годы ходило много разных историй, например о том, как разбойник, увидев свет истины, раздал всё награбленное, а потом вообще примкнул к последователям Великого. Тут Шио усмехнулся, похоже, он сам недалеко ушёл от того разбойника, вот только раздавать нечего, да и святости что-то у него не прибавляется.

Знал он и совершенно противоположный случай, когда святой настоятель одного из монастырей сошёл с ума и убил десятерых монахов, чтобы, искупавшись в их крови, обрести вечную молодость.

Одна знакомая знахарка как-то сказала, что в безымянный год женщины боятся рожать, что предпочитают извести дитя, нежели дать жизнь чудовищу. Или пьют зелье, которое предотвращает зачатие, и посвящённые Светлым Богам люди в безымянные годы не считают подобные деяния грехами.

– Дядя ещё рассказывал, что был правитель, который приказал убить всех детей, рождённых в десятый год. Он считал, что над ними довлеет проклятие и хотел предотвратить гибель мира. – Рия спускалась осторожно, опираясь рукой на стену, и, прежде чем поставить ногу, нащупывала ступеньку.

Хитреца это раздражало, его тянуло вниз, в подземелье, он чувствовал, что именно там, в хитросплетении тайных ходов, его ждёт нечто, способное изменить судьбу.

Но как? Неужели и он, как Уль-Кумм, навек приговорён к Чёрной стороне? И после смерти попадет не в Светлые Чертоги, а в мир без солнца, где царит Ронгар и его мрачная сестра. От подобной перспективы Шио взмок. Одно дело – просто смерть, и совсем другое…

Нет уж, он отыщет дракона и выкупается в его крови, а там уже сам решит свою судьбу. Кааме обещала шанс, и Шио им воспользуется.

– А я появилась на свет в год Рождения. Это очень хорошая примета. А ты в какой год родился?

– В Безымянный.

Рия замолчала. Ну вот, Хитрец давно усвоил: легче соврать, чем потом доказывать, что не демон. Люди боятся рождённых во время Безвластия, справедливо подозревая в них источники всех бед, начиная с Чёрного мора и заканчивая похмельем. Старый Конь и тот, – когда узнал, начал искоса поглядывать на ученика. А потом сказал, что для крадущегося-во-тьме возможно не так и плохо родиться во время, когда боги спят.

– И сейчас Безымянный год. – Заметила Рия.

– Да.

– Это значит… Это значит, что ты старый.

От подобного вывода Хитрец едва не свалился со ступенек. Он ждал чего угодно, но не этого философского замечания. Он старый! Подумать только! Его, Шио-Хитреца какая-то сопливая принцесса обозвала стариком.

– Но ты ещё не такой старый, как дядя, – поспешила «успокоить» Рия. – И волос седых пока нет.

Хитрец, не выдержав, расхохотался, ему стало легко, и пришла уверенность, что всё непременно получится.

Обязательно получится.

Глава 4

Время знойного полдня

с 27 по 28 день 3 трэйда

Неир

И без того неспокойный сон правителя Суландии прервал колокольный набат. Неирангиос сел на кровати и открыл глаза – стояла глубокая ночь. Лишь светляк, свернувшийся клубком на специальной подставке, рассеивал темноту. Неир решил было, что колокольный звон привиделся ему во сне и опустил голову на подушку, надеясь продолжить путь по царству сна, когда колокол ударил снова.

От удара содрогнулись стены замка, с потолка посыпалась пыль. На кровати села растрёпанная Уар.

– Что это было?!

– Опять звонил колокол.

– Что?! – в испуге закричала советница. – Это значит, что сорвана ещё одна печать, сдерживающая Хаос. Кто-то пробрался в подземелье, и этот кто-то принадлежит к роду Уль-Кумма. В древнем предании сказано, что «кровь Династии сломает печать, и пути назад не станет». Его уже нет… А когда падёт последняя печать, Хаос ворвётся в наш мир и поглотит его. Этого нельзя допустить. Иско нужно остановить! И как можно скорее.

– Почему ты думаешь, что это Иско? Может Рия. В ней ведь тоже течёт кровь Уль-Кумма, и в гораздо более сильной концентрации, чем у Иско.

– Девчонка?! У неё духа не хватит! Да и зачем ей? Неужели ты думаешь, она собралась захватить власть над миром?! Это просто смешно!

– Но как остановить этого наглеца?

– Если не выходит Аркан, то попробую наслать безумие… Мне удалось добыть рубашку со следами крови, надеюсь, этого будет достаточно. Убить опасного безумца – не грех, но если он устоит, то… Ты должен будешь убить его, сам, лично, во славу Богини и ради спокойствия мира.

Уар соскочила с кровати и, не одеваясь, кинулась в свои покои. Стояла глубокая ночь, и дворец был пуст. Да и, честно сказать, ей было глубоко наплевать на мнение тех, кто был ниже её по положению. Уар не остановили бы и заполненные слугами коридоры.

Неир же решил всё-таки накинуть на себя домашний халат и только после этого поспешил вслед за Уар.

Когда он вошёл в покои советницы, колдовство было в самом разгаре.

Нагое тело Уар блестело в свете зажжённых у алтаря свечей. На черепе лежал клочок от рубашки Иско. Уар поднесла к ткани свечу, на сей раз красную, и подожгла. Пепел от сгоревшего клочка советница положила в склянку с тёмной жидкостью и начала читать уже слышанное Неиром заклинание. После последних слов «Шаневи! Этри – Иско, Иско, Иско!» – глаза Уар полезли на лоб. Ничего не произошло. Магический состав, как и в первый раз, остался неизменным. Это был крах.

Уар страшно закричала: «Н-е-е-е-т!» – и упала без чувств.

Неир схватил стоящую на столике возле кровати вазу с цветами и, выкинув цветы, выплеснул воду на упавшую Уар, та дёрнулась и открыла глаза.

После выхода из беспамятства Уар сказала:

– У меня есть только одно объяснение – этот человек не Иско!

– Но как?! – изумился Неир. – Этого не может быть!

– Я не знаю как! Но это не Иско! Иначе заклинание бы подействовало. Сила шла, Богиня щедро поделилась со мной, я направила заклятье на него, а вместо этого… Милосердная Тамир, как же мне больно… Не эхо рассыпавшейся о защиту силы, а полноценное заклятье, взорвавшееся у меня в голове… Так случается лишь когда неправильно названо имя.

– Но кто это может быть? Я ничего не понимаю!

– Нужно нажать на принцессу и заставить рассказать правду. Она знает, она привела этого человека во дворец, она не понимает, что творит, и видят Боги, она вот-вот уничтожит мир.

– Идём к ней! – Неир резко развернулся и пошёл к выходу. – Я заставлю эту маленькую стерву каяться и просить прощения!

Уар накинула ночной халат и поспешила вслед за Неиром.

Иско

Палан встретил уставших путников вонью и шумом. Стража городских ворот обратила на двух купцов ровно столько внимания, сколько требовалось для уплаты пошлины. Иско не поскупился, и парочки золотых монет хватило, чтобы неуместное любопытство испарилось вместе с глупыми вопросами по поводу того, отчего ж почтеннейшие господа путешествуют налегке.

Столица великого государства произвела впечатление даже на Иско. Огромный город, высокие – в два и даже в три этажа – дома, широкие улицы, по которым лениво бродит утомлённая солнцем человеческая толпа. Жара стояла неимоверная, Иско почувствовал, что задыхается. Человеку, привыкшему к просторам степей, тяжело в городе. Где же эта чёртова таверна? Мнир назначил встречу в трактире «Бык и голубка». Хоть Иско и подозревал, что сие заведение не из дорогих, но, увидев таверну воочию, был шокирован. Ему предлагают ступить под крышу этого сарая?

«Бык и голубка» ютилась у самой городской стены, и наследнику стоило немалых усилий пробраться сквозь хитросплетения Квартала Нищих. Хуже всего, что Мнир требовал встречи с глазу на глаз, посему верного оруженосца пришлось оставить на постоялом дворе – вполне приличном и соответствующем статусу главы клана, пускай даже оный глава и вынужден странствовать инкогнито.

Иско пришлось наклониться, чтобы не расшибить голову о косяк. Внутри таверна выглядела ещё более убогой, чем снаружи. Глиняный пол устлан соломой, которая, судя по запаху, уже давным-давно сгнила. Крошечные окна плотно закрыты деревянными ставнями, из-за чего дым и вонь оставались внутри помещения, а солнечный свет снаружи. И в довершение всех бед тощий светляк в деревянной клетке горит еле-еле, того и гляди сдохнет.

– Глянь, какие господа пожаловали, – радостно захохотал беззубый нищий, сидевший прямо на полу. – А никак таир из благородных?! Может сам их величество король!

Наглый проходимец попытался ухватить Иско за край плаща, за что и получил пинок в зубы. С чернью следует обращаться именно так, а не то мигом на спину седло взгромоздят. Беззубый не обиделся, захохотал, загукал, тыча пальцем в Иско.

– Ишь какие грозные! Чуть что – пинаются. Негоже убогих забижать, господин хороший. Что святой Даукар велел?

– Что? – поинтересовался Иско.

– Делиться велел. Коли тебе хорошо, то и мне, стало быть, хорошо должно быть. Правда, ребята?

Ребята отозвались довольным гулом. Похоже, они весьма чтили святого Даукара и его учение.

– Мне нужен Лысый Хуг, – громко крикнул Иско. Ввязываться в драку с чернью он не собирался, хотя страха не испытывал – один воин стоит сотни голодранцев. Да они при виде меча разбегутся.

– Лысый много кому нужен, – заметил попрошайка.

– Ему письмо от старой матушки. Кланяться велела.

– Ну, так кланяйся, а мы поглядим!

Нищий довольно захохотал и снова протянул лапу к плащу, видимо, придется всё-таки драться. Иско положил руку на меч, демонстрируя серьёзность намерений.

– Дыка, сгинь! – раздался грозный окрик, и попрошайка моментально убрал руки. Да и разбойного вида парни, которым так нравилось учение святого Даукара, вернулись на свои места. Похоже, с Лысым Хугом никому не хотелось связываться.

Он и вправду был лыс, череп блестел, словно начищенный шлем, тяжёлые челюсти мерно перемалывали мясо, бесцветные глаза равнодушно рассматривали Иско, а вырванные ноздри и царская корона на щеке говорили, что перед главой клана и будущим королём Суландии сидит разбойник, убийца и клятвоотступник.

– Не нравится? – Хуг улыбнулся, демонстрируя жёлтые гнилые зубы, двух передних не хватало – то ли в драке выбили, то ли сами выпали. От зловонного дыхания к горлу подкатила тошнота, и Иско поспешил достать пропитанный ароматными маслами платок.

– Милостью принцессы и наместника Неирангиоса, – произнес Лысый, прикасаясь к клейму. – Спасибо Мниру за помощь, а то не миновать мне четвертования.

Тут Иско стало совсем плохо. Согласно Королевскому Укладу о Деяниях преступных, четвертование полагалось лишь за считаные преступления, самым мягким из которых было насилие, совершённое над девицей благородного происхождения с последующим смертоубийством оной.

– Поэтому друзья Мнира – мои друзья, – завершил выступление Хуг. – А врагам его тут лучше не появляться.

– Я – друг, – поспешил успокоить лысого изверга Иско.

– Знаю. Мнир упреждал. Говори, чего надо.

– Слышал я, будто бы её высочество, наследная принцесса Рия, сбегала из дома…

– Было такое.

– Но потом вернулась, и не одна.

– С женихом. – Хуг оторвал зубами кусок мяса и принялся жевать. Зрелище было столь же завораживающим, сколь и отвратительным. По подбородку стекал жир, который Лысый вытирал рукавом грязной рубахи, челюсти двигались, и вместе с ними двигалось и клеймо. Королевская корона с буквой «К» – клятвоотступник – внутри становилась то больше, то меньше. Иско не в силах был оторвать от неё взгляд. Вот Хуг запил мясо вином, громко рыгнул и продолжил:

– Таир Иско, сказывают, знатный воин. И разбойников, вырезавших свиту, одолеть сумел, и принцессу, чтоб ей сдохнуть вместе со своим дядюшкой, защитил, и зверя, чёрной магией сотворённого, голыми руками одолел. Уважаю.

Рия

Лестница неожиданно закончилась стеной, испускающей мягкий, таинственный свет. По стене шли зеленоватые сполохи, вспарывающие темноту подземелья подобно молниям. Входа видно не было. Шио прошёл вдоль стены от начала и до конца, убедившись в её монолитности. Рия потрогала стену пальцем, и палец прошёл сквозь камень, не почувствовав препятствия. Только треск и зелёные искры, исходящие из точки проникновения, выдавали происходящее. Искры были холодными и щекотали кожу. Рия, осмелев, просунула сквозь стену всю руку по локоть. Треск раздался громче, а искры посыпались фонтаном. На треск оглянулся Шио.

– Что ты делаешь?

– Ищу вход. Вернее, нашла. По-моему, сквозь стену можно пройти. Попробуй сам.

Хитрец осторожно поднёс руку к стене, потрогал её пальцем и, решившись, резко просунул руку внутрь. Стена затрещала и выбросила новый сноп искр. Тогда Шио взял Рию за руку и шагнул сквозь стену.

Искр стало так много, что Рия на миг ослепла, а когда открыла глаза… Перед принцессой и разбойником лежало подземелье. Мягкое сияние исходило из ниоткуда и отовсюду. Колдовской зелёный свет выхватывал из темноты сводчатые потолки и замшелые стены. Подземелье было огромно. Поделённое колоннами на части, оно неуловимо что-то напоминало. Только Рия никак не могла понять, что.

Шио достал из сапога карту, доставшуюся им вместе с Ключом. Долго рассматривал, потом, на что-то решившись, позвал Рию за собой:

– Пошли!

– А тебе это место ничего не напоминает? – Рия попыталась обратить внимание Хитреца на своё дежавю.

– Нет. А тебе оно что может напоминать? Такое впечатление, что ты только и делаешь, что гуляешь по подземельям! – хмыкнул Шио и потянул её за собой. Хитрец держал путь в один из боковых проходов, на ходу сверяясь с картой. Коридор ужасно петлял, пока, наконец, не упёрся в глухую стену. Прохода не было.

– Ничего не понимаю! – задумался Шио. – Если верить карте, здесь должен быть большой зал!

– Может вернёмся назад? И попробуем снова? – Рия попыталась успокоить расстроившегося Хитреца.

– Пойдём, – согласился Шио.

И они вернулись назад к светящейся стене. Окинув взглядом огромное помещение, Шио сказал: – Похоже на зал для танцев.

Тогда Рия пригляделась и узнала – действительно, зал для танцев, а слева галерея, и справа ещё одна… А за той должен быть малый Розовый зал, из которого можно пройти в салонные комнаты…

– Это же копия замка! – воскликнула девушка.

– Ты уверена?!

– Точно!

– Тогда где может быть дракон?

– Не знаю, нужно подумать.

– Давай мыслить логически.

– Пытаюсь!

Оба надолго замолчали. Рия судорожно пыталась представить, где может быть Дракон. По всему выходило, что драконам в замке не место, но ведь где-то же он должен сидеть… или лежать… Кстати, к слову!

– Устала! Куда-нибудь бы присесть, – вздохнула Рия.

– Простите, Ваше высочество, – шутливо поклонился Шио. – Трона для вас не припасли!

– Трон! – воскликнула Рия.

– Что «трон»?

– Драконий трон! Не зря, наверное, он драконий? Что-то ведь это должно означать!

– Ты думаешь…

– Да! Бежим!

– Куда?

– Направо! В замке там находится тронный зал.

Шио

Подземелье действовало на Хитреца странным образом: ему казалось, будто ещё немного и… Он и сам не знал, что скрывалось за этим «и», но чувствовал, что само подземелье – ещё не конечный пункт их с принцессой странствий. Скорее, оно нечто вроде портового города, где следует дождаться корабля, который и отвезёт. Вот куда отвезёт – непонятно.

Когда план, доставшийся вместе с Ключом, завёл в тупик, Шио не слишком удивился. И когда принцесса узнала в этих странных коридорах, залах, анфиладах королевский дворец, – тоже не удивился. Здесь, внизу, всё было иначе, словно в другом мире.

Тронный зал – это логово Дракона. Трон – сам Дракон. Слишком просто, но Рия уверена в своей правоте, Рия упрямо идёт вперед, даже не идёт – бежит, несётся сломя голову. Хитрец едва поспевает за ней – проворная девочка.

– Сюда. – Принцесса аж приплясывала от нетерпения у очередной развилки. – Пройти этот коридор, и мы на месте!

Коридор, в отличие от прочих, скрывался за дверью, украшенной изображением дивной птицы – таких Шио ещё не доводилось видеть.

– Давай, я вперед. – Предложил Хитрец. И клеймор достал: кто знает, что за дверью скрывается. Не может такого быть, чтобы Дракона не охраняли.

– Ты только за пояс держись, а в случае чего назад прыгай.

Рия, облизав губы, нервно кивнула.

– Ну, тогда вперёд, и пусть поможет нам Великий.

Дверь отворилась бесшумно, скользнула в сторону, пропуская путников внутрь, а потом так же бесшумно закрылась за спиной.

– Ой, – прошептала Рия.

– Вот тебе и ой.

Шио опустил клеймор – драться здесь было не с кем, разве что со своим отражением. Отражениями… Их десятки, сотни, тысячи – черноволосых, худых, как отощавшие в сезон засухи котомары, мужчин с дикими, настороженными взглядами и столько же принцесс, выряженных пажами. Все до того одинаковые, что в глазах рябит. Повторяют каждое движение, каждый жест, каждый вдох и каждый выдох.

– Что это? – Рия вертела головой и растерянно улыбалась, а десять тысяч девчонок с зелёными глазами улыбались ей в ответ.

– Зеркала.

– Столько зеркал? Столько зеркал не бывает.

– Как видишь, бывает. – Шио зажмурился, ибо от обилия собственных отражений голова шла кругом.

– А что нам делать?

– Выход искать.

Сказать было проще, чем сделать, дверь, в которую они вошли, закрылась, слившись с зеркальной стеной. Она и сама – зеркало, одно из тысяч зеркал, только вот как угадать, какое именно зеркало – это дверь?

Ладно, сначала следует успокоиться и подумать. Старый Конь любил приговаривать, что из любой ловушки всегда найдётся выход, если не нервничать и думать. Правда, он любил добавлять, что, в крайнем случае, можно использовать и вход. Старый Конь любил хорошие шутки, эта ему бы понравилась.

– Стой здесь и не шевелись! – приказал Шио. – Ни шага в сторону, понятно?

– Почему?

– Потому что с этого места мы, возможно, сумеем найти дверь, в которую вошли…

Ох, зря он это сказал, потому как пол, точно подслушав слова, начал вращаться. Один поворот. Потом второй, третий, и вот уже поди угадай, на какой из стен находилась дверь.

Глава 5

Время знойного полдня

с 27 по 28 день 3 трэйда

Неир

Толкнув дверь в покои принцессы, Неирангиос шагнул в темноту. Уар придержала створки, так, чтобы свет из коридора попадал в спальню.

Правитель прошёл вглубь комнаты. Кровать принцессы была пуста.

– Её нет, – удивился Неир.

– Наверняка она у этого самозванца, – предположила Уар, придерживая полы халата. Она была бледна и даже слегка покачивалась от слабости.

– Шлюха малолетняя!

Неир и не предполагал, что способен разозлиться настолько. Ничего, он эту стерву на весь дворец опозорит, он не то что высечет или в монастырь отправит – кеурцам продаст. А самозванца на дыбу.

Но в комнате было пусто.

– Они что, сбежали?! – поразился Неир.

– Зачем? Они же не могли знать ни о наших планах, ни о наших подозрениях.

Уар подошла поближе к кровати. Внимательно осмотрела помятое ложе, откинула одеяло, нашла на подушке клок волос и поднесла его поближе к свету.

– Странно! – удивилась советница. – Мне кажется, что через черноту пробивается рыжина.

– Наверно отсвет.

– Да не похоже. Вот, посмотри, у самых корней волосы рыжие! Кажется, я знаю, в чём дело! Да… конечно… Это сок вороньей ягоды.

– Чего ты там бормочешь? – Неир и без того был раздражён, а суетливость жрицы раздражала ещё больше. – Какая разница, рыжие или чёрные?

Уар загадочно улыбнулась и мягко, словно ребенка уговаривая, попросила:

– Пойдём в лабораторию, сначала всё нужно проверить. У Иско Маара волосы чёрные, как и у его отца.

– Ничего не понимаю! – Неир потёр виски. – Ты ведь и так уверена, что это самозванец, тогда какая разница?

– Доказательство. Королевский суд требует доказательств – он их получит.

– Королевский суд потребует того, чего захочу я. Тем более подозреваемый исчез.

– Скорее всего, они в Лабиринте. Колокол ведь был? Был. Значит, они в отражении… вернее, в Лабиринте. Возможно, там и останутся.

В лаборатории Уар, не теряя времени, положила волосы в сосуд. Туда же влила особый раствор бледно-жёлтого цвета и взболтала смесь. Жидкость моментально почернела, словно вода, в которую пролили чернила, приобрела чёрный цвет. Советница серебряными щипчиками извлекла посветлевшую прядь из раствора и, положив в чашу, поднесла к свету. Волосы сияли ярко-рыжим цветом.

Неир подошёл ближе и заглянул в чашу:

– Всё равно ничего не понимаю. Волосы крашеные, но ведь татуировка-то настоящая! Её невозможно подделать, ибо при нанесении узора используется родовая магия. – Руки сжались в кулаки. Попадись ему сейчас принцесса, он бы вытряхнул из неё всю информацию, пара пощёчин – и мигом созналась бы.

– Но ты всё видишь сам. Что ты ещё хочешь? Я знаю то же, что и ты. Думай!

Неирангиос думал… вспоминал… перебирал слухи…

– Ты знаешь, кажется, я что-то слышал о том, что у Гарул-уль-динна IV был ещё один наследник…

– Как это?

– Ходили слухи – что-то о храме Кааме, о договоре со светлой богиней, о старшем сыне, отлучённом от рода. Так вот, говорили, что первый сын был отмечен печатью Уль-Кумма.

– Так ты думаешь…

– Иначе не объяснить наличие у него татуировки.

– Наверное, ты прав.

– Я всегда прав!

– Конечно, – Уар склонила голову, признавая правоту Неира, – мой повелитель знает больше, чем кто бы то ни было.

Иско

Звук колокола ворвался в беспокойный сон главы клана Маар. Во сне Иско, стоя в пустом зале, доказывал каменной статуе свое право на трон Суландии. Статуя представляла собой огромного, в несколько раз превышающего человеческий рост, нетопыря, высеченного из цельного куска драгоценного акнийского мрамора. Распахнутые крылья гигантской летучей мыши заслоняли всю стену зала, а чёрные глаза горели живым огнём.

– Я верю тебе, – сказал нетопырь. – Я помогу тебе, но при одном условии.

– Всё, что угодно. Помоги одолеть самозванца.

– Мне нужно его сердце. Его кровь. Его душа. Поклянись, что жертва будет принесена на алтарь Ронгара.

– Клянусь!

– Смотри, смертный, – нетопырь улыбнулся, демонстрируя тонкие длинные клыки. – Не обмани меня…

Иско, поняв, кто перед ним, собирался пасть ниц, когда ударил колокол, и белая статуя рассыпалась в прах.

Проклятье! Иско Маар сел, вслушиваясь в темноту. Колокол звенел так, что дрожала земля, дрожали дома, само небо, казалось, содрогалось от этого звона, того и гляди звезды посыплются вниз. Но вот колокол замолчал, и наступила блаженная тишина.

Странные дела творятся в славном Палане. Странные и непонятные, как давешний сон. Неужели он и в самом деле разговаривал с самим… самим… Язык не поворачивался всуе произнести имя одного из великих Богов. Белый нетопырь, Хозяин тёмных душ, Живущий-во-тьме, Седой жнец…

Ронгар.

Сам Ронгар признал за Иско право на трон Суландии, а это значит, что самозванец, дерзнувший украсть имя и невесту Иско, будет наказан. О да, он будет умирать долго, очень долго, настолько долго, что смерть покажется желанным избавлением от мук, и в конечном итоге он умрёт, но лишь затем, чтобы попасть в руки палача намного более искусного, нежели Иско.

Мысль о возмездии слегка успокоила главу клана Маар. Завтра… нет, уже сегодня – до рассвета осталось несколько часов – он отправится во дворец и во всеуслышание объявит своё имя, и пусть хоть кто-нибудь дерзнёт встать на пути истинного Маар.

Люди Мнира – связи старого пройдохи внушали уважение – проведут Иско через внешние рубежи охраны, устроят встречу с советником, а дальше Иско и сам управится.

Осталось дождаться утра.

Но кто же, кто скрывается за маской жениха принцессы? Со строптивой девчонкой Иско разберётся после свадьбы, пожалуй, никто не удивится, если у наследницы вдруг обнаружится душевная болезнь и потребуется долгое лечение, а где лечение – там и смерть недалеко… Иско не собирался всю жизнь быть привязанным узами брака к потаскухе, которая, возможно, уже успела понести от самозванца. Иско Маар не позволит обмануть себя ложной невинностью, женщины все одинаковы, даже если их глупую голову по недоразумению украшает королевская корона. Недоразумение будет исправлено, а Суландия через год-два получит королеву, достойную Драконьего трона.

Жаль, что описание Лысого Хуга не подтверждало догадку Иско о личности самозванца. Но и не опровергало. Высокий, худощавый, темноволосый…

Темноволосый. У Шио волосы рыжие, как шкура молодого котомара.

Завтра… Завтра всё прояснится. И, если окажется, что именно рыжеволосый ублюдок посягнул на место Иско, пусть не ждёт снисхождения. Великий видел: у Шио был шанс спасти свою шкуру, но он сам полез на рожон.

Да, пожалуй, если во дворце – Шио, это даже хорошо: когда ещё выпадет шанс одним махом решить собственные проблемы и заработать милость Бога.

И, откинувшись на мягкие перины, Иско погрузился в сладкую дрёму. На сей раз сны были приятные. В них нашлось место и Драконьему трону, и толпам придворных, и прекраснейшим девушкам, свезённым в королевский дворец со всей страны, и торжественному шествию к гробнице… Над гробом своей юной супруги Иско произнёс речь, преисполненную искренней печали. А ещё была небольшая комната в подземелье, где камин был сложен таким образом, чтобы можно было раскалить инструмент, а толстая кладка заглушала крики пленника. В этой комнате имелось много интересных вещей…

Шио

Зал ожил. Шио почувствовал это, как чувствовал ярость и боль дремлющих на болоте воинов, как чувствовал само болото, как чувствовал чужого человека внутри себя.

– Смертные… – тихий голос, отражаясь от зеркал, золотом рассыпался по полу. – Снова смертные… Ищут удачи… Ищут выход… Смертным всегда чего-то не хватает.

– Ты кто? – ладони взмокли, кто знает, какие твари могут прятаться за зеркалами.

– Я? Я – никто. Я есть, и нет меня. Я сплю, но живу во сне, а стоит проснуться – и умираю. Не бойся, смертный, я не причиню вам вреда.

– Дух, что ли?

– Дух, – согласился голос.

– Покажись, – попросила Рия. Её глаза горели любопытством, ни тени страха, а ведь духи тоже бывают опасными. С человеком Хитрец точно справится, а вот дух… сумеет ли он защитить своевольную принцессу от духа-невидимки?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.