# Бешеный Пёс

Дмитрий Витальевич Шелег

Считается, что егерем может стать любой человек. Достаточно всего лишь пройти обучение в центре подготовки корпуса…

Однако на деле всё не так просто, и многочисленные потомственные бояре, поколения которых занимались истреблением монстров, не желают видеть рядом с собой каких-то безродных слабаков, предки которых сеяли рожь и занимались другими хозяйственными делами…

Удастся ли герою отстоять своё право на обучение? Что будет с его громадным долгом перед корпусом? И почему аристократы станут называть его Бешеный Пёс?

## ПРОЛОГ


До центра подготовки я добирался на такси. Почти два дня без сна, а также активное использование духовной энергии серьёзно меня вымотали. Принуждение пленников к сотрудничеству несколько затянулось…

После убийства лидера отряда и верного ему человека сопротивление со стороны молодых аристократов и наёмников было подавлено, и все они, за исключением Левенши, вернулись в камеры подвала.

Правда, один из мужчин при этом попытался воспользоваться неразберихой и сбежать. Однако он был пойман мной с нарочитой лёгкостью, а затем жестоко и показательно избит. Преображение жертвы в охотника, молниеносная расправа над двумя сильными бойцами, внезапные исчезновения и неизвестные пугающие способности – этого оказалось достаточно для наведения порядка. Наёмники на некоторое время решили затаиться и выполнять все мои указания, дабы не провоцировать на ответные действия.

Я был уверен: скоро они придут в себя и решатся на побег, поэтому, если я хочу воспользоваться плодами победы, действовать нужно быстро и решительно. Ну и, конечно, не забывать про контроль подвала.

Закрыв двери в камерах, я нашёл взглядом Полину и произнёс:

– Если кто-то из вас попробует сбежать, я об этом тут же узнаю. И больше щадить никого не буду. – Выдержав паузу, добавил: – Вместо ненужного риска советую подумать над тем, почему я сразу вас не убил…

С удовлетворением отметив, как обречённость на лицах наёмников сменяется надеждой, я вернулся к оставшемуся в одиночестве барону Левенши. Решил, что разговор тет-а-тет будет более результативным и откровенным.

Ухватившись за свободный стул, я поставил его перед бароном, который бросал косые взгляды на коченеющие трупы мужчин, и произнёс:

– Так, Леон, времени у меня мало, поэтому давай поговорим начистоту. Ты и твой друг – отбросы аристократического мира. Не имея богатых и влиятельных родственников, а также достойного прикрытия семьи, вам приходится самим зарабатывать на хлеб насущный. Только вместо того же похода по разломам вы решили пойти по простому пути и занялись вымогательством денег у обеспеченных простолюдинов. Вероятно, вы пытаетесь объяснить подобное поведение желанием изгнать побольше недостойных лиц из центра подготовки. Но я знаю, что в глубине души тебе стыдно за то, на какое дно тебе пришлось опуститься. А самое поганое, что это известно и окружающим. Или ты считал, что аристократы в центре вас уважают? А простолюдины? Некоторые, возможно, боятся. Другие, у кого денег побольше, лишь презирают, понимая, что могут вас просто купить!

– Заткнись, урод! – прокричал взбешённый парень и с ненавистью посмотрел на меня. – Что ты вообще можешь обо мне знать?!

«Клиент дошёл до нужных кондиций. Быстро он», – с удовлетворением подумал я и, не обращая внимания на его слова, продолжил:

– На самом деле мне на это плевать. На тебя, твоего друга и остальных курсантов центра. Кто я такой, чтобы вас судить, да ещё и за подобные мелочи? Только вот вы, ребята, сделали огромную ошибку, решив расправиться со мной чужими руками!

Последнюю фразу я прокричал и позволил злости появиться на лице. Окровавленный нож мелькнул в воздухе и воткнулся Леону в бедро. По холлу тут же разлетелся дикий вой.

«Да и не так это больно», – мысленно поморщился я и, продолжив играть роль, прокричал в лицо барона: – Я буду резать тебя на куски! Затем опою лечебными зельями и вновь возьмусь за нож! Потом всё это повторю и так до тех пор, пока ты не будешь молить меня о пощаде!

– Стой… – просипел Левенши, которого от представленной картины стало мутить, и облизал пересохшие губы. – Не надо… Давай договоримся… Я заплачу… Сколько скажешь, столько и заплачу! Отработаю!

«Отлично. План работает», – с удовлетворением подумал я и уже более спокойным тоном произнёс:

– Ваши жалкие четыреста тысяч меня не интересуют! Так что эту мелочь оставьте себе! Есть ещё что предложить?!

Глаза Леона забегали:

– Связи? Прикрытие от других бояр в учебном центре?

– Эти предложения звучат лучше, – заметил я с лёгкой заинтересованностью в голосе, а затем с разочарованием добавил: – Только вот как я буду тебя контролировать? Ты же сразу ударишь в спину! Нет. Так рисковать нельзя!

– Стой! – на остатках сил вскрикнул барон, прочитав приговор в моих глазах: – Стой! Не надо! Я ещё слишком молод! У меня вся жизнь впереди! Не надо! Я сделаю всё, что захочешь! Всё! Только не убивай!

С последним словом Левенши буквально обмяк на стуле, а я сделал вид, что задумался, и с сомнением в голосе произнёс:

– Всё что угодно, говоришь?!

Леон, вновь получивший надежду на жизнь, тут же воспрянул:

– Да! Всё что угодно!

– Хорошо, – кивнул я. – В таком случае принесёшь мне «нерушимый обет» и останешься жив.

– Что принесу?! – мелькнуло искреннее недоумение на лице Леона.

«Неудача. Или род Левенши настолько слаб, что его наследник не знает об «обете», или в этом мире действительно нет подобного ритуала, – скрывая досаду, подумал я. – Хотя почему я расстраиваюсь? Что мешает мне его провести? Мои техники здесь функционируют так же, как и в родном мире. Так что вполне возможно, что всё сработает. А я получу существенное преимущество перед местными недоброжелателями».

Правдиво отвечать на вопрос барона было нельзя, поэтому я произнёс максимально обтекаемо:

– Это ритуал, который позволит тебе остаться в живых.

Леон тут же заткнулся, а я нашёл в ближайшем помещении блокнот с ручкой и принялся за составление текста клятвы. Набросав стандартный скелет, отдельно добавил пункты о непричинении вреда мне, моей семье, друзьям и соратникам. А также прописал запрет разглашения информации об «обете» любым возможным способом. Действием и бездействием.

Ещё раз всё перепроверив, я довольно кивнул и переместил взгляд на пустующее место в начале текста, которое я сознательно оставил напоследок. Пришла очередь имени, которое я здесь напишу. После некоторого размышления и нескольких попыток я просто прислушался к интуиции и вписал себя как «Гордей-Феофан Ладов».

«Вот так будет правильно. И имя, данное в этом мире, укажу и связь с прошлым собой сохраню, – подумал я удовлетворённо и, положив лист на стул, велел: – Направь магическую энергию из источника в ауру, а затем прочти текст «непреложного обета».

– Что это?! – попытался отпрянуть Леон и с ужасом посмотрел на меня. – Ты хочешь сделать меня своим рабом?

– Делать мне нечего! Это моя гарантия безопасности! – жёстко сказал я и кивнул в сторону трупов. – Читай или присоединишься к ним!

– Нет! – с ненавистью посмотрел на меня барон. – Да я лучше сдохну, чем стану служить такому, как ты!

Мгновение – и перед Леоном сформировался конструкт какого-то заклинания, который я, готовый к чему-то подобному, с лёгкостью развеял «щитом воли», наброшенным на руку.

Некоторое время Леон непонимающе смотрел пустое место, где должно было сформироваться боевое заклинание, а затем вновь бессильно обмяк на стуле и прошептал:

– Да что ты вообще такое?!

«Клиент готов? Или снова попробует выкинуть фокус? – подумал я. – Скорее, первое, и это хорошо. Нужно быстрее с ним заканчивать и переходить к Носикову. Иначе пленники точно попытаются сбежать».

Влепив парню отрезвляющую пощёчину, я рявкнул:

– Энергия в ауру и в текст!

Посмотрев на меня с обречённостью, Леон наконец сдался и сделал то, что от него требовалось.

С последним прочитанным словом его аура вспыхнула и наполнилась силой, принимая на себя основные потери энергии, а я почувствовал небольшой отток, а затем и сильную боль где-то в груди.

Пришло понимание, что много обетов я принять не смогу.

«Надеюсь, хоть на Носикова с Полиной моих сил хватит, – подумал я. – На этом можно будет и остановиться».

– Что это было?! – прохрипел барон, которому было гораздо хуже, чем мне. – И почему твои глаза горели красным? Кто ты такой?

– Я тот, кто вправе отдавать тебе приказы, – ответил я и принялся освобождать барона от пут.

В его глазах после этих слов мелькнула ненависть, и я решил преподать ему ещё один важный урок. Пусть лучше получит его сейчас, а не при других обстоятельствах.

Как только я освободил Леона, он на меня напал, а в следующее мгновение рухнул на пол и, приняв позу эмбриона, начал биться в агонии и скулить.

Не спеша подойдя к скрюченному телу, я сел на корточки, схватил Леона за подбородок и, посмотрев в наполненные болью глаза, медленно процедил:

– Сейчас ты ощущаешь последствия нарушения тобой «обета». Мышцы сковали спазмы, по венам словно течёт огонь, органы начинают сбоить и разлагаться, а магическое ядро, кажется, намерено вырваться из твоего бренного тела. Если ничего не предпринять, то очень скоро ты лишишься дара, а затем организм, потерявший подпитку магии, начнёт разрушаться быстрее, и через нескольких часов агонии ты умрёшь.

Проследив за тем, как к боли в глазах собеседника добавляется страх, продолжил:

– Как лицо, принявшее «обет», я могу остановить мучения в любой момент. Однако больше всего мне сейчас хочется сделать это лишь после исчезновения у тебя дара. В этом случае выжить ты сумеешь, однако не избежишь превращения в инвалида, мышцы которого не смогут держать в руках ничего тяжелее ложки.

– Н-н-не, – попробовал сказать парень, страх в глазах которого сменился ужасом.

– Не хочешь? – переспросил я и словно бы сам себе кивнул: – Действительно. Будет обидно убивать тебя после всех затраченных усилий. Но хочу, чтобы ты запомнил: ещё один такой проступок и описанная ситуация станет реальностью. Ты понял?

Не дожидаясь ответа, я, отпустив подбородок Леона, переместил руку к его груди и, напитав её духовной энергией, произнёс:

– Я снимаю с тебя ответственность за данный проступок.

Наши ауры на мгновение вспыхнули, и Левенши отпустило. Он со стоном расслабился и закрыл глаза.

– Что это… нахрен… такое… было? – спросил барон, а затем на его лице мелькнула оторопь.

– Не стоит опасаться подобных вопросов, я не маньяк, мучающий других ради удовольствия. Дело в том, что ты нарушил «обет» и получил наказание. Всё честно. Так что можешь немного расслабиться. Что касается твоих вопросов, то на них я отвечу позже. Как и говорил, сейчас не до этого. Всё понятно?

Леон обречённо и злобно кивнул.

– Хорошо, – произнёс я, не впечатлённый пантомимой, и вложил в его руку одно из припасённых целебных зелий. – А теперь перейдём к делу. Сейчас ты пойдёшь в ванную комнату, приведёшь себя в порядок и оставишь свои контакты. Затем, после того, как я проведу общение с Носиковым, вы оба можете быть свободны.

Парень выпил зелье, медленно встал, а я добавил:

– Да, кто-то ещё знает, что вы здесь и наняли наёмников, чтобы поквитаться со мной?

– Нет. Мы хотели сделать всё сами, – покачал головой парень.

– Хорошо. В таком случае можешь отправляться в ванную, – кивнул я и отправился в подвал за вторым аристократом.

Разговор с Алексеем Носиковым прошёл намного быстрее и плодотворнее, чем с Леоном. Мне даже не пришлось сильно ему угрожать. За маской заносчивого драчливого засранца оказался неуверенный в себе молодой человек с кучей комплексов. Да и крики боли Леванши, донесшиеся до его ушей, серьёзно подточили решимость к сопротивлению.

Разобравшись с боярами и ощутив в груди ещё большую боль, я напомнил им о молчании, дополнительно проинструктировал и, наконец, отпустил восвояси. Пришла очередь разбираться с наёмниками.

Первым кандидатом на разговор была Полина. Она была умной, амбициозной и сильной женщиной, которая точно знает, чего хочет. Кроме того, именно ей принадлежал наибольший авторитет среди оставшихся в живых наёмников.

Начало разговора показало, что первое мнение оказалось верным. Несмотря на страх, Полина Сергеевна Клименкова, а именно так звали собеседницу, держалась достойно, разговаривала корректно и пыталась выторговать наиболее приемлемые условия для себя и своих людей.

Разговор затянулся на долгие часы. Его итогом стал очередной «непреложный обет», который лишь утвердил Полину Сергеевну в правильности принятого решения. Женщина справедливо полагала, что я и без него мог заставить их подчиняться, просто по праву сильного, а затем и наказать тех, кто выступит против. А после ритуала в её глазах зажёгся довольный огонёк. Кажется, она посчитала меня представителем какого-то сильного рода, вынужденным находиться в центре инкогнито.

Выплатив своим новым подчинённым небольшой аванс, я позволил им работать по старым заказам и дал несколько проверочных заданий…

Остановившийся возле контрольно-пропускного пункта автомобиль прервал воспоминания, и я, расплатившись с таксистом, двинулся в общежитие. Следовало наконец-то привести себя в порядок и отдохнуть.

Однако, стоило мне только войти в свой блок, как в коридор вышел явно обрадованный нашей встречей сосед.

– Привет, Гордей!

– Здорова! – пожал я протянутую руку.

– Я уж думал, сегодня тебя не дождусь! – произнёс он и тут же пояснил: – Наши собираются на втором стадионе в тринадцать часов. Ты будешь?

– «Наши» это кто? – заинтересовался я.

– Представители простых семей, – ответил Александр, едва заметно скривившись. – Старшие хотят пообщаться, познакомиться и решить, как дальше будем жить, выработать стратегию. А то аристократы в последнее время совсем распоясались. Вчера двоих с нашего этажа поломали.

«Наши. Старшие, – подумал я с интересом. – Кто-то решил возглавить простолюдинов этого года и не дать боярам смять их?»

– Так что мне передать? – спросил Рибутов с нетерпением.

– Скажи, что буду, – ответил я, двинувшись к своей двери, и заметил, как обрадовался сосед.

«Пока меня не было, кто-то здорово его обработал, – пронеслось в голове. – Любопытно посмотреть на этих таинственных старших».

## Глава 1


Из сна меня выдернул звук сработавшего будильника.

С трудом продрав глаза, я отключил его и, ощутив тяжесть в конечностях, а также лёгкую тянущую боль в районе источника, мысленно выругался.

«Ну и почему так тяжко? Неужели всё же не рассчитал с нагрузкой и немного надорвался? Скорее всего. Видимо, третий «непреложный обет» был лишним для моей ещё не слишком развитой и окрепшей энергетики. Чудо, что его вовсе удалось провести. Да ещё и не единожды. Тут тебе и иной мир со своими магическими законами, и завязка ритуала на бойца в ранге боевир. Наверное, роль сыграл мой предыдущий опыт в данном вопросе, уверенность в результате, а также слабая личная сила вчерашней троицы. Последнее едва ли не важнее всего остального. Если бы в сети попал кто посильнее, то у меня могли бы возникнуть проблемы. Или слёг бы с истощением, или ничего бы и вовсе не получилось».

После размышлений я прикрыл глаза и скользнул во внутренний мир. Необходимо было проверить изменения с энергетикой после вчерашних нагрузок, отдыха и сегодняшнего отходняка.

Мгновение – и я оказался на хорошо знакомой мне поляне. Внимательно осмотрев окрестности и немного осевший, но всё так же ярко горящий огонь, больше ничего нового и необычного я не заметил, что было очень странно. Боль физического тела, являющаяся индикатором вчерашних нагрузок и изменений в духовном состоянии, намекала на некоторые процессы внутри меня.

«Значит, всё гораздо лучше, чем мне показалось, – мелькнула довольная мысль. – Я просто немного перетрудился, и теперь нужно пару дней отдохнуть, чтобы дать духовной системе перерыв. Несколько дней тренировок в обмен на трёх верных людей – не такая уж и высокая цена».

Ещё немного помедитировав, я надел форму и отправился в столовую. После добротной еды настроение поднялось, и я неспешной походкой двинулся на стадион, где, как меня просветил сосед, всех «наших» собирают таинственные «старшие».

Нужных мне людей я нашёл довольно быстро. Это оказалась небольшая группа курсантов, стоявшая полукругом напротив четвёрки матёрых бойцов. Обойдя компанию по большому кругу, я определил старшего. Им оказался крепкий лысый здоровяк лет сорока в офицерской форме, который что-то говорил активно кивающим парням.

Не желая прерывать монолог старшего, я остановился на некотором удалении и принялся ждать. Скоро отряд разделился на три части. Большая, из десятка человек под руководством одного из соратников офицера, отправилась на пробежку. Несколько меньшая, во главе со вторым из четвёрки, принялась разминаться. На месте остался лишь главный, один из его помощников и Александр Рибутов.

Перекинувшись парой слов, мужчины двинулись ко мне, позволяя получше их рассмотреть.

Лысый здоровяк с грубыми чертами лица оказался лейтенантом роты поддержки. Несолидное звание для сорокалетнего мужика, однако кто знает, в каком возрасте он пришёл в корпус… Главным для меня было то, что фальши с его стороны я не чувствовал. Спокойный, степенный, уверенный в себе.

«Как говорится, с таким и в разведку можно, – подумал я, мысленно усмехнувшись. – Вот есть же люди! Вроде ничего такого не делает, а порядочность из него так и прёт. Актёр? Нет. Иначе интуиция заставила бы насторожиться».

Сразу за офицером шёл невысокий худощавый сержант лет тридцати. Был он более активным, чем командир, но вместе с тем бросал на меня скептические взгляды.

Кстати, не он один. Точно так же посматривали разминающиеся неподалёку курсанты из меньшей группы.

«Видимо, Александр не совсем правильно меня здесь прорекламировал, – расценил я общий настрой. – Ему явно не стоило говорить, что сосед великий боец и почти каждый день ходит в разлом».

– Добрый день, – прервал мои мысли офицер. – Курсант Ладов, я полагаю?

– Да, господин лейтенант, – ответил я.

– Для своих Фёдор Фёдорович, – произнёс мужчина, протянув руку, которую я пожал и тоже назвался:

– Гордей.

– Анисим, – представился сержант.

Когда ритуал знакомства завершился, лейтенант с вопросительными интонациями в голосе произнёс:

– Я так понимаю, ты уже в курсе, почему мы здесь собрались?

– Мне лишь известно про избитых парней, – не стал высказывать своих предположений я, – но хотелось бы услышать конкретику.

– Справедливо, – кивнул Фёдор Фёдорович и после небольшой паузы продолжил: – Как ты можешь судить по моим погонам, в корпусе егерей я не первый день. Последние несколько лет проходил в должности командира взвода поддержки, осуществлял выезды к разломам, вникал в специфику службы и набирался опыта. Поэтому мимо меня не могло пройти то дискриминационное положение, которое складывается в имперском центре подготовки по отношению к людям из простых семей. Из четырёх сотен курсантов до выпуска доходит хорошо, если половина, – на этих словах черты лица мужчины стали жёстче. – Неуставные взаимоотношения, подставы, унижения, моральный прессинг и многое другое. Это лишь малое количество причин, по которым множество курсантов, которые могли бы занять достойное место в корпусе, вынуждены переводиться в менее престижные подразделения или вовсе уходить из организации. Кто-то и вперёд ногами. Как тебе перспектива?

– Не очень, – вынужден был признать я.

– Вот и я так считаю – ответил лейтенант – К сожалению, зачастую в корпус отправляется служить не лучшая прослойка наших дворян. Чаще всего это молодые люди с горящей от гормонов кровью, завышенной самооценкой, болезненным чувством собственной важности и промытыми мозгами на тему последнего оплота аристократии в современном мире и менее знатных курсантов, желающих осквернить его своим присутствием. О последствиях подобной политики ты уже слышал. Двое парней жёстко избиты. И, поверь мне, это ещё цветочки. С началом обучения за нас возьмутся всерьёз.

– Почему руководство центра и корпуса егерей не противодействует этому? – заинтересовался я.

– Вероятно потому, что они сами из родовитых дворян, а там, где руководствуются традициями, эмоциями и аристократической гордостью, нет места для адекватности, – более тихо произнёс мужчина. – Но это я назвал тебе свою версию. А так правильного ответа нет ни у кого. Плачевное положение дел в имперском филиале корпуса обсуждалось неоднократно и в более серьёзных кабинетах гораздо более умными людьми. Но, как ты видишь, воз и ныне там. Так что с этой стороны мы обезопасить себя не можем, а вот подложить соломки, организоваться и быть готовыми дать отпор противникам – вполне.

«А ещё подобная тактика позволит лидеру собрать вокруг множество бойцов и в ходе обучения выбрать лучших из них, чтобы затем распределить обязанных тебе за поддержку егерей по звёздам и получать процент от их деятельности. Лейтенант сам это организовал или за ним кто-то стоит?» – подумал я цинично, но сказал, конечно же, другое:

– Достойная задумка. Без поддержки коллектива против враждебно настроенных аристократов не выстоять. Буду рад вступить в команду, только вот на каких условиях?

– Пока что условий никаких, – произнёс лейтенант, выделив интонацией первую часть фразы. – До начала обучения осталось не так много времени, и было бы неплохо успеть познакомиться, узнать сильные и слабые стороны каждого, а затем разбиться на звёзды.

– И не проходить мимо, если аристократы будут нарываться на конфликт с кем-то из наших, – напомнил стоящий чуть позади командира Анисим. – Так что знакомься и запоминай лица парней, точно пригодится.

Сержант говорил это достаточно уверенно, словно и не допускал мысли, что я откажусь от чести вступить в их формирующийся коллектив.

– А зачем сразу разбиваться на звёзды? Разве подобный выбор не прерогатива командного и преподавательского состава? – спросил я, проигнорировав тон Анисима.

– Всё верно, их, – ответил офицер, бросив на меня внимательный взгляд. – Мы хотим перед началом курса подготовки провести всех наших через разломы, чтобы каждый из парней увидел монстров вблизи, пустил им кровь и понял, на каких нюансах в процессе обучения нужно концентрироваться. Возможно, некоторая часть после подобного попробует сбежать, зато остальные взбодрятся и многое поймут.

– Кроме того, закрытие разлома должно повысить уверенность парней в своих силах и дать дополнительный козырь в моральном противостоянии с дворянами, – заметил Анисим. – А то аристократы, как и в предыдущие годы, прутся покорять разломы до первого учебного дня, а затем кичатся этим.

«А ещё вы связываете посторонних друг другу людей кровью врагов, делаете из них подобие организованной группы и утверждаете свой авторитет», – подумал я и, быстро пробежавшись по лицам присутствующих, уточнил:

– Я так понимаю, что к вам присоединились не все ребята нашей социальной группы?

– Кого-то не видишь? – уточнил Анисим.

– Как минимум Артёма Сёмушкина и его друзей, – назвал я имя молодого человека из богатой семьи.

– Знаю его, – ответил лейтенант. – Таких, как он, ежегодно поступает немало. Я имею в виду обеспеченных курсантов. Кто-то учится под протекторатом боярского рода. Другие покупают защиту. Третьи отправляются с поддержкой подготовленных магов и бойцов. Но ни один из этих вариантов не гарантирует безопасности и успешного окончания курсов, как, собственно, и вступление в нашу группу.

– Однако увеличивает вероятность, – заметил Анисим и чуть недовольно добавил: – Фёдор Фёдорович, а не слишком ли много времени мы тратим на привлечение новых людей? Надо было доведение подробностей Рибутову делегировать…

Пока мужчины обсуждали целесообразность своих действий, я задумался о сделанном предложении.

«Итак. Что мне даст вступление в этот пока ещё аморфный отряд? Сложно сказать. Главный плюс в том, что это позволит мне слиться с себе подобными. Одиночка-простолюдин явно станет костью в горле для многих высокородных недоумков, которые при каждом удобном случае начнут проверять его на прочность. Другое дело один из членов многочисленной группы, главой которой является некий лейтенант взвода поддержки, опытный взрослый мужик, повидавший немало, имеющий некоторые связи в корпусе егерей и преданных сержантов. Против такого не всякий аристократ пойдёт. А ну как что пойдёт не так, я смещу фокус внимания с сильного простолюдина на его неформального лидера.

Ещё одним положительным моментом может стать более близкое знакомство с другими членами группы. Нужно к ним присмотреться, вдруг подберу себе пару перспективных помощников».

Переведя взгляд на продолживших пробежку парней, которые едва переставляли ноги, я поморщился.

«К минусам можно отнести обязательства по защите пока ещё слабых курсантов от многочисленных враждебно настроенных аристократов. Кроме того, помимо желания придётся взять на себя какие-то ещё не известные мне обязанности, которые с течением времени будут только увеличиваться, а это может негативно сказаться на скорости моего духовного развития. Это притом, что вот-вот начнётся обучение и немало времени будет тратиться на занятия и самостоятельную работу».

– Ну так что? – прервал мои размышления Анисим.

– Желание присоединиться есть, но нужно ещё подумать. Не против, если я пока позанимаюсь с вами?

– Я же говорил, что с набором лучше повременить, – произнёс сержант, поморщившись. – Они должны увидеть, что их ждёт, и ощутить на себе давление. Ё-моё! Такое ощущение, что это больше нужно нам, чем им! Парень ведь даже не представляет, во что ввязывается!

«Тут я бы поспорил, – хмыкнул я про себя. – Если вы прилагаете столько усилий для формирования отряда единомышленников, то вам это точно нужно. Как минимум для того, чтобы, пока благородные избавляются от ваших же подчинённых, вы могли завершить обучение».

– Ты несправедлив, – заметил Фёдор Фёдорович. – Гордей не так прост, как ты мог подумать. Задаёт правильные вопросы, принимает, несмотря на молодость, взвешенные решения, способен за себя постоять и, по моей информации, уже не раз посещал разлом. Это о многом говорит.

– О том, что он потратил немало денег на наём звезды, если не двух? – поморщился Анисим с лёгкой недоброжелательностью, глядя на меня.

«Не любит богатеньких?» – подумал я и решил уточнить: – Какие-то проблемы?

– Прекратить! – тихо, но властно скомандовал офицер и недовольно посмотрел на Анисима, заставляя его закрыл рот и вытянуться.

Бросив взгляд и на меня, лейтенант продолжил:

– Кровь кипит? Эмоции выплеснуть некуда? Ну так потерпите немного. Скоро аристократы возьмутся за нас всерьёз. Тогда и покажете свою удаль, а пока, – его взгляд скользнул на меня с Рибутовым, – отправляйтесь на разминку. После неё проведём несколько учебных спаррингов.

– Хана Анисиму, – произнёс Александр, как только мы чуть отошли. – Лейтенант не любит конфликты на пустом месте…

Когда мы подошли к разминающимся, крепкий двадцатилетний здоровяк с голым торсом, демонстрирующий окружающим свои мощные мышцы, насмешливым тоном произнёс:

– Это и есть великий убийца монстров?

Некоторые курсанты тут же рассмеялись и принялись с интересом следить за моей реакцией.

– Меньше разговоров! – для порядка прикрикнул на них помощник офицера. – А ты, Глеб, меньше хорохорься. Забыл, как тебя недавно по всему полигону гоняли?

Здоровяк тут же заткнулся и почему-то со злостью посмотрел на меня, явно обещая скорую расправу.

«А я тут при чём? Или на меня злиться проще, чем на рыжего бойца, который явно обломает рога за подобные взгляды?» – подумал я, но отвечать не стал и вместо этого приступил к разминке.

– Я просто сказал, что мой сосед неплохой боец, который уже бывал в разломе и может нас усилить, – несколько смущённо пояснил Рибутов. – Остальное они сами додумали.

– Не бери до головы, – отмахнулся я.

«Главное, что парни не смеются над моими почти ежедневными походами по монстрам. Значит, сосед, имеющий представление о частых отлучках, лишнего действительно не болтает. Нужно иметь это в виду».

Мне на повышенное внимание со стороны окружающих было откровенно плевать, в отличие от моего молодого и горячего соседа, которого, видимо, успели достать. Поэтому после того, как разминка завершилась, он тихо произнёс:

– Надеюсь, ты не будешь сдерживаться и размажешь их!

– А смысл? – спросил я и, пожалев парня, решил вложить ему в голову правильные мысли. – Мы тут не для развлечений и удовлетворения собственных желаний, а для поиска защиты, чтобы обнаглевшие от вседозволенности аристократы трижды подумали, прежде чем делать из нас отбивные.

Александр отвёл взгляд, а я продолжил:

– Понятно, что выслушивать насмешки – не самое приятное занятие, но нужно расставлять приоритеты: искать знакомства, выстраивать неформальные отношения и договариваться о взаимной помощи. А то, когда бояре тебя прижмут, то парни могут решить, что пройти мимо конфликта будет для них проще.

– Что вы там шепчетесь? – вновь обратился к нам обнажённый по пояс здоровяк и, подойдя ближе, окинул меня оценивающим взглядом: – Спарринг?

– Не всё думают так же, как ты, – ответил мне Александр, намекая на вызывающее поведение Глеба, который совсем не следил за языком.

– Некоторые начинают думать головой только после того, как несколько раз в неё получат, – ответил я.

– Что ты сказал, балабол? Умный самый! – набычился парень. – Да я тебя сейчас размажу!

– Надеюсь, ты будешь столь же смелым в противостоянии с аристократами, – ответил ему я. – Не в той среде противников ищешь.

– Сергей! – обратился Глеб к рыжему тренеру. – Можно я этого новичка в спарринге проверю? А то он слишком много говорит!

Мужчина посмотрел на меня, и я кивнул:

– Ему нужно преподать урок. Иначе и дальше будет бездумно бросаться на всех подряд и может втянуть окружающих в неприятности.

– Что ты мелешь?! – взорвался здоровяк.

– Если продолжишь так хорохориться, то наткнёшься на нейтрально настроенного к нам аристократа и поможешь ему перейти в стан врагов, – глядя ему в глаза, сказал я. – Ведь меня ты прямо-таки подталкиваешь к тому, чтобы убраться отсюда.

– Я уже не раз ему об этом говорил, – согласился со мной рыжий мужчина. – Кроме того, он почему-то считает, что громадные мышцы – залог его превосходства над оппонентом. Фатальная ошибка.

– Иногда это и вправду полезно, но явно не в нашем случае, – сказал я, закатывая рукава, и, посмотрев на покрасневшего Глеба, добавил: – И не потому, что ты слабак. А из-за наличия у одарённых курсантов и многих монстров магической силы. Вряд ли тебе удастся отбить огненный шар кулаком…

Пока мы обменивались любезностями, парни разошлись в стороны, оставляя нам довольно широкий круг диаметром примерно в пять метров.

– Напоминаю! – привлёк к себе внимание спокойный, но громкий голос Фёдора Фёдоровича. – В пах и глаза не бить, спарринг-партнёра не калечить и при падении не добивать. Мы здесь для тренировки и проверки своих сил. Чтобы знать, кто на что способен. Не более. Берегите силы для более опасных противников.

Не дождавшись от нас вопросов, лейтенант кивнул рыжему мужчине и тот скомандовал:

– Начали!

В следующую секунду ожидавший этого здоровяк довольно проворно рванул ко мне, желая смять напором и закончить всё быстро.

«Медленно», – недовольно подумал я, даже не пытаясь тянуться к духовной энергии, затем сделал шаг в сторону, пропуская мимо пудовый кулак, летящий в голову, и нанёс сильный, быстрый удар по бицепсу Глеба.

Парень не вскрикнул, однако выпученные глаза и исказившееся лицо показали, что удар попал в цель. Ещё не успевший осознать произошедшее противник попробовал было оттолкнуть меня, однако я вновь сместился в сторону и ударил в мышцу второй руки.

На этот раз сдержаться парню не удалось, а я провёл ещё по паре аналогичных атак по бицепсам, окончательно «суша» руки здоровяка.

– Вот и демонстрация к тому, что выходить на бой в таком виде и демонстрировать своё тело противнику не самая хорошая идея, – произнёс я, привлекая внимание окружающих. – У Глеба несомненно всё отлично с силой, однако одной её для победы явно недостаточно. Советую не забывать о скорости и ловкости.

Покрасневший от столь позорного проигрыша противник хотел что-то сказать, но я его опередил:

– Ты сильно не заморачивайся по поводу произошедшего, лучше сосредоточься на наращивании скорости и выносливости. Судя по мышцам, тренироваться ты любишь и умеешь.

– Советую прислушаться к его словам, – произнёс Фёдор Фёдорович и, осмотрев курсантов, произнёс: – Николай! Не хочешь размяться с Гордеем?

– С удовольствием! – произнёс уверенный голос, и в круг вместо Глеба вошёл коренастый мужчина лет тридцати со сверкающей на солнце лысиной и заинтересованным взглядом.

– Начали! – вновь скомандовал Сергей, и мы неспешно стали приближаться друг к другу.

Когда расстояние сократилось до пары шагов, Николай взорвался градом быстрых ударов, и я с удовлетворением отметил как высокую скорость противника, так и его жёсткие, хорошо поставленные удары.

Из-за моего нежелания обращаться к духовной энергии мужчина оказался чуточку быстрее и сразу это заметил. Пришлось охлаждать его пыл пусть и не настолько мощными, но всё же неприятными контратаками.

«Всё же над моим телом ещё нужно много и усердно работать, – думал я, размениваясь ударами с Николаем. – Оно ещё слишком слабо для боя с таким сильным и тренированным противником. Выезжаю лишь за счёт гораздо большего опыта. Хотя практика мастерства подобных сражений на мастерство мне точно не помешает».

Так мы и кружились ещё несколько минут, мутузя друг друга почём зря, пока судья нас не остановил.

– Хорош! – прокомментировал я, чувствуя тяжесть в мышцах, болевые ощущения по всему телу и прилипшую к спине мокрую майку, после чего протянул руку недавнему противнику. – Гордей!

– Николай, – ответил он с улыбкой. – Нужно будет повторить.

Я согласно кивнул.

– Гордей, – позвал меня лейтенант, а когда я подошёл ближе, уточнил: – Как у тебя с холодным оружием?

– В разлом хожу с саблей, – ответил я специально для греющих уши парней.

– Это потом обсудим, – отмахнулся Фёдор Фёдорович от этого знания и посмотрел на сержанта. – С холодным оружием всё хорошо.

– Значит, нужно ставить, – кивнул Анисим, а лейтенант пояснил:

– Нам для баланса нужен грамотный командир четвёртой звезды. Глеб, конечно, старается, но пока для такой должности не подходит. Слишком горяч и неопытен.

После этих слов проигравший здоровяк тут же нахмурился, а мой сосед по блоку, напротив, улыбнулся.

– Лидером звёзды быть не хочу, – покачал головой я, чем немало удивил присутствующих. – Я бы предпочёл стать советником командира в разломе.

– Ты что, боишься руководить? – приподнял бровь Анисим – Или ответственности?

– Опасаюсь потери времени, – ответил я спокойно. – У меня напряжённый график личных тренировок, частые выезды за пределы центра, а ведь ещё и учёба будет. Мне просто некогда будет выполнять обязанности командира.

– В самом деле? – с явно слышимым скепсисом спросил Анисим. – Ты уверен?

– Да, – кивнул я.

– Подумай до завтра, – велел раздосадованный Фёдор Фёдорович, после чего отвернулся и вызвал на спарринг новых участников, а я, отойдя чуть в сторону, присел на лавочку и попробовал было погрузиться в медитацию, но ощутил на себе чей-то пристальный взгляд откуда-то издали.

«А это ещё кто? – как-то обречённо подумал я. – Что вам всем неймётся? За мной что, каждый день теперь будут следить?»

## Глава 2


Не дожидаясь окончания тренировки, я обменялся контактами с Фёдором Фёдоровичем, фамилия которого оказалась Васильев, с Анисимом, рыжим Сергеем и ещё одним бойцом взвода поддержки, которого звали Владислав. Пообещал офицеру быть завтра утром на полигоне для проверки уровня владения холодным оружием и отправился в общежитие. Необходимо было выяснить, за кем именно идёт слежка. За новым членом команды лейтенанта? Или за курсантом Ладовым, который в последнее время оттоптал множество больных мозолей?

Наблюдатели, если интуиция не врёт, минимум двое, держали дистанцию и не выходили из укрытий в зону прямой видимости, что мешало их обнаружить. Мысленно выругавшись, я юркнул в дверь общежития, где быстро привёл себя в порядок, закинул мокрую от пота одежду в стирку, переоделся в чистое и отправился на улицу.

«Как только стану на ноги, сразу же приобрету себе нормальный дом и обзаведусь прислугой, – думал я, вспоминая несколько последних лет жизни, проведённых в комфорте. – А то вся эта бытовуха скоро меня доконает. Хорошо хоть готовить самому себе не надо! Столько времени сразу экономится!»

Выйдя из общежития, я отправился в столовую и тут же ощутил колючий взгляд, царапающий спину.

«Наблюдатель явно сменился, – понял я. – И, кажется, следят за мной, как за Гордеем Ладовым, а не как за новичком в стане лейтенанта Васильева. Видимо, активизировался ещё один из моих недоброжелателей. Кучно они пошли. Не успел с Левенши разобраться, как кто-то ещё нарисовался. Опять вместо походов по разломам придётся заниматься всякими глупостями».

Словно отзываясь на мои мысли, чуть сильнее заныл натруженный энергетический канал в груди.

«Да знаю я, что с техниками пока лучше бы повременить! До полного восстановления, так сказать! Но что делать, если ситуация к этому обязывает? Придётся вновь прибегать к внутренним резервам! Впрочем, всё не так и страшно. Это я по привычке сгущаю краски. Если не придётся выкладываться по полной, то всё будет нормально. Техники с минимальным количеством энергии я могу применять уже сейчас».

Привычно набрав в столовой целый поднос еды, я занял своё любимое место и ощутил на себе знакомый колючий взгляд. Быстрый осмотр показал, что его обладателем является совершенно не подходящий на роль шпиона здоровяк. Ростом под два метра, с широкими плечами и пудовыми кулаками, сделавшими бы честь и моему прошлому телу. Помимо физических габаритов, неизвестный выделялся пронзительными голубыми глазами, коротким ёжиком светлых волос, массивной челюстью и приметным кольцом на пальце, указывающим на принадлежность к боярскому роду.

Всё это я рассмотрел лишь потому, что наблюдатель уселся неподалёку от меня, набрав на поднос еды едва ли не больше, чем я, и с удовольствием принялся за ужин.

«И кто отправил за мной этого гиппопотама? – с недоумением думал я, наблюдая за молодым мужчиной, привлекающим слишком много внимания. – Да такого заметишь и запомнишь, даже если не будешь хотеть!»

Нет, я, конечно, и сам никогда не был тростинкой, только если в детстве и юности; всегда выделялся высоким ростом и крепким телосложением, но у меня и мысли не возникало, что можно настолько приблизиться к ведомому лицу и не засветиться.

«Подобное возможно лишь в том случае, если меня таким образом пытаются запугать, – подумал я, но вспомнил предыдущих, более искусных наблюдателей, и отбросил это предположение. – Скорее, слежку доверили не профильным специалистам, а тем, кто был под рукой. Тем же боевикам, к примеру. Один из которых, вероятно, от большого ума, решил поужинать в то же время, что и объект».

Я даже представил, как он будет оправдывать свои действия перед подельниками: «Не, ну а что тут такого? Он же в столовку пошёл! А я отправился за ним! Ну и пожрал заодно. Я что, голодать должен?!»

Решив подшутить над крепышом, я быстро смёл остатки еды и, отнеся поднос, поспешил на выход, успев заметить, как дёрнувшийся наблюдатель переводит взгляд с меня на заставленный едой стол и обратно. Неудивительно, ведь у него там оставалась чуть ли не половина заказанного.

Оказавшись на улице, я довольно быстро ощутил на себе раздражённые взгляды и пошёл в их сторону, надеясь застать соглядатаев врасплох.

Ставка на малый опыт наблюдателей в шпионаже сработал, и я всё же сумел их разглядеть. Одной из них оказалась невысокая и полноватая девушка с рыжими волосами. Вторым был обнимающий её парень средней комплекции, который успел сориентироваться и отвернулся, сделав вид, что что-то шепчет подруге на ухо.

Не желая указывать выявленным наблюдателям на их некомпетентность, я не стал к ним приближаться. Вместо этого свернул к продуктовому магазину, словно изначально направлялся именно туда.

Через пару минут я с мороженым в руке неспешно двинулся обратно в сторону стадиона, на котором ещё недавно тренировалась группа лейтенанта Васильева. Судя по тому, что наблюдение продолжилось, ребята не посчитали себя обнаруженными, и это было хорошо. Пусть лучше за мной следят такие профаны, чем кто-то более профессиональный.

Заняв небольшую лавочку в отдалении от остальных, я скинул китель с беретом и принялся медитировать. Нужно было как можно скорее восстановиться после нагрузок и заодно продержать наблюдателей рядом до наступления темноты, чтобы наконец сделать свой ход. Изредка вставая с места, я отрабатывал различные комплексы упражнений, прогоняя по телу мизерное количество духовной энергии, и уменьшал спазм натруженных каналов.

Пара часов целенаправленной работы позволила не только дождаться темноты, но и привела энергетику в норму. Почти в норму. В груди всё ещё оставался едва заметный дискомфорт, который, впрочем, в случае необходимости не помешает мне полноценно использовать затратные техники без серьёзных последствий.

«Надеюсь, утром от духовной травмы не останется и следа», – подумал я с удовлетворением и начал одеваться.

Раздражение и злость в направленных на меня взглядах наблюдателей стали мешаться с чем-то вроде облегчения, а я в очередной раз удивился своей чувствительности, по-новому проявившейся в этом мире. Раньше я не мог настолько хорошо ощущать чужие эмоции.

«Видимо, это всё же своеобразный привет от принятия в род Морозовых и появления у меня пока ещё спящего магического дара. Другой вопрос, каким образом обычное семейство Ладовых, в котором родился Гордей, относится к местным благородным семьям? Почему меня поместили именно в него? Хм. Когда-нибудь я обязательно это узнаю, но позже. А пока нужно сконцентрироваться на восстановлении духовных способностей и обеспечении собственной безопасности. Только после этого появится возможность перейти к развитию своего второго дара и другим важным делам».

Выйдя со стадиона, я отправился к женскому общежитию. За ним находилась небольшая, но хорошо знакомая аллея со множеством деревьев и кустарников, подходящая для моих планов. В вечернее время здесь было достаточно людно. Шатались парочки, собирались многочисленные компании молодых мужчин и девушек.

Желая снизить бдительность наблюдателей, я обошёл здание несколько раз, внимательно вглядываясь в лица проходящих навстречу девушек и делая вид, словно кого-то ищу. Затем, выгадав момент, я набросил на себя технику «игра теней», позволившую раствориться в темноте, и скользнул к ближайшему кусту.

Через некоторое время по дорожке мимо меня быстрым шагом прошла уже известная мне рыжая девушка, внимательно осматривающаяся по сторонам.

– Эй! Красавица! Не нас ли ищешь?! – стали доноситься весёлые голоса от парней неподалёку. – Давай к нам!

Наблюдательница проигнорировала приглашение, затем с озабоченным выражением лица вернулась назад, где встретилась со здоровяком-шпионом. Пока я приближался к парочке, к ним присоединился и третий член команды, прыщавое лицо которого я теперь внимательно рассматривал.

– Нет его там! Не выходил! – быстро сказал он и уточнил: – А что у вас? Нашли?

– А похоже? – зло прошипела рыжая. – Нет его там! Я уже всё осмотрела!

– Мимо меня не проходил, – флегматично заметил здоровяк.

– Значит, или уединился с кем-то в парке, или забрался в здание, – предположил прыщавый.

– Ты что? Совсем тупой?! – зашипела девушка. – Читать научись! Это женское общежитие центра! Сюда даже официальных женихов не всегда пускают! Как он туда вообще мог попасть?! Здание охраняется не хуже штаба!

«Ну, вообще-то мог, – вспомнил я комнатку Оливии. – И даже не раз».

Парню такой тон откровенно не понравился, он нахмурился, но всё же сумел удержаться от грубости.

– Ну, значит, в сторонку отошёл! Или нашёл человека, которого искал, или отлучился сделать дела в кустиках. Скоро вернётся. Нужно лишь подождать.

– А я говорила, что надо ближе подходить! Говорила! – продолжила шипеть и накручивать себя рыжеволосая.

– Да мы и так находились в пределах прямой видимости! – процедил парень. – Ещё немного и вообще в одной компании бы с ним шли.

– Будь уверен, я не буду покрывать твой провал перед маркизом! Раз ты его потерял, значит, тебе и отвечать! – словно не слыша его слов, продолжила истерить незнакомка, выдавая мне информацию.

«Маркиз, значит? Интересно, это она про кого? Неужели тот, который из оружейной лавки? Решил навести обо мне справки? Как его там, Тищев вроде? Или это суетится кто-то другой?»

– Я от ответственности не бегал и не собираюсь! – мои размышления прервали слова явно сдерживающего себя парня. – А что касается Ладова, то как его потеряли, так и найдём. Место жительства нам известно…

– Известно, говоришь?! – ещё громче зашипела рыжая. – А что-то ещё ты о нём знаешь? Друзей? Девушку? Где и как проводит время?! Его сиятельство велел вывернуть парня наизнанку! А ты всё просрал! Хватит! Я больше не желаю слушать оправдания такого неудачника, как ты!

– Баронесса! – холодно процедил прыщавый. – Лишь то, что мы совместно выполняем указание его сиятельства, спасает вас от вызова на дуэль! Но будьте уверены, только….

– Кхрм-кхрм-кхрм, – вдруг прервал слова прыщавого странный звук.

Ссорящаяся парочка одновременно посмотрела на здоровяка, который решил перекусить сочным яблоком.

– Ты издеваешься?! Ещё один ненормальный на мою голову! – мгновенно вспыхнула рыжая, переводя недовольство на другого члена отряда. – Когда же ты уже нажрёшься?! В столовой мало себе набрал…

– Заткнись! – с ленивой угрозой сказал здоровяк, и я ощутил исходящую от него опасность. – У меня уже изжога от твоего поросячьего визга! Ещё раз позволишь себе открыть рот в мою сторону – и тут же об этом пожалеешь! Мне даже не понадобится вызывать тебя на дуэль для этого.

– Ты не посмеешь! – отступила рыжая на шаг назад, затравленно посмотрев на членов своей команды.

– Очень даже посмею, – не согласился здоровяк. – Твои комментарии по каждому вопросу у меня уже в печёнках. Туда не ходи! То не трогай! Зачем ты пошёл в столовую?! Всё расскажу маркизу! Просто заткнись и выполняй команды старшего! Большего от тебя не требуется!

Пока здоровяк ставил на место зарвавшуюся девушку, которая, признаться, даже у меня успела вызвать не самые приятные эмоции, я решил проверить боевые возможности здоровяка и его напарника.

Для этого я напитал тело духовной энергией и, ускорившись, метнулся через открытое пространство, подбежав к большой разношёрстной компании, расположившейся сразу на трёх длинных лавочках.

Подхватив чью-то пустую стеклянную бутылку от пива, я встал перед компанией и, с силой бросив снаряд в голову здоровяка, громко крикнул:

– Ты как с дамой разговариваешь, урод?!

Компания тут же перестала веселиться и посмотрела в сторону возгласа, а также вскрикнувшего от неожиданности и заматерившегося здоровяка, правый глаз которого уже стало заливать кровью.

– Какая сука это сделала?! – взревел он и без раздумий рванул вперёд.

– Юра! Нет! – успел крикнуть прыщавый, а его товарищ уже раскидал двух ближайших противников, встретил «щитом» несколько заклинаний, а затем проворно отскочил в сторону и продолжил сшибать кадетов.

«Неплохо», – оценил я его навыки, и в этот момент «воздушный таран» сбил здоровяка с ног и отправил в полёт.

Прыщавый, стоит отдать ему должное, не раздумывая рванул товарищу на помощь, прикрывая его от сильных магических ударов. А вот рыжая поступила по-другому. Она рванула в сторону и на ходу презрительно бросила:

– Животные!

Правда, никто этих слов, кроме меня, конечно, так и не услышал.

Проследив за тем, как недавние наблюдатели ломятся в кусты, уходя от множества заклинаний, я рванул следом за баронессой. Вот было у меня ощущение, что она поспешит доложить маркизу о провале операции.

Интуиция не подвела. Когда я догнал девушку, презрение на её лице сменилось мстительным торжеством.

– Ну вот Луговой всё дело и завалил! – довольно сказала она, на ходу доставая из кармана телефон. – В первый же день! Ещё и на дуэль меня вызвать обещал! Урод! Я ему это ещё припомню! На коленях ползать будет!

Найдя нужный контакт, она позвонила неизвестному и, как он поднял трубку, воскликнула:

– Ваше сиятельство! Это катастрофа! Позвольте узнать, где вы нашли столь недалёких помощников?! Что случилось? Да полный провал! Твердов вместо того, чтобы вести наблюдение, проследовал за объектом в столовую и засветился. Луговой своими постоянными перестраховками потерял цель. А потом на десерт данные господа устроили беспорядочную драку возле женского общежития! Даже не могу себе представить! Куда? Да. Могу. Скоро буду.

Положив трубку, рыжая мстительно ухмыльнулась:

– Ну, уроды! Вы у меня попляшете!

Девушка привела меня к одному из элитных общежитий, предназначенных для проживания представителей боярских родов, неподалёку от входа в который, под кроной огромной берёзы, стоял молодой мужчина лет двадцати пяти.

Ощутив лёгкую опасность с его стороны, я добавил к «игре теней» технику «отвода» и использовал «глаза волка», позволяющие видеть в темноте.

– Алеся! – негромко позвал он рыжую и, когда девушка подошла, добавил: – Что там у вас стряслось? Давай по порядку.

Пока баронесса крайне пристрастно пересказывала события сегодняшнего дня, в котором её временные товарищи оказались дураками и лишь она одна – умной, знающей и ответственной, я медленно приближался к паре, стараясь на них не смотреть.

– Зачем они вообще в драку ввязались?! – спросил маркиз, когда Алеся дошла до конфликта.

– Не знаю, – пожала плечами обманщица и словно бы с сомнением добавила: – Кажется, я видела там кого-то из рода Лосиных, но не уверена.

– Это было бы крайне прискорбно, – спокойно произнёс мужчина, но я ощутил его недовольство.

– Ваше сиятельство, а что велите делать со слежкой за этим безродным? И с баронами? – спросила рыжая. – Они явно не годятся для подобной работы.

– Ты права, Алеся, – произнёс мужчина. – И, пока мы одни, давай по-простому. Могу ведь я поговорить по-человечески с подругой сестры?

«Так вот откуда у неё такая уверенность в себе, – понял я. – Приближённая к заднице императора? Или как там говорят?»

– Как прикажешь, – тем временем склонила голову девушка, пряча довольную улыбку и не замечая, каким презрительным взглядом на неё смотрит маркиз.

«Зря, Алеся, ты пытаешься им вертеть. Очень зря, – усмехнулся я про себя. – Судя по всему, он прекрасно знает, чего именно ты стоишь».

– А что касается баронов, то от дела я их отстраню. Всё же они маги и под слежку совсем не заточены. Будут заниматься иным делом.

– Кого пришлёшь вместо них? – по-деловому уточнила Алеся.

– Никого, – ошарашил её маркиз. – Больше просто некого. Поэтому пока поработай одна.

Рыжая хотела было возразить, но справилась с собой и лишь кивнула.

– Как прикажешь.

Под деревом повисла неуютная тишина, и Алеся, желая её прервать, поспешила спросить:

– Позволено ли мне будет узнать, зачем его сиятельству понадобился какой-то безродный?

Игорь приподнял бровь, и рыжая поспешила добавить:

– Имея эту информацию, я буду понимать, на каких моментах нужно концентрировать внимание.

Маркиз вроде как задумался, а затем покачал головой:

– Возможно, сведения о нём позволят мне кое-кого прижать. Большего сказать я тебе пока не могу. Собирай информацию и своевременно докладывай. И смотри, чтобы сегодняшнего провала больше не повторилось. Ты, конечно, подруга Марины, и мы давно знакомы, но сейчас для меня очень важен результат.

– Слушаюсь ваше сиятельство! – уверенным тоном произнесла баронесса. – Я вас не подведу.

– Я в тебе не сомневался! – кивнул мужчина и, посмотрев на часы, добавил: – А теперь, Алеся, прошу меня простить. Дела.

Мужчина ушёл, а дождавшаяся его ухода девушка прошипела:

– Ублюдок!

Проводив перехитрившую себя же Алесю до одного из общежитий, я отправился на тренировочную площадку, на ходу обдумывая подслушанную в разговоре информацию.

«Получается, аристократы, проходящие здесь обучение, совсем не однородны. Вместо того, чтобы просто постигать знания, они тянут родовые конфликты в центр подготовки. Соперничают, интригуют, сражаются на дуэлях. Судя по всему, единственное, что заставляет их на некоторое время отложить разбирательства, так это нелюбовь к безродным курсантам, желающим стать егерями, а впоследствии и получить личное дворянство. Хм… А может, в этом всё и дело? Руководство центра просто отдаёт простолюдинов на откуп аристократам? Чтобы они действовали совместно против общего врага? В этом определённо что-то есть. Да и руководству корпуса выгоднее получить егерей из числа аристократов, имеющих перспективы развития и более серьёзный потенциал, заложенный многими веками родовой селекции. У безродных с этим делом всё обстоит сложнее. Большинство из них остановится уже на шестом или пятом классе».

Медитациям на тренировочной площадке я посвятил большую часть ночи и, судя по ощущениям, наконец-то справился с проблемой в энергетике. Покончив с этим делом, в приподнятом настроении отправился в комнату, где начал собирать вещи для похода в разлом.

«Надеюсь, сегодня неожиданностей не произойдёт, и после того, как я продемонстрирую лейтенанту уровень владения саблей, смогу вырваться наконец за пределы города. Долг перед корпусом сам себя не закроет».

Ближе к семи часам, когда я уже одевался, в дверь комнаты кто-то постучал.

«Надеюсь, это никак не связано с появлением ещё одной группы людей, следящих за мной! – подумал я с раздражением. – Иначе я за себя не ручаюсь!»

## Глава 3


Открыв дверь, я увидел там Александра Рибутова.

– Доброе утро! На полигон идёшь? – быстро спросил он, отметив промелькнувшее на моём лице недовольство.

– Доброе. Иду. Только обуюсь, – сказал я и, заметив на поясе соседа оружие с корзинчатым эфесом, спросил: – Это ведь палаш?

– Да, – кивнул парень, скосив взгляд вниз, и почему-то смутился. – Он самый.

– Пользоваться умеешь? – задал я следующий вопрос.

– Обучался, – уже более уверенно ответил Александр.

– Как насчёт учебного боя? – уточнил я, подхватывая саблю.

– Оружие боевое, так что это может быть весьма опасно, – резонно заметил парень.

– Если в такую рань откроют оружейку, то возьмём учебные клинки, – пошёл на компромисс я. – А нет – сразимся нашими.

Наблюдая за тем, как лейтенант Васильев резво формирует вокруг себя многочисленную команду, я тоже решил не отставать от тренда. Подбор людей в свою звезду начал с соседа, ставшего обязанным мне в первый же день появления в центре. Да и, если честно, то палаш на его поясе меня тоже заинтересовал. Одно дело брать в команду взрослого человека и начинать занятия с освоения базы. Совсем другое, когда претендент имеет бэкграунд тренировок с холодным оружием в несколько лет. Тогда при помощи грамотного наставника он в короткие сроки станет грозным противником.

– Не хочу хвастаться, – произнёс Рибутов, когда мы закрыли за собой блок, – но сражаться на клинках, в отличие от кулаков, я умею неплохо. Точнее, рукопашному бою я почти и не учился, а вот фехтованию, напротив, посвящал много времени.

Заметив мой вопросительный взгляд, Александр после небольшой паузы произнёс:

– С раннего детства мечтал стать егерем. А времени, чтобы распыляться на разные направления, особо не было.

«В последнее верю, а вот в первое нет, – подумал я. – Обычно егеря выбирают в оружие шашку или меч. Палаш более характерен для лиц, которые планируют сражаться с людьми, а не с монстрами. Хотя… Может, я и не прав? Ещё слишком мало времени провёл здесь, чтобы уличать людей во лжи на основании одного лишь вида оружия. Вот только ведет себя парень подозрительно и явно что-то скрывает. Думаю, что если ничего не изменится, то скоро он и сам решит облегчить душу».

На полигоне мы оказались одними из первых. Оружейная комната, как я и предполагал, была закрыта. Дежурный тренер, ответственный за соблюдение правил техники безопасности, отсутствовал. Поэтому получить учебное оружие не было возможности.

– Придётся спарринговать со своим, – произнёс я и, достав саблю из ножен, начал разминаться.

Александр после недолгих размышлений тоже стал разогревать мышцы, но желанием сражаться не горел. Ситуацию изменило появление нескольких молодых курсантов, подпевал здоровяка Глеба, которые, заметив Рибутова с оружием, стали насмешливо посматривать на него.

– Ладно! – махнул рукой парень. – Давай проведём учебный спарринг. Но действуем вполсилы. Хочу убедиться, что мы не пораним друг друга.

– Нападай – кивнул я, и Александр, дождавшись, когда я изготовлюсь, нанёс первый удар.

– Смелее! – попросил я, отведя его клинок в сторону и показательно не сходя с места.

Он кивнул и стал атаковать быстрее. А отметив, что я с лёгкостью парирую все его удары, ещё больше увеличил темп атак и начал распаляться.

– Неплохо! Вижу, что правду говорил! Хорошо работаешь! – довольным голосом произнёс я. – Теперь давай ещё смелее! Не бойся меня ранить! В крайнем случае воспользуюсь зельем.

Рибутов, сосредоточившийся на схватке, кивнул и взорвался вихрем ударов по конечностям, заставивших меня не только максимально ускориться, но и напитать тело духовной энергией. Всё же мне нужно было не только сражаться, но и безопасно для нас обоих уводить удары Александра.

– Да как ты это делаешь?! – возмутился отскочивший назад Рибутов и раздражённо посмотрел на меня. – Я сейчас чувствую себя каким-то слабаком!

– А вот этого не надо, – серьёзным тоном сказал я, желая поддержать парня, и спрятал саблю в ножны. – Поверь, ты показал весьма приличный уровень владения клинком. Удары чёткие и уверенные. Атакуешь не головой, а рефлексами. Читаешь бой. Импровизируешь. Грамотно двигаешься. Думаю, твоих способностей достаточно для зачистки разлома седьмого класса.

С каждым моим словом Рибутов всё больше хмурился:

– Только ничего из вышеперечисленного мне в сражении с тобой не помогло.

– Всё дело в том, что я обладаю одним несомненным преимуществом, которое нивелирует все твои успехи, – немного схитрил я, чтобы ещё больше не расстраивать возможного соратника.

– И каким же? – спросил парень, поддавшись на уловку. Я ответил:

– Скорость. Дело в том, что я намного быстрее тебя. Намного! Это и есть то преимущество, которое позволило уводить в стороны твои удары. Кстати, – решил я перевести тему, – а что у тебя с накачкой оружия магической энергией? Слышал про такое?

Вместо ответа Александр сосредоточился, и клинок его палаша едва заметно позеленел.

– Это всё? – приподнял я бровь. – Или ты просто влил в него мало энергии?

– Как привык, – пожал плечами парень и, сосредоточившись на оружии, вложил в него ещё больше силы, из-за чего свечение значительно возросло.

– Данное умение весьма полезно в разломе, – решился я на краткую лекцию. – Слишком уж мощная шкура бывает у некоторых монстров. Так что если заметишь, что стандартного заряда не хватает и тварь не спешит умирать, то добавь в палаш побольше энергии.

Рибутов кивнул, а я продолжил:

– Только не забудь отработать этот навык до автоматизма. Иначе потерянная на концентрации секунда будет стоить тебе здоровья или жизни.

– Понял, – вновь кивнул парень. Я задал следующий вопрос:

– Заклинаниями пользуешься?

– Насколько знаю, – признался потерявший уверенность парень и оглянулся по сторонам, а затем, не заметив поблизости мишеней, ударил двумя заклинаниями по песчаному покрытию арены и добавил: – Владею «водяным кулаком», «серпом» и простейшим «щитом».

– Да ты кладезь талантов! – произнёс я и, заметив, что Александр остался доволен похвалой, уточнил: – А какой у тебя магический ранг?

Радость Рибутова значительно поутихла, и он самокритично произнёс:

– Недоадепт.

– Кто? – приподнял бровь я.

– Это я так сам себя называю, – пояснил парень. – Всё потому, что у меня слишком небольшой запас магической энергии. Его достаточно лишь на десять-двенадцать слабых заклинаний. Чего не хватает для получения начального ранга адепт. Надеюсь, что после походов в разломы мой источник начнёт понемногу расти и когда-нибудь позволит претендовать на ранг воя.

«А ведь точно. У него же минус десятая ступень магического развития! – вспомнил я день нашего знакомства и слова лейтенанта Решёткина, настроенного скептически к курсанту с таким мизерным резервом. – Тогда вообще не понимаю, как парень научился формировать сразу три заклинания и чего ему это стоило. Да и кто вообще взялся обучать простого мальчишку столь сложным дисциплинам? Сколько усилий на это было потрачено?! А если вспомнить, что и клинком Александр владеет отменно, то возникает вопрос: из какого он рода?»

– Ладов! Рибутов! – донёсся до нас громкий голос сержанта, и я заметил, что почти все члены нашей группы уже собрались.

Поздоровавшись, мы заняли место в двухшереножном строю, и очень скоро на полигон явился лейтенант Васильев, который сходу проверил наличие личного состава и насчитал двадцать три курсанта.

– Анисим! – произнёс Фёдор Фёдорович. – Бери Ладова и отправляйтесь на арену, проверим его навыки.

– Уже, – ответил сержант. – Они с Рибутовым здесь неплохое шоу устроили. Саблей своей он владеет отменно.

– Анисим, – повторил его имя лейтенант.

– Понял, – кивнул мужчина и поспешил пояснить свои слова: – Уверен, что как только вы увидите его в деле, то тоже всё поймёте.

Сержант оказался прав. Прикинув мой уровень мастерства, он почти сразу начал сражаться серьёзно, поэтому лейтенант быстро остановил бой.

– Теперь вижу, что ты не новичок в разломах, – довольным тоном сказал он мне. – Значит, седьмым будешь!

– Седьмым? – уточнить я.

– Да. Сейчас всё объясню, – ответил Васильев и велел всем подойти ближе.

Согласно плану офицера, в целях получения реального боевого опыта в разломах наш отряд делится на четыре отделения. В первое сходит семь инструкторов, включая самого Фёдора Фёдоровича, сержанта, рыжего Сергея, его товарища Владислава, меня с Николаем, а также Павла. Последнего из названных я не знал. Это был спокойный мужчина лет сорока, которого на вчерашней тренировке не было. Однако, судя по бросаемым на него уважительным взглядам, это был весьма опытный боец, успевший неплохо себя зарекомендовать.

Оставшихся курсантов разделили на ещё три отделения по семь, семь и шесть человек соответственно. Предполагалось, что того, как будет найден и зарезервирован несложный разлом седьмого класса, в него отправятся инструктора, за каждым из которых будет закреплён свой курсант одного из отделений, которого нужно будет прикрыть в случае необходимости.

Таким образом, в течение трёх дней планировалось провести всех бойцов отряда через разломы и подготовить к началу курсов.

Не успели присутствующие обдумать слова Фёдора Фёдоровича, как он удивил всех ещё больше:

– Для реализации данного плана предлагаю первому и второму отделениям отправиться в разлом уже сегодня.

«Он словно мои мысли читает. Правда, я планировал поохотиться на монстров в гордом одиночестве, но, видимо, придётся несколько подкорректировать планы и потратить день на сплочение с новым коллективом», – пронеслось в голове.

– С места сразу в карьер? – спросил Павел. – Не слишком ли резко начинаем? Может, перенесём первый выезд на завтра? Тогда все хотя бы успеют собраться. Имею в виду, в моральном плане. Всё же поход в разлом – это незаурядное событие.

– А зачем тянуть и нервничать? – уточнил лейтенант и посмотрел на часы. – Время без пятнадцати восемь. Если начать собираться прямо сейчас, то к десяти будем у пятна. Разлом подберём со слабыми и малочисленными монстрами, так что часам к пятнадцати уже будем возвращаться. Тогда у нас будет ещё два напряжённых дня и свободные сутки перед началом обучения.

– Спешка хороша лишь в ловле блох, – согласился с Павлом Николай. – Если у нас столь серьёзные проблемы со временем, то, может, поход в разлом отложить? Всё же не в магазин за хлебом идём. Ну или растянем это мероприятие по времени. Неужели без убийства монстров парни не поймут, что на занятиях нужно стараться, а не бить баклуши?

Слова мужиков Фёдору Фёдоровичу пришлись явно не по нраву. Он обвёл всех внимательным взглядом и вкрадчивым тоном произнёс.

– Господа, вы, кажется, забыли, для чего мы с вами вообще собрались вместе. А сделали мы это не из-за высокой коммуникабельности каждого стоящего здесь курсанта, а для того, чтобы завершить курсы егерей живыми и здоровыми! Чтобы охреневшие от вседозволенности молодые маги, настроенные по отношению к нам весьма агрессивно, не издевались над каждым из присутствующих по одиночке! Поход в разлом – это своеобразная отсрочка от быстрой расправы. Знак качества в глазах некоторых индивидов, демонстрация слаженной работы большой группы, которая будет вызывать опаску у противников. И если вы задаётесь вопросом: «Каким именно образом кто-то узнает о походе в разлом?» – то я спешу вас заверить. Узнают! И быстрее, чем вы можете себе даже представить.

Ещё раз обведя присутствующих внимательным взглядом, офицер продолжил:

– Поэтому, хотите вы этого или нет, но первое отделение инструкторов и второе курсантов отправляется сегодня в разлом! Я всё сказал! Вопросы? Может, кто-то желает покинуть нашу группу и отправиться в свободное плавание? Нет? Тогда начнём распределение.

Быстро закрепив за каждым куратором своего подопечного, офицер велел им друг друга запомнить, и молодой парень, посмотревший на меня с явной неприязнью, произнёс:

– Господин лейтенант! А почему я должен идти с этим слабаком? Я ему не доверяю! Он вообще младше меня!

– Очень жаль, что у егерей нет курса молодого бойца, – посмотрев на сержанта, сказал Васильев, а потом вперил злой взгляд в парня. – Да потому что я так сказал! Твой инструктор – Гордей Ладов! Что-то не нравится? Можешь быть свободен! Я никого не держу!

– Господин лейтенант! – обратился распределённый в третье отделение Рибутов. – Если он не желает, то я с радостью заменюсь!

– Нет-нет! – быстро пошёл на попятную парень. – Просто… это…

– Просто прежде, чем публично выражать кому-то недоверие, я бы посоветовал включить голову и собрать информацию. Или, считаешь, я глупец, который наобум ставит молодого парня на столь ответственную должность?! Не удивлюсь, если окажется, что аура Гордея уже давно горит белым цветом седьмого класса.

Я промолчал, игнорируя вопрошающие, скептические и даже злые взгляды и, не желая отвечать на вопрос, промолчал. А офицер тем временем посмотрел на часы и поспешил закончить:

– Если вопросов нет, то все свободны. Встречаемся ровно без десяти девять возле пятого пропускного пункта. Всё! Разойдись!

Мой подопечный, красный как рак, вместе со своими друзьями поспешил в сторону общежития, на ходу костеря и меня, и лейтенанта, а ко мне подошёл Александр и произнёс:

– А я так надеялся замениться с этим идиотом.

– Спасибо за поддержку, – правильно расценил его слова я и усмехнулся. – Но не стоит. Даже если он по какой-то причине не поедет в разлом, то я совершенно не обижусь. Мне так проще будет.

– Хочешь сказать, что тебя не задели его слова? – недоверчивым тоном спросил Рибутов.

– Иногда может задеть самая незаметная мелочь, – признал я, – но это скорее из-за буйства гормонов в крови. А так да, плевать. Во-первых, я его не знаю, а мнения незнакомцев во внимание не принимаются. Во-вторых, его слова пусты и лживы, поэтому ничего не стоят.

– Не понимаю, – признался Алекандр. – Лично я хотел хорошенько ему вмазать. Руки так и чесались.

– Если бы кто-то вдруг стал сомневаться, что ты умеешь завязывать шнурки, а потом и распространил эту информацию, что бы ты ощутил? – спросил я.

– Хм, – задумался парень, – скорее всего, недоумение.

– А почему? – уточнил я.

– Так это же шнурки! – всплеснул руками Рибутов. – Кто их завязывать не умеет? Да я каждый день это делаю. Могу и с закрытыми глазами справиться.

– И что? – уточнил я с хитрым прищуром. – Даже не обидишься?

– Да на что тут… – начал было говорить Александр, но осёкся, выдержал небольшую паузу и произнёс: – Кажется, я тебя понял.

Подумав, я решил поставить в этой теме точку, чтобы Рибутов потом не конфликтовал с курсантом, недовольным распределением.

– Я себя чувствую примерно так же. Хотя и причины недоверия к моей персоне тоже могу понять. Я действительно юн, а что ещё хуже, значительно моложе любого другого инструктора в первом отделении. Справедливо, что подобный нюанс вызывает беспокойство.

Попросив соседа отнести саблю в комнату, я поспешил в столовую, куда с оружием вход был запрещён, там хорошо позавтракал, собрал себе немного еды на обратный путь и поспешил в общежитие, чтобы переодеться в более подходящее для разлома обмундирование…

На стоянке возле пятого пропускного пункта я вновь столкнулся с неприязнью подопечного, который презрительно посматривал на моё немного выцветшее и потасканное обмундирование. Похожими взглядами на меня смотрели и остальные неопытные бойцы, одетые в новенькую, кажется, только что со склада форму.

А вот реакция инструкторов была более показательна. И Павел, и Николай крайне внимательно рассматривали, как подогнано снаряжение, марку пистолета-пулемёта, занимающего место в специальной кобуре, а также само обмундирование, несущее на себе следы частых вылазок в разлом.

Не прошло и нескольких минут, как к нам подъехал заказанный лейтенантом автобус, а также два внедорожника роты поддержки, которые, судя по оговоркам бойцов, сначала проводят нас к разлому, а затем вернут в центр.

Оценив подозрительные взгляды, которые неизвестные бойцы бросали на лейтенанта Васильева и его людей, я в очередной раз подумал, что обо всей этой ситуации всё не так однозначно.

И правда, с чего бы бывшему офицеру роты поддержки и троим последовавшим за ним подчинённым тратить своё время и ресурсы на страховку наиболее беззащитных и слабых членов профессионального сообщества? Переживать об уровне их подготовки и вообще всячески поддерживать, увеличивать шансы на успешное окончание курсов?

Благородный мотив и желание помочь курсантам одного с тобой социального положения? Вполне возможно.

Необходимость сколотить группу единомышленников, с которыми из-за их численности и слаженности остерегутся связываться многие бояре? Ближе к реальности.

План: сделать так, чтобы как можно больше егерей оказались перед тобой в долгу – чтобы потом использовать их услуги, объединить под своим началом и в итоге существенно повысить доход? Тоже вполне похоже на правду.

А может, все эти пункты вместе?

До прибытия кортежа такие мысли у меня, каюсь, были. Теперь же возникло ощущение, что за ширмой предприятия лейтенанта Васильева скрывается нечто более серьёзное и глобальное. Какая-то интрига. Может, подковёрные игры корпуса? Не иначе. Вряд ли у нашего нынешнего лидера хватило бы полномочий, чтобы обеспечить взвод поддержки, который мог бы быть задействован в иных ситуациях.

«Интересно, для чего кому-то понадобилась сильная партия простолюдинов в этом наборе и чем нам всем это грозит? Кстати, а Васильев сам знает? Или его используют втемную? – подумал я. – Сложный вопрос, а ответы могут быть самыми разными. Если ему просто предложили помощь и поддержку, то он вполне мог её принять. А вот во что-то неприглядное не верится. Не той породы человек. К такому если с гнусностью какой подойдёшь, то можно и по морде получить».

Так как ясной картины у меня пока не было, то я решил не забивать себе голову ерундой и погрузился в медитацию, чтобы перепроверить проходимость каналов и готовность энергетики к серьёзной нагрузке.

Прибыв к месту и выбравшись из автобуса со своими вещами, мы построились в одну шеренгу, и Фёдор Фёдорович принялся за проведение заключительного инструктажа.

– Итак, господа! Перед вами стандартный разлом седьмого класса! Наш противник – двухвостые лисицы численностью порядка трёх десятков особей. Основным оружием этих тварей является пасть, полная острейших зубов, а также огромные когти. Излюбленное место атак – незащищённая шея и руки. Размер тварей – малый. Примерно с немецкую овчарку. Вес – порядка сорока килограмм. Цвет окраса – рыжий, весьма заметный. Из-за последнего аргумента данный вид монстров считается одним из самых удобных для молодых егерей.

– Помимо указанных противников, в лисьем разломе изредка попадается белёсый трёххвостый вожак. Курсантам, не умеющим ставить магический щит, советую держаться от него подальше. Монстр владеет дистанционными атаками.

Обведя всех внимательным взглядом и не дождавшись вопросов, лейтенант продолжил:

– Напоминаю, что мы двигаемся парами, а инструктора головой отвечают за безопасность подопечных.

После этих слов проблемный курсант вновь мрачно и злобно посмотрел на меня.

Я же, не глядя в его сторону, сухо произнёс:

– Если попробуешь ослушаться приказа или действовать самостоятельно, то я переломаю тебе ноги и выброшу из разлома.

Парень вспыхнул от гнева, хотел что-то сказать, но наткнулся на выразительный взгляд лейтенанта Васильева и промолчал.

– Гордей прав! – поддержал меня стоящий рядом сержант. – Или идёшь в разлом и выполняешь приказы, или остаёшься в автобусе и ждёшь нашего возвращения.

– Я с вами! – быстро ответил парень, постаравшись усмирить свою гордость.

– Остальные? – приподнял бровь офицер. – Может, кто-то желает отказаться?

Таких не нашлось, поэтому через несколько минут мы уже стояли перед пятном, слушая негромкую перебранку двух бойцов подразделения поддержки, всматривающихся в наш строй.

– Да точно тебе говорю! Он это!

– Да это какой-то пацан! Посмотри внимательно! Он даже егерем не является! Считаешь, что такой мог бы покрошить монстров шестого класса?! Ты вообще нормальный?!

Осознав, что парни говорят про меня, я мысленно поморщился.

«Нужно как можно быстрее приобрести личный автомобиль для поездок по разломам и стараться избегать бойцов роты поддержки, а то скоро о необычном курсанте будут ходить самые разнообразные слухи».

– Да я тебе отвечаю! – с жаром доказывал второму первый. – Я ж рядом стоял и хорошо его рассмотрел!

Благо дальнейшего разговора мы не услышали и по команде офицера, проверившего безопасность с другой стороны пятна, вошли в разлом, оказавшись на небольшой поляне, на которой обнаружилось несколько тропинок.

После недолгого обсуждения отряд разделился на две части. Первая, во главе с лейтенантом, отправилась по большей из них. А моя, в которую также входили Анисим и Николай, с нашими подопечными отправилась по малой.

По команде сержанта, возглавившего колонну, мы обнажили клинки и медленно двинулись вперёд. Несколько минут ничего не происходило, а затем я ощутил на себе чей-то враждебный взгляд и, напитав тело духовной энергией, громко скомандовал:

– Приготовиться к бою!

Пара шедших передо мной курсантов буквально взвилась в воздух, резко разворачиваясь в мою сторону, и один из них едва не полоснул своим клинком прислушивающегося к чему-то Николаю, благо тот разглядел движение и каким-то образом сумел увернуться.

– Идиот! – тут же вспылил мой подопечный, уже долгое время копящий злость и раздражение. – Зачем так пугать?! Что за…

Однако не успел парень договорить, как из кустов к нему рванула стремительная рыжая тень. Метнув в неё наполненный духовной энергией нож, я резво крутанулся в сторону опасности и полоснул саблей на уровне груди, с лёгкостью разрезая первого противника. Затем интуиция взревела, и я, крутанув клинок, нанёс сверху вниз рубящий удар, с лёгкостью прошедший сначала сквозь тело метившей в шею лисицы, а затем и той, которая атаковала ноги по нижнему этажу.

За спиной раздался дикий крик и, развернувшись, я тут же нанёс удар по хребту монстра, вцепившегося в руку подопечного Николая. Сам мужчина успешно отбивался от пары лисиц, и помощь ему была не нужна. В отличие от Анисима.

На двигающегося в голове колонны сержанта и его подопечного навалилось сразу четыре лисицы. Одну они успели убить, вторую задели, а вот оставшиеся монстры их успешно теснили. Видимо, из-за пары ранений, полученных в первые же секунды боя. Парень катался по земле, баюкая руку, а Анисим, стараясь не становиться на погрызенную ногу, пытался его подстраховать.

Понимая, что время идёт на секунды, я сдёрнул со специальной кобуры пистолет-пулемёт, которым до этого момента ещё даже не пользовался, и угостил короткими очередями наседающих пару лисиц. Вовремя. Блокирующий очередную атаку Анисим покачнулся и стал заваливаться на спину.

– Не спать, сукины дети! Добиваем! – рявкнул я и, отметив, что Николай добил своих противников, кинул ему: – Прикрой их.

Сам же, не дожидаясь ответа, рванул к Анисиму, штанина которого была вся в крови. Разорвав мешающую ткань, я толикой духовной энергии пережал сосуд и плеснул на рану немного целебного зелья, которое на бегу достал из рюкзака. Затем осторожно влил основную часть в рот побелевшему сержанту, полез за следующим флаконом и осмотрелся.

«М-да! Повоюю я с вами! – думал я недовольно, в первую очередь костеря самого себя. – И с чего я решил, что Васильев с подчинёнными знают, на что идут? Они ведь проходили службу в роте поддержки и привыкли решать проблему огнестрелом! Хорошо хоть Николай не сплоховал. И парней прикрыл, и добить раненых монстров им велел, а теперь ещё и заставляет перевязывать раны».

Анисим открыл глаза и застонал, а я поспешил влить в него второй флакон с зельем и, осмотрев рану на ноге, перестал пережимать сосуд духовной энергией.

– Что со мной? – прохрипел сержант, к лицу которого стали возвращаться краски.

– Потеря крови и несколько укусов, – ответил я, находя в рюкзаке бинт и начиная накладывать его ногу сержанта.

– Остальные? – прохрипел Анисим, голос которого на мгновение вздрогнул.

– Ты и ещё двое легко ранены. Погибших нет.

Мой ответ заставил сержанта облегчённо выдохнуть.

– Ну, что тут у вас? – спросил подошедший ближе Николай, продолжавший осматриваться по сторонам.

– Жить будет. Только нужно доставить его к автобусу, – произнёс я.

– Нет! Не надо! – тут же вскинулся Анисим и попытался встать. – Я могу идти! Могу! Нужно идти дальше!

– Ляг! – жёстко сказал я, не позволяя мужчине встать. – Тебе артерию порвали! Я лишь каким-то чудом успел тебя спасти! Ещё бы секунд тридцать и всё! Отбегался бы! Так что не заставляй меня жалеть о потраченных зельях и позволь тебя спасти!

– Руки убери! – прорычал мужчина, пытаясь вырваться. – Или я их тебе сломаю!

– Некоторые люди не ценят доброту, – сказал я в пустоту, а затем выверенным ударом отправил сержанта в нокаут.

– Какого хрена?! – воскликнул подопечный Анисима, успевший перевязать раненую руку и схватившийся за шашку. – Что ты себе позволяешь?!

– А ты что, не видишь? – поднял я на него взгляд. – Спасаю ему жизнь.

– Он сказал, что пойдёт дальше… – эмоционально начал говорить парень, но, встретившись со мной глазами, осёкся и посмотрел на мою форму, обильно усеянную каплями крови.

– Всех лисиц добили? – сменил тему я, посмотрев на Николая.

– Да, – кивнул он и, с уважением глядя на меня, спросил: – Может, нашим поможем? Оказывается, лисицы не столь простые противники, как могло показаться.

– Нужно, – кивнул я, двигаясь к туше, в которой торчал мой нож. – Только надо сначала этих вояк вместе с Анисимом переправить через пятно, а то без нас их тут всех и положат.

– Смотри, кабы нас самих не прибили, – покачал головой Николай, бросив недобрый взгляд на поёжившегося курсанта, который едва не ранил его перед началом боя.

По моей команде трое парней кое-как подхватили сержанта и довольно быстро понесли его к пятну. Обратный путь занял у нас гораздо меньше времени, поэтому очень скоро мы с Николаем остались одни и не сговариваясь поспешили вслед за большей группой.

Долгое время ничего кроме следов, оставленных отрядом, мы не видели, а затем услышали где-то впереди крики и звуки сражения. Рванув с места, мы быстро догнали борющуюся часть группы и с ходу атаковали четвёрку лисиц, наседающую на потрёпанный арьергард.

Расправившись со своей двойкой, я накинул «щит воли» и на максимальной скорости рванул по флангу, нанося быстрые удары по лисицам, не успевающим среагировать на новую опасность. Терять время на добивание противников я не собирался. Моя цель заключалась в том, чтобы ранить максимальное их число и дать передышку курсантам, отбивающимся от по меньшей мере двух десятков монстров. Только так можно было в кратчайшее время переломить ситуацию.

Предчувствие взревело, и я резко рванул в сторону, уходя от дистанционной техники, которая, встретив на пути молодое дерево, разметала его в щепу, без разбора ранящую как людей, так и монстров.

Новая опасность – и до меня доносится резкий предупреждающий крик лейтенанта.

– Гордей!

Ещё одна техника проносится мимо, а следом за ней летит сияющий рыжим огнём крупный белёсый лис.

«Медленно», – думаю я и, отойдя в сторону, наношу горизонтальный рубящий удар, попавший монстру в грудь. А затем бросаю нож в лиса, который вцепился в руку рыжего Сергея.

Ещё несколько мгновений боя – и по разлому прокатывается вал духовной энергии, который позволяет восстановить лишь малую часть потраченного.

«Ха! Вот теперь мне понятно, почему у многих егерей способности развиваются не столь быстро, – подумал я, осматриваясь по сторонам и подсчитывая потери. – Особенно у тех, кто пытается вернуть молодость, нанимая сразу несколько боевых звёзд».

Отбросив ненужные сейчас мысли, я посмотрел на тяжелораненых молодых курсантов и метнулся к ним. Моя аптечка, конечно, не была резиновой, но я просто не мог позволить им умереть, да ещё и после боя.

– Где остальные?! – порывисто подскочил Фёдор Фёдорович к раненому щепой Николаю, а тот вместо ответа почему-то посмотрел на меня.

– Уже вышли из разлома, – произнёс я, не поднимая головы. – Трое раненых. Потерь нет.

– Хорошо, – с облегчением ответил мужчина, а затем, осмотрев перевязывающихся людей, мрачно добавил: – Точнее, плохо. Очень плохо! Если бы не вы двое, то нас бы тут всех и положили! Инструкторы хреновы!

– Это пока не так важно! – сказал я напряжённым голосом, вливая в одного из парней уже второе зелье. – Его нужно срочно показать целителям! Долго он так не протянет!

– И остальных тоже, – поддакнул рыжий Сергей, и расслабившиеся после напряжённого боя люди тут же стали вставать с земли.

## Глава 4


После выхода из разлома наша дружная компания тут же отправилась в ближайшую медицинскую клинику. Слишком много курсантов получили неприятные ранения, а двое из них, действующие в составе группы лейтенанта Васильева, и вовсе были на грани смерти. Благо помимо восстанавливающих и лечебных зелий у меня было и одно компенсирующее кровопотери. Повезло, что я не влил его Анисиму после ранения. Вовремя заметил, что тому неплохо помогает и стандартное зелье.

Конечно же, я мог оставить присмотр за ранеными на кого-нибудь другого и вместо этого отправиться в разлом, чтобы изучить его на предмет чего-то ценного и интересного. Однако, оглядев уставшие и поникшие лица соратников, решил остаться. Вряд ли кто-то из них в подобном состоянии смог бы оказать пострадавшим лучшую помощь, чем я. Да и над своим авторитетом в отряде тоже нужно работать. Его никогда не бывает много. Хотя, если судить по отношению Николая и парочки других курсантов, то он после произошедшего и так находится на весьма существенной высоте.

Недовольными взглядами меня буравили лишь трое из присутствующих. Сержант, которого я отправил в беспамятство после лечения, сопровождавший его курсант, а также, что неожиданно, Павел.

«А этому-то я чем мог не угодить? – с недоумением думал я, незаметно разглядывая мужчину, пытающегося казаться спокойным и безмятежным. – Злится на свою беспомощность? На то, что моё неожиданное появление позволило всех спасти? Что молодому новичку за один поход в разлом удалось стать существенной фигурой в отряде? Или на то, что, оставаясь здесь вместе со всеми и продолжая сохранять жизни тяжелораненых, я зарабатываю дополнительное уважение? Очень даже возможно. Но чем ему грозит моё возвышение? Неужели Павел метит на место заместителя командира? Или вообще надеется в дальнейшем стать лидером? Блин! Ну, вот так всегда! Даже в столь небольшом и молодом коллективе, созданном в общих жизненно важных интересах, находятся те, кто борется за власть».

Лишь передав раненых курсантов целителям, я наконец получил возможность переговорить с заполняющим какие-то бумаги Фёдором Фёдоровичем. Из разговора я выяснил, что он ещё не доложил о закрытии разлома и даже не собирается вызывать добытчиков. Лисы и вправду считались весьма слабыми и, если так позволено выразиться, нищими монстрами, с которых ничего особого не возьмёшь, а времени на разделку потратишь изрядно. Поэтому добытчиков предпочитали отправлять на более денежные объекты.

«Странно, что эти слабые монстры чуть не перебили большую часть отряда», – подумал я, а лейтенант несколько раздражённо произнёс:

– Да плевать мне на эти камни! Многого ты там не найдёшь. Только время зря потратишь! Уж поверь моей интуиции. Сегодня у нас всё было не как у людей! Добыча тоже не порадует. Правильно говорят: первый блин комом.

– Вы это серьёзно? – уточняю я.

Для меня подобное отношение к ресурсам выглядит очень странным.

– Более чем, – кивнул мужчина. – Не до добычи. Других проблем сейчас полно. Нужно как минимум придумать правдоподобную историю, которая легализует ранения парней. Нельзя указывать, что не сдавшие зачёты курсанты были в разломе. За подобное меня по головке не погладят…

Телефон в руке офицера зазвонил, и он, извинившись, его поднял.

Судя по ушедшей с лица тревоге и расправившимся плечам офицера, с легендой про травмы курсантов ему помогут.

Выйдя из клиники, я забрал вещи из автобуса и позвонил своему водителю. Сергей оказался свободен от заказов и довольно быстро приехал за мной.

– Я уж думал, случилось чего! – после взаимных приветствий воскликнул он. – Пропал мой клиент куда-то! И тишина!

– Был занят. Сам понимаешь, чем ближе начало курсов, тем больше у меня всяких дел, – пожал плечами я. – Лучше расскажи, что интересного произошло за время моего отсутствия…

За обсуждением последних новостей мы доехали до уже знакомого мне разлома, а затем, войдя внутрь, я активировал технику «глаза волка» и принялся за дело.

Скоро выяснилось, что добытчики и лейтенант Васильев оказались правы. С тридцати двух трупов лисиц я взял всего лишь семь белых камней. Всё! Больше ничего ценного и полезного не было.

Не удовлетворившись столь скромным результатом, пробежался по территории разлома и в одной из низин вдруг обнаружил несколько маленьких кустиков неизвестных желтоватых ягод, в которых было сконцентрировано большое количество энергии.

Быстрая проверка показала, что плоды светятся едва ли не ярче, чем собранные жемчужины, поэтому я довольно потёр руки, предчувствуя скорое обогащение.

Уже протянув руку, чтобы сорвать ягоды, я провёл повторную проверку и обнаружил, что едва заметные потоки энергии текут как в листочках, так и в стеблях, поэтому передумал заниматься вандализмом. Вместо этого достал из рюкзака пять плотных пакетов, верный нож и, напитав его духовной энергией, принялся за осторожное извлечение неизвестного растения вместе с частью почвы. Мне показалось, что в таком виде оно должно стоить гораздо больше. Его и посадить можно, и при необходимости снять свежие ягоды.

Также недалеко от выхода из разлома я вдруг обнаружил странный, переливающийся радужным светом мох, который в обычном зрении ничем не отличался от того, что рос рядом.

«Ещё одна редкость?» – порадовался я и, перетащив всё найденное в автомобиль, сфотографировал находки и отправил Петру Макаровичу Сизину, специалисту службы тыла и выбившемуся в небольшие начальники простолюдину, с которым у нас сложились взаимовыгодные отношения.

Не желая зависеть от одного источника информации, отправил фотографии растений и Никите Шмыгалёву – частному скупщику ингредиентов. После пары проверок выяснилось, что товар он покупает по вполне актуальной цене. Даже несколько завышенной, если сравнивать со службой тыла кадетского корпуса.

Пётр Макарович, как это бывало и раньше, трубку не взял, а вот его конкурент перезвонил сам и довольно быстро.

– Здравствуй, Гордей! – поздоровался он и тут же перешёл к делу. – За один куст даю тридцать тысяч. Сколько их у тебя? Когда привезёшь?!

– Привет, – отозвался я, удивившись столь высокой цене и, покосившись на растение, схитрил, – маловато будет. Или ты думаешь, я в разломах все кусты подряд выкапываю?!

Мужчина некоторое время помолчал, а затем произнёс:

– Максимум могу накинуть по две тысячи за каждый куст. И то, если их не менее трёх.

Не успел я дать ответ, как увидел звонок от Петра Макаровича.

– Никита. Перезвоню.

– Здравствуй, Гордей! – услышал я довольный голос Сизина. – Ты не устаёшь меня удивлять! Где нашёл ягоды желтовника?

– Где нашёл, там уже нет, – ответил я, пытаясь вспомнить, читал ли что-нибудь об этом растении. – За сколько возьмёте?

– За каждую ягоду дам триста рублей. Куст, – тут мужчина задумался, – пусть будет ещё двести.

– Так мало?! – изумился я, вспоминая примерное количество плодов на одном кусте.

Мужчина усмехнулся.

– Предложение у тебя, конечно, редкое. И если бы оно поступило месяц назад, то я бы не поскупился, но за эту неделю нам их приносили уже дважды. И те, кто был готов выложить круглую сумму, это сделал. Рынок. Что тут поделаешь?

– Понял. Спасибо за консультацию, – сказал я и, спохватившись, добавил: – А мох? Мох почём возьмёте?!

– А на хрена он мне? – изумился мужчина. – Я думал, ты его по ошибке скинул!

– Ну как же?! – произнёс я, размышляя, как объяснить его необычность, виденную мной с помощью специальной техники. – Он какой-то странный. Думал, это что-то редкое.

– Забудь, – усмехнулся Сизин. – Мох, он и есть мох. Его везде навалом! И ничего необычного в нём нет и быть не может! Уж я бы знал.

– Ясно… – протянул я. – Спасибо за консультацию.

– Не за что, – добродушно ответил мужчина. – Если попадётся что-то интересное, звони.

Вновь набрав Никиту, я договорился с ним о продаже пяти кустов ягод. Мох и его не интересовал, но я всё же сумел условиться о проверке. Затем отвёз заказ, получил причитающиеся мне сто шестьдесят тысяч наличкой и, пообещав довольному покупателю заезжать почаще, отправился в центр подготовки.

«Видимо, у Петра Макаровича устаревшая информация и ягодами запаслись не все желающие, – размышлял я о разнице в предлагаемых мне деньгах. – Или всё дело в моей предусмотрительности? Возможно, кто-то заказал у Никиты именно кусты».

Войдя в блок, я тут же встретился с расстроенным соседом.

– Чего нос повесил? – первым делом спросил я и, посерьёзнев, добавил: – Неужели у нас потери?

– Нет, – покачал головой парень. – Если не считать моей надежды на скорый поход в разлом.

– Разве Васильев сказал, что мы никуда не пойдём? – приподнял бровь я. – Вроде когда я видел его в последний раз, он был настроен по-боевому.

– Ничего не говорил. Сказал, что сегодня залечиваем раны, а завтра утром встречаемся снова, – приободрился Александр. – Про отказ от походов это я сам подумал. Исходя из количества раненых.

– Ясно. На какое время назначен сбор? – задал я новый вопрос.

– На десять, – ответил парень, – сразу после возвращения основного числа раненых из клиники.

«Это хорошо, – подумал я с удовлетворением. – Значит, сегодняшний вечер у меня свободен. Можно будет наконец съездить к Полине, передать ей информацию о новых наблюдателях, а также переговорить с Левенши и Носиковым. Парни тоже наверняка изголодались по общению».

– Александр, – обратился я к соседу, доставая из рюкзака мешочек с найденными в лисах жемчужинами. – Дело есть. Отнеси-ка Васильеву вот это. Здесь шесть камней. Седьмой я взял себе для оплаты внедорожника, сопровождавшего меня к разлому.

– Ну, хоть какое-то развлечение, – с проснувшимся интересом произнёс он, изучая извлечённые из монстров камни, а мне в голову пришла неплохая идея.

– Если лейтенант всё же решит отменить поход в разлом, то ты всегда можешь составить компанию мне. Надеюсь сходить туда ещё раз до начала курсов.

«Заодно проведу эксперимент и проверю, как моё тело наполняется духовной энергией, если в разломе будет двое человек, а не четырнадцать».

– Ты уверен? – спросил Александр с сомнением. – Я слышал, что сегодня лишь чудом не было трупов. Нас двоих просто сметут.

«Похвальная предусмотрительность», – отметил я ещё одно положительное качество потенциального члена своей звезды и перед тем, как отправиться в комнату, произнёс:

– Советую уточнить у парней, кто именно убил или ранил основную часть монстров…

Приведя себя в порядок и дозвонившись до всех нужных людей, я отправился к Клименковой. Резиденция главы небольшого, но гордого отряда наёмников выглядела точно так же, как и несколько дней назад. Правда, на этот раз охраны на территории дома не было.

Не ощутив опасности, перемахнул через забор, метнулся к открытой двери и беспрепятственно вошёл внутрь. Прогулка по дому подтвердила ощущения. Помимо главы отряда здесь больше никого не было.

«Или она специально отослала остальных подальше, чтобы не провоцировать конфликт, или наёмники действительно загружены работой. Хотя, может, из соображений безопасности? Вдруг я решу убрать свидетелей? Впрочем, зачем гадать? Сейчас и узнаем!» – подумал я, укрепляя на себе «щит воли» и снимая «отвод глаз», после чего постучал в дверной косяк рабочего кабинета Клименковой.

– Добрый день, Полина Сергеевна.

– Здравствуйте, Гордей Романович, – ничуть не удивилась моему внезапному появлению женщина и, встав со своего места, указала на стул напротив: – Прошу. Присаживайтесь.

«Насторожена. Напряжена. Недовольна как «непреложным обетом», так и соглашением, заключённым со мной под угрозой смерти. Выполняя задачи, не знает, чего ожидать от нанимателя, и это её гнетёт, – прочитал я взгляд готовой ко всему женщины. – Впрочем, неудивительно. Не знаю, как бы сам вёл себя, потеряв часть свободы. Ей определённо нужно время, чтобы свыкнуться со своим новым положением и понять выгоду от работы на меня. Надеюсь, она на это всё ещё способна».

– Как у нас дела? – желая отвлечь женщину от не самых приятных мыслей, спросил я.

– Не так хорошо, как хотелось бы. Но и не так плохо, как должно быть, – сухо ответила она, а затем пояснила свою мысль: – Слишком мало прошло времени с момента постановки задачи. Объектов слежки много. Но мы работаем.

Открыв верхнюю полку своего стола, Клименкова достала из неё несколько простых картонных папок.

«Артём Сёмушкин, Питер Данцев, Эрик Лерссон», – прочитал я надписи на них и, взявшись за первую, произнёс:в

– Также я попрошу вас добавить в список ещё пару имён.

– При всём уважении, – тщательно скрывая раздражение, произнесла Полина Сергеевна, – но вы должны понимать, что я не сказочная ведьма и у меня нет под рукой комитета государственной безопасности! Люди и так работают не покладая рук. С большим количеством объектов мы просто физически не справимся! Если только вы не позволите расширить временные рамки!

– Или увеличить количество наёмников в вашем отряде, – голосом змея искусителя произнёс я и достал из внутренних карманов ветровки несколько плотных конвертов. – Здесь девяносто тысяч. Используйте их, чтобы премировать личный состав отряда и нанять новых специалистов.

Жестом фокусника Клименкова смахнула конверты в полку стола. Из её позы ушла скованность: плечи опустились, лицо посветлело, а в глазах отголоски апатии и хандры сменились облегчением.

«Плохо, когда глава моей службы разведки не уверена в завтрашнем дне и в своем руководителе. С таким отношением к делу она много не наработает. Ей нужно думать головой, ставить задачи, убеждать подчинённых, а не предаваться хандре. Хорошо ещё, что я это предусмотрел и сработал на опережение», – подумал я недовольно и решил прояснить ситуацию.

– Полина Сергеевна, – произнёс я как можно более вкрадчивым тоном. – Понимаю, что выгляжу молодо, что конфликт, предшествующий нашему знакомству, и последовавшее за ним принуждение к «непреложному обету» заставляют вас относиться ко мне предвзято. Сомневаться в намерениях и ответственности, в том числе по оплате ваших услуг. Но поверьте мне, не стоит совершать ту же ошибку, что и предыдущий глава вашего отряда. Как вы помните, это привело его к гибели.

Заметив, как Полина Сергеевна подобралась после этих слов, продолжил:

– Советую вам воспринимать меня всерьёз. Я понимаю, что делаю, для чего мне это нужно, знаю цену деньгам и той работе, которую вы выполняете. Так что и относиться ко мне следует соответственно. Надеюсь, этот транш несколько снимет напряжённость в коллективе и вы будете более уверенно смотреть в завтрашний день.

– Я не могу, – покачала головой женщина и пояснила: – Я обращаю внимание на то, с какой скоростью вы, Гордей Романович, обзаводитесь новыми могущественными врагами. И это пугает. А сегодня вы прибыли со списком очередных недоброжелателей.

– Глупости, – отмахнулся я от её заявления. – На моём месте может оказаться любой безродный курсант. Тут никакого таланта и не надо. Просто у меня, в отличие от других, есть средства для успешного сопротивления. Поэтому вы сейчас и загружены работой.

– Если всё дело в обучении, то, может, вам не стоит оставаться на курсах? Насколько мне известно, обязательные зачёты вы сдали, – произнесла Полина Сергеевна.

– Вы что, тратите ресурс, собирая информацию обо мне? Вместо того, чтобы сконцентрироваться на целях? – нахмурился я.

– Эти сведения были получены ранее. Все люди работают по вашим объектам! – быстро произнесла женщина и поспешила сменить тему: – Просто я действительно не понимаю! Зачем подвергать свою жизнь опасности? Аристократы вас в покое не оставят!

– Мой долг перед корпусом егерей не погашен, – ответил я. – Пока я этого не сделал, мне придётся либо учиться на курсах, либо отправиться служить в менее перспективное место. Кроме того, там дают отличные знания, которые мне обязательно понадобятся в разломах. Да и нужными знакомствами, как бы вы их ни трактовали, я тоже обзавожусь. Это весьма важная часть обучения.

– Есть куда более безопасные способы получить подобные знакомства, – помимо воли улыбнулась женщина, а затем серьёзным тоном закончила: – Для обычного человека смертельно опасно заводить даже одного врага из благородного сословия. Вы же такой мелочью не ограничиваетесь. Словно стремитесь привлечь к себе как можно больше внимания.

– То ли ещё будет! – ответил я, понимая, что скоро меня ждут по-настоящему трудные деньки.

В кабинете на некоторое время повисла тишина, которую я решил прервать:

– Возвращаясь к нашему разговору. Полина Сергеевна, давайте я ещё раз всё проясню. «Нерушимый обет» ни в коем случае вас не ограничивает. Я не собираюсь становиться вашим «господином», который регламентирует жизнь, постоянно влезает со своим особо ценным мнением и принимает волюнтаристские решения. Я прибег к данному ритуалу в первую очередь из интересов безопасности. Кроме того, с пленными наёмниками надо было разобраться быстро и эффективно. Я вполне мог бы убить вас всех, чтобы потом не тратить своё время на, как минимум, подобные объяснения.

В очередной раз проследив за тем, как женщина каменеет, продолжил:

– Однако я посчитал такие действия негуманными. И решил не только спасти несколько жизней, но и обзавестись источником информации, которому я бы смог всецело доверять. С формальной точки зрения я, конечно, являюсь человеком, стоящим над вами и имеющим возможность отдавать любые приказы, но на практике желания этим злоупотреблять у меня нет.

– В самом деле? – не сдержалась женщина.

– Это было бы весьма глупо. При таком подходе очень скоро вы бы остались одна, а ваши люди разбежались бы по другим отрядам. Нужно ли мне это? Нет! Мне необходима информация, и я готов платить за неё достойные деньги. Более того, я заинтересован в нашем взаимовыгодном сотрудничестве. Хочу, чтобы вы, Полина Сергеевна, становились сильнее, влиятельнее и богаче, чтобы люди хотели на вас работать, и, соответственно, качество добываемой вами информации становилось всё выше.

– Мягко стелете, Гордей Романович, – посмотрела женщина мне в глаза. – Спать не жёстко будет? Где гарантии, что через несколько лет работы, когда я всё организую, меня не выпнут пинком под зад?

– А зачем менять успешного управленца, доказавшего профессионализм, на кого-то другого? Чтобы что? Да и на кого? – вопросом на вопрос ответил я.

– На более верного человека, к примеру? – предположила Клименкова.

– А разве вы можете меня предать? – приподнял бровь я.

Спустя несколько секунд она отрицательно покачала головой, а я нейтрально произнёс:

– Вот именно. Значит, и менять вас будет незачем. Впрочем, я не призываю вас мне доверять. Пройдёт время, мы к друг другу присмотримся и вы сами всё поймёте. Я в этом не сомневаюсь.

Отмечая то, что женщина всё ещё беспокоится, я решил показать ей перспективу развития наших отношений и ещё больше замотивировать.

– И ещё. Если вы проявите себя достойно, то через пару лет я готов изменить текст «непреложного обета» и убрать все пункты, кроме тех, что касаются непричинения вреда мне и моим близким.

Глаза женщины полыхнули интересом, отзываясь на столь заманчивое предложение.

– Это возможно? И вы на это пойдёте?

– Да. На оба вопроса, – кивнул я. – Почему-то мне кажется, что за несколько лет совместной работы мы превратимся в соратников и надобность в подобной страховке пропадёт.

– Будем надеяться, – произнесла женщина, позволив себе лёгкую улыбку, и уточнила: – Так какие фамилии мне нужно внести в свой список?

Некоторое время я пересказывал Клименковой историю моего знакомства с наблюдателями в лице баронов Твердова и Лугового, а также рыжеволосой Алисы и покровителя, к которому она бегала на доклад.

– Хотите выяснить, какой род скрывается за титулом маркиза? – уточнила женщина.

– И для кого такой человек мог бы собирать информацию, – добавил я.

Моё замечание Клименковой не понравилось. Покачав головой, она сказала:

– Не уверена, что моим парням удастся это сделать. Они, конечно, умеют отслеживать объект и его контакты, однако работа с аристократами, их целями, предпочтениями и союзниками – это высшая лига. И ладно обычные бароны! С ними ещё кое-как можно работать! Но маркиз! Это весьма серьёзный противник с мощной родовой дружиной! Как бы нам из охотников не превратиться в дичь.

Не услышав от меня возражений, Полина Сергеевна продолжила:

– Так что у меня просто нет людей с нужными компетенциями. Отряд всегда специализировался на иных задачах!

– Не вижу ничего невозможного, – покачал головой я. – Нужен человек, который будет собирать информацию из открытых источников и обрабатывать её. Газетные статьи, видеозаписи и прочее. Там можно подчерпнуть много интересного. Кроме того, судя по переданным мне папкам, частично вы так и работали. Верно?

– Да, – кивнула женщина. – Приходилось делать это самой в перерывах между работой. Сведения скудные, но они есть…

С Полиной Сергеевной мы общались несколько часов, обсуждая как добытую её людьми информацию, так и дальнейшие шаги по совершенствованию отряда и необходимые на это средства.

Обсуждение прервал прибывший к воротам автомобиль, в котором обнаружилась пара знакомых мне баронов.

Левенши и Носиков выглядели весьма скверно. При взгляде на их зеленоватые и одутловатые лица складывалось впечатление, что они пили не просыхая с момента нашего расставания.

Видимо, подчинённое положение по отношению к какому-то простолюдину стало слишком серьёзной нагрузкой на их неокрепшую психику.

– Перестаньте скулить! – поморщился я, выслушав парней. – Где ваша родовая гордость и самоуважение? Где желание выжить, несмотря ни на что?! Да вы жилы рвать должны! Чтобы после моей, возможно, скорой смерти суметь воспользоваться плодами свободы!

Ещё недавно смотрящий на меня с яростью Леон с недоумением спросил:

– Что?! Какой смерти?!

– Самой обычной! – ответил я, замечая разгорающийся огонёк интереса в глазах парней. – Все мы люди и все мы смертны! Велик шанс, что когда-нибудь умру и я. При зачистке особо сложного разлома, к примеру. Что тогда вы будете делать? Пугать людей своими спитыми рожами?!

Немного приведя парочку в чувство и заставив их выпить по две чашки обжигающе горячего кофе, я велел им рассказать о себе. Перед тем, как очертить перед ними круг задач, хотелось понять, с кем именно мне предстоит работать.

Первым слово взял Леон – лидер их небольшой группы.

К нашему с Полиной изумлению, он оказался главой малого рода. Правда, он стал им относительно недавно, сразу же после смерти отца, оставившего двадцатилетнему сыну не только заботы о матери и троих сестрах, но и многочисленные долги.

Хорошо хоть покойный барон Левенши, помимо всего прочего, был неплохим магом и бойцом, поэтому, когда не находился в алкогольном угаре, обучал различным премудростям как молодого Леона, так и его лучшего друга и одноклассника Алексея Носикова – младшего сына в многочисленном и бедном роду.

– Значит, вы решили, что служба в корпусе – это ваш единственный шанс разделаться с долгами и подзаработать? – сделал вывод я.

– А что? Для таких, как мы, есть ещё варианты? – огрызнулся Леон. – В нашем небольшом городке все сферы влияния уже давно поделены! Попробуешь заняться чем-то денежным – и сразу начинаются конфликты! Правда, была возможность стать наёмниками, но у егерей и заработок выше, и статус.

– Теперь понятно, почему вы решили обдирать богатых простолюдинов вместо того, чтобы идти в разлом. Тебе есть, о ком заботиться, – произнёс я, нащупав слабость молодого барона. – Только вот вам всё равно рано или поздно придётся столкнуться с монстрами.

– Знаю, – опустил голову Леон. – Корпус выкупил мой долг в обмен на службу. Так что особого выбора нет.

– Сколько? – заинтересованно спросил я.

Парень помялся, а затем поднял голову и с вызовом посмотрел на меня:

– Семь миллионов рублей!

Услышав ответ, я заметил:

– Нормально. С этой суммой можно работать. Полагал, что твой долг гораздо больше.

– Нормально? Нормально?! – взорвался барон. – Да ты знаешь, сколько времени мне нужно будет, чтобы просто выплатить его? Лет двадцать, не меньше!

– А вот тут ты ошибаешься, – произнёс я и, словно не замечая налившихся кровью глаз Леона, добавил: – Мне понадобилось всего три недели активной работы, чтобы рассчитаться с долгом в четыре сотни тысяч.

– Но это невозможно! – отмёл мои слова Леон.

– Возможно всё! – остановил его я. – Скажу больше! Для закрытия части долга мне даже не понадобилось вносить свои честно заработанные средства. Хватило трети, которую с меня списал корпус.