# Равновесие

Ксения Еленец

Равновесие между реальностью и ее изнанкой висит на волоске. Даже законы, ограничивающие магию, не помогают удержать расползающиеся границы между мирами. На улицы города сыплются монстры, и простые горожане знают, кто в этом виноват – те, кто зовут себя одарёнными.

Контробандист Влад против воли оказывается втянут в сомнительную авантюру – ему предстоит проникнуть на изнанку реальности и добыть оттуда информацию, которая навсегда изменит расстановку сил.

© Еленец К., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

## Глава 1

Сырой коридор вильнул, выводя к неприметному аппендиксу. Проход загораживала внушительного вида решётка с тяжёлым навесным замком, но Влад был птицей стреляной и на обманку не купился.

Решётка была настоящей – чугунной, оплетённой чарами до последнего сантиметра. Замок же был обыкновенной иллюзией. Отвадить зевак и ленивых патрульных такие фокусы могли влëгкую, а завсегдатаев блуждающего рынка со следа так просто не сбить.

Решётка и правда оказалась зачарованной. С одной её стороны тянулся заброшенный и тихий тоннель метро, покинутый, наверное, ещё до Инцидента, но стоило Владу перешагнуть порожек, как по ушам ударила волна звуков.

Влад на миг потерялся, оглушённый гомоном и калейдоскопом огней. Чья-то заботливая рука развесила по коридору металлические клетки со светлянками. Несчастные потусторонние твари недовольно гудели, сучили тонкими лапками, бились о металл, гневно мигали алыми брюшками. Вот только протиснуться в узкие бреши между прутьями светлянки не могли, отчего злились ещё сильнее.

Поразительно, что до сих пор не нашлось желающих вскрыть клетку и выпустить тварей на волю. Или, что вероятнее, прибрать себе и через пяток метров втюхать ближайшему лавочнику. Влад внимательнее пригляделся к клетке и понимающе усмехнулся. Испещрённую царапинами замочную скважину покрывал лёгкий чёрный налёт.

Клетки были зачарованы. Вероятнее всего, на слабенький разряд электричества. Сколько олухов получило здесь по пальцам, оставалось только догадываться.

Можно было, конечно, попробовать снять клетку целиком и дать покопаться Яне, авось и сломает чужое плетение. Но у Влада закралось стойкое подозрение, что звенья цепей, на которых висят клетки, тоже зачарованы какой-то дрянью. Ну и хрен с ним. Что, Влад светлянок не добудет, если сильно припрёт? Всё равно покупателей на них днём с огнём не сыщешь. Зачем покупать то, что можно наловить голыми руками?

После принятия Закона об ограничении одарëнных, разрывов Изнанки стало меньше, но окончательно они не исчезли. Да, отдел охраны магического правопорядка старательно отслеживал все дыры и посылал служак их законопачивать, но разломов всегда больше, чем рук, готовых их заделать. И слава Морене, что это так. Иначе такие, как Влад, остались бы с пустыми кошельками.

Последняя вылазка на Изнанку вышла очень даже успешной – карманы парки приятно оттягивали вещицы, которые несведущему человеку могли показаться мусором. Металлические обрезки, стекляшки, камни, трава – набор действительно не впечатлял, если не уточнять, что всë это вынесено с Изнанки. Причём не с опушки у самой кромки разлома, где артефакты уже значительно подпорчены соседством с реальностью, а из глубины. Практически вырваны из пастей умрунов. Эту песню Влад собирался петь в уши скупщику, пока тот не даст приличную цену.

Конечно, на самом деле ни из чьих пастей свою добычу он не доставал. Прогулялся безопасными тропами до ближайших домов, набрал добра и так же мирно вернулся. Влад быстро уяснил, что опасность, притаившаяся на глубине Изнанки, редко окупается. Пусть желторотики лезут в пекло, а Влад поисковик опытный. В этом деле либо быстро наберёшься знаний, либо умрёшь. Третьего не дано. По крайней мере тем, кто не осчастливлен магическим даром.

В то время как одарëнные ходят по Изнанке, как по собственному двору – вразвалочку, отоваривая встречных тварей огненными шарами в морду, Владу и его лишённым дара собратьям приходится с первых шагов на той стороне учиться чуять. Слушать цокот когтей, ловить тишину, предваряющую появление кого-то большого и страшного, замечать изменения в скоплениях теней.

Коридор снова вильнул, и мысли Влада плавно перетекли в реальность. Взору предстал солидных размеров зал, забитый людьми до отказа.

Блуждающий рынок раскинулся во всей своей цыганской красе. Разноцветные тряпки с разложенными по ним побрякушками были брошены прямо поверх годами немытого пола. Торговцы позажиточнее хвастали складными столами, достаточно компактными, чтобы в случае облавы не мешали навьюченному хозяину удирать. Помещение, несмотря на солидные размеры, насквозь пропитал запах курящихся трав. Влад чëтко уловил некую полулегальную дурманящую дрянь. Дым щекотал ноздри, путал мысли, мешал сосредоточиться. Торгаши старательно создавали атмосферу для удачной торговли.

Влад оценивающе пробежался взглядом по ближайшему прилавку, но задерживаться не стал. Сегодня он пришёл продавать, а не отовариваться. Если дела пойдут успешно, можно будет на обратном пути прицениться. Пополнить запас амулетов да приглядеть подарок Янке. День рождения упорно маячил на горизонте, а карманы Влада оставались удручающе пустыми. В этом году им стукнет двадцать пять. Какой-никакой юбилей. Не удастся отделаться плиткой шоколада, как в прошлом году. Сестрëнка, конечно, не обидится, но в ответ подарит что-нибудь приличное, и Влад опять будет чувствовать себя распоследней скотиной.

Скупщик снова забился в дальний конец зала. Эта крысиная привычка – найти самую глубокую дыру и обустроить там свою точку – Влада неимоверно раздражала. Пересекая торговый зал в поисках нужной лавки, Влад успевал собрать всех соглядатаев своих многочисленных кредиторов, что делало обратный путь гораздо труднее и извилистее.

Впрочем, сегодня кредиторы Влада не интересовали, потому что главная его головная боль – Хромой Кай, – по слухам, отбыл в соседний город разбираться с зарвавшимся молодняком, разинувшим пасть на его владения.

– Эй, красавчик, куда ты так торопишься? – В штанину цепко впились худые пальцы, но Влад раздражëнно тряхнул ногой, освобождаясь. Продажная девка, сидящая на коленях тучного торгаша, обиженно поджала губки. Её хозяин окинул Влада оценивающим взглядом, но вступаться не стал. Почуял, что перед ним не залëтный простофиля. А может, и в морду узнал. Хотя Влад давненько на рынок не заглядывал, опасаясь попасть на глаза Хромому.

Скупщик действительно нашëлся в самом тëмном углу. Скрючившись над своим столиком, он клевал носом – тощий, седой, делано беззащитный. Но Влад знал, что первый же умелец, попытавшийся увести что-нибудь у него из-под носа, немедленно останется без пальцев.

– Дедуль, подъём! – гаркнул Влад над ухом скупщика.

Тот ожидаемо даже не вздрогнул. Приоткрыл старчески блëклый голубой глаз и прошамкал:

– О, Владик, давно тебя не было видно.

Скупщик был надёжно прикормлен Хромым и о визите его должника донесëт моментально, но для этого ему нужно подняться из тоннелей. Отсутствие связи внутри метро было одним из критериев выбора новой остановки блуждающего рынка.

– Дела, дедуль, дела, – состряпав загадочную морду, протянул Влад, вываливая перед скупщиком свою добычу.

Мысли о том, как половчее сдать блудного Владика кредиторам, отчётливо читающиеся на сморщенном старческом лице, мгновенно сменились заинтересованностью. Скупщик своей выгоды упускать не любил. К тому же Хромой отличался поразительной даже для ростовщика прижимистостью и деньги за информацию мог зажать. Выручка за перепродажу добычи с Изнанки была осязаемей, а значит, в приоритете.

Поговаривали, что скупщик когда-то был одарëнным. Потом то ли свалился на нижние уровни Изнанки и выгорел, то ли наворотил дел и дар ему выжгли законники, но в вещицах с Изнанки этот хрыч действительно понимал неплохо. По крайней мере, подсунуть ему ерунду, подобранную возле разлома, Владу ещё ни разу не удавалось.

Старик расчётливым жестом разделил добычу на две кучки. Нюх в очередной раз не подвёл скупщика – в свете переносных светильников сверкнула гранями отложенная в сторонку стекляшка.

– Интересно. – Скупщик поцокал языком, вертя стекляшку между узловатыми пальцами и едва ли носом в неё не тычась. Что он там высмотрел единственным сохранившимся глазом и остатками дара, Влад не знал, но ладони уже почëсывались, чуя нехилый куш. – Где взял?

– Где взял, там больше нет, – лучезарно улыбнулся Влад, смахивая добычу обратно в карманы и аккуратно выворачивая из чужих пальцев стекляшку. – Ну что, дедуль, берëшь или мне поискать кого посговорчивей?

– Ишь, шустрый какой, – скривился скупщик, провожая товар алчно поблёскивающим глазом, но, поймав решительный взгляд поисковика, вздохнул: – Беру. Только у меня деньжищ таких всё равно с собой нет. Сделаешь пару кругов по залу? Я потрясу активы, да и ты, может, присмотришь что, а с местными мне договориться легче будет.

Влад и не надеялся, что денежки ему выложат тут же на блюдечке. Безнал на блуждающем рынке был не в почте – слишком палевно и трудно замести следы, а носить крупную сумму наличными дураков нет. Так что побродить по прилавкам действительно стоит. Всё равно собирался отовариваться.

Людской поток, лениво циркулирующий по залу, жадно подхватил новую песчинку и понёс по петляющему маршруту.

Первую остановку Влад сделал возле цветастого лоскутного одеяла, усыпанного сухими ветками, листочками и цветками. Душок от всей этой икебаны шёл такой, что с ног сшибало. Травки были интересными, это даже Влад с его непрофессиональным взглядом понял. Он присел, поднял дурманно пахнущую веточку, растёр между пальцами, вырвав у торговки возмущённый клëкот, и поднялся на ноги. Ничего брать здесь он не станет. Обуют как пить дать. Подсунут букет ромашки под видом цветов мифического белого скитальца, по легендам, исцеляющего даже смертельно больных. Сюда бы Янку притащить, она б вырыла из горы сена кучу полезного. Но сестрëнке на этой стороне магического мира делать нечего. Пусть остаëтся на своей, чистенькой и вылизанной.

На пузатые разномастные бутылки, батареей выстроенные вдоль ковра, Влад даже не взглянул. Зелья лучше варить на собственной кухне из проверенных ингредиентов. Местные отраву подсунуть могут даже без заказа, на чистом энтузиазме и любви к искусству.

Травница проводила Влада тяжёлым взглядом. Между лопатками засвербело. Взгляд торговки упирался в спину, как ствол пистолета. Влад предпочёл проскочить соседние точки, несмотря на то что на ближайшем покрывале расположилась солидная коллекция хороших охотничьих ножей.

Конечно, на Изнанку лучше ходить с огнестрелом, но разрешение на него сомнительному безработному человеку с непонятными источниками дохода никто не даст. А попасться возле разлома просто так и попасться с нелегальным огнестрелом – это две большие разницы.

Ноги принесли в самый центр зала, где спины покупателей сомкнулись рядами римских легионеров. Проложив локтями дорогу, Влад понял, что так заинтересовало народ.

Это был единственный на рынке добротный стол. Деревянный, громадный, заставленный плотными рядами товара, от которого у Влада практически потекли слюни.

Торгаш имел либо неплохой дар, либо приличного мага в команде, потому что артефакты были действительно хороши. Становилось понятно, куда стекаются все материалы, добытые поисковиками на той стороне. Кольца, оружие, браслеты, разномастные стеклянные побрякушки. Всё было изготовлено из принесëнных с Изнанки вещиц, а значит, обладало кучей бонусов, даже помимо накинутых на них магических плетений.

Стекляшка, которая сейчас бренчала в кармане Влада, точно осядет на этом прилавке. Можно, конечно, сторговаться с артефактором напрямую, минуя скупщика. Это выйдет выгоднее для обоих. Но упущенную прибыль дед не забудет, и наладить пошатнувшиеся отношения станет очень непросто.

Давление толпы внезапно ослабло. Инстинкты мгновенно сообщили, что произошла какая-то редкостная пакость, но ничего сделать Влад уже не успел. Места испарившихся соседей заняли две гориллообразные фигуры. Парень предпринял робкую попытку свалить, но был нежно пойман под локоточки. Правый очень явственно хрустнул. Влад коротко выдохнул, проглатывая вскрик.

– Мужики, вы чего-то напутали, я простой покупатель, – он широко улыбнулся, пытаясь сообразить, куда сунул шокер.

Мужики не вняли. Их не омрачённые мыслительными усилиями морды синхронно повернулись в одном направлении. Влад машинально проследил за их взглядами и похолодел.

Хромой Кай действительно был хромым. Поговаривали, что ногу он потерял на Изнанке, а протез ему сделали на основе кости потусторонней твари. Впрочем, завсегдатаи блуждающего рынка любят сочинять всякие небылицы, лишь бы звучало пожутче и покровавей. Хотя кровавых историй про ростовщика придумывать и не приходилось. Он создавал их сам, щедро приправляя наглядными демонстрациями.

Хромой, поймав затравленный взгляд Влада, растянул тонкие губы в язвительной усмешке и указал подбородком в сторону выхода.

Влад никогда не жаловался на свой рост и не был дрыщом, но громилы поволокли его отчаянно упирающуюся тушку как пëрышко, даже не заметив сопротивления.

В коридоре так же ярились светлянки. Треск хитиновых пластинок и гудение крыльев вызывали у ненавидящего насекомых Влада стойкий дискомфорт. Сейчас он, правда, отходил на второй план. Потому что прижавшийся к стене, чтобы снизить нагрузку на покалеченную ногу, Хромой дискомфорта вызывал гораздо больше.

– Привет, Кай. – Влад постарался держать голос беззаботным. Словно не он болтался в руках подручных ростовщика, с трудом доставая до пола носками ботинок.

– И тебе привет, Владик. – Улыбка Кая могла принадлежать умруну, если бы пасти этих тварей позволили подобные мимические извращения. – Ты так долго от меня бегал, что я почти забыл, как ты выглядишь.

Влад был бы счастлив, если б Хромой забыл окончательно. Но такие, как он, должников не забывают. Несмотря на паршивость ситуации, в голову Влада отчаянно лез вопрос, кто ж ему так подгадил с информацией об отъезде Хромого. Было понятно, что слушок пустил сам Кай, отчаявшийся выловить должничка по-хорошему. Оставалось выяснить, знали ли собратья-поисковики, какую свинью ему подкладывали. Если знали, количество напарников для вылазок резко сокращалось до нуля. Доверять спину людям, которые без колебаний заложили его Хромому, Влад не сможет.

А вот персону, которая стукнула Каю, что искомый субъект посетил блуждающий рынок, вычислять даже не требовалось. Скупщик постарался. Влад недооценил степень его прикормленности. Судя по всему, у деда имелся амулет двусторонней связи, которому плевать на хреновое покрытие подземки сотовыми вышками.

– Ну что ты, дружище, разве я рискнул бы от тебя бегать?! – делано ужаснулся Влад. Ситуация была настолько хреновой, что ему не требовалось даже дёргаться, всё равно выход будет лишь тот, который выберет для него Хромой. Понимали это оба.

– Тогда чем ты был так занят последний месяц, что не мог заглянуть к доброму другу и вернуть занятые у него копейки?

Влад едва не поперхнулся. Количество занятых у этого типа копеек могло потянуть на покупку скромной квартирки на отшибе города. Это если его не поставили на счëтчик. Тогда скромность квартирки начинала стремительно таять.

– Я ползал по Изнанке, чтобы заработать эти копейки. – Влад выплюнул фразу, не обдумав, и тон её был далёк от подобострастного.

– Вот как. – Кая резкостью обидеть было трудно. Он сделал почти неуловимое движение пальцами, и Влад оказался впечатан мордой в стену.

Стена была шершавой и холодной, поза неудобной, а ситуация позорной. Согнутую в болевом захвате руку подтянули вверх, лишая соблазна вырываться, и пальцы одного из громил профессионально пробежали по карманам.

Выгребли всё. Добычу, телефон, банковскую карту, ключи от квартиры и даже злополучный шокер, как оказалось, прятавшийся в одном из многочисленных карманов брюк карго.

– Смотри-ка, не наврал, – делано удивился Хромой, и Влад, не удержавшись, выдохнул сквозь зубы крепкое словцо. Конечно же, скупщик рассказал о принесëнных Владом цацках. Выкормыш недоношенного шаробрюха. Ничего, они ещё сочтутся. Если Владу удастся выбраться отсюда живым.

Убедившись, что карманы Влада пусты, мордоворот убрал лапищу, позволив ему отлипнуть от стены. Нервно потирая выкрученное запястье, Влад наблюдал, как Хромой вертит перед глазами стекляшку, на которую у поисковика было столько планов и надежд. От бессилия хотелось выть.

– Вещицы хороши, но не покроют даже четверти твоего долга, – тоном любящего дядюшки, принявшего в подарок от малолетнего сопляка самодельную открытку, произнёс Хромой.

– Я отработаю, – буркнул Влад, прекрасно понимая, что нагло врёт. Такую сумму отбить поиском не удастся. А другими способами Влад зарабатывать не умел. В непроглядно-чёрных глазах Кая читалась та же нехитрая математика.

– Твои выкрутасы портят мне бизнес, – устало вздохнул Хромой, отлипая от стены. – Всякие паршивцы начинают думать, что от меня можно бегать. Или дурить мне мозги обещаниями, словно наивной студентке. Мне дешевле отрезать тебе голову и повесить её на эту решётку, чем ждать, пока ты соизволишь прийти ко мне с деньгами.

Хромой развернулся в сторону выхода.

Сейчас Кай уйдëт, а его мордовороты с готовностью исполнят угрозу. Понимание этого было таким отчëтливым и пугающим, что Владу пришлось прилагать серьëзные усилия, чтобы остаться на месте. Сбежать не получится. Кобуры подручные Хромого носили на виду, даже не пытаясь прикрыть. Попытка бегства закончится простреленной коленной чашечкой. А дальше всё пойдёт по тому же намеченному Каем сценарию.

Набалдашник трости Хромого мерно клацал по бетону, и стук этот словно отсчитывал оставшиеся мгновения жизни Влада. Скрипнула несмазанными петлями решётка. Громилы за спиной щёлкнули предохранителями пистолетов, и тут Кай обернулся.

– А знаешь, Владик, тебе повезло.

Замершее сердце Влада неохотно возобновило удары. Масштабы разыгранной перед ним трагикомедии давали понять, что требовать с него станут нечто, на что в нормальном, неперепуганном состоянии он никогда бы не согласился. Хромой ожидания оправдал:

– Я дам тебе шанс отработать долг и даже накапавшие проценты, так сказать, натурой. – Ухмылка Кая вышла скабрезной, но чуйка Влада отчаянно вопила, что по сравнению с тем, что сейчас озвучит Хромой, панель – это не такой уж и плохой вариант. Чуйка не подвела. – Мне нужно, чтобы ты принёс мне вещь из сердца города.

Сказано это было таким тоном, словно Кай предлагал ему прогуляться до ближайшего сетевого продуктового за булкой хлеба.

– Ты вообще понимаешь, что несëшь?! – Услышанное настолько выбило Влада из колеи, что он забыл о необходимости держать вежливое выражение лица.

Требование сунуться в самый центр города на Изнанке было ничуть не гуманней отрезанной, выставленной на потеху публики головы.

С физикой Изнанка дружила очень поверхностно и законы имела свои, не похожие на те, что царили в реальности. Разрывы материи, разделяющей два измерения, чаще всего происходили на окраинах города. В лесополосе, в глубине метрополитена, на вынесенных за городскую черту кладбищах. И никогда – в городском центре. Что было, конечно, огромным счастьем, потому что центр города на Изнанке плотно оккупировали гиганты – огромные, смутно напоминающие шарнирных кукол монстры, тупые и агрессивные. Вывались такое чучело в реальность, замаешься потом отстраивать дома и хоронить пострадавших.

Из-за того, что до сердца города приходилось долго пилить по наводнённым нежитью улицам, и из-за охраны гигантов это место обросло кучей легенд. Целая прорва народу верила, что сердце города таит в себе артефакты, способные поворачивать время вспять, исполнять желания, и прочие сказки, в которые даже детям верить стыдно.

Но Влад знал, что в сердце города нет ничего, кроме быстрой, но мучительной смерти. Ему это знание досталось по наследству от беспутных романтиков родителей, сгинувших на той стороне раньше, чем Влад с сестрой пошли в школу.

– Ты можешь отказаться, – холодно подытожил Кай, и его громилы снова зашуршали застёжками кобуры, – я найду добровольцев. Например, твою симпатичную двойняшку. Как её звать? Яна?

Это был удар ниже пояса. Козырь, который Хромой держал до последнего. Видимо, вещь из центра города ему понадобилась крепко, раз он провёл такую тщательную работу по выбору поисковика и прощупыванию его слабых мест.

– С-сука, – выдохнул Влад, раздувая ноздри.

Хромой снова не обиделся. Он растянул тонкие губы в паскудной ухмылке. Ростовщическая душонка Кая чуяла, что оппонент сдался и сделка будет заключена на выгодных ему условиях.

## Глава 2

Домой Влад добрался буквально на автопилоте. На душе было гадко и муторно, инстинкты кричали, что он вмазался по самое не могу, а шею жёг свежий ошейник.

Хромой вообще не отличался особой верой в людей, а блудному должнику кредита доверия даже не предлагали.

После того как скрипящему зубами Владу скинули на телефон файлик с координатами и наболтали вводные, Кай, пакостливо скалясь, сообщил, что без ошейника Морены дальше их дела не пойдут.

Было бы славно, если бы действительно не пошли. Потому что координаты были вычислены по местам исчезновения Владовых предшественников, а конечной точки маршрута не знал даже сам Хромой. Поисковики были его слегами в болоте. Потыкал, нащупал кочку, прыгнул. Палка увязла, значит, время браться за другую. Что ожидало с той стороны болота, Кай не знал и сам. Или не хотел говорить. Но с Влада требовалось только дойти до сердца города, записать координаты, осмотреться и вернуться назад с отчëтом. Или не вернуться.

Удавка на шее предупреждающе запульсировала. Ошейник Морены был, наверное, самым дорогим артефактом на блуждающем рынке. Делали его из редкого даже для Изнанки змеëвника – хищного растения, охотящегося на мелкую нежить и ботинки неосторожных путников. Корень змеëвника неглубоко прикапывался и замирал, ожидая добычу, а тонкие звенчатые щупальца расползались по округе, создавая ловчую сеть. Как только жертва оказывалась внутри, побеги опутывали её и стремительно сжимались. Придушенную добычу тащили к корню, который и довершал дело пастью с зубами в три ряда. Сейчас такой вот побег, до смешного похожий на короткую серебряную цепочку, болтался на шее Влада, вызывая гадливое раздражение своим шевелением.

Договор, подтверждённый ошейником Морены, нельзя нарушить. Если, конечно, ты хочешь ещё немного пожить. Помимо пакостных свойств змеëвника, на цепочку навешивали целую кучу разномастных заклинаний. Тот, кто придумал ошейник Морены, был гением. Или конченым психом. Что, впрочем, часто совмещается в одном флаконе.

Клятву Влад вытолкнул из себя с таким трудом, словно слова вставали поперëк горла. Он очень старался подбирать выражения, лихорадочно думал, как хоть немного себя обезопасить, но упирающийся в поясницу ствол пистолета призывал поторопиться. Болтающийся в пальцах Хромого ошейник нервировал и сбивал с мысли. Клятва вышла не самой жёсткой, но даже она отдавала Влада в распоряжение Хромого со всеми потрохами. Чужие руки защёлкнули замок цепочки, и Кай гаденько сообщил, что надеется на их плодотворное сотрудничество. Которое, конечно, вряд ли ограничится одним походом к сердцу города, если Влад каким-то чудом его переживёт. Настолько дорогая и противозаконная штука не окупится разовой добычей информации.

– Баран ты, Владик, – прошипел он себе под нос, ощупывая карманы в поисках ключей от квартиры. Пока не вспомнил, что ключи вместе с остальными нехитрыми пожитками остались у прихвостней Хромого. В этот раз самоуничижительная характеристика была более ëмкой.

К счастью, сестра уже вернулась домой и двери, по своему обыкновению, не заперла.

В квартире было темно и тихо. Сердце Влада пропустило удар. Конечно, Хромой блефовал по поводу Яны. У него пока что были и другие методы давления, но расшалившимся нервам на логику было плевать.

Едва заставив себя скинуть на пороге ботинки, Влад пролетел по узкому коридору и на его развилке безошибочно выбрал кухню.

Конечно же, Яна была здесь. С ногами сидела на табурете, почти упираясь подбородком в собственные колени. В руке сестра держала открытую примерно на середине бумажную книгу, такую старую, что страницы изрядно пожелтели. Вторая рука слепо шарила по столу в поисках миски с нарезанными на дольки яблоками. Снова вынесла библиотеку своей Академии, с облегчением понял Влад.

Чтиво оказалось настолько увлекательным, что Яна не отреагировала ни на скрип входной двери, ни на топот бегущего к ней на выручку Влада. Последнее, к слову, было очень кстати. Объясняться не хотелось.

Двойняшки жили в совершенно разных мирах. Яна – умница, отличница, обладающая скромным, но всё же магическим даром, – отучилась в Академии и осталась там в качестве младшего преподавателя. Получила от Академии квартиру, пусть маленькую, пусть в дрянном районе, но всё же свою. У Яны был единственный недостаток, и он сейчас стоял рядом, с бешено колотящимся сердцем и пульсирующим ошейником магического контракта.

Почему-то сейчас их разница чувствовалась особенно остро. Умница сестрëнка и её провалившийся на самое дно и даже умудрившийся его пробить брат.

От холодных после улицы объятий Яна крупно вздрогнула и расфыркалась, пытаясь отстраниться.

– Это что ещё за нежности? – строго спросила она, выворачиваясь, чтобы встретиться с братом взглядом смеющихся зелёных глаз. Цвет им достался от матери. Отец в их внешности вообще отметился походя, и чем старше становилась сестра, тем сильнее было её сходство с фотографией на маминой могиле. Это пугало, учитывая, как родители сгинули. Но, к счастью, всё раздолбайство и весь запас авантюризма при рождении себе заграбастал Влад.

– А что, нежности в этой квартире под запретом? – зубасто улыбнулся он, расстёгивая молнию парки и тут же об этом жалея. Острый Янкин взгляд мгновенно вычленил обновку на шее братца. Удавка со стороны казалась обычной цепочкой и магически была хорошо замаскирована, иначе запросто вычислялась бы законниками. Но серебряная побрякушка на шее аскетичного Влада сестру удивила. Брови её поползли вверх, и Влад поторопился увести разговор в безопасное русло. – Как дела на работе?

Про любимую Академию Яна могла трепаться бесконечно, и вопрос запросто сбил её со следа.

Ужинали двойняшки под сетования на ограничение использования магии, на инертных студентов и на скромность финансирования таких важных областей, как артефакторика.

– В городе осталась только одна лаборатория, взорванную в прошлом году так и не отстроили, а они зажимают средства для её охраны! – ярилась сестра, грозно потрясая вилкой в адрес неизвестных жмотов. – Это ещё повезло, что при последнем нападении рядом оказался Егор…

Яна осеклась, но Влад успел зацепиться за оговорку.

– При каком таком нападении? – опасно тихо поинтересовался он, пытаясь поймать забегавший взгляд сестры.

Последняя в городе лаборатория, официально работающая с материалами Изнанки, располагалась в её Академии. И то в том, что Яна проводила в ней всё свободное время, Влад даже не сомневался. С её-то тягой к Изнанке в целом и артефакторике в частности. А теперь оказывается, что на лабораторию был совершен налëт?

– Да всё хорошо, Владь, – жалобно протянула Яна, делая такие честные глаза, что брат понял сразу – нападающие были хорошо вооружены, опасны, и умники отбились только милостью неведомого Егора. – Это была кучка отморозков из последователей Чистой крови. Ничего серьёзного.

Ага, совсем ничего. Инцидент произошёл тринадцать лет назад и расколол общественность на две неравные группы: одарённые с сочувствующими и те, кто считал, что магам место на Изнанке. Или под землёй. Причём вторая группа была настолько многочисленной, что, если бы не принятые правительством меры, одарëнных линчевали бы, не отходя от кассы ещё в тот год. Слишком уж серьёзные жертвы понëс город, когда в перегородке между мирами появилась огромная брешь и в реальность хлынули полчища тварей. Виновников случившегося так и не нашли. А потом в сети появились теории, что дыры в реальности делают именно одарëнные. А осознанно или нет, уже не играет никакой роли. Последующее принятие ограничивающих законов для одарённых только подтвердило справедливость этих теорий.

Именно с тех пор на руках магов с первых проявлений дара защёлкивают кандалы, не дающие им прыгать между измерениями. Именно тогда от общины Судного дня, и без того опасающейся магов, отпочковались радикальные Блюстители чистой крови. Чистой человеческой крови, не испачканной подарками Изнанки. Другую они желали видеть лишь пролитой из перерезанных глоток одарённых.

Влад болтался где-то по центру между радикалами и мирными магонелюбителями. И не склонялся к первым лишь из-за наличия дара у сестрицы. Одарëнные, при всей своей малочисленности, а может и благодаря ей, имели в обществе слишком большое влияние. Отдельные школы-интернаты, высокооплачиваемая работа, различные льготы. И целый вагон прилагающегося ко всему этому гонора и чувства собственной безнаказанности. То, что сестра была другой, было лишь исключением, подтверждающим наличие правила.

Яна нервно теребила кандалы. Цельнометаллические пластины, опоясывающие её запястья, за тринадцать лет стали настолько привычными, что воспринимались как часть тела. И крутила она их в приступах тревожности, как иные накручивают на палец локон волос. Сестра явно не хотела ссориться и не знала, как увести разговор в мирное русло.

– А что за фрукт этот твой Егор? – Влад сжалился над двойняшкой и сам перевёл тему.

Яна подозрительно полыхнула щеками, потупилась и скромно пояснила, что это преподаватель с кафедры прикладной артефакторики. Влад понимающе хмыкнул. Неведомый Егор разделял Янкину страсть, а значит, был в её глазах практически идеалом мужчины. Вне зависимости от внешности, возраста и характера.

Остаток вечера прошёл мирно. Двойняшки умостились на диване, устроив короткую ритуальную битву за единственный живой подлокотник. Победу одержал Влад. Показательно расстроенная Янка поплелась на кухню и вернулась с подносом, полным бутербродов. Влада угостили только в обмен на уступленный подлокотник.

Телевизор мигал сменяющимися кадрами боëв и погонь, бубнил что-то героическое и пафосное. Яна посапывала на отвоёванном подлокотнике. Влад, откинувшись на спинку дивана, ловил глазами отсветы машинных фар на потолке и думал, как ему жить дальше.

* * *

Наутро хандра немного утихла. Мерзкая дрянь, обвившая шею, за ночь угомонилась и перестала так активно ëрзать. В слегка отпущенном паникой мозгу закопошились смутные мысли о том, что по интернету гуляли истории о счастливцах, которым удавалось снять ошейник Морены. Мысли, конечно, были слишком эфемерными, чтобы походить на мало-мальски приличный план, но всё же грели сердце и обнадëживали.

В муниципальной общеобразовательной школе, куда ходил Влад, связанные с Изнанкой дисциплины не преподавались. Считалось, что практической пользы деткам информация о том, какая иномирная тварь чего боится, не принесёт. Потому что при встрече с тварью детку, скорее всего, схарчат. А значит, тратить невеликий бюджет на профильного преподавателя нужды нет. До высших учебных заведений Влад не добрался. Окончив среднюю школу, он активно зарабатывал бабло. Приютившая их после смерти родителей тëтка к тому времени так крепко выпивала, что денег на что-то, кроме алкоголя, в доме не водилось. Умница Янка в пятнадцать поступила в Академию на полный пансион, а Владик со спокойной совестью свалил из дома и скитался, перебиваясь случайными заработками. Пока не набрёл на общину Судного дня. Эти странные типы принимали всех без разбору, и требование к постояльцам у них было единственное: не прыгать на Изнанку. Влад на ту сторону прыгать не мог. Только бегать через разломы. Поэтому нехитрый ценз успешно прошёл.

Собственно, следующие пять лет пролетели тихо и мирно под боком у юродивых общинников. Янка отучилась, устроилась преподавать и получила квартиру. Отказать в просьбе пожить с ней Влад не смог. Но подвязки в общине у него сохранились.

И одна из этих подвязок могла добыть нужные сейчас позарез знания о взломе ошейника Морены. Цель была намечена, позвонить Стасу и предупредить о своём визите Влад не мог – телефон остался у Хромого. Оставалось наведаться к бывшим соседям лично.

На улице густой стеной валил снег. Морозец моментально вцепился в незащищённый нос и щеки. Зиму Влад не любил, и та отвечала взаимностью. Ботинки были дешёвыми, с тонкой, практически нерифлëной подошвой, поэтому по двору Влад проплыл, как фигуристочка, – скользя, делая красивые пируэты и балансируя на одной ноге. Благо зрителей его па на горизонте не оказалось. Для прогулок время было неурочным – рабочий люд ещё пахал на своих заводах, а детвора морозить жопы не любила, поэтому засела в подъездах и тамбурах торговых центров.

Янкина квартирка так отчаянно ютилась к окраине города, что практически прижималась стеной к вокзалу. Деревня общины располагалась ближе к метро, но Владу до него пилить было прилично. К тому же подземные поезда вечно задерживались и застревали. То нежить под колëса кинется, то труп бродяги найдут в заброшенной ветке. То блуждающий рынок накроют.

Наземные поезда в этом плане казались надëжней.

Толпу малолеток Влад заметил издалека. Они были шумными, наглыми и напрочь лишёнными шапок. Обычные, в общем, малолетки.

Та, кого они зажали, окружив и отрезав пути к отступлению забором, была младше. И в шапке. Домашняя такая девочка лет тринадцати в длинном пуховичке и белоснежных вязаных рукавичках.

Разбитная девица с ядовито-зелёными волосами и пирсингом во всех возможных местах держала мелкую за руку. Задранный рукав пуховика обнажал блестящий бок кандалов. Одарëнная.

Браслеты действуют на некоторых обывателей, как красная тряпка на быка. Служат индикатором, что перед тобой опасный выродок Изнанки, причина того, что простых граждан жрут на улицах собственного города потусторонние твари.

Детвора распалялась. Одарëнная уже откровенно ревела, размазывая по щекам слёзы, испуганно и по-детски отчаянно. Зря. Страх разжигает азарт. Чужие слёзы действуют на толпу будоражаще. Теперь они точно не отстанут, пока не доведут одарëнную до ручки. Или пока им кто-то не помешает.

Влад смотрел на пухлощëкую зарёванную девчонку и видел перед собой совсем другое лицо. Так похожее на его собственное – скуластое, с носом-картошкой и мамиными зелëными глазищами.

Янка никогда не ревела. И не просила о помощи. Молчала, смотрела исподлобья, словно искала у противников слабые места. Терпела тычки и удары. А потом Влад увидел синяки.

Им было почти по двенадцать, когда произошёл Инцидент. Янка как раз начала выдавать первые стихийные выбросы. Тогда по свежей магоненависти ей пришлось очень несладко. Её так же ловили толпой, зажимали, хватали за руки, избивали. Пока об этом не узнал Влад.

Конечно, может показаться, что две двенадцатилетки – это немногим круче, чем одна двенадцатилетка. Но это не так. Один против всего мира – это смертник. Изгой, отшельник, стеклянный столп посреди пустоши – конструкция хрупкая и нелепая. А если за твоей спиной стоит товарищ, готовый рвать за тебя глотки, вы становитесь почти непобедимыми. Пусть порой очень побитыми, но непобедимыми.

У этой одарëнной за спиной было пусто. Триггер потянул за собой всю волну той мути из детства, и Влад почти сунулся в толпу мелочи. Почти.

А потом вспомнил, как его, уже после Янкиного отъезда в Академию, так же ловили шайки одарëнных. Только у них тычки были серьёзнее. Кандалы блокировали способности к перемещению, но не магию. После некоторых таких потасовок отлёживаться приходилось очень долго. Глава общины смотрела хмуро, пыталась допытываться, но Влад упрямо молчал. Тоже играл в гордого воина. Впрочем, сложить два и два и понять, что пацана из общины отлавливает одарëнная шпана с соседнего района, смог бы и пятилетка. Ульяна сообразила. Методы у лидера общины были далёкими от гуманных, но доходчивыми. Ребят из её поселения больше не трогали.