Зоряна Лемешенко
Пламя инквизиции

Пролог

Как же так вышло, что его единственный сын и наследник, его надежда, его гордость уничтожил, испепелил всё, чему так преданно служил сам и несколько поколений их фамилии? Как так получилось, что он просмотрел, не увидел, что его дитя сошло с истинного пути? Почему именно в тот момент, когда он так нужен был сыну, его словно убрали в сторону, чтоб не мешал той чёртовой ведьме творить свои злые дела!

Главный инквизитор Южных земель Священной империи Бертольд Ферраламо сжал в руках тяжёлый ритуальный кинжал, громоздкий и не особо острый предмет, зато богато инкрустированный. Камни покрывали рукоять и частично лезвие, но это было не для красоты: это была плата за вход в мир мёртвых, не смотря на страшный грех самоубийства. Пожилой, но еще крепкий мужчина, набираясь смелости для последнего в своей жизни поступка, медлил: он не мог вынести позора, который лёг на всю семью, он готов был уйти в своей инквизиторской мантии, рука уже была занесена для сильного удара в грудь… Но не страх останавливал его.

Со смертью Бертольда их честь не очистится и род останется запятнан ужасным преступлением, что совершил его сын – Леонардо. И богомерзкая еретичка останется жива, будет и дальше морочить головы своим лживым учением наивным людям. При мысли об этом тело инквизитора пронзила физически осязаемая боль, мышцы свело судорогами, а горло перехватил спазм, отчего мужчина страшно захрипел и в порыве гнева перевернул тяжёлый кабинетный стол.

Он тяжело дышал, приходя в себя после ослепительной вспышки гнева, на миг лишившей его самообладания. На рассыпанные у ног бумаги из носа начали капать багровые капли. Инквизитор достал из нагрудного кармана платок и приложил к лицу. Что-то часто стало с ним повторяться подобное… Видимо бог решил проверить на прочность своего верного слугу и послал такие испытания.

Что же, возможен был лишь один исход всего произошедшего: Бертольд найдёт своего оступившегося сына и восстановит честь их рода. Как бы больно не было. Сейчас мужчина увидел перед глазами картины прошлого, когда он был счастлив, когда пророчил сыну великую судьбу, держа его на руках, видя каким любознательным и отважным растёт его сын, как жадно впитывает всё то, что слышал от отца, как, будучи совсем крошечным, повторял всё за родителем, веселя своими выходками домочадцев особняка семьи Ферраламо.

Леонардо… «Как же так, сынок? Ведь ты был лучше, чем я в твои годы: сильнее, умнее, идейнее…»

Прежде, чем лезвие клинка поставит точку на скрижали жизни Леонардо, Бертольд намерен был наказать и ту девку. Проклятая адептка запрещённого культа. Чем она помутила разум его наследника, что он пошёл против церкви, против правосудия, против Бога?! Неужели он не понимал, что своими руками уничтожает всё, что его предки добывали потом и кровью?.. И это не расположение или богатство, нет! Сейчас Бертольд думал о духовном… Сколько жизней положено было, чтоб искоренить это зло, что отбирало души, заманивало в лживые силки несчастных людей, сколько предков Бертольда остались навеки молодыми? И что теперь? Сын главного инквизитора, которому за его усердие, острый ум и истинную веру дорога был одна – стать преемником отца, он нарушил приговор. Он помог приговорённой. Он сбежал с ней.

– Бертольд, милый… – бледная измученная женщина вошла в кабинет и замерла, поднеся к лицу ладони, – Бертольд!..

– Уйди, – прорычал мужчина.

И тут в его руке блеснул кинжал.

– Что это?! Бертольд, нет!

– Убирайся! – он подошёл к шкатулке и положил туда драгоценный артефакт, захлопнув крышку, – это твои сказочки дали свои всходы! Довольна теперь, довольна?

Инквизитор навис над своей женой грозовой тучей, а она беззвучно плакала, упав на колени и закрывая руками лицо. Затем мужчина вышел из комнаты, грохнув дверью так, что посыпалась штукатурка со стен. А Адель Ферраламо всё стояла, не находя в себе силы встать и уйти. Она знала, что муж найдёт, кого обвинить, ведь это было его обычной привычкой. И она каждый раз прощала его за это, но, видимо, слишком устала, потому что не пошла с милой улыбкой за ним, как бывало прежде, а тяжело привалилась к стене, выдохнув:

– Иди вперёд, сынок, не оборачивайся. Будь верен себе, а не кому-то, как я…

Глава 1

Я знала, что однажды это произойдёт, и за мной придут, а точнее приедут инквизиторы на вороных конях. Ох и любили они эффектные зрелища! По одно моё тщедушное тельце (зато с отважной душой и горячим сердцем!) заявилось трое недобрых молодцев в чёрных одеждах и на чёрных жеребцах. Лошадей они не очень признавали, видимо, как угрозу авторитету. Я их ждала, поэтому ушла заранее, найдя убежище среди густой кроны раскидистого дуба чуть поодаль от моего уже бывшего жилья.

Жаль было покидать своё уютное пристанище, которым был маленький бревенчатый домик в чаще леса. Вокруг росли светлые кудрявые берёзы, за домиком была земляничная полянка, чуть в стороне звонкий родник с вкусной водой. Как не запрещала я себе привыкать к нему, а сердце дрогнуло, когда я обернулась на пороге и прошлась взглядом по пучкам трав, развешенным под потолком, по набеленной по весне печке, по застеленному нарядной скатертью, которую я получила в подарок от благодарной селянки, столу, а на столе стояли в маленьком глиняном кувшинчике сухоцветы… Скромное жильё обогрело и защитило меня, подарило ощущение благополучия и семейного тепла, чего на самом деле у меня никогда не было и вряд ли будет. Для таких как я дорог много, но все они ведут куда угодно, но не к дому и не к семье.

Я сидела на широкой ветви, свесив ноги и оперевшись спиной о ствол, и жевала яблоко, взятое с собой. Уходила я налегке, брала с собой лишь комплект сменной одежды, нож, пару травяных сборов и немного еды, остальное опять придётся добывать, как уже бывало много раз. Я никак не могла привыкнуть к такой жизни, хотя жила ею, сколько себя помню. Поначалу я скиталась с мамой, а с недавних пор одна…

От горестных дум о прошлом отвлекало наблюдение за домом. Три лба крались к домику, будто там засела стая вурдалаков. Один из них выставил вперед руки, держа ими круглый металлический предмет. Несложно было догадаться, что это был символ единого бога – круглая Луна с чёрным диском в центре, обозначающая одновременно и затмение человеческого разума греховными мыслями, и вход в загробный мир. Их диск должен был напоминать всем и каждому о том, что чёрные помыслы закрывают от бога сияющую изначальной чистотой душу каждого человека. И вот инквизиторы возложили на себя неподъёмное бремя очищения общества от скверны, например, от таких как я.

Да, я считалась вне закона и подлежала как минимум изгнанию в Пустоши. И это по сути было смертной казнью, ведь на бесплодных землях не росла даже трава, чтоб завести какую-нибудь скотинку для выживания. Либо можно было официально схлопотать смерть на костре за какое-нибудь совсем уж лютое святотатство. И, судя по серьёзности прибывших за мной, я допрыгалась. А ещё этот круг с отполированной поверхностью был зеркалом, отражающим чужое колдовство. Вот только боевых магов среди наших не водилось, а жаль…

И вот упырь с диском ударил ногой дверь и вломился в дом, а за ним ворвались и его сообщники, держа наготове аркан и арбалет. Несколько минут я была лишена возможности созерцать столь прекрасное трио, но затем они вышли из-за низенькой двери с кислыми минами и понурыми плечами.

Простите, ребята, я знаю, что огорчила вас до глубины души, но я сделаю всё, чтоб наша встреча произошла как можно позже.

Моё тело уже затекло от однообразного сидения в своём укрытии, да и смотреть на топтание троих инквизиторов – не самое увлекательное занятие. Они старательно вытаптывали полянку перед моим домиком, но не спешили уходить. Даже не пытались определить направление, куда я могла пойти. Это озадачило меня. Но спустя еще какое-то время я услышала стук копыт и на поляне появился четвёртый участник этого дешёвого представления.

Чем сразу меня впечатлил прибывший дуэт, так тем, что человек приехал, во-первых, на лошади, а во-вторых, не на черной, а на чубарой. Пепельное мускулистое тело было сплошь покрыто белыми пятнами разных размеров, от чего окрас казался вполне жизнерадостным и заметно снижал градус таинственности и суровости. Зато наездник компенсировал его с лихвой.

В чёрной накидке с капюшоном посреди, пускай и не очень жаркого, но лета, мужчина казался гостем из потустороннего мира. На нём были даже перчатки, будто на дворе стояла промозглая осень. Лица не было видно мне, но, видимо, на нём изобразилось что-то неописуемое, поскольку трио взломщиков побледнели и задрожали, слушая тихую отповедь вновь прибывшего. Он медленно объехал вокруг мой домик, а затем остановился напротив входной двери и быстро вскинул руку. Я увидела, что от ладони к дому словно блеснула молния, и в то же мгновение по крыше поползло пламя.

– Скотина. Дом-то тебе что сделал?! – мне было больно до слёз, немного успокаивало то, что духа жилья я предусмотрительно отвязала и отпустила.

И, будто услышав мои слова, поджигатель резко обернулся и посмотрел в мою сторону. Я вздрогнула всем телом, но листва зашумела, давая мне понять, что всё так же скрывает меня от вражеских глаз. Ох уж эти глаза… Немного понаблюдав, я поняла, что на самом деле инквизитор не увидел меня, потому что вскоре фокус его зрения немного ушёл в сторону, а потом он и вовсе отвернулся. Только напугал. Хоть бы мне не приснился в кошмарах этот светло-серый, как небо октября, пронзительный взгляд.

Глава 2

Дождавшись, когда эти разрушители уберутся восвояси, я сползла с дерева и обняла шершавый ствол. Почувствовав тёплый импульс, я смахнула скупую слезу и пошла куда глаза глядят. Лес не обижал меня, ветки не царапали и не кололи, травы ластились к моим ногам, а птицы деликатно затихали, понимая и сопереживая мою печаль. Мне было здесь хорошо, спокойно, но я не могла оставаться в чаще леса, ведь моим предназначением было всё же служение людям. Вот только загвоздка была в том, что всё меньше было доверия к таким как я. Инквизиция делала своё дело: они огнём и мечом истребляли носителей старой веры, а тех, кто обращался к нам за помощью, объявляли пособниками и наказывали за любое взаимодействие.

Я вспомнила добрую женщину с крайней деревенской хаты: это она подсказала мне, что в лесу стоит заброшенный сруб отшельника, она же стала первой, с кем я поделилась своей светлой энергией, вылечив её давнюю хворь, и она же привела свою близкую подругу с малышом на руках. У мальца была дырища в ауре, прожженная чьим-то злым и завистливым взглядом, он постоянно плакал аж до синевы. Я подлечила его и смастерила оберег, научив женщину как его подпитывать своей материнской энергией. С тех пор понемногу ко мне стали захаживать люди. Пускай не часто и не много, но они были, моя миссия выполнялась, душа радовалась, и время текло размеренно и спокойно. Но так вечно продолжаться не могло.

Люди все разные: есть добрые, благодарные, а есть злобные и нахальные. Потому я не удивилась, когда однажды ко мне зашла женщина, и я сразу же ощутила её враждебность по отношению ко мне. Что могло её привести ко мне в таком случае? Безвыходность. Ей не мог помочь никто, кроме таких как я. А я не могла ей отказать, сразу же понимая, что это дело не обернётся добром для меня. Так и вышло. Простить свою слабость она мне не могла, я с каждым её приходом я чувствовала, как ей становится легче, но растет её агрессия по отношению ко мне. В разговоре стали проскакивать словечки, что я служу злым силам. Я знала, что нужно стерпеть и промолчать, но, мой горячий нрав мне такого не позволил.

– Что же Вы не обратились к добрым силам? – спросила я, а женщина вспыхнула, покраснев от гнева до кончиков ушей.

Больше я её не видела. Видимо ей полегчало настолько, что она решила, что достаточное количество раз посетила меня. А я поняла, что пора готовиться к отъезду.

И теперь я шла, не разбирая дороги, и понятия не имела, повезёт ли мне найти снова убежище, или меня сразу же сдадут в лапы инквизиции. За своими думами я и не сразу услышала приближающийся топот копыт, да ивовый прутик хлестнул меня по плечу, привлекая внимания. А потом я увидела зияющий провал в стволе старой ивы и поспешила спрятаться туда, так как всадник уже был совсем рядом.

Я была на берегу озера, воды которого были тихими как зеркало, отражая проплывающие в лазурном небе облака. Ива еще ниже опустила свои ветви, закрывая меня от посторонних глаз. Я услышала, как лошадь остановилась, а затем увидела, что к кромке воды подходит мужчина и ведёт за собой чубарую лошадь! Вот же змей! Словно по пятам за мной идёт!

Он вёл за поводья лошадку, и та, опустив голову, начала пить чистую озёрную воду. А я сразу же почувствовала, что тоже хочу пить не меньше той лошади. Я гулко сглотнула, надеясь, что меня не услышит мрачная фигура в капюшоне.

Мужчина снял перчатки и склонился к воде. Я удивилась: как же он холодной воды лесного озера не боится? Он опустил руку к зеркальной поверхности и по ней пошли круги. Инквизитор зачерпнул в ладонь живительную влагу и плеснул в лицо. В этот момент капюшон сполз с него, и я увидела неожиданно рыжие вьющиеся короткие волосы. Я представляла себе его иначе, не вязался угрюмый и страшный инквизитор с огненной шевелюрой и рябой лошадью.

Пока я внимательно наблюдала за мужчиной, он застыл, вероятно, о чём-то раздумывая. Сердце билось испуганной птичкой от его опасной близости, и я безрадостно подумала, что похоже этот тип так быстро не отвяжется, как мне бы хотелось. И сколько еще таких острых моментов придётся мне пережить, когда погоня будет дышать мне в затылок? Или вскоре мои скитания завершатся тем, что я попаду в лапы этим чёрным хищникам? Я снова вспомнила свою маму и её слова о том, как безумно она устала прятаться и бежать. Тогда я даже не могла предположить, что она уже дошла до того состояния, что сама выберет дорогу, которая ведет к концу…

Тяжёлый вздох едва не сорвался с моих губ, но я сдержалась, вновь вернув внимание к застывшему на берегу инквизитору. Он снова держал ладонь у воды, будто гладил её. Странно. Может быть это какое-то колдовство, которое мне неведомо?

Спустя еще пару минут, он выпрямился, надел на голову капюшон, на руки перчатки и резво вскочил в седло, удаляясь от меня и тем самым возвращая мне возможность дышать.

Глава 3

Я медленно брела по лесу и уныло размышляла о том, что же мне делать. Я опасалась выходить к людям в ближайшие деревни. Наверняка там уже пустили когти эти вороны, и моё появление сразу же закончится моим арестом.

Лес напоил меня родниковой водой и накормил плодами фруктов и ягод. Грибы я бы с удовольствием пожарила на костре, но я боялась разводить огонь и тем самым давать сигнал ищейкам.

Вечером мои ноги страшно гудели, но я не останавливалась, идя в поисках удобного места для ночлега. Вскоре я вышла к каменному хаосу, среди которого можно было удобно расположиться и, в случае чего, спрятаться.

Бросив дорожный мешок на землю, я сразу же свалилась, устроив на него голову. Завернулась я в свою накидку, что служила мне и простынёй, и одеялом. Сверчки пели мне колыбельную, Луна мягко освещала волшебный лес, где-то вдалеке пищала ночная птица, и мои веки в мгновение ока сомкнулись, чтобы я погрузилась в сон. Но глухой вскрик филина и внезапный шум крон, будто от порыва ветра, дали мне понять, что отдых мой закончился, не начавшись.

Как только я схватила мешок и юркнула в щель между камнями, то в свете Луны увидела уже знакомый чёрный силуэт в капюшоне. Да чтоб тебе!.. Неужели этот человек совсем не устает и не хочет спать?!

А, нет, хочет! Вот прямо сейчас укладывается на то самое место, где совсем недавно лежала я. От возмущения я аж задохнулась, но деревья опять зашумели, видимо, пытаясь воззвать к моему благоразумию, или пытаясь заглушить моё гневное сопение. Мне очень хотелось наслать на него какую-нибудь хворь, хотя бы расстройство желудка, но мне и так достаточно было в жизни проблем, чтоб потом получать «откат» за эту маленькую пакость. Да, вот так несправедливо был устроен мир. Сделал добро? Молодец, возьми с полки пирожок и иди отсюда. А, если сделал зло какое-то, воспользовавшись энергией света, то получи неприятностей по полной программе!

Стиснув руки в кулаки, я до боли закусила губу, чтоб не зарычать. Я невыносимо устала за этот день, я хотела есть, хотела спать, а теперь я даже не знала, как мне выбраться незаметно из этого места и уйти подальше от навязчивого преследователя. Я прислонилась спиной к камню и вымученно откинула голову. Слёзы застилали глаза и, не смотря на все мои старания, всё же потекли из внешних уголков глаз, холодя кожу на щеках и скатываясь на шею. Звёзды подмигивали мне с тёмного небосклона, пытаясь подбодрить, но я не находила ни одной зацепки для агонизирующей надежды.

Я считала себя отчаянной оптимисткой, потому что всегда жила под девизом «Как-нибудь выкручусь». И выкручивалась. До этого момента. Но что делать сейчас, что это за человек такой идёт за мной след в след, и человек ли вообще? Раньше я таких не встречала. Все инквизиторы, которых мне за свою не очень долгую жизнь довелось повидать немало, были довольно сильными, фанатичными, мрачными, магически одарёнными, но людьми. Они черпали силу из магии ночи, но и она была не безгранична. Они пользовались определёнными заклинаниями, которым наше племя уже нашло чем противодействовать. А этот рыжий гад словно приклеенный ко мне, у него явно есть какие-то сверхспособности. Может дар ясновидения? Тогда выходит, что он…

И тут ход моих мыслей был прерван громким ржанием. Лошадь инквизитора встала на дыбы и никак не желала успокаиваться, хотя хозяин метнулся к ней в тот же миг и схватил под уздцы. Бросив мимолётный взгляд, я увидела под копытами нескольких змей. Так вот оно что! Лес и тут не остался сторонним наблюдателем и отвлёк инквизитора, давая мне возможность незаметно ускользнуть из этой каменной ловушки. Я подхватила юбки и на цыпочках прокралась к ближайшему выходу из нагромождения камней, миновав который я уже рванула рысаком.

– Спасибо, спасибо, родненький! – шептала я лесу, тяжело дыша от быстрого бега.

За спиной всё еще слышно было крики психовавшего инквизитора и ржание испуганной лошади. Когда этот шум затих, я почувствовала, что сил уже не осталось никаких, и тут увидела раскидистый дуб.

– Хоть бы он на дерево за мной не полез, – от этого предположения я аж передёрнула плечами, начиная взбираться на дуб.

Сучья были широкими, но риск свалиться во сне был всё равно. Поэтому я привязала себя поясом как могла, хотя крепление было, конечно, ненадёжным.

– Лишь бы не покалечиться, – подумала я перед тем, как провалиться в сон, где меня, конечно же, преследовали суровые светло-серые глаза слегка прикрытые рыжей чёлкой.

Глава 4

Мне снились погоня и пожар. Огонь подбирался ко мне со всех сторон, отбирая пространство для манёвров, а дыхание смерти уже ощущалось на шее. Но впереди я увидела небольшой просвет между стенами пламени, куда я устремилась со всей возможной скоростью. И, когда я была уже практически уверена, что успеваю, меня больно схватили поперек живота чьи-то руки…

Я проснулась от того, что едва не свалилась с сука, и пояс больно впился мне в живот. Облегчённо выдохнув, что всё обошлось, я потянулась, отчётливо хрустнув косточками. Солнце еще не взошло, но небо уже было жемчужно-серым, и ночная мгла уступала место сумеркам. И вдруг я услышала лошадиное фырканье.

Ну нет же! Не может такого быть! Недалеко от моего дуба паслась та самая чубарая лошадка и косила глазом в мою сторону, как мне даже показалось, насмешливо. А где же её хозяин? А моё личное проклятие развалилось у корней дерева и нагло дрыхло. И его не мучали кошмары, как меня, судя по блаженной улыбке на довольно привлекательном лице.

Странная у него всё же внешность, как для инквизитора – не искажённая еще постоянным недовольством и злобными поступками, которые прикрывали проповедями о всеобщем благополучии. Мол, так будет лучше для всех. У меня было стойкое ощущение, что инквизиторы просто лишены той части человеческих чувств, которая считается условно положительной. В большинстве своём они либо черноволосые, либо русые с пепельным оттенком, я еще однажды подумала, что им либо парики раздают, либо не берут на службу с другим цветом волос. А еще не видела ни разу улыбающегося инквизитора и сейчас наблюдаю впервые.

Его огненные вихры и рыжие брови странно соседствовали с довольно мужественными чертами: выразительные надбровные дуги и прямой нос придавали суровости образу наряду с немного квадратным подбородком, в центре которого виднелась ямка. А вот губы были довольно пухлые, а сейчас что-то бормотали и то и дело растягивались в лёгкой улыбке. Любовалась бы и любовалась, если бы мне не нужно было спасаться бегством от этого милого, но смертельно опасного мужчины.

Я задумалась, как мне поступить. Спрятаться в кроне и дождаться, пока он уйдёт? А вдруг он решит тут остаться еще на денёк, уже очень красивое место. Тем более с моим-то счастьем. Сейчас тоже был риск попасть прямо в его инквизиторские лапищи, но в пользу немедленного побега говорил еще и организм – очень настойчиво просился в кустики.

Поудобнее примостив вещмешок, я начала спускаться. Старалась как можно тише это сделать, но пару раз всё же прошуршала обувью по коре. Задержав дыхание, с удивлением обнаружила, что «огонёк» из моего сна всё так же спит и теперь даже горячо обнимает свою котомку. Ой, аж неудобно стало, надо быстрее уходить!

Осторожно ступая по кудрявым корням дерева, я смотрела только под ноги, чтоб не оступиться и не наделать шума. А, когда вышла на ровную землю, подняла голову и тут же столкнулась взглядом с тёмными глазами в обрамлении пушистых ресниц из-под пепельной чёлки. Лошадка инквизитора смотрела на меня в упор, не моргая. Я не нашла ничего лучшего, чем приложить указательный палец к губам и умоляюще сложить брови. И эта красотка кивнула! Вот что значит женская солидарность!

Я счастливо улыбнулась и рванула в ту сторону, где лес был самым густым и непролазным.

***

Спустя пару часов отдохнувший и сладко выспавшийся Леонардо Ферраламо проснулся, когда лучи солнца начали беззастенчиво светить ему в глаза. В грёзах он видел то, что по роду деятельности запрещалось, пока инквизитор не связан узами брака. Но, как известно, если очень хочется, то можно. Поэтому некоторый опыт у молодого инквизитора всё же был. Но всё это было уже довольно давно, и напряжение нарастало. Да еще и охота несколько затянулась. Он думал, что ведьму поймают еще вчера утром, но… Как он всегда и считал, если хочешь сделать хорошо, сделай сам. Поэтому после провала его подчинёнными простенького задания он взялся за дело лично. Тем более инстинкты охотника давно требовали выпустить их. И вот теперь его чутьё тащило его сквозь дебри этого леса за не в меру резвой маленькой ведьмой, что посмела осквернить своими запрещёнными деяниями земли Священной империи.

Глава 5

Удивительно, но уже полдня я не видела этого надоедливого инквизитора. Каждый шорох и резкий звук били по самообладанию, заставляя дёргаться. Для отдыха я выбирала места осторожно, исходя из того, смогу ли я быстро и надёжно спрятаться или спастись бегством.

Я шла и продумывала свои дальнейшие действия. Если бы не этот рыжий прилипала, я бы уже вышла из леса и попыталась добраться до какого-то поселения. Но планы пришлось теперь пересмотреть. Лес помогал мне, без него я бы уже сто раз попалась, а вот люди с высокой долей вероятности сдадут меня, как только я высуну из лесной чащи нос. Но вечными мои плутания меж деревьями быть не могли, поэтому нужно было продумать, как быть дальше.

Единственным возможным шансом отвязаться мне казался большой город, где толпы неприкаянных, которые ищут лучшей доли, могли помочь мне затеряться среди грязных каменных улиц.

Я терпеть не могла города, они вытаскивали из меня силы и гасили мой свет, но пока ничего другого мне в голову не приходило. Да и пропитание там найти гораздо легче, потому что на ягодах и корешках я долго не проживу. Временной работы там пруд пруди, так что, пока буду устраиваться на постоянную, то с голоду не умру.

Приняв решение, я даже немного успокоилась, потому как неопределенность всегда меня угнетала. Самым подходящим был крупный город с противоположной стороны от той части леса, где мне доводилось жить. И минимум половину пути я уже прошла, если правильно сохранилась в голове карта нашей части империи, которую я когда-то разглядывала на ярмарке.

Когда на лес опустились сумерки, я даже начала переживать, не перестарался ли лес и не пустил ли медведя навстречу моему преследователю? Но я не настолько везучая, и, вновь устроившись на ночлег на раскидистых ветвях лесного дерева, я услышала топот копыт, и мимо меня прогарцевал на рябой лошади всадник в чёрной мантии, укрытый капюшоном. Когда он промчался мимо, я удивлённо вскинула брови: теряет хватку парень.

Ночью мне опять снилось пламя, теперь оно было еще ближе, я оглядывалась по всем сторонам, но выхода не находила. Лишь металась по замкнутому кругу, не позволяя себе даже думать о том, что всё для меня закончилось и бежать мне некуда. А огонь всё сжимал кольцо вокруг меня, будто змей, стараясь удушить. И, когда пламя почти коснулось моего тела, пронзительный звук разбудил меня.

Две сороки носились над деревьями. Понятно, пора выдвигаться. Что ж, спасибо тебе, лес! Если будет угодно Солнечным богам, то еще свидимся. А если нет…

– Вырасти в честь меня берёзку, я в ней возрожусь и буду всегда стройной и кудрявой…

***

Леонардо обычно полагался на свою особенность, о которой никто не знал, даже его родной отец, но которая помогла ему заслужить авторитет и уважение среди охотников даже в таком молодом возрасте. Но сейчас он заткнул инстинкты, которые теперь тащили его назад в лес, подальше. Всю ночь он скакал к Лунагарду. ориентируясь на Святое око – самую яркую звезду на небосклоне.

Салочки по лесу его порядком утомили и выводили из себя. Нет, он любил романтику ночёвок на природе, но что-то произошло с его личным компасом, благодаря которому он несколько лет без промашек находил и передавал в руки правосудия адептов запрещенного культа. Он словно чувствовал их, будто неведомая сила тащила его к ним. А теперь что-то происходит совсем непонятное: то его тянет магнитом, то напрочь пропадает ощущение, что где-то рядом еретик. Вот как прошлой ночью: в каменный хаос он пришёл по зову дара, а потом наступила пауза, и после того, как змеи бесследно исчезли из-под копыт его Офелии, он явно ощутил направление, куда следует двигаться, а потом внезапно его потерял. Такое случалось с ним впервые.

Но, судя по тому, что он отрывками чувствовал, и, следуя простым логическим умозаключениям, ведьма скорее всего направится в город. Это было бы для неё самым простым способом замести следы, ведь по окрестным деревням уже разосланы письма старейшинам о том, что разыскивается беглянка: женщина лет 23–25, волосы русые, глаза карие, телосложение среднее, рост ниже среднего, должна появиться в ближайшее время. А к чужим в сёлах относятся крайне подозрительно.

Поэтому молодой инквизитор решил перехватить свою добычу на входе в город. Ради этой штучки он даже лично подежурит там, ведь эта ведьма успела его раздраконить. Сил у неё было предостаточно, раз ей удавалось даже перебивать его чутьё. И змей наслала. И следы по лесу путала. Она стоит того, чтоб элитному охотнику потолкаться в костюме стражника среди толпы у ворот.

Глава 6

Ещё почти сутки прошли в пути, когда наконец-то лес начал редеть, и я вышла к довольно наезженной дороге. Я не стала идти по ней, а двигалась вдоль, чтоб не сбиться с пути, но и не нарваться на какой-нибудь патруль, а еще вероятнее, на всадника на чубарой лошадке. Животное мне, конечно, понравилось, а вот с его человеком мне бы встречаться не хотелось.

Подходя к городу, я немного заволновалась, хотя, в общем, моё проникновение за городские стены должно пройти максимально безопасно и комфортно.

Я вышла к воротам ближе к вечеру и сразу же примкнула к разношерстной толпе, ожидающей пропуска в черту города. Благо, что торговцы стояли отдельной очередью, потому что стояла бы я там до новых веников, настолько тщательно досматривали их обозы.

А колонна простых пеших странников и нескольких человек, что вели лошадей под узцы, двигалась довольно быстро. Когда подошли к караульным, то у меня сердце радостно трепыхнулось, ведь один из них периодически постукивал пальцем по области сердца, а потом чесал глаз – такой незамысловатый посыл единоверцам «Вижу вас сердцем». Я знала, что борьба за наше существование идёт, только не кровавая, какую пытаются навязать инквизиторы, а мягкая, нейтрализующая зло правящих патриархов. Я восхищалась людьми, которые внедрялись во властные структуры и изнутри помогали своим собратьям выживать и идти своей дорогой дальше, я всегда хотела быть одной из них.

Естественно, когда я подошла к стражнику, я пыталась сдержать широкую улыбку и повторила тот же жест. Парень на секунду уставился на меня и улыбнулся краем губ, явно сдерживая более бурную реакцию. Да, в условиях постоянных гонений наша связь среди единоверцев была крепче и радость от встречи была не сравнима, будь мы просто обычные встречные. Стражник принялся деловито смотреть мой мешок, откуда я убрала сборы трав, рассовав по карманам юбки, и задавал стандартные вопросы, как и всем гостям Лунагарда. И, когда, «тщательная» проверка была уже практически завершена, вдруг подошёл второй человек и сказал, что пришёл сменить моего собрата по вере. Срочно. Сию же секунду. Говорил он так, словно он тут на заставе царь и бог, а затем показал нахмурившемуся стражнику блестящую брошь, зажатую в руке.

О нет… Я знала, что это. А, когда вновь прибывший стражник обернулся ко мне, то я узнала и его. Только теперь он был не в чёрной мантии, а в синем камзоле, поверх которого была надета мелкая кольчуга, опять же, с капюшоном, а сверху шлем. Маскарад не удался, это лицо я рассмотрела хорошо ещё в тот момент, когда он стоял перед моим домом и пытался найти меня взглядом, а уж спящим я его разглядела во всех подробностях. Особенно эту его ямку на подбородке, которую теперь немного маскировала отросшая щетина. Не успел побриться, спешил меня встречать, видать.

Инквизитор внимательно изучал меня, а я надеялась, что не сильно побелела, потому что физически ощутила, как кровь отхлынула от моего лица. Первый стражник, которому я так обрадовалась, пытался втолковать рыжему, что меня уже проверил, но тот упорно потрошил мою суму, при этом буравя меня взглядом и даже не мигая. Меня слегка успокаивало лишь то, что в деревне меня все знали русой и кареглазой, ведь я напускала на себя иллюзию, которую обычный человек не мог определить, а вот перед стражниками, среди которых нередко попадались и маги, я была сама собой. В плане внешности, конечно. Сейчас инквизитор видел перед собой миловидную блондинку с голубыми глазами. Я вспомнила, какое впечатление может произвести внешность такого типа на мужчин и попыталась кокетливо похлопать ресницами. Инквизитор нахмурился. Первый стражник, который не ушёл, а остался стоять в стороне, озадаченно поднял бровь, как бы вопрошая «Ты что творишь, дурёха?», и я решила прекратить то, чего делать никогда не умела.

– Зачем в город едете? – сурово спросил инквизитор, прекратив истязать мою сумку.

– Работу искать, нужно матушке помочь братьев поднимать, – вздохнула я.

– А отец где?

– Пьёт, – и ни грамма мне не стыдно было на батюшку наговаривать, потому что мой родной родитель поступил гораздо хуже.

– Где будете останавливаться? – этот вопрос заставил меня напрячься. Зачем это ему?

– Я… Ээээ… Мне сказали, что в Доме радости можно переночевать, а потом…

– Можно, конечно, – кивнул инквизитор, – Главное не клюнуть на их уговоры и не остаться. А с работой я тебе помогу. После смены заеду туда. Тебя как звать?

И тут я задумалась. У селян документов не было, так что фантазировать можно было много, но в пределах разумного.

– Алекса.

– Хорошо, Алекса, проходи.

Глава 7

Я только отошла от городских ворот и уже подумывала разворачиваться обратно, чтоб бежать дальше, как можно дальше от этого города! Да только не заподозрит ли тогда этот прилипучий инквизитор (чтоб ему икнулось двести раз!) неладное и не будет ли уже искать голубоглазую и светловолосую меня? Да какого лешего он вообще ко мне пристал?! Допустить, что ему просто приглянулась я, конечно, можно было, но, вообще-то, им запрещено было заводить с женщинами отношения, разве только ради брака. А вряд ли инквизитор не абы какого чина снизойдёт до селяночки ради чего-то серьёзного. Хотя, он-то со мной общался в образе стражника. Вот же негодяй! Точно решил отдохнуть от мантии и служения, думает, переоделся и боги видеть перестали, а наивная дурочка из провинции сойдёт с ума от радости, увидев бравого служивого!

Я шла, задумчиво жуя губами, по главной улице, что тянулась от самых городских ворот. Что же мне делать? От того, что этот ненормальный ко мне будто привязан, мне было, откровенно говоря, очень не по себе. Я мысленно обратилась к Солнечным богам за помощью и за знаком, чтоб хоть направление задали, куда мне дальше двигаться? И тут ко мне подошла нарядно одетая женщина и спросила медовым голосом:

– Голубушка, что идёшь такая опечаленная? Радости в тебе мало.

Понятно. Сейчас будет зазывать в Дом радости, куда, собственно, я изначально и собиралась. Ну что ж, если это и есть ожидаемый мною знак, значит я шла по верному пути.

– Мало. Вечер уж, а ночевать негде.

– Так в Доме радости всегда приютят и накормят! В чём вопрос-то, голубушка? – и, крепко ухватив меня под локоть, женщина ускорилась, по дороге расписывая мне прелести такого пристанища, – я там живу и работаю, кстати. У нас очень приличное заведение, никаких клопов, тараканов и мышей, и клиенты приличные, поэтому к тебе лезть не будут.

Уж очень на это надеюсь. Вообще я уже останавливалась в таких местах. Хоть они и были в основном местами специфического отдыха мужчин, но при них кроме того были вполне приличные гостиницы для путников, у которых денежные проблемы. А это как раз обо мне. И ничем зазорным не считалось провести ночь-другую под крышей этого дома. Вот только постоянные жительницы, а особенно начальницы, всеми силами старались привлечь к работе симпатичных девушек из числа заселившихся, рассказывая как волшебно и приятно дарить радость окружающим, спать на шёлковых простынях, заниматься только собой и любовью… Я это уже слышала многократно, поэтому была готова к обороне, переступая порог этого здания.

– Не бойся, проходи! – щебетала без умолку моя провожатая, – кстати, меня зовут Джульетта, я здесь могу помочь решить любой вопрос.

– Алекса.

– Сейчас тебя заселим, накормим, а потом поболтаем.

Женщина заговорчески подмигнула, а я обречённо растянула губы в подобии улыбки. Вот всегда так, сейчас будет «ненавязчиво» вербовать.

Меня заселили в трёхместную комнату на втором этаже, где уже две кровати были явно кем-то заняты. Я положила вещи на свободную и присела. Комната была не очень большой, скромно обставленной, из всей мебели были лишь три кровати, три тумбы, да общий шкаф, а на стене зеркало, но мне большего и не требовалось. Зато светлая и чистая.

– Удобства только общие, в конце коридора туалет и ванная, – сообщила Джульетта, – когда разместишься, спускайся вниз, в столовую.

Я кивнула и тяжело вздохнула, когда собеседница скрылась за дверью. Больше всего на свете мне хотелось бы искупаться, а потом упасть на кровать и спать как минимум до завтрашнего обеда. Но очевидно, что Джульетта мне такого шанса давать не намерена, чего доброго сама нагрянет с дружеским визитом.

Я шумно выдохнула «охохох» и поплелась в ванную, где в большой ёмкости с краном, стоящей в углу комнаты, грелась на печи вода. Ложиться в общую ванну желания не было никакого, потому я набрала несколько вёдер воды, развела до нужной температуры и обливалась ковшиком, смывая дорожную пыль. А пенистым ароматным средством для купания я воспользовалась, освежив заодно волосы. Смыв с себя остатки пены, я уже чувствовала себя гораздо лучше, но спать всё равно хотелось нестерпимо. Уже не вздохнув, а зевнув, я где-то на задворках сознания учуяла беспокойство, что инквизитор слово сдержит и придёт. Эх, как мне надоели все, честное слово! И так настроение было ниже столичных катакомб, а ещё придётся прослушать пропаганду о лучшей в мире профессии от Джульетты, а, затем, ещё и инквизитор будет меня куда-то тянуть.

Смирившись с тяжкой долей, я спустилась на первый этаж, одетая в сменное чистое платье тёмно-коричневого цвета с белой блузой под ним и с переплетённой косой, в которую вплетались два «колоска» с обеих сторон головы. Я ожидала увидеть первой Джульетту, но сразу же наткнулась на изучающий взгляд серых глаз инквизитора. Он всё ещё был в костюме стражника, но шлем и кольчугу с головы снял. И теперь он сидел за столиком в столовой перед немаленькой порцией аппетитного мяса, а в большой кружке дымился горячий ароматный чай.

Глава 8

Одновременно в помещение вошла Джульетта и удовлетворённо сверкнула глазами, наверняка подумав, что я так быстро спустилась вниз, потому что не терпится стать её коллегой.

– Девочка моя, ты уже здесь? Как хорошо! Мартин, давай суп с гренками и нарезку колбас! – крикнула она в сторону кухни, где гремела посуда.

А я застыла посреди зала, растерявшись, к кому же мне направиться. Инквизитор хищно прищурился, повернув голову в сторону Джульетты, а потом вернув внимание ко мне. Я здраво, как мне показалось, рассудила, что рыжий всяко опаснее, а потому первостепеннее. Лучше его не раззадоривать, чтоб не наделать себе беды на ровном месте, а с Джульеттой объяснюсь позже.

– Спасибо, – кивнула я ей.

Я медленно двинулась к его столику, и тут настала очередь удивляться женщине. Она лишь задрала брови, видимо решив, что я не стала откладывать дело в долгий ящик и сразу перешла к практике. Мне даже стало забавно от выражения на её холёном лице, поэтому к инквизитору я подошла с лёгкой улыбкой, хотя изначально так делать не собиралась.

– Добрый вечер, Алекса, – он не сдвинулся с места, я отодвинула стул и села напротив, чувствуя как загораются от волнения щёки и уши. Раньше бы я могла это дело быстро нейтрализовать или скрыть иллюзией, но сейчас не стоило рисковать.

– И Вам… И приятного аппетита, – от концентрированной вежливости аж свело скулы.

– Благодарю. Кстати, меня зовут Леонардо. Уже пытаются тебя задобрить, как я вижу? – скосил он глаза в сторону женщины, которая либо чем-то увлечённо занималась неподалёку, либо делала вид. Когда она немного сдвинулась, я увидела, что она протирала чашки.

– Джульетта меня заселила и позаботилась об ужине, – кротко ответила я мужчине, а передо мной как раз поставили божественно ароматный суп и колбаски.

– И как раз бы с удовольствием начала тебе рассказывать о прелестях жизни работниц этого заведения.

– Наверное.

– Я надеюсь, ты не думаешь о такой… карьере? – его светлые глаза выжидающе уставились на меня.

– Я?! Нет, конечно, что вы! Такая профессия не по мне, – Джульетта возмущённо дёрнула головой, на миг обернувшись.

– Вот и славно. А где собираешься трудиться? – в паузах между вопросами инквизитор метал в рот мясо. А я между ответами – суп и колбаски.

– Да вот думала посудомойкой, горничной… Может быть садовницей…

– Садовницей?!

– Ну, если кому-то совсем не жаль свой сад, – стушевалась я. Вообще-то с моим даром я могла бы справиться с любым садом, но привлекать к себе внимание не собиралась: стричь смогу и без дара, немного вливать силу, чтоб растения росли крепкими, а говорить, что секретное удобрение.

– Это отлично. У меня к тебе есть предложение.

– Ко мне?! – у меня похолодело всё внутри, хотя чего-то подобного я и ожидала.

– Да. Тебе же нужна работа? – вскинул брови мой личный кошмар.

– Нужна…

– Так вот, мне как раз требуется домработница. И сад захудалый у меня в наличии.

– Но я…

– Платить буду исправно, и сумма тебе должна понравиться. Дома бываю редко. Всего лишь нужно дом поддерживать в приличном состоянии.

Я помолчала, стараясь унять дрожь во всём теле, и потом постаралась спросить как можно более непринуждённо:

– Почему Вы это делаете?

– Что это?

– Помогаете мне.

– Потому что мне нужна работница, а тебе нужна работа. Где мне ходить себе горничную искать?

Ну, логично. Только ни разу меня это не радовало.

– Что тебя смущает?

Я испугалась того, что он что-то заподозрит, но рыжий истолковал мой растерянный вид по-своему.

– Если ты опасаешься каких-то поползновений с моей стороны, то это исключено. Можешь даже не думать. А вот за других работодателей никто не поручится, – он глянул на меня теперь натурально зардевшуюся от смущения, когда я подумала о нём в таком ключе.

И вдруг у меня щёлкнуло в голове: вот же мой шанс! Будет ли инквизитор искать беглянку в своём доме? Естественно нет! Зато я, может быть, получу возможность как-то помогать своим собратьям, потихонечку вредить инквизиции… А как же принцип служения людям? Так вот же оно: я буду с риском для себя жить в доме инквизитора и стараться помочь единоверцам.

На секунду закрался червячок сомнений, что вдруг это всё ловушка, чтоб меня заманить? И я тут же отмела его: зачем это инквизитору? Он мог меня арестовать еще у городских ворот, а потом здесь.

– Я согласна.

Глава 9

Собиралась я недолго: взяла в руки мешок с вещами и вышла из комнаты. В коридоре ожидаемо столкнулась с Джульеттой.

– Так быстро от нас еще никто не съезжал, – улыбнулась она.

– Да как-то неожиданно работа подвернулась. И отказываться нет повода, условия хорошие предлагают, – хотя тут я слукавила, но что-то мне подсказывало, что хоть повод и был, возможности отказаться точно нет.

– Решать тебе, голубушка. Но будь осторожна, поверь моему опыту: мужчинам доверять нельзя. А этот почему-то у меня аж дрожь в коленях вызывает. Ты его знаешь? – хмурила тонкие брови Джульетта.

– В общем знаю, но не близко, – пожала я плечами.

Женщина побуравила меня взглядом:

– Понятно. Ладно, чего уж там. По большому счёту ни у кого из работодателей не написано на лбу, как он себя поведёт. Но если понадобится помощь… приходи, – она мягко улыбнулась и продолжила, – не подумай, отрабатывать не нужно будет. А просто. Люди должны друг другу помогать.

Я даже подумала, что вдруг она из наших? Стукнула пальцами в районе сердца и почесала глаз, но женщина никак не отреагировала на эти мои манипуляции. Что ж, надеюсь она искренне говорит, и надеюсь, что всё же помощь мне не понадобится. А вот просто добрая приятельница в незнакомом городе не помешает.

– Спасибо, Джульетта. Я пойду, меня ждут. Спасибо.

Я оставила женщину и помчалась по ступенькам вниз, туда, где меня давно ожидал инквизитор. К слову, на улице уже стемнело, и лишь факелы на стенах разгоняли ночную мглу. И я не сразу заметила рыжего преследователя, а, когда увидела, то неподдельно споткнулась.

– Ааа… Вы…

Да, конечно, мне пришлось играть изумление, будто я представить не могла, что он инквизитор, но я удивилась тому, что он сменил кольчугу и синий комзол на чёрную мантию прямо на улице.

– Да, служу Инквизиции. У тебя с этим какие-то проблемы? – спросил он, будто говорил о погоде, поправляя седло на незнакомом пегом коне.

– Нет, конечно, – и осенила себя для убедительности знамением Лунного бога. Инквизиторы почему-то считают, что мы должны от этого загореться или сквозь землю провалиться. Смешно, честное слово!

– Все мои обещания в силе. Здесь у меня дом, бываю в нём редко. Так что будешь, можно сказать, единственной хозяйкой.

Кто бы мне сказал, что в доме инквизитора буду хозяйкой – заплевала бы глаза.

Я кротко опустила глаза и ждала дальнейших указаний инквизитора. И я немножко ошалела, когда он вдруг подошел ко мне, взял меня крепко за талию своими широкими ладонями и посадил на коня, а потом одним лёгким движением запрыгнул сам и прижал меня спиной к себе, спокойно сказав:

– Держись крепче.

И пришпорил коня. Так мы и ехали по уже спящим улицам: я, судорожно сжимающая свой полупустой мешок одной дрожащей рукой, а второй вцепившаяся в седло, и расслабленный инквизитор, который будто каждый вечер вот так девиц катал. Может я чего-то не знаю

о нынешних порядках?

Но всё же он о чём-то крепко думал, и я даже примерно представляла ход его мыслей. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтоб понять, что тот маскарад предназначался беглянке, то есть мне. Но изменение внешности было не зря, следы я немного запутала. И теперь, судя по периодическим вздохам, инквизитор придумывал новые способы меня поймать, которые его чем-то не устраивали. Хотя что это я, может у него есть и другие поводы для печали?

Я бросила украдкой взгляд на своего нанимателя. Он хмурил брови и губы сжимал в тонкую линию, явно был в напряжении. А всё же он был по-своему красив, вот только не стоило забывать, что он враг и не поддаваться ни на его добрые поступки, ни на огненные вихры.

Вскоре мы остановились около высокого забора, увитого ядовитым плющом. Инквизитор спешился и протянул ко мне руки, одетые в перчатки, снова берясь за талию. Мне так странно было опираться на его плечи и чувствовать прикосновение сильных мужских рук, ведь подобного в моей жизни было так мало. Хотя кому я вру? Не было у меня вообще никаких похожих ситуаций, поэтому такое близкое нахождения возле меня молодого и привлекательного мужчины, будь он хоть сто раз инквизитор, всё же волновало.

***

Леонардо был огорчён чередой неудач в поимке еретички. А сегодня он совсем не понимал, что происходит. Его дар выдохся? Какое-то время он чувствовал, что цель охоты приближается и вот-вот попадёт в его сети. Но… А теперь совсем никаких ощущений. Хотя нет, кое-что было, вот только со службой было мало связано. Перед ним ёрзала в седле прехорошенькая голубоглазая блондинка, беспощадно испытывая его мужское самообладание. И если бы дом был немного ближе, то он, честное слово, пошёл бы пешком рядом с конём. И, когда показался долгожданный забор, чуть не пустился вскачь, чтоб скорее закончить эту пытку.

Глава 10

Дом меня абсолютно ничем не впечатлил: ни размером, ни убранством. Я даже немного удивилась, ведь я думала, что Леонардо (как раз имя к его гриве подходит) из инквизиторской элиты, а те любят покичиться достатком. Я всё больше удивлялась тому, насколько не соответствует профессии мой наниматель. Кроме чёрной мантии ничего в нём не говорило о том, что мало того, что он служитель культа Лунного бога, так еще и охотник Инквизиции.

Охотников я ненавидела, ведь они были нашими непосредственными врагами, кто рушил наши жизни и налаженный быт, кто гнал нас в бегство и не давал покоя до самого конца. А потом они передавали «еретиков» в руки «правосудия», которое только в факте нашего существования видело уже страшное преступление. Но, тем не менее, был шанс на жизнь. Те, за кем были не слишком большие с точки зрения Инквизиции грехи, могли уйти в служение к Лунному богу, а бывало, что и в саму Инквизицию. Ну а тем, кто «загубил достаточно душ своими богомерзкими речами», надеяться было не на что.

Мои же заслуги были где-то посередине. Поэтому моя судьба в случае, если попаду в лапы охотника, была туманна и расплывчата. Хотя, что это я? Возводить хулу на Солнечных богов я не стану, пусть что хотят со мной делают, а процедура «всепрощения» это и подразумевает. И поэтому единственным закономерным итогом моей поимки может быть только костер инквизиции, а туда я ой как не хотела.

Мой странный рыжий кошмар не пустил меня первой в дом, а зашёл сам и прислушался, а потом зажёг магией ночники, которые немного развеяли тьму, но всё равно было мрачно и неуютно. Он махнул рукой и позвал за собой, идя впереди.

– Там кухня и кладовая, там гостиная, там две комнаты для прислуги, выход на задний двор… А на втором этаже зимний сад и три спальни.

Я лишь молча кивала, даже не поворачивая голову в те стороны, куда указывал мне инквизитор. Видимо, из-за усталости и накатившего сна меня не интересовало ничего кроме какой-нибудь горизонтальной поверхности. Да, возможно, я бы и стоя заснула, но мучитель продолжал меня истязать. Он даже потащил меня наверх зачем-то. Лишь оказавшись перед дверями спален я очнулась. Вот упырь! Таки решил совратить!

– А ты куда? – удивился он, когда я шустро засеменила обратно к лестнице.

– Так комнаты для прислуги на первом же этаже?

– Да, но там не работает туалет. Так что лучше размещайся здесь, комнат же много – выбирай любую.

Артачиться и бегать на второй этаж по нужде было бы странно, тем более, что он себя сейчас вёл максимально отстранённо, поэтому я всё же кивнула и уставилась на инквизитора в ожидании.

– Так выбирай, – он сделал широкий жест рукой.

А я удивилась:

– А Вы? Ваша комната которая, чтоб я выбрала из остальных?

– А моя… Я здесь не жил, в гостиной переночевал один раз…

Ууу, что-то глазки так потупил, гражданин инквизитор? Видимо жизнь охотников гораздо красочнее и разнообразнее, чем я всегда считала, потому что выражение лица было чем-то средним между смущением и ностальгией.

Ладно, оставлю эту майскую розу тут и загляну в комнаты. Первая спальня оказалась вполне сносной, вот и не буду ходить по всему этажу, а упаду прям здесь на эту изумительную кровать. Ну и что, что не застелена? На ветке дуба спала и ничего…

– Я так понимаю, ты определилась? – услышала насмешливое, когда уже присела на матрас и тело начало менять угол наклона.

– Да, эта спальня вполне подойдёт, – нараспев сказала я, потому что в процессе произнесения фразы пыталась подавить зевок.

– Возможно где-то в шкафу есть постельное.

– Угу…

– Алекса?

– Ммм?..

– Доброй ночи!

– Угу…

***

Леонардо вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь, за которой уже, кажется, спала эта забавная девчонка. Зачем он привёл её в этот дом? Ну как же, горничная нужна, и садовник! – пытался сам себе доказать инквизитор. Только этот дом в его собственности уже пять лет, а озадачился подбором персонала охотник лишь сейчас. Возможно Лунный бог его направил навстречу этой селяночке, чтоб уберечь от судьбы путаны. Поскольку то, как её обхаживали в Доме радости, не давало повода усомниться, что её всеми правдами и неправдами хотели заманить туда на работу. Ещё бы! Девчонка была очень симпатичной, так что клиентура бы так и шла. Фу, какая мерзость! Инквизитора передёрнуло, как только он представил, что кто-то бы тянул к ней свои грязные липкие ручонки! Сначала злость захлестнула Леонардо от мыслей о том, что девушку могли бы… любить посетители того заведения. А потом он разозлился на себя. Ну нанял и нанял, молодец! Думать надо не о ней, а о треклятой еретичке, что как в воду канула. Иначе его слава лучшего охотника Инквизиции рассыпется в прах.

Мужчина стянул с себя перчатки, снял мантию и жилет. Подумав, спустился в гостиную и нашёл бар – то немногое, местонахождение чего в этом доме инквизитор точно знал. Он плеснул себе в бокал крепкий напиток, иначе вряд ли заснёт. Снова поднялся наверх и приостановился у двери спальни Алексы. Чудная, заснула прямо в платье. Леонардо улыбнулся и направился в свою комнату, по дороге расстёгивая рубашку.

Глава 11

Просыпалась я с трудом, глаза будто были полны песка и клея, веки никак не открывались, а под ними были очень неприятные ощущения. Оторвав тяжёлую голову от подушки, я обнаружила себя в комнате, которая отдалённо напоминала спальню, большей частью тем, что в ней стояла кровать, на которой я и провела ночь. А в остальном это был абсолютно точно склад всякой ненужной всячины, которая стояла, лежала, висела, торчала и валялась везде. Да уж. Во вчерашнем состоянии мне бы и кладовка приглянулась, лишь бы скорее в ней уединиться и заснуть. Ладно, может быть в других комнатах получше, не думаю, что Леонардо будет возражать, если я займу всё же другую. Обжиться я тут не успела, только полежала немножко.

Взглянув на улицу через запылённые окна, я поняла, что время гораздо ближе к обеду, чем к завтраку. Ну что поделать, организм устал и потребовал отдыха.

Я проверила ванную комнату, совмещенную с туалетом. Вода в кране была, что не могло не радовать, поэтому я освежилась и переплела косу. Платье было изрядно помятым, но разглаживать его магией я не могла, пока в доме инквизитор, он почувствует мою магию, противоположную его. И на этом, вероятнее всего, моя работа в этом доме и закончится.

В доме было подозрительно тихо, я шла по коридору и не слышала ровным счётом никаких звуков. Инквизитор куда-то уехал? Странно, я думала с утра меня будет ждать подробный инструктаж. Я ступала на деревянный пол, и он стонал и кряхтел под моими ногами, безбожно скрипя. Было немного не по себе в этом пустом и старом доме, свет из окон пробивался с трудом, потому что ему преграждали путь не только плотные портьеры, а и слои вековой пыли на стекле.

Ох работёнки мне тут предстоит! Ну ничего, глаза боятся, а руки делают! Я уже прикидывала, что можно отмыть, что покрасить, а что оторвать и выбросить. А потом сама на себя разозлилась. Это что же, я собираюсь лезть из кожи вон, чтоб угодить злейшему врагу? И попыталась найти в себе все те чувства, что с детства испытывала к нашим мучителям, концентрат которых обрушился на меня с уходом мамы… Но, к моей досаде и удивлению, рыжий будто бы стоял особнячком в моём сознании. Вот как бы и инквизитор, но не настоящий со своей чубарой лошадкой, огненными вихрами и каким-то простым человеческим отношением. И как бы я не пыталась осознать и принять, что он враг, он зло, он опасность, а глупая девичья голова никак не хотела это понимать.

Вздохнув, я махнула сама на себя рукой, решив заняться собой позже и свернула в гостиную, где вскрикнула от неожиданности и, споткнувшись, упала за диван.

– Боже лунный! Что с тобой? Алекса, ты в порядке? – одним движением сильных рук Леонардо поставил меня на ноги, беспокойно осматривая меня с ног до головы.

– Я испугалась! У Вас глаза… это… светились! – я действительно не ожидала его увидеть, а картина перед глазами предстала пугающая.

Инквизитор сейчас стоял возле меня в одних широких штанах, ничуть не смущаясь своего обнажённого торса, в отличие от меня. Меня его тело смущало очень сильно. Но я действительно испугалась, когда увидела его, зависшего в метре над полом в странной сидячей позе с вывернутыми ногами. Он парил в воздухе, окутанный странным туманом, а его глаза светились как у хищника в ночи.

– Да, я колдовал… Это по работе, так что иногда, возможно, будешь видеть меня таким.

Угу, кажется самое время начинать разведывать.

– А… Я не испортила ничего своим криком и… падением? Не сорвала никакой ритуал? – я виновато сложила брови.

– Да нет… Я и так подзадержался там… – Леонардо пока отвечал мне, задумчиво глядел в окно.

– Где?

– В подпространстве. Искал еритичку, чтоб ей пусто было.

Так, не забыть снять одно простенькое проклятие. Теперь мне рыжий меньше нравился. Если продолжит в том же духе, то мои мозги может быть скоро встанут на место.

– А она сбежала?

– Сбежала. Но я найду, не переживай, это дело чести.

Ух ты смотри какой гусь! У меня тогда тоже дело чести как можно дольше жить у тебя под боком и всячески вредить Инквизиции.

– А она опасная? А то мне как-то аж не по себе.

– Не бойся, пока ты под моей защитой, тебе не о чем переживать. Ни один из адептов этого богомерзкого культа тебе не навредит. Я обещаю.

И смотрит так проникновенно. Зато я не обещаю, что одна обиженная ведьма будет вести себя хорошо.

***

Леонардо одолевали смешанные чувства. Когда он услышал крик Алексы и краем глаза увидел её падение, то медитацию завершил молниеносно, хотя вообще-то так нельзя, могут быть проблемы с магией. Но тогда он об этом не думал, единственное, о чём он переживал, не ушиблась ли девушка. И ему так приятно было заявить ей, что он защитит её от еретиков, что он сам себе удивился. А блондинка лишь поджала губы и немного прищурилась. Не верит, глупая! А зря, инквизитор чувствовал в себе что-то такое, чего сам объяснить не мог, но точно знал, что в обиду её не даст. А, если кто-то осмелится ей навредить, то жестоко поплатится.

Глава 12

На кухне я совсем впала в уныние, потому что из припасов были соль и щепотка перца, и, что из этого приготовить, я решительно не знала. Да и слой жира и пыли впечатляли даже мою кочевую натуру, видавшую всякие кухни.

– Господин инквизитор…

– Зови меня Леонардо.

– Господин Леонардо, – рыжий почему-то недовольно скривился, – нужно закупить продуктов, а то я даже завтрак не могу приготовить. А кушать хочется…

– Да, что-то долго не несут, – озадачился инквизитор.

– Что не несут? – удивилась я.

– Еду из Дома радости. Вчера заказал.

И, словно услышав его недовольную речь, в дверь громко постучали. Я было двинулась в сторону двери, чтоб открыть, но меня придержала рука нанимателя, заставив замереть на месте, где стояла. А сам он как был в одних штанах пошёл к выходу. Спустя пару минут в комнате витал непередаваемый запах мяса, специй и овощей. Леонардо поставил на стол красивую корзинку и развернул пергамент, откуда начал подниматься пар, который пах еще сильнее и аппетитнее. Я буквально чуть не плакала от соблазна наброситься на еду, но ведь это не для меня…

– Что стоишь? Неси приборы!

И я, угрюмо опустив голову, поплелась на кухню. Вернулась с вилкой и ножом, даже в салфетку завернула. Кушайте, гражданин инквизитор, не обляпайтесь!

– А почему один набор? Кого из нас двоих ты собралась голодом морить? – озорно улыбнулся мне Леонардо, а я, смущённо улыбнулась, и пошла обратно.

Вот зачем он так делает? Как только я настроюсь на нужный лад презрения и неприязни к инквизиторам, он сразу поступает как порядочный и хороший человек. К моему возвращению из кухни инквизитор всё еще не притронулся к еде, ждал меня.

– Мы не договаривались, что ты будешь еще и поварихой… Но, если тебе не в тягость, я бы от домашнего не отказывался, а тебе бы платил на треть больше оговоренного.

Я жевала и думала, что, конечно, могу приготовить, только загвоздка была в том, что мы – солнечные ведьмы – готовили лишь для семьи. Наша энергия была такова, что приготовленная нами пища связывала нас с близкими таким волшебным чувством как любовь. Ничего пошлого, чистая и светлая потребность заботиться, оберегать и всегда быть рядом. Ладно еще, если инквизитор проникнется ко мне добрыми чувствами, что усыпит его бдительность, а если я к нему?..

– Я не лучший повар, господин…

– Леонардо.

– …Леонардо. Честное слово, Вы проклянёте тот день, когда предложили мне готовить еду, – я самозабвенно наговаривала на свои поварские таланты, поскольку на самом деле приготовленные мною блюда были очень вкусными, ведь мне нравилось это делать.

– Даже стало интересно. Но ладно, значит стану постоянным клиентом Дома радости. В гастрономическом смысле. Мясо там готовят отлично, – и он смешно сложил пальцы и загримасничал, демонстрируя степень своего восторга.

Отвертевшись от готовки, я была всё же отправлена на рынок за булочками, вареньем, молоком и чаем. А еще мне нужно было купить моющие средства и приспособления для уборки, потому что в доме подходящих не нашла. Довольная собой и покупками, я подошла к дому и увидела… некую молодую особу с феноменально глубоким декольте и вычурной причёской из тёмных волос, что стучала в инквизиторскую дверь.

Вскоре Леонардо открыл неожиданной для меня гостье, и я поняла, что он тоже удивлён её приходу.

– Ванесса?! – рыжий так обречённо на меня, стоящую за спиной девушки, посмотрел, что мне даже стало его жаль. А вот посетительница с радостным визгом повисла на его шее. Благо он был уже одет. И, что меня удивило, даже был в перчатках.

– Лео! Как же я рада, что ты приехал! Уже забыла какие у тебя восхитительные глаза и волосы, – я выразительно скривилась, когда она бесцеремонно запустила пальцы в перстнях в его гриву. Инквизитор был растерян и подавлен. Что ж, спасать его надо, наверное. Или поиздеваться?

Лео решил не полагаться на мою инициативу и первым рванул в мою сторону, выпутываясь из цепких лапок своей гостьи:

– Алекса, дорогая! Давай скорее сумки! Если бы я знал, что ты столько всего намерена набрать, то одну бы не отпустил! – в его глазах плескалось отчаяние, когда он взялся за ручки не очень-то и тяжёлых сумок, а сам прошептал, – помоги!

Что ж! Раз так просит.

– День добрый, уважаемая! Прошу в дом… раз уж пришли, – пропела я на редкость противным голосом.

Два недоумённых взгляда прожгли мою спину, когда я проплыла как лебедь белая мимо Ванессы и скрылась в недрах дома. Но всё же я услышала за собой шаги: семенящие и лёгкие девушки, осторожные и мягкие мужчины.

– Лео! Что же ты не сказал, что приехал? Я случайно шла мимо и увидела открытое окно, решила, дай-ка зайду! Бессовестный, – погрозила пальчиком кокетка.

– Я же только ночью приехал, – буркнул инквизитор явно недовольный моим решением.

Тем временем Ванесса принялась расхаживать по гостиной, всё чаще упираясь декольте в свою жертву, пытающуюся от неё укрыться за различной мебелью. А я ушла заваривать чай в надежде, что честь моего нанимателя не пострадает за время моего отсутствия. Усмехаясь своим мыслям, я поставила кипятиться чайник, достала чашки, заварник и блюдо, вымыла их и вытерла салфетками, что купила.

Возвращаясь в гостиную, я удивилась тишине, царящей там, даже притормозила в дверях, раздумывая, не нарушу ли я уединение двух юных сердец. Но злой голос инквизитора едва не заставил выронить поднос:

– Входи, чего стоишь?

Он сидел на диване, упираясь локтями в колени и растирал лоб с таким усердием, будто там прорезался третий глаз. А вот Ванесса замерла напротив, подавшись корпусом вперёд, для эффектного вида её прелестей, не иначе.

– Ой, это Вы её так? – обошла я застывшую как статуя девушку, – Не хочу Вас огорчать, но, кажется, сейчас охотник не Вы, – мне было смешно смотреть на эту сцену. Вот же городские девицы совсем стыд потеряли, гоняются за инквизиторами как голодные звери!

– Алекса, мне очень нужна твоя помощь, – услышала я серьёзный мужской голос, когда ставила на столик чай и булочки, а, подняв голову, наткнулась на умоляющий взгляд серых глаз.

Глава 13

И зачем я согласилась, кто-то может мне это объяснить?! Сейчас я стояла и отчаянно краснела из-за того, что господин инквизитор, кажется, сильно вошёл в роль. А напротив сидела печально жующая булочки Ванесса и лишь иногда вздыхала, от чего её пышный бюст то и дело рисковал выпасть прям на столик с угощением.

– Поздравляю вас! – прозвучало из уст девушки, а тон был, будто соболезнования приносила в связи со скоропостижной кончиной.

– Спасибо, Ванесса! Это такое счастье найти, наконец-то, свою половинку! – заливался соловьём Леонардо, а я лишь молча улыбалась, надеясь, что судорогу лицевых мышц не очень видно.

– А что же родители? Благословили? – недоверчиво посмотрела в мою сторону горожанка.

А я тогда приосанилась, одёрнув своё платье, которое не снимала со вчера. Что за скепсис такой? Внешне я получше некоторых, да и не бросаюсь на шею к каждому встречному. Сами вон хвостиком бегают, начиная с леса. А инквизитор ещё плотнее привлёк меня к себе (хотя куда ещё?!) и буквально промурчал:

– А как они могут возразить, если их сын абсолютно счастлив, да и девушка – сущее сокровище.

Я даже на мгновение забылась, что он это не всерьёз, и взаправду расплылась в глупой смущённой улыбке. А этот ловелас, да ещё и лжец (вот она – Святая Инквизиция) взял мою руку, и чувственно поцеловал несколько раз тыльную сторону ладони и пальцы. Вот, наверное, так себя ощущает рак, когда его опускают в кипяток. Я почувствовала, как невыносимый жар заливает моё лицо, шею и становится нестерпимо душно. Я отвела глаза, хотя чувствовала, что этот наглец неотрывно пялится на меня. Нет, ну на это мы не договаривались! Отвадить приставучую девицу – одно, а лезть с поцелуями – совсем другое!

А ещё я чувствовала как со стороны дивана в меня словно колючки впиваются, наверняка отвергнутая девушка изо всех сил мне желает всяческого добра и счастья. Я немного пришла в чувства и мельком глянула на неё: так и есть, злобный завистливый взгляд вперила и не отводит.

– А ты слышал, что Кристанна вернулась? – Ванесса вдруг, победно усмехнувшись, перевела внимание с меня на моего мучителя.

И тут я почувствовала, как дрогнула рука инквизитора. Но, стоит отдать ему должное, иначе он своё волнение никак не показал.

– Нет, я ведь говорил уже, что вернулся только сегодня ночью. Никого не видел и новостей не знаю.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.