Елизавета Даер
Искра души

Пролог.

По коридору шел мужчина. По одной его походке было видно, что он совсем не прост. В нем чувствовалась сила, уверенность и власть. Он как корабль разбивал в брызги волны, которые не смели противиться господину. Он шел, не обращая внимания на людей стоящих подобострастно приклоняя головы. Он шел к той, что была светом его сердца, нитью его жизни. Нет, у него и мысли не возникало спросить у советника, где его супруга и почему ее нет в тронном зале. Потому что ЗНАЛ – она в личном саду семьи. Да и причину знал, но что он еще может сделать…

Мужчина двигался ни к главным дворцовым воротам, а к неприметной дверце прикрываемой иллюзией. Рука медленно коснулась пелены иллюзии, позволяя древней магии открыть проход в небольшой садик, по периметру которого росли исполины деревьев с бирюзовыми листьями, словно пушистыми шапками укутывающие весь ствол. Трава отливала играющим изумрудом, а цветы потрясли бы любого художника своей нежностью. Дорожка в саду вела лишь к одному месту…

На небольшой полянке росло небольшое деревцо, ствол которого был практически черным, а листья, сотканные из света напоминавшие о равновесии в царстве. На веточках искрились цветы-звездочки. Оно было идеально, если бы не одна ветка. Она была искарежина настолько, что казалось будто ее пытались сломить, вырвать не оставив и сучка. На этой ветки тоже были цветы, но ДРУГИЕ. Сухие, бесцветные, замеревшие во времени и пространстве. И лишь один небольшой, только-только появившейся бутон говорил, что ветвь еще жива. В ней есть жизнь. Этот бутон еще невесом. Именно над ним склонилась высокая, статная женщина с пшеничными волосами, убранными в незатейливую прическу. На женщине было простое перламутровое ниспадающее платье с прямыми рукавами. Весь облик абсолютно не подходил императрице Авриэля. Женщина ласково легкими движениями касалась слабого бутона шепча ему ласковые слова. Едва касаясь губами, посылала нежный поцелуй. А по лицу из голубых как небо глаз текли слезы. Слезы боли, тревоги и… надежды. Опять надежды.

Мужчина смотрел на свою любимую, и сердце разрывалось на осколки. Он подошел и обнял за плечи: «Мирэйя, мы всегда будем верить и ждать!»

– Просто я очень боюсь. Боюсь, что это последняя.. что мне до скончания времен придется сначала увидеть эту надежду, а через некоторое время похоронить ее, как и прежде. Моя душа рвется к ней, а найти так и не может – прошептала уставшая женщина.

– Ты же знаешь, мы обыскали все вокруг, но следов так и не нашли. Как возможно сокрытие ауры силы мы можем предположить, но ведь нет отклика и на зов крови. А связь поколений истончается… Ее очень хорошо скрывают – твердо проговорил он в ответ.

Глава 1. Завеса над прошлым

Солнечный лучик медленно полз по столу, перепрыгнул на кровать и уже совсем близко подкрался к девушке… Она не спала, а наблюдала за этим пронырой. Буравила его взглядом и тихо просила его остановиться и замереть. И в то же время неистово хотелось, чтобы он быстрее до нее добрался и согрел, наконец озябшие руки, погладил по лицу и растопил лед страха. В небольшой комнатушке было по-своему уютно: у окна стоял массивный деревянный стол, на котором лежали стопочкой книжки, перья с белым опереньем стояли на подставке склонив макушки, чернила темным пятном напоминали озёрные омуты и листы бумаги, исписанные аккуратным почерком. В самом углу стоял большой шкаф, скрывая в своих недрах историю жизни ни одной девицы, проживающих когда-то в этой комнатушке. А с противоположной стороны уместилась небольшая кровать и стул, на котором висело простенькое серое платье и чепец. Возле стула стояли старые, потертые туфельки. Их бы давно уже сменить, да кто ж выдаст обновки девушке, с которой все решено… И лишь небольшой букетик маленьких беленьких цветочков в небольшой вазочке напоминал о том, что здесь действительно живет именно девушка, а не строгая и чопорная матрона.

Глаза было очень страшно открывать, но сколько не прятать голову под подушку, а все-таки нужно именно сегодня изменить свою жизнь. Через два дня будет поздно: ритуал храмовники проведут и мне, как и всем до меня придется существовать… Нет, это просто невыносимо! Наверно было бы проще жить и принять свою судьбу не знай я правду.

Меня всегда удивляло – Почему в целом замке одна подопечная? И всего две женщины: одна из которых добрая дородная кухарка, а вторая строгая и везде сующая свой нос надзирательница. И я, их подопечная. Все остальные – это храмовники, да послушники, но с послушниками мне запрещено общаться с тринадцати лет. До этого я бегала практически по всему замку, устраивая небольшие проказы, но как только стала проявляться магия все сразу изменилось… Мне запрещалось выходить за двор замка, да я вообще нигде не была, только мечтала, как выйду за стены этой тюрьмы. Вот в свои тринадцать лет и узнала, что я пленница.

Было такое же светлое утро. Я бежала на кухню словно на крыльях. Лишь один человек в этом замке каждый год рано утром делал мне подарок. Пока храмовники и послушники были в общем зале на молитве, я мчалась на кухню к Марте, к моей светлой женщине. Когда я почти добежала, то резко остановилась. Из кухни доносился разговор Марты и госпожи Анхелики, моей «надзирательницы». Голос Марты был так тих, что мне еле удавалось расслышать её слова, а госпожа Анхелика еле сдерживалась отрывисто выплевывая целыми выражениями.

– Марта, да как ты не понимаешь, что еще каких-то четыре года и от нее остается лишь воспоминание и боль. Зачем ты упорствуешь? Я не могу все время покрывать вас.

– Анхелика, ты же знаешь, я обязана жизнью сына её матери. Она мне как дочь.

– Да если святой отец Антоний узнает, что ты общаешься с Эвридикой, он не только выкинет тебя на улицу, но и сотрет память. Тогда кому ты будешь нужна?

– Все я понимаю, а клятва мне покоя не даст, ты же знаешь…

Я слушала и не могла понять… Что от меня скрывают? И что будет через четыре года? Я будто приросла к этому месту, а горло свело судорогой. Воздух как будто испарился из легких. Внутри стал расти горячий ком, медленно обостряя все чувства….

– Да и Эва имеет право знать, что её ждет. Ведь она здесь в клетке, пусть и пока она этого не осознаёт в полной мере.

– Марта, ну а дальше что? Думаешь Эвридика справится со всем ЭТИМ.

–Ани, дорогая, поверь эта девочка такая же сильная, как и её мать. Она сможет выскользнуть из этой клетки. Мы можем лишь ей в этом помочь, как и обещали Силесии.

–Ну хорошо… Тогда роли остаются прежними… остается лишь вручить подарок имениннице.

– Я думаю, она скоро прибежит ко мне… ты будешь сегодня с нами?

– Не думаю, что Эвридика будет рада меня видеть! – с грустью сказала госпожа Анхелика.

– Она всё поймёт, Ани. Всё это необходимо именно для неё.

… Жар достиг самых кончиков пальцев. Как будто сотни искорок пытались вырваться наружу. Терпеть стало не выносимо. Я отчаянно затрясла руками пытаясь «сбросить» этот жар с пальцев. А волны жара все набирали свою мощь с каждым мгновением все сильнее и сильнее. Как в тумане почувствовала резкую боль в руке и раздался звон бьющегося стекла… В глазах немного прояснилось и я увидела как ко мне склоняется запыхавшаяся Марта.

–Ани, беги за святым отцом. Сейчас мы не можем ничего изменить. Я побуду с Эвой.– крикнула Марта госпоже Анхелике и с затаённым внутри страхом посмотрела на меня. Как только стихли шаги «надзирательницы» Марта погладила меня по волосам и стала шептать четко проговаривая слова:

– Эва, доченька, ни так я хотела тебе это сказать, но у нас совсем мало времени. Сейчас тебя уведут в зал, в котором будет большой кристалл. Делай всё, что тебе скажут, но когда ты будешь «растворяться» в кристалле ты должна думать о своём имени. О своём настоящем имени. Ты меня слышишь? – я ничего не могла ответить лишь моргнула глазами в знак согласия – Имени, которое тебе дала твоя мать Силесия. Твоё имя Алерия. Повтори пожалуйста.

– Аа-ле-ри-яя – губы практически не двигались, но я упорно пыталась проговорить имя.

– Правильно, милая. Алерия- прошептала Марта, из глаз которой капали жгучие слёзы – Никому больше не говори его. Это очень важно!– Марта продолжала гладить по волосам, утешая и говоря, как она меня любит.

Я пыталась сосредоточить взгляд и рассмотреть её, но ничего не получалось. Вскоре послышался топот ног. И Марта резко отстранилась от меня, надев на лицо маску равнодушия и безучастия. Она встала, медленно подошла к настоятелю, поклонилась и поцеловав руку четко проговорила: «Девушка в сознании. Она пришла за завтраком, поскольку никого не нашла в обеденной зале. Ей резко стало дурно. Мы подумали, что вам нужно об этом знать».

– Вы все правильно сделали, Марта. Всё остальное позже – сухо проскрежетал святой отец Севелий и развернулся, показывая дорогу остальным.

Меня несли послушники по коридорам в часть замка, куда до этого момента ходить было строго запрещено. И я бы с огромным любопытством рассматривала все вокруг, если бы не разрастающийся пожар внутри. Казалось бы, куда еще больше разрастаться, но этот процесс все не прекращался и не прекращался. Из всего пути я запомнила лишь высокие каменные своды, уходящие куда-то вверх, да огромную деревянную двухстворчатую дверь, которая распахнулась, как только приблизилась наша процессия. Меня поставили на ноги, поддерживая за руки и медленно подвели к постаменту, на котором находился камень, величиной с человеческий рост. Камень был практически прозрачный, с рубленными линиями граней и лишь в самом центре клубился разноцветный вихрь. Вихрь, словно капля краски на воде, закручивался в различные замысловатые фигуры и поблескивал в луче солнца, падающего из окна на самой высокой точке каменного свода. Свет от окошка падал на зеркала и отражался прямо на кристалл.

Я стояла еле держась на ногах и не могла отвести взгляд от завихрений внутри кристалла, они словно гипнотизировали меня лишая воли. Краем глаза заметила, как из небольшой двери в тени вышел святой отец Антоний. Он был высоким старцем с седыми волосами, жестоким и цепким взглядом и высоким лбом. На его лице я видела улыбку полную сарказма лишь, когда приезжал правитель государства, в остальное время он был сдержан в эмоциях. Всегда говорил коротко и ёмко, ничего лишнего. Казалось, что говорит он так, потому что все его мысли это одна огромная тайна и каждое лишнее слово может её раскрыть. Святой отец Антоний был одет в белую как снег сутану с красным, словно кровь, кантом понизу и рукавам. На груди висел амулет в виде изогнутого полумесяца (символ – сосуда) и пламя огня, а в руке держал деревянный посох с наболдажником, в центре которого был рубин размером с куриное яйцо, опутанный тонкими нитями золота. Святой отец Антоний встал в двух шагах от кристалла и начал на распев читать на незнакомом мне языке с каждым разом все громче и громче. А отец Савелий подвёл вплотную к кристаллу положил мои руки на его грани и стал объяснять, что делать:

– Эвридика, слушай меня внимательно и повторяй все, что я тебе говорю. На твоих руках сейчас скопилась большое количество магии. Ты должна сейчас вслушиваться в ритм слов святого отца и постараться раскрыть своё сознанию для камня. Представь себя родником, из которого бежит вода прямо в кристалл, как в чашу. Представляй, как он наполняется этой водой до самой верхней точки. Ничего не бойся, завтра ты просто придёшь в себя. Просто ты сейчас….. немного поспишь, а завтра всё будет, как и прежде…

Я слушала его, но меня никак не мог отпустить голос святого отца Антония, он как будто заставлял меня выплёскивать потоки энергии, вихри в кристалле зачаровывали, влекли к себе, затягивали… разум как будто отделялся от тела и медленно перетекал в кристалл ускоряя клубы красок. На задворках сознания голос чтеца достигал высоких нот. По всему телу прошёл разряд и огромной волной понёсся в кристалл. А судорожно старалась удержать лишь одну мысль: «Я Алерия – дочь Силесии».

***

В следующее мгновение жар схлынул, а я почувствовала такую легкость, что казалось себе пёрышком парящим от легчайшего ветерка. Распахнула глаза и.. Нет я и мысли не допускала, что умерла и попала.. А куда я попала?! Вокруг было отнюдь не темно. Был полумрак, сияли ни стены, пол или потолок, сияло как будто само пространство вокруг меня. Глазу не за что было зацепиться. Ощущение пустоты и в тоже время наполненности переполняло меня. Было чувство постоянной раздвоенности. Как объяснить ощущение, что я себя одновременно чувствую и нет? Это противоречие с каждой минутой все давило на меня и давило. В голове кружилось много мыслей, я не могла поймать ни одну из них и тут как «молотом по наковальне»: «Я Алерия – дочь Силесии».

Все терзающие меня противоречия схлынули, и снова появилась легкость. В теле, в голове, в мыслях, в сердце, в душе. Я стала оглядываться вокруг. Сияние не прекратилось, оно стало приобретать различные краски и оттенки. Кое-где стали появляться то плавные, то резкие всполохи, приобретая различные очертания, но никак, не приобретая определенной формы. Сколько прошло времени пока я за всем этим наблюдала, сказать не смогу… но вскоре я заметила приближение яркого свечения. Оно медленно приближалось ко мне, приобретая форму молодой женщины в длинном струящемся платье, полы которого как будто сотканы из окружающего вокруг меня «пространства». У женщины было красивое лицо с мягкими чертами, с ласковой улыбкой на устах, большими синими глазами окруженными длинными ресницами и небольшим носиком слегка вздернутым кверху. Светлые волосы были распущены мягкими волнами и спадали на грудь незнакомки. Платье было с длинными широкими рукавами, которые слегка приоткрывали тонкие пальца рук. Пока она ко мне приближалась, от неё так и веяло теплом и спокойствием. Не дойдя трёх шагов до меня, она остановилась и стала приглядываться ко мне. Потом протянула руку и сказала: «Алерия… доченька… как долго я тебя искала!»

Всё, мой мир перевернулся. Я смотрела на неё и не могла поверить, что эта женщина моя мать. Как? Откуда она здесь? Что вообще происходит? Вопросы кружились и не могли никак озвучиться мной. Язык онемел. Но меня так и влекло к этой женщине с такой силой, что я сделала эти три шага и уткнулась в её грудь. Слёзы лились нескончаемым потоком, а женщина гладила меня по волосам и шептала о том, как она мечтала меня увидеть. Вот так я и познакомилась с моей мамой. После этого очнулась я лишь поздно ночью, в своей кровати.

Тот день был самым лучшим подарком для меня. Все эти годы мы общались с мамой каждую субботу, когда меня приводили к кристаллу отдавать магию, растворяясь в нем. И сегодня последний день, когда я её увижу. Сегодня я и стану виновницей её кончины. Я так долго готовилась к этому дню, знаю, что ничего не могу для неё сделать и всё же… Если наш с мамой план сработает, я буду свободной. Если нет, то навсегда буду привязана к кристаллу до момента привязки к нему моей дочери. До сих пор не могу поверить во все, что узнала от матери. Но от правды никуда не деться – мы здесь вечные пленницы для подпитки кристалла. Нет даже не так, а для того чтобы горстка правящих жили «долго и счастливо». Несколько поколений женщин моего рода вкачивало свою магию и душу в этот чёртов кристалл. Нас выращивали как «животных держа на поводке», чтобы не сбежали.

А сегодня должна состояться моя привязка, и обрыв привязки мамы, после которой её не будет существовать даже в виде видений в кристалле. Ритуал назначен на заре. Сейчас храмовники готовятся к нему, а я уже почти все свои приготовления уже сделала, остались штрихи. Пробраться в келью Святого отца Антония и забрать книгу с амулетом. Это все вечером, а пока… моя добрая Марта уже наверно ждет меня.

Соскочив с кровати, побежала в соседнюю комнату умываться, надеясь смыть всю тяжесть своих мыслей. Зачерпнув воду ковшом из бочонка плеснула в таз. Вода была прохладная, она так и не успела согреться за ночь, но это не важно. С огромным наслаждением зачерпнула воду ладошками и стала умывать лицо, шею и руки. Насыпала порошок на щетку и почистила зубки. После вернулась в комнату и стала надевать серенькое платье и туфли. На последок расчесав волосы и собрав их в пучок надела на голову чепец. Вроде готова. Заглянув в зеркало, увидела не слишком высокую девушку со слегка угловатой фигуркой. Сильно выделялись глаза серого с синими прожилками цвета с длинными как опахала ресницами. Такой же, как и у мамы, небольшой носик, вздернутый к верху, слегка припухлые губы. Щечки отдавали легким румянцем. Волос из под чепца практически не было видно, но сбоку так и норовил вылезти непослушный локон светло- русых волос. Он был словно посеребрен дымкой изморози отливая ярким переливом. Чепец я и ношу все время, стараясь снимать только на ночь, когда ложусь спать. Все думают, что это заслуга госпожи Анхелики, и лишь я и Марта знаем, что это все благодаря маме. После той первой встречи с ней у меня стали появляться посеребренные локоны. И чтобы до святых отцов не дошёл сей факт, приходилось чопорно надевать чепец и строить из себя благочестивую и набожную леди. Как это мне надоело!!!

Я улыбнулась своему отражению и вышла из комнаты. Медленно ступая по плитам в коридоре, направилась в кухню. Кухня находилась в левом крыле замка, недалеко от которой были хозяйственные постройки. Уже на подходе к кухне витали ароматы выпечки и трав. Марта была кухаркой от Светлого. Ну а знания различных трав, вообще наводили на скрытые в ней возможности знахарки или травницы. Когда я напрямик спросила у нее об этом, она сказала, что подобные знания никому не повредят, и стала потихоньку, втайне от всех меня обучать. Она приносила различные травы, объясняла, где их можно найти, какие части использовать и что из них можно приготовить. Я старалась быть прилежной ученицей, тщательно зарисовывая растения и записывая рецепты в книгу. А книгу мы хранили здесь на кухне в тайнике, чтобы при проверке моей комнаты никто не узнал о моих «странных» знаниях.

Наконец я окунулась в атмосферу тепла и уюта.

– Доброе утро милая! С днём рождения и надеюсь свободы – сказала Марта, подошла и обняла, поцеловав в щеку.

– Светлого дня Марта. День покажет, какой будет моя жизнь – ответила я и тоже обняла единственную добрую душу в этой клетке.

– Ладно уж к чему грустить в такой день. Садись за стол, а то молитва скоро закончится. Нужно торопиться – мы прошли к большому столу.

Краем глаза я заметила, как Марта махнула рукой в сторону двери, а с верхней балки, находящейся почти под самым потолком стал спускаться, прыгая по полкам и цепляясь за выступы в стене спрыгнул большой черный как ночь кот, с маленьким белым пятнышком на кончике хвоста. Он метнулся к двери и сел навострив уши.

– Теперь можно и поговорить – вздохнула Марта, неся тарелки с кашей к столу, на котором уже стоял кувшин с травяным взваром и мягкие, теплые булочки. – Ты готова?

– Так долго как мы еще ни к одной войне не готовились! – хотела я пошутить.

– Дочка это и есть война. Это сражение за жизнь и я бы хотела, чтобы ты в нем победила. Тогда и я буду уверена, что все это не зря. Я люблю тебя как родную и хочу чтобы ты, наконец, была счастлива – я улыбнулась на мгновение и вновь сосредоточилась на разговоре.

– Я выяснила у святого отца Савелия, что ритуал они начнут на заре, дабы «собрать максимум магии». Мама говорила, что ритуал поделен на две части, так как требует много энергии извне. У меня будет время до рассвета с момента соединения с кристаллом. Мама сможет лишь устроить всплеск энергии внутри, чтобы меня выбросило назад, но это будет и её конец – я опустила глаза, так как начинало пощипывать от слез. Не время проявлять слабость.

–Эва, родная, ты же понимаешь, что любая мать пойдет на все ради своего ребенка – Марта все же заметила слезинку и приобняла меня.

– Все я понимаю. И то, что её все равно не станет через два дня, и что этого не избежать, но сердце сжимается как будто тисками.

– Так соберись, Эва! Сейчас не время унывать, ты сильная и со всем справишься – я передернула плечами стряхивая с себя тяжелые мысли и вытерла набежавшие слезы – Ну вот другое дело, милая.

– Марта у тебя получилось вызвать обоз? – спросила я.

– Да, – с гордостью сказала Марта – и с этим мне помог Чирок – и хитро поглядывая на кота. Кот слегка повёл ушами и резко ударил хвостом о пол – И как же ему удалось нагнать столько полёвок в кладовую ума не приложу! Отец Антоний был в бешенстве, когда я ему сказала об угробленных продуктах. Он сперва не поверил и пошёл проверять, а одна из полёвок «вдруг» возьми и со страху спрыгни с пучка душицы на его голову. Вот крику то было, а ещё старец! – хихикнула она – Обоз прибудет ближе к вечерней молитве и немного задержится для починки телеги. Дочка ты помнишь, как найти схрон?

– Да. Слева от окна картина на раме, у которой в углу рисунок в виде полумесяца и пламени. Нужно найти небольшую выемку в виде дверцы и как бы открыть её. Откроется ход за стеллажом книг. В трёх шагах от выхода будет кадка с водой…

– Молодец. В суме ещё будет письмо и подарок от Анхелики. – проговорила Марта.

– От госпожи Анхелики!? – я так и не поверила своим ушам. Если бы не тот разговор, услышанный мной четыре года назад, я бы никогда не поверила, что она может хотя бы просто захотеть мне помочь, а так… – Она разве не в замке?

– Нет, Эва. Со вчерашнего вечера она больше здесь не работает. Твое обучение больше не требовалось…Не верь глазам своим, суди людей по их поступкам. Иногда за маской безразличия скрывается истинное участие.

Я решилась задать ей вопрос, который очень давно мучил меня. Вдруг ответит:

–Марта, а откуда ты знаешь об этом ходе, ведь в том крыле прибирают лишь послушники, да и я там бываю лишь в дни отдачи магии?

– Помнишь я говорила тебе, что обязана жизнью своего сына твоей матери? – я кивнула головой – Мой сын был послушником. Мы скрывали, что я его мать. Он ушел из дому в шестнадцать лет и пробыл уже около двух лет в услужении, когда я терзаемая невозможностью его хотя бы иногда видеть нанялась в кухарки. Муж мой погиб на охоте, а детей Светлый мне больше не дал. Я была счастлива видеть его, и когда он стал бы храмовником, хотела уйти за ним в новый приход. Он был приставлен к уборке в покоях Святого отца Антония и однажды слишком задержался в его покоях. Услышал какой-то шум, решил притаиться в нише, так как голоса были незнакомы. Когда открылся ход вошли два человека, а за ними и отец Антоний. Незнакомцы были Королём Сербием и его советником. Разговор шёл о Селестии и её привязке к кристаллу. О том, что амулет сокрытия ауры удалось объединить с возможностью частичного изъятия магии, чтобы избежать её всплеска. Что могло привлечь внимание послов, находящихся в резиденции короля. Впервые ритуал приходилось откладывать, так как были подозрения, что послы отправлены не случайно и ждут изменения в магическом фоне, который возникает при привязке. Когда разговор был закончен, отец Антоний открыл ход и ушёл провожать визитёров. Мой сын решил не выдавать своего присутствия и уйти, но когда он выходил из покоев ему встретился отец Савелий. Если бы ни эта встреча, то никто бы не узнал о том, что кто-то был случайным свидетелем разговора. Чуть позже он нашел меня и рассказал обо всем, а спустя каких-то полтора часа после нашей встречи я увидела, как моего сына окровавленного несут к выходу из замка. В тот момент я была с Силестией. Она знала кем приходился мне этот юноша и махнув рукой мне сказала: «все будет хорошо!» Окрикнула послушников, те замерли, а она случайно коснувшись его запястья послала «искру». Все списали на всплески магии. Позже я узнала, что таким образом она не дала душе моего сына покинуть его тело, «зажгла в нём огонек жизни». Сейчас мой единственный сын жив и счастлив, хоть и живет далеко от меня, в другой стране. Лишь раз в полгода я получаю от него послание. Я очень благодарна Силестии и …

В этот момент Чирок отскочил от двери, махнул хвостом и скрылся за мешками в углу. Я выпрямила спину и медленно стала есть слегка остывшую кашу. Марта отошла к котлу над очагом и с маской полного безразличия ко мне медленно помешивала варево. В зал вошел один из послушников и сказал, что можно накрывать в обедне, а святые отцы Антоний и Савелий просят продать еще и укрепляющий отвар. Кухарка махнула головой в знак согласия, а послушник повернул обратно.

– Тебе нужно сегодня поменьше бегать ко мне, а то возникнут лишние вопросы. Анхелики больше нет и прикрыть нас не кому – тихо проговорила она. В голосе слышалась грусть. Я быстро доела остатки каши, выпила взвар и, не притронувшись к булочкам, пошла к моей доброй и любимой Марте. Я обняла её со спины.

– Спасибо. Я тебя никогда не забуду.

– Беги дочка, да прибудет с тобой Светлый! – проговорила она в ответ.

Глава 2. «Побег»

Неутомимо приближался вечер, а я так и сидела на кровати поглядывая на букетик цветов на столе. Один из листочков отлетел от цветка и медленно упал на стол. Так и я смотря на этот хрупкий листок боялась остаться одной. Если всё получится, то рядом со мной не будет ни доброй Марты, ни вездесущей госпожи Анхелики, ни тем более самого дорогого для меня человека – мамы. Больше всего меня страшила, что именно я буду невольной виновницей её небытия.

***

– Доченька, ты моя жизнь, помни об этом. Я сделаю всё, что от меня зависит, лишь бы у тебя была другая судьба. Чтобы ты никогда не стала марионеткой в руках этих «святош».

– Мама, но как я смогу себя простить после этого? – мне не хотелось разрывать эту зыбкую связь… Мама погладила рукой по моим посеребренным волосам. Моя голова лежала на коленях у мамы, а я, закрыв глаза, пыталась удержать слёзы.

–Алерия, это единственная возможность освободиться от кристалла и попытаться найти свои корни. Я говорила тебе, что никому не позволялось наречь именем своё дитя. Лишь мне удалось это. У всех до меня также рождались девочки, но их уносили от матерей, едва малютки оглашали криком этот мир. Мне повезло, что в моей жизни появилась Марта. Она помогла мне вызвать роды раньше срока. Я никогда не забуду, как ты появилась на свет… Я родила тебя на кухне, на старой мешковине под светом от пламени камина. Но это было счастье. Нам никто не смог помешать.

Был поздний вечер и весь замок готовился ко сну, святые отцы должна были вернуться ближе к ночи с приёма короля. Я уговорила Марту мне помочь, а Чирок должен был предупредить о возвращение святых отцов. Я не скажу, что всё было легко и просто, ведь до срока оставался целый месяц, но другой возможности у нас могло и не появиться. Я изо всех сил пыталась сдержать крик до хруста сжимая обыкновенную палку… Твой первый крик был для меня самой прекрасной музыкой. Я приложила тебя к груди, а Марта подала мне лист бумаги и перо. Написав имя «Алерия», капнула на листок свою кровь и бросила его в огонь. Мы создали «узелок» нашей с тобой связи. Ты уснула и лишь когда подъезжала карета к замку Марта взяла тебя на руки и хлопнула тебя по попке…Раздался детский крик. Мы сделали вид, что ты только что родилась… Я претворилась, что полностью без сил, а Марта, завернув тебя в полотенце, тут же побежала до святого отца.

Именно эта связь позволила мне найти тебя среди всех тех душ, которые были привязаны к кристаллу прежде. Не думай, что оборвав связь с кристаллом, ты будешь виновна в моем небытии. Я всегда буду с тобой рядом, в твоём сердце и в твоей магии.

Слова мамы согрели меня словно теплый огонёк…

***

Эти воспоминания легкой зыбкой пронеслись перед глазами. Я не могу отступить, ведь это означало бы предательство. Предательство самого близкого мне человека. Как после стольких усилий я могу повернуть обратно. Я постараюсь сделать всё, чтобы жертва моей матери не была напрасна. Подбодрив себя, я сняла чепец, заплела косу, скрутив её, заколола шпильками. Сняла своё серенькое платье и надела на себя серый балахон послушников (припрятанный мной в шкафу под ворохом старой одежды). Поверх него надела светло голубой предназначенный для ритуала. На ногах остались туфли, которые нужно будет снять. С собой из комнаты взять я ничего не смогу – заметят. А ненужное внимание мне ни к чему. Накинула капюшон на голову и стала ждать…

Прошло около полу часа, когда в дверь постучали.

Ну, всё, пора менять свою жизнь. Оставим в прошлом страх и нерешительность, им нет места в моём будущем.

Я встала с кровати и пошла открывать дверь. На пороге стоял уже взрослый и высокий мужчина в серой хламиде. С резкими чертами лица, темными почти черными волосами и карими глазами. На груди у него как и у всех старших храмовников висел амулет в виде полумесяца и пламени, только металл был попроще, у этого вроде серебро, начищен так, что аж сверкает.

– Тишайшего вечера, Эвридика! Следуйте за мной – сказал, как отрезал. Конечно, зачем ему передо мной лебезить, если после ритуала «привязки» я не смогу даже на день отлучиться из замка. Вечно на «коротком поводке». Не даром, при моём воспитании ежедневно вдалбливали беспрекословное подчинение «святошам» и правящим и трепет от моей «великой миссии». Только никто из них мне не говорил, чем мне это грозит: кристалл будет постоянно тянуть из меня сперва магические силы, а после рождения дочери, еще не известно кому они меня подложат, еще и душу, сначала по капли, а после того как дочку осмотрят, оценят её здоровье и состояние в целом, через два дня, вытянут остатки души, запечатав в кристалле до следующей «привязки» уже моей дочери. Как же тошно от их «святости».

Меня вели по коридорам в зал для совершения ритуала… Каждый шаг звучал набатом в моей голове. Каменные стены давили, а сердце, словно птица, трепыхалось в попытке улететь на свободу. Пройдя по узкому коридору жилой части замка, вышли к залу центрального входа. Именно здесь мы встречали короля Сербия при его официальном посещении замка. И мне единственной приходилось низко кланяться и целовать подол его одежды в знак «смирения и почтения», все остальные склоняли головы в поклоне, а святой отец Антоний слега кивал в знак приветствия. «Равный равному».

Как только мы вошли в зал, голоса смолкли, недалеко от центрального входа, я увидела Марту. Она стояла и беседовала с одним из храмовников, отвечающим за хозяйственную часть. Я лишь на долю минуты поймала её взгляд, но и этого хватило, чтобы увидеть таившуюся в глазах грусть, любовь и поддержку. Моё сердце согрелось в лучах тепла исходившего от неё. Сердечко дёрнулось и стало успокаиваться… всё у меня получиться. Иначе не может быть.

Мы подошли к церемониальному залу, двери в который были уже раскрыты. По кругу уже стояли старшие храмовники, к ним же присоединился и мой сопровождающий. У самого кристалла стоял святой отец Антоний. Вроде всё как обычно, но рядом с ним на подставке лежала раскрытая древняя книга, листы которой уже посерели. Ко мне же подошёл святой отец Савелий. Он подвёл меня к самому кристаллу и положил мои руки на его грани.

«Раскрой свою душу Эвредика! Исполни своё предназначение…» – проговорил он мне.

Вот и святой отец Антоний обратил на нас своё драгоценнейшее внимание, вскинул руки, в одной из которых был неизменный посох и заговорил:

– Братья мои, вот и настал долгожданный день Единения. Мы все готовились к нему ни один год, каждый исполняя все наказы Светлейшего. Многие века назад боги обратили внимание на своих искренне верующих детей, преподнесли им в дар кристалл позволяющий приумножить силы или спасти верную душу, дабы помочь в трудном пути. Они наказали своим любимым детям выбрать деву с доброй душой и влить душу и магию девы в кристалл для его пробужения. Наши мудрейшие святые нашли такую деву и сделали всё необходимое для того чтобы кристалл обрёл свою душу. Мы же должны обновлять дабы душа не угасла… Сегодня начинается путь обновления силы. Боги выбрали эту девушку, ниспослав ей свою милость соединить свою магию с кристаллом для начала его обновления. Возрадуемся же этому и вознесём молитвы к богам нашим.

Храмовники стали напевать свои молитвы слегка покачиваясь. Через некоторое время все смолки, а святой отец Антоний стал зачитывать из книги нараспев… Его голос напоминал волны, он то высоко поднимался, то опускался вниз. И от этого всё больше хотелось закрыть глаза и наконец дотронуться до камня. В кристалле всё с большей скоростью закручивались клубки красок в замысловатых спиралях. Кое-где по граням кристалла играли огненные блики. Как только святой отец Антоний сменил ритм прочтения на «раскаты грома» ко мне подошёл святой отец Савелий и подвёл меня к камню и положил мои руки на ближайшие грани. Перед глазами всё поплыло, а меня тянуло к полу. Я опустилась на колени, спуская руки вниз по граням, прислонила голову к поверхности…. Слов я уже не разбирала, в ушах стоял гул. Я попыталась открыть газа.. Последнее, что я увидела – это искру в глубине вихря, которая разрасталась с каждым мгновением, она как будто пыталась вырваться из заточения. И как только искра заполнила весь кристалл, меня ударило…

Очнулась я всё также паря в невесомости, только через мгновение я уже видела лучащееся добротой лицо своей мамы. Она как и прежде была прекрасна, время было не властно над ней, ведь что для чистой души вечность… лишь мгновение. Мама подошла и обняла меня: «Алерия, доченька, я так тебя люблю». Легкая грусть отразилась в глазах моего дорогого человека. Мама погладила меня по голове и поцеловала в щеку.

– Алерия, у нас не так много времени. Я чувствую, как сила кристалла ищет новый сосуд, из которого будет черпать свою мощь. Пока я рядом с тобой «кровь от крови, плоть от плоти» моя магия скрывает тебя, но стоит разорвать руки, как к тебе устремляться «щупальца» чтобы тебя привязать.

– Мама я так боюсь… Я не смогу без тебя. Кроме тебя у меня нет никого.

–Доченька, не бойся, я всегда буду с тобой в твоём сердце. Ты должна быть сильной, пообещай мне! Слышишь меня? Ты должна пообещать мне что не остановишься и сделаешь всё, слышишь меня ? всё чтобы вырваться на свободу… Обещай! – мама посмотрела на меня строго. У меня из глаз текли слёзы. Я смотрела на неё и понимала, что больше её не увижу. Хотелось всё бросить и остаться здесь с ней…– Аурелия поклянись мне, что не остановишься, не повернёшь назад, как бы тяжело тебе не было! – Меня трясло так, что зуб на зуб не попадался..

– Дочь… – Мама руками трясла меня повторяя как заклинание – Дочь… Клянись… Поклянись памятью обо мне… Аурелия…

– Клянусь! Клянусь тебе не сходить с пути, каким бы тяжёлым он ни был. Клянусь…– Мама крепче меня обняла, одна слезинка упала из её глаз мне на щеку опалив меня жаром. Мы постояли так немножко успокаиваясь. Но время не хотело замедлить свой бег, чтобы мы подольше могли насладиться друг другом. Тишиной когда два сердца бьются размеренно отдавая свою любовь не требуя ничего взамен, а души рвутся друг к другу в попытке защитить, согреть.

–Хорошая моя, запомни, ты должна найти свои корни… научиться пользоваться магией, но никому, слышишь, никому не раскрывай, кем ты являешься. Я мало тебе рассказала о том, кто мы, но и этих крох хватает, чтобы понять, насколько опасно раскрывать тайну нашего происхождения. Многие захотят получить возможность воскреснуть…только ни ты, ни я так и не познали своей силы. У тебя сейчас будет накапливаться магия, но тебе нужно научиться сдерживать её пока не обретёшь контроль и не научишься пользоваться ею. Помни всё, о чем мы с тобой говорили.– я смотрела на маму и старалась запомнить каждую её черточку, сохранить её образ…

– Я постараюсь…– смахнув слёзы, улыбнулась. Мама не должна запомнить меня слабой и плачущей. Ради неё и себя я стану уверенной и улыбающейся.

–Аурелия пора… Прошло достаточно времени, чтобы храмовники закончили ритуал и надеюсь убраться восвояси. Тебя они не могут до утра унести от кристалла и это нам на руку. Будь осторожна моя хорошая… – мама с улыбкой посмотрела на меня – приготовься…

«Я тоже любл…»– жгучая боль пронзила, отбрасывая меня в пустоту…Мама отпустила меня и отошла на шаг. Всё пространство вокруг не просто сияло, а искрилось, переливаясь радужным светом. Искорки тянулись к ней, как цветы во время дождя, стараясь скорее добраться до желанной цели. Они как маленькие бабочки карабкались вверх по сияющим кружевам её платья и сплетались в комок на её груди. В это время со всех сторон стали появляться замысловатые разноцветные фигуры. Изгибаясь и вскидывая словно языки пламени они двигались в нам, не минуты не позволяя усомниться в том к кому они приближаются. Время словно ускорило свой ход, приближая эти языки-щупальца с немыслимой скоростью. Я смотрела на маму и верила ей как никому в этом мире. А она последний раз посмотрела на меня: «Я люблю тебя!» – вырвав из груди комок ярких искорок, бросила его в меня…

Мир возвращался ко мне медленно, нехотя, а изнутри всё кипело, причиняя боль. Стараясь не выдавать себя, я ждала еще несколько минут, присушиваясь к звукам, а уж потом открыла глаза. Вокруг стояла оглушающая тишина, а пространство просто наполнено энергией. Отсутствие храмовников порадовало, а вот отсутствие яркого света немного напрягало – было не видно скрывающиеся в темноте углы. Наконец, решившись, чему быть того не миновать, я приподняла голову и огляделась. Я так и лежала в своей хламиде у кристалла на постаменте. Так бы и пролежала до самого утра пока не успокоились всплески энергии магии при «привязке» к кристаллу. Вокруг никого, через зеркала из окошка сверху падал лунный свет на грани кристалла, ловя радужные всполохи. Не теряя времени, отцепила капюшон скрывающий лицо, а главное волосы. Стащила ненавистную хламиду с себя и спрятала её в глубине зала, чтобы не попалась на глаза сразу. Расправила серый балахон послушника и снова накинула капюшон на голову. Подошла к двери в покои святого отца Антония и медленно стала открывать её. Лишь бы она не скрипнула…. Видимо Светлейший решил обратить на меня свой взор и помог привлечь удачу. Нужно поскорее успеть сбежать прежде, чем эта капризная дама не отвернётся от меня. Я проскользнула в комнату, прикрыла дверь и притихла. Судорожно огляделась… Комната представляла собой рабочий кабинет: массивный дубовый стол занимал центральное место, несколько кресел для посетителей возле стены и огромное кресло обитое красным бархатом во главе стола. Плотно зашторенное окно было за спиной хозяйского кресла. Стеллаж с книгами практически во всю стену. Прям напротив стола висело несколько картин: портрет короля Сербия как и положено был в центре, взгляд которого как будто прожигал насквозь. Так и хотелось поскорее скрыться, чтобы избежать его гнева. Слева висела картина в массивной раме с морским пейзажем, сквозь буйство морской стихии одинокий парусник пытался пробиться к брезжащему вдалеке свету. Волны практически нависали над ним, грозя перевернуть, словно легкую скорлупку, однако тот наперекор всему прорывался к желанной цели. На картине справа был деревенский пейзаж: под ночным осенним небом была целая стайка уснувших домишек, лишь кое-где в окнах виднелся свет, а вдалеке возвышался густой лес. Было ещё несколько картин поменьше, только они как-то терялись среди этого великолепия. Недалеко от стеллажа была дверь, вероятно в спальню святого отца.

Я окинула взглядом стол, на котором было писчие принадлежности, несколько книг, рукописей и свитков, а также небольшая шкатулка. С надеждой взяла шкатулку и раскрыла её… Надежды рухнули – несколько писем, пару колец и печатка. И где же мне найти книгу и амулет для скрытия магии и ауры. Хоть на мне и есть подобные заклинания, но они имеют кратковременный характер и требуют пусть не частого но всё-таки обновления. Без них, где я найду мага с достаточным уровнем силы и мастерства, а тем более денег за его услуги?! Ничего не даётся легко. Вдруг в одном из ящиков? Я просматривала один ящик за другим: документы, письма, еще письма, свитки, какие-то камни… ну где же? Вот и последний ящик… нет. Ничего. Думай Аурелия.

По верхнему краю стола рисунок из переплетающихся символов – интересно. Справа под столешницей небольшой символ. Ну, вот же – месяц и пламя в ободке. Нажимаю на углубление на пламени, щелчок… слегка выдвигается узкий ящичек, а там! Светлейший придержи ещё даму Удачи. Книга в кожаном переплете с какими-то символами на обложке и небольшой застежкой сбоку. Именно из неё читал святой отец Антоний. Когда я её касаюсь, она начинает слегка светиться, но никаких неприятных ощущений не чувствуется. Словно тепло струится ко мне. Странно, неужели нет никакой защиты, такого ведь не может быть. Под книгой вожделенный амулет – прозрачный как слеза камень в лапках паучка на цепочке. Сразу надеваю на шею и прячу под балахоном. Что это за странная шкатулка? Вроде я взяла всё, что нужно, но руки, так и тянуться посмотреть хоть одним глазком. Ну и зачем святому отцу засохший листок. Как только я беру его в руки, листок рассыпается искрящейся пылью и оседает на книгу, лежащую на столе. Застёжка открывается тихим щелчком. Я, все ещё не веря, касаюсь застёжки, думала, что просто спрячу книгу за пределами замка, если не смогу её открыть, а тут. Укол в палец, да что же это? Небольшая иголочка втягивается обратно в замочек, скрывая в своих недрах рубиновую капельку крови. По книге проходит рябь всколыхнувшая символы, на которых появились дополнительные штрихи. Открываю, а на обратной стороне появилась запись: светлоликая Аурелия из рода Дарящих, третья этхон… а следующие несколько слов на каком-то другом языке. Ну вот, кое-что о себе уже известно… Были ещё несколько амулетов, но на них наверняка есть защита, поэтому рисковать не стоит.

Захлопнула тайник и пошла к картине с деревенькой. Вот и заветный символ на раме. Ну и где же эта дверка. Я несколько минут вглядывалась в домишки пытаясь найти заветную выемку на дверке, но ничего. Похоже, меня подводит зрение, ведь я уже осмотрела каждый домик. От бессилия я поднимаю голову вверх. Не может быть. Я не сдамся. Опускаю взгляд и улавливаю легкую необычность леса. Почти у самого края картины в полутонах виднеется еще один домик, но он как будто прикрыт лапами деревьев. Однако просматривается легкий его силуэт. А вот и выемка на дверке, прям размером с небольшой палец. Сдвигаю влево: на картине в этом месте как будто виднеется огонь в глубине домика, а в комнате сдвигается часть стеллажа, открывая проход. Схватив книгу, выскакиваю в проход, и в тот же миг с тихим шорохом за моей спиной закрывается проход.

Запах сырости раздражал, а темнота так и давила, паника накрыла незаметно. Найти стену – не проблема, а вот выход… ну где же ты. Едва касаясь стены, шла вперёд. Под руки так и попадалась то паутина, то мелкие веточки, или быть может корешки. Отсутствие света рисовало в воображении все потаённые страхи и главный – меня поймают! Ну вот и потянуло свежестью вечера, а я наткнулась на стену перед собой. Дошла. Стала ощупывать стену, натыкаясь на острые края камней. Справа вроде небольшой рытяжок с деревянной ручкой. Потянула вниз, стена впереди отъехала… Легкий вечерний ветер ударил в лицо, наполняя трепетом и надеждой. Не время расслабляться! Оглядываюсь… Ну вот и кадка с водой у самой стены. Хорошо, что кадка не полная. Стараясь не уронить, наклоняю кадку и достаю из под неё холщёвый мешок. Как благодарна, что выход из хода вывел на небольшой сад, а то сверкала бы своей наготой. Вытащила из мешка вещи, а обратно запихала балахон и книгу.

Так быстро я ещё никогда не одевалась: штаны хоть и поношенные, но теплые, мешковатую рубаху перетянула поясом, небольшой жилет из тонкой кожи для тепла, старенькие, но главное целые, мягкие пешие сапожки, волосы скрутила и спрятала под кепой. Если не приглядываться, то я похожа на худощавого мальчишку, хотя с натяжкой. Но ничего заберу вещи собранные Мартой у скупщика, а там переоденусь и сольюсь с общей массой горожан. Накинула мешок на плечи и стала обходить двор в сторону дворовых построек. Судя по всему, большая часть храмовников готовятся ко сну. Нужно поторапливаться, а то телегу не выпустят до утра, а там и святой отец Антоний может вернуться после отчета перед королём.

Прячась в тени деревьев, обошла жилую часть замка, притаилась за углом в тени деревьев. У хозяйственной части пока еще бурлила жизнь: под телегой запряженной крепким гнедым жеребцом лежал мужчина и что-то чинил, рядом с ним стоял крепкий, высокий мужчина в годах, из кухни доносились голоса Марты и старшего храмовника Сенекия.

–Долго ещё они здесь будут?– возмущению храмовника не было предела.

– У них что-то с осью, сказали немного осталось

–Да они тут уже два часа стоят! Если они не уберутся отсюда в течении часа, то сама будешь разговаривать с отцом Савелием.

– Но не могу же я на себе вывести бочку, я не ломовая лошадь!

– Я всё сказал, у них не больше часа! – как только стихли шаги храмовника, из замка выглянула Марта. К ней подошёл крепкий мужчина в просторной рубахе и шапке набекрень, именно он и стоял рядом с телегой. Они о чем-то переговорили и мужчина направился к телеге. Постоял там немного, сказав пару слов отошел ближе к замку в тень.

Я подняла небольшой камушек и кинула ему в спину. Мужчина обернулся, увидев меня он сделал знак и показал идти в сарай, в который я и прошмыгнула.

– Марта, голубушка, а где боченок-то, ты бы показала, откуда сию радость тащить, а то Митёк уже закончил. Надо бы и честь знать. Негоже женатым мужикам в чужой хате ночевать.

– Дак в сарайке стоит, сейчас покажу…– они вместе пошли к сараю.

Как только Марта зашла в сарай, я выскочила навстречу.

–Эва, у тебя получилась – она обняла меня и поцеловала в щеку– давай дочка, времени совсем нет.

Марта открыла крышку достаточно большой бочки, а мужчина помог в неё забраться. В бочке лежал мешок побольше с вещами, собранными сердобольной Мартой.

–Там тебе вещи и еда на первое время, подарок от Анхелики и немного денег. Береги себя дорогая – говорила Марта чуть не плача.

– Я люблю тебя и никогда не забуду. Спасибо за всё.

–Всё, нечего сырость разводить! Нагутаритесь еще, как всё образуется – пробормотал мужчина, таща что-то вроде деревянной бадьи – сиди спокойно и пригни голову, вытащить тебя смогу только ближе к лесу как скроемся с глаз охраны – Бадью установили у меня над головой в креплениях и залили прокисшее вино, накрыли крышкой и закрепили, чтобы не открылась. Было очень тесно, но лучше ехать с неудобствами, но свободной, чем жить в тюрьме на коротком поводке до поры до времени. Сквозь стенки услышала тихое: «Прощай! Храни тебя Светлейший!»

В сарай зашёл второй мужчина и они перетащили бочку на телегу. Раздалось басистое: «Трогай!» и раздался скрип колёс. Я затаила дыхание. У ворот телегу осматривали охранники и даже открывали крышку бочки, но совать палку и проверять дно никто не решился, никому не хотелось иметь дело с храмовниками. От запаха прокисшего вина слезились глаза, но хозяин телеги плеснул «по-братски» охранникам на нужды. Как только за телегой закрылись ворота, отрезая меня от старой жизни, я, наконец, смогла перевести дыхание. Руки тряслись от напряжения, а сердце стучало как бешенное. Лишь размеренный ход телеги начал успокаивать меня. Прошло, по-моему, не меньше часа, когда телега остановилась, и меня достали из бочки.

– Ну что, теперь мы можем и нормально познакомиться. Я дядька Тихон – друг Марты, а это мой сын Митёк – усаживая рядом с собой, говорил старший мужчина. Было темно, но свет взошедшей луны позволил увидеть улыбку на его бородатом лице.

–Меня Эвой зовут… вы так мне помогли… спасибо – я не знала, что и сказать, человеку, рискнувшему мне помочь.

– Отдыхай пока, мы довезем тебя до городской площади, а там ты сможешь найти себе комнату в таверне или пойдешь дальше. Тебе решать. К себе привести не смогу. Домочадцы не должны тебя видеть.

–А как же вы?– не хочется, чтобы кто-то из них пострадал из-за меня.

– Не волнуйся так, на нас никто не подумает, а если и придут проверять, то ничего не смогут узнать – он показал небольшой амулет в виде перекрещенных палочек с завитками, для сокрытия мыслей. – Он заговорён на все что касается тебя. А активируем его, как только с тобой расстанемся. Так что отдыхай, набирайся сил.

Я прилегла на колючую солому в телеге и под мерный шаг жеребца, и скрип колёс смотрела в небо. Какое же оно необъятное! Сумерки совсем уже уступили владения ночной красавице. На угольной небесной глади яркими искрами рассыпаны звёзды. Они подмигивали мне, даря надежду на будущее. Ветер доносил терпкий запах леса, а душа моя пела! Я смогла. Впереди трудный путь, и конечно мне ещё рано расслабляться, но как же манит, пьянит и будоражит заветное слово – Свобода.

Глава 3 «Планируют многие, а мы думаем как воплотить…»

Найти возницу почтовой кареты не составило огромного труда… Конечно не составило! Его ведь чуть не вышибли и первой же таверны, в которую я забрела в поисках крова. Этот «слегка» подвыпивший индивид на радостях решил сыграть в «бирок» с местной братией. Вот что может побудить человека в годах сыграть на деньги с заправскими игроками. Отсутствие ума – думала я, ан нет, его обокрали в таверне две «обворожительные» милые «ГАДЮКИ». Одна виляя своими аппетитными бедрами отвлекала, а вторая умыкнула кошель. Мужчины! Куда делся ум у этого «семейного» и «праведного» мученика? Видимо в тот момент, когда эти «нимфы-гадюки» скрылись за дубовыми дверями таверны, этот мученик и вспомнил о наличии извилин в его голове! Не найдя заветного кошеля, возница полетел на поиски воровок, но если «птичка упорхнула, то поздно ставить силки». Искал он их видимо долго, а когда вернулся обратно, то владелец таверны запросил остаток за предоставленную комнату. Денег нет. Ему и предложил поучаствовать в игре один «сочувствующий» постоялец. Своё кольцо тот конечно проиграл и стал возмущаться о нечестной игре. Его и выпихнули из таверны, дав сроку сутки на поиски денег, либо не видать ему коня, как своих ушей.

Вот на вылете из таверне мы и познакомились… Он летел красиво! Махал руками, брызгая кровью из носа и сплёвывая вышибленный зуб. Бедняга. Да и приземление было эпическим – в лужу. Представляете достаточно чистая и сухая площадь и одна единственная лужа, помойная.

Как-то не смогла я пройти мимо «утопающего», вот и помогла ему всать…

– Я вам еще покажу, как меня, Махея, как какого-то плешивого катейку выбрасывать. Я на вас Ордену пожалуюсь! Прохиндеи! – отряхиваясь от луковой шелухи кричал он.

–Уважаемый, давайте я вам помогу! – стряхивая грязь с шапки возницы, говорю я.

– А тебе сорванец чего надо? Поглумиться решил над чужой бедой!– зыркнул он своим тяжёлым взглядом и выхватил из рук шапку.

–Да нет, что вы, я просто ищу с кем бы в Кронвельд добраться, к тетке – переубеждать, что перед ним девушка совсем не хотелось, а так в полутьме и не заметно, что у паренька грудь есть. Вот прикуплю плащ с капюшоном и не важно будет, кто под ним скрывается парень или девушка, ну и грудь перетянуть ведь можно. Кстати этим и надо заняться в ближайшее время.

На лице возницы видно было, как одна мысль сменяется другой. Сперва вроде надежда, а потом и явное намерение кого-то обдурить. И этот кто-то видимо я.

–Так это я как раз туда и еду. Я почту развожу, ну и попутчиков беру, только мест у меня не осталось. На козлах поедешь? Возьму как с дорогого друга – ну значит точно втридорога.

– А сколько будет стоить проезд? – посмотрим, на сколько губу раскатает.

– Ну, дак если бы в карете место было, то три серебром, а раз на козлах поедешь, да и парень ты отзывчивый. Не бросать же тебя в беде. Вот и на один серебром и сговоримся – ответил он. Да видимо у этого малого совсем мозги отшибло.

– Нет, что вы я не буду вас утруждать, там и для одного вас, скорее всего места мало. К чему вам такие неудобства. Я уж с каким-нибудь обозом поеду, да и нет у меня таких деньжишь. На дорогу батя только и оставил что двадцать медяков –протараторила ему я. Лицо у возницы перекосило. Рыбка срывается… видимо деньги ему прям сейчас нужны.

– Да ладно тебе, малый, составишь мне компанию, если что подсобишь маленько. Коня покормишь или похлебку сваришь. Ехать ведь дня два, а мне так порой поговорить охота, а не с кем – посмотрел на меня такой добродушной улыбкой, аж всё внутри скрутило от сладости. А сладкого много вредно!

Я подумала немного для вида, ну и конечно согласилась. Я-то пока в своём уме. Мне поскорее из города уехать нужно, а то с утра, скорее всего уже разыскивать будут, тогда точно мне несдобровать: «Тогда я согласен, только во сколько отправляемся? А то мне еще сделать кое-что нужно».

– С первым лучом солнца, в пять часов. Успеешь? И да расчет сразу – и глазами так хлопает, наивный, он, наверное, думал, что я прям по доброте душевной сразу всё и выложу.

–У меня сейчас десять есть, а десять в мешке у ростовщика. Подождете часок, я сбегаю? – мне всего-то нужно отлучиться, чтобы вид себе придать, да плащ раздобыть потеплее, а то замерзну я на ветру ехать.

– Хорошо, давай половину и поспеши, ждать мне некогда – на его морде так и было написано – «ну, что не сделать для дорогого человека».

Я по-быстрому вытащила задаток и, помахав рукой, юркнула за хозяйские постройки в блаженную тень. Сейчас срочно нужно найти, где раздобыть плащ, да и посмотреть, наконец, что мне Марта собрала в мешке. Обошла торговую площадь, скрываясь в практически непроглядной темени построек. Времени уже давно заполночь, до отправления часа два, а вопросов две телеги и обозик. На площади было всего две таверны, снимать комнату, чтобы передохнуть смысла нет, да и вдруг кто увидит и запомнит меня, вещи в темноте не особо рассмотреть, значит буду исходить из того, что нужен мне сейчас небольшой минимум на два дня до поездки. А еда мне точно нужна, на одном воздухе не протяну… Тем временем подобралась ко второй таверне с громким таким названием «На распутье дорог». Здание было в два этажа, с спальными комнатами на втором и обедней на первом. Именно с первого этажа слышались голоса загулявших посетителей. Я подняла голову и стала бесцельно осматривать здание, обдумывать что делать дальше. Простояла, прислонившись к стене, недалеко от входа в таверну минуты две, как услышала резкий шум открывающегося окна. Сразу юркнула в ближайший сарай, оказавшийся конюшней. Три рысака, тихо похрапывая, стояли на привязи и лишь один из них был оседлан. Выглянув на улицу, увидела, как со второго этажа выныривает молодой мужчина. Он был только в одних штанах, а в руке держал ботинки и плащ. Комната за мужчиной озарилась светом:

–Ах, ты шалава подзаборная….да я тебя…– к мужчине метнулся более крупный индивид похожий на внушительного медведя, хватая того за руку. Последовал удар кулаком в лицо. И видимо, горе-любовник полетел кубарем вниз. Медведь посмотрел вниз на картину расплостаного брусчатке любовничка. А из комнаты так и слышалось завывания и заверения в большой и светлой любви. Последовало несколько пощечин.

– А ты подожди минутку, я сейчас с этим ушлепком побеседую и вернусь. И не дай Светлый тебя здесь не найду. Шалава. – крикнул медведь и хлопнул дверью.

Любовничек лежал не двигаясь. Спасать парня надо, а то не прощу же себе. Подбежала к нему. Дышит, значит просто отключился.

– Вставай давай. Живее – отвешивала пощечины не жалея рук. Вроде эта сволочь семью разрушила похоже, но человеколюбие не позволяло спокойно наблюдать как его будут убивать и возможно даже с особой жестокостью. Наконец, он открыл ошалевшие глаза – Что случилось? А… голова – схватившись за оную стал вставать.

– Пошли быстрее или хочешь жизни лишиться. Там муж спускается..

–Не муж, отец – проговорил этот осталоп.

– Да какая разница…

–Надо бежать – сказал герой-любовник. Гений, ну просто гений. А подорвался так, что чуть меня не снёс. И метнулся к конюшне. А мысли то у нас схожие. Через мгновение он уже вывел коня и вскачил на него. Распахнулась дверь, выскочил из таверны отец-медведь. Увидев оттого папашу герой-любовник пустил коня вскачь, а я так бы и стояла, но не очень-то хотелось попасть под горячую руку и я скрылась в тени конюшни. Похоже не заметил. Папаша видимо решил догнать возможного претендента на руку и сердце своей нерадивой дочери, раз с такой прытью сиганул за ним. Я подождала еще минут пять и, убедившись, что никого нет, решила подобрать вдруг обретенное богатство в виде ботинок и плаща. Жениху-любовнику сейчас точно не пригодится, ему бы себя от женитьбы сберечь. Сидя в конюшне, все-таки решила перевести дух и хоть немного оценить содержимое мешка. В итоге из одежды: платье, цвет не разобрать, серый чепец, пара чулков, туфли, сорочка, пара панталонов и сменная мужская рубаха, ну и конечно мой балахон. Вот его и использую, чтобы перетянуть грудь. Здесь нашлась и книга с рецептами и описаниями трав, которую мы составляли с Мартой. На дне обмотанные тканью, обнаружились письменные перья, баночка с чернилами, письмо, видимо от госпожи Анхелики, с какими-то мешочками. В отдельном небольшом мешке была небольшая бутыль с настоем, откупорив и принюхавшись, поняла, что настой для бодрости и сразу сделала глоток. По телу прошли строем мурашки. Там же нашелся, небольшой кошель с деньгами, нож, кусок копченой ветчины, сыр, каравай хлеба и о Светлый, утренние булочки. Я просто обожаю Марту, она просто богиня. Сунув булочку в рот, всё, кроме балахона, сложила обратно добавив и трофейные сапоги обмотанные в мешок из тайника. Жевать булочку и резать на полосы балахон было неудобно, но время не терпит. Пока я обматывала грудь, услышала топот ног и бурчание возвратившегося папаши. Голосов с первого этажа не было слышно, но скоро хозяева будут готовить завтрак для постояльцев, а столкнуться ни с кем не хотелось. Надела плащ, закинула на плечо лямки от мешка и побрела в сторону конкурентной таверны.

Побродив около получаса подошла к месту встречи. А здесь уже вовсю бурлила жизнь. На почтовую карету запряженную двумя гнедыми грузились вещи, пассажиры усаживались на свои места, возница разговаривал с коренастым мужичком:

– Я же сказал, что отдам остальное.. Сейчас последний пассажир придёт и отдам.

– Да у тебя уже вся карета забита. Куда ты его садить собираешься? – пробасил мужичёк.

– А тебе какая разница!? Деньги будут! Неужели из-за каких-то десяти мядиков ты мне ноги ломать будешь? – восклицает возница.

– А мне что медяки, что серебро…в должниках у меня долго не живут – ухмыльнулся мужик – даю тебе ещё пятнадцать минут и зову своих мальчиков. Пусть потренируются… – резко развернулся и пошёл по направлению к таверне.

Так медлить нельзя, а то останется от Махея лишь кожа да кости и все в разных мешочках. И поспешила осчастливить возницу прибытием своей персоны… Свет облегчения отразился в глазах Махея практически сразу, с небольшой заминкой на узнавание и передачу остатка денег за проезд… А теперь меня подтрясывало от нетерпения: скорее бы выехать из этого города!..

Как же я ошибалась! Наивная… Это я полагала, что двое суток проехать на козлах почтовой кареты не составит труда. Свою ошибку я поняла спустя часа три. А может и раньше. Сразу, как только мы выехали за пределы города, прочувствовав своей попой каждый ухаб дороги. Спина занемела от сидения в одной и той же позе, глаза начали слезиться от солнца, а тело горело от жары. Снять плащ даже не пыталась, ведь тогда Михей сразу сообразить, что сидящий рядом парень смахивает на девушку. А мне сейчас ни к чему лишние вопросы. Вот и сижу я, делая вид, что мне жутко холодно, кутаясь в плащ, и безумно интересна болтовня возницы, вовремя поддакивая, агукая и смеясь над его шутками, а шутки у него, надо сказать, пошловатые! И откуда у «семейного» и «благочестивого» мужчины ТАКИЕ шутки. У меня же скоро не уши будут, а две вафельные трубочки вместо ушей. Почему вафельные трубочки? Да потому, что скручиваются от стыда и выпекаются под градусом пошлости. Ну вот, Светлейший, в свои семнадцать лет я и узнала много нового о развитии отношений между женщиной и мужчиной! И лучше бы мне и дальше теряться в неведении… После подобного приходишь к мысли, что проведение обряда бракосочетания – это ошибка, которая приводит к началу крушения семейного счастья. Как долго еще просвещал меня мой «благодетель» не известно, но все когда-нибудь заканчивается. Вот и я обрадовалась как только он объявил об остановке.

Мечте моей размять ноги не удалось сбыться на корню… Нет, ноги я размяла, а заодно и спину, таская то зерно, то воду для лошадей, обтирая пот с боков лошадей. Хоть остановка и была не долгой, а Махей явно решил возместить якобы «скидку» с моего проезда моей же работой, но я все-таки улучила немного времени для перекуса в тенечке дерева. Убедившись, что рядом никого нет, все пассажиры разминают ноги после длительной поездки недалеко от кареты, а возница проверяет карету и крепежи багажа, я решила прочитать письмо от Анхелики.

Запечатанное письмо всю дорогу манило к себе. Я никак не могла понять, что мне может написать женщина, которая была моей надзирательницей. Конечно, я помнила тот разговор Анхелики и Марты в день моего рождения, четыре года назад, но ведь в остальное время все её поступки явно демонстрировали, как она ко мне относится! Не было ни дня, в который бы я не получила от неё нотаций по поводу моего поведения или отсутствия рвения в учёбе. А сколько раз меня наказывали по её милости. Если бы не Марта… Как правило наказывали меня работой или учёбой, и в редких случаях телесно. Хотя при телесном наказании инициатором был всегда отец Савелий, вот кто точно не гнушался «выдать плетей» пытаясь вдолбить в меня трепет перед моей великой миссией. Когда же наказание было в виде работы, то отправляли меня к Марте на кухню… В такие моменты у нас появлялось дополнительное время для изучения трав, готовки или уборки. Мне кажется, я с нетерпением ждала подобного наказания, ведь это всегда означало, что я обязательно научусь тому, что мне пригодится при побеге. Наказание от госпожи Анхелики никогда нельзя было предугадать. Она могла дать изучать книгу Морехода и спустя месяц проверить материал: то пригласит торговца, который привозил продукты проверить крепость связанных мной морских узлов, то заставит пересказать все способы определения направления света в дневное и в ночное время. Или просто на память продекламировать все города в определенном направлении, не смотря на карту. А чего стоят её уроки танцев. Когда по несколько часов к ряду она заставляла меня выполнять прыжки, наклоны, вращения и всё это с милой улыбкой и грацией, я тихо её ненавидела и мысленно отправляла к праотцам. И вот теперь сижу на голой земле и не решаюсь прочесть несколько строк.

–Выезжаем через десять минут – резкий выкрик Махея дал толчок для раскрытия письма внутри которого был ещё один свернутый вчетверо лист. Письмо было написано ровным каллиграфическим почерком:

Дорогая Эвредика поздравляю тебя с днем твоего рождения! Как давно я мечтала тебе это сказать не таясь. Видит Светлейший, я не хотела впускать тебя в своё сердце, но как не открыть его для доброй, чуткой, умной не по годам и, несомненно, достойной уважения девушки. Твое рвение и жажда познать все новое напомнили мне, что есть цели, которые мы обязаны достичь, не взирая на трудности. Я верю, что тебе это удастся. Ни я, ни Марта не сможем забыть маленькую светловолосую девочку, открыто смотрящую а мир. Милое дитя вспомни всему, чему тебя учили, и правильно распорядись знаниями. Надеюсь, ты не забыла те дополнительные уроки географии и политики. Пожалуй освежу тебе память, а быть может натолкну на какие-либо мысли. Конечно, наверняка ты собираешься направиться в Кронвельд, а скорее всего в академию Стихий в надежде найти информацию о твоём даре, но смею тебя предупредить, что к такому выводу придут и король с храмовниками. Не спорю, в академии Стихий легче всего затеряться, ведь там и защита королевская и студиозусы со всех концов страны поступают, в академии есть все основные направления магии, да и библиотека самая большая в стране… Да только то, что тебя интересует под личным контролем короля Сербия и о любых запросах на тему кристалла, его появления, свойств (а с чего ещё тебе начинать поиски я и сама не знаю) докладывают советнику короля. К тому же поиски тебя начнут скорее всего с этой академии. Мой тебе совет начни свой путь подальше от столицы. Напомню тебе ещё о двух академиях. Практически у подножья гор Хараб есть Академия Травниц и Душ пространства, там преподают целительство тела и души, изучение расоведение, именно там проводят исследования по перемещению души иллюзорной и телесной. Академия находится под покровительством королевства Таридия. После затяжной войны претензии от короля Сербия в вопросах независимости территорий предгорья были окончательно сняты, а войска возвращены на равнины при Савии (город недалеко от границ между королевством Таридии, где была правящая династия Эльвиталь и королевства Кахея, где и вот уже несколько столетий правила династия короля Сербия Бессмертного, не раз сходившего с пути к царству Ночи).

И, наконец, Академия Сил, пожалуй самая загадочная из всех, находится на западной границе королевства и граничит с морем Тишайшим и Забытыми лесами, надеюсь ты хорошо помнишь «дополнительный материал». Это единственная независимая Академия не принимающая ничьей поддержки, поэтому и влияния на нее нет. Про неё говорят, что стены её скрывают преступников и отверженников, но я тебе скажу, что принимают туда только истинно талантливых студиозусов. Нет мага, который бы не мечтал пройти там обучение. Какую бы ты не выбрала из Академий, помни, что в первую очередь ты должна скрыться от «себя самой». Разыскивать будут светловолосую девушку с необычными способностями и не взятыми под контроль силами. Сделай правильный выбор! На последок, прошу тебя выполнить одну мою просьбу: в любом из городов Кахея, где бы ты не находилась, найди мальчишку с синим платком и белым цветком на лацкане и татуировкой на внутренней стороне запястья левой руки в виде птицы с распахнутыми крыльями и покажи ему амулет, а человеку, к которому тебя отведут, отдай письмо. Я уверена, он не откажет в помощи.

С открытым сердцем, Анхелика.

В голове был полный сумбур, я не знала, как относиться к письму госпожи Анхелики. Сердце колотилось как сумасшедшее. Трясущимися руками развернула второй листок. К правому уголку на воск был прикреплен небольшой амулет из какого-то металла с изображением лилии и кинжала, а чуть выше центра листа надпись: «Мой повелитель, Жизнь в сердце моем». А внизу А. де Г.

–Эй, малец, особое приглашение нужно?!

Услышав возмущение Махея, ступор прошел как не бывало. Спрятала за пазуху письма с амулетом помчалась к карете, в один миг запрыгнула на козла:

– Простите, задумал..ся! Больше не повторится – опустила голову, потупив взор.

–Ладно уж. Чего там.

Спустя час рой мыслей выстроился, приобретая подобие порядка. Махею надоело ворчать и он, перекинув вожжи мне задремал пригретый солнышком. Под мерный шаг гнедых и фырканье коней и редкое бурчание доносившееся из кареты. А ведь я только сейчас осознанно поняла, что Махей таки тот ещё плут. Ведь ехало-то, в карете не четверо, как положено по регламенту перевозки в подобной карете, а пятеро пассажиров: трое мужчин, девушка и парнишка лет четырнадцати. Один долговязый явно по службе поехал, всю дорогу из кареты не выходил, да и плащ на нем слегка топорщился сбоку, второй высокий, широкий в плечах, в одежде не сковывающей движения и явно из охраны, и не удивлюсь если еще и маг-стихийник. На стоянке он всегда так стоял, чтобы видеть дорогу и всех кто был рядом. Ну а оставшаяся троица скорее всего находятся в родстве. Девушка и парнишка, чем-то неуловимо, но похожи. Нет, не внешностью, а поведением и манерой общения. А вот между третьим мужчиной и девушкой сходства так и бросаются в глаза: раскосые глаза, рыжие волосы, прямой нос и угловатая фигура. Да и держались они все время вместе. Лишь иногда мужчина отходил переговорить с возницей или парнишка разминал ноги, но девушка не оставалась одна ни на минуту.

Сижу, размышляю о том кто и зачем едет, а думать нужно, что дальше делать! Госпожа Анхелика права – меня будут искать именно в Кронвельде, туда и добираться проще и в Академию попасть с наличием магии нелегко, но возможно. Да и знания по географии – это сугубо дополнительный материал, проверку по которому проводила сама госпожа Анхелика, поэтому и добиралась бы в тот город, о котором хоть что-либо знала. Значит выбирать нужно из того где искать будут хотя бы не сразу.

Раз дар, хоть и не раскрытый связан с исцелением, то Академия Травниц и Душ пространства по идее лучший вариант, да и покровительство стороннего королевства… Хотя даже если и сняты претензии на независимые сейчас территории, но при спорных вопросах меня скорее всего выдадут на радость Сербия Бессмертного. Ведь как бы я не скрывалась, а вероятность раскрытия учитывать придется. Госпожа Удача – женщина ветреная. Расслабишься и вот уже на горизонте «мелькают хламиды храмовников». Тем более совет «скрыться от себя самой» прям таки намекает уйти от своей сути. Значит нужно пока забыть о целительстве.

Тогда что остается? Академия Сил! Ну и как охарактеризовать этот выбор!? Пожалуй наиболее маловероятный выбор. Намек на сокрытие преступников и отверженников привлекательности ну ни как не добавляет. Но то, что она абсолютно самостоятельна, говорит о том, что если я там все-таки «закреплюсь», то выдавать меня не будут. Ну а развитие дара? Что ж пока нужно чем-то жертвовать! А там кто знает…

Еще вот вопрос: нужно найти человека, которому адресовано письмо от госпожи Анхелики. Адресовано конечно громко сказано, но найти парнишку с платком и белым цветком это дилемма. Мало ли сколько мальчишек в городе, мне теперь у каждого руки проверять придется?! Так, не паниковать, рано. До города еще доехать надо. Кстати о городе, теперь в Кронвельд мне ехать не нужно. Можно конечно в столице через портал почти к самой границе с Забытыми лесами перенестись, но тогда мне нужно будет зарегистрироваться перед отправкой, а это точно лишнее. Пойдем другим путем! Что там у нас впереди, дай Светлейший памяти. Ночевать сегодня, скорее всего, будем в придорожном трактире, что недалеко от деревень ставят, ночью опасно ездить по дорогам. С разбойниками всегда были проблемы, вот странно вроде король у нас в затяжной войне хоть и не на передовых, но ведь и не в конце альянса был. Выторговал же он понижение торговых пошлин на руду. Значит и войны не худшие, но вот с внутренними разбойниками справиться так и не смог. Торговец, что к нам продовольствие привозил не раз жаловался на разбойников. Они люди забывчивые мзду за проезд возьмут, а потом забудут и часть обоза оттяпают.

Ближайшая деревня по моим подсчетам появится ближе к позднему вечеру. Если оттуда срезать через лес, то можно добраться до Лорея как раз к обеду, ну или по дороге к вечеру. Дорога немного петляет, заходя в ещё две деревни, а уж потом прямиком до Лорея идет. Ну а там надеюсь найду торговый обоз к морю: местные наверняка за рыбой ездят. До моря Тишайшего есть конечно портал и из Лорея, но опять же регистрацию никто не отменял. Значит, придется все же обозом, а это как минимум неделя. Жаль…

Так в раздумьях время летело практически не заметно. Махей меня практически не доставал, изредка забирая возжи и давая мне подремать. А погода видимо решила мне дать полное обоснование моего постоянного нахождения в плаще. Солнце спряталось за суровые тучи, сообщая о скором дожде. Не прошло и получаса, как мелкий дождь перерос в затяжной ливень. Вода как будто сообщала о том, что это только начало… Состояние было гнетущее, хотелось поскорее добраться до таверны и погреться у огня. В итоге добрались до таверны мы ближе к ночи. На подъезде к деревне стихия совсем разволновалась, посылая яркие стрелы-молнии и грохоча так, что казалось, заложит уши.

Хозяева таверны, конечно, не были в восторге от поздних посетителей, но так как по закону они не могут отказать в крове сыграло нам на руку. Пассажиров и возница заночевали в предоставленных комнатах, а я договорилась о ночевке на сеновале в конюшне в обмен на помощь в уборке обеденного зала. Лежа на душистом сене под звуки бушующей стихии ощущала себя клокочущим морем. Казалось, что захоти я сейчас взлететь – стоит лишь распахнуть руки как крылья и стихия сама понесет меня в высь. Казалась энергия так и хлещет из меня. Эта мысль отрезвила, и я вытащила амулет, весящий на шее и скрытый одеждой. Камень в паучьих лапках слегка поблёскивал, переливаясь словно бледная радуга. Проблема всплеска магии никуда не делась – контролю меня не учили, проще «сливать» излишки в кристалл. Пока ярких всплесков не было и амулету удается гасить их без явных проявлений. Хорошо, что часть тратится на сокрытие ауры, но сильные эмоции – одна из причин неконтролируемых всплесков магии.

Если с магией пока не возникло серьезных проблем, то с внешностью нужно что-то делать уже сейчас – постоянно ходить в плаще с капюшоном на голове – это не выход. Волосы можно конечно и обрезать, но спрятать серебряные пряди… На меня итак косились, когда я в шапке уборку делала в обеденном зале. Шутку с проплешеной вроде оценили и больше вопросов не задавали. Соответственно в план нужно и травницу включить. Я знаю пару рецептов для покраски волос, но где я сейчас найду все необходимые ингредиенты?! Лежала в раздумьях я долго и сон сморил меня лишь под утро, когда дождь стал затихать и капли стали отбивать ленивый ритм.

Глава 4. «Знакомства лишними не бывают»

Редкие лучики солнца играли в салочки, прыгая то по лужицам на извилистой тропинке, то по листочкам высоких деревьев. Эти «шалуны» прятались в кронах и выпрыгивали так неожиданно, что я просто щурилась от удовольствия, когда они светили прямо в лицо, ловя крохи тепла утреннего солнышка. Тропинка тоже веселилась от души, она то медленно и задумчиво огибала небольшие пригорки, то резко пряталась за кустом, скрываясь от взора. Я шла с легким трепетом в душе, стараясь впитать как можно больше этой безмятежной тишины, наслаждаясь каждой секундой. Птицы щебетали, радуясь новому дню. Слышан был и стук дятла-трудяги и конечно как же без всезнайки-кукушки!

Спустя какой-то час деревья отступили, открывая перед взором небольшую деревеньку с небольшими, уютными домиками и плетеными заборами. Осталось найти где-то на окраине избушку знахарки. Как сказала Агафья, кухарка из трактира: «Коль травки нужны, то это к бабке Лужке. Она у нас бабка-огонь… как рявкнет, так сразу бежать хочется… подальше. Староста-то наш хотел её из деревни того … подальше. Пришел с двумя мужиками… для выселения, а бабка –то как схватит палку после его слов… Нет, та не подумай, стояла-то она спокойно и выслушала всю речь и о том, что не принято всяким там ведьмам в деревнях жить и про то, что люд честной против неё, и про то, что больно дорого она берет за своё лиходейство. Вот на этих словах она палку-то и схватила, да как давай этих обхаживать… да и приговаривать «ты как девок обхаживать в чужном доме, а потом ко мне бежать за травками, так это надобноть. Жинке то своей в глаза смотреть не совестно. Как болит чаго – дак ко мне бежишь, а как за работу расплатиться – ты бабка погоди… люд баломутишь аки чертяга какой. Щаз я тебя уму-разуму поучу, коль батька не сумел» Ну там она его по голове и стукнула. Искры летели на загляденье!!!… После того случая староста прям агнец ходит. Глазенки ВО…Но работу свою бабка знает. Не прогадаешь».

После такой характеристики грех не пойти. Тем более Махей-то так обрадовался: «деньги за проезд не возвращаю!» А сам к хозяину таверны побежал… Когда уходила из таверны, то на козлах помимо Махея мужик сидел. Вот ведь плут своего точно не упустит. А кухарка Агафья оказалась просто кладезь информации. Без нее я бы точно лесную тропинку не нашла, так и топала бы по дороге пол дня.

По деревне плутала я не долго. Такого дома как у знахарки точно ни у кого не было. Все домишки были рубленные из отесанных бревен с острыми крышам. Этот же был словно гриб: бревна не проходили никакой обработки, а крыша как покатый холм, облепленный сверху травой и мхом. И у этого дома у единственного не было забора, если не считать небольшой загон с мирно пасущееся козой. На крылечке сидела не совсем еще старая старушка, на сморщенный гриб явно не была похожа. Старушка явно проживет ни один десяток, на вид крепкая. Серая рубаха, синяя юбка с рисунком по краю и чистенький фартук, на голове платок, завязанный бантиком на макушке. Она сидела на крыльце, гладила внушительного серого с черным кота и о чем-то с ним разговаривала.

– Вот и наша гостья. Чего стоишь? Проходи. А то заждались тебя совсем – кот лениво посмотрел на меня и соскочил с колен старушки.

–Ну, уголёк, проводи нашу гостью в избу, ни к чему на улице языками чесать – слов не оказалось совсем. Рот сам по себе то открывался, то закрывался.

–Да ты не стой столбом, а проходи аль онемела что ли?! Ну это мы поправим… у меня такая травка есть! – и пошла в избу. Кот стоял у входа с укоризной поглядывал или мне показалось?!

Я передернула плечами и пошла в дом. Переступив порог оказалась в чистенькой и уютной комнате. В центре стояла кормилица-печь с зашторенными полатями, у окна сколоченный стол и скамья с тонкими подушками, вдоль стены две деревянных бочки. На стенах висели пучки трав, наполняя избу пряным ароматом и таз с ковшом. Недалеко от столовой стоял шкаф с кухонной утварью, а в углу ближе к печи стоял резной комод и сундук, накрытый тканью.

Старушка накрывала на стол снедь для позднего завтрака или раннего обеда, очень раннего. Буду считать, что завтрак. Крынка с молоком, ароматный каравай хлеба, сытная каша и, о чудо, миска с ароматной земляникой.

–Присаживайся. Пора завтракать. Да ты не бойся – старушка взглянула на меня и улыбнулась доброй улыбкой. Наконец-то немота прошла. Ну, точно знахарка от Светлейшего, все болезни как рукой сняло:

–Простите меня. Здравы будьте и спасибо за приглашение – красноречие прям таки плещет. Я присела на скамью напротив знахарки. Кот прыгнул на скамью к старухе и заурчал, искоса поглядывая одним глазом.

– А откуда вы знали, что кто-то к вам прейдет? Может вы кого другого ждали?

– Что ты ошибиться я не могла, тебя и ждала девонька. А узнала от дарящих истину. Они мне видения посылают, совет дают, а когда и предупреждают о грядущем. Ты ешь пока. Погуторить и после можно. Сытый человек на мир открытыми глазами смотрит, а голодному только живот на ум идёт.

Совет дельный. И мелькая деревянной ложкой, зачерпывала наваристую кашу. Обмакивая в сахарные ягоды кусок хлеба, запивала его молоком. Как только все наелись разговор полился как ручей.

– Знаю я, что бежишь ты от дурных людей, но знать не знаешь где ответов искать. С ответами помочь не могу, а вот пособить в поиске сил найдется. Побудешь у меня недельку, а к новому дню и попутчика тебе найдем не сомневайся.

– Спасибо, но мне торопиться нужно. Ведь наверняка ищут меня.

–Потому и говорю, что переждать тебе нужно. На третий день строжище проехать должны в столицу-то. С ними тебе никак встречаться нельзя.

–Дак в таверне меня видели и скажут, что я к знахарке пошла.

– Не переживай, придумаем что-нибудь. Да с той же Агафьей сговоримся. Ей вроде один сбор очень нужен был для дочери. Вот и приготовим его и еще кое-что для закрепления молчания – знахарка подмигнула, а я подумала, что не только лечением она занимается, раз и духи в помощниках. Значит неделя, не такой и долгий срок. Переживу.

***

В обществе знахарки Лукерьи, или бабки Лужки, как звали её все в деревне, кота Уголька и козы Стервочки дни летели не заметно. Дни были насыщены приятной суетой по хозяйству и неспешными разговорами по вечерам. А ночи – покоем. С небольшой корректировкой внешности мы справились на следующий же день. Приготовила настой по рецепту Марты, в состав которого по иронии входила травка с названием Белолока. Волосы у меня теперь были насыщенного черного цвета. Лишь посеребренные пряди все же были светлее и на солнце казались, словно в дымке. Теперь я могла ходить и без ненавистного чепца, заплетая волосы в косы или подвязывая лентой. Для большего изменения, по совету знахарки, я стала ополаскиваться еще одним отваром для лучшего укрепления загара. Уж с большой неохотой прилипал на мою кожу загар, выдавая мою явно не деревенскую принадлежность. Ну и одевалась я теперь на деревенский манер в льняной сорочке и юбкой в пол. Мужскую одежду носить мне старушка запретила, в штанах могли ходить лишь охотницы, да и то лишь в лесу.

Хоть избушка и находилась практически в деревне, но как-то сбоку. Никто особо не захаживал на огонёк, лишь девчушка лет восьми с рыжими волосами, золотыми веснушками и большими зелеными глазами, опутанными ресничками. Звали её Вериника и приходилась она старушке вроде бы внучкой. Знахарка заикнулась, что преемницу после себя готовит. Вериника прибегала утром и помогала знахарке с травами, потом они садились за стол и маленькая пигалица старательно выводила еще не ровные буквы, записывая свойства трав. Это так напоминало наши с Мартой занятия, что я садилась за стол рядом и тоже старалась записать то, что еще не знала. Старушка была не против, она улыбалась искренне и ни разу не повышала голоса. Как-то поздним вечером мы седели с бабкой Лукерьей за столом и приготавливали порошки для лечения: толкли в ступке засушенные травы, смешивали в соответствующих пропорциях и фасовали в холщевые мешочки. На каждом мешочке делали стежки из ниток обозначающий тот или иной сбор. У печки свернувшись калачиком лежал Уголёк изредка подрагивая хвостом и громко мурлыча. Настоящая идиллия.

Неожиданно Уголёк встрепенулся, обежал всю комнату, прислушиваясь, и метнулся к двери истошно замяукав: «Мяяяяяу! Мяяяя». Знахарка тоже соскочила со скамьи со словами «Вериника!?» и побежала к выходу. Они словно о чём-то переговаривались… Уже у самой двери: «Эва, скорее, что-то случилось с Вериникой…» Мой ступор длился доли секунды. И вот мы со знахаркой мчимся по той самой тропинке в сторону таверны. Тропинка всё также петляла, то скрываясь за деревьями, то выныривая. Дыхание началось сбиваться, в голове шум, сердце билось как сумасшедшее, ног практически не чувствовалось, но мы бабкой Лукерьей неотрывно бежали за Угольком. Для своего возраста она очень даже быстро бежала, но вскоре силы стали сходить на нет… Сколько мы бежали сказать было сложно, вскоре деревья поредели и стала виднеться дорога проходящая мимо таверны. Как только последние кусты расступились, предстала немного пугающая картина.

Над таверной рваными лохмотьями нависали серые облака. Несколько деревьев рядом с таверной было опалено огнём и пару больших надломленный веток нависали, грозясь рухнуть. На лугу виднелась колея в метр в виде конуса, направленного в сторону дороги и расширяющегося к лесу. И вот в этой расширяющейся части, сразу за раскидистым кустом практически без единого листочка под ворохом мелкой зелени виднелась ярко рыжая шевелюра нашей малютки. Она лежала лицом к лесу, словно пыталась убежать… Больше людей не было видно, лишь пару коней стояло на привязи у входа в таверну.

Уголёк первым добежал до Вериники и стал кругами бегать возле неё нервно подрагивая хвостом и ласково мяукая. Я подбежала и, боясь потревожить ребёнка, ведь лечить мне так ни разу и не приходилось, а те знания хоть и были, но навредить я боялась больше, стала стряхивать с неё траву и листву, зовя её по имени. Буквально через пару минут подбежала знахарка. Распахнула рубашку Вериники и прислонила ухо к груди ребёнка. Дыхание у той было тихим-тихим, как уходящая в даль река… Сердце билось через раз.

–Жива, но помочь здесь я ей не смогу – она посмотрела на лицо девчушки с сожалением – Донести до дому не успеем, да и травами сейчас не спасти… душа утекает.

–Давайте я в таверну сбегаю, ведь раз здесь все так раскурочено, значит, сражались маги. А раз уже всё стихло, значит, и целитель был, иначе бы за вами послали – хотелось мир перевернуть, а девчушку, ставшую такой родной спасти.

–Видишь ли, Эва, и боевые маги учат азы целительства, но этих знаний не хватит чтобы вернуть искру жизни. Посмотри на неё… – знахарка показала на неестественно распахнутые глаза, словно сведённые судорогой веки слегка подрагивали, а зелёные глаза Вериники словно блекли, растворяя краску – я не могу зажечь жизнь, я всего лишь знахарка, хотя и с необычными способностями – она говорила тихо, спокойно и… безнадёжно. Было видно по её лицу, по рукам, поглаживающим хрупкую девочку, по опущенным плечам, по прерывающемуся дыханию, что потеря рыжеволосой бестии приведет к началу конца этой доброй и бойкой старушки. Вериника и есть её жизнь и будущее. Что же делать?! Я судорожно вспоминала всё, чему меня учила Марта, пытаясь вспомнить хоть одно зелье, настой или заговор, который хоть немного помог. Но, ни-че-го. Неужели эта маленькая, легкая на проказы, но такая усердная в учёбе егоза больше не сможет увидеть мир! В голове пронесся образ мамы, которую я увижу только если во сне, навеянном воспоминаниями о прошлом, о счастливых видениях. Рука потянулась к руке Вириники…Дальше я не понимала, что происходит.

Я бессознательно выводила на тыльной стороне ладошки Вериники узор. Я словно перед кристаллом. Пустым кристаллом, холодным, внутри которого виднелся белесый туман. В руке холодная ладошка, в груди пылает огнём, а снаружи по коже опаляет морозом. Глаза закрылись сами собой, отгораживая от окружающего мира. Звуки как будто пропали. Ощущение окружающего мира «схлынуло», унося сознание.

Передо мной развернулось серое марево. И опять как когда-то давно нахлынул страх и паника. Что случилось? Понимание, что я не могу сейчас быть у храмовников рядом с кристаллом никуда не ушло, но ведь схожие моменты никуда не делись. Ощущение отсутствия пространства и в тоже время наполненности как и тогда. И искры, изредка блеснувшие и гаснущие, такие же словно палкой растормошили головёшки в костре. Эти искры манили… но были так далеко. Себя я ощущала не совсем целостно, вроде всё есть, но как-то однобоко, ущербно, несовершенно. Об этом можно и потом подумать. Больше всего смущало за пределами оболочки. Что-то здесь было не так. Чувство неправильности давило, требуя исправить. Оглянулась вокруг, пытаясь найти ошибку. Сперва глазу не за что было зацепиться, но немного погодя я заметила неправильную искорку, нет даже не искру, а лишь небольшой блеклый лепесток медленно угасающий. Ещё немного и растворится совсем, не вспыхнет ярким пламенем и погаснет как насыщенный жизнью костёр, а просто затухнет не успев разгореться, не впитав и не почувствовав своей мощи.

Я наклонилась, протянула руку и поманила лепесток своим теплом. Эта кроха неуверенно колыхнулась – испугавшись, а спустя мгновение потянулась. Я не стала сама хватать, ведь даже у такого маленького должен быть выбор. Пусть тяжёлый, но, тем не менее, сделать он должен его сам. Вскоре кроха уместилась у меня на ладошке слегка вздрагивая. Я накрыла блеклый лепесток второй ладошкой и зашептала о том, какой он молодец, какой он смелый и любимый. Мне захотелось увидеть его жарким пламенем, наполненным яркими огненными красками. Чтобы Свет его согревал окружающих, даря теплоту и защиту.

В груди у меня разгорелся пожар, требуя вырваться. Я старалась направить его к рукам, казалось, что именно так будет правильно. Когда жар переместился к рукам, я взглянула на лепесток. Сквозь сомкнутые ладошки пробивался свет, насыщаясь яркими красками. Он еще не обжигал, но уже заметно нагрелся. Я раскрыла ладони и отпустила не блеклый лепесток, а достаточно яркую искорку. «Будь счастлива! Гори ярко!» Чувство опустошенности нахлынуло. Гул в голове нарастал…

Последнее, что я помну это как открыла глаза. На меня смотрела знахарка со слезами на глазах. За ней был странный куст с ободранными листьями с одной стороны и с мелкими молодыми листочками с другой стороны.

– Спасибо – прошептали губы знахарки.

–В таверну нельзя – прохрипел детский голосок.

И темнота….

Глава 5.

Мир возвращался нехотя… В глазах словно насыпано песка, поэтому открывать пока их не решилась. В теле чувствовалась легкая усталость и не более, а вот слух. Тишина…?! Сперва ворвались звуки: легкий стук, поскрипывание, тихие шорохи, ветряные завывания, игривые трели птиц… и потом чьё-то бормотание. Слова разобрать было сложно, звуки не торопились складываться в слова. Но вскоре отдельные слова все же проскальзывали и пока не сулили мне чего-то страшного.

– Вот вечно ей дома не сидится… Чего удумала… Купаться ей захотелось! Сама шестой десяток разменяла, а всё хвостом вертит… Вот говорила мне матушка, прах к праху её, «сиди в своей хате, не по твою долю ягодка». Ё, старый дурак, опять уши развесил… Вот крутит же! А ентот, упырь… Эх, долюшка моя – вроде и голос не злой, мужской? Похоже явно либо очень зрелый мужчина, либо молодой старик. Не зло он как-то говорил, а с восхищением и заботой что ли. И о ком же?

Я попыталась, раскрыть глаза. Не хотелось им открываться. Потерла веки. И после того как глаза стали слезится от покалывания по веку, я наконец, смогла их разлепить. В комнате был полумрак. Я лежала на небольшой, но основательной кровати в одной сорочке. Под головой валик из одеяла, а прикрыта я только тонкой простынкой. Напротив – резной шкаф, на дверке которого висел мой плащ. В углу стояло ведро с водой к которому был прислонен таз. Рядом с кроватью табурет, на нём деревянная кружка с водой и плошка с какой-то смесью. Воду выпила сразу, не задумываясь, а вот к тюре в плошке отнеслась с недоверием. Принюхалась – травами пахнет, букет трав обширный с наскоку не определить, но не яд точно. А в рот брать не проверенные средства не решусь. Миску хотела поставить тихо… Не удалось, сорвалась с руки и с легким бряк встала на табурет.

– О, очнулась! Как самочувствие деточка? – в комнату вошёл пожилой мужчина с короткой бородкой. С уже изрядной сединой в волосах убранных в хвост. Мужчина явно не относился к худым, был крепким и слегка полноватым. На нём была длинная рубаха, повязанная плетёным ремнем, штаны, зауженные снизу и мягкие сапоги – охотника.

–Где я? – первое, что пришло на ум, то и озвучила.

–У меня в доме, – каков вопрос, таков и ответ – да ты не бойся. Сейчас Лушенька с речки вернётся, всё тебе и расскажет – значит вот кто та таинственная зазноба, крутящая хвостом. Никогда бы не подумала, что слова Мужчины можно соотнести именно со знахаркой. Всегда олицетворяла её как серьёзную, но добрую женщину во цвете лет, а тут прям ветреная… Да уж она и впрямь с огоньком.

– А вы кто? Хотелось бы хоть как-то прояснить ситуацию – вопрошала я.

Но ответить он так и не смог. Раздался грохот и стук от резко распахивающейся двери.

– Эвочка, солнышко, я уже здесь! – в комнату забежала знахарка с небольшим сопровождением в виде бессменного Уголька. Знахарка передала кружку и плошку мужчине – всё Фимочка беги, нам посекретничать надо – и стрельнув игриво в мужчину глазками, села на табурет и повернулась ко мне в ожидании. Тем временем Уголёк запрыгнул на кровать и умастился ко мне в ноги. Тяжёлый… Лишь когда хлопнула дверь, сообщая, о том, что хозяин вышел из дома, выражение лица сменилось на серьёзное и бабка Лукерья заговорила:

– С возвращением Эва! – она крепко обняла меня – Спасибо тебе за Веринику. По гроб жизни не забуду.

–Она жива? – дождалась кивка знахарки – Что с ней? И где она? Что вообще случилось? – вопросов было много, но какие главные так и не определилась.

– Тише-тише. Успокойся. Я тебе сейчас всё расскажу… – Рассказ длился долго, изредка я задавала вопросы, поясняла. Под конец, я совсем успокоилась и откинулась на раздобытую где-то бабкой Лукерьей подушку. Из всего сказанного получалось следующее:

Вериника ходила в трактир к Агафье, относила той снадобье от резей в животе. При выходе из кухни, заметила двух магов. Её окликнула помощница Агафьи и попросила отнести тем заказ, поскольку сама не может отлучиться, а подавальщица сегодня не явилась. Вериника согласилась помочь. Пока расставляла заказ те молчали, но когда ужа практически отошла, то услышала имя Эвридика. Имя редкое, потому и решила подслушать. Стол находился в углу, в отдалении, но если зайти в кухонную кладовку, то всё можно хорошо расслышать. Стенка там не сильно толстая и у самого пола мыши прогрызли дыру. Просто в кладовке она как-то пряталась от сына кухарки, уж больно тот драчлив был. Вечно проходу не давал. Сейчас он у бабки гостит уже месяц, помогает по хозяйству. Ну, это так отступление…

Вот сидя в той кладовке, она и узнала, что маги разыскивают светловолосую девушку, что и награда за неё обещали «не унести». Зовут ту Эвридикой. Только вот внешность у той на рисунке на меня походила, потому и испугалась и решила предупредить. Она выскользнула из кладовой и, попрощавшись с кухаркой, побежала к тропинке. Только когда уже выходила, в трактир заходил ещё трое человек. Началась перепалка, слышались угрозы, потом началась драка, которая и переместилась на двор таверны. Среди тех троих тоже оказался маг. Убегающую Веринику не заметили из-за густых раскидистых веток куста. В пылу драки маги были сильно заняты, и задело её уже практически у кромки леса сильным заклинанием, а листва с травой совсем скрыли от глаз. К моменту нашего появления всё стихло. Одного мага и двух человек спасти было не возможно – тех сразу отправили в город дознавателям. Маг из той двоицы практически без повреждений поехал сопровождать своего друга. Лишь его противник пострадал серьёзно, но не смертельно. Его оставили отлеживаться в гостевых, в трактире, на тот момент находился он бес сознания. Потому и всплеск магии засечь было не кому. Но дознаватели могли приехать в любое время, потому пришлось воспользоваться «старыми связями». Фимочка – это не состоявшийся муж Серафим Бертеев сын. Не может она выйти замуж, не передав дар «веды», духи не связывают нити жизни – для стимула. Да и «жених» не простой, со своим даром. У своих детей не проявилась возможность принятия дара, да и не нужен он им, а вот у внучки… Вериника оказалась не только способной принять дар, но и усилить его ей по плечу. Меня по-тихому перетащили вглубь леса, к запретной территории. Места здесь глухие и посторонние, а тем более деревенские, сюда не ходят – слава плохая. Вериника сейчас с родителями, поправляется и присматривает за хозяйством бабки Лукерьи. Ну а знахарка якобы ушла на заготовки трав и корений, что бывало довольно часто и подозрений не вызывало. О том, почему несостоявшийся муж знахарки живет в глухом лесу так и не сказали. «Захочет, сам расскажет!» – сказала Лукерья. Ну а я, как оказалось, провалялась в постели двое суток. Неужели так всегда будет после проявления моего дара?

В первый день, после того как пришла в себя мне дали отдохнуть и перевести дух. Ну а на следующий взяли в оборот…

Мы мелькали среди деревьев-великанов, словно белки. Погода стояла теплая, легкий ветерок играл в салочки в листве. Работа шла полным ходом! Котомки были забиты травами до отказа, только это не показатель. Много мало не бывает…. От постоянных наклонов к самой земле ныла спина. Хотелось просто упасть и лежать. И пусть мир подождёт… На последнем издыхании под лучи заходящего солнца мы искали листики терраи, травки с чудесными свойствами снимать ворожбу. Но самые удивительные свойства были у корешков, порошок из которых туманил голову и затирал воспоминания.

– Давай-давай, милая шевелись. Проминать бока последнее дело! Да и от работы кровь быстрее бежит! – знахарка подзадоривала с улыбкой.

– Я не против работы, только время к вечеру, не видно же не зги – выкопала очередной корешок небольшой лопаткой, постучала им о ствол, отряхая землю.

–Дак ведь не простые корешки собираем, на заходе солнца они как раз силу набирают. Глянь-ка, к нам посланец летит – из-за куста вынырнула небольшая рыжая лисица с мешочком на шее.

Знахарка вытащила из мешочка записку и горсть крупных ягод. Прочитала, послание и мечтательно улыбнулась.

– Хорошие новости? Вы прям светитесь!

–Новости как новости, ни плохие, ни хорошие – ответила с напускным равнодушием, а у самой глаза так и блестят. – Просто торопит поскорей возвращаться. Беги милая, передай, что мы скоро будем – погладила лисицу по загривку и повернулась ко мне. – Поди не стоит уж сильно хозяину нервы трепать, как думаешь?

–Думаю, что пока нас нет он там места себе не находит, а вернее пока вас рядом нет.

– Да уж, бедааа. Всё-то ты замечаешь.

–Ведь сложно не заметить! Он вас явно любит. Кто бы ещё вас так долго ждал.

– Ты права, только духи не отступятся, не дадут вмести быть. Последняя наша попытка быть вместе была запоминающейся. И ни только для нас. Вся ближайшая деревня видениями мучилась. Духи умеют шутить, а я силу потом год восстанавливала. Вот как благословят Веринику духи, так и мы сможем вместе быть.

–Долго еще ждать-то?

–Чуть больше года осталось. Ничего, справимся.

–А почему записки звери носят, не домашние же! – вот мучает меня этот вопрос. Серафим ведь с ними как-то общается.

–Неужто не догадалась? – удивлённо вскинула бровь знахарка – Хозяин леса он! Пусть и с долей человеческой крови. Потому и не может долго вдали от леса. Да и к дому его никто дорогу найти не может, лес не пустит.

–Не может быть! Вот дела! А как же вас угораздило с ним встретиться? – мой ошарашенный вид явно веселил знахарку.

–Дак в лесу и познакомились. Когда я дар у матери принимала, в святилище, а было мне тогда годков одиннадцать. Мать должна была меня оставить на ночь, а утром встретить на опушке. Только вот утром меня тропки и увели совсем в другую сторону. В одной сорочке по таким буеракам пришлось пробираться! Шутка этого оболтуса чуть жизни мне не стоила! Когда этот шутник осознал, что я к оврагу несусь, он меня и перехватил. Вот после того как я его крапивой за шутку отхайдокала он и стал в гости наведываться. Сперва носились как пацаны по всем буеракам. Потом он пропал лет на шесть с моих глаз, а когда появился вновь, стал добиваться благосклонности. Добился-таки шельмец.

Так за беседой мы и добрались до избы. Ну а вечером состоялся серьёзный разговор между всеми домочадцами.

***

Под мерный шум листвы и завывание еще не остывшего ветерка мы пили чай за дубовым столом, прикрытого от заходящего солнца лишь кронами деревьев. Заблудившиеся в листве лучики слегка перемигивались, но еще немного и они улягутся спать до утра. Во всем вокруг чувствовалась расслабленность после трудового дня. На столе стояли чашки с ароматным чаем из трав, варенье из лесных ягод, луговой мёд и конечно пышные булочки. Уголёк лежал на скамье рядом со знахаркой свернувшись клубочком, Серафим зажигал фитили фонариков, ну а просто наслаждалась тишиной. Как только стало достаточно светло, чтобы не пронести чашку мимо рта, Хозяин присел на скамью рядом со мной.

– Даже у себя дома не могу сесть там, где хочу! – возмутился он, поглядывая на кота – Объелся сметаной и дрыхнет весь день – Кот лишь слегка повел ухом, а Лукерья тепло улыбнулась.

–Не ворчи ты, пенёк, твой же подарочек!

–Да разве ж я знал, что маленький хорошенький котёнок превратится в такого собственника. Чуть что не так сразу когти в дело! – сказал потирая руку.

–Я вот всё спросить хотела: почему вы его Угольком назвали?

–Да чтобы не обиделся – захихикала знахарка.

–Я ведь черного кота хотела, чтоб как у ведьмы. А этот – махнула в сторону Хозяина – мне дымчатого принёс! Котенка-то возвращать не хотелось, вот и сказала, что уголь отсырел видимо. Ну и звать стала Угольком. Но это всё мелочи, тут другие дела намечаются – кинула взгляд на Серафима.

–Понимаешь Эвредика, ищут тебя. По лесу шастать начали. Сюда они конечно дорогу не найдут, но ведь и сила у тебя быстро восполняется. Контролировать ты её не умеешь. Думаю через недели две не будет справляться твой амулет. Тогда магов как муравьёв будет не прорваться, а сидеть постоянно взаперти ты явно не сможешь.

–Я и сама понимаю, что пора мне, только придумать, как добраться до Гребсбена не знаю. Через лес напрямик, если только, но ведь проводник нужен. Заблудиться я не боюсь, только ведь вдвоём сподручней.

–Всё правильно девонька говоришь, одной тебе через лес нельзя, ночью и напасть могут, а без сна ты далеко не уйдёшь. Дам я тебе помощника, до самого города доведёт. Завтра и познакомлю.

–В дорогу мы тебе поможем собраться завтра, а сегодня можем и отдохнуть. У меня для тебя ещё кое-что… Не боишься в грядущее заглянуть? Думаю духи не откажут в помощи. Может, надоумят на что или предупредят.

–Нет, не боюсь. Сама хотела попросить, только стеснялась.

–Что за стеснения, ты ведь нам родной стала. Давай тогда сегодня отдыхай, сил набирайся, а завтра ночью мы и с духами пообщаемся.

–Конечно-конечно – я быстро допила чай и, пожелав всем спокойной ночи, пошла спать.

***

День был суматошным, хлопотным. Никогда не пробовала уместить в свой мешок столько вещей! К моим небольшим пожиткам добавились мешочки с различными сборами от знахарки, мазь для заживления и конечно сбор для покраски волос. Хозяин же подарил охотничий нож, гловелетты, перчатки без пальцев. На вопрос: зачем? Прозвучал ответ – увидишь. Очень содержательный ответ надо сказать.

Когда день уже подходил к вечеру, Серафим позвал меня на знакомство с провожатым. По узкой тропинке мы вышли с ним на небольшую полянку, устеленную густым ковром из трав. Трава была не высокая и едва достигала колена, зато была насыщенного зеленого цвета и слегка жестковатой на ощупь. Обойдя полянку по кругу и шепча, какие-то слова Серафим встал по центру и свистнул. Звук был пронзительный и громкий. Не прошло и десяти минут, как вышел большой серый волк. Стоя на лапах, он был Серафиму по пояс. Мышцы переливались при ходьбе. Хозяин постояли друг против друга, глядя в глаза где-то две минуты, затем подошли ко мне. Волк был внушителен, его было не возможно не боятся, лишь присутствие Серафима придавало спокойствие. Каким бы кровожадным не был волк, но против Хозяина леса он не пойдёт.

–Знакомься Эвредика, это Грон. Вожак одной из сильнейших стай этого леса. Он любезно согласился сопроводить тебя до Гребсбена.

–ААА – слов не было. Мало того, что я его не понимала, дак это же опасный хищник. – Спасибо за помощь, только как мы с ним доберёмся?

После моих слов волк подошел ко мне вплотную, отставил вперёд переднюю лапу и наклонился.

–На нём? – я не верила своим глазам.

–Не пешком же тебе идти. Лошадь в лесу слишком заметна и медлительна. А у Грона шаг легкий – след затеряется. А в ловкости и скорости ему нет равных.

–А он меня вообще удержит?

–К чему вопрос?! Садись и проверим – ухмыльнулся Серафим.

Ну чему быть того не миновать. Я перекинула ногу через волка и схватила его за шерсть на шее. Грон лишь фыркнул.

–Прижми ногами покрепче и пригнись ниже. Спину не напрягай. Не бойся упасть и доверься Грону. Предают люди, а звери ценят не только силу, но и доверие.

Я всё сделала как сказали… И не успела сообразить как Грон рванул с места. От такого рывка я лишь сжала крепче руки и прижалась к спине волка. Волк бежал то ускоряя, то снижая темп, то резко поворачивая в стороны, то перепрыгивая невидимые препятствия. Мы пробегали так около получаса и лишь однажды я не удержалась и свалилась кулем на траву.

–При падении старайся приземлятся как бы перекатываясь, уменьшая силу удара. А так очень даже не плохо. Вот возьми – и подал плетёный браслет из кожи – Это поможет лучше понимать животных.

–Я буду понимать, что они говорят?

–Нет, что ты. Всего лишь улучшит твоё восприятие мира. Что-то вроде посыла ощущений, интуиция, мимолётное желание. То, что поможет понять их намеренья.

–Спасибо, это просто невероятно. Как мне вас отблагодарить за такой дар?

–Что ты дорогая, ты уже это сделала – он слегка приобнял меня и поцеловал в макушку – Спасибо тебе дочка за спасение внучки и наш шанс… Я давно хотел тебе это сказать, только вот момента не было подходящего.

–Не за что. Я ведь это сделала не ради благодарности. Вериника стала мне родной, словно младшей сестрёнкой. Она очень добрая и отзывчивая девочка…

Мы попрощались с Гроном до завтра и пошли по направлению к тропинке. В траве мелькнул серый комочек. Маленький зверёк юркой стрелой мельтешил у самых ног, привлекая к себе внимание.

–Ой, кто это? – сделать шаг вперёд не удавалось, да и назад тоже. Маленький зверёк быстро перебирая ножками мелькал не давая сделать и шагу.

–Что ж. Даже и не знаю, что тебе сказать. То ли обрадовать, то ли огорчить. – озадаченное лицо Хозяина немного пугало.

–Что случилось? Малыш, у тебя всё хорошо? – я наклонилась и протянула руки. Маленький плут не растерялся и запрыгнул прямо в ладошки. Оттолкнулся и вскарабкался на плечи. – Эй, ты чего? – зверёк царапнул коготками по шее, я попыталась его снять с себя.

–Эвредика убери руки, уже поздно что-либо менять. Оставь

Руки я убрала, а зверек, успокоившись, ткнулся носом в царапину и лизнул. На месте царапины кожа стала зудеть. Но как только я все таки решила приблизить руки к царапине и почесать, так мои руки схватил Хозяин и прижал их.

–Пусть закончит – зверёк совсем успокоился и, обвившись вокруг шеи, притих – ну вот и всё. Тогда я тебя поздравляю. У тебя появился самый верный друг и соратник, какой может быть на свете. Это хмыр. Встречаются очень редко, считается огромной удачей его встретить. Только, как и удача хмыр очень переменчив, даже другу может напакостить без зазрения совести. Однако и предан без оглядки. Очень любит изменения.

– Не поняла.

– Видишь ли, это непоседливый зверёк, и раз он пришёл к тебе, значит, в твоей жизни будет много перемен. Он как сторонний наблюдатель с возможностью влиять. В общем, думаю, вы подружитесь. Пошли уже. Лукерья нас поди уже потеряла.

***

Ночь раскрыла свои объятья, даря спокойствие. Опять тропинка уходящая вглубь леса. Шагать голыми ногами по траве, натыкаясь на веточки радости не добавляло, а от ветра уж точно не спасала тонкая сорочка. Нет, идти в темноте неизвестно куда было не страшно. Как бы темно не было, но белую одежду знахарки не заметить было не возможно. Именно она и была ориентиром в царстве ночи. Как в такой темноте знахарка видела куда идти я не понимала, но неотступно следовала за ней. Узнать, что скажут мне духи, очень хотелось. Может укажут путь, может предупредят об опасности… Мы дошли до небольшого лесного озера. Луна отражалась на его глади. Возле самого озера был сложены ветки для костра. После того как языки пламени заиграли рассеивая темноту и даря тепло. Лукерья достала мешочек с травами и сыпанула смесь прямо в костер. Воздух наполнился пряным ароматом, а над костром взвился туман. Голова слегка закружилась, но следом появилась легкость во всем теле, на глаза упала пелена. Я опустилась на траву, боясь упасть.

–Расслабься, смотри в огонь и ничего не бойся.

Странно, что я уже давно не воспринимаю знахарку как старуху. Сейчас она как зрелая женщина в полной своей силе, а не доживающая свой век старушка. Она даже в своём достаточно зрелом возрасте остается гибкой, полной жизни и никогда не унывающей женщиной. Её уверенный голос вселял спокойствие унося за грань восприятие.

Языки пламени всколыхнулись от новой порции трав и расступились, словно приоткрывая завесу. Воздух пошел рябью, задрожал и в самом центре из клубов стал формироваться образ человека. Человека было видно со спины, в руках у которого был раскрытый медальон, от душка которого свисала цепочка. Сам человек угадывался лишь туманными контурами, а вот медальон можно было легко рассмотреть. Внешняя крышка была из сплетенных разных по толщине металлических нитей похожих на тонкие стебельки. По краям плетение было плотным и лишь в центре оставалось тонкое отверстие. В целом переплетённые нити напоминали листок цветка. В раскрытом медальоне и лежал тот самый листок. Сам листок был серым с серебряными прожилками, которые слегка мерцали. Человек провёл пальцем по контуру медальона и слегка коснулся самого листка. Спустя мгновение он захлопнул медальон… Видение пропало. Зрение прояснилось, я увидела знахарку напротив себя, за костром.

–Ну, всё дорогая, духи показали то, что посчитали нужным. Лишь ты со временем поймешь что оно означает.

Всю дорогу назад я пыталась понять, что означает это видение. Друг или враг тот человек. Что это за медальон? Может это предупреждение? Что мне надо сделать, если я найду человека с таким медальоном? Ведь если мне его показали, значит, он точно появится на горизонте. Виденье должно мне помочь. Только пока оно рождает лишь вопросы.

Глава 6. «Лесной переполох»

Ветер хлещет в лицо. Едва успеваю уклоняться от низких веток. Краем глаза замечаю, как мелькают фигуры ещё двух волков из стаи Грона. Это сопровождение временно. И вот уже лес оглашает вой – пожелание удачной дороги. Грон не сбавляя скорости отвечает таким же воем. Теперь нас только трое: Грон, я и мой маленький хмыр. Вчера мы долго выбирали ему имя, но тот только фыркал. Единственное, что я точно знаю, так это то, что хмыр –самец. С именем же решили повременить, может, что и надумаю потом. Из всех нас везёт, наверно только хмыру. Он единственный спокойно дрыхнет у меня за пазухой. Эта бешеная скачка длится не меньше часа, а перед глазами всё ещё стоят Серафим с Лукерьей машущие мне вслед рукой. Даже Уголёк на прощание лизнул мне щёку. Выехали мы на рассвете. Не хотелось затягивать прощание, да и боялись наткнуться на незваных гостей. Потому и сопровождение взяли на первое время.

Впереди два дня пути, а в голове каша хоть ложкой выгребай. Опять полная неизвестность. Из определенного лишь путь до Гребсбена, а там все как в тумане. Подумать и взвесить все за и против мешает скачка. Тут бы не свалиться и голову не расшибить, а не планы строить. Сейчас я по достоинству оценила наличие перчаток. Если бы ни они руки давно бы уже окоченели от холода. Вместо плаща пришлось одеть утеплённую охотничью куртку. Хоть и великовата, зато тепло. В целом наряд мой и походил на деревенского молодого охотника. Грудь перемотали потуже, волосы сплели и спрятали. Лукерья прям взвилась, когда я попросила её помочь мне обрезать волосы. «Ты – говорит – лучше потуже переплети и спрячь шапкой, чем потом будешь объяснять их отсутствие, когда переоденешься в городе. Там-то больше вероятность набрести на стражу». После сборов мешок мой существенно потяжелел по сравнению с предыдущей поклажей, но пока терпимо. В ступор ввел меня охотничий нож. На пояс прикрепить его не смогли, мешок при езде давил на рукоятку. Поэтому ножны прикрепили ремнями к ноге и спрятали за голенищем сапог. Серафим показал, как нужно метать нож в цель и наносить удары, только тренировка была не долгой, но и это уже кое-что. Несколько раз я ведь попала в цель! Наличие ножа успокаивала, вселяя небольшую долю уверенности.

Что я поняла в первый день? Грон мой герой! Не было бы его, я бы добиралась до города гораздо дольше. Нет, конечно, сориентироваться в лесу и определить направление я бы смогла, но почувствовать приближение посторонних вряд ли. Не раз мы резко меняли направление, уходя глубже в лес. Пробирались по неглубоким речушкам, сбивая след и прятались в оврагах пережидая. И это все в первый день! Полной уверенности, что скрываемся мы от погони, у меня не было, но проверять не хотелось. Не хотелось, а пришлось.

Грон почти не отходил от меня, но ведь и моему герою кушать хотелось! Днем остаться одной было не страшно, а вот поздно вечером, когда мы уже решили остановиться на ночлег страх подкрался незаметно. Усталость, скопившаяся за день дала знать нытьем во всем теле. Грон убежал охотиться, а я притащила несколько веток, устраивая лежанку и сухих веток для костра. Всё вроде замечательно, но хмыр начал бегать вокруг меня как сумасшедший и кусать за руку как только я пыталась разжечь костёр. Это и так не легкая задача для меня, а тут он еще мешает. Я начала злиться, отпихивать его от себя, но всё тщетно. В какой-то момент браслет на руке слегка нагрелся. Меня прошиб пот. Осознание, что хмыр не просто так не дает развести костёр нахлынуло волной. Огляделась, вроде ничего необычного… но все же!

–Что случилось, хороший мой? Что не так? – я посмотрела на хмыра, пытаясь уловить малейшие изменения. Зверёк обежал несколько раз вокруг места нашего ночлега и встал в стойку, смотря куда-то вдаль.

–Здесь кто-то есть?

Хмыр прислонил голову к самой земле.

–Далеко? – обежал вокруг меня три раза и посмотрел мне в лицо. Понять, что хотел сказать малыш очень сложно. Но я бросила идею разжечь костёр, просто забралась на лежанку, укрылась плащом и стала есть. Сделать я ничего не могла, а есть хотелось жутко. Немного перекусив и стала вглядываться вдаль, туда куда смотрел хмыр. С той стороны была небольшая низина. Лес хоть и был не слишком густой, но листва скрывала обзор просто замечательно. Вскоре вернулся волк. Он был встревожен.

–Грон, там кто-то есть!? – волк мотнул головой в знак согласия.

–Может это не за нами, и мы зря волнуемся? – Грон встал показывая направление головой. Я подошла к нему поближе.

– Как ты думаешь, стоит проверить? – кивок дал ясно понять согласие волка на проверку. Я забралась к нему на спину. – Я ничего не вижу в темноте, ты сможешь сам найти направлении? – Грон фыркнул. Я поближе прижалась к спине волка и опустила голову к самой его шее. Вещи мы оставили на месте ночевки и легким бегом Грон помчал нас в темноту. Спустя десять минут перешел на шаг, а вскоре совсем остановился.

Вдалеке между деревьями виднелся отблески костра. Людей видно не было – слишком далеко был костёр, но и лошадей не слышно. Как подобраться поближе ума не приложу. Если маг или опытный следопыт, то подходить даже и не стоит. Тогда как? Эти мысли видимо одолевали не только меня одолевали. Хмыр высунул свою мордашку из куртки и, пискнув, спрыгнул на землю. Обежав вокруг меня, скрылся в непроглядной темноте. Только я рванула за ним, как почувствовала рывок куртки назад. Грон схватил за куртку мертвой хваткой и тихо зарычал.

–Вдруг его поймают – прошептала, но попытки вырваться оставила. – За малыша страшно. – Волк лишь вновь зарычал. Я опустилась на землю и стала ждать. Без этого маленького непоседы все равно не уйду. Только у меня появился друг, как уже возникла возможность его потерять.

Минуты тянулись словно часы… Штаны стали мокрыми от росы, а ночная прохлада пробирается даже под куртку. Я прижалась поближе к волку. Стало потеплее. Спустя минут тридцать у костра поднялся шум. Ну, все нас раскрыли… Я подскочила на ноги, только куда бежать? Странно, шум у костра не утихал, но погони так и нет. Из всей какофонии звуков доносившейся от костра можно было разобрать лишь отдельные фразы.

–Да что же это за напасть….

–Чего глядишь убирай скорее… – на какой-то миг костёр стал ярче и были видны силуэты трёх, нет четырёх человек.

–Воду давай…

–Нет, брось… Ай, да не в меня… Идиот!

–Ну, всё! Я за себя… Лови…

Хотелось бы мне знать, что там происходит, но видно не судьба! Спустя ещё минут пять к нам прибежал хмыр с лоскутком в зубах. Что это разобрать было сложно, поэтому я сунула его в карман. При первой же возможности рассмотрю. Погладила малыша по макушке: «молодец малыш, да ты у нас проказник! О! А давай мы тебя будем звать Кази. Как тебе?» Хмыр лизнул мне нос. Вот и именем определились. Малыш деловито забрался ко мне в куртку и заурчал. Дорога обратно заняла больше времени: мы немного покружили, попетляли и как только добрались до места ночевки, сразу завалились спать. Под боком у Грона, да еще и укрытая плащом уснула я мгновенно. Не смущало даже попискивание Кази под ухом.

***

Утро было ранним, я бы даже сказала очень ранним. Грон разбудил еще до рассвета. Как только лишаешься теплого и мягкого волка под боком, то сон задерживаться не хочет. Да и утренняя роса никуда не делась. Плащ хоть и не пропускал воду, но на нем в углублениях образовались небольшие лужицы воды, которые так и норовили скатиться за шиворот. Быстро перекусив и собрав вещи, мы двинулись дальше в путь. Хоть я и взбодрилась от утренней прохлады, но недосып брал своё. Нет-нет, но глаза начали слипаться, руки ослабевать. Если бы не ловкость Грона, я бы не отделалась одной шишкой. Выход вскоре нашелся: как только я начинала засыпать, Кази начинал царапаться. Хорошо хоть когти не вгонял под кожу. Когда стало совсем светло, мы решили остановиться, немного отдохнуть.

–Ну что же ты вчера добыл? – я вертела лоскут ткани, пытаясь понять от чего он. Ткань мышиного цвета была грубой на ощупь.

Волк понюхал её, потом меня… Точно, такого цвета у меня было платье, которое я носила у храмовников. Значит все таки по мою душу шли.

–Кази, там было еще что-либо подобное? – я смотрела на уплетающего сыр сорванца с затаенной надеждой. Наверняка среди тех людей был и маг. Иначе как бы они оказались так близко от нас в самых дебрях леса.

Зверёк кивнул, а меня пробрала дрожь. С моей вещью они нас найдут очень даже быстро. И фора, полученная нами благодаря находчивости Кази и быстроте Грона, улетучится как дым.

–Значит, нас могут найти… – не успела я договорить, как Кази резко подпрыгнул и, плюхнувшись на землю, огласив громогласное: «ПФФФФ». И мотнул головой вбок.

–Неужели. В костре что ли? – ляпнула первое, что пришло на ум. Но гордый и снисходительный кивок маленького проныры поверг меня в шок. – Кази ты просто гений! С меня миска вкуснейшей сметаны!

С помощниками мне повезло! Остаток пути я провела в некотором умиротворении. Отлично понимала, как мне повезло с моими попутчиками. Нет, ни попутчиками, а друзьями. Конечно, Грон всё также петлял как заяц, запутывая след. В одном месте нам даже пришлось перебираться в брод через реку, хотя и была возможность вообще не соваться на ту сторону. Остановки старались делать короткими, а если уж сильно начинали ныть мышцы, то шли пешком, давая телу размяться.

До Гребсбена добрались ближе к вечеру. Волк остановился у самой окраины леса под раскидистым деревом. Вдалеке виднелся город в лучах заходящего солнца. Макушки сторожевых башенок выглядывали из-за городской стены, кое-где виднелись и козырьки черепичных крыш. Стена, опоясывающая город, сложена из камня и только ворота были из дерева. Хотя по надежности вряд ли уступят даже камню. Город-то торговый, защита должна быть хорошая. Я повернулась к Грону и крепко его обняла.

–Спасибо тебе, я никогда тебя не забуду – Грон положил свою морду мне на плечо, лизнув щеку языком. Расставаться совсем не хотелось, но в городе ему не спрятаться, да и стая без вожака быть не может. Руки разжал с явной неохотой. Хмыр выбрался из куртки, спрыгнул на зеленую поросль травы и уставился на волка. Они обнюхали друг друга и разошлись. Я поплелась к воротам в город, рядом семенил Кази. Дойдя до дороги , лентой ведущей к городу, обернулась.. Среди деревьев виднелся силуэт волка, он провожал нас. С друзьями расставаться тяжело. А за эти два дня волк стал именно другом. Близким другом. Я махнула рукой и пошла дальше. Возле ворот стояла груженая телега, возле которой мельтешили несколько человек. Один осматривал товар, второй беседовал с торговцем. Пока на меня не обратили внимания нужно быстро проскользнуть в город. Уже в самых воротах бросила взгляд на кромку леса. Никого! Стоит только найти друзей как снова приходится с ним расставаться.

С хорошей защитой я видимо погорячилась или мне просто повезло? Стараясь держаться тени от домов шла по улицам города в надежде найти себе ночлег. Первые три встретившиеся трактира сразу отмела. Нужно что-то не такое приметное. В центре улицы были достаточно широкие, кареты проезжая даже не задевали друг друга. Оставалось место и для пешеходов. Домики были каменными и ухоженными. Некоторые окна даже украшали витражи, кое-где висели вазоны. Чем дальше от центра, тем улочки становились уже, домишки не выглядели богато. Где-то спустя два часа скитания по тихим улочкам я и наткнулась на таверну с безобидным названием «Три пескаря». Хозяином оказалась крупная женщина с крутым нравом. Твёрдой рукой она стала управлять таверной после смерти мужа на охоте. У неё было два сына и дочь. Старший сын служил на границе с Таридией, а младший и дочь помогали в таверне. Таверна хоть и была далека от центра, но выглядела чисто. В обеденной зале витали аппетитные запахи свежее приготовленной еды. Удивительно то, что при наличии полного зала посетителей в таверне все же оказалась свободная комната, правда совсем уж маленькая. Небольшая кровать, стол, стул – это всё, что там находилось. Окно, конечно, было, но небольшое, одна узкая створка. Хорошо хоть открывалось.

Как я радовалась горячей похлёбке, свежему хлебу и парному молоку не передать словами. Ещё больше я радовалась, когда наконец помылась. Пусть мыться пришлось в тазу, а не ванне, но почувствовать себя чистой – это ни с чем не сравнимое удовольствие. И как только голова моя коснулась подушки, нахлынул сон.

Глава 7. «Прогулка»

«А-ле-ри-яяя… Алерия!» – тихий шепот в кромешной темноте оглушал. Мгла давила и была настолько насыщена, что её можно было потрогать на ощупь. Словно хлопья она окружала всё пространство. Страха не было совсем, только предчувствие… или быть может надежда. Хотя совсем не ясно, что можно ожидать в кромешной тьме? Время тянулось густой патокой не давая возможности забыться. Где-то на задворках сознания почувствовалось колебание тьмы. Она нехотя стала расступаться, пропуская маленький огонёк. Сперва он был совсем тусклым и казался бликом на клубах тьмы. Огонёк всё приближался и приближался. И вот это стали проявляться очертания маленького бутона. Бутон совсем ещё маленький стал набирать цвет: постепенно раскрылась чашечка скрывающая цветок-звёздочку. Листики соцветия словно лучики звёздочки раскрывались, посылая маленькую искорку в пространство, тем самым разгоняя кромешную тьму. От цветка веяло теплом и наполняло уверенностью. Вокруг распространялся легкий аромат, он был не сладкий, а слегка уловимый, словно утренняя свежесть после грозы. Спустя мгновение цветок замер в ожидании… А желание прикоснуться к нему возросло во сто крат. Он манил к себе ненавязчиво. От самого цветка тянулась едва заметная ниточка ко мне. Ниточка настолько тоненькая, что напоминала паутинку. Именно эта ниточка слегка колыхалась, по ней пробегали небольшие искорки, делая в этот миг заметной связь с цветком. Я потянулась к цветку-звёздочке…

***

Открыв глаза, увидела потолочные балки. В комнате было уже достаточно света, чтобы рассмотреть даже трещины на брёвнах. Первая мысль пронзила – Это был сон. Но настолько реальным он казался, что в глазах до сих пор сверкали искорки света. Притяжение цветка отзывалось легким трепетом во всем теле. Кази спал на подушке рядом с моей головой, свернувшись клубочком. Как только я стала вставать, малыш поднял свою мордочку с явным недовольством. Он явно рассчитывал ещё понежиться на подушке.

– Доброе утро засоня! Пора вставать – подошла к тазу с водой умываться и затем одевать свой вчерашний комплект, не буду пока раскрывать свою явно женскую принадлежность, а малыш снова спрятал свою мордашку. Так дело не пойдёт.

–Пошли завтракать. Пора выполнить обещание, – я прищурила глаза – сметану будешь? – Кази встрепенулся и в одно мгновение оказался у двери, встав в стойку «на изготовке». Я засмеялась.

– Да ты претворялся…плут. Ладно уж, пошли.

***

Как мне хотелось сидеть у окна и наблюдать пробуждающуюся жизнь городских улочек, попивая ароматный травяной настой. Согревать холодные ладошки горячей чашкой и слушать тихое урчание Кази. Однако из всего перечисленного совпало лишь часть: настой был горячим и ароматным, а вот всё остальное… Жизнь вокруг просыпалась – не спорю, только это была ни городская улочка и спешащие, слегка сонные горожане, а недовольные утренним гостем подавальщицы, прибирающие зал, недовольные посетители таверны, уснувшие вчера после «затянувшегося ужина» с весомым перевесом горячительных напитков и строгая хозяйка таверны как монумент стоявшая в центре и руководящая этой братией, словно адмирал флота. Ее четкие и громкие указания звуковой волной накрывали всех, находящихся в зале.

– Сильва, поторапливайся, тряпка сама пыль не вытрет…. А ты чего нос воротишь, вытирай давай пол – девушка с половой тряпкой в руках что-то буркнула себе под нос, но слух у хозяйки на редкость чуткий оказался.

– А тебе деньги платят не за то, чтобы ты своим хвостом вертела, а зато чтобы в зале не было вот таких конфузов – сказала хозяйка на лужу с какими-то ошметками на полу, от которой несло явно не цветами.

–А ты голубчик, освобождай стол, у тебя деньги плачены за койку в комнате, а не за круглосуточную аренду стола – бородач затуманенным взором посмотрел на хозяйку после того как та похлопала его по плечу. Икнул и с громким «Бее- ЕЭ» опорожнил свой желудок.

–Опять, да что это за напасть – воскликнула девушка, моющая пол – он что издевается?

–Меньше слов и чаше махай тряпкой. А за подобное можно и накинуть морального ущерба, – сказала хозяйка, обращаясь к бородачу. – Расчет сразу. Тэри, помоги гостю до комнаты дойти. – Ах, как сверкали глаза трактирщицы, подкидывающей в руке три монеты и лучезарно улыбаясь такому «щедрому» гостю. Ну, а Тэри, сын хозяйки – хоть не большой, но крепкий малый, уже уводил того по лестнице на второй этаж.

В такой «умиротворяющей» компании я и сидела ни у окна как хотелась, а в дальнем углу зала, чтобы не привлекать внимания. Да и Кази не был рад такой компании, даже обещанная сметана не сильно подняла ему настроение. Малыш внимательно наблюдал за всеми залом, слегка подрагивая кончиком хвоста при резких звуках. Но все равно лучше уж эта компания, чем четыре стены в маленькой каморке. За вещи можно было не переживать, я их сдала на хранение хозяйке за дополнительную плату. Умеет же она зарабатывать, аж диву даюсь как ловко и ненавязчиво. Во всей этой суете я не сразу заметила новое действующее лицо, невысокого паренька в кепке набекрень.

–Как обычно, госпожа Ватер – звонкий голос при недовольном бурчании, дребезге склянок и чашек раздался неожиданно чуждым здесь.

–Конечно-конечно, Рэй, пять минут и все будет готово – учтивый ответ хозяйки еще больше обескураживал.

Я присмотрелась к мальчишке повнимательней: ничего особенного – невысокий, худощавый, короткие русые волосы, курносый нос с россыпью веснушек, карие глаза и узкие губы. Одет он, как и все вокруг, в штаны, куртка застегнута наполовину. Из-под куртки виднелась рубаха, на ногах ботинки. Одежда ничем не примечательна. Но что-то смущало. Хозяйка сама лично принесла корзину, накрытую чистым полотном. Даже до меня долетал запах свежей выпечки. Парнишка достал серебряный и подал трактирщице. Дороговато за выпечку!

–Спасибо, госпожа Ватер. На завтра добавьте пирог из рыбы и сметанные лепешки. Буду в это же время.

Корзина была большой, парнишка приподнял её, поддерживая ногой, чтобы сменить руку, полы куртки распахнулись пошире… слегка выглянул уголок синей ткани и три маленьких белых колокольчика. Этого не может быть! Судьба не может быть настолько ко мне благосклонна. Я хотела уж было побежать за этим мальчишкой, но с собой у меня все равно не было ни письма Анхелики, ни амулета для предъявления. Да и как узнать есть ли парнишки татуировка на руке. Парнишка, как его там? Рэй вроде будет завтра, значит нужно подготовиться ко встрече. Видно, что не простой он малый, вон как трактирщица перед ним лебезила. Надо бы расспросить про этого Рэя. Только вот кого? Хозяйка вряд ли будет рассказывать про паренька, не захочет возможных неприятностей или потери такого клиента. А расспрашивать всех подряд – это вызовет подозрения. Ну и как быть? Настой уже совсем остыл, а в голову так ничего дельного и не пришло. В зал на завтрак стали спускаться постояльцы, заходить прохожие с улицы. Промучившись около часа и так и не решив, у кого можно было спросить про паренька, пошла в комнату, перед этим забрав свои вещи у хозяйки. Комнату я сняла пока на три дня с возможностью продления, но оставлять в ней вещи я не собиралась. Переодевшись в обычное платье синего цвета с белым воротником, подвязала поясом. Свой мышиный чепец решила не одевать, а заплести, теперь уже черные волосы в косу и подвязать лентой и конечно легкие туфли. Не забыла и охотничий нож прикрепить ремнями к ноге. Так на всякий случай. Мне так спокойней. Под платьем все равно не видно. Поверх накинула трофейный плащ. Бессменный попутчик амулет-паучёк не покидал меня ни на минуту, к нему я прикрепила и амулет Анхелики. А письма пришлось прятать за воротом платья, к сердцу поближе. Надеюсь, до тесного общения с противоположным полом у меня дело не дойдет! Все свои пожитки сложила в мешок, капюшон натянула пониже на лицо и по-тихому выскользнула из комнаты. Следом метнулся и Кази. Он побежал вперёд на проверку.

–Встретимся у выхода, не привлекай внимание – сказала ему вдогонку.

День был в самом разгаре и большинство проживающих разъехались по своим делам. Работники таверны наверняка готовят обед и приберают внизу. Однако не всегда удача бывает на моей стороне. Почти пройдя весь коридор, я услышала скрип двери, а затем явно не протрезвевший голос:

–Дорогая, куда же вы? Неужели не дождались меня и уже сбегаете? – я замерла в растерянности. Не успела надеть платье как попала в неприятности… Наверно стоит вообще пока походить в виде парня – целее буду. Я прибавила шаг. Лестница уже манила меня своим видом, как я почувствовала руки на своей талии.

–Птичка моя я уже в нетерпении – почти у самого уха раздался шёпот мужика и повеяло, хотя нет, завоняло перегаром.

–Извините, но вы опознались – попыталась я вывернуться из его хватки, но пока безрезультатно. На глаза попался возвращающийся вдоль стены Кази. Видимо не стал дожидаться внизу и вернулся за мной.

–Как я мог не узнать эту прекрасную попку – и руки сместились… пусть будет ниже. Так это уже перебор. Вы пересекли запретную границу! Мельком взглянула на Хмыра и сделала шаг в бок, подставила ногу перед приставучим мужиком. Хмыр понял меня в одно мгновение и прыгнул тому под ноги. Туша падала с шумом и не совсем лестными словами, ну наверно к миру в целом. Ну не мог же он их к ко мне применить! Грохот явно привлек внимание не только посетителей, но и хозяйки таверны «Три пискаря». Где наша не пропадала! Значит нужно отыграть эту сцену. Я чинно спустилась по лестнице, подошла к поднимающемуся с пола индивиду и залепила пощечину.

–Ты обещал жениться! Я не дворовая девка, чтобы руки со мной распускать! Свадьбы не будет! – развернулась и пошла на выход. Мужик молчал минуту и только раскрыл рот, чтобы мне ответить, как ему досталась ещё одна пощечина. Только уже не от меня, а от миловидной девушки, которая утром мыла пол в зале.

–А я значит так, чтобы время приятно провести. Урод. Забудь… – дальше я не дослушала и закрыла дверь таверны. Прислонилась спиной к двери и сделала глубокий вдох-выдох. Делааа! А вдруг у них все было серьёзно?! Хотя такого урода никому не пожелаешь. Кази подбежал ко мне, встал на задние лапки и ткнулся мордочкой мне в руку.

–Со мной все нормально. Переволновалась просто. Пошли на рынок, может что интересного найдём – хоть денег у меня и немного, но можно сдать аптекарю часть достаточно редких трав, которые мы с Лукерьей приготовили для продажи на всякий случай.

***

Кази бежал впереди меня на достаточном расстоянии, чтобы не привлекать к себе внимание. Он скрывался в тени, под прилавками, в кустах, но на глаза старался никому не попадаться. Но при этом явно отслеживал, где я нахожусь. На каком-то интуитивном уровне я тоже все время знала, где я его могу найти. Стоило мне лишь подумать о хмыре и мельком окинуть взглядом улицу, как мой взгляд сразу натыкался то на кончик хвоста, то на высунувшуюся из-за угла мордашку, при этом я даже намёка не заметила, что кто-либо еще заметил моего питомца. Так в относительном спокойствие мы и добрались до центральной площади города, на которой и находились торговые ряды.

Центральная площадь, используемая сейчас для торговли не могла не вызывать улыбки и чувства радостного ожидания. Никогда бы не подумала, что такое буйство красок и наличие настолько разношерстной публики может выглядеть так гармонично. Сколоченные из обтесанных досок прилавки выстраивались в ряды в относительном порядке украшены тканями, цветами и даже колбасами. Именно украшены, так как каждый торговец выкладывал товар как настоящий художник с душой. Чего только стоит композиция из различных колбас! Вблизи куча колбас, окороков и сосисок, наваленная на прилавке. А когда я только заметила это чудо издалека, она напоминала морду льва. Даже рыба у его соседа выкладывалась, словно цветы на поляне. На людей вокруг тоже было любопытно смотреть. Невысокий толстенький мужичок, напоминал большую булочку. Его огромные глаза излучали доброту, а щеки покрывал яркий румянец. Да и посетителей он зазывал глубоким слегка хрипловатым голосом. И продавал он как вы уже догадались выпечкой. Недалеко от него продавал высокий смуглый мужчина с пышными усами фрукты и овощи. Он нараспев восхвалял свой товар, а особенно перед молодыми девушками. Были и торговцы-женщины, например пышка с черной шевелюрой уложенной в забавную прическу в виде каралек спускающихся на уши. Эта хохотушка, явно была болтушкой и продавала она ткани. Именно у её прилавка чаще всего задерживались покупательницы, весело переговариваясь они незаметно для себя скупали товар с небывалой скоростью. Но нужно признать, что торговка старалась угодить и подыскать именно то, что действительно понравится. Еще мне запомнилась цветочница. Она словно лесная фея в летящем платье ходила между рядов с корзинкой цветов. Как оказалось, она была помощницей у травницы, дом которой находился отнюдь не в лесу, как я могла предполагать, а где-то в городе, недалеко от стены. Это я узнала у той самой болтушки, когда покупала у торговки ленты для волос и иголку с ниткой, чтобы пришить внутренний карман для вещевого мешка. Нужно было как-то отгородить от остальных вещей книгу, деньги и письмо с амулетом. Именно тогда я и заметила как оказалось травницу. Разговаривая с феей она передала ей новые цветы. Причем травнице было около сорока лет на вид. Но более детально я не смогла бы описать эту женщину. Вот смотрела я на неё вроде прямо в лицо, но стоило мне перевести свой взор на кого-то еще, как образ травницы сразу расплывался в моей памяти, но ощущение её присутствия осталось. Странно… Примечательными были и мальчишки шныряющие между рядами. Лишь спустя часа два я заметила, что даже у этих, казалось бы, просто беспечно перебегающих от прилавка к прилавку в каком-то своем, известном только им порядке, имеется своя роль. Кто-то явно доставлял товар покупателям на дом, кто-то продавал леденцы, кто-то передавал небольшие записки… И так можно было рассматривать всех целый день и находить каждый раз что-то новое.

Я наслаждалась каждой минутой. Здесь жизнь била фонтаном. Вся эта суета взбодрила лучше, чем ледяная вода после сна. Хмыр тоже был в восторге, ведь этот прощелыга умудрился из-под носа стащить у мясника целый окорок. Как такой маленький хмыр умудрился стащить ТАКОЙ окорок? Ведь окорок размером с самого хмыра, да еще этого никто не заметил. Я бы тоже не знала о подвиге Кази если бы этот добытчик не притащил окорок мне. А мне ничего не оставалось как завернуть добычу в купленное полотно и уложить в мешок. Вот как мне его ругать если Кази ради меня старался и морда у него лучилась гордостью, когда он мне притащил свою добычу. Потому и ругать не стала. Поблагодарила, но попросила больше ничего «не заимствовать». На что Кази фыркнул, задрав нос.

–Ну что добытчик, пора и нам немного заработать, пошли искать дом травницы. Может удастся ей продать травы.

Улочки петляли как лесные тропинки. Каждый раз, огибая очередной дом, я старалась угадать, что увижу за поворотом? Может это будет небольшое уютное кафе, дом с какими-нибудь красивыми витражами или быть может оазис из деревьев, где отдыхают парочки. Так мы с Кази ушли очень даже далеко от центра города. Домики становились похожи друг на друга, отличаясь лишь наличием, либо отсутствием вазонов с цветами. Наконец добрались до цели. Дом травницы кардинально отличался от всех остальных. Он единственный был не из камня, а из обтесанного дерева, как и в деревне у Лукерьи на расстоянии от других построек. На входе в дом висели пучки трав, отгоняющих злых духов, а также людей с плохими помыслами. Такой сбор я узнала сразу, так как именно его первым записала у знахарки Лукерьи, только к нему был добавлена еще травка дубвесника, отводящая глаза. Ну, вот зачем травнице это?

Подойдя к двери, громко постучала. Ответа не последовало. Может она еще не вернулась. Решила немного подождать и присела на крыльцо. Кази забрался на колени положил голову на лапы.

– Отдыхай спокойно – стала гладить по холке.

Солнышко ласково гладило, согревая. Небольшие, легкие как паутинка облака медленно, словно нехотя, перебирались по голубой лазури неба. Ни какой городской шум не смог заглушить переливы трелей птиц. Ветерок играл с деревьями, путался в их ветвях и гонялся за прохожими иногда подшучивая над ними. А прохожие прогуливались по улочке то чинно ступая по дороге словно по ковровой дорожке, то рысцой пробегая по своим делам. Но, что самое интересное они словно не замечали меня. А ведь наверняка кому-нибудь должно стать любопытно, почему молодая девушка в плаще сидит на крыльце у травницы ни один час. Однако ни одна живая душа даже взгляд не бросила на меня. Скорее всего это из-за дубвесника, но тогда скорее всего наложено какое-то заклинание с условием усиления и направлением воздействия, иначе бы любой смог воспользоваться подобным сбором в своих целях. И почему этот сбор и заклинание скрывают меня, я ведь не хозяйка дома. В общем раз меня все равно никто не видит, то можно и отдохнуть и погреться на солнышке, ожидая травницу. Так хотелось зажмуриться и помечтать о будущем, но всему приходит конец, в том числе и моему спокойствию. Кази встрепенулся, но с колен не слез, лишь чуть-чуть вонзил свои когодки в колено, привлекая внимание.

–….. ну где она. Мы уже вдоль всей стены обошли и что? – голос звучал по нарастающей. И вот уже из-за угла показалось два мужчины. Первый высокий, широкоплечий мускулистый напоминал человека с большой дороги. На лице от глаза по щеке и уходящий к шее виднелся шрам. Шрам хоть и был нанесен чем-то тонким, но зашит явно неаккуратно, да и видимо простой иголкой – края некогда стянуты стежками слишком перетянули, поэтому и срослись неровно.

– Дом где-то здесь. Информация проверена. – второй мужчина не уступал в росте, но у него явно не хватало пальца на правой руке и глаза были слегка раскосые.

–Тогда как ты мне объяснишь, что мы уже два месяца никак не можем найти его -недовольство мужчины со шрамом возрастало, а мне становилось не по себе. Не хотелось бы попасться этим двоим на глаза. Я, конечно, не думаю, что они по мою душу, мир ведь крутится не только вокруг меня, но и светиться перед этими двоими тоже не хотелось. К тому же у них явно в намерениях не дружественные посиделки. И что-то мне подсказывает, что и ищет они явно домик травницы… только вот увидеть не могут. Сильная магия – я в восторге!

–Да что я по твоему враг своему здоровью. Говорю же проверенный источник, можно сказать приближенный. А найти не можем… я не всевидящий, а эта пигалица не лыком шита – Парочка остановилась в тени деревьев справа от дома и стала шарить глазами по стене, но из взгляды не зацеплялись на дому и уходили в сторону. Какой силой нужно обладать, чтобы не дать увидеть целый дом с небольшой лужайкой. Теперь я уже просто горю желанием познакомиться с этой травницей. Все о ней знают, но никто не может описать. Знают где находится дом, но увидеть могут не все. Я мышкой сидела «спрятавшись» за столб, держащий крышу над крыльцом. Столб меня не скрывал, но я чувствовала себя защищенной. Кази стоял рядом в стойке, готовый встать на защиту. Оба старались не шуметь, чтобы не привлечь лишнее внимание.

–Да я не сомневаюсь, что надежный – со шрамом ухмыльнулся и его лицо превратилось в оскал, аж дрожь пробрала – Жаклин давно мечтает отомстить! Еще бы её, несравненную отверг какой-то плебей. Ха-ха-ха. И что же ты ей пообещал раз она решилась помочь, не глядя на последствия?

–Это моё дело! В накладе и я не буду. Своего не упущу – сказал, как отрезал, а сам грудь колесом и глаза прищурил.

–Да не волнуйся ты!

–Мне и не за чем. Я долгов не прощаю… Ты смотрю тоже долги взыскивать торопишься!

–А как же! Ты прав с должников взыскивать нужно пока они землю топчут и по двойному тарифу. Тем более когда долг «красит». Ближе к делу – сами похоже не найдем. Надо мага искать.

– Дак давно же говорил об этом. А ты сами найдём.

–И что есть маг на примете, который решится перейти дорогу Клинку – плечи косоглазого опустились – То-то же. Ладно пошли дойдем до вором на всякий случай, и к Хилому. У того наверняка есть подходящий маг на примете.

Я выглянула из-за столба, держащего крышу над крыльцом, посмотреть куда пошли эти бандюги. Две удаляющееся спины еще немного прошли вдоль стены и свернули в небольшую улочку, так как к самой стене примыкало какое-то сооружение. Присела на крыльцо, прислонясь к двери дома, Кази забрался на колени. Я старалась успокоиться от неожиданного «знакомства», а этот разговор не предвещал ничего хорошего ни для травницы, дом то они явно её искали, ни для какого-то Клинка, ни для меня, если узнают, что была свидетельницей этого разговора. Мне сейчас встревать в чьи бы то ни было разборки нельзя. Но и не предупредить травницу я не могу. Внутри все прям свербит. Придя к решению всё рассказать травнице и восстановив свое душевное равновесие закрыла глаза и немного задремала. Усталость брала своё, а уж потрепленные нервы тем более.

Проснулась я от легких потрясываний меня за плечи. Открыла глаза, и как только пелена после сна спала, увидела очень молодую девушку с огромными зелёными глазами. Волос под капюшоном практически не было видно, лишь несколько непослушных иссиня черных локонов выбилось из прически и сейчас свисали локонами. Фигурку, прикрытую плащом, не было видно, но она явно худенькая, судя по лицу и рукам.

–Как вы здесь оказались? – спрашивала девушка.

–Ногами пришла…– что я могла ответить?! Спросонья я плохо соображала. И где Кази интересно?

Я оглянулась вокруг и не найдя его спросила у видимо травницы:

–Ты хмыра не видела? – у травницы вытянулось лицо в удивлении.

–Хмыр? У тебя есть хмыр?

–Ну, это спорный вопрос – он у меня или я у него! Он мой друг. У нас взаимовыгодные и доверительные отношения… наверное…. Хотя… Нет, однозначно выгода обоюдная.

–Что ж у плохого человека хмыра в друзьях не будет! Заходи! – по небольшому приглашающему жесту за моей спиной распахнулась дверь. И я, потеряв опору за спиной, завалилась в дом.

Глава 8 . «Знакомство с травницей»

Хорошо сидим! Тихо так… сверля друг друга взглядом. И главное как-то затягиваются эти гляделки! Нет, правило – "гостеприимного хозяина травница выполнила", почти… в дом проводила, за стол усадила, даже на стол накрыла…, только вот, есть под таким взглядом не очень получалось! Я уже минут пять пыталась прожевать кусок мяса. Он не был сырым, не вкусным или просто жестким. Нет, проглотить я его не могла. Вот и жую. Наслаждаюсь. Перед хозяйкой тоже стояла миска с кусочками мяса и овощей, но она к еде не притронулась. Может еда горячая – остывает, может не голодна, или гость не тот. Точно! Все дело в госте. А я что?! Не грубила, мило улыбалась, а от предложения перекусить отказываться в моем положении не стоит. Когда еще смогу поесть домашней еды. Я так думала… Подсыпать, она мне ничего не подсыпала – я внимательно следила за процедурой подачи еды. А разговор начать не могу – хозяйка не я! Потому и жду начала беседы, изредка поглядывая по сторонам и рассматривая травницу.

Сама травница была хоть и высокой, но очень худенькой. Иссиня черные волосы заплетены с одной стороны в косу, обвивавшую змеёй пучок из волос. Зеленые глаза пылали как изумруды, губы были тонкими, а нос прямым. Платье в пол на ней насыщенного темно-синего цвета с зелеными завитками по подолу и небольшим вырезом на груди. Под самой грудью платье прихвачено поясом, а рукава обхватывали руку до самого локтя. Весь её вид излучал уверенность в себе.

Жилище же вообще интриговало… Домик снаружи выглядел не большим, а внутри поражал размером. И дело не в количестве комнат, а в их размерах. Светлая большая комната с большими окнами, за которыми просматривалась вся улица. А я ведь помню, что с улицы окна казались маленькими и уж точно не в пол. Дальше столовой меня не проводили, но даже отсюда были видны еще две двери слева, а по поручням, уходящим в пол, ясно о наличии подвального помещения и это явно не для хранения продуктов – проход был закрыт качественной иллюзией, в нише большого камина увитого листьями по бокам. И поручни от лестницы уходили глубоко в нутро того самого камина. Камин явно был действующим, просто его нутро искусно скрывало проход не только заслонка. Если бы не мой гениальный хмыр, я бы его не заметила, а травница сейчас не выражала столько недовольства!

Кази появился неожиданно и не с улицы, а прямо в доме! Я-то подумала, что он убежал размять ноги, а он проводил разведку пока спала. Картина была та ещё! Открывает травница дверь в дом, а на ворсистом ковре блаженно растянулся хмыр и лениво так виляет хвостом, как бы говоря: да вы не стесняйтесь, проходите, я не против. Ну а чуть позже, на виду у хозяйки и видимо для меня, он забрался на небольшой выступ в виде лепестка, украшающих бока камина… Заслонка, скрывающая проход в подвал медленно и без шума отъехала в нутро камина, иллюзия скрывающая проход исчезла, и перед нашим ошеломленным взором предстал спуск вниз!

Сказать, что травница радовалась находке – ни сказать ничего! Немой вопрос: как? Читался на ее лице… Хотя она быстро пришла в себя и сказав: "Прошу за стол" – ушла на кухню. Видимо осмысливать сложившуюся ситуацию. А я улыбнулась Кази и пошла ко столу, обращаясь к хмыру: "Надеюсь этот сюрприз не обернется для нас большими неприятностями". Малыш довольно улыбнулся, значит, сюрпризы не все! А раз Кази спокоен, то и мне не нужно волноваться. Малыш своим чутьем ощущает отсутствие опасности.

Нет, ну так есть не возможно! Нарушив "правило молчаливого гостя" добродушно сказала:

–Вы чудесная хозяйка! Мясо просто тает во рту!

–Видимо поэтому так долго не можете его съесть?!

–Что вы, я просто страшусь момента, когда оно закончится! – язык мой – враг мой. Хотя травница улыбнулась и расслабилась, наконец, начав есть похоже уже ужин.

–Вы загадочная девушка… Кстати как вас зовут? – посмотрела прямо ко мне в глаза.

–Эвредика. Вы тоже не заурядная личность скажу я вам! Мне бы хотелось узнать и ваше имя – своё истинное имя раскрывать не торопилась. Вилка замерла в руке, а глаза упрямо "держали позиции". Победа. Нет, ничья!

–Силения, но что-то подсказывает, что знакомство наше будет длительным! Не зря же ваш хмыр так досконально проверил мой дом.– травница взглянула на хмыра задумчивым взглядом и через пару тройку секунд посмотрела на меня открыто. Решение принято! – Зови меня Силь.

–Тогда знакомься.. Это мой близкий друг и проказник по натуре – Кази. – хмыр поднял голову, посмотрел на Силению, слегка наклонил мордашку в сторону и опять блаженно растянулся на ковре.

–И все же что привело тебя ко мне? – разговор, наконец, стал приобретать хоть какую-то направленность.

–Если честно, то я просто хотела предложить травы для выкупа. Мои сбережения подходят к концу, а путь предстоит долгий. А встречу ли я еще травницу или знахарку в дороге не известно. Ни магам же предлагать травы!? – ну что я за человек, где моя былая сдержанность? Сама себя подставляю недоговорками. – Недолюбливаю я просто магов.

–Отчего же? Как вижу ты и сама магией обладаешь… – заинтересованность сквозила аж жуть.

– С чего ты решила? – мое недоумение, надеюсь, было достаточно искреннем.

– Ха-ха-ха .. -отсмеявшись Силения откинулась на спинку стула – мой дом смог бы увидеть лишь достаточно сильный маг, а тем более взойти на крыльцо в отсутствии хозяйки.

–Но я ничего не делала!

–То-то и странно! Ауру у тебя я прочитать не могу – искажена. Резерв – тем более не вижу. Хотелось бы мне узнать хотя бы направленность магии, но это вообще несбыточная мечта. И кто же ты, Эвредика?

–Сама не знаю точно. Жизнь покажет – четкого ответа я и сама не знала. Лучше пока умолчать немного.

–Силь, я предполагала, что ты не простая травница. Уж больно иллюзия хорошая, да и расширение пространства дома тоже о многом говорит. Смущает меня лишь твой явно молодой возраст. Для столь молодого мага владеть искусством отвода глаз, да еще и с легким ментальным воздействием… Тебя же никто толком описать не может, да и место нахождение дома описывают туманно. Сама вроде тоже не горишь желания рассказать про себя.

–А зачем? Так интересней.

–Согласна. Чужие тайны должны храниться под надежными замками и открываться лишь проверенным людям. Только вот знакомые у тебя явно не столь щепетильны к их наличию. Прям горят желанием поближе пообщаться…

–И с кем же из моих знакомых тебе удалось повстречаться? – травница прищурила глаза.

–Проходили тут недавно двое… У одного почти во всё лицо шрам, у второго пальца не хватает на правой руке. А так милейшие люди!

–И давно ты видела этих милейших людей? И главное где?

–Ну где-то после полудня имела честь видеть их как тебя, да и тут не далеко! Возле твоего крыльца…

–Может ты и разговор их слышала?

–А как же! Не весь только… Что не услышишь сидя на крылечке, если тебя в упор не видят.... – рассказывала я не долго, но как можно точнее передала все, что слышала. Мой рассказ не сильно впечатлил Силь, словно каждый день её разыскивают люди бандитской наружности. Весь рассказ она слышала спокойно, лишь на месте о поиске мага, на лице Силь промелькнул… страх? или удивление?

–Ну что ж значит не зря я вызвала Себастьяна. Себастьян – это мой старший брат, я его вестником в гости позвала. Кстати он скоро будет. Ну а пока покажи, что за травы ты мне хотела предложить? Вдруг что-то и заинтересует.

Ну раз есть заинтересованность, значит нужно ловить момент. Я сходила за мешком с вещами и достала из него свое богатство.

–Не может быть это же божий дар! Откуда у тебя такие травы? Их же найти большая удача. А это что у тебя? – Силь перебирала мешочки со сборами и травами. Развязывала завязки, принюхивалась, брала щепотку трав и растирала между пальцев. На лице восторг, а глаза так и бегают от мешочка к мешочку. – Ты знахарка?

–Нет, что ты, просто хватаю понемногу… Меня кормилица учила, ну и кое-что у знакомой знахарки переняла. По-моему мнению я до травницы не дотягиваю, а тем более до знахарки.

–А сбор ты сама готовила или кто дал?

–Эти сама, а эти знахарка помогала – я потупила глаза. Не привыкла похвалу принимать, а восторг Силь меня вообще в шок привел. Тут же ничего сложного нет.

–Ну, скажу я у тебя явно талант. Вот этот сбор готовят лишь выпускные курсы в академии, техника обработки трав сложная, а вот этот я не знаю, и судя по части состава он для заживления глубоких ран.– теперь уже удивление не сходило с ее лица. – И много ты рецептов знаешь?

–Немного, на память – лишь те, что могут пригодиться. Остальные просто записаны с расшифровками влияния и последствий от дозировок.

–А этот на память знаешь? – показала холщевый мешочек, который я готовила еще с Мартой.

–Этот на память помню.– состав способствовал заживлению ран от магических ожогов и частичному снятию болевых ощущений от них.

–Ты что в магических схватках участвуешь? По тебе не заметно. Или раненым помогала? -она явно не верила в мои возможности.

–Нет конечно не участвовала, так просто на всякий случай запомнила.

–Ладно не суть! А травы где раздобыла? Дозорник найти практически невозможно, место нужно знать где искать. Тем более нужно разрешение Хозяина леса на его сбор, уж больно он редкий и свойства у него интересные.– косой взгляд превратился в переглядки.

–Не беспокойся, травы я сама собирала… Воровством не занимаюсь! Лишь некоторые мне в дар дали, но их здесь нет.

Так и просидели мы практически весь вечер, перебирая мои "сокровища". Сперва Силь с большим недоверием относилась к моим словам. Лишь когда я объяснила свойства сбора от лихорадки и определила свойства предоставленного ею сбора, с пояснением входящих в его состав ингредиентов Силь стала разговаривать со мной с явным уважением. Даже спросила пару советов по обработке трав. С ней было легко, практически сразу же появилось ощущение, что мы уже давно знаем друг друга. После трав разговор перешел на более личные темы. Как оказалось, ей всего лишь двадцать один. Из родственников только старший брат, родители погибли при кораблекрушении. В этот город они переехали из приграничья, после их смерти семь лет назад. Брат тогда уже был помощником капитана на корабле. Но после смерти родителей все бросил и взял на себя заботу о младшей сестренке. Видятся они часто, только живут раздельно. Силь устроила ему концерт лет в пятнадцать, сказав, что уже большая и сама может о себе заботиться. На что он поставил условие – Сестра слушается его безоговорочно, продолжает обучение у знакомой знахарки, а он если увидит, что появляются результаты покупает ей дом и помогает освоится. Но дом покупать не пришлось. Знахарка умерла два года назад от старости, завещав дом своей ученице, поскольку своими детьми так и не обзавелась. Магическую защиту на дом накладывал старший брат. Сейчас травнице помогает, та «фея» – помощница. «Фея» собирает заказы у нуждающихся, а потом их разносит, тем самым исключает непосредственное участие Силь с покупателями. У самой Силь кроме знаний, полученных у знахарки, есть дар пространственной иллюзии, который она и старается развить. Вскоре отправляется в Академию для обучения. Сейчас она на втором курсе. Когда я спросила, в какой Академии она обучается, то не могла поверить своим ушам, насколько тесен мир – Академия Сил. Я спросила, когда будет набор в Академию, на что получила не утешительный ответ – Набор на этот год уже прошел. Дополнительно берут лишь в исключительных случаях. Но если мне так нужно попасть в Академию Сил, то нужно устроиться на работу… а там видно будет.

Силения в общих чертах рассказала об Академии и пообещала помочь подготовиться для поступления. А пока поговорит с братом, может он поможет мне устроиться там на работу или просто посоветует что-то дельное.

О своем прошлом я рассказывала лишь общие фразы: родители давно умерли, попала в школу для девочек при храме, из которого и сбежала. Не говорить же, что из женского пола там было лишь три человека, кухарка, надзирательница и я. Сказала, что просто не нашла общий язык с остальными ученицами и перевела тему.

Время за разговором летело незаметно… Кази совсем освоился и спокойно расхаживал по дому травницы, как по-своему собственному, нагло заглядывая в каждый заинтересовавший его «угол». Мы седели за столом, попивая отвар и не заметили как спустились сумерки… Так бы мы просидели наверно и до утра, если бы дверь не открылась, и в дом не зашел высокий мужчина в черном плаще, капюшон, которого полностью скрывал лицо посетителя. Если честно я сильно перепугалась, решив, что тем двоим удалось найти мага и преодолев защиту попасть в дом. Рука резко метнулась к ножу, прикрепленному на ноге, но пока я приподнимала подол… Надо придумать другое место для ножа, а то в случае нападения, пока я буду его доставать, меня уже схватят. В общем, пока я пыталась достать нож, Силь подбежала к мужчине и обняла его.

– Привет, Ян, я так соскучилась.

–Привет сестренка. Извини я задержался, дела навалились – мужчина откинул капюшон и поцеловал травницу в лоб. И тут же перевел на меня настороженный взгляд – У тебя гости?

–Да, знакомься – это Эвредика. Мы сегодня с ней познакомились… Эвредика, это Себястьян – мой брат. Ян, проходи к столу, я тебя покормлю, а то, поди опять весь день всухомятку ел.

Мужчина снял плащ и моему взору предстал очень высокий, широкоплечий мужчина с такими же, как и у Силь волосами, собранными в небольшой хвост и перевязанный черной лентой. Все тот же прямой нос и тонкие губы. То, что они брат и сестра было видно не вооруженным взглядом. Лишь взгляд был другим, более суровым… подозрительным что ли. Одет он был в черные штаны, темно-синею рубашку, на поясе которой закреплен кинжал с мешочком, кожаная черная жилетка, а на ногах сапоги из мягкой кожи, и тоже черные. Выглядел он лет на сорок, не больше. В то время как Силь бабочкой порхала по кухне, накрывая на стол угощение для брата, мужчина сидел за столом молча и буравил меня взглядом. Лишь когда он смотрел на сестру, взгляд смягчался, и на лице появлялась едва заметная улыбка.

Мне стало не уютно, и я засобиралась обратно в таверну. К тому же на улице было уже темно и я боялась не найти дорогу.

–Оставайся у меня на ночь, место найдется – уговаривала Силь.

–Не хочу вам мешать, к тому же у меня встреча намечается в таверне вроде как – к чему говорить, что на встречу рассчитываю пока только я.

–Что ты, какой там мешать. К тому же мы с тобой так и не решили по оплате за травы и сборы – лукавила она… ведь об этом мы даже и не разговаривали. До цены мы не дошли…. Нас захватила любовь и трепет перед редкими травами.

–Значит, завтра обговорим. К тому же у вас наверняка есть темы, которые нужно обсудить без моего участия.

–Но ты, же ничего не пояснила для Яна – у брата появилось очень заинтересованное лицо.

–Силь, извини, но мне нужно быть в таверне рано утром, а до неё еще добраться. Ночь на дворе.

–Давай мы тебя проводим…

–Нет, корми брата. А если, что меня Кази предупредит – хмыр подошел к моим ногам и потерся о них – В крайнем случае спрячусь. Не переживай – прорвемся!

–Приходи завтра, как освободишься.

–Хорошо. Постараюсь – Подняв свой мешок с вещами и накинув плащ, пошла к выходу.

–А в какой таверне вы остановились? – вопрос от брата травницы немного ошарашил.

–«Три пискаря», а что?

–Идите спокойно, за вами приглядят. Силь, солнышко приоткрой дверь. – с рук Себастьяна взлетел «вестник» в виде небольшой, практически не приметной птички и выскользнул в приоткрытую дверь. Я даже сказать ничего не успела. Вот зачем мне лишнее внимание?! Мне же еще переодеваться нужно. Вот же невезенье. И как с ним бороться?! Теперь уже поздно и я, слегка улыбнувшись, сказала:

–Не стоило. Но спасибо. Тишайшей вам ночи – обнявшись с Силь на прощание вышла из дома.

***

Если бы со мной не было Кази, у меня бы уже через минут десять душа ушла в пятки. На меня никто не нападал, но ощущение постороннего присутствия не покидало, ни на минуту. После слов Себастьяна, я ожидала, что ко мне подойдет какой-нибудь сопровождающий… Но никто не появился! Шла я, как мне казалось, спокойно и уверенно. Я же не бежала! А то, что старалась идти как можно ближе к стенам и в «тени» деревьев – это ничего не значит. Кази скрылся с глаз практически сразу, но периодически, когда меня явно никто не мог видеть подходил вплотную и касался хвостом подола – это меня успокаивало. Хмыр словно чувствовал, когда уровень моего волнения от легкого приближался к легкой панике, ну или явному страху. А кого бы ни напугали пустынные улицы. Фасады зданий, казавшиеся милыми и уютными, превратились в угрожающих монстров. Наличие тихих шорохов и скрипов, а также звуки удаляющихся шагов неизменно заставляли сердце биться быстрее. Однако малыш хорошо улавливал малейший шорох и стремился разузнать и предотвратить возможную трагедию. Не выдержав гнетущую обстановку и дождавшись когда Кази был со мной рядом шепотом спросила:

–Ты нашел, кто за нами наблюдает? Не могу отделаться от ощущения чьего-то присутствия – хмыр сверкнул глазами и кивнул головой в знаке согласия.

–Тебя заметили? – Кази помотал мордашкой в стороны – «нет».

Больше спросить не удалось, я вышла на освещенную часть улицы, а хмыр скрылся в затемненной части от построек. Пройдя ещё около квартала, свернула на боковую улицу. Наконец у нас появилась небольшая возможность общаться, как раз до следующего дома, а там последний поворот и окончание пути.

–Я зайду в таверну с главного входа, а потом постараюсь выскользнуть через кухню к хозяйским постройкам, там и встретимся.– И малыш в очередной раз растворился в темноте. Уже на подходе к таверне заметно было, что вечер в разгаре. Рядом со входом стояли два мужчины шумно разговаривая. А с другой стороны улицы шла целая компания по направлению к таверне. Ну что ж нужно собраться и проскользнуть в таверну как можно незаметней… Не судьба! Один из подходящей компании выкрикнул:

–Смотри, какая краля идет! Красавица погоди – и ускорился в моем направлении. Я сделала вид, что не услышала и прошмыгнула между двух мужчин. На окрик они внимание не обратили, а мне дало шанс не привлечь еще большего внимания. Закрыв за собой дверь, я словно оказалась в «другом мире». На улице уже ночная прохлада и кромешная тьма, а таверна…

Таверна как всегда встретила теплом, приятными запахами еды и неизменным гомоном посетителей. Практически весь зал забит до отказа. Между столиками мелькали разносчицы с полными подносами заказов. То тут, то там слышались смех и шутки, люди отдыхали. Обведя взглядом зал и оценив обстановку свернула в следующий ряд столов и присела на край скамьи, скрывшись за спиной одного из посетителей. Дверь вновь распахнулась, и в таверну влетел, окликнувший меня мужчина. Стал оглядываться по сторонам… А я склонив голову старалась не дышать, чтобы не привлекать внимания. Стол, за которым я сидела, был слишком низким и по тому не удобным, зато стоял в отдалении. Но голову склонила пониже.

Вновь распахнулись двери таверны, и в зал ввалилась остальная компания.

–Что брат исчезла твоя нимфа?! – смеясь, сказал один из компании.

–Упустил свое счастье… ха-ха

–Не переживай, сейчас найдем тебе другую фею – ухмыльнулся третий и похлопал оглядывающегося мужчину по плечу.

–Не больно-то и нужна! – фыркнул в ответ и они всей веселой компанией направились к свободному столу.

Переждав немного времени и убедившись, что мной больше никто не интересуется, прошмыгнула в сторону кухни вслед за одной из подавальщиц. На кухне работа кипела, не кому не было дела до еще одной девушки, тут бы успеть заказы приготовить, а то не видать дополнительной монеты за «усердие». А хозяйка таверны всегда выплачивала за обслуживание полного зала, этот маленький бонус грел душу и улучшал расторопность работников. Я, пригнувшись пониже, прошла за спиной кухарки и вышла на улицу. Ветер сразу охладил разгоряченную кожу, а темнота немного ослепила. Не теряя время, метнулась к сараю. Хмыр тут как тут. Переодевалась видимо на автопилоте и уже через десять минут в таверну «Три пискаря» входил молодой человек с мешком и плащом, перекинутыми через руку и шапкой на голове, скрывающую часть лица. Лицо его было слегка испачкано грязью. Он подошел к хозяйке таверны, забрал свой ключ от комнаты, попросил принести горячей воды и направился по лестнице на второй этаж. Если бы кто-нибудь посмотрел на парня, поднимающегося по лестнице, то заметил бы, как из-под плаща иногда мелькали пушистые лапки. И когда парень прошел всю лестницу и коридор, то показался и владелец этих пушистых лапок – гибкий зверёк с блестящей и гладкой шерстью. Не издав ни звука, они зашли в комнату…

***

Дверь, подпертая стулом, придавала немного уверенности, а Кази, лежащий рядом на подушке, вселял спокойствие в метавшуюся душу. У меня есть цель! А данное матери обещание не дает опускать руки, вселяет надежду на будущее. Я должна узнать не только в чем суть моего дара, ведь не зря меня и мать скрывали в заточении, да и неизвестно, сколько еще было таких как мы, но и найти свои «корни». Как скудны мои знания, я даже представить не могу. Ведь хоть и у меня получилось спасти Веринику, но при этом я не смогла сдерживать свою силу лившуюся неконтролируемым потоком. Как рассказывала Лукерья, на месте, где мы нашли умирающую Веринику, после всплеска моей силы, на раскореженном дереве вновь зазеленела молодая листва, что и привлекло магов. Сейчас, скорее всего, поиски не только в столице Кронвельд, куда я планировала попасть вначале, но и в западном направлении явно активно ведутся. То, что я до сих пор не встретила здесь своих преследователей – настоящее чудо. Хотя в лесу меня спасло именно присутствие Грона и Кази. Если бы ни они… Даже думать об этом не хочу. Погладила Кази по спинке, а в ответ раздалось что-то похожее на довольное мурлыканье.

Теперь вот знакомство с Силенией. Травница мне понравилась: в меру открытая, умная, готовая прийти на помощь, а помощь мне была бы кстати. Я отлично понимала, что все ей рассказать не смогу, но как же хотелось! Хотелось найти родственную душу и разделить с ней хоть часть своих тревог. Мне не думала перекладывать свои проблемы на других, но искренняя поддержка и малость участия были бы кстати. На помощь Себастьяна я не рассчитывала – кто я ему? А помочь возможной подруге сестры – абсурд. Вывод один нужно, наконец, выполнить просьбу госпожи Анхелики и направиться к побережью Тишайшего моря. Там постараться найти работу если не в самой Академии, то в ближайшей деревне. Ну а на следующий год постараться поступить в Академию на обучение. Думаю Силь не откажет в помощи по подготовке. Ну а деньги на путешествие будут, в этом я уверена. Травы и сборы, которые у меня были, очень заинтересовали травницу. Значит, смогу их продать если не ей, то кому-нибудь еще. Наметив условный план дальнейших действий, стала успокаиваться. Усталость начала сменяться расслабленностью и сонливостью. Веки тяжелели… Реальный мир устремился за границу сна.

И сон вновь принес ощущение тяги… только куда? Трепет и легкое нетерпение чего-то грядущего вырывалось из меня и тянуло куда-то вдаль. Вокруг кружились искрящиеся лепестки… Их мерцание будоражило, а далекий шепот не пугал, а усиливал желание рвануть вдаль. Вот только куда?!

«А-ле-ри-яяя… Алерия!»

Невозможность определить в какую сторону направиться изматывала, а отсутствие возможности прикоснуться, увидеть – выводила из себя.

Лишь непоколебимая уверенность сделать все, но достигнуть цели не давала появиться в душе отчаянию. Мир начинает кружиться, превращая лепестки в яркие звездочки, которые неумолимо сливаются в одну яркую, искрящуюся нить…

Глава 9 «Назначение встречи»

Резкая боль пронзила руку, словно в нее воткнули несколько игл одновременно. Я распахнула глаза от первобытного страха – спасти свою жизнь… оглянулась. Спасать жизнь не пришлось. Видимо Кази не смог меня разбудить, и применил такой оригинальный способ побудки. Крепко же я уснула.

–Хоть и не очень приятно, но главное результат. Спасибо малыш – погладила хмыра, ничуть не обидевшись на него. Кази вывернулся и лизнул шероховатым языком по трем ранкам на руке. Соскочил с кровати, давая возможность и мне покинуть так манившее ложе.

Умывшись остывшей водой из таза, приступила к своему маскараду. С каждым разом я все быстрее и быстрее напяливаю на себя «мужской образ». Если бы ни ненавистная обмотка груди… в целом в мужской одежде мне даже комфортней – бегать быстрее, подол уж точно не мешается. Заплела тугую косу, закрепила ее повыше и спрятала под шапку. Пожалуй, стоит заглянуть к парикмахеру за париком, тогда и шапку можно не носить постоянно. А еще лучше продумать образ в целом, что бы мой маскарад был завершенным.

–Кази, мне бы костюмера найти. Пока нам везло – никто ко мне особо не приглядывался. Но лучше подстраховаться. Как думаешь? – в ответ малыш явно довольно кивнул.

–Этим и займемся по возможности – собрала все свои вещи в мешок, взвалила его на плечо. Плащ, как и вчера, перекинула через руку и мы вместе с Кази покинули комнату. Я еще позавчера решила все вещи с собой носить постоянно, вдруг придется срочно уезжать из города, а возвращаться в таверну за вещами – это потеря драгоценного времени. Да и за комнату я теперь плачу посуточно, оставляя монету у трактирщицы для ее резерва. Если я не въезжаю в нее до полуночи – резерв сгорает и комната сдается другому посетителю. Ну а монета остается трактирщице за хлопоты.

Спустилась в обеденный зал и села за тот самый, спасший меня столик, практически у самого входа. Интересно во сколько просыпаются работницы, если уже сейчас здесь кипит активная работа. Хотя работа очень даже любопытная… Зал украшали лентами и разноцветными флажками. На столы ставили небольшие вазочки с полевыми цветами. Да и сам зал буквально сиял чистотой, хотя и обычно в нем было прибрано, но все же… Запах свежей выпечки витал повсюду, поднимал настроение и дарил ощущение легкого трепета перед предстоящим праздником. Любопытство свербело все сильнее и выплеснулось! Увидев, цветущую Данию, решила прояснить ситуацию:

–Доброе утро, прекраснейшая Дания – постаралась вложить в голос немного хрипотцы и мальчишечьего озорства – Вы сегодня чудесно выглядите.

–Доброе утро. Спасибо. Вам что-то нужно? – девушка, ничуть не смутившись, подошла ко мне поближе. Ростом она была чуть выше полутора метров, а по возрасту, скорее всего, младше года на четыре, пять. Ее можно было назвать «обласканная солнцем», поскольку не только волосы у нее были рыжие, но и на лице сияла россыпь золотых веснушек. Насколько я поняла из разговора, Данию хозяйка таверны позвала в помощь. Она была дочерью одной из подруг хозяйки и старалась помочь своей очень даже большой семье, подрабатывая. То в таверне при большом числе посетителей, то на рынке, разнося товары.

–Да, вы не могли принести мне завтрак. Из рук такой прекрасной девушки – еда должна быть восхитительной – я слегка наклонила голову и подмигнула. Надеюсь, не переборщила – впервые мне приходится очаровывать девушку, хоть и очень юную.

–Конечно – конечно, я мигом. А что вам принести? Я видела, что на кухне уже готовы булочки. Вас устроят булочки или быть может хлеб с сыром? – замерла в ожидании.

–Булочки с молоком – то, что нужно. Ну и что-нибудь мясное на ваше усмотрение для моего друга – из-под кончика плаща выглянул Кази, состроив умильную рожицу. Вот плут!

–Какой хорошенький! Я мигом… – глаза загорелись искренним интересом.

–Дания, только о моем друге никто не должен знать! Договорились?

–Что вы, конечно не скажу. Я знаю, что госпожа Ватер не привечает животных. Но вы не беспокойтесь – я вас не выдам – и умчалась на кухню.

Девчушка просто лучилась искренностью, а ее слова не вызывали беспокойства. Я посмотрела на Кази, малыш спокойно лежал на скамье прикрытый краем плаща в ожидании завтрака.

–Как думаешь, нам удалось заинтересовать её – Кази лишь лениво повернул голову. – Вот и я думаю, что она не будет задавать лишних вопросов.

Приблизительно через десять минут, передо мной на столе стояла тарелка с кашей, две пышных булочки и душистый травяной отвар. А вот перед Кази на тарелочке на скамье стояла миска со сметаной и маленькая тарелочка с кусочками колбасы. И кому повезло больше?! Дания же по секрету сказала, что колбасу она выпросила для себя чтобы не вызвать подозрения у кухарки. Расплатившись за завтрак, приступила к поглощению. Дания, чтобы не мешать, вернулась к своей работе, изредка кидая взгляд то на меня, то на хмыра. Отсутствие любопытства девчушке явно не грозило! Когда с основным завтраком было покончено, а тарелки у Кази опустели, Дания решилась:

– А можно погладить вашего друга? – удивительно насколько она еще ребенок, хоть и старается казаться взрослой.

–Конечно – можно. Ты ведь не против, Кази? – хмыр вытянулся на скамье, давая себя погладить. Дания присела рядом со скамьей, прикрытая столом от посторонних взглядов. Она ласково поглаживала хмыра, а тот мурчал на это в ответ. Глаза малышки сияли восторгом. Вот он момент! Лови!

–Дания, а почему украшают зал, праздник предвидится? – спросила как будто невзначай.

–Вы же не местный. Да, через неделю будет День возрождения. Все заранее стараются подготовиться и привлечь побольше клиентов. Будет очень здорово, площадь украсят цветами, будут танцы, уличные спектакли и конечно важные гости. – Дания мечтательно закатила глазки.

–А почему День возрождения?

–Я точно не помню, но после войны король был очень плох, практически при смерти, а в этот день он вроде как ожил. Там было настоящее чудо – понимаете? А король как раз находился в нашем городе, так как до столицы добраться уже не мог. Поэтому этот день и празднуется. – Да как уж не понять, я даже догадываюсь, что это было за чудо! А вернее жизни и магия моих предшественниц.

–Что ж если я еще буду в городе, то обязательно поучаствую в праздновании этого чуда. – я как могла старалась скрыть бушующий ураган своего негодования. Пусть я не знаю каким образом они добились практически воскрешения того короля, но уверена это связано с «моим далеким прошлым».

Мы еще посидели немного, я попивала уже остывший отвар и пыталась осмыслить услышанное, Кази блаженно млея от поглаживания. Но вскоре Дании пришлось покинуть наше общество, работа сама не сделается.

***

Время тянулось так медленно, что казалось, решило остановиться. А я пила уже третью чашку отвара и теребила в руках уже засохший цветок из стоящей на столе вазочки. Я волновалась, как сумасшедшая. Что больше меня пугало – я и сама не знала. Может страх перед неизвестностью – к кому все-таки то письмо от госпожи Анхелики? А может этот Рэй вообще ни тот, кто мне нужен? Как на мне отразиться, если я ошиблась? – Рэй ведь явно не из простых людей – вон как перед ним лебезила хозяйка таверны. Наверно лучше вообще ни на что не надеяться. Выполню просьбу госпожи Анхелики и буду искать возможность добраться до Академии сил. Поток моих размышлений прервался от небольшого толчка в локоть мордочкой Кази. Посмотрела на него вопросительным взглядом… Кази повернул голову к стойке таверны. Там стояла хозяйка «Трех пискарей» … и Рэй. Как я его не заметила? Перед парнишкой на стойке уже стояла заполненная выпечкой корзина. А Рэй уже протягивал монеты. Глаза хозяйки светились в предвкушении.

–У вас как всегда все просто великолепно! Думаю от клиентов не будет отбоя – парень льстил без зазрения совести.

–Ну что ж очень рада, что понравилось. Передайте, что мы будем рады гостям – она посмотрела более заискивающе… – и постараемся обеспечить все необходимое.

–Я передам ваше предложение, но боюсь, он не сможет воспользоваться вашим предложением. Дела… – парень явно в меру своего раннего возраста старался насладиться пусть небольшой, но властью. Но в целом он вел себя сдержанно и проявлял должное уважение, лишь изредка пользуясь моментом. – На завтра как обычно. До встречи госпожа Ватер.

–Хорошего дня Рэй…

Меня ударило, словно молнией. Чего я сижу – сейчас он скроется за дверью, и я потеряю еще день.

–Проследи за ним. Скорее – Кази, как ветер, слетел со скамьи. Лишь в дверном проеме был мной замечен его кончик ускользающего хвостика. Не теряя ни минуты, накинула плащ на плечи и схватила мешок. Стараясь не привлекать внимания, медленно проследовала к выходу из таверны, и лишь дверь захлопнулась за спиной резко побежала вперед. Остановилась. На улице были люди, но, ни те. Оглянулась по сторонам. Куда бежать? Браслет на руке потеплел, меня прям потянуло вправо, и я не задумываясь, побежала.

Так и бежала, ориентируясь на браслет и непонятную внутреннюю тягу. Один раз даже почему-то проходила по внутреннему двору углового дома, а выйдя в заднюю калитку, оказалась на соседней улице. Почему шла именно так не понимала, но точно была уверенна, что именно так и надо. И вот добежав до очередного поворота, увидела куртку Рэя, за ним тенью, прячась в тени домов или под кустами, следовал Кази. Прибавила шаг, торопясь скорее догнать парнишку до приближения к центру. Кази конечно следует за ним по пятам и вряд ли потеряет, но я все равно волновалась. Лучше подготовиться перед нужной встречей, хотя бы морально. Еще рывок, парнишка в метре от меня… дорогу преградил высокий мужчина.

–А ну стоять! – выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Рэй остановился, привлеченный шумом за спиной.

–Ты видимо теряешь сноровку, Рэй. Этот шустрый волочется за тобой от таверны, – бугай обратился к Рэю, не спуская с меня глаз. Рэй явно не мог поверить в услышанное.

–Ты уверен, что с таверны? Я не почувствовал слежки, да и не раз менял направление – скептически посмотрел на меня.

–То, что с таверны – это точно, но вышел он намного позже тебя. Я сперва тоже не придал значения, мало ли кто и куда идет, но когда этот прошел через двор ткачихи… Тут и сомнения отпали. Откуда ты знал куда идти? – впился в меня взглядом. Я молчала, что сказать? Как объяснить, что меня просто тянуло? Только бы Кази сейчас не выбежал. Мельком обвела улицу взглядом… Кази выглядывал из–под ступени крыльца соседнего дома и смотрел на меня готовый прийти на помощь. Слегка помотала головой. Сиди тихо – не время.

– Тебе точно ничего лишнего не подсунули? – это уже Рэю.

–Уверен – сказал, как обрезал. Самому еще наверно и шестнадцати нет, а говорит бугаю как равному. – Зачем ты за мной шёл? Говори. Терпение не безгранично…

Язык словно прилип.Мне ничего не оставалось, как попытаться сунуть руку за пазуху. Руку перехватил Рэй и зажал запястье.

–Без глупостей!

–Мне нужно… Я ничего .. плохого… – неужели это мой голос. Нужно собраться. Перед ними сейчас не молоденькая девушка, а парень, пусть и молодой. Прокашлевщись сказала:

– У меня есть кое-что вам показать. Вы точно не разочаруетесь – дернула руку – Отпусти – посмотрела прямо в глаза Рэю с вызовом. Парнишка не разочаровал и ухмыльнувшись отпустил руку.

–Ну, давай, показывай! – поза обоих была расслаблена, но взгляд улавливал мое малейшее движение. Я засунула руку за пазуху и сжимая в кулаке амулет госпожи Анхелики.

Протянула руку с зажатым кулаком в сторону Рэя. Раскрыла… На ладони поблескивал металлический кругляш с изображением лилии и кинжала. Бугай смотрел с любопытством, а вот лицо Рэя изменилось. Удивление вспыхнуло, затмив все остальные эмоции на лице. Он тут же опустил свой взгляд на лацкан своей куртки, где виднелся край синего платка и слегка выглядывал маленький белый цветочек с острыми как иголки листочками. Я рискнула, надеясь на удачу, ведь татуировку так и не видела. Парень поставил на землю корзину и протянул правую руку, чтобы взять амулет. Я одернула руку…

–Хотелось бы прежде выяснить один момент – парень теперь уже смотрел с недоумением. Второй бугай молчал, давая возможность Рэю самому решить вопрос.

–И что же тебя интересует? – интересно с какого момента поменялось его отношение ко мне с пренебрежительного на заинтересованный.

–Рука. Твоя левая рука. Покажи… – сейчас я уже не могла показать свою неуверенность. Я прям кожей чувствовала насколько повышается «градус напряженности вокруг!» Парень медленно поднял левую руку ладонью вверх, а правой закатал рукав куртки. На внутренней стороне запястья левой руки красовалась татуировка в виде птицы с распахнутыми крыльями.

–Убедился? Теперь должен убедиться я. Покажи амулет – я положила амулет в протянутую руку. Рэй внимательно осмотрел амулет со всех сторон и вернул мне его обратно. – Где тебя найти? В таверне? Мне нужно время чтобы организовать встречу.

–Пожалуй, я задержусь там. Там просто замечательная выпечка, не находишь? – парень хмыкнул в ответ.

–Тогда завтра в таверне и встретимся. Думаю, моя компания за завтраком поднимет тебе настроение на день. Кстати как тебя зовут? – Рэй уже явно не походил на не обремененного заботами парня, в его взгляде была уверенность достаточно взрослого и опытного человека.

–До завтра, Рэй! К чему имена, ведь ты наверняка узнаешь его у хозяйки «Трех пискарей» – Обманывать не хотелось, а в своих силах убедительно соврать я не уверена. Парень понял меня правильно и отступил в сторону. Второй лишь посмотрел на меня с явным интересом, но тоже сделал шаг назад. Я пошла вперед по улице к центральной площади. Нужно попробовать найти костюмера и просто успокоить разбушевавшиеся нервы. Через два поворота ко мне присоединился и Кази. Он все также скрывался в тени, но я теперь уже безошибочно определяла, где могу его найти.

***

От потока нескончаемых мыслей очнулась уже на центральной площади. Часть торговых рядов уже разбирали для предстоящего торжества, но по бокам так и остались стоять по ряду торговых прилавков. Торговцы потеснились, разрушив то очарование охватившее меня при первом посещении рынка. Первой осознанной мыслью было пойти к Силь, но её тут же пришлось отмести прочь – где гарантия, что за мной не следят, выискивая побольше информации обо мне Я бродила по улицам без цели, то рассматривала товары на прилавках, то наблюдала за репетициями уличных артистов или просто прислонившись к стене, наблюдала за прохожими – торопиться сейчас некуда. Вскоре голод дал о себе знать, и я поплелась по тихим улочкам в поисках уличного кафе. Это оказалось не такой уж большой проблемой. Многие таверны, в период празднования стали выставлять небольшие столы на улице, чтобы привлечь побольше посетителей. День был ясным, солнечным, а сидеть в душном зале не хотелось. Вскоре мне попалась очень даже подходящая таверна… она стояла в угловом закутке, недалеко от городской стены. Рядом росло несколько деревьев, создавая спасительную тень. Мне приглянулся пустующий стол в самой дальней части от дороги. Часть стола скрывал пахучий кустарник – гребенёк, его часто сажали для отпугивания грызунов, так как «аромат» отбивал всякое желание находиться рядом. Видимо именно по этой причине ни кому не взбрело в голову за ним присесть. Что ж есть и исключения, которым подобный недостаток будет на руку. Обошла столы по касательной и направилась к желанной «цели», я рассчитывала, что Кази составит мне компанию за обедом, поэтому и выбрала этот стол.

Я оказалась права, как только мне принесли заказ, а я поставила миску с тушеным с овощами мясом на часть лавки, скрываемую кустом, показался мой проказник. Он легко запрыгнул на скамью, понюхал предоставленное «лакомство» и состроил недовольную мордашку.

–Чем богаты, тем и рады. Ешь давай –вздернула плечами и приступила к еде. Тушеные овощи с мясом оставляли желать лучшего, но выбирать здесь было не из чего, похлебка из потрохов – точно не мой вариант. Радовало наличие рисовых шариков с медом и изюмом на десерт, хотя их повар и это блюдо мог испортить. Надежда умирает последней. Осилив наконец злосчастную «тюрю», приступила к отвару… Хоть здесь повезло, да и рисовые шарики были не совсем уж дурны. Кази тем временем тоже закончил и деловито намывал лапкой испачкавшуюся мордашку.

–Мне нужен парик, но открыто пойти побаиваюсь. Ты заметил за нами слежку или я просто себя накручиваю – хмыр кивнул в подтверждении наличия наблюдающих.

–Парикмахерскую я видела на соседней улице, рядом с лавкой ткачихи. Есть вариант сбежать? – обратилась к своему неизменному спасителю. На что Кази снисходительно качнул головой в знаке согласия.

–По улице? – помотал головой в стороны. – Из таверны? – Кази кивнул, соглашаясь.

–Через пять минут встречаемся в таверне – хмыр соскользнул с лавки и скрылся в кустах. Я спокойно допила отвар, собрала вещи и направилась в помещение таверны.

Двери со скрипом захлопнулись за моей стеной. Кончик хвоста мелькнул в глубине зала, быстрым шагом метнулась туда же…

***

Блаженная прохлада и тишина небольшого зала парикмахерской сменилась, шумом и толкотней на улице. День клонился к вечеру, но уже чувствовались легкие касания прохлады. Я улыбалась легко и не принужденно. Наш побег увенчался успехом – это я поняла, сидя с Кази за прислоненным к стене гробом. Не смотря на всю абсурдность выбранного нами места для «игры в прятки» – но оно оказалось волшебным. Новенький, недавно сколоченный и пахнущий свежей древесиной, он приютил нас и скрыл от ненужных взглядов. Смеясь в душе, мы пристальным взглядом в щель между досок провожали двух неудачливых шпионов. Они, переругиваясь, метались от дома к дому, но мысль заглянуть за гроб у них не появилась. В итоге «не соло нахлебавшись» ушли восвояси.

По дороге к парикмахеру я придумывала кучу вариантов возможного разговора с ним, но все оказалось до банальности просто и обыденно. Я лишь попросила показать мне несколько мужских париков, на что он без лишних вопросов выложил на прилавок требуемое, озвучив цену. Выбрала два практически одинаковых парика с черными, как сейчас у меня, волосами и стрижкой по плечо. Для примерки парикмахер предоставил комнату, давая возможность примерить без посторонних взглядов. Такое ощущение, что таких как я – покупателей у него каждый второй. Без малейшего удивления доработал сходство париков до идеала естественности и дал несколько советов по уходу и использованию. Покупка вышла не дешевой, но после моего вопроса: «Надеюсь, о моем визите вы забудете?!» – протягивая сумму вдвое больше требуемой. Парикмахер забрал монеты и ответил: «В наше время ни к чему иметь хорошую память. Я дорожу своей репутацией».

И вот иду я по улочке в таверну, наслаждаясь чудесной погодой, и искренне верю, что жизнь налаживается. Ног своих совсем не чувствую, сегодня столько кругов по городу намотала, аж жуть. Может я бы и не заметила ничего, если бы не Кази. Он бросился практически под ноги, еле затормозила. В проулке шла Силения… а с ней утренний бугай. Я метнулась в ближайший проем и затихла… вроде не заметили. Образ Силении, словно подернут дымкой – размыт, но я ее вижу очень даже четко. Они шли не обмолвясь и словечком, но по манерам, уверенной походке ясно, что эти двое знакомы и давно. Бугай шел и профессионально так оценивал улицу, словно ждал нападения, а рука его хоть и висела расслабленно, но скорее всего мгновенно выхватила прикрепленный к поясу кинжал. Я дождалась пока они скроются за поворотом и пошла дальше… А знакомые у травницы все интересней и интересней. Но коснуться ли эти знакомства меня?!

Глава 10. «Свадьба не всегда благо… Особенно в далеком прошлом».

В таверне меня ждала записка от Рэя. Странно то, что запечатана она была без всякой магии, защищая от нежелательного прочтения посторонними. Либо он глуп, либо уверен, что сделать это не посмеют! А глупым он не выглядел, даже если учитывать его ранний возраст. Значит все же второе! Однако, что может заставить человека пренебречь своим любопытством, а у хозяйки его в избытке – я уверена.

«Вы меня приятно удивили! И скорее всего сюрпризов нас ждет предостаточно, но это отступление. Завтрак придется отложить – дела не терпят отлагательств. Приглашение на интересующую вас встречу вручат лично вам. Отдохните хорошенько»

Всего несколько строчек, а у меня уже не хорошее предчувствие аж мурашки по коже. Кази сидел на кровати и смотрел на меня с явным любопытством. Я прочитала ему вслух еще раз, не столько чтобы донести написанное до него, сколько для того чтобы осознать самой. Меня смущало практически все в нем. И то, что Рэй, а это скорее всего он писал, перешел на отстраненное «ВЫ». Я уверена, что именно в намерении увеличить дистанцию, чем вызвать уважение. К тому же раз он обратил внимание на то, что я скрылась от слежки, и скорее всего они предпримут и ответные меры. Очень напрягало желание передать приглашение лично, и время явно не оговорено. Для чего? Чтобы я расслабилась, почувствовав отсрочку, или наоборот вызвать панику от неизвестности. К тому же даже не намек, а явное напутствие на отдых… Я размышляла вслух, пытаясь уловить суть послания, и чем больше рассуждала, тем больше запуталась.

–Что-то мне не по себе – погладила хмыра по голове – как думаешь, стоит прислушаться и немного отдохнуть? – малыш смотрел на меня хмуро. Он ткнул носом в ладонь, успокаивая. – Ты ведь предупредишь меня в случае чего? – лизнул языком подушечки пальцев. – Ты мой защитник! Пожалуй, я не буду переодеваться – не по себе мне что-то. – Кази спрыгнул с кровати и сел у двери, навострив ушки. Взглянула на своего защитника и немного успокоилась, легла на кровать. Кази не сможет, конечно, остановить нападающих, но вовремя предупредить и дать так необходимое время для спасения у него получится в лучшем виде. Что ж на улице поздние сумерки, а на душе скребут кошки. Лишь бы они там не устроили охоту за мышами!

***

Я проснулась от облизывания лица шершавым языком. Ощущения не передаваемые, хорошо хоть не когти в руку. Сон прошел, как не бывало.

–Что случилось?– Кази мотнул головой в сторону двери. Звуков слышно не было, но сомневаться в скором наличии гостей не приходилось. Не долго прикрепила нож к ноге схватила мешок с вещами, плащ и метнулась к двери. Распахнула…

–Куда-то торопишься? – ухмыльнулся бугай, сверкая оскалом слегка кривоватых зубов.

–А мы вот с приглашением скорой встречи – любезность Рэя настораживала.

–Я не планировал встречу в столь поздний час – отрезал начинающий поток слов. Спиной почувствовала недовольство Кази, еще мгновение и прыгнет на обидчиков. Сделала знак рукой остановиться, ни к чему сейчас проявление агрессии, инициатива встречи моя, значит уклонение – глупо.

–Извини, другое время занято. Так что милости прошу – ехидная улыбка мелькнула в уголках рта Рэя.

–Тогда конечно ведите, не стоит заставлять долго ждать – улыбнулась в ответ. В этой компании проявление страха чревато неприятностями в будущем, которое на вряд ли будет далеким. Я вышла из комнаты, а за мной тенью выскользнул хмыр. Сопровождающие вышли следом, но уже на выходе из таверны, Рэй пошел впереди меня, а бугай все также следовал позади. Обложили просто. Уверена, что за нами есть еще наблюдающие… Успокаивало меня то, что хмыра они не могли контролировать, чем он и пользовался. Растаяв в ночи, он появился вновь через полчаса ужасно довольный. Интересно, что же он обнаружил, но мысли я его читать не могу, лишь слегка угадывать намеренья. Однако довольная мордашка Кази наводила на мысль благоприятного для меня исхода. На попутчиках же в момент его возвращения появилось явно недовольное выражение, его ограничить они не могут, поймать вообще не вариант. Ночь вовсю властвовала над миром, улочки утопали во мраке, который ощущался кожей. Люди, словно вымерли: где шумные компании слегка подвыпивших, припозднившихся людей, возвращающихся домой, да и просто прогуливающихся… Тишина угнетала, наши глухие шаги по дороги отдавались на подкорке сознания. Лишь завывающий в трубах и шебаршащий в листве легкий ветерок был незримым и желанным сопровождающим. Мы все дальше удалялись от таверны… полчаса, час… Остановка… Рэй стоял в явном замешательстве, его лицо было еле видно от сгустившейся тьмы.

–Серафим, если это конечно твое настоящее имя, у меня указание скрыть от твоих глаз дорогу, но это проблематично устроить в виду определенного ходячего обстоятельства – его лицо не возможно было рассмотреть, но наклон головы в сторону спокойно стоящего рядом со мной хмыра, давал понять о каком именно обстоятельстве идет речь. – Я могу завязать тебе глаза, но тогда нужно и с твоим питомцем вопрос решить… мешок от нюха не защитит. Думаю ты отлично догадываешься, что человек с которым будет встреча не простой и имеет возможности решить проблему в твоем лице. И решение тебе может не понравиться. – в воздухе повисла тишина….

–Я отлично понимаю возможные последствия своих действий… Я лишь…. Посредник. Мне проблемы не нужны, но не исполнить просьбу я не могу – я старалась говорить максимально убедительно. Подумав минуту, Рэй повел во двор старенького и на вид заброшенного дома. В темноте невозможно было рассмотреть детали, но запах затхлости преследовал… Что именно делал Рэй, я не видела, но в какое-то мгновение по поверхности дома пошла едва заметная рябь. Перед нами распахнулась, как оказалась, весьма хорошая дверь. Внутри домишко абсолютно не соответствовал внешнему виду: комнаты выглядели опрятно, мебель, хоть и не была новой и дорогой, но выглядела добротной. С улицы в окнах не видно было ни огонька, но как только мы зашли в дом, то кругом горел приглушенный свет от свечей. Меня и Кази задержали у входа под присмотром бугая. Кази стоял рядом, лениво помахивая хвостом и излучая абсолютную уверенность, что, безусловно, положительно отражалось и на моем самочувствии. Спустя несколько минут вернулся Рэй и повел нас вглубь дома… Коридоры подозрительно петляли: уходили то в право, то влево, напоминая лабиринт. Откуда в маленьком домике ТАКИЕ коридоры, здесь явное несоответствие пространства, такое ощущение, что мне пудрят мозги. Как только у меня закралась подобная мысль, пред нами возникла дверь. Рэй остановился:

–Дальше вы сами – и отступил в сторону, пропуская вперед.

Мне мерещился в это какой-то подвох, но сделав глубокий вздох, потянула руку к двери. При соприкосновении с ручкой по коже пошли легкие покалывания. Дверь легко поддалась и моему взору предстала комната… Справа от меня был растопленный камин, перед которым стояли два огромных кресла. Недалеко от центра стоял письменный стол, на котором лежали бумаги и чернильница и несколько перьев. Рядом со столом книжные стеллажи. Слева – огромное окно практически во всю стену, в котором открывался вид на горы, вершины упирались в ночной небосвод усыпанный звездами. Среди звезд, словно пастух среди отары овец сиял серебряная луна. Какие горы могут быть в центре города?! Либо я сошла с ума, либо это очень качественная иллюзия. Рядом с окном стоял мужчина, он был высок, но весь какой-то рыхлый на вид, светлые волосы бликовали от лунного света. Я не могла отделаться от мысли, что мужчина здесь не уместен, весь его вид не соответствовал обстановке, был не естественным. Как только за нами с Казей закрылась дверь, мужчина повернулся к нам и стал пристально рассматривать… Минута, две… Я молчала и тоже разглядывала незнакомца, подмечая и длинный нос, и темные глаза. В целом весь вид был целостным, но мне он казался чуждым. В глазах его промелькнуло узнавание…

–Эвредика… Это ты?! – в полной тишине, в которой слышен был лишь потрескивание горящих поленьев, голос прозвучал раскатами грома. Голос был мне знаком!

–Себастьян! Откуда? – не верила своим глазам, насколько не похож мужчина, стоящий передо мной, на брата травницы. Но небольшое движение рук мужчины, и словно водный поток, схлынула так напрягающая меня личина. Не узнать Себастьяна я не могла… но мне понадобилось немного времени чтобы прийти в себя от увиденного.

–Ты знал! – я резко посмотрела на Кази, его довольная мордашка обескураживала – Почему не предупредил, предатель! – хмыр посмотрел на меня как будто с недоумением. В глазах явно читалась абсурдность моего обвинения. – Хотя, что я говорю…. – Как бы он мне это сказал, если я его не понимаю!

–Что ж проходи. Присаживайся. Встреча с тобой немного озадачивает… но моих планов не меняет, лишь слегка … корректирует их направление.

–Спасибо – я присела на самый край кресла и замерла в ожидании. Кази легкой поступью проследовал на ковер перед камином, свернулся клубочком и блаженно засопел греясь. Лишь изредка шевелил ушами оценивая обстановку. Передо мной человек, которого уже двое просили о помощи мне, но я не совсем уверена, что он это сможет сделать или даже вернее сказать захочет это сделать. Я абсолютно не знаю, какие отношения связывали Себастьяна и госпожу Анхелику. И не обернется ли его помощь еще большими неприятностями. К тому же меня пугает необходимость рассказать этому человеку причины, побудившие меня скрываться. Вдруг мои, пусть и не до конца раскрытые способности его прельщают больше, чем братские узы и не известные мне отношения с госпожой Анхеликой.

Мы сидели молча – осмысливая ситуацию и пытаясь выбрать линию поведения с собеседником. По лицу Себастьяна не возможно было понять к какому он может прийти решению. Он сидел расслабленно с интересом рассматривая меня. Сама же я сидела, скромно потупив взор – недаром я практически всю жизнь строила из себя «послушную девочку». Надеюсь, мои навыки не улетучились…

– Что ж если бы не твой питомиц, я бы сразу не догадался – хмыр фыркнул, а я так и не поднимала взгляд – Может расскажешь, что тебя привело ко мне? Пытать тебя никто не собирается… пока! – Я посмотрела на него в упор, пытаясь решить верить ему или нет, а Себастьян лишь подмигнул.

–Я просто выполняю просьбу моей… «воспитательницы» – Я настолько привыкла называть госпожу Анхелику – своей «надзирательницей», что узнав, о её старании мне помочь до конца так и не примирил с её ролью. Хотя я и понимала, что по другому она не могла себя вести, дабы не привлекать внимание ко мне, но маленький червячок сомнения не переставал хозяйничать. – Она попросила передать письмо человеку, с которым мне устроят встречу при предъявлении амулета. – Я достала из-за пазухи письмо и амулет с изображением лилии и кинжала на кругляше метала и протянула мужчине…

Глаза мужчины вспыхнули искрами, а с лица в одно мгновение слетела невозмутимость. Он с каким-то трепетом взял письмо и амулет, держал в руке и, видимо, не решаясь его прочитать. Секунды тянулись медленно, мне хотелось уже услышать его решение, а он все медлил… Наконец на лице мелькнула решимость и он раскрыл письмо… В уголках рта заиграла улыбка. Неужели одна фраза на листке бумаги может так повлиять на человека… Хотя я ведь не знаю, что может она означать. Я сидела тихо-тихо, давая мужчине время. Себастьян отошел к столу, достал из него маленькую баночку. В баночке оказался порошок, которым он посыпал на листок бумаги и прошептал всего несколько слов. Что именно я не расслышала, но после того, как он прочитал скрытое послание, то убрал письмо в стол и сел обратно на кресло.

– Ты оказалась вестником радости для меня, Эвредика. Надеюсь, моя помощь тебе покроит хоть толику моей к тебе благодарности. Я с удовольствием тебе помогу всем, чем смогу, а пока, сделай одолжение расскажи о ней. – Я посмотрела на Себастьяна с вопросом.

– О ком вам рассказать? О госпоже Анхелике? – догадалась пусть и задержкой. Что ж мне не сложно! Госпожа Анхелика появилась в моей жизни около девяти лет назад, после того как я с детским озорством, а «без трепета и должного уважения к особе королевского рода» играла с одним из молодых послушников, приставленных присматривать за мной. Мы играли в догонялки, я решила увеличить свои шансы скрыться, запустила ком грязи в преследователя… Кто ж знал, что король будет прогуливаться со святым отцом Антонием вдоль дорожки, беседуя о делах насущных. Да очень красиво смотрелась клякса на красном камзоле с золотой оторочкой… Загляденье! Я бы и сейчас повторила свой подвиг! Особенно сейчас! Вот после этого и появилась моя «надзирательница» и принялась с огромным рвением прививать хорошие манеры и знание этикета. А также вбивать дополнительные знания, чтобы сократить время для озорства. Я сопротивлялась, как могла, саботируя занятия и подстраивая разные каверзы для госпожи Анхелики. Но после встречи с мамой я полностью пересмотрела свое отношение и с рвением принялась за учебу.

Про саму же госпожу Анхелику я слышала лишь со слов Марты, так как госпожа Анхелика о себе ничего не рассказывала, и из «случайно» подслушанных разговоров между храмовниками. Из всего следовало, что она относилась к весьма знатному роду, но мне так и не удалось узнать, почему она стала обучать ребенка скрытого от мира в стенах замка. Её прошлое было окутано тайной. Её манеры всегда были на высоте. Она всегда была сдержана – даже когда была в гневе, с ее лица не сходило выражение снисходительности. Даже в скромной одежде, она шла гордо держала голову, словно шествовала по ковру на приеме у короля. Лишь при святом отце Антонии всегда прятала взгляд и держалась в стороне. Некоторые умения обескураживали, я до сих пор удивляюсь, как ловко она спрятала наши с Мартой записи, когда мы занимались изучением трав на кухни. В тот момент, когда зашел помощник отца Савелия, приглашая на «поучительную беседу» на кухонном столе лежала моя книга и несколько перьев, но в какое-то мгновение перед столом, словно из неоткуда, возникла госпожа Анхелика, и в следующий момент записи скрылись. Движения рук я ее не заметила, лишь результат – отсутствие книги и перьев.

Но, не смотря на все её спокойствие и уверенность, однажды я была свидетелем очень странной картины. Я как всегда шла на очередное занятие с Мартой, госпожа Анхелика должна была отсутствовать весь день, но по какой-то случайности ее разрешение не завизировал святой отец Савелий… Была середина весны, солнце пригревало, даря свои ласки всем. С раннего утра радовали трели птиц, первые цветы уже вовсю подмигивали своими нежными цветками. Ничего не предвещало «бури», но она была… Я застала рыдающую госпожу Анхелику на плече у Марты. Все тело вздрагивало от каждого всхлипа, а рыдания ее сквозили безнадежностью… Марта поглаживала Анхелику по спине, тихо приговаривая: «Забудь… ты не виновата! Да, он совершил ошибку, но ведь…»

–Он меня предал! Я стояла там… а он…. – рыдания вновь захлестнули – Я ему верила… Любила больше жизни!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.