Алеся Малишевская
Беда не приходит одна…

Беда с бабулей. Начало.

Я сидела у окна. Бабушка недавно уснула, наконец-то выпустив мою руку. Я выскользнула в кухню, что выкурить долгожданную сигарету…

Я тут второй день. Пейзаж за окном не меняется совсем: парочка проходящих мимо людей и несколько машин. Медленное течение жизни вдали от большого города…

Наслаждаясь каждой затяжкой, я стараюсь даже дышать тихо, чтобы продлить бабушкин сон. Она многое пережила за последнее время: перелом, МЧС, которому пришлось вломиться в окно, больница и ещё и тётка добавила…

Я злилась на тётку. Очень злилась, хотя мы все понимали, что так и будет. Она продержалась три дня и сорвалась. Алкоголь цепкими когтями захватил её сущность и уже вряд ли отпустит…

– Алесенька…– услышала я тихий голос бабушки.

Эх… Даже полчаса не поспала. Я пришла и села на край кровати, взяв её снова за руку.

– Ну что ж ты не спишь, моя хорошая? Бабушка выключалась ненадолго, но пережитый недавно стресс не давал уснуть по-настоящему.

– А где тая? – бабушка опасливо покосилась на дверь, имея ввиду тётку.

– Она уехала. С тобой теперь я буду.

Я гладила маленькую бабушкину ручку и старалась говорить как можно мягче.

– Давай немного попьём, – я поднесла бутылочку с узким горлышком к её губам.

Бабушка сделала маленький глоток и бессильно рухнула на подушку. Она смотрела на меня глазами полными отчаяния и боли:

– Только не покидай меня, бо тая…

Я перебила её:

– Я не покину. Не бойся. Ты теперь со мной. Хорошо?

Бабушка не плакала даже. Она вглядывалась в моё лицо, как будто искала подтверждение моих слов.

– Давай немного покушаем, – сказала я.

За вчерашний день мне удалось уговорить её лишь на половинку варёного яйца. Не знаю кормила ли её тётка эти дни.

Я пошла на кухню и принесла сваренную час назад манную кашу.

Бабушка поморщилась.

– Бабушка, надо кушать, иначе как ты поднимешься? Я же не могу тут всё время быть, мне же к детям надо!

Бабушка послушно открыла рот и заставила себя проглотить полложки каши.

– Вот умница, давай ещё ложечку…

Бабушка боролась с собой, но продолжала есть. Ого! Целых пять ложек каши и целое яйцо. Но это уже был предел.

Я дала бабушке попить и уложила её поудобнее.

– Хочешь почитать свою книжку? – спросила я.

Бабушка покачала головой. Она не хотела. Ей было больно.

Лекарства не действовали как надо. Димедрол лишь увеличивал возбуждение…

– Бабушка, ты хочешь в туалет?

Бабушка стеснялась и терпела до последнего. Помимо боли, которую причиняло любое движение, она переживала за меня, что я её поднимаю, думала, что мне неприятно это всё делать, не хотела быть обузой… В подгузник, который я подложила под неё бабушка "сходить" не могла: для неё это было за гранью.

– Может попозже…– тихо сказала бабушка.

– Не терпи! Ты не такая тяжёлая как думаешь! – я старалась сгладить этот щекотливый момент.

Но на лице у бабушки только отразилась горечь. Она отвернула лицо к стене и закрыла глаза…

За полгода до беды…

Я снова вышла на кухню. Что же мне делать дальше? Как быть? Все настоятельно советуют определить бабушку в дом престарелых, а я не могу. Ну не могу я её предать! И остаться не могу: дети же дома. И забрать не могу: мы же живём впятером в двух комнатной квартире. Да и что мне муж скажет? Сиделка нужна круглосуточная, мы финансово не вытянем… Боже, что же мне делать?

Зазвонил бабушкин телефон. Я подняла трубку и поняла, что это снова пьяная тётка пытается выяснять со мной отношения. Она почему-то переживает за квартиру, хотя она давно переписана на тётку по дарственной… Не до неё сейчас.

Зазвонил мой телефон. Это папа. Он завтра приедет и привезёт инвалидное кресло и противопролежневый матрас. Спрашивает, что ещё нужно. У меня совсем мало денег с собой, и я даже не могу купить мазь в аптеке: нужно как-то с едой протянуть до папиного приезда. Хотя, я купила пару ролтонов, майонеза и батона, а бабушке десяток яиц, манку и два банана… Должно хватить на мазь от пролежней....

Бабушка спит. Неспокойно. Она стонет во сне, видимо, от боли…

Снова звонит телефон. Это муж:

– Привет! Как ты там? – Женька переживает за меня.

– Потихоньку…

Я вкратце рассказываю как прошли несколько часов после его последнего звонка.

– Я там Николаевичу денег передам. Ты кушай там и старайся отдыхать побольше… Врач приходил? – Женька задаёт очень много вопросов, и я понимаю, что он не в своей тарелке.

– Жень, я тут сейчас справляюсь, но что делать дальше? У меня нет ни одной идеи, кроме того, чтобы забрать бабушку, но…куда?

Муж помолчал.

– Лесь, забирать надо к нам. А какие варианты? Других желающих- то нет…

У меня перехватило дыхание: я вышла замуж за лучшего из мужчин…

– Тогда нужно кровать купить и где-то её поставить… Это ведь до конца бабушкиной жизни: она уже не сможет ходить никогда…

Я говорила очень тихо. Отчасти потому, что я боялась, как бы бабушка не услышала, а отчасти потому, что говорила ужасные вещи…

– Решим. Ты сама там давай держись.

– Держусь…

Я задумалась. Мы только смирились с тем, что после смерти мамы, имея свою квартиру, мы остались жить с папой. И теперь вот это… Я знала, что Женьке тяжело даются эти решения, но из любви ко мне и, понимая, что поступить иначе я не могу, он принимает все удары судьбы вместе со мной. Это бесценно…

Бабушка всегда находила себе занятие, например, сушила картофельные очистки птичкам.

Вдруг бабушка громко застонала. Я подскочила от неожиданности и метнулась в комнату. Оказалось, что бабушка попыталась встать сама: она снова забыла, что я тут.

– Бабуля, ну что ты? Давай помогу!

Бабушкино лицо перекосило от боли:

– А я думала ты пошла домой…

Бабушка иногда забывалась. Ей иногда казалось, что я медсестра из больницы и что она сама в больнице.

– Я просто в туалет очень хочу… – тихо сказала бабушка. Ей было не по себе об этом просить, но терпеть больше она не могла.

Я никогда раньше ничего подобного не делала и мне пришлось учиться на ходу. Где-то в глубине души я понимала, что убиваю спину, но надеялась, что всё же выстою… Бабушка очень стеснялась, но справиться сама она с этим не могла…

Когда мы закончили с меня лил пот в три ручья. Тяжело, а главное очень страшно: вдруг не удержу? Бабушка тоже уморилась.

– Давай водички попьём, – сказала я, взяв бутылочку в руки.

– Ай не. Потом опять захочу в туалет… – бабушка изо всех сил пыталась хоть как-то облегчить мои старания.

– Так, бабуля, не дурись. Надо пить водичку! Ты что? Столько лекарств, а они ж должны действовать! Как же ты без воды. Они же не действуют без воды-то! – я придумала какую-то нелепую версию, но говорила с таким уверенным лицом, что бабушка, хоть и недоверчиво покосилась на меня, но выпила пару глотков воды.

– Я посплю, – устало сказала она.

– Конечно, поспи, – сказала я и приглушила свет.

Снова в коридоре настойчиво зазвонил телефон. Тётка никак не успокаивалась. Я не могла отключить телефон, потому что звонили из поликлиники, бабушкины подружки, родственники… и тётка.

Мой вид из окна

Был уже вечер, и я стала расстилать себе диван, чтобы поспать. Я ложилась так, чтобы, открыв глаза сразу видеть бабушку. Маленькое бра возле её кровати я не выключала, что бы она не испугалась, когда проснётся среди ночи. Я легла спать, но просыпалась от каждого шороха, проезжающей за окном машины или окрика случайного прохожего… Первый этаж, что уж…

Беда с бабулей. Принятие первых решений.

На следующей день приехал папа. Казалось, я не видела его уже месяц. Папа привёз противопролежневый матрас и инвалидное кресло для бабушки.

– Ну как ты, бабулечка? – папа присел на край кровати и склонил голову над бабушкой.

– Мой Крумин приехал…– бабушка ласково заулыбалась. Она очень любила папу.

Они тихо поговорили, и бабушка уснула. Мы с папой тихо выскользнули на кухню.

– Доча, как ты тут? – папа беспокоился за меня. – Может сиделку наймём, ты же не можешь её таскать…

– Это слишком дорого. Не потянем… Не переживай, папс, справимся!

Я постаралась улыбнуться как можно искреннее, чтобы хоть немного успокоить папу.

В последнее время он стал быстро уставать. Вроде нормально себя чувствовал, но что-то было не в порядке.

Я и бабуля до беды

– Надо решить, как бабулю перевезти. Врач сказал, что только в лежачем положении можно транспортировать…

Папа задумался.

– У Дёни есть бус длинный, но мы же не сможем её на сиденье положить…

Мы ещё долго обсуждали, как и что должно происходить, придумывали разные идеи и тут же их отметали… С рассветом мы ушли спать.

На следующее утро папа уехал, а я осталась снова одна с бабулей.

Бабушка выглядела немного отдохнувшей. На щеках появился хоть какой-то цвет и глаза прояснились. Она позавтракала с гораздо большим аппетитом.

Врач сказал, что нужно хоть иногда её усаживать, что бы не было пневмонии и мы решили попробовать.

Я залезла на кровать, взяла бабушку под руки и слегка приподняла. Очень быстро у неё закружилась голова и я снова уложила её на подушку. Минут через 15 мы снова попытались…и снова…и снова…

Первые попытки сидеть

Через два дня моя спина орала диким криком, но бабушка уже вполне могла сидеть. Я прочитала кучу сайтов о том, как ухаживать за лежачими больными и была вполне горда собой.

Тётя Нина, бабушкина племянница, приходила и приносила лекарства, отпускала меня в магазин за продуктами, потому что бабушку нельзя было оставлять ни на минуту. Я была ей бесконечно благодарна за это, ведь она давала мне возможность хоть на полчаса отключиться и сменить обстановку.

Через несколько дней я решила усадить бабушку в инвалидное кресло.

–Ну что бабуля, давай попробуем? – мне было страшно это делать, но я не подавала вида.

Бабушка недоверчиво посмотрела на кресло:

– А я не замёрзну?

– Я тебя пледом укрою, не переживай – уверенно ответила я.

Мне было реально страшно. Я боялась не удержать её в самый неподходящий момент, боялась, что руки могут подвести… Но выхода не было и помочь было некому…

Я собрала всё своё мужество в кулак и стала поднимать бабушку. Ей было больно, поэтому я делала всё максимально медленно, а это было очень тяжело. Маленькая сухая старушка была почему-то дико тяжёлой. Прошло несколько минут и, обливаясь потом, с дрожащими руками, я усадила бабулю в кресло.

Бабушка и мой кот Бакс, которого я привезла с собой

– Ну вот. Мы с тобой справились. Ты большая молодец у меня, бабуля!

Я заглянула в бабушкино лицо. Она плакала и смотрела на меня глазами полными боли и сочувствия…

– У меня там таблетки есть… Дай мне их… – тихо сказала бабушка.

Я напряглась. Что-то в её тоне меня сильно смутило.

– Что за таблетки? Зачем? – настороженно спросила я.

Крупные слёзы текли по бабушкиному лицу:

– А ты дай мне их и иди… Зачем тебе таскать меня? У тебя же дети…

Я поняла чего она добивалась и меня накрыло…

– Бабушка, ты что такое говоришь? Вот именно: у меня дети, а ты меня на что подговариваешь? Ты же верующий человек! Что ты вообще такое придумала?

Я выдала целую тираду дрожащим от возмущения и ужаса голосом. Теперь слёзы душили и меня. Как же нужно меня любить, что бы решиться на такое???

Мы обе плакали и говорили. Много говорили. Я подкатила бабушку к дивану и села напротив неё. И мы говорили, говорили…

В какой-то момент я поняла, что она устала.

– Бабуля, давай положим тебя в кровать. Тебе нужно отдохнуть. – сказала я.

Бабушка посмотрела на мои руки:

– Может я так отдохну? Подложи мне подушку под голову…

Бабушка явно жалела меня и не хотела, чтобы я лишний раз поднимала её.

– Не, бабуль, это не отдых. Вот положим тебя, поспишь часик другой, а там может снова поднимемся, если захочешь.

Бабушка вздохнула и согласилась.

Через пару дней бабушка уже могла читать и писать, сидя за столом

Когда бабуля уснула, я поняла, что буквально все мои мышцы горят огнём, руки трясутся, ноги сводит… Это небывалое напряжение мой организм не очень хорошо перенёс…

Я ушла на кухню и, глядя в окно, закурила… Как же я справлюсь? За всё это время никто не захотел помогать, а лишь советовали мне отдать бабушку в дом престарелых. Это неприемлемо. Совсем. Значит, буду сама сражаться. А там в Минск переедем и будет немного проще. Главное, чтобы врачи разрешили…

Мои мужчины уже готовились к нашему приезду и старались обустроить всё как можно удобнее… Главное переехать…

Беда с бабулей. Переезд.

И вот пришёл день, когда мы решили переезжать в Минск.

Мои мужчины всё подготовили, купили кровать, сделали перестановку и организовали место, где теперь будет жить бабуля.

Врачи сказали, что ходит она не сможет уже никогда. Из-за склероза операция невозможна, а без неё и шансов никаких… Это значит только одно: бабушка больше никогда не вернётся в эту квартиру живой… Никогда. Эта мысль сверлила мне мозг, но я старалась отгонять эту мысль, что бы не плакать, ведь я убеждала бабушку, что, если она будет хорошо кушать и наберётся сил, то однажды она сможет ходить с такой подставкой под обе руки… Я врала, потому что правду сказать я просто не могла. Я не могла забрать у неё надежду. Не имела права....

Приехал папа с другом Дёней на большом бусе. Они установили кровать поперёк салона ближе к передним сиденьям, что бы бабушку меньше трясло во время дороги. Получилось довольно удобно, и я могла сидеть рядом с ней всю дорогу.

Бабушкины иконы

Последние вещи были собраны. Бабушка очень переживала за коробку с вещами, которую она собрала "на смерть". Она с ней просто не расставалась вообще. Там лежали вещи, в которые её надлежало одеть " в случае чего", подарки давно умершим родным, которые я должна была положить в гроб вместе с ней… Всё это рвало мне душу… Особенно запомнилась новогодняя мишура: небольшой кусочек, сантиметров 30, который предназначался для бабушкиной мамы, потому что она любила Новый Год, но у неё никогда не было денег на украшения…

Мы вынесли бабушку во двор. Там уже собрались родные и друзья, которые пришли с ней попрощаться. Все понимали, что больше они её живой не увидят… Было очень тяжело смотреть, как бабушкина подруга тётя Таня, чуть младше самой бабушки успокаивает её и так же как и я говорит ей, чтобы она кушала и возвращалась… Все понимали всё, но все старались дать надежду…

Наконец, мы загрузили все вещи и уложили бабушку на кровать в машине. Бабушка сразу взяла меня за руку и только шептала: "Не покидай меня… Не уходи…" Я положила свою вторую руку поверх её и тихо с ней разговаривала, наклонившись к самому уху, что бы она меня чувствовала в темноте салона.

Бабушка дописывает блокнот с молитвами для меня

Когда мы проезжали мимо окон бабушкиной квартиры я не смогла сдержаться, чтобы не заплакать: та, которая мне махала рукой из этого окна, лежала сейчас передо мной, держа меня за руку, и я больше никогда не увижу её в этом окне… Никогда…Это до сих пор рвёт мне душу и причиняет почти физическую боль, когда я проезжаю мимо этого дома…

Всю дорогу мы так и ехали: бабушка не выпускала меня из вида, держала за руку и не спала ни минуты. Даже покурить мне пришлось выскочить очень быстро и быстро вернуться. За эти три -пять минут, бабушка уже успевала расплакаться. Мои нервы просто выгорели в пепел… Она бесконечно спрашивала куда мы едем и тут же переспрашивала, забывая ответ. Ей было очень страшно…

Через пару часов мы приехали в Минск. После тёмной загородной дороги свет уличных фонарей города порадовал бабушку, потому что она теперь могла меня видеть и так ей было спокойнее.

Мы забрали все вещи и уложили бабушку на кровать уже в квартире. Она разглядывала стены и комнату, насколько могла повернуть голову, но быстро уснула, всё так же держа меня за руку…

Возле стены стоит бабушкина кровать. Так мы встречали новый 2015 год

Теперь я смогла выскользнуть из комнаты, чтобы обнять мужа и детей, которых я не видела несколько недель… Я была измотана морально и физически, но мы были дома, и моя семья была рядом, а это значило, что теперь я не одна…

P.S. Справедливости ради, стоит сказать, что во всём этом присутствовал ещё один человек, но я настолько разочарована в нём, что не хочу его даже упоминать, поскольку теперь уже очень сомневаюсь в чистоте его намерений даже тогда.

Беда с бабулей. Обустраиваем быт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.