Дирижабль с чудесами
Маришка – Тёмная ведьма

Добраться до колдовского леса

Голубой огонек мигнул вдали. Ещё раз. Ещё раз. Маришка почувствовала, что это они. Она легко перемахнула через высоко торчащие корни старого колдовского дерева, задрав юбки и сверкнув стройными белыми девичьими ногами. Запах ворожбы щекотал ноздри, сладкое чувство предвкушения приключений теплом разливалось в груди. Маришка крадучись ступала по лесной подстилке из мха и папоротника. Нельзя, чтобы ее заметили раньше времени.

Вот голубые огоньки впереди стали мигать все чаще, собираясь в колдовское пламя в центре поляны. Значит, скоро уже начнется веселая пляска и весенние игрища, где она выберет себе жениха. Маришка уже точно знала, кто это будет. Стройный высокий блондин был почти полной ее противоположностью. Ему подчинялась магия жизни. Глаза его были голубыми, как озера с живой водой. Снился он Маришке каждую ночь. Без рубашки, в холщовых брюках. Такой сон для колдовки является весьма целомудренным, особенно для темной.

Вдруг позади хрустнула ветка. Юная ведьма едва успела отскочить в сторону.

– Маришшшка! -прошипела заклятая подружка Альвиза. – Знаю, за кем ты сюда пришла, но на Армана даже смотреть не смей. Он мой!

Соперница быстро присела, приложив ладони к земле, и руки-плети старых деревьев рванули к Маришке, пытаясь остановить, задержать, не пустить. Но Маришка с детства была прыткой, недаром дедушкин козел гонял её по всему двору. Она легко отскочила от стражей леса и помчалась к огню. Костер уже полыхал до небес, вздымаясь и опадая синими искрами, а значит, обряд начался. Чтобы попасть в потусторонний мир, нужно пройти через огонь, и юная ведьма, не сбавляя хода, прыгнула в колдовской переход.

Колдовской лес

В изнанке мира все было наоборот: костер полыхал черным светом, а весь лес был подсвечен синим сияниемсветлячков и блуждающих огней. Деревья казались живыми: протягивали ветки, пытаясь дотронуться до ведьмы, прятали корни, чтобы она на них не наступила. Только те, кто пришел с той стороны, оставались прежними. Маришка знала куда идет, а потому со всем возможным хладнокровием вспоминала бабушкины заветы: с деревьями не заговаривать, на огоньки не смотреть, бежать в самое темное место и там схорониться в корнях, пока не увидит босых мужских ног. «Главное не ошибиться, ведь к тебе притянет твое да не твое, – говорила бабушка Маришке, – руками чувствовать надо. Если пальцы заноют, подушечки засвербят, когда будет мимо тебя проходить тот, кто нужен, за ногу его схватить надобно, да в корни к себе уволочь». И Маришка понеслась что было сил в самую темную гущу из кустов и корней.

Спряталась. Сидит. Мимо пробежала пара женских ног. Так по ступням и не узнаешь кто там: подруга или врагиня. С другой стороны, этой ночью все девицы друг другу соперницы. Нужно первой успеть в ножки суженому кинуться, как только коснешься его, тут Сила и свяжет. И ты в паре ведущей будешь. «Ведь кто не горд поклониться, тот и Силы больше достоин, – поучала бабушка, – того она и слушаться будет, пока полную власть над ней получишь».

А это ж целый год ждать! Ведьмаки ловчее, сильнее. Если прямо подойти, не успеешь ног коснуться, как на плечо закинут. Потому бабушка Маришку и учила, как правила обойти.

«А вот и ступни мужские крадутся мягко. Руку вытяни и коснешься, только не свербят пальцы, не жжет подушечки. Что, если это милый мой мимо проходит? Что если ничего я так и не почувствую?» – переживала Маришка. А ноги мужские уже скрылись из виду, только пятки сверкнули. «Эх, может, зря я бабушку послушала. С тех пор как она Силу обрела, сколько лет минуло».

И вдруг засвербели пальцы на руках. Зажгли, зачесались, спасу нет. Разволновалась Маришка не на шутку, вот же оно, то самое чувство, о котором бабушка говорила. Только где же суженый? Ни шороха, ни звука сломанной ветки. Ведьма знала, что момент упустить нельзя, только ведь нет же никого. Осторожно, затаив дыхание, она выглянула из своего укрытия.

– Ну, здравствуй, ведьма, – сказал несносный обладатель приятного голоса откуда-то сверху. Маришка извернулась и посмотрела наверх из своего укрытия. Он восседал над ней, оседлав корягу. Волосы цвета вороного крыла рассыпались по плечам и свесились вниз. Ведьмак схватил Маришку под руки и легко выудил ее из-под корней, поставив перед собой так, чтобы лица их оказались прямо напротив. Глаза на нее смотрели не голубые, а черные-черные.

Кто не спрятался, я не виновата

Кристоф, а это был именно он, черный ведьмак, сердцеед и повеса, подтянул Маришку выше и ловким движением перекинул ее через плечо, одной рукой обхватив коленки, а другой взявшись за лодыжку. Воздух вокруг заискрил, голубые огоньки поплыли, словно рябь по воде. «Неужели так тоже считается?» – подумала Маришка, а вслух только громко вздохнула. Возмущаться было поздно. Теперь Кристоф ведущий, и, если она будет сопротивляться решениям ведьмака, Сила его расти не будет. Но и у нее тоже. И даже немного схлынет.

Кристоф тем временем перебрался с коряги на ровную землю, почти ни разу не задев Маришку выступающими частями её тела о ветки кустарника, и направился в сторону черного костра. Там к огню уже подходили и другие парочки. Маришка из своего незавидного положения разглядела, как через огонь за руки прошли Арман с Альвизой. Но кто из них поведет так и не поняла. А Кристоф уже приблизился к огню и, так и не снимая обескураженную Маришку с плеча, шагнул в черное зарево.

«Увидимся, ведьма», – сказал Кристоф, поставив ее на землю, как только они вышли с изнаночной стороны. Махнул рукой и, улыбнувшись на прощание, зашагал прочь.

«И что это было?», – подумала Маришка. Но вслух опять ничего не сказала потому, что некому было говорить. Осоловелая от наглости ведьмака, раздосадованная от того, что оплошала, Маришка поплелась домой. Волшебство колдовского леса истаивало, время близилось к рассвету.

Погрузившись в свои думы, она шла, не разбирая дороги, благо знала все тайные тропки как свои пять пальцев.

– Маришка, – услышала она свое имя за спиной. Кто-то нежно тронул ее за плечо, а сердце заныло, оттого что голос она сразу узнала.

– Арман, -прошептала она в ответ, оборачиваясь к глазам синим-синим, как озера с живой водой.

Из сна в реальность

Арман взял ее за руку, переплетая пальцы, не останавливаясь и не смотря на Маришку, словно делал это каждый день. Каждый день, как же! Каждую ночь! Он шел рядом, босоногий, с голым торсом, разметавшимися по плечам волосами. Темные боги, как соблазнителен он был в этот момент. Сердце Маришки замирало, низ живота наливался теплом и тревожил тянущим чувством. Они шли молча, но сколько же вопросов вертелось у нее на языке!

– Я искал тебя, – нарушил тишину ведьмак и сжал её пальцы крепче.

– А нашел Альвизу. Кстати, где она? – вырвалось у Маришки быстрее, чем она успела осознать, что выдаст себя с головой.

Почему-то Арман никак не отреагировал. Ведьма даже немного расстроилась, она ведь ожидала услышать оправдания.

– Похоже, мне придется подождать ещё год, раз уж мы не нашли друг друга в изнанке, – сказал он и неожиданно резко повернувшись к Маришке, схватил за плечи.

Он пристально и неотрывно смотрел ведьме в глаза, а у той сердце заходилось одновременно от предвкушения и от чувства, что все это уже было, что Арман вот так держал ее во сне и.. и целовал.

И он поцеловал. Наяву. Ведьмак впился в ее губы, руки Маришки потянулись к его лицу, а ноги перестали слушаться, ослабев в коленях. Голова ее закружилась, но уже не от поцелуя, а от того, что ведьмак опускал ее на траву так, что руки его теперь могли блуждать по всему ее телу. Какая сладкая пытка! Ведь теперь они оба в паре с другими, а значит «маленькие приключения» могут обернуться большими проблемами. Сила нестабильна и способна как притечь к одному или обоим, так и утечь! Превозмогая слабость от нежных ласк Армана, Маришка сжалась в комок.

– Нет, прошу тебя, -шептала она, в то время, как глаза ее закрывались от удовольствия.

– Я знаю, я не наврежу тебе, – он легко рассмеялся, – и себе тоже, мы в одинаковых условиях, Маришка.

– Прошу тебя, – тихим эхом повторяла она, теряя контроль.

Но Арман уже взял себя в руки, поднялся и протянул ладонь, помог ей встать. Она расправила юбки, а ведьмак вытащил травинку из ее волос. Воздух был напоен лесными запахами и до дома Маришки они шли, не нарушая тишины. Перед домом от так же молча, коснулся ее губ своими губами и ушел, не оборачиваясь.

Рассвет ещё не занялся, дом спал и потому никто не видел лихорадочно блестящих глаз и зацелованных губ Маришки. Она тихо прокралась к себе в спальню, и, сжигаемая воспоминаниями о прикосновениях Армана, провалилась в сон, надеясь снова его увидеть.

Во сне ведьма опять стояла на том же месте в лесу, где они оставили примятой траву. Позади послышались шаги. Теплое дыхание опалило ее шею…

Из реальности в сон

– Маришка, – прошептал мужской голос ей в ушко. Сложно было понять, кому принадлежал этот шепот, но ведьма сразу признала Армана.

Его образ не раз виделся ей во снах, вот и теперь она обмякла в сильных руках, что подхватили ее, словно ведьма ничего и не весила. Глаза закрылись от блаженства ощущать тепло мужского тела так близко, лицом она уткнулась в крепкое плечо. Ее нежно уложили в траву, накрывая своим телом…

– Маришка!– этот крик ворвался в ее уши резко, тревожно.

Ведьма разомкнула тяжелые веки, над собой она увидела лицо Армана, исказившееся в гримасе гнева. В следующее мгновение мужчину смело с нее порывами ветра, переплетенного с бирюзовыми нитями силы. Маришка смотрела, как Арман, отлетев на 30 локтей, поднимается уже вовсе не юным белокурым ведьмаком, а страшным темным созданием, с перекатывающимися буграми мышц под красной кожей. Из непропорционально большой головы монстра торчали витые рога.

– Вот уж не думал, что доведется увидеться так скоро. Вставай!

Кто-то бесцеремонно схватил ее за руку и дернул с силой. В плече Маришки что-то опасно хрустнуло. Но этот маневр поднял ее с земли, и ведьма успела рассмотреть профиль спасителя-Кристофа, который тут же отвернулся, начиная раскручивать спираль свободной рукой, вторая все ещё сжимала пальцы девушки. Перед ведьмаком разверзлась тягучая черная клякса и он, не мешкая ни секунды, шагнул прямо в пугающую прореху в ткани бытия, потянув Маришку за собой.

Вынырнули они в то же мгновение на берегу незнакомого ручья, что журчал свою чудесную песню, птички щебетали, все вокруг было напитано умиротворением. Черная клякса уменьшилась в размерах и схлопнулась с чмокающим звуком.

–Кристоф! Что происходит? – очнулась от ступора ведьма.

– Проснись сейчас же!

– Что? – сдавленно просипела Маришка, начиная осознавать, где оказалась.

Ведьмочка зажмурилась и несколько раз ударила себя по щекам. Но ничего не произошло.

– Я не могу, – протянула она так тихо, что собственный голос показался каким-то уж слишком жалобным для ведьмы. Пусть и для молодой. Особенно для молодой!

– Только этого не хватало, – процедил Кристоф сквозь сжатые челюсти. – Соберись, ты слишком напугана, просто пойми, что мы во сне. Давай, закрой глаза, сосчитай до трех и просыпайся.

Маришка так и поступила. Но результата это не принесло.

– Не выходит! – взволнованно воскликнула она. Что было уже не так плохо. По крайней мере, самообладание стало к ней возвращаться. – И вообще, что все это значит?

– Ничего хорошего, – пробубнил Кристоф, обращаясь, похоже, к самому себе. – Тот, кто пришел за тобой – темный дух. Кто наслал его определить нельзя, но избавиться от него не сложно. Тебе всего-то нужно проснуться и отдать дань темным богам.

– Как мне это сделать? Как проснуться? А ты? Ты можешь проснуться и разбудить меня?

– Время здесь иллюзорно. Он может добраться до тебя и выпить твои силы раньше, чем до тебя доберусь я.

– Что-то же можно сделать?

Маришка начала лихорадочно перебирать в голове варианты. Но чавкающий звук открывающейся бреши снова раздался у нее за спиной.

Проснись!

Черная клякса прохода разверзлась, и оттуда высокий и красивый, с гривой белокурых волос, подсвеченных лучами восходящего солнца, вышел Арман.

Кристоф тут же вскочил на ноги, метнув в самозванца порыв ветра, окутанного линиями силы. Но тот, кто примерил личину Армана, ловко увернулся, перехватив порыв ветра ответным и направив его в сторону.

– Вот, как вы встречаете друзей, – хохотнул Арман.

– Друзей? – недоверчиво переспросил Кристоф.

– Ну, по крайней мере, мы ведь не враги? – в свою очередь уточнил ведьмак.

– Как ты здесь оказался? – пришла в себя Маришка.

– Ну, это странная история. Во сне я встретил тебя, но ты, знаешь ли, была не совсем ты, – Арман снова нервно хохотнул.

– Хорошо, – не унималась ведьма, – допустим, тебя тоже нашел дух, но как ты попал сюда, к нам?

– Эммм, – протянул почему-то Кристоф, – в этом как раз нет ничего удивительного, с детства наши семейства были не особенно рады тому, что мы общаемся. И нам пришлось найти себе тайный уголок, где мы могли играть, не подвергаясь риску быть наказанными. Так, Арман, ты говоришь, на тебя напал дух?

– Да, я решил перебраться в безопасное место и только потом сообразил, что можно было просто проснуться, но тут мы и встретились. Кстати, что вы здесь делаете? И если было магическое нападение, то почему вы ещё не проснулись? Это же самый простой способ избавиться от кошмара.

– Она не может выйти из сна, – сообщил Кристоф то, что они с Маришкой успели выяснить, – а я не могу оставить свою пару. Но если ты сумеешь отправиться в явь и разбудишь её, то это решит мою проблему.

– С удовольствием, – улыбнулся Арман Маришке обезоруживающей улыбкой и пропал.

Тут же ведьма почувствовала, как сон стал развеиваться, как действительность начала проступать сквозь замкнутые веки тусклым огоньком, словно от свечи. Кто-то тряс ее за плечо. Маришка распахнула глаза и поняла, что находится не в своей комнате, а в каком-то полусыром подвале.

– Просыпайся, ссссоня, – прошипела Альвиза у нее над ухом.

Побег

Две ведьмы в темном подвале, освещенном одной лишь свечкой, пристально смотрели друг на друга. Можно было бы подумать, что это начало какого-то колдовского обряда, если бы одна из них не была связанной по рукам и ногам.

Маришка ужасно хотела высказать Альвизе все, что она думает о ней, как о светлой ведьме, но не стала. В конце концов, говорить гадости лучше, когда ты хотя бы не связана. В идеале делать это издалека. Поэтому темная решила подождать, что скажет заклятая подруга и упорно хранила молчание.

– Проснулась? Вот и славненько. Украсть у тебя немного силы через темного духа не получилось, но это даже к лучшему. Кажется, я знаю способ вытянуть побольше, – призналась Альвиза и залилась злодейским смехом.

«Вот тебе и светлая ведьма», – подумала Маришка, но вслух, конечно, ничего не ответила.

Альвиза тоже замолчала и переключилась на какие-то баночки и мешочки в противоположном углу подвала. Закончив приготовления, она забрала с собой единственный источник света и молча поднялась из погреба.

Маришка осталась одна в кромешной тьме. Зато звуков в подвале хватало: рядом капала вода, в углу под потолком кто-то шуршал. «Наверное, мышь, – подумала Маришка. – Ах, если бы я была светлой ведьмой, то непременно бы договорилась со зверушкой, чтобы она перегрызла веревки, что связывают мне руки».

Но Маришка была темной, и магия жизни ей не подчинялась.

«Думай, ведьма, думай! – шепотом увещевала себя она, – чем можно перетереть веревки? Огонь унесла Альвиза. Может, здесь найдется какой-то острый предмет? Но искать его в темноте наощупь, со связанными за спиной руками…»

Маришка не то чтобы была в отчаянии, это слово отсутствует в лексиконе ведьм, но она определенно была близка к тому, чтобы это чувство освоить. Ведь Альвиза дала понять, что знает способ отнять у нее часть силы. А может и всю. И что светлая ведьма сделает с тёмной, если ей удастся это провернуть? Не бросит ли заклятая подруга гнить в этом самом подвале?

Мурашки пробежали по спине Маришки. Но не от страха, а от внезапного озарения.

– Гнить! Это же так просто! – обрадовано воскликнула Маришка и тут же поругала себя за несдержанность. Да, она не светлая ведьма и не управляет магией созидания, но сила разрушения все ещё при ней.

Маришка поерзала, устраиваясь поудобнее, и зашептала слова наговора. Каких-то пять минут и путы сначала ослабли, а затем вовсе рассыпались в труху.

Освободившись от веревок и выставив вперед руки, ведьма пошла в ту сторону, где по ее представлениям, находилась лестница, ведущая из подвала наверх, к свободе и чистому воздуху. В темноте она пару раз споткнулась о какие-то предметы, но удержала равновесие и, ругаясь себе под нос, наконец-то нащупала деревянные ступени. Не теряя времени даром, Маришка поднялась, чуть не ударившись макушкой о потолок, в котором был прорублен выход из погреба. Но дверца была закрыта.

И тут наверху, над самой головой, послышались шаги.

Спасти или предать

Заслышав шаги над головой, Маришка не на шутку струхнула. «Похоже, что Альвиза вернулась, а ведь намерения у неё были далеки от мирных. А ещё светлой называется», – подумала ведьмочка и закатила глаза.

В то же время ум колдовки решал сложную задачу: как на чужой территории вступить в противостояние и победить. Не успев придумать ничего получше, девушка на четвереньках пробралась обратно к лежанке и затаилась, сделав вид, что она все ещё связана. «Уж лучше нападать, чем защищаться, а чтобы напасть, нужно застать врага врасплох».

Время шло, возня наверху не прекращалась. А после крепкого словца, сказанного тихо мужским басом, Маришка не поверила своим ушам.

– Кристоф! – закричала она, – Я здесь, внизу!

Наверху завозились активнее, а потом и вовсе что-то гулко громыхнуло. Потянуло гарью.

– Маришка, ты цела? – позвал ведьмак, открывая дверцу и впуская свет в промозглую темноту подвала.

– Кристоф, – пискнула Маришка, вскочив с лежанки и бросившись на шею спасителю.

– Тише, тише, – гладил он по спутанным волосам перепуганную девчонку.

И тут Маришка подумала, что никакая она не перепуганная. И вообще ведьма. Отстранившись, она окончательно пришла в себя.

– Что за чертовщина здесь творится, Кристоф?

– Думаю, на этот вопрос смогу ответить я, – сказал вовсе не темный ведьмак, а Арман, появившийся в проеме наверху, – вылезайте, мне нужно кое в чем вам признаться.

По движению Кристофа Маришка поняла, что тот снова попытается закинуть ее себе на плечо и вовремя отскочила в сторону, задев ногой пустую склянку, которая глухо упала на деревянный настил.

– Я сама, – процедила сквозь зубы ведьма, хотя внутри нее боролись противоречивые мысли на этот счет.

– Ну, сама, так сама, – ответил беззаботно Кристоф, – ведьмы вперед.

Наверху Арман подал ей руку и помог выбраться наружу. Маришка узнала этот дом. Она помнила все заброшенные дома в округе. Ведь это была её деревня. Но теперь ведьма не чувствовала себя здесь в безопасности. Не после колдовской ночи, когда на шабаш слетелось столько, пусть юных, но все же колдунов и ведьм.

– Что же такого интересного ты хочешь нам поведать, – спросил Кристоф у Армана, выбравшись из подвала, и прикрыл за собой дверцу, задвинув носком сапога пыльный коврик поверх нее.

– Не здесь. Думаю, нам нужно поскорее убраться отсюда. Вы согласны? – спросил он, переводя взгляд с одного на другого.

Темная парочка, не сговариваясь, развернулась к выходу и зашагала, почти синхронно. Арман тоже молча последовал за ними.

Все в той же тишине шли они по предрассветной тихой улице мимо покосившихся заборов. Ноги сами несли Маришку к дому. Маришка злилась на себя. «Допустила, чтобы меня похитили. Не поставила защиту от непрошеных гостей на своё жилище».

В такой глуши колдовские щиты ставили только на зверье. Даже когда деревня ещё не обезлюдела. Здесь не бывало незнакомцев, все друг друга знали.

– Проходите, – тихо проговорила Маришка, впуская провожатых в дом.

Там она заварила им травяного сбора, поставила на стол свежих ягод, и только отпив несколько глотков, молвила.

– Так в чем ты хотел признаться, Арман?

– Думаю, начать нужно с колдовской ночи, – потупив взгляд, заговорил ведьмак. – Так вышло, что ведущим в паре стал не я. И теперь, если буду действовать наперекор Альвизе, потеряю в силе, – Арман замолчал ненадолго, а затем продолжил: – И во сне мы встретились не случайно – это я нашел способ отправить к Маришке темного духа.

О сноходцах и стражах между мирами

Маришка не удивилась. Она была потрясена до самой своей тёмной ведьминской души. Если от заклятой подруги она ожидала пакостей, то от посетителя девичьих грез и похитителя ее колдовского сердечка – никогда. «Вот так наивная ведьма, а ещё темная. Какая же я темная, если такая доверчивая? Я дремучая!» – нелестно подумала о себе Маришка.

– Не кори себя, – отозвался Арман, прочитав все по ее лицу, – повернись все иначе, и я ни за что не сделал бы того, что бы тебе навредило. Но к делу. Как только Альвиза нашла меня в лесу, так сразу начала расспрашивать про моего темного деда. Семья не гордится родством, но меня он любил и… обучал кое-чему. Я тогда был мал, не сознавал, что ведовство темное. Как Альвиза умудрилась прознать – не поведала, но она понимала, что именно надо спрашивать. О темных духах, нечести разной, и кое о чем ещё. Только об этом позже. Когда все выяснила, уговорила добыть твой волос. Я отказался, но она пригрозила, что от этого желания не отступится и что силы за год мы не прибавим, если буду упрям.

– И ты тут же согласился? – перебила Маришка.

– Да, но лишь потому, что знал, что у нее ничего не выйдет. Ведь она светлая.

Маришка с Кристофом переглянулись. Арман был прав. Никому бы и в голову не пришло, что такое возможно.

– Но потом, когда я вернулся к ней с волосом с твоей головы, она сказала, что знает один секрет. Вы слышали когда-нибудь о болотных ведьмах, стражах между миром живых и мертвых?

Кристоф кивнул, а Маришка посмотрела на Армана так, будто он предложил ей, ведьме, купить пустышку без капли колдовства, продаваемую под видом сильного амулета.

– Но это же сказки для непослушных ведьменят! Бабушка, помню, пугала, что если не буду слушаться и делать, как велено, болотная ведьма придет и силу мою отнимет, – сказала Маришка и хмыкнула, но ведьмаки смотрели на нее без тени улыбки.

– Только это не сказки, – ответил на ее вопросительный взгляд Кристоф.

– Это, действительно, не сказки, но сейчас не об этом, – продолжал Арман. – Когда я понял, что может случиться, решил последовать за тобой в сон и помешать темному духу. Ведь если я не скажу Альвизе об этом, то…

– Подожди, – сощурилась Маришка, – что-то вы оба ко мне во сны ходите, как к себе домой.

Ведьмаки недобро посмотрели друг на друга.

– Я могу все объяснить! – сказали они хором.

– Не утруждайтесь, – выдохнула колдовка, а затем вдруг совершенно не по-ведьменски залилась румянцем и потупила взор, а когда вновь подняла глаза, спросила Армана: – И как давно ты можешь ходить в мои сны?

Арман поперхнулся, пытаясь сделать глоток травяного чая.

– Понятно, – буркнула ведьма и покраснела ещё сильнее.

Маришка поняла, почему сны с полуголым белокурым Арманом были так похожи на явь и почему то, что случилось после колдовской ночи было так… так похоже на сны. «Те-е-е-емные боги», – мысленно простонала она. Но заставила себя больше не краснеть.

– Так что ты там говорил про болотных ведьм? – решила сменить тему Маришка, – Кажется, они могут пользоваться и светлой и темной магией одинаково и в полную силу?

– Именно так, – сказал Арман, – и, похоже, Альвиза получила знания о том, как такой ведьмой стать.

Глаза у Маришки округлились, но сказать она ничего не успела.

– Но это ещё не все, – продолжил светлый. – Кажется, ей помогает кто-то из темных.

Арман и Маришка одновременно посмотрели на Кристофа.

Время уходить

Тишина звенела. Ведьмак молчал.

– Вы же не думаете, что это я, в самом деле, – со смешком проговорил Кристоф.

– Не думаем, но и не отметаем такой вероятности – ответил второй ведьмак.

– Если уж тут у кого-то и есть повод недоговаривать, то у тебя, Арман, ты связан с Альвизой, – парировал темный.

–Хватит, – прервала их Маришка, – Арман, говори, что знаешь. Про эту… ведьму.

– Не так уж много. Кроме того, что и так известно. Ведьмы эти селятся на болотах в низинах, там, где истончается реальность, там, где с изнанки могут явиться незваные гости. Или званные, мало ли темных ритуалов. Они следят за порядком, владеют обеими силами. Но вторая сила их к месту привязана. Откуда она берется – никто не знает. Но ходят слухи, что силу вторую они выпивают. Досуха. Поймают ведьмака или ведьму и выпьют…

– Насмерть? – ужаснулась Маришка.

– Не насмерть, но только тот, кто силы лишается долго в своем уме не остается. Я видел одного такого. Он не с ведьмой встретился, нет. Перемудрил с ритуалами. Но после того, как магия покинула его, разум его тоже оставил, – выдал Арман и посмотрел на Кристофа.

– Мы это к чему ведем, – продолжил уже Кристоф, – если Альвиза знает, как вытянуть из тебя силу – это нехорошо. Но что, если ей помогает кто-то более могущественный? Или делает вид, что помогает, а сам только пользуется девчонкой, в то время, как магию твою сам хочет утянуть.

– В общем, Кристоф хочет сказать, что тебе нужно бежать. И не просто бежать, а прятаться.

– И не просто прятаться, а поехать к болотной ведьме и научиться у нее, как такой участи избежать, – закончил Кристоф.

– Мне чудится или вас уже выпили и вы лишились ума, – съязвила от страха Маришка.

Ещё бы. Эти два ведьмака спелись и хотят отправить ее к ведьме из страшных сказок! К бабке, которой пугают детей! Темный и светлый, словно услышав ее мысли, не сговариваясь, подсели к ней с двух сторон и стали уговаривать на два голоса.

– Не пугайся, она совсем не такая страшная, – сказал Кристоф.

– И к тому же темный ее знает лично, – отозвался Арман.

– Как это? – Маришка в недоумении смотрела то на одного, то на другого.

– Это наша с Арманом родственница. Она была замужем за тем дедом, о котором тебе говорил светлый. Первой его женой. Так что родственники мы лишь номинально – признался Кристоф.

– В общем она его бабка, – подмигнул Арман Кристофу, – и он знает, где она живет. И, конечно, отведет тебя к ней и проследит, чтобы ведьма тебя не съела, если она все же питается человечиной. Я бы и сам пошел с вами, но мне нельзя знать где ты, ведь Альвиза всегда может спросить.

– И ты всегда можешь ей не ответить, – продолжил Кристоф.

– Чтобы потом год вполсилы жить? Нет уж, – усмехнулся Арман, я не доставлю тебе такого удовольствия. Но, к сожалению, я больше не смогу приходить к Маришке во сны.

Арман протянул ведьме тоненькую цепочку с маленьким кулоном, который состоял из двух полукруглых ажурных половинок, внутри свернутым лежал Маришкин волос.

– А теперь вам нужно поторапливаться, день пролетит быстро, а ночью лучше быть подальше отсюда.

Маришка обреченно вздохнула, но спорить не стала. Нужно было собрать узелок и отправляться в дорогу. Она встала. Арман подскочил за ней следом, обнял крепко, коротко поцеловал в губы и быстро вышел из дома.

– Он не проводит нас? – спросила Маришка, обернувшись к Кристофу.

– Ему нельзя знать куда мы направимся, – успокаивающе проговорил ведьмак, – но он обязательно тебя встретит, когда ты вернешься.

Ночь у реки

Попрощавшись с домом, Маришка отправилась в путь. Кристоф нес за спиной небольшую котомку, которую ведьма собрала с собой. Пока она думала, как мило, что ведьмак оказался таким услужливым, деревня скрылась из вида, зато прямо на тропе, привязанный к дереву, их ждал конь. Кристоф подошел к животному и потрепал его по холке. Маришка засмотрелась. Черногривый жеребец был прекрасен, конь тоже выглядел неплохо.

Темный ведьмак приладил поклажу, отвязал черного коня, помог ведьмочке на него вскарабкаться и какое-то время вел животное в поводу, а затем запрыгнул и сам. Маришка теперь как бы обнимала его сзади и, чтобы повеселить себя и не думать о грядущем, представляла, что едет верхом на ведьмаке. Забывшись, она даже чуть не сказала Кристофу: «Но! Вперед, ретивый!» Но вовремя одумалась и просто вежливо спросила, как долго они ещё будут в пути.

– А что, тебе в кустики захотелось? – уточнил ведьмак весело.

Маришка же посчитала, что шутки про кустики внимания не заслуживают и ни в какое сравнение с тем весельем, что творится у нее самой в голове, не идут. И после Маришкиного отрицательного ответа они больше не разговаривали до самого вечера.

Конь шагал, не зная устали. «Сразу видно, колдовской», – подумала ведьма. Солнце почти скрылось за горизонтом. Ветки елей, растущих по обочинам, стали больше напоминать мохнатые когтистые лапы, только того и ждущие, когда путники зазеваются и потеряют бдительность. Маришка живо представила, как эти еловые лапищи хватают их и тянут в самую чащу. Хотя, учитывая, сколько времени путники провели в седле… Ведьма уже была готова спрыгнуть с коня и самостоятельно ринуться вглубь леса, чтобы размять ноги и наведаться в те самые кустики, помянутые ведьмаком много часов назад.

– Вот мы и на месте, – неожиданно проговорил Кристоф, будто прочел мысли.

Маришка была вне себя от счастья, когда ведьмак помог спешиться, и она наконец смогла осуществить задуманное. А вернувшись из чащи незнакомого леса обратно на тропу, обомлела.

– Где же конь? – ошарашено спросила она у одиноко стоявшего ведьмака.

– Отсюда придется пешком, – сообщил Кристоф, снова вешая котомку себе за спину. – Иди за мной.

И с этими словами ведьмак шагнул с тропы прямо в узкий проход между зарослями малины.

Маришке ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Колючки цеплялись за одежду, но, к счастью, кусты закончились раньше, чем её платье превратилось в лохмотья. Удивительно, но сразу за кустами начиналась тропа. Ведьмак быстро шел вперед, несмотря на то, что лес уже почти полностью погрузился во тьму. Маришка же, стараясь не отставать, мечтала лишь о том, чтобы посреди дорожки не оказалось корней или пня, споткнувшись о которые, она бы знатно пропахала землю носом. Ведьмак остановился так внезапно, что ведьмочка едва избежала столкновения с его спиной. Она уже намеревалась сказать Кристофу нечто нелицеприятное, но тот повернулся и прижал палец к ее губам, намекая на то, что в этот момент затевать разговор все же не время. Парень взял ее за руку и снова свернул с тропы. Маришка только и успела заметить, что та вела к текучей воде, поблескивавшей в неверном лунном свете. Лес казался каким-то притихшим. Слышно было, как старые еловые иголочки хрустят под ногами. А ещё тихие всплески и смешки. В этот неромантичный момент ведьмак обнял Маришку.

– Неподходящее время выдалось для гуляний по лесу, – прошептал Кристоф ей на ушко, – русалки резвятся, а может, кто и покрупнее. Перейти реку вброд до утра не выйдет, а пока мы на этой стороне, да ещё вблизи воды – спать нельзя.

«Как уж тут теперь уснешь, – подумала Маришка. – Зазеваешься – утащат на дно. Буду потом утопленницей ночами лунными песни с ними грустные петь да неразумных путников завлекать. Нет, не по мне такая жизнь. Или смерть?».

Но ответить себе на этот вопрос девушка не успела.

– Не хотите ли ножки замочить? Водица сегодня чудная, теплая, да ночь лунная, – проворковал у нее за спиной нежный девичий голос.

Русалки

Маришка обернулась на голос, и русалка улыбнулась бледными губами. Со всех сторон ей вторили голоса других утопленниц:

– Да ныряйте к нам!

– С нами весело!

– Мы покажем тебе, что такое неземная любовь, ведьмак!

Мавки подбирались все ближе, голоса их звучали смелее. Вот уже за руки стали путников брать и тянуть к воде. И заметила Маришка, что ноги сами ведут ее в реку, и ведьмак, как телок на привязи, бредет за русалками на ватных ногах.

– Русалочки, милые, никак мне нельзя с вами, – бормотала одурманенная ведьмочка.

– Все неважно, – отвечали ей речные девы. – Жизнь печальна и скоротечна. Зачем тебе тревоги?

Кристоф уже входил в воду, а русалки начали хищно скалиться острыми зубами.

– Так и не увижусь с болотной ведьмой, – выдохнула Маришка, смиряясь с неизбежным.

Но внезапно мавки зашипели, отпрянув от путников, а дурман стал развеиваться.

– Нам чуж-ж-жой добычи не надобно! – заявила одна острозубая красавица и скрылась под водой.

– Да, да, пус-с-сть она с-с-сама вас с-съест! – зашипела другая.

– Надо было с-с-с-разу с-с-сказать, – обиженно раздалось откуда-то из кустов.

Русалки о болотной ведьме явно знали не понаслышке. А потому всей дружной компанией растворились кто в воде, кто в кустах, словно их и не было. Повисла тишина.

– Ну, – резюмировал Кристоф, – похоже, что мы все-таки переправимся на тот берег этой ночью.

Они переглянулись и внезапно расхохотались. Смеялись после такого нервного потрясения, как безумные, до слез. В замершем лесу их смех, казалось, звучал, как гром. Но даже это обстоятельство не помогало им остановиться. С трудом взяв себя в руки, Кристоф вытер слезящийся глаз тыльной стороной ладони, а затем протянул ведьме руку, предлагая следовать за ним в воду.

– Нам точно больше ничего не грозит? – засомневалась Маришка.

–Не думаю, что они отважатся, – подтвердил Кристоф.

Ведьмочку в это время одолевали отнюдь не смелые мысли. «А не стоит ли повернуть назад? – думала она. – Если уж эта речная нечисть попряталась и притихла, как мышь за печкой, то, может, ну, ее, эту ведьму? Вернусь, сама пойду к Альвизе, она хоть не такая страшная».

Но, конечно, назад они не повернули. Ведьмак шел вдоль берега до большого, наполовину заросшего травой, валуна, держа Маришку за руку.

–Здесь воды по колено, но дно каменистое, скользкое. Посмотри-ка, нет ли палки за тем камнем?

Маришка обошла валун. И действительно, со стороны берега к валуну была прилажена добротная палка. Можно даже сказать посох. Перебираться через реку с посохом было куда удобнее, но то ли от остатков русалочьей магии, то ли от усталости девушка все равно поскользнулась и, потеряв равновесие, шлепнулась в воду на самой середине реки. Благо, что Кристоф держал ее за руку и, быстро рванув на себя, снова поставил на ноги. Несмотря на то, что удобная палка уплыла, так как Маришка все же выпустила ее из руки от неожиданности, путники все-таки выбрались на берег. Мокрая с головы до пят ведьма уныло оглядела сначала себя, а потом и практически сухого Кристофа.

– А я смотрю тебе никакие мавки не нужны, чтобы утопиться, – хохотнул ведьмак. – Сама в воду ныряешь.

Маришка же на этот раз его восторга совершенно не разделяла. С мокрого платья стекали ручейки холодной воды.

– Ну, что ж, – парень тоже принял серьезный вид, – придется тебя раздеть.

Приятных снов

– Не нужно меня раздевать, я сама, – буркнула Маришка, стуча зубами от холода. – П-п-п-подай торбу.

Голос ведьму не слушался, как и заледеневшие пальцы, тщетно пытающиеся справиться с завязками на платье. Ведьмак поставил перед Маришкой сумку с вещами.

– Давай я все-таки помогу, – вздохнул он и начал развязывать тесемки.

Маришка же в это время думала, не попросить ли его отвернуться, пока она переоденется, но поняла, что не сумеет сама справиться с мокрой, тяжелой, льнущей к телу одеждой. И когда ведьмак сказал ей поднять руки, безропотно потянула их вверх. Платье он снял вместе с нательной сорочкой. Но почему-то, вопреки Маришкиным ожиданиям, вместо стыда она почувствовала облегчение. И даже как будто немного согрелась. А когда ведьмак достал и надел на нее сухие сорочку и платье, она просто зажмурилась от удовольствия. Вещи пахли домом. Кристоф заставил ее снять и ботинки, повесив их вверх тормашками на палки, которые воткнул в землю, чтобы вода стекла. Затем долго растирал холодные ноги и руки в своих ладонях, пока те не приобрели нормальный цвет и не стали снова теплыми. Он сам отжал и развесил на ветках Маришкины вещи. Принес лапник, соорудив из него место для сна.

Ведьма за это время окончательно отогрелась и достала из котомки припасенные хлеб с чесноком. На поясе у него была приторочена фляжка, но воды в ней почти не осталось за день пути. А к реке ведьма этой ночью подходить ни в коем случае не собиралась. Даже если придет медведь. Да даже если придет сама болотная ведьма. Они поужинали, сидя прямо на лапнике, да там и спать завалились. Кристоф отвернулся, и дыхание его быстро стало ровным. Маришка же была разбита дневной скачкой и ночными приключениями, но сон к ней не шел. Она искала в небе знакомые звезды. Глаза слипались, но закрыть их было почему-то страшно. Звуки леса одновременно успокаивали и пугали.

– Хватит сопеть, – буркнул ведьмак и развернулся к Маришке лицом.

– Я не могу уснуть, – призналась несостоявшаяся утопленница. – Мне страшно. Мне кажется, что они вернутся.

– Не вернутся, – уверенно заявил её спаситель. – Теперь мы в безопасности.

– Но как-то же они до нас добрались! Разве нормально, что русалки могут заходить так далеко в лес от реки? Мы ведь беззащитны, как дети, пока не вступили в силу. И как меня угораздило во все это вляпаться? – сокрушалась Маришка.

– Как они пробрались в лес, я не знаю, но, думаю, что знает болотная ведьма. Не зря они ее так боятся. Уверен, больше нам их опасаться не стоит. Слышишь? Лес живет. Значит, все правильно, все на своем месте.

И Маришка поняла, что ведьмак прав, и на сердце ее стало спокойно. Она уткнулась носом в рукав платья, и запах дома стал уносить ее сознание туда, где она была в безопасности. Кристоф обнял ее своей горячей рукой, и ведьмочка провалилась в сон.

Во сне ее снова встретил Арман. «И как он меня нашел», – пронеслось в голове у Маришки. А губы ведьмака уже коснулись ее губ. Руки его сомкнулись за ее спиной. Они целовались самозабвенно, голова кружилась, и Маришка закрыла глаза. А когда открыла, перед ней был Кристоф. И поцелую с ним она тоже отдалась без остатка. Это словно был один человек в разных ипостасях. Ведьме было так хорошо, что после всех тревог она не хотела, чтобы это блаженство прекращалось. Руки, губы, казалось, они были повсюду. И Маришка почему-то не удивилась, когда, открыв глаза, увидела обоих обольстителей. Они поддерживали ее каждый со своей стороны, нежно целуя ее щеки, нос, подбородок, шею. «Ах, это слишком чудесно, чтобы быть правдой», – подумала ведьма и позволила сну быть.

Ее разбудил лучик света, пробившийся сквозь листву и упавший ей на лицо. Такой теплый и ласковый, как поцелуй ведьмака. «Кристоф!»– подумала Маришка и обернулась. Но мужчины рядом не было. На поляне она была совсем одна.

Дорога к болоту

Вокруг щебетали птицы, жужжали какие-то букашки. Ужасы ночи казались теперь обыкновенным приключением. А исчезновение ведьмака не пугало, хоть и изрядно удивляло. Вещи по-прежнему были развешаны на ветвях. Ботинки тоже остались на месте. На одном из них за ночь успел любовно сплести свою прозрачную паутинку маленький юркий паук.

– Извините, пожалуйста, вам придется поискать себе другой домик, – сказала Маришка, выселив нового жильца из обуви, и натянула ботинки на ноги. – Ещё влажные, но, по крайней мере, больше не хлюпают.

Маришке ужасно хотелось пить, она обошла полянку в поисках фляжки, вот только той почему-то нигде не было видно. Она собрала влажные вещи, уложив их в котомку. И вот только тут осознание обрушилось на нее, как проливной дождь. Руки и ноги налились тяжестью, будто одежда на ней снова вымокла. Она стояла посреди незнакомого леса без еды, воды и какого-либо понимания, куда двигаться дальше. Назад – до того, как она войдет в силу, путь заказан. Но не оставаться же ей на этой поляне до следующего года. Дорогу к болотной ведьме она не знала. А даже если бы и знала, разве приняла бы ее старуха без Кристофа? Чувство беспомощности накатило на нее удушающей волной жалости к себе. Маришка поддалась порыву и, сев там, где стояла, закрыла лицо руками и громко всхлипнула.

– Ты что, плачешь?! – голос Кристофа прозвучал удивленно и одновременно испуганно.

У Маришки калейдоскопом в голове пронеслись вопросы, вроде «где ты был?» и «где тебя темные боги носили?», но поняв, что ее застали в ужасно непристойном для ведьмы состоянии – унынии, поспешила восстановить свою ведьминскую репутацию.

– Я? Плачу? Вовсе нет, – возмутилась Маришка. – Я просто немного простыла после ночных водных процедур.

Она нырнула рукой в котомку, выудила оттуда платок и демонстративно высморкалась.

– Ничего, к вечеру мы уже должны быть на месте, там тебя поставят на ноги, – заверил Кристоф, протянув Маришке фляжку, до краев наполненную водой.

– Спасибо, – только и смогла выдавить из себя она, с жадностью припадая к прохладной влаге пересохшими губами и обещая себе сделать все, чтобы только не быть такой потерянной и уязвимой.

Маришка понимала, что нужно лишь пережить этот год. А уж потом не только нечисть, но и заклятая подруга, с ее убийственными намерениями, вряд ли посмеет к ней сунуться.

– Пора двигаться дальше, если мы хотим успеть до темноты, – поторопил Кристоф, прервав ее внутренний монолог.

Весь день до вечера они петляли по тропкам, пересекали ручьи, пару раз останавливались на полянках с лесной ягодой. Солнце прогрело воздух, и он звенел от зноя. Лес был наполнен запахом хвои и горячей земли. Места постепенно становились холмистыми, и к вечеру путники добрались до невысоких гор, поросших старыми могучими елями. Маришка уже мысленно готовила себя к тому, что ей придется карабкаться вверх в вечерних сумерках, но действительность преподнесла ей очередной неприятный сюрприз. Кристоф подошел к подножью горы, раздвинул густой кустарник и скрылся в открывшемся проеме, уходящем вниз. Ведьма поспешила догнать своего проводника.

– Сначала река, теперь пещера, что дальше? – заворчала Маришка.

– А дальше болото, – рассмеялся Кристоф. – Мы почти на месте.

Потолок пещерыбыл в проплешинах, сквозь которые проникали последние лучи заходящего солнца. Путники почти бежали, стараясь пройти как можно больший отрезок пути, пока в нем ещё можно было разглядеть дорогу. Вскоре подземный ход полностью погрузился во мрак. Но ведьмы и ведьмаки, конечно, видят в темноте лучше, чем простые смертные. Поэтому они, взявшись за руки, продолжали двигаться вперед, пока из темноты не послышалось угрожающее шипение.

Навстречу им выползли две огромные сколопендры. Множество лапок клацали по стенам пещеры.Ладошки Маришки моментально вспотели. Кристоф же кинулся вперед, а сколопендры с жутким шипением разом бросились на ведьмака.

– Гоша, Яша, как же вы выросли, – радостно воскликнул ведьмак

Маришка просто застыла на месте, грешным делом подумав, что парень, видимо, тронулся умом. Но сколопендры ласковыми кошками терлись о руки старого друга. Нежно шипели и совершенно не пытались им закусить. Впереди забрезжил свет факела, и из темноты, прекрасная и бледная, как мраморная статуя, шагнула юная дева.

– Здравствуй, Кристоф – голосом серены проворковало прекрасное видение.

– Здравствуй, бабушка – ответил ведьмак.

Дом на болоте

«Белая богиня, две сколопендры, ведьмак и ведьма шли по пещере. Так мог бы начинаться неприличный анекдот. Из тех, что травил дедушка», – подумала Маришка.

Кристоф с болотной ведьмой очень мило переговаривались, вспоминая дальних родственников и события давно минувших лет. Ведьмочку же передергивало каждый раз, когда она слышала, как ее провожатый называет эту ожившую мраморную статую богини бабушкой.

Вскоре они вышли на свежий воздух. Потрясающий воздух. Воздух, напоенный благоуханием ночных цветов. Впереди виднелся огонек. Они шагали по узкой тропке, петляющей между деревьями и кустами, пока не вышли к небольшому домику, вокруг которого был разбит яблоневый сад. Выглядел он волшебно, а все потому, что сонмы светлячков зажигали свои фонарики то тут, то там. Сердце Маришки защемило от возможности прикоснуться к этому чуду.

Сколопендры, почуяв близость дома, радостно засеменили вперед, обгоняя хозяйку.

– Бабушка, только не говори, что выпустила их встречать нас голодными, – ужаснулся Кристоф.

– Ну, что ты, внучек, у тебя ведь все пальцы остались целы, а значит Гоша и Яша вполне сыты, просто они не любят уходить далеко от дома.

– А как насчет новых постояльцев? Та гадюка все ещё живет у тебя?

– Нет, конечно, ты же сам видел, как я выпустила ее в лес.

– Я о твоей тетке, – хохотнул ведьмак.

– Ах, нет, Клотильда почему-то очень поспешно съехала, когда сколопендры повадились ночевать вместе с ней.

– Действительно, странно, летом здесь такая духота, а сколопендры такие прохладные…

Тут вся компания подошла к двери, которая под взглядом болотной ведьмы любезно распахнулась.

– Прошу вас, – скомандовала белая богиня – так Маришка стала называть про себя ведьму, не догадываясь, что это прозвище давно и прочно закрепилось за болотной ведьмой.

В доме пахло деревом и сушеными травами. Главное место в избе, конечно, занимала печка. Рядом в аккуратную горку были сложены дровишки. Стол со стульями, большое кресло-качалка в углу – вот и все нехитрое убранство. Впрочем, в комнате также имелась закрытая дверь. Поймав взгляд Маришки, белая богиня наконец-то посмотрела ей прямо в глаза.

– Меня можешь звать Кассиопея, – заявила ведьма. – Спать будешь на печке, в комнату заходить запрещено. У меня ещё есть незаконченные дела на болоте, а вы располагайтесь. Я знаю, устали с дороги.

«Устали? Да я просто с ног валюсь. Держусь на одном честном слове и страхе показаться слабой перед этой ожившей мраморной статуей», – подумала Маришка. Образ, который она почерпнула из сказок, почему-то упорно не хотел совпадать с тем, что увидела собственными глазами. Но Маришка произнесла только кроткое «благодарю».

Ведьмак сообщил, что устроится в саду, выпроводив из дома сколопендр, которые покидали избу без особого рвения. Маришка же разложила на стуле влажную одежду, а сама забралась на печку, удобно устроившись на мягкой перине. Было тепло и уютно, она совершенно вымоталась, но сон все не шел. На границе сна и яви она услышала, как скрипнула дверь, темный силуэт скользнул к печке и чертыхнулся, споткнувшись о торбу.

«Кристоф», – подумала ведьма. «Ведьма», – сказал Кристоф, забрался к ней на печку и обнял. Стало неудобно и тесно, но отчего-то так спокойно, что Маришка тут же провалилась в дрёму.

– Чудесно, – проворковала Кассиопея, заглядывая в окно.

Отвернулась и принялась рисовать золой обережные узоры вокруг дома.

Знакомство с водяным

Маришка проснулась от того, что чьи-то горячие руки настойчиво исследовали изгибы и округлости ее тела. Скользили по сорочке, сжимали нежную плоть. Ведьма развернулась, чтобы взглянуть в наглые глаза Кристофа. Напрасно. Черные омуты смотрели ей прямо в душу. Ах, как сладко сжалось нежное девичье сердечко, губы сами собой разомкнулись, требуя поцелуя. Ведьмак же не спешил, продляя томительное ожидание удовольствия, и стоило ему прикоснуться к губам Маришки…, как дверь в дом отворилась.

– Солнце встало, и вам пора, – бесцеремонно нарушила романтическую идиллию хозяйка дома. – Тебе, Кристоф, стоит отправиться в обратный путь. И, раз уж решил воспользоваться моим гостеприимством, будет и у меня к тебе несколько просьб. Пойдём, я провожу. А ты, Маришка, отправляйся посмотреть окрестности. Здесь много чего интересного происходит. Заодно и ягод собери. Лукошко в сенях найдешь.

Сказала и вышла за порог, притворив за собой дверь.

Кристоф крепко обнял Маришку.

– Видно, настала пора попрощаться.

– Почему она выгоняет тебя?

– Бабушке многое ведомо. Но не бойся, я вижу, ты ей приглянулась. Мало кому она разрешала здесь бродить без присмотра. Если будут милостивы темные боги, скоро свидимся, – Кристоф подмигнул ей, поцеловал в лоб и последовал за Кассиопеей.

Маришка осталась в доме одна. Быстро спрыгнув с печки и подбежав к окну, она успела увидеть, как ведьма вручила Кристофу сверток с провизией в дорогу и как Гоша с Яшей послушно засеменили своими множествами лапок вслед за удаляющейся парой. «По крайней мере, я могу быть уверена, что эти зверюги не увяжутся за мной», – нашла положительный момент в ситуации Маришка.

В сенях действительно отыскалось лукошко. Оно было точь-в точь-таким, как у ее бабушки. Приятные воспоминания окутали ведьму и, мурлыкая себе под нос мотивчик глупой песенки, Маришка зашагала в противоположную от пещеры сторону, к болоту.

Солнце пекло голову, птички пели, жужжали насекомые, ветерок шуршал листьями в кронах деревьев. Такая вокруг была сказочная красота! Умиротворение и восторг от этой картины необъяснимым образом уживались у Маришки в груди. Пока она не вышла к озерцу и не увидела его. Невероятной красоты юноша стоял по колено в воде, выстраивая пирамиду из камушков, нагло поглядывая на нее. И был он совершенно нагим!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.