Марина Шапкина
Безумие за сизым туманом

Пролог.

Зоська, сквозь сизый плотный туман, кралась между хлипкими избами своих товарок, держа путь к одной заветной, что находилась на окраине их всем миром позабытого селения, и в которой, время от времени, местные жительницы селили заблудших путников. Их редкие гости имели неосторожность свернуть с укатанного тракта, чтобы напиться родниковой водицы из неприметного ручья заросшего ветвистой ивой, но рядом с которым продуманные женщины сумели соорудить что-то в виде скамейки да стола, как временное пристанище для уставших от дикой жары путников. Мало кто вёлся на их приманку, но им и того было достаточно, как говорила их старшая: «Слишком сильно привлекать внимание не нужно». Вот и перебивались местные тем, что придётся и радовались тому, кто попадётся. А в этот раз в их сети угодила действительно хорошая рыба, да такая, что глаз не отвесть и от которой у Зоськи моментально снесло крышу. А ещё, что более всего вгоняло разгорячённую девку в отчаянье, в этот раз очередь была не её и осознание невозможности исполнения желаемого, ещё больше вводило в тоску, тем самым толкая на необдуманные поступки, за которые можно было и поплатиться головой. Но почти обезумевшая от желания девица уже всё для себя решила и поэтому целенаправленно кралась во мраке ночи в нужном ей направлении.

Наконец, достигнув покосившейся с годами небольшой хибары, Зоська начала обходить ту по кругу заглядывая в окна. Для начала необходимо было определить в какой из двух комнатушек поселили черноокого гусара, а в которой расположился его товарищ. С первого раза не повезло, заглянув в крохотное оконце она разглядела узкую кровать, занявшую почти всё пространство тесного помещения и лежащего на ней раздетого донага мужчину, облепленного с двух сторон лохматыми девицами. Хоть в комнате и было темно, но за долгие годы в сумраке все жительницы посёлка приобрели кошачье зрение и могли спокойно ориентироваться в темноте. Устав от любовных утех троица мирно спала, восстанавливая силы. Зоська же продолжила свой путь по кругу. В следующем окне ей открылась аналогичная картина, но если предыдущая не вызвала абсолютно никакого отклика в душе девушки, то вновь открывшаяся, подняла в её груди ураган ревности, да такой, что захотелось набросится и расцарапать физиономии особам, прильнувшим к обнажённому торсу черноокого гусара. И Зоська, больше не теряя времени, шагнула на ступеньку крыльца, чтобы увести своего «суженного», как уже успела про себя окрестить его девушка, подальше от этой деревни, вдоль болот, вглубь сумрачных лесов. И там он будет принадлежать только ей и больше никому! Так мечтала наивная похитительница, ведя за собой и держа за руку голого, безвольного мужчину с потерянной улыбкой на устах.

Счастье Зоськи оказалось не долгим, наивная, она и не предполагала, насколько невелики земли, которые доступны её передвижению. Да и нагой, с наведёнными чарами мужчина, не мог долго бродить по лесу и бегать от преследователей. Как итог, беглецы были пойманы следующим вечером и возвращены в деревню. Черноокого гусара у Зоськи тут же отобрали, а саму девушку бросили в вырытую в земле двухметровую яму, для проведения последующего суда над провинившейся товаркой.

Зоська до последнего не воспринимала всю ситуацию серьёзно, считая, что, старшие, как обычно пожурят её за плохое поведение, назначат какое-нибудь наказание в виде добычи ведра опарышей для их общины и успокоятся. Но всё неожиданно вышло совсем иначе…

Следующей ночью, голодную пленницу, скрутившуюся комочком на дне сырой ямы разбудил тихий голос матери:

– Зося, Зося, – еле слышно раздалось в темноте.

Услышав знакомый голос, девушка тут же тихонько откликнулась:

– Мама, я тут!

– Ох, Зося, что же ты наделала! – тревожным шепотом запричитала женщина. – Как ты могла так глупо поступить… Украсть жениха у дочерей Верховной…

– Подумаешь! Велики птицы! – возмущенно фыркнула девушка. – Он может мне судьбой был предназначен! Поэтому получается, что это они у меня его украли!

– Ох, дочка, дочка, ты даже не представляешь в каком гневе Верховная, как бы она чего дурного не придумала!

– Да ладно! – отмахнулась ветреная девчонка, – Знаю я эти наказания! У них кроме сбора опарышей, да земляных червей с древесными жуками, ужаснее кары нету…

– Хорошо, если так…, – с сомнением покачав головой, ответила мать. – Вот, держи! – спохватилась женщина. – Ты, наверное, голодная! Со вчерашнего вечера ведь поди ничего не ела, – сказала она, и кинула на дно ямы плотно свернутый и перетянутый тонкой лозой гибкой травы, лист лопуха. Девушка проворно поймала гостинец матери на лету. – Ну всё, я пошла, – снова послышался голос сверху, а то не приведи лихо, кто меня здесь застанет, так ведь может статься ещё хуже будет.

– Иди, иди, – махнув в пустоту рукой легкомысленно произнесла Зося, ловко раскручивая зелёный лист с копошащимися на нём белыми личинками опарышей. Не долго думая, девушка, запустив руку в шевелящуюся мягкую горку, ухватила сразу три еле сопротивляющиеся личинки и быстро засунула их в рот с наслаждением пережевывая. Небольшая горсть жирных белых червей скоро закончилась не сумев полностью утолить голод пленницы, но это всё же помогло, немного успокоить, целые сутки возмущавшийся урчанием желудок. Перекусив, девушка снова свернулась калачиком на дне ямы и забылась беззаботным сном, совершенно спокойная за своё будущее.

Холодные капли дождя настойчиво с ускорением били в лицо спящей пленницы, нагло требуя её немедленного пробуждения. Но Зоська ещё некоторое время с тем же упрямством, что и дождь, сопротивлялась его силе. Лишь почувствовав, что уже лежит в луже дождевой воды, девушка, пересилив себя, без особого желания открыла глаза и с трудом поднялась, принимая сидячее положение продолжая упрямо игнорировать грязную жижу под собой. Полусонная пленница ещё какое-то время сидела неподвижно, пока не поняла, что вода в яме достигла её щиколоток и сидеть на земле стало совсем не комфортно. Только после этого Зоська нехотя поднялась на ноги. Падающие с неба крупные капли быстро переросли в ливневые потоки, дождевая вода, по суглинистым стенам тюрьмы, ручьями устремилась на дно ямы быстро наполняя ту. Очень скоро мутная жижа добралась до коленей пленницы и тут, до этого находящаяся в относительном спокойствии девушка запаниковала.

– Помогите! Тону! – во весь голос закричала осознавшая своё бедственное положение Зоська, поднимая голову к верху. Но на её зов с первого раза так никто и не откликнулся. – Эй вы там, наверху! Вытащите меня отсюда! Я же не умею плавать, – продолжала кричать девушка, в панике наблюдая за всё поднимающимся уровнем воды. – Аааааа! – истерично вопила она, когда оказалась затопленной уже по пояс. – Вытащите меня сейчас же! Или вы смерти моей хотите? Так знайте: я вас всех прокляну, и вы навсегда останетесь гнить в этом болоте… – грозилась пленница.

Дождь неожиданно прекратился в тот момент, когда вода достигла плеч девушки. Так она простояла ещё около получаса, когда на верху послышались чьи-то шаги и тихое перешёптывание. Два очертания женских голов одновременно нарисовались в сумрачном окне ямы чтобы увидеть, как Зоська, поскуливая и дрожа всем телом стоит утопая в грязной воде. Подняв голову к верху, уже не такая самоуверенная, пленница с затаённой тоской смотрела на появившихся женщин.

– Надо же! Живая! – тихо произнесла одна.

– Не потопла…. Везучая, – подхватила другая.

– Ну это, как сказать, – засомневалась первая, – Игры с Верховной добром никогда не кончаются…

– Ну… Это не наше дело, – ответила вторая. – Раз наведённый потоп Верховной пережила, давай значит её вытаскивать, поведём на суд. Пошли за лестницей, – сказала она и обе головы скрылись из серого окна ямы.

«Значит потоп Верховная напустила», – подумала про себя девушка, – Ууу крыса…, – не выдержав вслух произнесла она.

Через пару минут в яму была спущена деревянная шаткая лестница с помощью которой пленница выбралась наружу. Но, как оказалось её злоключения ещё только начинались. Обступившие с двух сторон товарки повели девушку сквозь сизый утренний туман на центральную площадь поселения.

Центр их деревни представлял собой средних размеров площадку, по краям которой в вечном сером тумане проявлялись очертания покосившихся хижин местных жительниц. В её центре была выложена пентаграмма из обтёсанных камней белой породы. Каким образом эти дивные камни попали сюда никто не знал. Местным было известно лишь то, что этой рукотворной каменной раскладке несколько сотен лет, а поскольку письменность в здешних местах отсутствовала, да и такого понятия, как бумага в принципе не существовало, никаких записей об образовании пентаграммы не осталось. Но именно она была тем, что поддерживало существование их сумрачной обители, и время от времени ей требовались подношения.

К моменту, когда мокрая и грязная Зоська в сопровождении охранниц, выглядевших не лучше своей пленницы, меся под ногами грязь, добралась до центральной площади, там уже собрались все жительницы деревни с нетерпением ожидавшие появления виновницы недавнего переполоха. Около шестидесяти женщин неопределённого возраста, в серых потрёпанных одеждах, босые, с давно нечёсаными и не мытыми волосами, стояли по кругу пентаграммы. Каждая из них в немом ожидании поглядывала, то на притихшую Зоську, то на невысокую худощавую женщину, из-за спины которой выглядывали две обиженные девицы, из-под носа которых виновная увела кавалера. Жажда мщения явно читалась в глазах стоявшей особняком троицы.

Охранницы довели девушку до центра пентаграммы и тут же покинули её круг, оставив в полном одиночестве. Неугомонная Зоська уже не раз стояла на этом месте, поэтому прекрасно знала, как нужно правильно себя вести. Она по привычке приняла покаянную позу, ссутулилась, опустила вниз глаза изо всех сил стараясь пустить слезу и артистично заломила руки, всем своим видом давая понять насколько она прониклась уготованным ей наказанием и что подобное впредь не повторится. Увидев это Верховная только хмыкнула. Обведя взглядом собравшихся, женщина подняла правую руку, в которой всё это время держала древний посох, его верх был расщеплен надвое, с мастерски закреплённым в ложбинке белым камнем размером с куриное яйцо. Резко опустив жилистую кисть, она звучно стукнула металлической набойкой о лежащий под её ногами камень и заговорила:

– Уважаемые дамы и жительницы нашей вечной обители! – пафосно начала Верховная свою речь, – Вам всем известно, какое злодеяние было совершено этой несносной девицей, поправшей все вековые устои и законы нашей общины. Эта несдержанная особа осмелилась выкрасть жениха, предназначавшегося по жребию не ей. Своим поступком она нарушила цикл, тем самым лишив возможности зачать тех кому Великим покровителем был послан наш гость. Поэтому на правах матери пострадавших, а также, как Верховная староста обители, я требую, нет, я приговариваю виновною к высшей мере наказания: На вечные скитания в сизом сумраке! – громко произнесла женщина и замолчала.

На пару секунд над площадью повисла тишина, так как собравшиеся с трудом переваривали услышанное и просто не могли поверить тому, что сказала Верховная. Они уже и не помнили, когда в последний раз отправляли последовательницу их веры на вечные скитания.

– Нет! Зося! – завис над площадью то-ли крик, то-ли всхлип матери, осознавшей на что обрекают её дочь. – Помилуй, Верховная! – крикнула женщина, бросившись к ногам главной и упав перед ней на колени прямиком в грязь. – Пощади моё неразумное дитя, – причитала она поднимая к верху руки в просительном жесте, – Прошу тебя, назначь ей другое наказание.

– Наша деревня достаточно натерпелась от проделок твоей дочери, ей не место среди нас, – высокомерно произнесла Верховная. – Я своё слово сказала! Привести наказание в исполнение, – громко крикнула она вновь стукнув металлическим наконечником жезла по камню, да так, что от удара в разные стороны посыпались искры. Стоявшие в стороне женщины, словно под гипнозом задвигались, образовывая круг вокруг каменной пентаграммы. Вместе с ними с колен поднялась и просящая мать не в силах сопротивляться старшей. Из глаз женщины текли слёзы, её душа разрывалась от отчаянья, но клятва повиновения была сильнее всех чувств и эмоций. В ритуале принимать участие должны были все.

– Я, назначенная Великим повелителем Верховной этой обители, приговариваю провинившуюся последовательницу его учения Зосю к вечным скитаниям в сизом сумраке. Да будут открыты врата! – лишь закончила главная, как раздался дружный хор голосов, произносящих древнее заклинание:

«Синим светом, чёрным ветром, закружись сегодня тьма

Отдаём мы душу жертвы в плен безумья на века….

Ей обратную дорогу закрывают ворота,

Запечатанные камнем с белоснежного хребта…»

Пока женский хор произносил заклинание, девушка в центре пентаграммы, словно раненная птица кружилась вокруг своей оси на одном месте не в силах покинуть заколдованный круг, в один момент словно огороженный невидимой стеной.

– Мама, мама, – кричала в ужасе Зося, – Спаси меня… Я не хочу! Я не хочу туда, мама!

Женщина напротив, стояла, смотрела и плакала, против своей воли продолжая произносить слова заклинания. И лишь только хор голосов смолк, пленница пентаграммы рухнула на землю без движения.

– Зося! – диким криком закричала её мать, освобождённая от чар заклятия и кинулась по белым камням к неподвижному телу дочери. Женщина тронула её за плечи и слегка потрясла. – Зося, доченька, – повторила она, в душе надеясь на чудо, что сизый сумрак её не примет. Спустя несколько долгих секунд девушка подняла веки, уставившись на мать чужим неузнаваемым взглядом, а после, закрыв их, снова погрузилась во тьму, выражая полное безразличие к окружающему миру.

Глава 1. Не сворачивай с пути.

«В жару и стужу жгучую, чтоб не было беды

Не пей ни в коем случае, ты ведьминой воды…»

(из к/ф «Чародеи»)

Уже около часа мы с Лёшкой стояли в длиннющей пробке, сидя в нашем новеньком хэч-бэке, яркого синего цвета, запавшего мне в душу ещё с первого взгляда на него в автосалоне. Полное ярких впечатлений путешествие по дорогам Золотого кольца России столь неожиданно застопорилось из-за серьёзного инцидента произошедшего при ремонте моста по пути из Иваново в Суздаль. Солнце пекло нещадно. В целях экономии топлива машину заглушили, поскольку было неизвестно, какое количество времени нам предстоит провести на этой трассе, и соответственно кондиционер не работал. Окна распахнули настежь, но помогало это мало. Лёгкий теплый ветерок гуляя по салону автомобиля совершенно не освежал разморённые летним зноем тела в лёгких одеждах. Усугубляло ситуацию то, что покидая Иваново, мы забыли купить воды. Точнее при отъезде в салоне имелась одна полуторалитровая бутылка питьевой воды и мы самонадеянно решили, что вполне ей обойдёмся, а при необходимости, где-нибудь по пути, купим ещё. В принципе это было вполне логичное решение, если не брать в расчёт то, что по дороге может произойти всякое. Вот это всякое с нами и имело несчастье приключиться. И теперь мы застряли в пробке без глотка воды, а солнце, как назло, продолжало припекать, казалось ещё сильнее, словно испытывая на прочность застрявших на трассе людей.

– Лен, смотри, тут есть другая дорога в объезд, – прервав молчание, подал голос Лёшка с водительского сиденья, внимательно изучавший карты местных дорог в телефоне.

– Какая? – лениво спросила я, отвлекшись от своих мыслей и повернув голову в сторону мужа со соседнего сиденья.

– Да вот, смотри, – сказал он, протягивая мне телефон, чтобы я могла увидеть картинку с обозначенными на ней дорогами. – Правда мы её уже проехали… Но, если развернутся, то назад всего лишь километров пять будет…, – размышлял Лёшка, – Но, мне кажется это будет всё быстрее, чем ждать, пока откроют движение по федеральной трассе. Там вон смотри, какая-то деревня и вроде бы понтонная переправа через реку имеется…

Я забрала из его рук телефон и внимательно, на сколько это представлялось возможным, изучила предложенный маршрут. Качество просёлочной дороги вызывало у меня некоторое сомнение, да и машину тащить по ухабам было жалко, и я уже хотела было отказаться от предложенного варианта, но тут мой организм неожиданно настигла нестерпимая жажда, и картинка в телефоне сразу же в моих глазах обозначила вполне себе приличную дорогу. Больше не сомневаясь ни секунды я дала своё добро на разворот:

– Хорошо! Поехали! А то, я боюсь, мы тут скоро от обезвоживания скукожимся.

Получив согласие, Лёшка зашевелился, сбрасывая с себя расслабленность. Изучив обстановку вокруг, завёл машину и проведя пару манёвров типа взад-вперёд, сумел выбраться из общей колонны плотно прижатых друг к другу автомобилей. Двигаясь по трассе в обратном направлении я внимательно следила за навигатором, боясь пропустить нужный поворот, так как разворачиваться ещё раз для нас оказалось бы проблематичным, в таком случае проще было вернуться в Иваново.

Наконец показался нужный поворот, и мы свернули в неизвестность. Надо сказать, начало пути было вполне себе ничего. Мои опасения относительно качества дороги оказались напрасными. Хоть она и не представляла собой широкую свободную трассу, а имела лишь по одной полосе в обе стороны, передвигаться по ней можно было вполне комфортно, если успевать объезжать периодически попадавшиеся редкие пробоины. «В целом на твёрдую тройку», – решила я, про себя оценивая качество полотна.

За время нашего с Лёшкой спонтанно организованного путешествия, по дорогам Золотого кольца России, мы посмотрели много достопримечательностей нашей необъятной Родины, о которых даже и не подозревали, проехали сотни километров дорог, и вышли практически на финишную прямую. Нам оставалось ещё посетить Суздаль и Владимир, а дальше дом, Москва и работа, затягивающая в свой суматошный ритм. Эта поездка была необходима, как глоток воздуха, чтобы отвлечься от насущных проблем.

Выбранная нами дорога, также, как и Федеральная трасса проходила среди леса. От краёв обочины тут и там разбегались редкие проблески накатанных тропинок с колеями. Набитые колёсами сотен машин дорожки, уходили в глубину густых зарослей, состоящих из вековых стволов высоченных сосен, окруженных разношёрстным кустарником.

Переезжая очередной дорожный мост через мелкий ручеёк с незатейливым названием, наверное, в давние времена бывший полноводной рекой, я резко подпрыгнула очнувшись от своих мыслей и завопила тыча в окно пальцем:

– Лёша, там кажется родник! – кричала я, краем зрения отметив промелькнувшие с моей стороны, в зарослях кустов лавочку со столом. Муж ехал не очень быстро, но притормаживать не стал.

– Лен, я ничего не заметил, там поди уже давно всё высохло.

– Ну, Лёша, – решила я настойчиво поныть, – Я очень хочу пить! Давай развернёмся и проверим…, а вдруг нам повезёт… За одно воды в бутылку наберём, а то, ведь ещё не известно, когда нам удастся её купить, – не отставала я, упрашивая мужа. Видимо жажда мучала и его, потому что сильно сопротивляться он не стал и со словами «Ну хорошо, уговорила», развернул машину в обратном направлении.

– Что-то мы слишком часто назад возвращаемся, – неожиданно подумала я вслух, – Примета плохая…

– Что, мне опять развернуться? – шутливо спросил супруг.

– Нет, нет, – засмеялась я, – Это же опять назад получится! Так что поехали вперёд!

– Да уже считай приехали, – сказал муж подъезжая к заросшему ивняком привалу около ручья и вновь разворачивая машину в обратном направлении.

Припарковавшись на обочине напротив возможного родника, мы вышли из автомобиля. Вокруг было ни души. Да и надо сказать, что пока мы ехали, то нам попалась только пара машин, движущихся во встречном направлении. Я с удовольствием потянулась, разминая затёкшие мышцы и стала искать лучшее место для спуска. Вниз от края обочины всё заросло высокой травой, которая от жары частично подсохла и стала колючей. Я была в лёгком сарафане и босоножках, и если красться по траве, был велик риск оказаться изрезанной и исколотой сухими листьями осоки и колючки. А этого мне совсем не хотелось. К счастью, недалеко от машины, обнаружилась заросшая, но всё же вполне различимая дорога. Видимо когда-то ей пользовались грибники или местные сельчане для проезда через лес, а потом, как это обычно бывает, забросили и позабыли укатав новую, где-нибудь в более подходящем месте.

Отыскав устроившее меня место для спуска, я, не дожидаясь Лёшку, быстро ринулась вниз, осторожно ступая по траве и настойчиво продвигаясь к заветной цели. Сзади зашуршали шаги мужа.

– Очень надеюсь, что вода тут всё-таки есть, – не оглядываясь назад, сказал я ему.

– Что-то я в этом очень сомневаюсь, – ответил он, не разделяя моего энтузиазма.

– Какой ты пессимист…

– Нет, я в отличии от некоторых реалист! Это ты у нас вечно летаешь в облаках!

– Хм, скажи спасибо, что я вношу разнообразие в твоё скучное бытие! – важно заявила я. – Если бы не мой оптимизм, то ты весь отпуск провёл бы на своём любимом диване протирая пятую точку!

– Ага, а так лазаю за тобой по каким-то сушёным колючкам по среди заброшенного леса в поисках воды…, – не желая уступать, съязвил муженёк.

Так, перебрасываясь колкими фразами мы и добрались до утопающих в высокой траве иссохших со временем, но вполне себе крепко стоящих на своих круглых сучкастых ножках, стола и двух лавочек. Сия деревянная мебель расположилась почти у самого края оврага, на дне которого стояла мутная зеленоватая жидкость от которой разило болотной тиной.

– Фууу, – ну и запашок…, – послышался за моей спиной недовольный голос Лёшки. – Даже если тут когда-то что-то и было, то давно всё затянуло илом.

Стоя на краю оврага и осматривая его неприглядное дно, я с грустью уже готова была с ним согласиться, когда к своей затаённой радости всё же обнаружила искомое. Метрах в семи по правую сторону я приметила едва заметный ручеек спускающийся по склону и берущий своё начало от основания небольшого валуна.

– Кажется я что-то нашла! – довольно сообщила мужу, и тут же ринулась в том направлении. И действительно, мои ожидания оказались не напрасными, за валуном обнаружился бьющий из-под земли родник. Кто-то добрый даже постарался и приделал железный желоб, который правда от времени заржавел, но в данный момент меня это интересовало мало, так как при виде воды жажда дала о себе знать с удвоенной силой.

– Лёша, вода! – как маленький ребёнок радовалась я, опускаясь на корточки и погружая ладони в ледяную воду. – Я же тебе говорила! А ты мне не верил, – довольно сообщила я поворачивая лицо к мужу. Он лишь только ухмыльнулся и поинтересовался:

– Ты бутылку то взяла из машины?

– Ой, нет… Забыла…

Муж с тяжёлым вздохом развернулся и пошёл назад. Я же, сложив ладони лодочкой, набрала полную пригоршню воды и с неописуемой жадностью сделала большой глоток. Вода казалась такой вкусной, что я пила, пила и не могла никак напиться. Не знаю сколько выпила, но к моменту, когда вернулся супруг, я почувствовала себя надувшимся шариком, который непременно лопнет, если на него посильнее надавить.

– Ой, Лёш, мне кажется я сейчас взорвусь, – сообщила мужу, поднимаясь с колен и уступая место возле камня.

– Эй, ты давай, где-нибудь в сторонке, – заржал Лёшка, – Главное меня не обрызгай…

Утолив жажду и набрав воды мы собрались в обратный путь. Обогнув стол с лавочкой и повернув в сторону припаркованного на обочине автомобиля я бросила случайный взгляд в направлении леса и была крайне удивлена.

– Лёша, смотри, дорога! – поражённо заметила я обращаясь к мужу, шедшему позади. – Откуда она здесь? – никак не могла взять я в толк, глядя на вполне себе укатанный грунт, лентой убегающий вглубь соснового леса.

– Да, странно, – согласился со мной супруг, – Что-то я не припомню, чтобы она здесь была, когда мы спускались. Ну ладно в первый раз, могли не заметить и проскочить, но чтобы и во-второй раз, когда возвращался за бутылкой, не обратить на неё внимания…, – размышлял он озадаченно.

– Слушай, а давай мы посмотрим куда она ведёт? – неожиданно для самой себя предложила я, стоя на укатанной тропе и глядя в сторону леса. Где-то в подсознании мелькнула мысль, что это идиотская затея, глупее не придумаешь. Но лес вдруг показался таким сказочным и полным загадочных тайн, которые непременно нужно было разгадать. К моему удивлению муж, который обычно всегда старался отговорить меня от подобных авантюр, не стал сопротивлялся глупой затее, а даже наоборот активно поддержал.

– А, давай! – произнёс он, – Даже любопытно поглядеть куда нас выведет эта дорога.

– Пешком пойдём? – спросила его я, готовая уже сломя голову мчаться в неизвестность.

– Зачем? Поедем на машине, – ответил супруг, направляясь в сторону авто. И меня, нисколько не удивило то, что Лёшка, скрупулёзно относящийся к нашему новенькому хэч-бэку, боявшийся поставить на него лишнюю царапину, вдруг решил загнать тот в лес, где ото всюду нависала опасность исцарапать машину со всех сторон. Наоборот, это показалось само собой разумеющимся. Запрыгнув в автомобиль, мы с азартом в глазах отправились в путешествие по изменённому на ходу маршруту.

Солнце пробивалось сквозь игольчатую поросль над нашими головами очень хорошо освещая лес, казалось совершенно не тронутый человеком. И тут кое-что показалось странным.

– Лёш, ты слышишь? – спросила я мужа.

– Что именно? – не поняв вопроса уточнил он.

– Хоть что-нибудь… – пояснила я, снова выглядывая в окно и прислушиваясь к звукам снаружи. Я не слышала ничего, кроме звука мотора, нашего неспешно ползущего автомобиля. – Такое ощущение, что вокруг полная тишина… Даже листва не шелестит на ветру…

– Да ладно тебе придумывать, на каком ветру? – отмахнулся Лёшка, – Просто в такую жару, даже зайцы из своих нор носа не кажут. Под землёй знаешь ли попрохладнее будет, – усмехнулся он собственной шутке, и я как-то тоже расслабилась.

«Действительно, чего это я себя накручиваю, тишина и тишина, слоны тут по лесу должны что-ли бегать…», – подумала я, сразу же отвлекаясь от смутивших мою фантазию наблюдений.

Проехали мы где-то около трёх километров, когда лес постепенно начал погружаться в сумерки, и, чем дальше углублялись, тем мрачнее он становился, окутывая нас со всех сторон каким-то еле заметным сизым туманом. Вскоре, солнце совершенно скрылось за макушками деревьев и странной дымкой, парящей в воздухе. Но мы и не думали останавливаться и поворачивать назад, нам непременно по какой-то необъяснимой причине нужно было ехать вперёд. Неожиданно на нашем пути образовалась преграда в виде поваленного дерева. Сухие ветки сосны, словно ощетинились, заслоняя проход незваным гостям, как бы намекая: «Проваливайте отсюда».

– Ну вот и приехали, – с ощутимым разочарованием в голосе, констатировал супруг, заглушая машину. Не сговариваясь мы дружно покинули салон автомобиля. Кружа вокруг поваленного дерева, стали с надеждой высматривать пути объезда, но как назло, вокруг всё поросло низкорослым кустарником, объехать который не представлялось возможным.

– Вот ведь зараза… – расстроилась я, будто лишаясь чего-то ценного. – Жаль конечно… за зря только такой километраж отмотали…. Придётся ехать обратно…

– Лен, смотри, ты ничего там не видишь? – спросил супруг внимательно вглядываясь в сумрак тумана за поваленным деревом.

Следуя его примеру, я напрягла зрение, слегка прищурив глаза. И действительно, через некоторое время сквозь сумеречный туман смогла разглядеть край покосившейся постройки выглядывающий из-за деревьев.

– Кажется вижу…

– Как думаешь, что это?

– Ну судя по всему заброшенная хижина, – предположил я.

– Пойдём посмотрим, раз уж приехали? – предложил Лёшка.

– Конечно пойдём! Интересно же! – с радостью поддержала я его предложение.

Кое-как обогнув раскоряченную сосну, мы с мужем продолжили наше необычное путешествие. Концентрация тумана стала ещё гуще, мутная субстанция казалась более осязаемой. Не покидало чувство, что на лес опустился глубокий вечер. Невольно я потянулась к тряпичной сумке, наброшенной через плечо по верх сарафана и вытащила телефон, чтобы убедиться, что ощущения меня не обманывают и на улице сейчас три часа дня. Табло экрана засветилось выводя цифры: пятнадцать-двадцать, как я и предполагала.

– Надо же, как темно, – невольным шёпотом, произнесла я, словно боялась нарушить глухую тишину леса. Лёшка ничего не ответил, он просто шёл вперёд настороженно озираясь по сторонам.

– А вдруг там кто-нибудь скрывается, – вдруг заговорило во-мне чувство самосохранения. – Лучше было бы подойти, как можно незаметнее, а то мало ли что… – не унималась я, нагоняя панику.

– Да успокойся ты, – одёрнул Лёшка, – Мы сейчас осторожно подойдём, там сразу видно будет жилая это постройка или нет. Если что со всех ног обратно! – всё же предупредил он. – Но я почему-то думаю, что нас там встретит давным-давно заброшенная хижина, – постарался успокоить меня муж.

– Ой, сколько адреналина… – на последок озвучила я своё состояние, продолжая наше продвижение в полной тишине.

Пройдя ещё несколько десятков метров, мы неожиданно вынырнули из густого тумана, оказавшись стоящими в его лёгком облаке у невысокой изгороди, сплетённой из длинных прутьев. А за оградой нас ждал сюрприз, потому что кроме видимой издалека крыши хижины, там оказалась целая деревня подобных полуразрушенных построек.

– Что это? – не веря своим глазам спросила я вслух.

– Похоже деревня…

Заброшенное поселение производило мрачное впечатление. Одиноко стоящие покосившиеся избы из почерневшей от времени и лопнувшей древесины, словно погрузились в оцепенение, навеянное окутавшей их со всех сторон сизой дымкой. Дряхлые постройки в полной тишине взирали на казалось случайно забредших путников, совершенно не понимая, что они забыли в этом богом забытом месте.

– Может не пойдём? Давай лучше вернёмся? – не выдержали мои нервы гнетущего давления навеянного мрачным посёлком.

Лёшка посмотрел на меня. В его глазах я увидела полный спектр эмоций от затаённого страха опасности, до азарта заядлого игрока. И если его душа была полна сомнений, то в моей, с каждой прожитой секундой, нарастало чувство необъяснимой тревоги.

– Лёша, ну давай уйдём… – ухватив мужа за руку, попросила я. – Лёша, мне не хорошо… Мне здесь не нравится! Отвези меня к солнцу, – почти требуя, давила я, уже настойчиво тягая супруга за руку. А он словно прирос к месту не желая уходить.

– Здравствуйте, гости дорогие, – вдруг раздался из кустов скрипучий голос, и мы с Лёшкой от неожиданности аж подпрыгнули. Я же, не удержавшись, на волне накатившей паники, даже вскрикнула от страха: «Ааа!» А за изгородью раздался смех, сравнимый с карканьем вороны.

Глава 2. Обитель проклятых.

– Давно в наших краях не было гостей, – продолжил скрипеть голос, а в след за ним, из кустов за оградой вынырнул человек, точнее женщина. – Заходите, раз уж пришли, не стесняйтесь, – говорила она приподняв плетёную калитку за крайнюю боковую жердь и с трудом толкая ту в попытке открыть проход.

– Здравствуйте… Надо же…, – выдавил из себя Лёшка, немного отойдя от пережитого испуга. – Здесь оказывается ещё кто-то живёт…

В ответ лесная жительница снова залилась вороньим карканьем, а я насторожилась пока ещё по неясной для меня причине. Появление странной женщины в этом дремучем лесу не только не успокоило мою разгулявшуюся фантазию, а наоборот, даже усилило нервозность в которой я пребывала несколько последних минут. Новоявленная незнакомка, надо сказать, выглядела самым необычным образом. Среднего роста и неопределённого возраста особа женского пола, с взъерошенной копной, давно нечёсаных и не мытых волос. Я даже сумела разглядеть, что всё это безобразие сзади было перетянуто в хвост лианой от неизвестного мне растения. «Похоже тут проблемы с резинками для волос», – между делом подумалось мне. Платье нашей собеседницы, имело странный фасон серого цвета. Память подсказывала, что аналогичные я видела на старинных фотографиях с изображением крестьянок, времён второй мировой войны.

«Может оно действительно с того времени?», – размышляла я, «Если она тут живёт безвылазно, то откуда взяться современной одежде, наверное, носит то, что от матери с бабкой досталось…»

– Простите, а вы тут одна проживаете? – неожиданно озадачилась я вполне уместным вопросом.

К тому времени калитка уже была распахнута настежь, зазывая гостей в своё логово.

– Нет, что вы! – загадочный блеск в глазах собеседницы меня вновь малость поднапряг.

«Или мне показалось? Может уже паранойя начала развиваться на фоне испуга…», – успокаивала я себя.

– У нас тут небольшая община, – тем временем приветливо продолжала рассказывать женщина, – Да вы не стойте, проходите! – одновременно со своим повествованием, зазывала она нас всё ещё топчущихся за забором. – Вы не смотрите, что никого не видно, просто вы попали в такое время…, – тут рассказчица немного замялась, видимо пытаясь подобрать слова, – Когда все сидят по домам, – нашла она подходящее по её мнению объяснение. – Сейчас я всех позову, и познакомлю вас. Вы даже не представляете, как будут рады видеть гостей обитательницы нашей общины! – уговаривала нас женщина изображая гостеприимство.

– Да нет… Ссспасибо! Мы, пожалуй, пойдём, – упёрлась я, – Нам ещё нужно возвратиться, а дорога не близкая, да и стемнеет скоро, – снова потянув за руку Лёшку, объяснила я женщине своё нежелание заходить к ним в гости.

Она как-то недовольно зыркнула на меня глазами, но тут же отвела их в сторону, фокусируя свой взгляд на муже.

– Ой, какая у вас супруга упрямая, – проговорила она, чем вызвала моё глубокое возмущение. – А вот молодой человек, мне кажется, будет совсем не против уважить гостеприимную женщину, и зайдёт в гости, чтобы порадовать местных жительниц.

– Лен, ну правда, – обратился уже ко мне муж, похоже соблазнённый её лестью, – Давай зайдём ненадолго. Посмотрим, как живут отшельники… Интересно же! Такое знакомство раз в жизни случается, а может и совсем не произойти…, – говорил он, глядя на меня с просьбой во взгляде.

«Блин… В самом деле… Чего это я…»

– Ну, хорошо! – поддалась я на Лёшкины уговоры, – Только ненадолго! Зайдём, поздороваемся и обратно! – выразительно лупя глаза, сообщила я супругу.

– Конечно, конечно! – это уже подала довольный голос неопрятная тётка. – Не беспокойтесь, сильно мы вас не задержим! Если только сами не пожелаете…, – снова добавила она подозрительно, а мы уже шагнули на территорию за оградой и вертя головами по сторонам поплелись за идущей впереди женщиной.

– Простите, а как вас зовут? – вдруг озадачилась я, – А то, что-то уже и в гости идём, а ещё даже и не познакомились.

– Веткой меня кличут, – на старо-деревенский манер ответила женщина.

– Значит Вета, – определила я для себя удобное звучание имени. – Приятно познакомиться, а меня Лена.

– Лена, это хорошо…, – размышляя о чём-то про себя ответила женщина. – А супруга то твоего, как величать? Раз уж знакомство у наш пошло.

– Алексей, – подал голос, идущий рядом со мной Лёшка. – Можно просто Лёша, – тут же поправился он. И наша компания пошла дальше.

– Как они тут живут? – тихо размышляла я вслух. – Тут солнца нет вообще… Один туман… Скажите, – снова обратилась я с вопросом к провожатой, – а здесь всегда так… серо, – подобрала я слово для обозначения обстановки. У вас тут солнце то вообще бывает?

– Нет, не бывает…, – услышали мы ответ, – У нас так всегда… Да и не нужно оно нам… мы уже привыкли за столько лет… и света не любим, – пояснила женщина.

– Понятно… Странно конечно… Но каждому своё, – не став развивать тему, заключила я.

Миновав несколько одинаковых «лачуг», назвать их по-другому просто язык не поворачивался, мы оказались в центре деревни.

«Ну точно влипли. Сектанты!» – подумала я, увидев выложенный из белых гладких камней замысловатый рисунок в центре площади.

– Лёш, посмотри, – дёрнув аккуратно за руку мужа, я глазами указала в том направлении.

– Любопытно! – не проявляя ни капли чувства тревоги, произнёс он.

– Чего любопытно то? – разнервничавшись зашипела я, – Попали к каким-то сектантам, выбраться бы отсюда живыми. А то хрен его знает, чем они тут промышляют…

– Лена, что ты вечно всё преувеличиваешь, – одёрнул меня супруг.

БОМ, БОМ, БОМ!!!

Резкий глухой звук вмиг вышиб все мысли.

– Чёрт! Что это ещё такое? – крутя головой по сторонам, спросила я. Пока мы спорили провожатая куда-то испарилась.

– Это колокол, вон смотри! – сообщил муж обнаружив источник звука.

Повернув голову в том направлении, я увидела сооружение на краю площади, напоминавшее колокольню, а наверху стояла наша странная тётка и, что есть силы долбила в висящий над её головой колокол.

– Что она делает?

– Не знаю, но думаю сейчас всё станет ясно.

И действительно, спустя несколько секунд со всех сторон, стали стекаться по одиночке люди, а точнее женщины. Заполнявшие деревенскую площадь дамы, с нескрываемым любопытством глазели в нашу сторону, тихо перешептываясь между собой. В какой-то момент мне даже стало не комфортно находиться в центре столь пристального внимания. Чувствовать себя выставочным экспонатом навряд ли кому-то понравится. Но именно таковой, в данный момент, я себя и ощущала.

«Ну что же, раз вам разрешено, значит и мне можно…», – решила я, уже без стеснения осматривая вновь прибывших дам. Странным образом они оказались все, как одна похожи друг на друга, и при первом брошенном взгляде, я идентифицировала их, как сестёр, первой встреченной нами женщины. Но при более детальном рассмотрении, начали проявляться их различия. «Видимо схожесть им придают немытые головы и в целом неряшливый вид», – сделала я свой вывод. После, взгляд зацепился за одежду, озадачившую меня ещё сильнее. Толпа на площади была наряжена во что попало, модой здесь и не пахло. К моему глубокому изумлению многие женщины оказались облачены в мужскую одежду, да ещё и явно с чужого плеча. Но мало того, здесь можно было увидеть фасоны, казалось нескольких поколений, по моим прикидкам начиная аж с довоенного времени. Следующее, что вызвало удивление было то, что я не заметила среди пришедших ни одной старушки. Вокруг толпились женщины от тридцати и максимум до пятидесяти лет, а между ними с любопытством наблюдали за происходящим три девочки подростка и две лет семи-восьми.

«Одни бабы», – озадачилась я. – «У них здесь что, бабье царство? А кто же им тогда тут детей настрогал? Заезжие хлопцы?» – появилась мысль, и я невольно бросила оценивающий взгляд на мужа: выше среднего, каштановые волосы, немного худощавого телосложения, вполне себе интересный мужчина слегка за тридцать…», который в данный момент с любопытством рассматривал всё прибывающих женщин. «В самом расцвете сил!» – закралась в голову противная мыслишка. Ревность волной всколыхнулась внутри, но внешний вид девушек, пусть и молодых, тут же её успокоил. Я просто даже не представляла, чтобы мой холёный Лёшка повёлся на что-то подобное. Да и неуверенностью в себе я никогда не страдала. Поэтому отбросила эту несуразную мысль, как несостоятельную, и продолжила свои наблюдения.

Наконец, вереница прибывающих иссякла, а над площадью воцарилась тишина. Собравшиеся словно чего-то или кого-то ждали. Я вопросительно взглянула на Лёшку, как бы задавая вопрос: «Ну и что дальше?».

Видимо, поняв меня правильно, супруг в ответ пожал плечами и продолжил лицезреть происходящее никак себя не проявляя. Немного погодя, словно в ответ на мой немой вопрос, толпа с противоположной от нас стороны круга зашевелилась, расступаясь в разные стороны и пропуская вперед невысокую худощавую женщину, сорока с лишним лет. В отличии от других обитательниц общины, эта выглядела вполне пристойно и опрятно. Немножко хмурый оценивающий взгляд с которым женщина появилась на площади, быстро сменился доброжелательностью, направленной в сторону заблудших гостей.

– Рада вас приветствовать в нашей обители, дети мои! – не громким приятным голосом сообщила вновь прибывшая. – Я, Верховная этой общины, буду очень признательна, если дорогие гости не откажутся от приглашения отведать травяного настоя в моём скромном жилище и порадуют рассказами о жизни мирской, – с лёгкой улыбкой произнесла она. – Как видите, мы здесь живём очень уединённо, и редкие посетители для нас, это почти праздник. Поэтому, смею надеяться на ваше понимание.

«Вот ведь… Сказала так, что, если отказаться, будешь чувствовать себя последней свиньёй», – подумалось мне, а Лёшка тем временем уже озвучил за нас двоих своё согласие:

– Да, конечно! Мы будем очень рады принять ваше приглашение.

– Только ненадолго! – вставила я своё слово. – А то нам ещё предстоит обратная дорога, а время уже близится к вечеру, как бы не заплутать в здешнем тумане.

– Это да… Заблудиться в нём легко…, – несколько туманно согласилась со мной Верховная. – Но вы не переживайте… Надолго вас не задержим… Да и дорогу, если что покажем…, – продолжила ободряюще улыбаясь местная администрация. – Следуйте за мной, – предложила она разворачиваясь и двигаясь в обратном направлении. Толпа женщин всё в такой же тишине молча провожала нашу делегацию.

Позади главной, не отставая, семенила девушка лет двадцати пяти, пока шли, она то и дело как бы невзначай оборачивалась, явно изучая нашу пару.

Глазея по сторонам, Лёшка по привычке полез в карман за сигаретой, сунув в рот ментоловую папироску, чиркнул зажигалкой, на ходу пытаясь прикурить. И в этот момент произошло необъяснимое: увидев пляшущее алое пламя, глаза девчонки округлились, она резко подалась в сторону и пискнула что-то несуразное. Заметив странное поведение девушки Верховная обернулась к нам. К тому времени Лёшка уже успел прикурить и сунуть зажигалку в карман брюк, а кончик сигареты после первой затяжки раскалился до красна, наливаясь глубоким ярким светом. В одно мгновение женщина метнулась к нему, вырвала сигарету изо рта опешившего мужчины и бросив её под ноги начала яростно топтать. Мы с мужем остановились ошарашенные случившемся и с непониманием взирали на происходящее.

– Что вы делаете? – поинтересовался озадаченный супруг.

– Это вы, что делаете? – вскипела женщина и злоба моментально исказила её лицо растворяя маску напускного добродушия и вытаскивая на свет уродливое нутро, рождающее желание бежать отсюда подальше… Видимо заметив мою реакцию, Верховная успокоилась и взяла себя в руки. – Я вынуждена извиниться за то, что напугала вас. Просто наша вера не приемлет никакого использования огня и света. Именно поэтому в своё время члены общины поселились в этой глуши среди болот, где живёт вечный туман, – как можно спокойнее пояснила она.

– А, как же зимой без огня? – не удержалась я от вопроса.

– Не переживайте за нас, мы привыкшие… Это моя внучка Глаша, – уходя от неудобной темы сообщила Верховная, когда минуя несколько домов, мы оказались у её жилища, которое тоже, как и внешний вид женщины, отличался от остальных строений. Дом, хоть и был сложен из таких же почерневших от времени брёвен, но выглядел не настолько скособоченным.

– Очень приятно, а я Лена и мой супруг Лёша, – представила я нас, совсем не уверенная в том насколько мне приятно. «Скорее, что-то уж совсем неприятно…»

– Мне тоже приятно, – мелодичным голосом ответила девушка. – Мы всегда рады гостям. Давно у нас их не было, – бросив быстрый заинтересованный взгляд на моего мужа, добавила девушка. Что вызвало у меня едва сдерживаемую ухмылку. «Да уж… Девка в самом расцвете и без мужского внимания…».

– Простите, а как к вам обращаться? – поинтересовалась я у старшей.

– Так и обращайтесь «Верховная», – сообщила женщина. – Принимая этот сан мы навсегда отказываемся от мирского имени, становясь указательной рукой нашего Бога! – с неприкрытой важностью в голосе пояснила она.

«Ну всё, приехали…» подумалось мне, и я едва не закатила глаза к небу, но благо вовремя сумела сдержаться.

– Пожалуйста, проходите, – заходя в дом пригласила нас хозяйка.

Глаша пошла за ней, а мы вошли следом. Никаких сеней в избе не предполагалось, переступив порог, тут же попали в убого обставленную комнату, с подобием открытого камина, который по моим ощущениям никогда не топили. «Тем более, если учитывать, как они относятся к огню…». Я предположила, что каменная кладка выступала чем-то вроде декора. «Ну прям логово ведьм…», – не удержалась я от ехидства.

Стол у крошечного окна без занавески, четыре табурета, шкаф для посуды и сундук, это вся мебель, украшавшая кухню. Часть комнаты была отгорожена стеной из переплетённого сухого камыша, что было за ней разглядеть не представлялось возможным. В комнате стоял полумрак и наблюдалось полное отсутствие уюта.

Усадили нас Лёшкой у грубо сколоченного стола на деревянные табуретки. Девушка Глаша поколдовав немного у шкафа поставила перед нами по кружке с неизвестным напитком и молча отошла, присев в сторонке на такой же табурет. «Значит уходить не планирует…», – по привычке мысленно прокомментировала я. Хозяйка последовала нашему примеру и заняла последний табурет, примостив его у стола лицом к окну, так и получилось, что мы с Лёшкой оказались друг напротив друга по обе стороны от Верховной.

– Ну рассказывайте! – немного торжественно произнесла женщина. – Чем нынче мир поживает?

Я совершенно растеряно пожала плечами, совершенно не представляя с чего начать и, что от нас хотят услышать.

– Да я собственно и не знаю, что вам на это ответить…, – начала я, но тут на выручку пришёл муж.

– А, вы бы нас для начала сориентировали, что именно вас интересует, и за какой период, – улыбнувшись задал он свой вопрос. На что хозяйка ответила:

– У нас почитай, лет, как семь уже гостей не было… Да и последний не очень многословный оказался… Не до того ему знаете ли было…, – снова загадками сообщила она, а по моей спине пробежался противный холодок недоверия, тут же всплыли в памяти две девочки. «Как раз возраст подходящий…», – снова подумала я. «Ну да ладно… Мне то какая разница, даже если их тут кто-то огуливал? Не моё это дело…»

– Ну так за это время особо то ничего и не поменялось, – заверил женщину супруг. – Всё идёт своим чередом, люди также рождаются, живут, умирают и конец света вроде бы пока не предвидится, – усмехнулся он.

– Какой конец света? – не поняла женщина слегка нахмурившись.

– А, у нас его каждую пятилетку ожидают. Всё ждут, когда какой-нибудь катаклизм случится, типа метеорит упадёт на землю или проснутся вулканы, ну на крайний случай повторение всемирного потопа.

– Не скучно, однако, живёте, – ухмыльнулась Верховная, поняв о чём речь. – Да и одежды на приезжих с каждым разом всё меньше и меньше, – выразительно глядя на мой цветочный сарафан на бретелях, вдруг заявила она. – Не холодно то по лесу было в таком шастать? Коленки небось все окарябала…

– Да нет, нормально, – немного растерявшись, ответила я. – И сидя в машине особо не пострадала от веток, а так, на крайний случай у меня с собой сменная одежда всегда имеется…

– Вы что, не пешком? – полюбопытствовала женщина.

– Нет, на машине, – ответил Лёша. – Просто у вас там поваленное дерево дорогу перекрыло, вот и пришлось остановиться да своим ходом… Так то мы уже собрались обратно повернуть, да случайно заметили крышу одного из ваших домов.

– Дерево… Будь оно неладно…, – недовольно произнесла женщина и повернувшись к сидевшей в углу внучке ни с того ни с сего приказала: – Глашка, чего расселась? Иди погуляй…

Девушка не прекословя, шустро поднялась со стула и бросив кокетливый взгляд в сторону моего мужа упорхнула из избы. А я мысленно закатила глаза к небу, придумывая как бы после посильнее поддеть супруга.

– А, что вы не угощаетесь нашей настойкой? – вопрошала уже начавшая меня немного раздражать дама. – Отведайте, не стесняйтесь, – уговаривала она. – Поверьте такого напитка вы больше нигде не испробуете, сварено по старинному рецепту! – весомо добавила женщина и выжидательно уставилась на нас, поочерёдно переводя взгляд с мужа на меня.

Кто бы знал, как мне не хотелось пробовать эту подозрительную бурду в деревянной кружке!!! Мужу, судя по его лицу, тоже. Но воспитание всё же пересилило инстинкт самосохранения, и мы, скрепя зубами, с натянутой улыбкой на устах, так сказать, сделали по глотку местного напитка, лишь бы отвязаться…

На губах застыл сладковатый травяной привкус вперемешку с еловой горчинкой. В целом, вкус напитка не вызывал отвращения, но и пить мне не особо хотелось.

– Интересный вкус, – для поддержания беседы, озвучила я свои впечатления.

– Да, необычный, – добавил муж, делая следующий глоток. Ему, судя по всему, напиток пришёлся по душе.

– Угощайтесь, угощайтесь, – довольно приговаривала женщина и продолжила свои расспросы о мирской жизни.

За разговором, как-то сама собой рука снова потянулась к кружке и к концу беседы одну треть напитка я всё-таки осилила. Лёшка же опустошил ёмкость до дна.

– Ну всё, что-то мы у вас засиделись, – поглядывая на экран телефона, сообщила я. Часы показывали восемь тридцать вечера. – Пора бы уже выдвигаться, а то скоро ночь, а нам ещё из лесу выбраться нужно…

– Конечно, конечно, – ворковала хозяйка. – Давайте я вас провожу, если будете проездом, заезжайте…

Вышла я из дома в каком-то странном состоянии, вроде спиртного не пила, а непонятная тяжесть в теле и лёгкое головокружение присутствовали.

– А, в вашем напитке хмеля случайно не было? А то у меня что-то голова кружится…

– Что вы, что вы! Это, наверное, от свежего воздуха, – предположила Верховная, ведя нас через деревню.

– Лёша, ты себя как чувствуешь? – муж подозрительно молчал. – Лёшааа! – громче позвала я, пытаясь привлечь его внимание.

– А? Что? – повернув голову в мою сторону спросил он.

– Ты себя как чувствуешь? – повторила я свой вопрос. – У тебя всё нормально? А то у меня что-то голова кружится.

– Не знаю…, – немножко тормозя ответил он. – Вроде всё нормально…, – а самого покачивает.

И тут я заволновалась.

– Лёша, ты вести машину то сможешь? Чем вы нас напоили? – разозлившись набросилась я на Верховную.

– Дорогая моя, что ты так распереживалась, – вещала она своим противным голосочком, – Ничем я вас не поила, обычный еловый настой… Кто же знал, что на наш обычный напиток окажет такое действие! Потерпите немножко… Пересидите у нас… Скоро отпустит…

– Ну уж нет! Мы сейчас же уезжаем из вашей деревни! – воинственно заявила я, хватая мужа за руку и двигаясь в направлении калитки. – Значит поведу сама… Уж из лесу выехать то я смогу… Опыт имеется… Тем более это вам не федеральная трасса… – бормотала я себе под нос, стараясь успокоиться. И тут, моё внимание привлекло то обстоятельство, что провожать нас вышла вся деревня. Пока мы втроём шли через площадь, женщины стояли по кругу и молча, как одна, провожали нас напряжённо-зловещим взглядом. Это было сравнимо с фильмом-апокалипсисом про зомби. Мне даже показалось, что они сейчас сорвутся с места и побегут за нами. Я невольно ускорила шаг, таща за собой Лёшку. Он, в отличии от меня, совсем не торопился, по-дурацки улыбался и глазел по сторонам, что неимоверно злило.

– Лёша, давай быстрее! Не тормози…

Наконец, мы миновали калитку. Не сдержавшись, я обернулась и вздрогнула. Женщины толпой собрались с обратной стороны плетёного забора, наблюдая за нашими действиями. Ускорив движение я тянула мужа вперёд по едва протоптанной дороге, голова кружилась всё сильнее. Сумерки и сизый туман снова стали сгущаться вокруг нас. И когда в поле зрения я разглядела очертания поваленного дерева, то внутренне выдохнула с некоторым облегчением.

– Лёша, давай поднажми, осталось совсем чуть-чуть, – уговаривала я мужа.

– Лена, ну куда ты так торопишься? – сопротивлялся он. – Ты знаешь, у меня что-то ноги совсем заплетаются, – вялым языком сообщил Лёшка, и похоже до него стало доходить, что что-то не так. – Чёрт, как кружится голова… Чем нас напоили? – вопрошал муж, спотыкаясь по пути.

– Не знаю я. Знаю только, что нам нужно поскорее отсюда убраться!

И вот, казалось, бесконечный путь до дерева был преодолён, сквозь сухие торчавшие ветки радовал глаз силуэт нашего автомобиля.

– Ну наконец-то! Добрались! – выдохнула я с облегчением и, не выпуская Лёшкину ладонь, пошла в обход, чтобы преодолеть последнюю преграду. Туман стал совсем густым, видимость составляла около пяти метров и лишь добравшись до машины меня постигло жуткое разочарование: – О нет! – это был крик души, а точнее вопль.

Глядя, на неизвестно откуда взявшееся сваленное сухое дерево, теперь уже позади нашей машины, мне захотелось плакать…

– 

Ну суки!!! – вырвалось у меня. – Что им от нас нужно? – спросила я в пустоту, оборачиваясь назад, в сторону деревни. Но разглядеть что-либо за туманом было нереально.

Глава 3. Долгая ночь в лесу.

Оглядев преградившее дорогу дерево, стало ясно, что сдвинуть его в одиночку не получится, а значит вариант уехать на машине тоже отпадает. Возможно где-то здесь и был объезд, но в спустившемся на землю полумраке отыскать его в данный момент не представлялось возможным, существовал вариант ещё больше заплутать в глухом, малопроходимом лесу.

– Может пойти пешком? – спросила я саму себя, с тоской глядя в том направлении, где по моим представлениям была тропа, но посмотрев на качающегося в разные стороны Лёшку, поняла, что эту затею вероятнее всего постигнет неудача.

– Лена, я точно не дойду… – подал голос муж, к моему удивлению понявший смысл сказанного.

– Ну что же… Значит будем ночевать в машине, – решила я.

Усадив Лёшку на заднее сиденье, я расположилась спереди, сразу же заблокировав все двери автомобиля. Так мне стало немного легче.

– Боже мой… Что же делать? – разговаривала я сама с собой, этот процесс всегда помогал мне думать.

– Спать, – ответил сзади муж, видимо решивший, что я обращаюсь к нему.

– Уснёшь тут, когда в округе эти ненормальные ходят…, – ответила я. – Говорила же, не надо туда ходить… Пойдём назад…Нет! Надо было тебе к ним в гости запереться… Любопытно видите ли! – не сдержавшись упрекнула я ни в чём неповинного мужа. Так как, если подумать, то идея ехать в этот лес мне первой пришла в голову, и, если уж быть полностью честной, то часть вины во всем происходящем тоже лежит на мне. «Но Лёшке об этом сообщать необязательно!», – подумала я.

– Ладно… Чего уж теперь… Ты давай ложись, а я покараулю… Мало ли что…

Не успела я закончить, как сзади послышалось мелодичное похрапывание. Обернувшись, поняла, что мой благоверный не собирался ждать разрешения на сон, и запрокинув голову на спинку сиденья уснул в неудобной сидячей позе. Тяжело вздохнув, я отвернулась.

– Что же мне делать? – продолжала я задавать себе вопросы. – Может позвонить кому-нибудь? А кому? Соньке что ли? И что я ей сообщу? «Соня, мы тут в глухом лесу, заперлись в машине и прячемся от сумасшедших теток сектанток, которые подпёрли наш автомобиль сухим деревом…» Боюсь, что подруга не поверит в эту ахинею и посчитает розыгрышем… Ну, или на крайняк спросит: «На хрена вы туда забрались?» А ведь действительно! На фига мы попёрлись в эту глушь? – бежали безостановочно мысли в моей голове. – А может в службу спасения 112 набрать? – снова высказалась я вслух. – Так…, где мой сотовый, – уже рылась я в сумке, – Тут связь то хоть есть? Ну нееет! Ничего тут нет, – расстроенно глядя на нулевую антенну на экране телефона сообщила я самой себе. Часы показывали половину одиннадцатого.

Головокружение понемногу отпускало, и я более-менее пришла в себя, но неожиданно появилась новая проблема: стало холодать. Мой сарафан на тонких бретелях, совершенно не был предназначен, для сохранения тепла, скорее наоборот, его функция заключалась в охлаждении моего тела в жаркую погоду. Все наши вещи в том числе и прихваченный на всякий случай, тёплый спортивный костюм, для прохладных вечеров, лежали упакованные в чемодан в багажнике. Глубокая ночь, снаружи авто совершенно не располагала к тому чтобы даже просто приоткрыть окно и высунуть нос из машины. Скинув босоножки, я с ногами забралась на сиденье и сжалась в позу эмбриона пытаясь хоть немного согреться. Ещё, я панически боялась заснуть. Мало ли что… Хотя прошло уже довольно много времени, но никаких признаков присутствия здешних жительниц не наблюдалось.

– Что же так холодно… – обратилась я неизвестно к кому. – В этих болотах, похоже, ночью значительно холоднее, чем в городе.

Лёшка, спящий позади, видимо тоже стал замерзать. Заёрзав, он что-то пробормотал и завалился на сиденье, делая попытки свернуться калачом в ограниченном пространстве. – Может машину завести и прогреть…, – размышляла я вслух, а внутренний голос начал приводить веские доводы против этой затеи: «Но тогда нам может не хватить топлива на обратный путь… Не хватало ещё застрять в лесу из-за того, что закончится бензин… Да и издавать лишние звуки сейчас совершенно ни к чему…». – Не буди лихо, пока оно тихо… – согласилась я с ним, – Вот зараза… Придётся терпеть…, – поговорила я сама с собой.

Промучившись ещё около часа, я с каждой секундой всё больше и больше склонялась к тому, что мне уже не так уж и страшно потихоньку приоткрыть дверь, выйти на улицу, открыть багажник, достать чемодан и быстро вернуться в машину. Я, то и дело, прокручивала этот план в голове, он манил своей простотой исполнения и обещанным теплом одежды. Наконец, холод победил страх и, я решилась на осуществление задуманного. Оставалось только, на всякий случай, прихватить из бардачка, валявшийся в нём ручной фонарик.

Застегнув на ногах босоножки, предварительно выключила в машине свет, чтобы он не включился при открытии двери и не привлёк лишнего внимания. Огляделась по сторонам сквозь стёкла авто, это бессмысленное действие результата не дало. После, на свой страх и риск разблокировала дверь, между делом обратив внимание на то, что руки слегка подрагивают. Казалось, все нервы внутри меня были напряжены до предела, наверное, проще было бы отказаться от задуманного, но в следующую секунду с замиранием сердца, я всё же слегка приоткрыла эту дверь. Не знаю, чего я в этот момент ожидала, но к большому моему облегчению никаких изменений не произошло, и я громко выдохнула, отчего щеки слегка надулись выпуская воздух из лёгких. Дальше осмелев, распахнула дверь шире и высунув одну ногу, наполовину выбралась из машины продолжая напряжённо прислушиваться к окружающей глухой тишине, готовая в любой момент юркнуть обратно в защитное нутро автомобиля. Но могильное безмолвие меня словно оглушило. Подумалось, что, наверное, именно так чувствует себя человек лишённый слуха. Не было слышно НИЧЕГО, лишь пустота ночи. И именно в этот момент на заднем сиденье, внезапно громко всхрапнул Лёшка.

– А! – короткий вскрик вырвался сам собой. Не ожидавшая такого подвоха со стороны мужа я аж подпрыгнула от страха, больно ударившись головой о металлическую часть крыши машины и рухнула обратно на своё сиденье. Сердце готово было вырваться из груди от пережитого потрясения. Осознав всю комичность ситуации, я обругала себя за трусость. «Так, Лена! Успокойся! Не паникуй! Хватит дёргаться! Никого тут нет… Давай быстро, метнулась туда и обратно… Другого выхода нет… Либо согреться, либо окочуриться …», – настраивала саму себя на боевой лад. Это помогло, и немного расслабившись продолжила воплощать план в действие. Снова высунула голову и подозрительно всмотрелась во мрак ночи, в попытке разглядеть хоть что-нибудь, но мрак по-прежнему колол глаза.

– Чёрт! Бабы грёбаные… – вдруг разозлилась я на саму себя за трусость и, резким рывком, наверное, всё же подсознательно боясь передумать, словно пробка, выскочила из машины. Оголённых щиколоток неприятно коснулась холодная влажная трава, почувствовав это я недовольно поморщилась, а в следующую секунду, буквально присосалась правой рукой к поверхности автомобиля. Это движение придало мне некоторую уверенность, так как внутри зародилось боязливое чувство даже на шаг отойти в сторону и потерять ориентир в этом бездушном мраке. Стараясь шуметь, как можно меньше, двинулась в направлении багажника. Внезапно страх накатил с новой силой. Движение в неизвестность, просто парализовывало все тело, заставляя прислушиваться к каждому шороху, которого не было, но его настойчиво подсовывало разыгравшееся не на шутку воображение. Эти тридцать секунд осторожных крадучих шажков вдоль машины, показались целой вечностью, но, наконец, наисложнейший трёхметровый путь был беспрепятственно преодолён. Суетливо нажав на брелоке кнопку открытия багажника, я ещё раз повертела головой по сторонам и подняла крышку. Больше медлить смысла не было. По памяти на ощупь открывая чемоданы занялась поиском тёплых вещей, время от времени замирая и снова прислушиваясь. Дело шло туго, так как я никак не могла отыскать в поднятом мною ворохе одежды свой спортивный костюм. Лёшкины вещи уже свисали через моё плечо, а свои я никак не могла нащупать в этих потёмках. В итоге всё же приняла решение воспользоваться фонариком. У этого чуда современной техники, который без скидки, мы бы навряд ли с мужем решились купить, имелось три положения. Вот я и подумала, что тусклое освещение, скрытое туманом, далеко видно не будет, а мне оно сейчас ой как пригодится. С включенным фонарём дело пошло быстрее и очень скоро мои ладони сжимали заветный костюм. Мысленно издавая вопль радости, готовая потушить свет, неожиданно, я незримо почувствовала за спиной чьё-то присутствие. Вниз, от самых лопаток по спине пробежал неприятный холодок. А следом, в окружающей тьме мои уши ясно различили короткий хруст ветки, сломавшейся под чьей-то неосторожной ногой. Страх подкатил к горлу, больше не контролируя своё тело, с перекинутой через плечо одеждой, я резко развернулась. Позабыв про все опасения и конспирацию, на автомате передвинула кнопку на фонарике в следующее положение и направила прямо перед собой в пустоту.

– Аааааааааааа! – в голос неосознанно заорала я, когда луч света выхватил из сумрачной темноты бледные лица женщин, стоявших в какой-то паре-тройке метров от меня. Что со мной было в этот момент, я не знаю, то-ли воображение сыграло злую шутку, то-ли я действительно имела несчастье – это увидеть. Не представляю сколько их там было, считать было некогда, но с десяток точно, и они все тянули руки в мою сторону. Очумевшие тётки, казалось, словно зомби, были готовы наброситься на беззащитную особу в моём лице и растерзать на месте. В этот момент в их глазах в пучке яркого света читалось явное безумие. Я с ужасом успела осознать насколько катастрофически безвыходным было моё положение, когда произошло странное. Дамы, видимо, тоже оказались застигнутыми врасплох и луч от моего фонаря буквально ослепил их в первые секунды, и пока я орала в голос освещая их, они также, как и я потерялись во времени и пространстве. И в итоге, через пару секунд уже взревели они, вереща и мечась в ярком потоке света. В попытке увернуться от слепящего ока, женщины наталкивались друг на друга, кружась и снова сталкиваясь, что создавало ещё большую неразбериху.

– Иииииааа! – вопили они.

По началу я никак не могла понять причины их паники, перемещая луч света в хаотичном порядке туда-сюда, пока не расслышала, как одна из них пропищала:

– Убери, убери!

А вот тогда, до меня наконец-то дошло! И я сделала всё с точностью до наоборот, на всю мощность врубив спасительный фонарь. Слегка позолочёный поток энергии, словно прожектор разрезал темноту, заставляя безумных женщин ломиться в разные стороны. Натыкаясь на ветки сваленного ими же дерева, судя по всему они получали дополнительные увечья.

– Пошли отсюда! Проваливайте! Что вам от нас нужно! – осмелев, кричала я, после того, как неожиданно вовремя нашла управу на безумных. Стоя под защитой багажника, остервенело махала своим прожектором, разгоняя настырных особ, словно мух, до тех пор, пока рядом не осталось ни одной «ведьмы», как окрестила я их мысленно.

– Заразы! Понабежали словно крысы…, – в сердцах высказалась я, захлопнув крышку багажника и быстренько прыгнув на сиденье машины, предварительно осветив салон. А то мало ли что…

Первым делом заблокировала дверь на замок, после оглядела мужа. Лёшка мирно посапывал на заднем сиденье. Похоже наши вопли не возымели никакого действия на спящего мужчину. Тяжело вздохнув, я покачала головой и занялась переодеванием. Лёшу будить не стала, решила, что замёрзнет, сам проснётся и переоденется. В отличии от почти раздетой меня, супруг был наряжен в хлопковые брюки и футболку, поэтому я подумала, что ему всё же не настолько холодно, как мне. Как могла накрыла его кофтой и успокоилась на этом.

Ночное происшествие и тёплый костюм основательно меня разогрели и одновременно вымотали, поджав под себя ноги я бессмысленно уставилась в одну точку за лобовым стеклом машины, погрузившись в свои мысли и размышляя о сегодняшнем дне, о нас с Лёшкой и о странных женщинах, живущих в глухом лесу. Как ни пыталась я держаться, но объятия сна, против моей воли, незаметно накрыли разум ватным одеялом, избавляя от забот и потрясений, унося в мир иллюзий.

Проснулась я словно от толчка. Ещё не осознавая, что произошло, скрытая тревога уже поселилась внутри. Открыв глаза, прислушалась. Чего-то не хватало. По началу, не поняла чего… А потом до меня дошло: СЛИШКОМ ТИХО, никто не сопел. Осторожно приподнявшись в кресле, затаив дыхание, заглянула на заднее сиденье. Внутри словно всё оборвалось. Лёшки на месте не было, а дверь машины, позади меня, оказалась распахнутой настежь.

– Только не это…, – зажмурив глаза, с тяжёлым вздохом вырвалось у меня. Не ожидая ничего хорошего, я окончательно распрямилась и огляделась вокруг с затаённой надеждой увидеть мужа рядом с машиной. Моим желаниям не суждено было сбыться.

Без страха (чего уж теперь бояться…) распахнув свою дверь, выбралась наружу. В данный момент удача сопутствовала мне в одном: плотный туман рассеялся и во мраке ночи можно было разглядеть очертания окружающих предметов: машина, лес, сухие деревья, заблокировавшие автомобиль с двух сторон и дорога. Одна сторона которой, вела к спасению, другая в неизвестность. Та, что вела к спасению, так и манила своими перспективами, но ведущая в никуда, забрала у меня Лёшку… Бросить мужа с этими безумными я просто не могла. Я бы никогда себе этого не простила.

– Блин! Лёша! – в сердцах вырвалось у меня. В этих двух словах была вся буря эмоций, раздиравших мою душу. – Какого чёрта ты к ним попёрся? Чем они заманили тебя в этот раз?

Но делать было нечего. Немного подумав, кое-как отломила от валявшегося дерева сухую толстую ветку, преобразовав её в хорошую такую палку. Как-никак дополнительное оружие! Резкий громкий треск разнёсшийся по лесу, волновал меня мало. Вооружившись фонариком, с опаской оглядываясь по сторонам, я направилась знакомой дорогой к селению ведьм. Шла без света. Через пару минут глаза быстро привыкли к темноте и идти стало легче.

«Который сейчас час?», – вдруг озадачилась я. Но телефон остался в машине и оставалось только догадываться. «Интересно, сколько я проспала?», – продолжала размышлять по пути. «Наверно не больше часа. Судя по всему, вокруг глубокая ночь…» И вот, очертания плетёной изгороди выплыли из серого мрака. То, что Лёшка находился за этим забором, у меня не возникло никаких сомнений, но где нужно было искать заблудшего муженька, к сожалению, я не имела ни малейшего представления. «Что ж… буду лазить меж лачуг и заглядывать в окна, пока не отыщу», – решила я. «Лишь бы жив был», – неожиданно подумалось мне, и липкая рука страха на секунду сдавила горло. Но не тут-то было! Переборов панику, внутренне собралась, и сказав самой себе: «Не дрейфь, Ленка! Где наша не пропадала?!», потянула на себя калитку, открывая проход на «ведьмовскую» территорию.

Вокруг стояла тишина. Осторожно ступая полу-босыми ногами по влажной траве, я двинулась вдоль забора в обход деревни, в разведывательных целях. Здраво рассудив, что, если они вдруг соберутся вместе, и набросятся скопом, то навряд ли в таком случае, фонарь с палкой сумеют меня спасти. Бегать по деревне, тоже посчитала глупостью. «Тут хотя бы есть возможность, перепрыгнув через ограждение, скрыться в лесу, если застукают раньше времени», – рассуждала я, двигаясь по кругу.

Пока я кралась и примерялась с какой избы начать свои поиски, из-за угла одной из близстоящих лачуг вынырнули две женские фигуры. Я чисто инстинктивно присела, в попытке слиться с забором. Но женщины даже не повернули головы в мою сторону. Они, видимо, были абсолютно уверенны в своём уединении и даже не думали о том, что в данный момент за ними может наблюдать кто-нибудь посторонний.

– Ну вот, мы своё дело сделали, парня доставили, – сказала та, что была повыше.

– Да что-то хлопотный он какой-то, – ответила ей вторая. Её голос мне тут же показался знакомым.

– Это уже не наше дело, пусть Верховная сама с ним разбирается!

– Она то уж разберётся! Ради внучки расстарается, – со смешком ответила та, что пониже.

– Эх, молодость! Видела, как у Глашки глаза то горели? Ох девка оторвётся…, – довольно резюмировала высокая.

– Да они там уже в очередь выстраиваются, жребий тянут, – захихикала её собеседница. – Ой не выжить мужику…

– Ничего… Верховная своё дело знает. Настойка у неё отменная… Неделю продержится, дело своё сделает, и на круг…

«Это они что? Лёшку моего делят???», – сидя на карачках у забора внутренне возмущалась я, слушая разговор женщин. «Ах вы, гнойные крысы! Ну уж нет! Я вам ещё покажу, как чужих мужиков воровать!», – разозлилась я не на шутку.

– Так, нужно за девкой возвращаться, а то не приведи леший, очнётся раньше времени… Бегай потом за ней… Больно она прыткая оказалась…, – недовольно пробурчала высокая.

– Эта да! Я сразу поняла, слишком упрямая, когда встретила их с мужем у забора, – согласилась с ней собеседница. – От таких обычно проблем куча. Нужно сразу на круг…

– Давненько там никого не было… Не то, что в былые времена! – несколько мечтательно прозвучали слова первой.

«А! Ветка!», – опознала я мелкую. «Та, что сюда заманила», – вспомнила я женщину у забора, уговорившую нас зайти. «Не зря она мне сразу не понравилась…»

– Как она нас своим лучом…У меня аж кишки закипели…, – продолжала высокая.

– Да… Давно я столько света не видела… Уже и не помню, когда в последний раз, – с какой-то затаённой грустью сообщила Ветка.

О чём женщины вели разговор дальше, я уже не слышала, так как пройдя мимо меня шагах в двадцати, они удалились в направлении калитки.

«Вот зараза… За мной пошли… Скоро обнаружат пропажу… Времени в обрез», – летели мысли в моей голове. «Что они там говорили про Верховную? Типа она всё уладит… Настойка видите ли у неё хорошая! Уууу… змеюка! Значит в первую очередь нужно искать у её дома!», – сделала я выводы и по памяти двинулась в направлении, где по моему мнению должна была находиться изба главной сектантки. Теперь я уже не кралась вдоль забора, а петляла среди покосившихся хижин, время от времени прижимаясь к их грязным стенам, и укрываясь за трухлявыми заборчиками, лишь только появлялась опасность быть рассекреченной. Пару раз нарывалась на встречных женщин, но каждый раз мне чудом удавалось вовремя затаиться. «Походу они тут совсем не спят», – пришли мысли, пока я в который раз валялась на влажной земле в попытке укрыться за низеньким забором. «Или сегодня ночь особенная?». Время нещадно уходило, а местонахождение мужа, я так до сих пор и не определила.

«Где этот проклятый дом?», – мысленно вопила я. В окружающем мраке все строения казались похожими, как две капли воды. Вдруг, выглянув из-за очередного угла ветхой избы, не поверила своим глазам, потому что мне в кои-то веки повезло. Дверь дома, прижавшись к стене которого я пряталась, с тихим скрипом отварилась, выпуская из недр угрюмого жилища женский силуэт. Загадочная дама, следом за собой тянула мужчину, крепко уцепившись за его правую руку. Не смотря на кромешную тьму, её спутник, тут же был опознан мною, как потерявшийся супруг. В этот момент, неожиданно для самой себя, я совершенно растерялась, осознавая, что не знаю, как поступить дальше. Поэтому затаившись, продолжила наблюдать за тем, как следом за парочкой появилась ещё одна девица, ухватившая моего мужа за вторую ладонь.

– Пойдём милый, пойдём, – послышался нежный голос Глашки, внучки Верховной. От такой наглости, я просто впала в ступор. Ещё больше меня ошарашило то, что мой муженёк, словно телок на привязи не сопротивляясь тащился за этими швабрами.

«Я значит, его спасаю, а он тут оказывается по доброй воле!», – пришла гневная мысль. Но следом, в памяти, возник разговор женщин, упоминающих загадочную настойку. Да и Лёшкина походка, показалась мне совсем не бодрой. Муж словно через силу поднимал ноги и еле их волочил за собой. А две облезлые крысы вцепили в него по бокам, словно клещи, и тянули в направлении соседнего дома. Больше я не размышляла.

– Лёша! – окликнула негромко, выйдя из-за угла. – Ты далеко собрался? – спросила я мужа. Девицы от неожиданности вздрогнули и все трое обернулись ко мне лицом.

– Лена! – немного растягивая слова произнёс супруг. – Лена, мне плохо… Попросили помочь… Я не понимаю, что происходит…

– Я тоже мало что понимаю, – отозвалась я. – Поэтому нужно быстро сваливать отсюда! Ну-ка отцепились от него мымры! – скомандовала я резким голосом. – А то я вам сейчас тут быстро светопреставление устрою! – погрозила для пущей убедительности выключенным фонариком. Девицы же продолжали стоять в нерешительности и растерянно хлопать глазами.

– Лена… сзади…, – делая попытку вырваться из цепких клешней и вместе с тем немного тормозя сказал Лёшка, а я слишком поздно поняла, что рано потеряла бдительность. Самоуверенность и глупая беспечность сыграли со мной злую шутку. Тупой удар по голове сзади быстро вывел меня из равновесия, одновременно с этим лишая сознания и вышибая весь воинственный настрой.

Внутреннее чувство подсказывало, что очнулась я быстро. Просто, даже исходя из того, что те неприятные ощущения которые я испытывала в данный момент, не позволили бы мне долго находиться в бессознательном состоянии. Две здоровые тётки, ухватив несчастную ношу за ноги, волокли меня по земле, нисколько не беспокоясь о том, что острые камни нещадно раздирают спину живого человека. Единственная защита, кофта от спортивного костюма, видимо, не выдержав трения с почвой, вместе с футболкой задралась кверху, оголяя нежное тело и позволяя терзать его мелкими камешками.

– Мммм…, – издала я стон боли, не выдержав мучений.

– Очухалась…, сказал кто-то.

– Быстро…, – недовольно ответили ей. – Сейчас брыкаться начнёт…

– Может ещё раз пристукнуть…, – предложила третья.

– А вдруг перестараемся? Отправим раньше времени на тот свет! И кого тогда на круг? Это тебе не мужика охаживать… У тех черепушка покрепче будет…, – рассуждал другой женский голос.

– Ну тогда надо поторапливаться! – сделал кто-то из них вывод. – А ну-ка взяли, кто за что может! И потащили!

Находясь по-прежнему в полубессознательном состоянии, я отрешённо слушала женский разговор. После слов о том, что нужно бы поторопиться, почувствовала, как не особо церемонясь, человеческие руки начали хватать меня, действительно кто за что, со всех сторон. Но в этом были и свои плюсы. Приподняв обессиленное тело с холодной почвы, они тем самым избавили меня от мучений. Процессия ускоренным ходом двинулась дальше.

Тащили меня не долго. Не выпуская ношу из рук, компания остановилась, рассуждая, как поступить со мной дальше.

– Здесь положим или сразу на круг? – спросила одна.

– А, чего ждать? Давайте сразу! Сейчас Верховная подойдёт и начнём! Жду не дождусь! – в её голосе явно чувствовалось предвкушение. – Давненько у нас никого не было…

«О чём они говорят?», – наконец-то начало приходить в чувство моё сознание. «На какой круг всё пытаются меня затащить эти ведьмы?», – делала я попытки осознать происходящее. «Или может жертвоприношением они тут занимаются?» – внезапно озарила страшная догадка. «Нужно срочно что-то делать! Нужно сопротивляться!» – закричало всё моё естество.

– Нет! Я не хочу…, – проблеяла я, совершенно не узнав свой охрипший голос. Все окружавшие меня женщины разом повернули удивлённые лица в мою сторону. Кхе-кхе-кхе, попыталась откашляться и уже более бодро заголосила, затрепыхавшись в руках сектанток: – Отпустите меня немедленно!

Но не тут то было! Эти ополоумевшие держали крепко.

– Вот зараза! Говорила я вам, давайте быстрее! Теперь хлопот прибавится… Потащили в центр! – скомандовала та, что организовала мою быструю доставку в это место. – Глашка, беги за Верховной, скажи нужно торопиться! Не убивать же её в конце концов!

– Отпустите! Твари! – истерично орала я, брыкаясь, что есть силы. Но, что представляла собой одна я, против толпы тёток, крепко державших меня за все четыре конечности? И тогда, потеряв всякую надежду на спасение я позвала мужа: – Лёша! Лёша! Помоги! Убивают! Ууууу….

– Чего орёшь? – спросила вдруг одна. – Не слышит тебя твой Лёша… У него скоро другие заботы появятся…, – с некоторой издёвкой поведала она, – Вот только с тобой разберёмся и девок отпустим… Они ему скучать уж точно не дадут…

– Ах ты сука! – от бессилия выругалась я, это было единственным, что могла себе позволить в данной ситуации.

– Опускай! – раздалась команда над моей головой, и следом я испытала эффект падения. Пусть он и был коротким и не столь впечатляющим, как прыжок с парашютом, но резкое приземление на спину, отозвалось неприятными ощущениями в грудной клетке и буквально на пару секунд у меня даже спёрло дыхание. Но почувствовав свободу, я моментально постаралась подняться. К сожалению, сегодня был, видимо, не мой день, а точнее ночь, потому что встать мне не опять дали. Сектантки навалились разом, лишая возможности двигаться.

– Надо бы её на время обездвижить, – предложил кто-то из окружения.

– Расступитесь! – тут же услышала я голос Верховной.

Женщины, возле моей головы, подвинулись, на сколько смогли, но хватку не ослабили. Выбившись из сил, я лежала на холодной земле, и во все глаза наблюдала за происходящим. «Боже мой! Что они хотят со мной сделать?», – пульсом билась в голове мысль. «Я не хочу умирать! Я же ещё такая молодая…», – подумала я и от безысходности невольно на глазах выступили слёзы. Крупные капли скатываясь по вискам влажными дорожками исчезали в растрёпанных грязных волосах.

«Похоже близится рассвет», – отстранённо подумала я, неосознанно переключаясь на отвлечённые темы. Видимо сработала защитная реакция организма на стресс, всё равно ничем помочь себе я больше была не в силах. Поэтому оставалось только следить за происходящим. Уже молча, наблюдала за тем, как надо мной склонилась Верховная, и коснулась горячего лба, а я ощутила насколько ледяными оказались её пальцы. Прикосновение женщины было сравнимо с касанием мертвеца. Лишь только главная убрала руку, остальные сектантки, как по команде последовали её примеру, отпуская меня. Искра надежды на освобождение, вспыхнула с новой силой, и моментально погасла, растворяясь в сизом тумане. Я не могла пошевелить ни единой частичкой своего тела. В панике попыталась что-то сказать, но рот онемел, словно мне вкололи лошадиную дозу обезболивающего на приёме у стоматолога. Губы отказывались слушаться. Так и осталась я лежать на холодной земле в безмолвном ужасе.

– Готово! – сообщила ровным голосом Верховная. – Укладывайте, – велела она и развернувшись отошла в сторону.

''Укладывать'' принялись две женщины, они словно пытались заставить моё тело принять позу эмбриона, подтягивая, согнутые в коленях ноги, к груди. Самостоятельно повернуть голову я не могла, как ни старалась. Однако, в процессе моей ''укладки'', она удачно склонилась на бок и уже тут появилась возможность лично лицезреть происходящее. Место я узнала сразу, да и гадать особо было не нужно. Мы находились на центральной площади селения. Ночные сумерки почти рассеялись, наступало долгожданное утро, «Которое я должна была встретить с мужем сидя в машине», – подумалось мне с грустью. «Боже мой! Кто бы мог подумать?! Лёшка! – мысленно обратилась я к супругу, – Как мы с тобой во всё это влипли?». Лежала я на белом камне в центре пентаграммы и безмолвно рыдала, глядя на происходящее.

Толпа тёток в старых поношенных одеждах собралась по кругу. Прямо напротив меня стояла Верховная, держа в руках палку с куриным яйцом на её макушке. Оглядев стоявших по кругу она начала свою речь:

– 

Дорогие подруги, хоть и настало для нашей общины сложное время, но Великий покровитель за вечным туманом не забывает детей своих. В подтверждение этого он продолжает посылать нам, пусть и редкие, подаяния, давая надежду на возрождение былого величия и силы! Да будет принесена новая жертва в его честь! – сказала она, закончив свою речь эффектным ударом металлического наконечника своей палки о белый камень. Сноп ярких искр выскочил из-под него, моментально погаснув на лету. А женщины, как одна запели:

«Синим светом, чёрным ветром, закружись сегодня тьма

Отдаём мы душу жертвы в плен безумья на века….

Ей обратную дорогу закрывают ворота,

Запечатанные камнем с белоснежного хребта…»

«И что? Убивать меня не будут?» – озадачилась я, услышав пение. «Может это у них прелюдия такая, перед расправой?».

Наверное, это было что-то вроде гипноза. Сначала я отчётливо слышала слова песни, а потом они незаметно стали тонуть в глубине моего сознания, унося за собой в неизвестность, растирая мысли в кашу.

Глава 4. За сизым туманом.

Не знаю, что со мной было всё это время, но в какой-то момент, я просто открыла глаза. Ощущение лёгкости во всём теле, после пережитого потрясения, немного озадачило. Будто бы я выспалась и отдохнула на сто лет вперёд. А самое главное, ничто не сковывало мои движения. Настороженно приподнявшись, я не спешила вставать на ноги, а уселась на белом камне, что лежал подо мной. Ровно стёсанный и отполированный годами круглый постамент, оказался на удивление тёплым, словно нагретый кирпич деревенской печи. Посмотрела по сторонам…

И ничего не поняла!!!

– Это, что ещё за фигня такая? – невольно вырвался возглас недоумения.

А удивляться было чему… Я по-прежнему находилась в центре загадочной пентаграммы из белых камней, но народа вокруг не наблюдалось, ни души! Мало того, вокруг площади не было ни одной постройки. НИЧЕГО! Там, где до этого располагалась деревня из покосившихся изб, мирно раскинулся пустырь, покрытый увядающей травой и огороженный лесом, просвечивающимся сквозь лёгкую сизую пелену. Всё ещё не веря своим глазам, я поднялась на ноги, и огляделась по кругу, чтобы убедиться в том, что всё увиденное мною не галлюцинация. Вокруг стояла такая глубокая ТИШИНА, и это невыносимо давило на уши. На память сразу же пришла прошедшая ночь в автомобиле. Тогда мне тоже показалось слишком тихо, но дело в том, что сейчас было в два раза тише… Хотелось взять острый нож и располосовать им пространство, чтобы в образовавшуюся брешь хлынули звуки живого мира. В процессе визуального обследования окрестностей, к моему изумлению, неожиданно за спиной всё-таки обнаружилось одно небольшое захудалое строение. Дверь, скособоченной избы, оказалась распахнутой настежь под девяносто градусов. Будто бы затаившись, она зависла над крыльцом, как над пропастью, оттягивая момент неизбежного падения. Всё вокруг замерло и на ум тут же пришло сравнение: «Прям запечатлённый кадр на фотографии». Стало не по себе.

«Чёрт возьми! Где я нахожусь?», – сам собой возник естественный вопрос. И тут, мне показалось, что в избе кто-то есть. Хотя движения никакого не наблюдалось, но сквозь серость дня, я всё же сумела разглядеть очертания фигуры в глубине строения. В моём положении, не оставалось ничего другого, как встать и проверить, действительно ли там кто-то находится или это разыгравшееся воображение рисует обманчивые образы.

Перешагивая через белые камни, разложенные в замысловатом узоре, я осторожно подходила к загадочной избушке, адреналин в крови набирал обороты, сигнализируя об опасности. Но я упрямо шла. Шла и боялась… Страх подкатил к горлу, когда я подошла вплотную к старенькому крылечку. Теперь, в затемнённом помещении, я отчётливо видела силуэт человека, сидевшего с подогнутыми ногами ко мне спиной на грубом деревянном полу. Подперев правым боком что-то похожее на кровать или широкую скамью с накинутыми на неё тряпками, человек не двигался.

Через силу сделав глоток, чтобы проглотить застрявший в горле ком страха, я позвала:

– Ээй! Кто ты? Выходи! – мой голос, громом разнёсся по округе, заставив вздрогнуть даже меня саму.

Реакции ноль. Сидевший даже не пошевелился.

– Ау! Ты меня слышишь? – ещё раз настойчиво позвала я. Но ответа опять не последовало. «Вот зараза! Что же делать? Войти? Страшно! А вдруг набросится?», – размышляла я стоя у крыльца. «Уйти просто так тоже не могу… Мне же нужно узнать, что здесь произошло. И в конце концов надо ещё Лёшку отыскать… А, была не была…», – подумала я, ступая на ступеньку. Сухое дерево нещадно заскрипело, разгоняя тишину.

Один осторожный шаг, второй, третий… И вот я уже внутри тёмного помещения. А силуэт не сдвинулся ни на миллиметр. «Умер он что ли?», – подумала я. Тем временем глаза немного привыкли к темноте, и что-то в этом силуэте показалось неуловимо знакомым. Всё ещё сомневаясь, я подошла ближе и снова позвала, не веря самой себе:

– Лёша, это ты?

Но, как и до этого, меня полностью проигнорировали.

И вот, наконец, подойдя совсем вплотную к сидевшему человеку, все сомнения отпали, я осторожно положила руку на его левое плечо и тихо позвала:

– Лёшааа, ты меня слышишь?

Муж наконец-то зашевелился и поднял голову вверх, посмотрев на меня. Я замерла от осознания того, что случилось что-то непоправимое. На меня смотрели… Нет, не на меня… Бессмысленный, безучастный ко всему, взор, просто блуждая прошёлся по моему лицу и отправился дальше, совершенно не интересуясь склонившимся над ним человеком. Вернув голову в исходное положение, Лёшкин взгляд, снова сфокусировался прямо перед собой на какой-то одному ему известной точке и завис.

– Лёша, что с тобой? Ты чего расселся? – позвала я, одновременно пытаясь растолкать мужа. – Поднимайся давай, нам нужно срочно уходить! Тут и без того какая-то чертовщина происходит.

Я настойчиво потянула Алексея за руку и к моему немалому облегчению, он стал подниматься на ноги.

БАХ! – от оглушительного грохота неожиданно захлопнувшейся двери, я вздрогнула всем телом, Лёшке же хоть бы что. Он спокойно застыл со мной рядом во мраке иссохшей избушки.

– Кошмар какой-то, – высказалась я вслух, успокаивая нервозность. – Как она могла захлопнуться? Там же не было никакого намёка на малейший ветерок? – не укладывалось в моей голове. – Ну и ладно, нам главное поскорее отсюда уйти, – озвучила свои мысли и ухватив мужа за безвольную руку потащила на выход. О его странном состоянии, я предпочла в данный момент не думать, решив, что разберёмся с этим потом. Тем более имелись дела первостепенной важности: отыскать автомобиль и убраться подальше из этого леса. «А на Лёшку, возможно, действует эта грёбаная настойка…», – возникло логичное предположение. «Просто нужно время, чтобы прошло её действие и, он станет таким, как обычно», – утешала я себя.

Спешно отворив дверь, я в очередной раз впала в ступор, застыв на пороге с мужем за руку.

– Это, что ещё за хрень такая? – не сдержала я ругательства и в ошеломлённом состоянии спустилась на крыльцо, не забывая тянуть за собой Лёшку.

А впасть в оцепенение было от чего. Во-первых, всё заволокло каким-то густым сизым туманом и видимость составляла где-то с десяток метров вперёд. А во-вторых, судя из того, что удавалось разглядеть сквозь слепящую плотную пелену, вместо поляны с пентаграммой из белых камней и лесом по кругу, перед нами лежала грунтовая дорога по обеим сторонам которой росла высокая трава, издали напомнившая осоку. И всё вокруг, включая растения, было окрашено в цвет тумана. Всё было СИЗЫМ.

– Лёёшаа! Куда мы попали? – спросила я нараспев мужа. В его состоянии мой вопрос прозвучал риторически.

В совершенно растерянных чувствах, не выпуская Лёшкину руку, я спустилась по ступенькам вниз, абсолютно не представляя, что делать дальше. Он совсем не сопротивлялся, тащась за мной, словно на привязи.

БАХ – знакомый грохочущий удар снова раздался за нашими спинами. Но от неожиданности я подпрыгнула, оборачиваясь на источник шума. Дверь и в этот раз самостоятельно захлопнулась.

– Что за ерунда здесь творится? – разозлилась я не на шутку. Не знаю зачем, наверное, чисто из чувства сопротивления и раздражения от неизвестности, резко развернулась и направилась к закрытой двери. Она меня неимоверно выбесила. Наверное, подсознательно я всё-таки ожидала, что деревянное полотно окажется запертым изнутри, но потянув металлическую ржавую ручку на себя, почувствовала, как она легко поддалась моим усилиям. Меня даже постигло лёгкое разочарование от того, что всё вот так просто. И, наверное, лучше бы она действительно не открылась…

– Что это за параша такая!!! – взвыла я и от бессилия даже топнула ногой, стоя перед распахнутой дверью. С той стороны, там, где по логике должна была быть тёмная комната, вопреки всем закономерностям находилась такая же дорога, как и здесь, покрытая туманом. Один в один. Изба исчезла… Растворилась… А перед нами посреди грунтовой дороги, стояла бревенчатая стена со встроенной дверной коробкой…

Ууууу! – от бессилия завыла я и плюхнулась на крыльцо совершенно растерянная. Алексей продолжал безучастно стоять рядом.

«Может я сплю?», – пришла, казалось, здравая мысль, объясняющая всё происходящее. «Точно! Эти ведьмы же какой-то ритуал со мной проводили… Как там в кино делают чтобы узнать? Нужно ущипнуть себя за руку!» – вспомнила я и тут же проверила это в действии.

– А! Больно… Значит не сплю…, – рассуждала я вслух. – А может уже умерла? Не хотелось бы… Что тогда тут Лёшка делает… Да ещё и в таком состоянии? – сразу же задалась кучей противоречивых вопросов. – Лёша, – подняв голову кверху позвала я мужа, – Как ты себя чувствуешь? Тебе не полегчало? – спросила у него с надеждой. Но ответа не дождалась. – Видимо нет…, – опустив голову, сообщила я самой себе и замолчала, погрузившись в тяжёлые думы о непростой ситуации в которой мы оказали по воле случая.

Так, в полной тишине, я просидела минут пятнадцать. Не было совершенно никаких идей, как действовать дальше. Единственно разумной посчитала мысль, выждать некоторое время, пока туман рассеется и уже тогда выдвигаться в путь. «Должен же он когда-то рассосаться…», – подумала я и продолжила ждать.

Время шло, а никаких изменений в сизой дымке не наблюдалось. Она плотной завесой стояла перед нами, скрывая всё за своей стеной. В конце концов ждать мне порядком надоело, я поднялась со ступенек прошлась туда-сюда, боясь далеко отходить наученная горьким опытом. Потом у меня появилась идея, которую необходимо было проверить «А вдруг повезёт?». Подойдя к распахнутой двери, я, теперь уже самостоятельно её закрыла. А после открыла снова, в надежде, что там появится проход на нашу поляну или куда-нибудь ещё, где будет видно хоть что-то. Но, к сожалению, ничего подобного не произошло. «Не повезло…», с тоской подумала я и ещё пару раз повторила действие, но всё оказалось безрезультатным. Оставив дверь в покое, я повернулась к Лёшке, который по-прежнему стоял словно бездушный пень, а после перевела тоскливый взгляд на дорогу уходящую в неизвестность.

– Ну что же… Значит придётся идти…, – вынесла я самостоятельно вердикт. – Боюсь, что оставаться здесь дольше, бессмысленно. В крайнем случае, вернёмся назад, дорога то одна, – сообщила мужу, как будто он мог мне что-то возразить. – Вот в какую только сторону идти? – озадачилась я, глядя то в одном, то в другом направлении. В итоге выбрала ту, на которую мы попали вначале, ту, где мы уже стояли, оставив противоположную сторону, как запасной вариант.

«Если есть дорога, значит у неё есть конечная точка и она нас куда-то по любому выведет», – сделала я логическое умозаключение, и взяв Лёшку за руку буквально нырнула в сизый туман.

Мы просто шли вперёд. Мы шли, шли и шли. Если по началу, я немного опасалась неизвестно чего «А вдруг кто-то выскачет из тумана?», то постепенно эти страхи ушли на второй план и мне даже захотелось, чтобы в этом беспросветном сизо-сером мареве появился хоть кто-то или что-то разбавившее однообразие и монотонность окружавшее нас. Пару раз возникало предположение, что я выбрала не ту дорогу. Хотелось развернуться и идти назад, но мысль о том, что в обратную сторону придётся преодолеть по второму разу уже пройденный путь, тормозила и вела дальше. «Дорога ведь ещё не закончилась и не завела нас в тупик», – успокаивала я саму себя, – «Значит можно идти дальше». «Хотя странно, почему поле никак не заканчивается…». По моим ощущениям мы с Лёшкой преодолели уже километров пятнадцать, а у травы по обеим сторонам дороги не предвиделось ни конца, ни края. И при всём при этом не попалось ни одного мало-мальски захудалого деревца, или простого холма либо оврага, того, чем так богаты просторы нашей Родины. Всё до тошноты было ровным и одноцветным.

– И в какой это местности находятся такие огромные поля, – не выдержав раздраженно высказалась я вслух, еле волоча ноги от непривычно длительного перехода.

– АААААААААААААААААААА! – ни с того ни с сего вдруг заорала я во всё горло, поднимая голову к небу. – Аууууу! Людииии! Есть здесь кто-нибудь? – Это был крик души. Слова улетали вдаль, поглощаемые пеленой тумана. – ЛЁША!!! – почти крича, обратилась я к мужу, – Ты слышишь меня, Лёша??? Я больше так не могу! Когда же ты наконец очнёшься и придёшь в себя? Лёша!!! – повернулась я к спокойно стоящему мужчине с пустыми глазами и ухватив его за грудки, что есть силы стала трясти пытаясь привести в чувство. Алексей почти на целую голову был выше меня, и мои старания его растормошить не имели особого успеха, мужчина лишь стоял безвольно раскачиваясь из стороны в сторону не принимая никаких попыток для оказания сопротивления.

– Лёша! Вуууу! Что они с тобой сделали? Вууу! Я больше так не могууу… – от отчаяния завыла я, – Я устала… Я хочу домой, я не знаю, что мне делать! Лёша! Вернись ко мне, очнись же ты наконец… – уже во всю рыдая, уперевшись лбом в грудь безразличного мужа и изредка поколачивая её своими кулачками, просила я. А Лёшка отрешённо смотрел прямо перед собой, не принимая абсолютно никакого участия в моей судьбе.

Вдоволь нарыдавшись, сбросив накопившийся стресс я немного успокоилась. Высморкавшись, утерев слёзы, тяжело вздохнула и спокойно сообщила то ли мужу, то ли себе:

– Всё. Привал. Я устала, мне надо отдохнуть.

После этого направилась к обочине дороги, туда, где возвышалась густая высокая трава сизого цвета, упорно напоминавшая мне осоку. Муж так и остался стоять по середине дороги.

Не долго думая, одним взмахом ноги, примяла ни разу не колыхнувшуюся поросль, после развернувшись лицом к дороге уселась на пятую точку. Подо мной оказалась неожиданно мягкая подстилка. «Хоть в чём-то повезло…», – порадовала издевательская мысль. Немного поразмышляв, улеглась уже на спину, расслабляя все конечности. Так я и лежала некоторое время, бессмысленно пялясь сквозь туман.

– Что нас ждёт впереди? Не проехать, не пройти… Не уйти, не убежать. Остаётся только ждать… – пропела я неизвестно откуда взявшееся четверостишие в голове. – Ладно, сколько не лежи, а идти всё равно нужно! – решила я, резко поднимаясь с комфортной лежанки. – Эта грёбаная дорога, рано или поздно должна же когда-нибудь закончиться! Не может же она вести в никуда!!! – подбадривала я себя продолжая поход.

Сколько мы шли? Сутки, двое, трое… Я не знала… Телефона у меня с собой не было чтобы свериться, поэтому счёт времени был потерян.

– Ха! Счастливая, часов не наблюдаю…, – общалась я сама с собой, лениво передвигая ногами.

А что мне оставалось делать? Оставив всякую надежду на спасение, лечь в траву и тупо лежать в ожидании чуда? На это у меня бы точно не хватило терпения. В данной ситуации, лучшим вариантом было: бесцельно идти вперёд с надеждой, чем бросить всё и сойти с ума просиживая траву в поле. Движение спасало от сумасшествия. Хотя я время от времени для разнообразия останавливалась, делала передышку и взяв Лёшу за руку двигалась дальше. Самое странное, со временем я поняла, что совсем не устаю… Я ощущала себя заведённой механической игрушкой, движущейся по кругу.

И тут нам пришлось резко притормозить.

– О, нет! – вырвался отчаянный возглас, – За что мне такое наказание? – возмущённо негодовала я, когда из тумана прямо перед нами выплыла та самая дверь с крыльцом, от которой мы всё это время пытались уйти подальше. Вышли только мы к ней с обратной стороны.

– Похоже, всё это время мы действительно шли по кругу, – сделала я вывод. – Как же так? Тут ведь нет другой дороги, только поле… Огромное бескрайнее поле…

Повесив голову, я снова забралась на крыльцо и не столько с надеждой, сколько от безысходности, похлопала дверью. Ничего. Никаких изменений… Расстроенно усевшись на ступени, упёрлась затылком в закрытую дверь и просто заплакала от бессилия.

– Ой, то не вечер, то не веечер… Мне малым-мало спалооось… – запела я. Надо сказать, пение в значительной степени спасало меня от одиночества и безумия, и я периодически прибегала к этой единственной руке помощи, что осталась со мной в этом ужасном мире.

Какое-то время, мы провели с мужем у той самой загадочной двери, что привела нас в этот мир. Здраво рассудив, я уже давно сделала выводы, что мы с Лёшкой бродим совсем не по Земле. Возможно, что каким-то неизвестным мне способом нас занесло в параллельную вселенную и как отсюда выбраться, я не имела ни малейшего представления.

– Лёша, – я разговаривала с мужем, как будто он меня понимал, – Ты знаешь, меня очень сильно волнует вопрос: “Почему мы не хотим есть?”. И спать…, – немного поразмыслив добавила я, вдруг осознав, что не спала уже не знаю сколько времени и при этом мне совсем не хочется. – Лёша, что это за чертовщина? Может всё дело именно в этом? – вдруг озарило меня, – Может я лежу, где-нибудь на больничной кровати в коме, а здесь бродит моё неприкаянное сознание!? Хорошо… Это вполне логично. Но что тогда здесь делаешь ты??? – рассуждала я двигаясь по дороге. – Лёш, а может ты не настоящий? – повернулась я к мужу, – Может ты тоже игра моего воображения и на самом деле тебя здесь нет!? – рассуждала я одновременно ощупывая этот живой манекен со всех сторон. – Ну почему же ты тогда такой реальный? А? Эх, Лёша, Лёша…, – вздохнула я и мы двинулись дальше. Но мысль о том, что мне нужно непременно попытаться уснуть засела в моей голове.

– Я сошла с ума, я сошла с ума, мне нужна она, мне нужна она… Я СОШЛА С УМАААА…, – выла я в голос знакомую песню, что пришла на ум, идеально отражая моё нынешнее состояние. Вдоволь наголосившись, замолкала, и мы снова двигались дальше в тишине.

«Лена, что же с тобой происходит? Лена…», – бродили в моей голове несвязные мысли. «И что же, я теперь тут навечно? Нееет! Только не это! В таком случае лучше умереть… Да! Точно… Когда пойму, что всё, больше не могу, покончу жизнь самоубийством! А каким образом? Повеситься не повесишься, тут даже куска верёвки нет… О! Можно из одежды лоскутков нарвать… А всё равно не прокатит! Вешаться то на чём? Тут даже ограды нет, чтоб, хотя бы, как на заборе… Хорошо… Другой вариант: вены вскрыть! Опять вопрос: а чем? Зубами может… Блин больно, я не смогу так над собой издеваться…». Я посмотрела на Лёшку: «А как же тогда он? Как я его здесь оставлю одного? Хоть и такого… Придётся тогда и его убивать… Тоже вены грызть…? Ооо, я не смогу!!! Какой кошмар! Лена! О чём ты думаешь?», – собственные мысли пугали, в голове творился бардак от безысходности.

– Ну? И чего ты тут разлеглась? – неожиданно раздался женский голос над моей головой. – Долго ещё собираешься валяться?

Не веря своим ушам, я приоткрыла глаза. Надо мной возвышалась русоволосая миловидная девушка лет двадцати пяти, одетая в странную мешкообразную юбку серого цвета и такого же оттенка рубаху, заправленную на поясе под юбку. Она стояла важно подперев правой рукой свой бок, а левой держала соломку, зажатую в зубах и внимательно меня изучала.

«Ну вот и пришло моё время сходить с ума», – лениво подумала я.

– Ты кто такая? – не поднимаясь, спросила у гостьи уверенная, что передо мной галлюцинация.

– Я, твоё спасение! – важно заявила девица.

– Не может быть! – усмехнулась я в ответ, всё больше убеждаясь, что это глюк. – И где ты была всё это время, чего раньше не спасала? Мне может теперь здесь нравится?

Девица выглядела озадаченной услышав ответ.

– Да? – удивилась она, – Неожиданный поворот развития событий… Так ты чего совсем назад не хочешь?

– Совсем! – изобразив зверскую улыбку ответила я.

– Эээ, а может ещё подумаешь? – присев на корточки рядом со мной, спросила девушка. – А то ты мне все карты спутала своим отказом.

– А, если подумаю, это что-нибудь изменит? – поинтересовалась я, осознавая, что пусть это даже и глюк, но мне совсем не хочется, чтобы он, а точнее она, исчезала, иначе, боюсь, я подохну тут от одиночества в компании безмолвного Лёшки. На кого я его тогда оставлю? По этой причине я решила развивать тему разговора, пусть он продлится подольше.

– Конечно! – воодушевлённо воскликнула гостья. – Я помогу тебе вернуться домой!

– Слушай, не трави душу, а! Я уже поняла, что нам отсюда не выбраться. А раз моё сознание ради спасения себя создало такую вот галлюцинацию, то давай поговорим о чём-нибудь другом, хорошем?!

– Кого создало? – удивлённо переспросила девушка.

– Галлюцинацию! – вновь озвучила ей я свою догадку.

– А, это кто? – не поняла она.

– Это тот, кого нет! – терпеливо пояснила я девице. – Ты – плод моего воображения!

– Какой я тебе плод! – полная возмущения подскочила гостья. – Я Зося! Я тут живу! И никакая я не галлюцинация! – надув от обиды губы, заявила она. – Я, значит, пришла её спасать, а она обзывается!

Тут я уже приподнялась и внимательнее посмотрела на девушку.

– Не галлюцинация говоришь?

– Нет!

– А, как ты тогда здесь оказалась? – подозрительно спросила я. Сколько блуждаем, никого ни разу не встретили, а тут вдруг раз из ниоткуда ты нарисовалась! Чего тогда раньше не пришла, раз здесь живёшь, пряталась что ли? И много вас здесь таких спасателей?

– Нет, я одна! И я не совсем отсюда…, – замялась девушка. – Это твой мир, а я из другого… из своего…

– Это как так? – теперь уже озадачилась я.

– Послушай, это долго объяснять, времени на это нет. Если коротко, то, те тётки провели ритуал и отправили тебя в мир теней за сизый туман, вот ты тут и бродишь в одиночестве, – сообщила она.

– Ну не совсем в одиночестве, – возразила я ей, покосившись на Алексея.

– Он не считается. Его в расчёт не берём, ритуальная ошибка, – отмахнулась девушка.

– И как отсюда выбраться? – с надеждой в голосе поинтересовалась я.

– Для начала тебе нужно вернуться ко входу, через который вы сюда попали.

– Это к той двери что ли?

– Да! В том месте расположен единственный выход из твоего мира.

– Но, я не представляю сколько нам ещё до него пилить! – воскликнула я. – За всё это время, что ходим, мы всего лишь два раза к нему возвращались…

– Ничего, считай вам повезло! – улыбнулась она, – Вы уже в третий раз на подходе к нему. Так что поторопитесь, я буду вас там ждать! – сказала девушка и растворилась в тумане.

– Ну, если ты глюк! Я тебя воскрешу и придушу за обманчивую надежду! – пригрозила я в пустоту и по привычке ухватив за руку мужа, отправилась дальше, прибавив ходу.

Бодрым шагом, сквозь сизый туман, по следам на дороге, оставленным нашими же ногами, мы действительно довольно скоро добрались до двери, единственной достопримечательности этого загадочного мира. Наша новая знакомая как ни в чём не бывало восседала на ступенях деревянной постройки, видимо дожидаясь нас.

«Фух, похоже всё-же не глюк», – со всё более крепшей надеждой на спасение, подумала я, «Это радует…».

– Что-то вы не особо торопились… Я уж было собралась уходить… – съёрничала Зоська.

– К сожалению летать не умеем, – не обращая внимания на колкость девушки, спокойно ответила я. – Но, как видишь мы на месте.

– Да вижу… – с некоторым пренебрежением оглядев нас, деловито произнесла новоявленная спасительница наших душ.

– Ну? И, что дальше? – с лёгкой нервозностью в голосе, выдававшей моё напряжённое состояние, поинтересовалась я у девушки. – Как ты нас спасать собираешься?

– Ууу, какая нетерпеливая, – артистично поведя бровью, поддела меня она.

– Будешь тут терпеливой когда побродишь несколько дней в этом тумане…, – с горечью выдала я.

– Хм, несколько дней…, усмехнулась Зося, – А я вот по вашим мирам уже поболее века брожу и ничего…

– Больше века? – ужаснулась я, представляя это вечное блуждание по туману, – Это как так?

– А так…, – загадочно ответила спасительница, – Потом как-нибудь расскажу, – отмахнулась Зоська, поднимаясь со ступенек. – А сейчас приступим к твоему освобождению, раз уж обещала.

– Моему? – уточнила я, – А, как же Лёша?

– А, что Лёша? Он останется здесь.

– Как так здесь? – опешила я. – Нет! Я так не могу! – воспротивилась я всеми фибрами своей души, – Я мужа здесь одного не брошу! Давай нас обоих спасай!

– Ох, – тяжело вздохнула Зося, – Сколько с тобой проблем… Как ты ещё не поняла, что это не муж твой, это лишь его оболочка… Ритуальная ошибка… И спасти его будет намного сложнее! Поэтому давай начнём с тебя, а дальше уже будем думать!

– Но! – попыталась возразить я, ухватив безвольный манекен супруга за руку и бросая на него печальный взгляд. В этот момент во мне бролись две личности, одна говорила «Оставлять нельзя, он же твой муж и ты его любишь», а другая твердила «Прислушайся к голосу разума, ты ведь давно поняла, что с ним что-то не так…»

– Никаких но! – ворвалась в мои мысли Зося и голос разума победил. «Я обязательно что-нибудь придумаю!», – пообещала я себе. – Ты с какой стороны двери попала в этот мир? – строгим голосом спросила меня девушка.

– Вот с этой, кажется…, – возвращаясь в реальность, пыталась сосредоточиться я.

– С этой или только кажется? – недовольно уточнила девушка, – А то смотри… Попадёшь в какое-нибудь тридевятое царство! Оттуда я тебя уж точно не вытащу…

– С этой, точно с этой, – уверенно подтвердила я , воскрешая в памяти тот злополучный день.

– Так, значит, прикрой плотно дверь и отрывай верхнюю ступеньку с этой стороны, – велела она указав на сколоченную лестницу из трёх ступеней, и я последовала её указаниям.

К удивлению, деревянная дощечка, довольно легко поддалась моему напору и с некоторым скрипом ржавых гвоздей, немного нехотя оторвалась от основания своего крепления. Отбросив ненужную деревяшку в сторону, я заглянула внутрь ожидая увидеть всё что угодно, даже лаз в другую вселенную. Но, в образовавшемся проёме мой любопытный взгляд наткнулся на закопанный в землю белый камень диаметром около пятидесяти сантиметров.

– Ничего себе! – воскликнула поражённо я, – Это что, тот самый камень, что был в деревне у ведьм?

– Ага! – подтвердила мои догадки Зося, – Он выполняет роль портала.

– И, что дальше? – моему терпению наступал предел, а в груди поднималось небывалое волнение.

– А дальше, нужна твоя кровь, – сообщила девушка.

– Моя кровь? – озадачилась я, – Но, как её раздобыть? У меня ведь даже нет ничего острого! – воскликнула я, мысленно уже перебирая все возможные способы добычи моей кровушки, начиная с надкусывания запястья.

– Ох! Что бы ты без меня делала? – театрально закатив глаза, заявила Зося, вытаскивая из кармана, маленький металлический заострённый предмет, напоминавший лезвие ножа. – Вот держи, да смотри аккуратно! Там всего пару капель надо! – дала она пояснения.

Саму себя мне ещё резать не приходилось, максимум на что я была способна, это поковырять иголкой в коже, с целью извлечения попавшей занозы. И теперь, собравшись с духом, я постаралась сделать небольшой надрез на запястье. К сожалению, то ли лезвие было тупым, то ли я не слишком сильно давила, но с первого раза ничего не вышло. Моя попытка, оставила лишь царапаный след на белой коже.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.