Елена Анатольевна Кондрацкая
Имя ей Хель

© Кондрацкая Е., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1
Ночной гость

– Ты пришла, чтобы убить меня? – Лорд сидел в кресле у камина, покачивая в руке почти опустевший кубок. – Кто же заплатил за мою голову?

Я не ответила, но выступила из тени – скрываться больше не имело смысла.

– Полагаю, говорить о таком у вас, убийц, не принято? – Он повернулся и внимательно посмотрел мне в глаза, будто мог прочитать в них ответ. – Одна-ако. Я надеялся, что за моей головой пришлют кого-то постарше и покрепче. – Лорд отхлебнул ещё вина и ухмыльнулся. – Или хотя бы посимпатичнее. Как тебя зовут?

– Хель. – Звук моего имени и освещённое огнём камина лицо, пусть и наполовину скрытое за плотной чёрной маской, отрезали мне путь к отступлению, а у цели забрали последнюю возможность уйти живым.

– Хель? – лорд хмыкнул. – Никогда не слышал. Жаль тебя расстраивать, но меня будет убить не так-то просто. – Он поставил кубок на столик у кресла и поднялся на ноги. Снял висевший над камином топор и взвесил в руке. Оружие выглядело грозно и грубо, как и сам лорд: высокий и широкоплечий, под круглым от постоянных пиршеств пузом прятались могучие мускулы. Густая с проседью борода делала его похожим на зверя. Пристрастие к выпивке почти не сказалось на уверенности и силе его движений – в схватке один на один мне понадобилась бы вся удача бога Нота, чтобы выстоять. Но я пришла не на честный бой. В убийствах на заказ редко можно отыскать честь. По крайней мере, я не была с ней знакома.

Лорд перебросил топор из одной руки в другую и шагнул мне навстречу. Я не шелохнулась.

– Вижу, ты предпочитаешь ножи. – Он кивнул на перевязь с оружием на моих бёдрах и груди. – Посмотрим, на что они годятся против моего топора! Барды сложат обо мне песни, о лорде, что убил собственную убийцу.

Люди слишком много болтают. Пока треплют языком, не замечают, как подходят к собственной могиле.

– Ну! Доставай оружие! – гаркнул лорд.

Лучше бы он потратил это время, чтобы позвать стражу. Я вынула нож из набедренной перевязи и отвела его назад. Удар нужен один, точный. Не хотелось извозиться в крови.

Лорд занёс над головой топор и покачнулся. Наконец-то.

– Что за… – мотнув головой, он часто заморгал и оглянулся на оставленный кубок вина. – Ты!..

Топор выпал из его ослабевших рук, и я нанесла удар. Под язык, чтобы лезвие достало до мозга, – полагаться исключительно на яд было бы опрометчиво. В прошлом у меня уже случались такие накладки. Лорд захрипел, забулькал, пытаясь вдохнуть, глаза налились кровью, закатились, и он медленно осел на шерстяной ковёр. Я отпустила рукоять, позволяя безвольному телу завалиться на бок. Кровь быстро впитывалась в тёмные узоры вышивки, становясь их неотделимой частью.

Ну вот и всё. А столько было болтовни и бравады.

Я присела рядом на корточки, вытащила нож, стараясь не измазаться, вытерла его об одежды лорда и убрала на место. Осторожно сняла с его большого пальца тяжёлый золотой перстень с рубином. На соседнем же тускло блестело простецкое железное кольцо, покрытое рунами, – оберег от фейри.

«Бояться надо не фейри, а людей, – всплыли в памяти слова Вардена, моего наставника, когда я разрыдалась после ночного кошмара и разбудила своим ором всю Гильдию. Кажется, мне было пять. – Фейская погань прячется в лесах и горах. С людьми ты живёшь бок о бок».

Варден оказался прав. На моём веку людей убивали только люди.

Я спрятала перстень с рубином в карман, поправила маску и подошла к окну, по дороге опрокинув на ковёр свечи. Шерсть вспыхнула легко.

Когда я перебралась через стену, из окна уже валил чёрный дым, но ещё никто его не успел заметить. Я выудила из-под куста жимолости спрятанный плащ, набросила на плечи и неторопливо пошла навстречу огням небольшого северного города. Отойдя на достаточное расстояние от особняка, я сняла маску, а войдя в город, скинула с головы капюшон и смешалась с толпой в квартале развлечений, который никогда не пустовал. Люди сновали от заведения к заведению, перетекали между торговыми лавками, занимавшими первые этажи невысоких каменных домов с черепичными крышами. На улице пахло хмелем и рыбой, пьяницы храпели на разбитой мостовой, дешёвые проститутки отдавались клиентам прямо в переулках, провонявших мочой, – худшего места для встречи и придумать было нельзя. Но не я тут ставила условия.

Сынок лорда, как и условились, ждал меня в захудалой таверне в глубине квартала. Он сидел в чёрном капюшоне над кружкой пива и оглядывался по сторонам в поисках меня, явно получая удовольствие от своей нехитрой игры и не понимая, что этим только привлекает к себе лишнее внимание посетителей. Перстни на пальцах и золотая застёжка на плаще выдавали его с головой. Зарвавшийся юнец – весь в отца. Подходить я не стала, шепнула деви́це с подносом, чтобы та отправила его наверх в комнату для утех. Деви́ца захихикала, будто разгадала мою затею, и направилась к нужному столику.

В комнате были только узкая кровать и маленький круглый столик, впрочем, её посетителям большего обычно и не требовалось. На столике стояла статуэтка Веллы – покровительницы семьи и богини плодородия. Проституток богиня тоже охраняла, оберегая от сопровождающих их ремесло болезней и излишне жестоких клиентов. Обычно облачённая в шелка и корону из солнечных лучей, целомудренная богиня с колосьями пшеницы в руках в публичных домах изображалась голой, сидящей на солнце верхом и, кажется, получающей от этого удивительное удовольствие.

Я положила перстень лорда рядом со статуэткой и отошла к окну, чтобы лунный свет бил из-за спины, и вернула на лицо маску, а на голову – капюшон.

Сынок лорда заглянул в комнату с опаской, зацепился капюшоном за что-то на двери, и тот упал, обнажая рыжую макушку.

– Вторая часть оплаты. – Я кивнула на перстень, не тратя время на приветствия.

Юноша, затаив дыхание, проследил за моим взглядом. На его худом лице отразились сомнение и недоверие.

– Поздравляю, земли отца теперь твои. – Я решила его поторопить. – Золото, мальчик.

– Мальчик? – Он ухмыльнулся, расправил плечи и достал из-за пазухи кошель, но отдавать не торопился. – Говоришь как старуха, а судя по голосу, не старше меня. Сколько тебе? Семнадцать? Двадцать?

– Положи кошель на стол и уходи.

– Мне очень хочется посмотреть на твоё лицо. – Лордёныш шагнул ближе, провёл длинными тонкими пальцами по изножью кровати. – Мой отец успел увидеть его?

– Моё лицо – последнее, что он увидел, – я добавила в голос угрозу. Его ужимки начали мне надоедать.

– Да брось. Я слышал, что такие, как ты, порой спят со своими заказчиками. Может, и мы…

Договорить он не успел. Нож просвистел рядом с его ухом, срезав прядь рыжих волос, и впился в стену. Кошель выпал из дрожащих рук и со звоном ударился об пол.

– Следующим я не промахнусь. Забирай перстень и выметайся.

Сын лорда вжал голову в плечи, схватил кольцо и стрелой вылетел из комнаты, забыв закрыть за собой дверь. Я вздохнула, пнула дверь и подобрала кошель. Пока я работала на Гильдию, могла не беспокоиться о деньгах и не связываться с дураками-заказчиками – их ересь обычно выслушивали другие члены Гильдии, убийцы же только убивали. Правда, и цели я выбирать не могла. Не то чтобы у меня были какие-то особенные принципы, но некоторые убеждения о ценности жизни я всё же с собой несла.

Когда я добралась до своей комнаты на постоялом дворе, уже близился рассвет. Сбросила сапоги, плащ, швырнула на столик перевязь с ножами и рухнула в кресло у камина, сползла ниже, подставляя босые стопы огню и прикрывая глаза – тащиться до кровати не было сил.

– Я следил за тем, чтобы пламя не потухло до твоего прихода. – Из спальни выглянул Сван, сонный, в одной рубахе, которая едва прикрывала изящные бёдра. Тяжёлые чёрные кудри беспокойными волнами обрамляли лицо, подчёркивая нежный румянец на щеках и яркие синие глаза. – Ты голодная? Я оставил ужин…

– Нет, спасибо. – Я повернулась обратно к камину и сомкнула веки, слушая, как босые ноги Свана осторожно ступают по деревянному полу. Он присел на корточки передо мной и расстегнул пояс на моей рубахе.

– Ты испачкалась.

Я опустила взгляд и увидела несколько тёмных пятен на подоле и правом рукаве.

– Я постираю, пока не пристало намертво. – Сван потянул рубашку, и я подалась ему навстречу, помогая раздеть меня.

– Я сама.

– Мне не сложно…

– Я сама.

Сван поджал пухлые губы, кивнул и положил рубаху на спинку кресла. Он старался не смотреть на мою обнажённую грудь и возился со шнуровкой на штанах – на них тоже обнаружилась кровь. Пальцы его едва заметно дрожали, а дыхание стало тяжёлым, хоть он и пытался это скрыть.

– Ты хочешь? – спросила я.

– Нет.

– Нет? – Моя стопа нырнула ему под рубашку. Его бёдра были тёплыми и нежными, но меня интересовали не они. – Твоё тело говорит о другом.

– Ты устала. – Сван перехватил мою лодыжку и отвёл от себя.

– Вот именно. – Я снова привстала, на этот раз, чтобы позволить снять с себя штаны. – Я очень устала, Сван. И я не собираюсь тебя останавливать.

Его никогда не нужно было просить дважды. В конце концов мы оба получали удовольствие от этой близости, пусть и не испытывали друг к другу ничего особенного. Я даже не была уверена, что нас можно было назвать друзьями. Сван будто щенок увязался за мной после того, как я на его глазах убила хозяина публичного дома, в котором он работал. Я хотела убить и Свана, но за его голову никто не заплатил бы.

Я закусила губу и коротко выдохнула, когда он развёл мои бёдра и его горячий язык прикоснулся ко мне. Сван стал моим первым мужчиной. В Гильдии отношения были под строжайшим запретом, а после ухода я не искала любви, озабоченная вопросами выживания, – Гильдия не прощала тех, кто покидал её стены живым.

Я сжала мягкие подлокотники и напрягла бёдра, приближая себя к пику. Сван, почувствовав это, стал быстрее и напористее. Он знал меня, каждый изгиб моего тела и умело с ним обращался. Я не знала других проституток, но, думаю, он был лучшим в своём деле.

Отстранившись, Сван проигнорировал мой разочарованный вздох, встал, забросил одну мою ногу к себе на плечо, опёрся коленом о сиденье и, схватившись за спинку кресла, вошёл в меня, двигаясь быстро и резко. В такие моменты я всегда удивлялась, откуда в его тонком изящном теле, едва ли больше моего, столько сил. Я кончила, судорожно вдохнув, и запрокинула голову, изо всех сил вжимая себя в кресло и ожидая, когда окаменевшие в приятной судороге мышцы наконец расслабятся.

– Прости, потерпи ещё немного, – тяжело дыша, прошептал Сван, продолжая двигаться внутри меня. – Я почти…

Я кивнула и опустила веки, но так, чтобы наблюдать за ним. Он нравился мне в эти моменты: раскрасневшийся, исступлённый, беззащитный. В эти моменты я думала, что могла бы его полюбить, будь я обычным человеком, а не наёмной убийцей, из которой вытравили всё живое ещё в раннем детстве. Сван был достоин любви, и мне было искренне жаль, что я не могла её подарить.

За окном сверкнула молния, и я увидела на полу чужую тень. Внутри всё сжалось. Я спихнула с себя, вскрикнувшего от неожиданности Свана, вскочила, хватая со столика нож, и метнула его в незваного гостя. Почему я не услышала его? Нож просвистел и впился в оконную раму. Тёмная фигура, закутанная в плащ, не шелохнулась. Я попала. Должна была попасть, но как…

– Прошу прощения, не хотел вас прерывать, – сказала фигура низким мужским голосом.

– Кто ты и как сюда попал? – гаркнула я, закрывая собой перепуганного Свана и выхватывая из ножен на столике ещё один нож.

Незнакомец вскинул руки, показывая пустые ладони, и в темноте мне показалось, что кожа его отливает зеленью, а ногти остры и черны. Но незнакомец опустил руки прежде, чем я успела разглядеть.

– Мне нужен убийца для одного щепетильного дельца. Полагаю, я не ошибся и это вы мастерица столь тонкого ремесла, юная дева? – в его голосе промелькнула усмешка, не злобная, но дразнящая.

Я цыкнула и крепче перехватила нож. Он видел моё лицо. Знает, кто я. Но как он меня нашёл? Даже Гильдии это удавалось с большим трудом. И как, Нот его поглоти, он проник в комнату?

– Зачем я тебе понадобилась? – От ответа зависела его жизнь.

– А зачем ещё в Алтаруне люди ищут убийц? – он открыто смеялся. – У меня есть для вас работа. И я готов так щедро за неё заплатить, что вам больше никогда не придётся брать в руки нож. Если, конечно, сами того не захотите. Я осыплю вас золотом, прекрасная дева.

Я насторожилась. Столько золота, что хватит на всю оставшуюся жизнь? Чья же голова столько стоит? В таких предложениях всегда скрывался подвох.

– И что же мне нужно делать? – спросила я.

Незнакомец сбросил капюшон. И я застыла, поняв, что не ошиблась. Его кожа действительно отливала зеленью, а из волос, белых как снег, выглядывали заострённые уши, золотые глаза горели, ловя отблески костра. Он совершенно точно не был человеком. Увидев моё выражение лица, незнакомец ухмыльнулся.

– Неужто вы испугались меня, милая дева?

Я стиснула зубы. Испугалась? Да я была в ужасе! Но это точно не то, что стоило показывать чудищу передо мной.

– Что. Нужно. Делать? – повторила я с нажимом.

Незнакомец довольно кивнул.

– Убить Верховного Короля фейри.

В груди душной волной разлился неприятный жар. Я ослышалась? Этот феец хочет, чтобы я убила их короля?

– Прошу прощения, но я не могу поддерживать эту форму долго, – незнакомец изящно обвёл себя рукой, и я заметила, что тело его стало зыбким, сквозь плащ смутно проглядывалось окно. Так вот почему мой нож не попал? Фейри в этой комнате нет – только лишь искусная иллюзия. – Не мог отказать себе в эффектном появлении, первое впечатление, знаете ли, оно самое важное. Но прошу меня извинить, вынужден откланяться. Совсем скоро к вам наведается моя посланница. А я с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи.

С этими словами он исчез.

– Что за магия? – испуганно выдохнул Сван, и тут в дверь постучали.

Не выпуская из рук нож, я голая – как была – широким шагом двинулась к двери и рывком распахнула её, надеясь застать гостя врасплох. Это у меня вышло. Девушка, что оказалась за ней, вскрикнула и отшатнулась, увидев нож. Рыжая, болезненно худая, с запавшими зелёными глазами, она была одета в дорогое изумрудное платье, расшитое золотой нитью, – таких тканей в городе ещё поискать даже у самых состоятельных модниц. Девушка протянула мне конверт и мешочек, в котором глухо звенели монеты, и поклонилась. Нагота моя, кажется, её совсем не смущала, хотя, может, её просто больше беспокоил нож.

– Кто тебя послал? Как его имя? – спросила я, не торопясь брать вещи из её рук.

Девушка молчала, продолжая протягивать мне конверт и кошель.

– Ты служишь фейри? – Я не унималась. – Отвечай.

Девушка показала на свой рот и покачала головой.

– Не можешь говорить? Немая, что ли?

Она кивнула, спрятала взгляд в пол и снова поклонилась. Поняв, что ничего от неё не добьюсь, я взяла конверт и деньги. Девушка тут же сорвалась с места и побежала прочь так быстро, будто за ней гнались волки.

Глава 2
Троллий Перевал

Сван сидел на полу у камина и пересчитывал монеты в кошеле, ворот белой рубахи съехал набок, обнажив нежное плечо. Я сидела рядом и задумчиво смотрела на развёрнутую на полу карту. Она и короткое письмо нашлись в конверте. На карте росчерком красных чернил было обозначено место, где, как утверждал незнакомец, скрывалось королевство фейри. Далеко на севере, за Тролльим Перевалом, у самой границы Ледяной пустыни, в которой никогда не наступает лето. Никаких подробностей незнакомец не оставил: карта, короткое письмо и тяжёлый мешок с золотом.

«Это задаток. Если решите взяться за работу, отыщите меня в замке Семи Ветров на границе Королевства фейри, и я расскажу вам подробности. Чернила и кровь откроют перед вами двери. Если же нет – сожгите письмо и карту. Золото можете оставить себе», – прочитала я.

– Здесь хватит на пару месяцев беспечной жизни. – Сван ссыпал монеты обратно в кошель и затянул кожаное горлышко верёвкой. Встал с пола и скрылся в спальне. – Какой дурак так легко разбрасывается деньгами?

Я пожала плечами.

– Хочет завлечь или показать, что его слова о горах золота не пустые обещания. Или ты верно подметил и он дурак.

– Не нравится мне это, – пробормотал вернувшийся из спальни Сван. Он наклонился и набросил мне на плечи чистую рубаху.

– Можешь не ходить со мной. – Я так и не оделась. Сидела голышом на волчьей шкуре, скрестив ноги и подперев подбородок кулаком, по привычке поглаживала бугорок тонкого шрама, пересекавший губы. Слишком взбудораженная, чтобы думать об одежде. Подобных заказов я ещё не получала.

– Хочешь бросить меня? – шутливо спросил Сван и сел рядом. Он, в отличие от меня, уже успел натянуть штаны.

– Я оставлю тебе золота.

Сван шумно выдохнул и отбросил от лица чёрную прядь. Я услышала в этом выдохе разочарование, но слов за ним не последовало, и спрашивать я ничего не стала, вернувшись к карте. В груди ворочалось беспокойство, а в затылке зудело. Голова закружилась то ли от духоты в комнате, то ли от странного возбуждения, охватившего меня. Я начала слегка покачиваться из стороны в сторону, успокаиваясь и с каждым движением утверждаясь в своём решении.

– Отправлюсь завтра. Всё равно мы тут закончили. Могу оплатить тебе комнату, если…

– Разумеется, я поеду с тобой, Хель! – Кажется, моё предложение его оскорбило, но я не смогла угадать почему.

– Хорошо.

– Но… – Сван не сдавался. – Тебе не кажется это всё странным? Убить Верховного Короля фейри? Фейри?! Ты представляешь, насколько он могущественный? Почему этот… мужчина выбрал для подобной работы кого-то вроде тебя?

– Кого-товроде меня? – Я подняла брови. Он что, только что усомнился в моих способностях?

– Человека, Хель. Разве может обычный человек убить Верховного Короля фейри? – Сван нахмурился и прикусил кончик большого пальца. – Неужели среди фейри нет искусных убийц? У меня плохое предчувствие.

– Твои предчувствия нас не прокормят. – Я натянула рубаху. Она была мне велика – после ухода из Гильдии я сильно похудела. Жизнь в бегах и отсутствие денег вытягивали все соки. Это была одна из причин, по которой обещание фейского золота казалось таким заманчивым, хоть и совершенно безумным. – Разберёмся по ходу. Если это дело позволит тебе больше никогда не обслуживать похотливых пьяниц, то оно того стоит.

– Хель… – Сван залился краской и взял меня за руку, но я высвободила ладонь, чтобы подобрать кошель.

– Выдвигаемся утром. Иди ложись, а то будешь засыпать в седле.

Сван недовольно поджал губы, но от возражений воздержался и молча отправился в спальню, а я ещё некоторое время сидела у огня и разглядывала карту, просчитывая маршрут. Я разделяла беспокойство Свана, хоть и не показывала ему, – всё это действительно выглядело странно. Чего стоило одно только появление фейри посреди гостиной, но любопытство и обещания сытой жизни были сильнее. За убийства платили хорошо, но не то чтобы часто: мало кто располагал суммами, способными оплатить чью-то смерть, и ещё меньше всерьёз решались прибегнуть к подобным радикальным методам. И, если в Гильдию стекались заказы со всего необъятного Алтаруна, мне приходилось искать заказчиков самой. К тому же подготовка к работе и постоянные переезды в попытках скрыться от Гильдии сжирали много золота. Настолько, что Сван продолжал продавать своё тело, чтобы у нас водились деньги в те месяцы, когда я сидела без работы. Не думаю, что он покидал публичный дом для того, чтобы издевательства над ним продолжались. Несмотря на бесчисленные статуэтки богини Веллы в каждом публичном доме, те, кто покупает шлюх, редко относятся к ним бережно.

Закончив разбираться с маршрутом, я встала и потянулась. За окном уже разгоралось солнце. Я задёрнула шторы, проверила, закрыта ли входная дверь, и отправилась в спальню. Сван сопел, подтянув колени к груди, я легла рядом, осторожно, чтобы не разбудить его, – с самого начала мы делили не только пищу, но и постель. Зимы в Алтаруне были долгими и холодными.

Сван разлепил длинные ресницы и улыбнулся, тёплый и мягкий, как дуновение лета, он притянул меня к себе, заставляя повернуться на бок, и уткнулся лбом мне в затылок, касаясь дыханием шеи. Я вздохнула и тут же заснула, укутанная в его нежность.

До маленького городка у подножия северных гор мы добрались за неделю. Я никогда не была тут прежде, но слышала, что именно отсюда был родом Нот – бог смерти и покровитель убийц, которого почитали в Гильдии. Карающий меч верховного бога Алтара, брат бога мудрости Ризана, муж богини войны Брины и вечный враг Веллы. Бессмертные герои, что шесть тысяч лет назад основали Алтарун.

Нот не был любимым богом – мало кто радостно встречает смерть, – а потому я не удивилась, что город, носивший его имя, был занесён снегом и закопчён дымом. Неухоженные каменные и деревянные дома жались друг к другу, будто надеясь сохранить хоть немного тепла. То же делали и люди, набиваясь в таверны и публичные дома, – выпивка и женщины многим помогали переждать долгую, тёмную зиму.

В таверне на постоялом дворе воняло кислой капустой, а за скрипучую кровать на чердаке ломили цену как за комнату в столице, но это был единственный ночлег вблизи Тролльего Перевала и выбирать не приходилось.

– Хорошо, что успели добраться до бури. – Сван сидел за сколоченным дубовым столом и глядел в покрытое инеем окно. Он так продрог в пути, что даже в душной таверне не торопился снимать подбитый мехом плащ и кутался в него красным с мороза носом. Мы прозябали в таверне уже третий день, ожидая, когда в горах уляжется метель: внизу, в долине, ещё путалась в голых ветвях лесов осень, в горах же уже вовсю выла снежная зима.

От бури спасались не только мы, таверна была забита под завязку, в основном купцами и наёмниками. Одни переправляли через перевал товары, другие охотились в этих местах на фейри. За голову тролля – сплошь самоцветы – можно было выручить кругленькую сумму. Правда, спящих троллей сложно отыскать среди занесённых снегом камней, а расправиться с ними ещё сложнее, но охотников на фейри это не останавливало. Говорили, что горы эти полны обледеневших трупов тех, кто не преуспел в своей затее. И где-то среди их вершин, отмеченный на карте, скрывался проход в королевство фейри. Оставалось надеяться, что мы отыщем его раньше, чем замёрзнем насмерть.

Погружённая в свои мысли, я рассеянно изучала взглядом постояльцев. Мужчин и женщин почти поровну. Купцы и купчихи знакомились и садились вместе, пили и обсуждали пушнину и нещадно подорожавшие специи из Эль-Нарина. Наёмники и наёмницы держались парами-тройками, если не считать тех, которые играли в карты за дальним столом. Я встретилась взглядом с юношей, который сидел поодаль ото всех, в самом тёмном углу. Он тут же отвёл взгляд и уставился в свою кружку с пивом. Молодой, лет шестнадцать, не больше. Впрочем, впечатление могло быть обманчивым: мне, например, редко давали больше восемнадцати, хотя уже наступила моя двадцать первая зима. Одет юноша был как наёмник – кожаный доспех и меховой дорожный плащ, но меча или другого крупного оружия я не увидела. Это показалось мне странным, наёмники даже в тавернах не расставались с мечами и секирами: с одной стороны, потому что ребята она были ко всему подозрительные, с другой – потому что любили помериться размерами своих железок. Я нахмурилась. Отчего-то лицо юноши казалось мне знакомым, хотя ни вчера, ни позавчера я его в таверне точно не видела. И то, как он на меня смотрел… глаза голубые, ясные, но цепкие и холодные – на затылке зашевелились волосы, предупреждая об опасности, и мне захотелось отряхнуться, как собаке, чтобы сбросить с кожи неприятное чувство.

– Что-то не так? – спросил Сван. Должно быть, тревожные мысли отразились на моём лице.

Я отвела взгляд от юноши и вернулась к ужину.

– Пока не уверена, но, возможно, мы где-то засветились по дороге, и Гильдия села нам на хвост, – тихо сказала я, стараясь выглядеть как можно более расслабленно. – За моим правым плечом сидит парень. Глаза голубые, русый, волосы в узле. Не шибко похож на охотника на фейри, может, кто из наших… из Гильдии по мою душу, но пока рано судить.

– Кажется, я его уже видел, – прошептал Сван бледнея. – На одном из постоялых дворов по дороге сюда.

– Может быть, совпадение, но, может, и нет. В любом случае держи ухо востро.

Сказав это, я оглянулась, и тут же похолодела. Рядом с юношей теперь сидел высокий мужчина с волосами цвета снега и глазами цвета речного льда, которые я никогда не смогу забыть. Расмус. Лучший убийца Гильдии. Он поймал мой взгляд и перечёркнутые шрамом губы растянулись в улыбке, а я снова почувствовала удары его сапог о мои рёбра…

– Вставай, малявка. – Его нога утонула в моём животе, выбивая воздух. – Вставай и сражайся!

Я приподнялась, насколько хватало сил. Из носа лилась кровь, но это была меньшая из моих проблем. Повезёт, если уйду с целыми рёбрами. Занятия по рукопашному бою с Расмусом всегда превращались в кошмар. Он почему-то сразу меня невзлюбил, с самого первого дня, как меня, пятилетнюю, Варден привёз в Гильдию, а когда я окрепла достаточно, чтобы обучаться, измывался как душе угодно. Другим воспитанникам тоже приходилось непросто, но мне Расмус уделял особое внимание.

– Вставай, дерьмо собачье! Не сможешь меня одолеть – скажу Вардену продать тебя в публичный дом.

Мне едва исполнилось десять зим, а Расмус уже тогда был одним из лучших, я не могла его одолеть. Никто не мог. Поэтому обычно я только кричала и плакала, пока он меня избивал. Умоляла его прекратить, забивалась в углы и под лавки, но Расмуса это только больше заводило. Варден никогда меня не защищал, только заботливо обрабатывал раны после и говорил, чтобы я искала способы одолеть Расмуса.

– Это же нечестно! Он большой, а я маленькая! – ревела я, пока Варден осматривал мои синяки.

– Это и должно быть нечестно. Жизнь редко бывает честной, – спокойно ответил Варден. – Чем раньше ты это усвоишь, тем быстрее поймёшь, как убить того, кто сильнее.

На следующее занятие по рукопашному бою я принесла нож.

С диким криком выхватила его, когда Расмус в очередной раз загнал меня в угол. Я ещё не умела обращаться с оружием, поэтому взмахнула наугад. Но Расмус не ожидал такого поворота и не успел увернуться. Лезвие рассекло ему губы. Это его взбесило, и в тот день он бил меня особенно жестоко. Я не хотела выпускать нож, поэтому Расмус сломал мне три пальца, повалив меня на пол и наступив на руку. Он успел вспороть мне губу ровно в том же месте, где достала его я. И если бы не вмешался Варден, этим же ножом Расмус перерезал бы мне горло. Но несмотря на переломы и десяток швов на губах, я чувствовала себя победительницей. Я пустила этому ублюдку кровь.

Больше мне подобного не удавалось.

– Хель. Хель! – Судя по тону, Сван звал меня уже какое-то время.

Я с трудом оторвалась от ледяных глаз Расмуса и заставила себя повернуться к Свану, надеясь, что меня не стошнит от ужаса прямо здесь.

– Надо убираться отсюда, – прохрипела я и только теперь заметила, что вцепилась в столешницу так крепко, что побелели пальцы.

– В такую бурю? Мы заблудимся и замёрзнем насмерть.

Он был прав. Тысячу раз прав.

– Если мы останемся, то умрём. Они послали за мной Расмуса. Никто не уходит живым от Расмуса.

– Кто такой Расмус? – Сван повёл головой в сторону убийц.

– Не смотри, – я говорила так тихо и так спокойно, как могла. – Не важно, кто такой Расмус, важно, что у бури убить нас шансов меньше, чем у него. Иди подготовь лошадей и жди меня у конюшни.

– Это безумие, Хель. – Сван выглядел до смерти напуганным.

– Безумие оставаться здесь и надеяться, что мы переживём эту ночь. Делай как я говорю. Медленно, не торопясь, поднимись на второй этаж, выбирайся в окно и бегом к конюшням.

Сван молча встал и направился к лестнице. А я сделала вид, что собираюсь доесть свой ужин, хотя не смогла бы сейчас проглотить ни куска. На Расмуса я не смотрела, но кожей чуяла его тяжёлый взгляд. Мальчишка, должно быть, его подопечный. Да, судя по виду, ещё слишком мал, чтобы охотиться одному. Значит – так принято, – Расмус пустит его вперёд, и если тот провалится, то убьёт меня сам. Это даже хорошо, у нас будет фора.

Великий Нот, я должна была это предвидеть. Неудивительно, что Гильдия отправила Расмуса – уже пятерым несостоявшимся убийцам, которым не повезло меня найти, я перерезала глотки. Варден не мог этого так оставить. Что ж, надеюсь, он хотя бы немного мной гордится.

Закончив ковыряться в еде, я отложила ложку. Надеюсь, Расмус не считает меня достаточно сумасшедшей, чтобы сбегать в бурю, и обнаружит пустую комнату не раньше ночи, когда мы уже будем далеко. Я поднялась из-за стола и неторопливо пошла к лестнице, подавляя невыносимое желание сорваться на бег и молясь, чтобы никто из них не пошёл следом. Но нет, они не пойдут, специально показались мне на глаза, чтобы напугать, чтобы я сидела в комнате и сходила с ума в ожидании звука скрипнувшей посреди ночи двери. Расмус это любил – страх своих жертв.

На втором этаже я оглянулась – никто меня не преследовал. Сван не закрыл за собой окно и на пол уже налетело прилично снега. Вот же… Вычищать его времени не было, и я запинав большую его часть под кровать, схватила вещи, выбралась в окно, закрыла за собой створки и спрыгнула в сугроб.

Сван уже ждал меня с лошадьми. Мы запрыгнули в сёдла и рванули прямиком в бурю.

Мы не заблудимся, успокаивала я себя, до перевала рукой подать, отыщем как-нибудь проход. «Как-нибудь» – это всегда плохой план и совсем на меня не похоже, но Расмус… Ублюдок Расмус всегда выбивал меня из колеи. Я не видела его больше двух лет, но всё равно мои внутренности перекрутило от ужаса, едва я взглянула ему в глаза. Маленькая Хель, которую тогда ещё звали иначе, заставляла взрослую меня поджимать хвост и бежать со всех ног.

– Сука. – Злясь на себя за опрометчивость, я натянула ворот плаща до самых глаз, чтобы колючий снег не так больно бил по щекам. Лошади тонули в сугробах, но мы упорно гнали их вперёд, в горы, в самую гущу бури. Возможно, я сделаю за Расмуса всю работу и убью себя сама. И Свана заодно. Сука.

Ладно. Ладно. Нет. Это лучшее, что я могла сделать. Я знаю Расмуса. И за восемь лет тренировок я ни разу не смогла его одолеть. Ни одного грёбаного раза! Он выпустит мне кишки и даже не вспотеет. Я ударила коня пятками, заставляя двигаться быстрее. До перевала мы добрались, и я даже сумела разглядеть нужные пики среди снежного безумия. Но уже смеркалось – время поджимало. Если не отыщем проход до ночи, то точно заплутаем и замёрзнем насмерть.

В небольшом ущелье, в которое мы свернули с перевала, ветра почти не было, и я смогла достать карту, чтобы свериться с маршрутом.

– Мы где-то недалеко, – сказала я. – По этой дороге до конца и… где-то там.

– «Где-то там». – Сван поёжился, стуча зубами. – Если выберемся живыми, с тебя фейское пиво и рассказ о том, что это за Расмус такой.

– Налью тебе столько пива, сколько пожелаешь. – Я тронула поводья.

В ущелье было тихо, даже ветер, который выл на перевале, здесь хрипло стонал где-то высоко над головой среди обледенелых камней. Проход сужался, и вскоре лошади могли идти только друг за другом. Мой конь заметно волновался, стриг ушами и недовольно храпел, пятясь и не желая идти вперёд. Пришлось спешиться и буквально тащить его за собой. Лошадь Свана была послушнее, но тоже чувствовала себя неуютно в тесноте. Проваливаясь в снег по колено, я упорно шла дальше. Сапоги вскоре промокли, пальцы на ногах болели, а на руках – закоченели так, что побелели и перестали гнуться. Надеюсь, мы достигнем цели раньше, чем я лишусь конечностей.

Когда мы добрались до конца ущелья, уже почти стемнело и окружавшие нас чёрные скалы вставали перед глазами сплошной непроглядной стеной.

– Мы на месте. – Я развернула карту, но, конечно, не увидела на ней ничего нового. – Только вот куда дальше?

Повертелась на месте, пытаясь угадать направление. Метка лежала на одной из чёрных скал перед нами. Но стоило мне поднять карту, чтобы выбрать нужную, как все надписи на ней поплыли, смешались и сложились в новый рисунок – двустворчатую дверь с рунами и лиственными узорами. Посреди двери горела красная руна, незнакомая, причудливо-витиеватая, но отдалённо напоминающая нашу руну «путь».

– Что за… – Сван заглянул мне через плечо. – Ничего себе!

– И что с ней делать?

– Метка же была на одной из этих скал? Может… – Рука Свана легла на мою ладонь, и он навёл карту на одну из чёрных скал. Ничего не произошло. Он повернул меня правее, в сторону следующей скалы. – Смотри!

Дверь с карты исчезла, оставив пергамент совершенно чистым. Я опустила карту и с удивлением обнаружила, что точно такая же дверь теперь была в скале. Огромная, каменная, размером с великана, испещрённая причудливо-витиеватыми рунами и узорами из плюща и цветов. А буря, будто по-волшебству, стихла.

– Мы нашли! – воскликнул Сван. – Это потрясающе! Просто потрясающе!

Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть двух всадников, на всех парах несущихся в нашу сторону, и внутри у меня всё оборвалось.

Расмус.

Мне не удалось его провести.

Его ученик метнул нож, довольно метко, но я успела оттолкнуть Свана, и нож потерялся в снегу.

– Думала, что сможешь от меня сбежать? – крикнул Расмус и спешился. – Это было глупо даже для тебя.

– Сван, держись за мной, – скомандовала я, сбрасывая плащ и доставая нож.

– Куда это вы собрались? – Расмус заметил дверь и восхищённо присвистнул.

Я оставила его вопрос без ответа, готовясь к бою. Он должен пустить вперёд мальчишку. Пусть он пустит его вперёд. Таков обычай.

– Давай, Кай, принеси мне её голову. – Расмус скрестил руки на груди. – Покажи, чему я тебя научил.

Отлично. Я перехватила нож поудобнее. С мальцом нужно разделаться быстро, чтобы сберечь силы для Расмуса. Драться в снегу по колено будет непросто, я быстро вымотаюсь, если не буду действовать наверняка, и стану лёгкой добычей.

Кай тоже достал ножи. Два длинных, хищно изогнутых клинка, устрашающих даже на вид, но меня этим было не испугать. Я терпеливо ждала, когда он подойдёт достаточно близко.

– Поверить не могу, я отрежу голову самой Хель, – расплылся в улыбке Кай.

«Самой Хель»? Я что, стала кем-то вроде знаменитости в Гильдии? Думала, после моего побега Варден не позволит этому имени даже шёпотом звучать в её стенах.

– Ты боишься моего наставника, Хель? – Кай медленно шагал мне навстречу, умело поигрывая клинками. Прекрасно. Ещё один любитель почесать языком. – А меня тоже стоит бояться. Один укол моих Ос, и ты мертва.

Клинки смазаны ядом? Спасибо за подсказку, придурок.

Я отсчитывала удары сердца до броска. Ещё немного. Подойди ещё немного ближе. Кай взмахнул клинком, и я сорвалась с места. Пнула снег прямо ему в лицо, ушла от удара в грудь и вбила нож ему под рёбра. Провернула, насаживая глубже, зашла за спину и, схватив Кая за подбородок, прижала к себе. Он выронил клинки, хрипя и задыхаясь, а я вытянула из его плоти нож и одним быстрым движением перерезала ему горло. Кровь брызнула на снег, я отпустила тело, и оно исчезло в мягкой белой перине.

Стремительно развернувшись, я выставила перед собой нож, готовая биться с Расмусом. Тот разочарованно вздохнул, освобождаясь от плаща.

– Ты стала лучше с нашей последней встречи, Варден был бы доволен, – сказал он, не торопясь доставать оружие. – Я надеялся, что мальчишка продержится дольше.

Я не видела, как он метнул нож. Просто в последний миг годами отточенное чутьё заставило меня дёрнуться в сторону, и лезвие, вспоров одежду, вскользь ужалило плечо. По руке побежала горячая кровь. И я испугалась. Впала в тот же необъятный ужас, с которым забивалась в углы тренировочного зала и умоляла Расмуса остановиться, пока он пинал меня, я снова чувствовала жёсткие подошвы его сапог на моём горле.

Тяжело дыша, я изо всех сил сжала рукоять ножа, хотя следовало расслабить запястье. Голос Свана пробивался ко мне откуда-то издалека, но всё, что я могла слышать и видеть, – Расмус. Он неторопливо приближался ко мне, улыбаясь, будто знал, что я никуда не денусь, что моё вырванное сердце уже у него в руках. Я была уже мертва.

Я чудом увернулась от его первого выпада, силой воли сдирая с себя оцепенение, попыталась ударить в ответ, но Расмус перехватил мою руку и замахнулся, целясь кинжалом точно в бок. Я вырвалась, и лезвие только порвало одежду. Он нанёс ещё несколько ударов, но я пятилась и уворачивалась, чувствуя, как силы стремительно покидают меня.

– Что-то я поторопился с выводами. Ты всё так же ни на что не годна. – Расмус атаковал, не давая мне продыху. – Хватит убегать и умри достойно. Ты, маленькая дря…

Договорить он не успел. Земля задрожала, и я, не удержавшись на ногах, рухнула в снег. Расмус тоже едва не упал, но устоял и оглянулся. Там, где лежало тело Кая, поднимался огромный каменный тролль.

Свежая кровь разбудила его.

Лошади испуганно взвились и бросились бежать – Сван не успел их остановить. А тролль, сотканный из ледяных камней и красный от крови Кая, взревел, вскинул над маленькой головой руки-молоты и бросился на нас с Расмусом.

– Хель! – крикнул Сван, и это привело меня в чувство.

Я покатилась вниз по склону, и тролль буквально снёс с ног Расмуса, взметнув в воздух непроглядное облако снега. Земля задрожала снова – поднимались ещё тролли.

Я вскочила и бросилась к Свану. Он уже со всех ног бежал к двери в скале – единственной возможностью спастись от разъярённых чудищ.

Мы врезались в массивные двери. За спиной множился оглушительный вой, эхом разбиваясь о горы.

– Как её открыть?! – Я ударила кулаками по каменным створкам. Сверху на нас валились камни, лёд и снег, потревоженные троллями.

– Знак! На карте был знак! – крикнул Сван.

Руна! «Чернила и кровь откроют перед вами двери» – вспомнился отрывок из письма. Я схватила нож и, недолго думая, вспорола ладонь. Обмакнула большой палец в кровь начертила на двери подобие руны, надеясь, что запомнила её достаточно точно. Кровь капала на снег, приводя воющих троллей в исступление.

Оглянулась – тролль мчался прямиком к нам. Я принялась толкать дверь. Ну же! Давай! Давай же!

– Открывайся!

Дверь дрогнула и сдалась. Скала задрожала, и створки медленно стали раскрываться внутрь. Мы не ждали, протиснулись сквозь образовавшуюся щель и налегли на створки с обратной стороны, чтобы преградить путь троллю. Я закричала, думая, что кишки вывалятся от натуги, но дверь поддалась. Когда створки сомкнулись, тролль врезался в камень, но дверь даже не дрогнула. Я, прижимая раненую руку к груди, сползла на траву. Траву?

Я огляделась. Мы по-прежнему были в горах, сидели под чёрной скалой, но вокруг цвела весенняя зелень и стоял яркий белый день. Высокие деревья перешёптывались на тёплом ветру. Завидев нас, вскинул голову и скрылся в густом кустарнике белый олень, вспугнув стаю бабочек. Сван тяжело опустился на землю рядом со мной, ошалело глядя по сторонам.

– Мы добрались, – выдохнул он, смахивая со лба пот, – в королевство фейри.

Глава 3
Замок Семи Ветров

Мы брели по лесу. Я кое-как перемотала пораненную руку повязкой, которую предусмотрительно носила с собой. Кровь от пореза на плече пропитала рубаху, и та неприятно липла к телу. Жаль, но большая часть вещей и вся еда остались в седельных сумках, которые сгинули вместе с лошадьми. На боль я старалась не обращать внимания.

– Думаешь, он умер? – спросил Сван, оглядываясь на лес за спиной. Там, позади, осталась каменная дверь.

– Кто?

– Этот Расмус.

Я пожала плечами. Тролль, как мне показалось, смял Расмуса своей тушей, но в снегу ничего было не разглядеть. Я хотела верить, что он мёртв, но лучше бы увидеть его хладный труп, чтобы знать наверняка.

– Не знаю.

– Что с тобой случилось? Ты как будто… окаменела, когда он напал. Совсем на тебя не похоже…

Я не ответила. Нечего было отвечать, только злиться на себя за то, что не справилась с ним. С собой. Снова.

– Хель? – позвал Сван.

– Что? – прозвучало резче, чем я планировала.

– Что случилось в Гильдии? Почему ты так испугалась этого мужчину? За два года ты ни разу не рассказывала о том, как жила там.

– Потому что нечего рассказывать, – отрезала я.

– Или ты не хочешь? Что они делали с тобой, Хель?

Я отвернулась, давая понять, что разговор окончен. Я ни с кем не собиралась делиться своим прошлым, и Сван не был исключением. И не потому, что хотела хранить это в секрете, а потому, что считала разговоры о прошлом бессмысленными. Они ничего не изменят. Меня не изменят. Говорят, что волки живут, не зная прошлого и будущего, для них существует только одно время – сейчас. Я выбрала жить как волк.

Из-за деревьев показался внушительный мрачный замок, и я остановилась, приглядываясь. Это и есть замок Семи Ветров? Не знаю, было ли это ответом, но у замка я насчитала семь остроконечных башен. Шесть с половиной – одна, самая высокая, была разрушена и торчала над остальными обломанной костью.

Вскоре мы вышли на тропу, которая вела прямиком к изящным кованым воротам. Медным. Они заросли красными розами с такими большими шипами, что ими легко можно было убить.

Сван наклонился и вдохнул аромат одной из роз.

– Так сладко! Ты хоть раз видела такое? Чтобы лето посреди зимы и день посреди ночи?

– Нет. – Я толкнула створку ворот, и она легко поддалась, открывая путь в дикий, заросший розой и омелой сад.

Место выглядело заброшенным и пустынным. Дорожки скрылись в разросшейся, буйной траве, лестница, ведущая к дверям замка, местами осыпалась, будто кто-то огромный её понадкусывал, а сами деревянные полотна прогнили и почернели от времени. Внутри оказалось не лучше: пыль и паутина окутывали просторный холл, окна были занавешены тяжёлыми и уже истлевшими шторами.

– Не нравится мне тут, – протянул Сван, заглядывая в тёмный коридор, а я на всякий случай придвинулась ближе и вытащила нож.

– А! Не ждал вас так скоро! – На лестнице появился тот самый незнакомец, который так грубо прервал нас со Сваном в прошлый раз. – Приношу свои извинения за беспорядок.

Он взмахнул рукой, и холл в мгновение ока преобразился. Кожу закололо неприятными мурашками. Пыль и паутина исчезли, шторы из новенького рубинового бархата распахнулись, в люстре над нашими головами зажглись свечи, полы из мрамора засияли чистотой, в вазе на круглом столике у лестницы появились свежие цветы. Я пригляделась к хозяину дома – в прошлую встречу пляшущее в камине пламя и поселившиеся в углах тени не дали мне его толком рассмотреть. Феец сменил таинственный чёрный плащ на рубиновый камзол с тончайшей золотой вышивкой, белые волосы стянул красной шёлковой лентой. Он был невысок, хорошо сложён, плавные движения, ровная осанка и мягкий шаг – он был изящен, почти хрупок, но наверняка умел неплохо сражаться. По человеческим меркам я бы дала ему лет сорок, но он был фейри, и я могла только гадать, сколько ему на самом деле.

– Это… иллюзия? – спросил Сван, с подозрением осматривая новую обстановку.

– Как посмотреть, – осклабился хозяин дома. – Я в прошлую нашу встречу не представился. Моё имя Дугал, и я, если придерживаться вашей –людской – классификации, представитель высших фейри, тех, что способны мыслить и созидать.

Я напрягла память. Одним из тех чудаков-учёных, посвятивших жизнь изучению волшебного народца, я не была, а потому знаниями в этой области обладала весьма поверхностными. Возможно, даже слишком – для той, что пришла убивать фейского Короля. Высшие фейри – разнообразные волшебные существа, внешне очень похожие на людей, владеющие речью, разумно мыслящие. Как правило, единственное бросающееся в глаза их отличие от обычных людей – большие острые уши. У некоторых встречаются ещё и рога, хвосты и прочие атрибуты, которые подсказывают, что перед тобой не человек. Всё дело в том, что разные фейри произошли от разных творений природы – от камней до животных, – и та оставила на их теле такие «следы прошлого». Низшие фейри – волшебные животные и фейри, непохожие или лишь отдалённо похожие на людей: драконы, единороги, тролли, цветочные феи и многие другие.

– Вы – люди – всё любите мерить по себе, – хмыкнул Дугал, угадывая мои мысли.

– А что до вашей –фейской – классификации? – Я не торопилась убирать нож, но Дугала это, кажется, не беспокоило.

– Мы не делим себе подобных на высших и низших. Все мы – существа, в той или иной степени владеющие магией, – просто фейри, – изящно пожал плечами Дугал и сменил тему: – Вы, смею предположить, устали с дороги и проголодались, госпожа Хель и господин?..

– Сван, – подхватил Сван и очаровательно улыбнулся. – Но я слышал, что в Королевстве фейри людям ничего есть нельзя.

– О, это правда лишь отчасти. К тому же вам, полагаю, есть придётся, если не хотите умереть с голоду. – Дугал снова взмахнул рукой, и резная дверь справа от меня распахнулась, открывая путь в просторную столовую, способную уместить в себе целую армию. Длинный стол ломился от еды. Куропатки, молочные поросята, бараньи ноги, фрукты и сладости. От одного их вида у меня потекли слюни и заурчало в животе. – Но я научу вас некоторым хитростям.

Дугал прошёл в столовую и изящно опустился в бархатное кресло с высокой резной спинкой. Зыбкий свет из огромного витражного окна разукрасил Дугала в разные цвета. Мы со Сваном сели на лавку рядом.

– Можете есть всё, что захотите, кроме… – Он раскрыл ладонь, и на ней появилось золотое яблоко. Он надавил чёрными когтями на тонкую шкурку, она лопнула, и золотой сок побежал по яблоку, ладони Дугала и закапал на пол. Аромат был таким сильным и сладким, что я учуяла его со своего места. – Золота. Вся местная еда полна магии, но та, что сияет золотом, особенно. Это магия в чистом виде. Золотые фрукты, золотое вино, эль, пирожные, присыпанные золотой пудрой. Если человек вкусит что-то из этого…

– То больше не сможет остановиться и будет есть и пить до тех пор, пока не умрёт? – закончил за него Сван и смутился. – Мне рассказывали об этом сказках.

– В каком-то смысле. – Дугал скривил рот в усмешке, и клыки впились в его нижнюю губу. – Но не совсем так. Человек испытает такое великолепное блаженство, что захочет ещё и ещё, чтобы это прекрасное чувство его не покидало, потому что после того, как дурман магии спадёт, мир для него уже не будет прежним. Но умирать несчастный будет годами, гниющий заживо, насквозь пропитанный волшебным соком. По этой же причине он не сможет покинуть этих земель, пристрастившийся к ядовитому удовольствию. Мало у кого из людей хватит воли, вкусив золото магии однажды, не вкусить его вновь.

С этими словами Дугал взял столовый нож, отрезал кусочек яблока и забросил в рот.

В столовую вошла девушка – та самая, кучерявая рыжая, которая принесла мне послание. Удивительно, девчонка добралась раньше нас, должно быть, успела обогнать бурю, что застала нас по дороге. Девушка поклонилась, глядя в пол. Дождавшись взмаха руки Дугала, она приблизилась к столу, снова поклонилась, положила ему в тарелку кусок говядины с кровью и полила молочно-золотым соусом. Мне показалось, что руки её едва заметно дрожали. Закончив, она отошла от стола и встала у камина, сцепив руки перед собой и поджав пересохшие губы. Нам со Сваном она еду накладывать не стала.

– Ладно, мы же не о еде собрались поболтать, а о деле, – продолжил Дугал. – Полагаю, раз вы добрались сюда, госпожа Хель, то согласны взяться за предложенную работу?

Я кивнула, отрывая взгляд от девушки, которой он, кажется, доставлял неудобства.

– Замечательно. Разумеется, просто пробраться во дворец и убить Верховного Короля не выйдет – это было бы слишком легко. Его защищает особая магия, нам с вами с ней не совладать. – Он выразительно посмотрел на меня, но я даже бровью не повела. – Но можете не беспокоиться, я всё продумал. – Дугал сделал паузу, глядя на меня с лёгкой укоризной. – Вы не едите. Пища на моём столе вам не по вкусу?

– Предпочитаю не обсуждать работу за едой, – сдержанно ответила я, мысленно добавив: «И не есть со стола незнакомца».

Дугал усмехнулся и забросил в рот кусок мяса, Сван как ни в чём не бывало жевал куриную ножку.

– Что ж, полагаю, вас можно понять. Осторожность никогда не бывает излишней, госпожа Хель, мне это нравится, – сказал Дугал. – Так вот, возвращаясь к нашему любимому монарху… Верховный Король Хоук совсем недавно вступил на престол, в результате… хм… безвременной кончины своих родителей. Видите ли, на них во время поездки с визитом к одному из Дворов напал дракон, очень некстати… – Дугал плотоядно улыбнулся и многозначительно взглянул на меня, давая понять, что дракон оказался в нужное время и в нужном месте не случайно. – Погибли Верховный Король, Верховная Королева, вся стража и сопровождавшие их слуги. Только мальчишка… – Дугал стиснул зубы, стараясь сохранить невозмутимое лицо, и вонзил нож в кусок мяса с такой силой, что под ним треснула тарелка. – Выжил. И не просто выжил, но и убил дракона, так что теперь всё королевство почитает его как героя… Драконов убивать не так-то просто, знаете ли…

Он смахнул со стола разбитую тарелку. Она со звоном ударилась об пол, разлетаясь на десяток осколков и разбрызгивая по белому мрамору кровавые капли. Служанка тут же бросилась прибираться. А на столе перед Дугалом сама собой появилась другая тарелка – целая, – и он положил на неё новый кусок говядины. Перепуганный Сван отложил куриную ногу, спрятал руки под стол и постарался незаметно отодвинуться от Дугала.

– В наших краях, – продолжил тот, и голос его звучал гораздо спокойнее и мягче, – если Верховный Король мёртв, а наследников не осталось, фейри с помощью специального ритуала выбирают себе нового монарха. Так вот, нам нужно убить Хоука, пока он не обрёл полную силу, не женился и не настрогал себе ораву королевских отпрысков. Благо нужны годы и недюжинная удача, чтобы фейская женщина обременилась потомством. Иногда даже магия не способна помочь в этом деле. Знаете ли, за сотни лет у почившей Верховной Королевы получилось забеременеть лишь дважды…

– Так что требуется от меня? – перебила я, начиная уставать от его болтовни.

Дугал хмыкнул, недовольный тем, что его прервали, но всё же вернулся к делу.

– Понимаете, фейри, возможно, в силу своей долгой жизни, трепетно чтят древние традиции и обычаи. Тысячи лет назад наша первая Верховная Королева – Благословенная Эдда – набирала свою личную стражу, что называется, из народа. С тех пор так делает каждый новый Верховный Король. Считается, что испытания и магия сами приведут к владыкеего воинов. Я же собираюсь в этот священный процесс немного вмешаться. Итак, Верховный Король набирает новых воинов взамен тех, кем закусил дракон. Каждый желающий может пройти испытания и лучшие из лучших войдут в малую стражу. А тот, кто проявит себя лучше других, станет Тенью – почтенным хранителем драгоценного тела монарха. Так вот, стать Тенью – единственный способ подобраться к Хоуку достаточно близко, чтобы убить.

– Слишком сложно. – Я покачала головой. – Проходить испытания? Действовать в открытую? Я так не работаю.

– Повторюсь, это единственный способ. Вы же не думали, что с Верховным Королём фейри будет так же просто, как и с вашими человеческими купцами? Более того, даже если вы попадёте в личную стражу Его Величества, то не сможете убить его сразу. Придётся терпеливо ждать, играть роль Тени и строго выполнять все мои указания, иначе ничего не выйдет. Повторюсь, Хоука защищает сильная магия, сквозь неё просто так не пробиться.

– Строго выполнять указания? Посвятите меня в свои замыслы? – спросила я.

– Боюсь, это невозможно. Если вы будете знать детали, замысел не сработает. Есть магия, которую нельзя обмануть, но можно обхитрить. И ваше неведение – моя хитрость.

Я нахмурилась. Планы Дугала мне были не по душе. Магия – в ней я была не сильна, а Дугал, судя по общим фразам и обтекаемым предложениям, не собирался делиться всей правдой. Не то чтобы это меня удивляло – заказчики редко бывали откровенны. Да и мотивы Дугала мало меня интересовали. Хочет избавиться от нынешнего короля, чтобы посадить на его место своего ставленника или сам желает сесть на трон – без разницы. Меня смущало то, что придётся действовать вслепую, подчиняясь Дугалу, быть частью плана, о котором я ничего не знаю. Если я не буду хозяйкой положения, то стану уязвимой. А это может стоить жизни.

Дугал уловил мои сомнения.

– Знаю, вы привыкли действовать самостоятельно, но и это убийство – полагаю, вы осознаёте, – не обычный заказ. Учитывая все обстоятельства и сложности, напомню, что оплата соответствующая. Вы больше никогда и ни в чём не будете нуждаться, госпожа Хель. Станете богаче короля Алтаруна. А ваше имя войдёт в историю! Хель, что убила Верховного Короля фейри!

Дугал засмеялся, подмигнул мне и вернулся к мясу. Я посмотрела на Свана – он казался обеспокоенным, но молчал, спрятав взгляд в кубок с вином.

– Когда приступать? – Я не разрешила себе сомневаться дольше. В конце концов, разве не ради этого я проделала путь сюда?

– Испытания начнутся с новой луной. – Дугал расплылся в довольной улыбке и пригубил вина. – Что это будут за испытания, пока держится в секрете, но всего их будет три. У меня есть кое-какие связи, так что я помогу вам, если возникнут трудности. Насколько это будет в моей власти, разумеется. Многое вам придётся делать самой. До начала испытаний оставайтесь здесь, в кое-какие детали нашего мира мне всё же придётся вас посвятить. И после ваш юный друг, господин Сван, может жить в моём замке, пока вы выполняете свою… хм… работу.

Лицо Свана вытянулось, с щёк схлынула краска, и он едва заметно покачал головой.

– Сван здесь не останется, – отрезала я. – Он поедет со мной во дворец.

– Боюсь, это совершенно невозможно, – покачал головой Дугал. – Уверяю вас, юноша в моём доме будет в полной безопасности. Чего нельзя сказать о замке Короля.

– Это моё условие.

– Не думаю, что вы можете их диктовать.

– Да ну?

Дугал недовольно поджал губы, я в ответ подняла брови. Если бы мы были в Алтаруне, я бы без раздумий оставила Свана одного на постоялом дворе или где-то ещё, как делала всегда. Но тогда я была свободна в передвижениях и могла в любое время навестить его, а он мог за себя постоять. Здесь же всё было иначе. Фейри, магия, странные иллюзии замка и не менее странный хозяин с клыками не меньше волчьих. Я буду уверена, что Сван в безопасности только в том случае, если он будет у меня на глазах.

– Полагаю, – неохотно начал Дугал, – мы сможем устроить юношу слугой во дворец. Большего, к сожалению, предложить не смогу. Но, как я уже сказал, за пределами моего дома гарантировать его безопасность не в моих силах.

Я посмотрела на Свана.

– Выбирай.

Сван не сомневался.

– Я пойду с тобой.

– Что ж, рад, что мы это уладили, – безрадостно вздохнул Дугал. – В таком случае на сегодня можем закончить. Вам, думаю, хочется отдохнуть. Детали обсудим завтра.

Еда исчезла, совершенно пустой, начищенный до блеска дубовый стол ловил блики витражей. Дугал вытянул из рукава белый шёлковый платок, промокнул уголки губ и бросил его на стол. Ко мне подошла немая служанка и поклонилась.

– Она укажет вам путь в спальни. Я позволил себе дерзость поселить вас в смежных комнатах. Буду ждать вас здесь завтра на рассвете, – сказав это, Дугал быстрым шагом покинул столовую.

– Странный он, – прошептал Сван. Я ограничилась кивком и поспешила за служанкой, которая уже успела дойти до выхода из столовой.

Её свеча привела нас на второй этаж, в тёмный, холодный коридор. Стены украшали гобелены, но света не хватало, чтобы разглядеть изображения на полотнах. Да и существовали ли они на самом деле? Что из увиденного было иллюзией? Заброшенный замок, служивший Дугалу для того, чтобы убедить всех, будто в доме давно никто не живёт и искать его здесь не стоит? Или богатые, полные золота комнаты, призванные вскружить голову гостям? Для меня всё казалось одинаково реальным. Ни телу, ни разуму это не нравилось, чувства обострились, а кожу кололо иголками. Я сомневалась, что смогу сегодня уснуть.

Служанка остановилась у высокой резной двери и потянула за ручку, пропуская нас внутрь. Шёлковый ковёр, широкая кровать с балдахином, круглый столик на гнутых ножках у большого напольного зеркала – я словно оказалась в комнате принцессы из сказок. У окна стояла каменная ванна, наполненная горячей водой.

Все свечи разом зажглись, освещая комнату. Служанка продолжала стоять в дверях, должно быть желая показать путь Свану. Но он пожелал служанке спокойной ночи и закрыл перед ней дверь.

– Не будешь против, если я останусь? Мне неуютно в этом месте… – тихо сказал он уже мне.

– Как хочешь. – Я стянула рубаху, зашипела, отдирая от раны на плече присохшую ткань, и бросила на пол, думая только о том, чтобы поскорее оказаться в горячей воде и смыть с себя бесчисленные дни пути и недавнюю битву. Солнце за окном уже почти село – странно, мне казалось, что мы прошли путь к замку не больше чем за пару часов и солнце тогда стояло ещё высоко.

«Проклятые фейри», – пронеслось в голове, и я зло сбросила сапоги. Сван присел на краешек кровати и стал разглядывать потолок, притворившийся звёздным небом. Я подошла к зеркалу, чтобы получше осмотреть рану, и заметила на столике тёмный пузырёк и чистые повязки. Готова поклясться, что мгновение назад их здесь не было! Я откупорила крышку и принюхалась – травы. Но какие? Запахи были мне незнакомы, хотя в Гильдии много внимания уделяли травничеству и врачеванию. И ядам.

Поразмыслив немного, я решила, что Дугал вряд ли решит убить свою наёмницу ещё до того, как она попытается выполнить своё задание, и плеснула содержимое пузырька на порез на плече. Зелёная жидкость была тягучей и будто масляной, рану начало печь, но уже в следующий миг она затянулась и исчезла, будто её и не было. Я не сдержала удивлённый выдох.

«В мире фейри всё так просто? Стол всегда полон пищи, раны затягиваются в мгновенье ока, а золото появляется по мановению пальца?» – Во мне просыпались любопытство и странная, необъяснимая обида, корни которой я не могла отыскать.

Отмахнувшить от этих мыслей, я проделала тот же фокус с раной на левой ладони. Ожидаемо, от порезов не осталось и следа. Интересно, повязки Дугал подготовил на случай, если пользоваться волшебным зельем я не решусь?

Сбросив штаны, я оглядела себя со всех сторон, проверяя, не пропустила ли чего. Тело было в порядке, сухие мышцы проступали под кожей, рёбра и тазовые кости торчали. Надо бы начинать лучше есть, пока совсем не исхудала и не потеряла последние силы. Нахмурившись, я расплела косички на висках, которые любил мне заплетать Сван, и позволила грязным светлым волосам упасть на осунувшееся лицо. Я тут же убрала их за уши, чтобы не мешали, и тени под глазами стали сразу заметнее. Спать тоже надо больше.

Я забралась в воду и с протяжным вздохом соскользнула на дно ванной, погружаясь с головой. Вода, кажется, тоже была волшебной – грязь и пот исчезали с кожи, а вода оставалась чистой, прозрачной и благоухающей сиренью. Она обнимала, убаюкивала и успокаивала. Я откинулась на спинку ванной и запрокинула голову, выдыхая. Сбоку послышались лёгкие шаги Свана, и он забрался в воду, сев напротив – ванна была достаточно большой, чтобы вместить нас обоих. Сван молчал, но я нутром чуяла его напряжение, и оно здорово мешало мне расслабиться.

– Если скажешь, что тебе «всё это не нравится», отправлю тебя обратно в Алтарун, – буркнула я, глядя в потолок. Масляный полумесяц висел прямо над моей головой.

– А тебе разве нравится?

Я уронила на него недовольный взгляд.

– Я наёмная убийца, Сван. Бывала в местах и похуже.

– Но не в Королевстве фейри. – Он обхватил себя руками, отчего его плечи стали ещё более острыми. – Что ты можешь сделать против магии?

– Люди не раз убивали фейри, рыцари Алтаруна веками сражали драконов, наёмники до сих пор отрубают головы троллям, – возразила я и подалась вперёд. – Одних магия не спасла, а других – не остановила. – Я протянула руку и потрепала Свана по макушке. – Я не говорю, что будет легко, но награда того стоит.

Сван мотнул головой, перехватил руку и его горячая щека легла в мою ладонь. Он прикрыл глаза, поцеловал кожу там, где ещё недавно была рана, и ласково взглянул на меня из-под опущенных ресниц.

– Давай вернёмся? Пока ещё есть такая возможность, – тихо сказал он. – Не страшно, что я буду и дальше продавать себя. Мне всё равно. Можешь оставить убийства, я буду содержать нас сам. Но давай уйдём. Это место, я не могу объяснить, но… у меня дурное предчувствие.

Я погладила нежную щёку, обхватила его за шею и наклонилась к нему. Наши лбы соприкоснулись. Мой холодный и его горячий.

– А я чувствую золото. Много золота, Сван. Я чую новую жизнь для нас с тобой. – Я зарылась пальцами в волосы на его затылке и закрыла глаза. – Я не поверну назад. Я не могу упустить эту возможность. Доверься мне или уходи.

– Хель…

Я открыла глаза и хмуро посмотрела на него.

– Я тебя не держу.

Сван молчал. Молчала и я, не желая вторгаться в его мысли. А потом он потянулся ко мне, к моим губам, но я резко выдохнула и запрокинула голову, подставляя шею. Он не возражал, провёл по ней языком вверх и отыскал мочку уха, а его ладони уже лежали на моей груди, сжимали её требовательно, но ласково. Внизу живота разлилось приятное тепло, и я запустила руку себе между ног, чтобы подстегнуть возбуждение и как можно скорее получить желаемое.

Сван всегда делал это со мной, когда мы, как он считал, оказывались на грани ссоры. Это был его способ всё уладить, вернуть на круги своя, заставить меня забыть о том, что он сказал или сделал. И я не возражала. Я никогда не возражала против него.

Когда он сжал мои соски, я зашипела от боли, а от новой волны возбуждения закружилась голова.

– Ой, прости, я… – Сван отпустил меня, а я перехватила его запястья и завела руки ему за голову, заставив прогнуться. Он охнул, но подчинился.

Я забралась на него сверху. Колени, встретившись с камнем, отозвались лёгкой болью, но меня сейчас мало интересовало удобство, все мои мысли, все мои желания сосредоточились на болезненно-приятной истоме внизу живота. Когда я начала двигаться, Сван застонал, попытался высвободить руки, но я не позволила и сильнее сжала его запястья. Я не хотела, чтобы он снова сделал мне больно.

– Пожалуйста… Хель… – взмолился он. – Пожалуйста, я хочу… тебя касаться…

Я уступила, и его ладони тут же легли мне на бёдра, направляя движения, а я вцепилась в края ванны и ускорилась, насколько хватало сил. Стоны Свана отвлекали, раздражали, и я старалась их не слушать. Закрыла глаза, полностью сосредоточившись на ощущениях.

Сван сжал мои бёдра, резко опустил на себя, задвигался мне навстречу, и моё тело наконец содрогнулось. Я сдавленно выдохнула сквозь стиснутые челюсти и облегчённо прильнула к Свану, всё ещё не обретя контроль над мышцами. Он вышел из меня и кончил несколькими мгновениями позже. Откинулся на спинку ванны, тяжело дыша, и закрыл глаза.

Я выбралась из воды и прямо как была – мокрая и голая – рухнула на постель. Отлично, теперь можно спокойно подумать о предстоящем задании. Завтра надо вытянуть из Дугала как можно больше сведений о Короле, о дворце, о Королевстве. От этого будет зависеть моя жизнь. И жизнь Свана. Он, кстати, заснул прямо в ванной, так что мне пришлось его будить и чуть ли не волоком тащить в постель. У меня уснуть получилось только к рассвету. Я всё же солгала Свану – дурное предчувствие мучило и меня.

Глава 4
Из огня да в полымя

Во дворце Короля у Дугала были соглядатаи и, как он выражался, сторонники. Но и они мало сумели разузнать о предстоящих испытаниях. Только то, что их будет всего три – на выносливость, силу и смекалку. Подробности Королевский Совет хранил в строжайшей тайне. Дугал прежде якобы тоже был частью Совета – правой рукой почившего Короля. Но от вопросов, что заставило его покинуть дворец и открыть охоту за королевской семьёй, – он уходил, ловко меняя тему и явно давая понять, что его мотивы не моего ума дело. Что касается испытаний – основной проблемой стала магия, которой во мне было меньше, чем в полене. Чего не скажешь о других кандидатах в стражу.

– Я постараюсь прийти на выручку, если появится такая возможность, но вам, дорогая Хель, во многом следует действовать самой. – Дугал склонил голову и приложил руку к груди. – Я пойму, если вы решите отказаться – испытания, уверен, будут крайне опасны…

То, что Дугал не лучший помощник, я поняла ещё при нашей первой встрече, когда он без объяснений оставил карту и пару пространных подсказок. Он испытывал меня тогда – сумею ли добраться до его замка. Испытывает и теперь – готова биться об заклад, он не помогает не потому что не может, а потому что хочет посмотреть, на что я способна. Если пройду испытания сама, обойду полных магии соперников и пробьюсь в стражу, то и до Короля смогу добраться. А если нет… Дугалу такая убийца была ни к чему. Мне это не нравилось, и к Дугалу я симпатий не питала, но и отступать не собиралась. Я не привыкла сворачивать с намеченного пути.

– Конь уже готов? – спросила я, по привычке пальцами бегло проверяя, на месте ли ножи.

– Он доставит вас к замку Верховного Короля. – Дугал изящным движением руки указал путь к выходу. – Вашего юного друга я отправлю следом, как только вы устроитесь на новом месте.

– Позаботьтесь о нём, Дугал, – сказала я спокойно, но с достаточной долей угрозы в голосе. – Если с ним что-то случится, мне плевать, кто будет виноват – за Свана вы ответите головой.

Дугал с самым искренним видом закивал, пропуская меня сквозь распахнутые центральные двери. У подножия лестницы стоял высокий, поджарый белый жеребец. Вычищенный и холёный, он буквально светился на солнце. Белых лошадей я не любила – слишком заметно.

Сван стоял рядом и гладил жеребца по носу, и конь, раздувая ноздри, пытался поймать губами его распущенные кудри, но Сван ловко уворачивался. Кажется, они поладили.

Прощаться я не любила, поэтому привычно, будто мимоходом потрепала Свана по макушке, вскочила в седло и ударила коня пятками.

– Пусть Великий Алтар бережёт тебя в пути! – крикнул мне вслед Сван.

Я не обернулась.

Конь уверенно шагал по лесным тропинкам, выбирал верные повороты, будто знал, куда идти. Впрочем, почему бы и нет – магия была способна и на большее, тем более здесь, в Королевстве фейри.

На первый взгляд, всё вокруг выглядело совершенно обычно: зелёные деревья, буйное разнотравье, острые изгибы гор. Такое же голубое небо и белое солнце. Единственным до сей поры отличием было то, что здесь царила весна или раннее лето, а в Алтаруне вовсю вьюжила и ревела зима.

Замок Короля фейри показался на горизонте ещё до заката. Огромный, с острыми шпилями башен, он обосновался на скале и тянулся в голубом мареве, почти сливаясь с горами позади. «Надо же, – обрадовалась я, – доберусь даже быстрее, чем рассчитывала».

Вскоре – уже в сумерках – я подъехала к лесу. На большом валуне, поросшем мхом, была выбита руна пути, а в идеально круглом отверстии у его вершины плясал зелёный огонёк. У камня стоял невысокий, светловолосый феец в чёрном кожаном доспехе с вышитым на груди солнцем – как я теперь знала, символ фейской богини Магры и герб Верховного Короля. На плече фейца сидела цветочная фея, точь-в-точь такая, какими их рисовали в книжках. Маленькая, размером с мою ладонь, за спиной – большие сиреневые крылья бабочки, с которых при каждом движении сыпалась сияющая пыльца. Из светлых, будто прозрачных волос выглядывали остренькие ушки. На ней тоже были доспехи, миниатюрные, из неизвестного мне материала, напоминающего рыбью чешую.

Когда я приблизилась, феец окинул меня недовольным взглядом и махнул рукой.

– В этом лесу начинается тропа испытаний в Королевскую стражу. Поворачивай назад!

– Я прибыла, чтобы принять участие в испытаниях. – Я попыталась проехать мимо, но феец преградил мне путь.

– Ты человек! – засмеялся он. – Людям тут не место. Поворачивай.

– Согласно обычаю,любойможет принять участие в испытаниях, – я говорила, как учил меня Дугал. – Я вполне себе любой.

Феец и фея на его плече переглянулись.

– Тебе жизнь не дорога? – спросила фея. Голос её был звонкий и высокий, как переливистая мелодия колокольчика.

– Не твоё дело, – сухо ответила я и перевела взгляд на фейца. Пустая болтовня начала мне надоедать. – Уходи с дороги, пока ноги на месте.

Феец цыкнул, обнажив клыки, недовольно вздохнул и взмахнул рукой. В одной появилось диковинное красное перо, в другой – табличка с пергаментом.

– Имя и происхождение, – проворчал он, занося перо над пергаментом.

Дугал предупреждал, что врать стражникам не стоит.

– Хель из Алтаруна. – Эти три простых слова заставили меня чувствовать себя уязвимо.

Фея сорвалась с плеча фейца и мигом скрылась в лесу. Мне это не понравилось.

– Куда это она?

– Не твоё дело, – феец хмыкнул, противно ухмыльнулся, отступил с дороги и бесцветно отчеканил: – Добро пожаловать на тропу испытаний, Хель из Алтаруна. Пусть свет Великой Магры укажет тебе путь.

Я кивнула и тронула поводья. Конь послушно двинулся вперёд.

Едва я миновала камень у дороги, что-то изменилось.

Конь взбрыкнул, заржал и встал на дыбы, едва не выбросив меня из седла.

– Что за?! – Я вцепилась в поводья, встала на стремена, но тут же полетела вниз. Конь мой издал странный сдавленный звук и вдруг превратился в тысячу зелёных огоньков. Они мгновенно прогорели и испарились, а я осталась лежать на земле, ошалело глядя в пустое пространство, которое совсем недавно было конём. Позади послышался издевательский смех фейца, но, когда я оглянулась, не увидела ни фейца, ни камня – только бесконечный лес.

Что ж, похоже, отсюда настойчиво предлагалось идти пешком…

Я села, осторожно проверяя, не ушиблась ли, когда мимо промчался человек, да так быстро, что я едва успела его разглядеть, прежде чем он пропал из виду за поворотом тропинки. Заметила я только одно – вместо ног у него были копыта, а за спиной – копьё. Ещё один участник испытаний?

Решив, что всё равно выясню это, когда доберусь до замка, я поднялась и отправилась вглубь леса. Задница после падения болела, давая дополнительный повод поносить фейри и их чары на чём свет стоит.

Тропинка вывела меня к обрыву. Далеко внизу плескались тёмные воды реки. Странно, ничего подобного на карте, что дал мне Дугал, отмечено не было, впрочем, против я не была – с этого места отлично просматривался замок, и я точно знала, куда идти. Доберусь ещё до полуночи.

Но ни к полуночи, ни к рассвету я не добралась. Сколько бы я ни шла вперёд, замок не приближался, так и оставаясь частью горизонта, подёрнутого голубым маревом. Сначала я думала, что это мне только кажется и дело в ночи, которая не даёт здраво оценивать расстояние, но вскоре поняла, что дело в чарах и к замку меня не подпускают намеренно. Какое-то время я упорно шла вперёд, но наконец поняла, что не добьюсь этим ничего, кроме смозоленных в кровь ног и смертельной усталости.

– Вот же… – пробормотала я, присаживаясь на поваленное дерево и глядя на недостижимую громадину замка. Похоже, первое испытание уже началось. В тот самый момент, как я переступила порог леса. Я оглянулась. Может, стоит вернуться и попробовать обойти лес? Я развернула карту. Если верить ей, лес такой большой, что на это уйдёт по меньшей мере пара дней. Единственный ли это путь? Может, стоит выбрать другую тропинку? Я покусала губы, размышляя, как лучше поступить.

Удивительно, но дорогу обратно к камню я нашла без труда, он будто всегда ждал меня за ближайшим поворотом, мигая зелёным огнём. У камня стояли двое. Рыжие волосы и острые уши. Я остановилась в тени деревьев, чтобы оценить опасность. Оба долговязые, подтянутые, одеты в лёгкую одежду, позволяющую двигаться быстро и бесшумно. За спиной у девушки длинный лук, у обоих на поясе сумки, мешочки и охотничьи ножи. Две пышные рыжие косы девушки были украшены перьями самых разных птиц – от вороньих и голубиных до совсем диковинных и незнакомых. Юноша был подстрижен коротко, на лице его виднелись четыре шрама – явно от чьей-то лапы. Должно быть, охотники.

Девушка достала из волос перо, открыла поясную сумку и набрала из неё горсть какой-то серебристой пыли. Посыпала пылью перо, и оно тут же обратилось в сокола. Девушка подбросила его, и птица с криком взмыла над деревьями. Я не сдержала восторженный вздох. Услышав его, феец схватился за нож, а фейка обернулась, оказавшись как две капли воды похожей на своего спутника. Брат и сестра – без труда угадала я. Глаза их были зелёными и яркими, как осколки изумрудов, и в них читалось неподдельное удивление.

– Человек? – Девушка ткнула брата локтем. – Что здесь делает человек?

– Мне почём знать? – буркнул он. – Пойдём, а то опоздаем к первому испытанию.

– Ты тоже участвуешь в испытании? – спросила девушка, а я кивнула. Лицо её брата вытянулось, он схватил её за локоть и потащил за собой. – Ничего себе! И мы с Эррендом…

– Не говори с ней, Ран! Пойдём.

Эрренд потянул её за рукав, но тут к Ран вернулся сокол. Едва она коснулась его, птица осыпалась на землю серебристой пылью.

– Куда нам? – спросил Эрренд, явно недовольный тем, что я их слышу.

– Сокол увидел замок, он в той стороне. Совсем недалеко. – Ран с любопытством посмотрела на меня. – Если хочешь…

– Ничего она не хочет. – Эрренд схватил её за руку и снова потащил за собой тропинкой, по которой я вернулась.

– До встречи! – Ран весело помахала мне рукой, прежде чем они с Эррендом скрылись из виду.

Я проводила их взглядом, решив умолчать о том, что путь, выбранный ими, никуда не приведёт.

Я осмотрелась. На первый взгляд, других дорог не было, но благодаря отблескам пламени на камне, я сумела разглядеть две звериных тропы. Я слабо понимала, как работают чары и изменится ли что-то, если я выберу одну из них, но мыслей получше у меня не нашлось, поэтому я ступила на ту, что вела в противоположную сторону от замка.

Продираясь через кустарник бузины в темноте, я уже успела пожалеть о своём решении. Ветви сплетались вокруг меня, норовя ткнуть в глаза и оцарапать кожу, а корни бросались под ноги, будто бы не собирались никуда пускать. Возможно, так оно и было.

С боем я всё же вырвалась из кустарника на небольшую, окружённую деревьями и валунами прогалину. Стала осматриваться, чтобы найти дорогу дальше – и замерла. Луна светила достаточно ярко, чтобы я разглядела кости. Чёрные черепа, арки грудных клеток, дюжина конечностей… Эти несчастные сгорели в страшном огне, от костей всё ещё поднимался дым. Как странно – я взглянула на сочную зелёную траву – ничего не указывало на то, что здесь был пожар.

Стоило мне об этом подумать, как из леса вылетел светлячок. Он медленно пролетел над поляной, тускло освещая кости, и замер, мерцая, над одним из черепов. Из темноты показался ещё один светлячок, и ещё один, и ещё – пока на прогалине их не собралось не меньше сотни. Завораживающе красиво. Светлячки мерцали, резвились, завораживая своим танцем, подлетая всё ближе ко мне. Слишком поздно я поняла, что передо мной вовсе не светлячки, а маленькие зелёные огни – в точно такие обратилась моя лошадь.

Трава вспыхнула мгновенно, пламя взвилось высокой стеной и плюнуло мне в лицо жаром. Я испуганно отпрянула, растерявшись на миг, и развернулась было, чтобы броситься назад, но и там уже плясал огонь. Я метнулась в другую сторону, едва не угодив в ещё одну огненную ловушку. От страха запрыгало сердце, но я не могла позволить себе бояться. Каждый миг промедления и сомнений мог стоить мне жизни. Как стоил тем несчастным, чьи обгоревшие останки лежали под моими ногами. Вопреки желанию бежать, я заставила себя остановиться. Нужно найти выход.

Пламя ревело, тянулось ко мне и вздымалось всё выше, но я заметила небольшой просвет перед тем, как прогалину окончательно заволокло чёрным едким дымом, и кинулась туда, почти наугад. Я старалась прикрывать нос и рот рукавом, но толку от этого было мало: лёгкие всё равно пекло, а горло раздирал тяжёлый кашель. Я бежала, надеясь вырваться из кольца пламени, но за его пределами тоже всё полыхало. Лес превратился в непроглядную стену из огня и дыма. Пламя ревело всё громче, оглушительно визжало, с треском ломались и падали ветки, и только удача и обострённые из-за опасности чувства помогали мне уворачиваться и двигаться вперёд.

Начала кружиться голова, а из-за кашля я почти не могла дышать, огонь бросался ко мне и жалил, будто живой. Затрещало и начало заваливаться дерево, и я прыгнула вперёд, чтобы не быть придавленной. Ушла в кувырок, больно ушибив плечо. Дерево рухнуло за спиной, подняв облако пепла и искр. А я полубегом-полуползком рванула дальше по тропинке, надеясь, что выберусь раньше, чем потеряю сознание, которое сохраняла, кажется, только благодаря силе воли.

– Помогите! Помогите!!! – Передо мной выскочил охваченный пламенем фейри, попытался схватить меня за одежду, но я с размаху пнула его сапогом в грудь, отталкивая от себя. Крик его превратился в отвратительное бульканье, фейри обуглился, рухнул на колени и упал ничком, догорая.

Этот толчок стоил мне последних сил, и я пошатнулась, уверенная, что свалюсь здесь же, как заметила среди деревьев просвет.

– Проклятые фейри! – взвыла я и, собрав силы, которых, как я думала, у меня не было, со всех ног рванула к нему. Быстрее. Ещё быстрее! Если не хочу умереть! Я стиснула зубы и прыгнула прямо в огонь.

А потом всё прекратилось.

Я вылетела на ночную, совершенно пустую поляну. Упала на колени и закашлялась, воздух с хрипом вырывался из лёгких, в груди болело, горло саднило, и всю меня трясло. Вокруг стояла звенящая тишина, а когда я оглянулась – увидела только спокойный ночной лес. Будто и не было никакого пожара. Я бы выругалась, если бы могла говорить. На руках обнаружились ожоги, которые я умудрилась не заметить в схватке с огнём. Зато теперь они невыносимо болели, красными волдырями расползаясь по ладоням и предплечьям. Мне снова показалось, что я вот-вот потеряю сознание, приходилось стискивать зубы, чтобы не кричать, когда на коже лопался очередной пузырь. Грудь рвал кашель.

Со стоном я всё же поднялась на ноги и осмотрелась. Залитая лунным светом поляна на склоне холма, вниз по которому бежал небольшой ручей. Недолго думая, я направилась к нему, чтобы остудить обожжённые руки, хоть немного унять боль и смочить истерзанное кашлем горло.

Вода была холодной и чистой. Я опустила в неё ладони и не сдержала стон облегчения. Боль не просто стихла – она исчезла, и я с удивлением уставилась на свои руки – совершенно чистые и здоровые! Обрадовавшись, я погрузила в ледяную воду предплечья, и с них вода мигом смыла волдыри. Хоть какая-то польза от чар! Но значит ли это, что я на верном пути? Я всё ещё не понимала, куда двигаюсь. Со всем этим пожаром даже не успела толком осмотреться и выбрать направление. Я наклонилась к ручью, чтобы умыться и напиться. Но едва мои губы коснулись воды, как неведомая сила потянула меня вглубь. Не успела я опомниться, как оказалась под водой.

Темно. Очень темно. И глубоко! Ручей не мог быть таким глубоким! Перепуганная до смерти, я наугад оттолкнулась от толщи воды и забила ногами, надеясь, что двигаюсь вверх, потому что в кромешной тьме не могла ничего разобрать. Сердце разогналось, и я поплыла быстрее, надеясь выбраться раньше, чем закончится воздух. Да что, во имя Нота, тут происходит?!

Я вынырнула на поверхность, судорожно хватая ртом воздух. Поляны больше не было, а я оказалась на середине широкой реки. Далеко на берегу увидела огонёк – чей-то костёр. Не уверена, что хочу встречаться с тем, кто его развёл, но для того, чтобы выбраться, понадобится ориентир. Течение довольно сильное: пока я смотрела по сторонам, оно уже успело ощутимо снести меня в сторону от маячка. Плавала я неважно, но достаточно сносно, чтобы не тонуть.

Проклиная всё на свете, Дугала и Короля фейри, я толкала себя вперёд, а мышцы протестующе ныли, довольно быстро устав от борьбы с течением. Ещё бы, после сегодняшних приключений удивительно, что я сразу не пошла ко дну. Когда я наконец добралась до берега, уже едва держалась на ногах. Мокрая одежда облепила тело, и я тут же продрогла. В сапогах противно хлюпало, но я не торопилась их снимать, не зная, что ещё подготовил для меня этот проклятый лес. Лучше, в случае чего, бежать в мокрых сапогах, чем вовсе без них.

На берегу горел костёр, и вокруг него я насчитала пятерых. Двое сидели на земле, трое явно собирались в путь.

– Не собираюсь я тут сидеть всю ночь. Чем раньше доберёмся до замка, тем лучше, – сказала низенькая женщина с большими острыми ушами. В её чёрных, пышных, словно грива, волосах блестели мелкие, украшенные золотом косички. На светлой тунике, которую прикрывал закопчёный металлический нагрудник, виднелись прожжённые дыры – похоже, она, как и я, побывала в горящем лесу. Рука фейки лежала на рукояти длинного двуручника.

Два её спутника – высоченные громилы с серой кожей, тёмными бородами, бритыми головами и выступающими кабаньими клыками – согласно кивнули.

– Оставаться тут себе дороже, – сказал один из них и подобрал с земли топор. Я такую громадину бы не сумела удержать. – Испытание уже началось, вдруг, ночуя тут, мы его провалим. Я лучше буду всю ночь идти.

– Как хотите, – пожал плечами невысокий, крепкий феец, который сидел у костра и кутался в зелёный плащ, стараясь согреться. Кучерявый, с ухоженной бородкой, он лукаво улыбался.

– Увидимся завтра, – отозвался другой феец, что сидел у костра. Долговязый и худой, с длинными волосами цвета пшеницы, он почесал острое ухо и подмигнул фейке. – Кто знает, может, доведётся служить вместе.

– Это вряд ли. – Она смерила его равнодушным взглядом, а потом заметила меня, и глаза её округлились. – А это ещё…что?

– О, человек? – Парень в зелёном плаще почесал в затылке и присвистнул. – Не знал, что к состязаниям допускаются люди.

– Допускаются все желающие, разве нет? – ответила я. – Решила тоже попытать удачу.

– Удачей тут не обойдёшься. Лучше возвращайся туда, откуда пришла, девочка, если не хочешь умереть, – сухо сказала фейка. – Эти испытания не для людей.

– Приму к сведению, – в тон ей ответила я и положила руку на рукоять ножа на груди.

Фейка усмехнулась и кулаком ткнула своего спутника в бок – выше она бы не достала – и скомандовала:

– Пошли.

– Это была Мора, – заговорщическим тоном сказал парень в зелёном плаще, когда они скрылись в лесу. – Та ещё сука. Прими мой дружеский совет и, если ещё встретитесь, держи с ней ухо востро.

Я вскинула брови, но сдержанно поблагодарила за совет. Хотя он больше меня насторожил, чем показался полезным. С чего бы незнакомцу ни с того ни с сего мне помогать?

– Я, кстати, Лоран, а это Кита. – Зелёный плащ ткнул в своего соседа, тот расплылся в клыкастой улыбке.

– Хель, – ответила я, не торопясь присаживаться к костру, хотя его тепло сейчас казалось самым желанным на свете.

– Хель? Необычное имя, нездешнее, – протянул Кита.

– Другого у меня нет, – пожала плечами я, стараясь не сильно заметно дрожать от холода.

Лоран рассмеялся и пригрозил мне пальцем.

– А ты умна, Хель. Присаживайся к костру, согрейся и расскажи, какими судьбами оказалась в этом лесу.

Я приняла предложение и села на траву так близко к пламени, как только могла, но рассказывать свою историю не торопилась.

– Теми же судьбами, что и вы. Решила стать стражницей Верховного Короля. Говорят, что это отличный способ есть досыта, а мне надоело наёмничать за гроши. – И поспешила отвлечь их внимание от себя вопросом: – Значит, мы прошли первое испытание?

– Пока нет, – хихикнул Кита. – Совет решил проверить нашу выносливость. Уверен, пока не доберёмся до замка, испытание не завершится. Можешь заночевать с нами, если хочешь. Мы решили передохнуть и на рассвете двинуться дальше.

Я кивнула. Ночевать с незнакомцами – не лучшая идея, но идти дальше ноги у меня попросту отказывались. Измученно рухнуть посреди леса тоже не хотелось. Если я собираюсь добраться до замка, силы надо поберечь. Тем более что все мои припасы сгинули вместе с лошадью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.