Наталья Алексина
Королевство номер три

Глава 1

– Быстрее, прошу, – поторопил низенький работник лаборатории в белом халате. – Он у нас уже четыре часа. Еще немного – и может начаться процесс расщепления.

Конец рабочей недели. Фигу им, а не поторопиться. Чем она быстрее дойдет, тем быстрее ей всучат новое задание. Незапланированное, новое задание. Хотя после недели рейдов в опасную зону полагается отдых. Так что «быстрее» – это знак, что надо идти еще медленнее, намного медленнее.

Кира сбавила скорость до черепашьей и скользнула взглядом по успокаивающей серости лаборатории. Ее умиротворяли стерильные стены центра. Гладкие и глянцевые, как бока кита, и чуть впереди переходящие в панорамные окна, через которые светило красное солнце. От его лучей высотки за стеклом казались политыми темным медом. Это было любимое время Киры – закат в Арёйе.

– Необходимо отвезти его прямо сейчас. Иначе на нашей совести будет смерть представителя высокоразвитого вида, сами понимаете. Поэтому я очень рассчитываю на вашу помощь.

Сотрудник лаборатории бросил на Киру полный надежды взгляд и, будто на что-то решившись, на убийство по меньшей мере, продолжил:

– Я знаю, вы только что вернулись из рейда. И спасибо вам за ту землю, что доставили. За тех животных, которых вы спасли, а мы смогли исследовать… Но других паромщиков сейчас нет, если вызывать, пройдет много времени. Мне очень жаль, что приходится обращаться к вам… Конечно, я оплачу внеурочные, – все больше сбиваясь, договорил он.

– Натурой? – улыбнулась Кира, но сотрудник споткнулся, и она все-таки добавила: – Я шучу.

– Очень хорошо, – кивнул он напряженно. – Не хотелось бы начинать разбирательство о домогательствах.

О, да неужели у кого-то здесь есть чувство юмора? Кира подняла брови, но сотрудник не улыбнулся. Вполне возможно, он действительно посчитал это домогательством. Черт.

Теперь он будет рассказывать о том, как к нему грязно приставала паромщица, а Кира даже не помнила его имени. Мист? Лист? Вист? Хотя Вист повеселее должен быть. Определенно что-то на «ист». Смуглая кожа, карие глаза, темные волосы. Похож на Виста все же. Такой маленький Вистик.

Нет, вздохнула про себя Кира. Листик? Она еще раз придирчиво оглядела мужчину в халате. Мистик? Мистюша?

Бесполезно, поняла она, все работники для нее на одно лицо.

Сотрудник снова перевел тему на помощь, которую Кира окажет, напирая на то, что исключительно ей принимать решение. Но оба знали, что если кто-то в лаборатории просит простого паромщика доставить «высокоразвитый вид» – это не просьба, а приказ. Только не принято было здесь приказывать. Любую дополнительную работу называли просьбами.

– И не пугайтесь, – продолжал сотрудник лаборатории. – Он очень похож на нас. Но мы провели тесты, самые простые конечно, тем не менее мы уверены, что он не из нашего мира. И точно знаем, что его нужно доставить как можно быстрее.

Железная дверь с небольшим окошком открылась с мягким чпоком и затворилась с легким шипением за спиной Киры.

– Вот, – сообщил он, засовывая руки глубоко в карманы белого халата. – Пожалуйста, скажите, что вы согласны его довезти. Мне очень нужно это услышать.

Как будто можно отказаться. Точнее, можно, но тогда больше тебя не будут «просить» и остаешься ты без нормальных бонусов, а если этот парень в рубашке с рюшками ласты склеит, так и вовсе…

Стойте, парень? Да еще блондин? Или он рыжий? Кира моргнула несколько раз. Обычно она возила туда-сюда ушастых существ размером с большую собаку. Человека в одежде с оборками к ним пока еще не забрасывало. Хотя раз все в лаборатории так спокойны, наверное, и в этой местности не первый случай.

Когда Кира остановилась перед рыжим парнем, тот улыбнулся, будто знал ее, и встал со стула с намерением подойти. Тут же два других сотрудника лаборатории подбежали и вежливо попытались усадить его обратно.

Только тот ни черта не понимал. Он смотрел на одного работника, потом на другого, но только хлопал глазами и пытался что-то сказать на своем языке.

– Как он у вас оказался? – спросила Кира.

– Он дошел до границы сам. Остановился перед воротами и стоял, – ответил сотрудник и не очень уверенно добавил: – Такое иногда случается.

Рыжий под увещевания работников лаборатории снова сел и как по-настоящему взрослый человек снисходительно продолжил слушать то, что ему говорили. Все же не парень, а мужчина? Хотя на вид ему было лет двадцать – двадцать два.

– Я его отвезу, но мне нужны дополнительные снаряды для глушилки. Там стало много змей, – сказала Кира.

– Опять? – удивился сотрудник лаборатории.

– Да, змей полно, как будто у нас открылись десятки порталов. Когда я ехала обратно, они вроде спрятались, но кто знает.

– А ваша машина увезет еще несколько снарядов? Грузоподъемность позволит?

Кира небрежно кивнула. Просто ехать в каких-то местах придется чуть осторожнее, не торопиться.

Задание на самом деле было плевое. До линии порталов ехать в среднем темпе меньше сорока минут, потом немного подождать, сунуть туда парня, и дело в шляпе. И даже встреча с одной змеей не очень бы расстроила. Тем более все равно дома делать нечего, а так можно рассчитывать на бонус. А еще она так давно не видела блондинов, что согласилась бы в любом случае. Исключительно чтобы посмотреть, как эти волосы выглядят на закате.

Кира допускала, что, если бы она это произнесла вслух, ее бы приняли за сумасшедшую, но не могла с собой ничего поделать. Она не видела ни рыжих, ни блондинов уже очень давно. В Арёйе не красили волосы, для них черный естественный цвет был ценнее прочих. Он подтверждал право заниматься тем, чем они хотят, а не идти в паромщики или другие модифицированные отрасли.

Сотрудники центра довольно друг другу улыбались, теперь «высокоразвитый вид» – не их проблема. Не надо переживать, что человек из другого мира превратится на их глазах в лужицу.

– Почему он у вас на ногах? – спросила Кира. – Его пора грузить. Вырубайте и тащите в Малышку.

– К сожалению, на него не действует снотворное, – пожаловался сотрудник, с которым Кира пришла. – А применить психотропное мы не можем без его согласия, он разумное существо. Но согласия он не сможет дать, так как не знает нашего языка.

– Замкнутый круг, – заметила Кира и почесала бровь. – И главный вопрос: как мы уговорим его сесть ко мне и пристегнуться? Да и как потом попросить его войти в портал? Пройдите в свет, пожалуйста?

По глазам сотрудника лаборатории стало ясно, что прямо сейчас перед его внутренним взором во всю ширь открывается огромное сияющее окно, которое слепит да еще ощутимо нагревает воздух и при этом висит над водой. И никакое «пожалуйста», даже на родном языке иномирца, не подходило, ясно же.

Неизвестный рыжий блондин попытался что-то ответить двум работникам, которые вились вокруг него.

– Возможно, получится все объяснить жестами? – то ли предложил, то ли спросил все тот же сотрудник лаборатории.

Пора бы уже их запоминать по именам, а то даже не скажешь проникновенно: «Вистюшенька, какими жестами я покажу ему, что надо войти в горячий яркий круг?»

Но Кира умышленно стирала любую информацию о сотрудниках. Она старалась не привязываться к тем, кто приезжал сюда на время, а в центр все приезжали не больше чем на месяц. Даже начальство. Бывало, возвращались, но за три года такое случалось редко. Никому не хотелось оставаться рядом с переправой и холодными ветрами. Им не улыбалось гулять, одевшись в защиту от ветра и солнца.

Рыжий блондин все же пошел с ними и даже сел в Малышку. Он с любопытством осматривал салон, вертелся и вообще вел себя очень непосредственно. И при этом еще сохранял удивительное спокойствие. Интересно – это нормально или он контуженный? Все ли мужчины из другого мира должны так реагировать на машину, напоминающую маленький танк?

Для человека его эпохи подобное спокойствие рядом с такой-то махиной казалось странным. Малышка гоняла на мощных колесах с усиленной подвеской, имела ударопрочный корпус и управлялась искином. А мужчина в рубашке с пышными рукавами и в старомодном жилете с вышивкой не казался Кире тем, кто это оценит.

Такие костюмы были в фильмах из детства про аристократов и времена далекого прошлого. В том прошлом вообще не было машин. Никаких. Не говоря уже о таких, как Малышка.

– Вы уже видели похожих парней? – спросила Кира у низенького сотрудника лаборатории.

– Здесь нет. Обычно они выпадают на юге, – пояснил он. – Я сказал «обычно», но на самом деле, насколько я слышал, случаев появления людей из второго королевства крайне мало. Практически нет. В последних инструкциях для руководителей лабораторий о них ни слова.

Вроде бы не стоило удивляться, что есть некие инструкции, у паромщиков они тоже были. Целых три. Но «инструкции по людям из второго королевства» – звучало по-особенному бесчеловечно. Кира даже постаралась передать арёйцу в халате свои эмоции взглядом. Не получилось.

– Я начальник этого исследовательского центра, – по-своему понял ее удивление сотрудник и, похоже, немного обиделся, что его должность вызывает вопросы. – Я здесь работаю уже второй сезон.

Кира кивнула, улыбнулась и мысленно дала себе подзатыльник. Надо запоминать людей, хватит их стирать из памяти! Тем более мужчин второго сезона.

– Дать что-то, кроме снотворного, мы не можем, но вы имеете право использовать свои приемы, если посчитаете необходимым, – отчаянно закончил сотрудник лаборатории, всем видом показывая, что он не хотел прибегать к таким варварским методам. Но теперь Кира могла применить прием удушения. Система это записала. Ура.

Рыжий блондин в Малышке потянулся к сенсорной панели, возможно даже не подозревая, что это та самая панель, и Кира быстро нырнула в салон. Ничего бы не случилось, но искин у нее был специфический. Стоило спасти мужчину, точнее парня.

Дверь закрылась автоматически. И как только Кира приложила палец к датчику, машина мягко заурчала, а затем даже этот звук сошел на нет.

Кира заставила себя медленно выдохнуть, чтобы из головы ушло лишнее. Очистить мысли, все забыть, кроме лица, лицо начальника на этот раз надо оставить на память. Но остальное отключить и положиться на инстинкты. Именно так работали паромщики.

Свой длинный хвост Кира замотала в свободный пучок на макушке, скинула кожаную куртку и размяла шею. Она сможет доехать быстро, меньше чем за сорок минут. И даже поймает закат, его самую красивую часть – тонкую бордовую полосу над черным краем этого мира.

– Ну что, поехали, попаданец? – спросила она рыжего.

Хотя, может, он все же блондин? Тот ей улыбнулся, его взгляд скользнул по фигуре Киры. Ну да, на человека из эпохи кринолинов и оборок ее майка и штаны в облипку должны производить оглушительное впечатление. Кире даже стало весело, и она чуть развернулась к мужчине.

– Нравится? – Она усмехнулась. – Знаю, что скажешь. Грудь мелковата, попа перекачана. Но бабушка называла меня восточной красавицей, так что молчи.

Парень ничего и не говорил, просто снова улыбнулся. Вежливо и без подтекста. Как и полагается таким, как он. Его одежда, немного волнистые волосы – да все в нем будто говорило о временах Пушкина. Рыжий мог бы стать романтическим героем, если бы не цепкий взгляд и жилистое тело, словно сжатое как пружина. В общем, не совсем расслабленный аристократ с печальным взором.

Хотя и Кира, конечно, никакая не восточная красавица. Одно наличие карих глаз и темных волос еще никого не делало Шахерезадой. Сотрудников лаборатории так точно. Их непривлекательность в глазах Киры не исправляло даже то, что любимая бабушка считала все оттенки тепло-шоколадного и черного верным признаком восточной красоты.

– Ладно, погнали. А то правда еще расщепишься. Не хочу, чтобы от тебя осталась лужа. Ты симпатичный.

Кира взялась за руль, и Малышка легко выкатилась из ангара. На крыше включился прожектор, на передний бампер опустилась дополнительная защита, а пыльные стекла начали самоочищаться. Серьезная подготовка, подумала Кира, но не стала отменять действия искина. Вдруг в их степи проблемы?

– Открытие портала через тридцать минут, – сообщила Малышка ласковым голосом.

– Тридцать минут, – повторила Кира, улыбаясь. Она успеет увидеть закат, просто поедет чуть быстрее!

– Засекаю время. Открытие ворот через три, два, один…

Кира вдавила педаль газа. Створки ворот только разъехались, а Малышка уже пролетела между ними, как птичка.

От полосы прожектора по кочковатой земле будто стелился пар. Так выглядела пыль, вечно сопровождавшая работу паромщика. Она торопливо прижималась к земле и разлеталась в разные стороны, когда ее на полной скорости сбивала машина. Несмотря на усталость, Кира любовалась, потому что ей нравился этот момент. Начало пути, нырок в серый свет, сила машины и тихий шум ее колес.

Малышка гнала, и от нее летела пыль. По стеклу стучали камешки, а колеса то и дело проваливались в ямы. И хотя внутри это едва ощущалось, мужчина рядом булькнул.

– Только не говори, что тебя тошнит, – взмолилась Кира, бросая взгляд на рыжего. Он молчал и даже вроде бы не позеленел, но на следующей кочке снова булькнул. Он так матерится? Хорошо бы.

Кира поддала газу, и за окном все смазалось в одну линию. Небо и землю теперь разделяла лишь тонкая серебристая полоска.

– Сдвиг по правой стороне, – сообщила Малышка.

Ясно, почему у них прожектор и защита. Кира сбросила скорость и вильнула влево. Как она и думала, машину тут же тряхнуло. Сдвиги никогда не проходили по одной стороне. А еще следом за ними обычно…

Мужчина рядом громко что-то сказал и показал точно в лобовое стекло. Черт.

– Не дрейфь, убежим. И переплывем раньше, чем эта гадость доберется до нас, – сообщила Кира.

В ответ из трещины показалась гигантская голова серо-зеленой змеи. А потом она бросилась вперед. Кира крутанула руль вправо, уходя от столкновения. Слева разочарованно сомкнулась огромная пасть, размером как раз с Малышку.

Парень рядом снова что-то громко сказал. Потому что на пути машины вынырнула из песка еще одна огромная треугольная голова.

– Держись!

Кира взяла сильно вправо, их хорошенько тряхнуло, и Малышка поехала под уклон. Рыжий блондин деловито уперся рукой в крышу, как будто так и надо.

А слева снова показалась голова змеи. Наверняка другой, эти твари не настолько быстрые, чтобы угнаться за машиной. Но если зажмут с двух сторон, Малышке не удастся даже включить глушилки.

– Малышка, координаты портала на панель. Он откроется ближе к нам или на другой стороне озера? – спросила Кира.

– На другой стороне озера, – отчиталась машина. – Открытие окна через пять минут.

– Пять? Ты говорила – через тридцать!

– Ошибка расчетов, – спокойно заявила Малышка. – При сдвигах возникают новые факторы…

– Я знаю!

– По тебе было не заметно, – нагло сообщила Малышка.

Черт! А ведь утром ни одной змеи так близко к лаборатории не было. Все ошивались у воды.

Треугольная голова снова показалась сбоку, но на этот раз ближе. И вдруг машину будто подбросило. Змея ударила их хвостом!

Малышка покачнулась, но продолжала гнать вперед, Кира резко ушла вправо и словно услышала, как клацнули зубы в миллиметре от ее уха.

– Портал закрылся, – поведала Малышка.

Кира только крепче сжала руль и поднажала. Если такая свистопляска пошла, значит, будет несколько окон. Просто надо быстро доехать до линии порталов. Озеро как раз показалось впереди, и уже через мгновение система отчиталась, что они едут по мокрой почве.

На окнах появились брызги, а змеи заскользили увереннее, прижимаясь к правому борту Малышки.

Кира ушла влево и погнала прямиком к озеру.

– Следующий портал откроется через тридцать минут. И еще один через пятьдесят. Рекомендую ехать к горе, а не к линии, чтобы переждать переход змей.

Тело с треугольной головой в этот момент боднуло бок Малышки, и машина отлетела на десяток шагов в сторону. Кира притормозила, вывернула руль и дала газу. Корпус повело на скользком песке, но сразу включилась воздушная подушка. Колеса оторвались от земли на десяток сантиметров, и Малышка полетела.

– За десять минут до портала скажи, что пора, – распорядилась Кира и направила машину к горе. Единственную в этой части планеты.

Змея вынырнула неожиданно прямо перед капотом. Кира не успела крутануть руль, их подбросило, и машина перевернулась. Она упала крышей в мокрый песок, Кира ударилась головой о потолок, но ремни тут же притянули ее плотно к сиденью. А затем змея шибанула прямо в дверь. Словно решила, что перед ней мячик, а она футболист.

Малышка перекатилась, как шар, вниз по склону. Дно и крыша по очереди стукнулись о почву. Гораздо более жесткую, чем представлялось, когда они ехали. Воздушная подушка отключилась, и колеса плюхнулись в мокрый песок. Желудок тоже подскочил, но Кира не отпустила руль и даже не скривилась.

– Рекомендую включить глушитель, – заявила спокойная Малышка. – Иначе на корпусе появятся недопустимые повреждения.

– Ты говорила, что переждем на горе.

– Ситуация изменилась. Лучше включить сейчас, чтобы не было поздно, – сообщила она.

– А как поедем обратно? Если потратим весь заряд глушителей сейчас, то на обратном пути нас съедят.

– У нас не будет обратного пути, если мы не включим глушители.

– Ты пессимистка, – ответила Кира, чтобы только не молчать, хотя и так ясно было, что придется глушить.

– Я реалистка. Потому что просчитываю варианты.

Машину снова тряхнуло, и Кира врезалась плечом в дверь. Как будто ремни чуть отпустили ее тело. Корпус машины повело, отбросило, но в конце концов он выровнялся. Малышка, с трудом проворачивая колеса, поехала по отяжелевшему песку в противоположную от озера сторону.

Змея была рядом. Она, кажется, ушла вперед и теперь готовилась снова перекрыть им путь. Прошло всего три секунды, а впереди уже мелькнула голова.

– Включай глушилки. – Кира сбросила скорость. От Малышки тут же в разные стороны полетели крошки размером с горошину и пошли пульсирующие волны света. Через мгновение все успокоилось, а змеи спрятались в свои норы.

Шкала с топливом для работы глушилок на сенсорной панели мигнула красным и потухла. Как Кира будет возвращаться? Опять отсиживаться сутки на горе, пока все змеи устанут ее ждать, передерутся и съедят кого-то из своих?

Через минуту Малышка въехала все-таки на гору, и на вершине Кира затормозила. Некоторое время она еще просидела, крепко сжимая руль. Но постепенно расслабила пальцы, а потом и откинулась на спинку. Ладно, не так уж плохо, что они посидят здесь.

Ей нравился вид, да и змеи забирались на горы не так шустро. Хотя после глушилок они не сразу очухаются. Но все равно на горе было лучше.

– Постоим, подождем портал. Тебя, наверное, выбросило прямо на берегу озера с нашей стороны, порталы открываются обычно здесь. А мы чуть попозже поплывем на тот берег озера, там открывается путь в обратную сторону, – зачем-то сказала Кира рыжему. Тот все так же сохранял поразительное спокойствие. Может быть, только взгляд стал чуть более напряженным. – Потом я тебя высажу, а ты пойдешь в такое светящееся окно, и все будет хорошо. Твой мир, женщины в платьях, лошади, наверное. Что там еще? Кареты.

– Секс в рубашке до пят, – подсказала Малышка, а Кира хмыкнула. Ей очень повезло, что в машине был только рыжий блондин, который ничего не понимал. И не мог посчитать это домогательством от искина.

– Не так там все строго, – ответила ей Кира.

– Если учитывать базы данных, рубашка – это неплохой вариант. Под ней могут быть еще железные трусы, – заметила Малышка и, к счастью, замолчала, неловко все-таки.

Особенно если вспомнить, что всех искинов делают специально для паромщиков. То есть берут часть воспоминаний, часть характерных черт и добавляют туда программу с самообучающимся модулем. И тупой юмор, считала Кира, Малышке достался, к сожалению, от нее.

– Главное, что мы тебя высадим и уедем. На этом наша миссия закончится, – закруглила разговор Кира, обращаясь опять к рыжему.

– Необходимо будет дождаться момента, когда он войдет. Или самой туда занести и увидеть закрытие портала, – напомнила Малышка.

– Помню. Но такого я точно не занесу. Спину надорву, – скептично заметила Кира.

– Чтобы надорвать спину паромщика, потребуется вес примерно в триста килограммов, – сказала Малышка. – В нашем мужчине всего восемьдесят пять.

– А рост какой? – спросила Кира, заинтересованно рассматривая рыжего. Тот вежливо постарался улыбнуться, но почему-то чем больше болтала Кира, тем больше он хмурился.

– Сто восемьдесят три сантиметра с половиной. Длина ног по внутреннему шву в районе восьмидесяти семи сантиметров, обхват бедер…

– Стоп. Мне это зачем? – спросила Кира и пробормотала: – Ты бы еще длину, прости господи, в момент эрекции назвала.

– Для того чтобы получить такие данные, необходимо…

– Ой, нет. Не рассказывай, что для этого надо делать.

– Ты сама знаешь? – уточнила Малышка.

Парень, до этого крутивший головой, вероятно, чтобы понять, откуда доносится голос, замер, рассматривая Киру.

– Не пугай нам попаданца. Лучше посидим в тишине, – сказала Кира, с трудом сдерживаясь, чтобы не засмеяться в голос.

– Портал закрылся, – сообщила Малышка. – Теперь молчу.

– Ты говорила, он будет через полчаса!

В ответ была тишина.

– Хватит притворяться, что ты не слышишь. Почему опять сбой и ты говоришь о том, что портал закрылся?

– Тебя не поймешь, – спокойно заявила Малышка. – То не пугай попаданца, то пугай.

– Портал, – напомнила Кира. – Что с ним опять не так?

– Мы включили глушилки и вызвали некоторый сбой местного электромагнитного поля…

– Как будто первый раз! Что с того, что включили? – поторопила Кира, чувствуя, что все идет к плохому финалу.

– Порталы – хрупкие конструкты, а в момент сдвига особенно. Тем более если смотреть из другой временной точки, то портал еще может появиться. Но из нашей…

– Иными словами, ты просто ни фига не знаешь, – заметила Кира.

– Знаю. У меня есть базы по психологии, выживанию, расчетам траекторий…

– Я о порталах! Которые вот так появляются, а потом закрываются раньше времени.

– Тогда да.

– Что «да»?

– Ни фига не знаю.

Кира упала на руль. А сначала казалось все так просто! Съездить, вернуться, успеть на закат. Вот никогда она не любила попаданцев, всегда с ними что-то не то. Но с прошлыми хотя бы возни меньше. Они были ушастыми собаками! Да, случалось, что она ждала портал больше восьми часов. Открывала все двери нараспашку, чтобы животное держалось хотя бы за счет эманации прошлых порталов и не расщепилось. Но чтобы так застрять с человеком!

Вдруг Кира почувствовала, как ей на плечо легла ладонь. Она подняла голову и встретилась взглядом с рыжим. Такой уверенный, серьезный, как будто знает что-то и поддерживает.

Прошло несколько секунд, прежде чем Кира осознала: ее успокаивает мужчина из исторического фильма, который должен биться в истерике… В этом был только один плюс – ее подбадривает хотя бы не собака с ушами! Успокаивающей собачьей лапы на плече Кира не выдержала бы.

– Мы с тобой попали, – сказала она. – И теперь нам надо ждать.

Рыжий ободряюще улыбнулся. Ну просто настоящий джентльмен или кажется таким, потому что ни бельмеса не понимает.

– Малышка, – сказала Кира. – Включи подачу воздуха с улицы, чтобы наш попаданец не загнулся. И перейди в экономный режим. Будем спать.

– Подача воздуха была включена при выезде, – как будто с обидой сказал искин.

– Ладно. Раз мы тут застряли, я планирую вздремнуть, – сообщила ей Кира и отстегнула ремни безопасности. – Еще потом неизвестно, как добираться к воротам. Петлять придется по самому краю всю ночь. Будить меня можно только за полчаса до портала.

– Он откроется через четыре часа, если обстановка останется прежней.

– Отлично. Твоя задача – поднять меня за полчаса, разбудишь раньше – и я тебя отключу!

– Тебе нужно оставить распоряжения по поводу гостя.

– Какие распоряжения, ты о чем вообще?

– Ему можно будет открыть дверь? Судя по некоторым признакам, его мочевой пузырь скоро переполнится, и, когда это произойдет, он намочит сиденье.

– Слушай, ну, в туалет его, конечно, можно выпустить. Зачем нам мокрые сиденья?

– Я поняла. И думаю, тебе стоит объяснить, что он может пописать.

Кира с сомнением посмотрела на мужчину. Тот не сводил глаз с Киры и, кажется, ловил каждое ее движение.

– Ты если хочешь пи-пи… – начала она и запнулась, потому что бровь мужчины дернулась. Кира прокашлялась: – Ты можешь выйти и сходить под колесо.

Кира к этому еще показала руками, но, возможно, только запутала человека.

– Вероятно, будет лучше, если я покажу ему видео писающей собачки? В моей базе данных есть такое, – заметила Малышка.

– Почему у тебя есть это, а языка попаданца нет? – возмутилась Кира.

– Потому что никто из мира этого человека не задерживался настолько, чтобы можно было изучить язык. Тем более из того мира к нам попадают крайне редко. Твой язык, как ты знаешь, в моих базах есть.

Кира сама нажала кнопку открытия двери и жестом еще раз показала мужчине на выход. Он сидел с поднятыми бровями и все еще с опаской посматривал на руки Киры, которыми она изображала поход в туалет.

– Далеко не отходи, – сказала Кира и пальцами изобразила, будто они идут, а потом возвращаются. Это было максимум того, что она могла.

Мужчина кивнул и не торопясь вышел.

– Он неплохо понимает твои жесты, – заметила Малышка.

– Или просто очень хочет в туалет.

Они замолчали, а потом мужчина заглянул в салон и указал на что-то вдали. Кира бросила взгляд через лобовое стекло и усмехнулась. Она тоже вышла из машины и подошла к рыжему. Он вытянулся во весь рост и расправил плечи и теперь монументально возвышался на горе. Кира даже почувствовала себя хрупкой рядом с ним, чего с ней не случалось уже лет восемь. В Арёйе все были ниже ростом. А рыжий и выше всего-то на полголовы, но ощущение собственной хрупкости поразило.

– Закат, – сказала она попаданцу.

Вокруг разливался красный свет, он будто стекал с небольшого холмика, который стоял справа, и падал мягкими волнами на город вдалеке. Металл и стекло бликовали, а все здания снова стали похожи на леденцы, почти петушки на палочке из детства.

– Здесь он красного цвета до самого конца, – зачем-то сказала Кира. – Говорят, это из-за особого воздуха, точнее его состава. Но все равно он очень похож на тот, который я видела у себя. Только наш был разных оттенков. И по цвету можно было сказать, высоко солнце или низко. Но здесь он мне тоже нравится. Он меняет мир.

Рыжий молчал. Только один раз задумчиво посмотрел на Киру.

– Идем, из машины такой же вид, но не так холодно. Я посплю, ты посидишь. А потом отправим тебя в портал.

Усаживаясь внутрь, Кира дождалась, когда рыжий тоже залезет в салон, после достала свою куртку, сделала температуру ниже и откинула кресло немного назад.

– Будить, только когда до портала останется полчаса, – напомнила Кира. – И ни секундой раньше.

Больше всего после внедрения чипа Кира любила свою способность моментально засыпать. Это было одним из самых полезных приобретений.

***

– Портал откроется через полчаса, – вяло сообщила Малышка.

Ее мелодичный высокий голос словно скатился в нечеткий и низкий, как в игрушках с севшей батарейкой. Но Малышка могла и не так подшутить.

Кира открыла глаза и потянулась. Через лобовое стекло виделась вода и бегущая по ней яркая дорожка от фар. Прожектора на крыше освещали темноту справа и слева, а машина гнала на всех парах через воду и тишину. А через открытое окно у водителя залетал прохладный воздух. Кира резко выпрямилась.

За рулем сидел рыжий парень, и, когда Кира проснулась, он ей улыбнулся.

– Что за черт, – пробормотала она. – Малышка, стоп.

Машина не откликнулась.

– Пройсты, – вдруг проговорил рыжий с акцентом. – У меня садане. Был бы луше, если б ты спала.

Кира не раздумывая двинула кулаком в лицо рыжему, но он поймал ее руку и крепко сжал запястье. Так, что Кира не могла вырваться. Паромщик, который поднимает почти триста килограммов!

– Ты кто такой? – возмутилась Кира, совершенно ничего не понимая. – Как ты сел за руль?

– Меня совут Деян. И ты мое садане.

– Чего?

– Это будт не болно, – ответил рыжий, как будто на другой вопрос, и сильнее вдавил педаль газа.

Впереди в темноте вспыхнул свет, там, прямо в воздухе, все ярче разгорался портал. Какого черта! Полчаса же! Кира дернулась, но ее руку этот гад не отпустил. Тогда она вцепилась другой рукой в руль, пытаясь его повернуть.

– Стой! Я не хочу в портал, – крикнула Кира. – И не хочу стать лужицей на той стороне!

– Не станешш. Ты паромшик, – совершенно спокойно заявил рыжий, так и не отпустив ее руку и руль. Машина мчалась точно в портал.

Черт. Что будет с Малышкой? Она туда сможет пройти? А сама Кира? Она только затаскивала в порталы зверей и сразу уходила, потому что жгло кожу!

– Приближение к порталу, – снова заговорила Малышка, начиная нормальным голосом и скатываясь к низкому.

Через секунду машина влетела в него, и Киру ослепил яркий свет.

Глава 2

Через лобовое стекло заглядывало робкое солнце. Оно же освещало пустынную дорогу со старым серо-черным покрытием, в трещинах которого росла первая в этом году трава.

Машина остановилась ровно там, где и должна. Портал открылся у берега, а потом Деян доехал до места встречи с проводником. Только этого засранца, Рафа, не было.

Деян посмотрел на паромщицу. Та отключилась при переходе, и это неприятно корябало внутри. Ему, конечно, хорошо, что она не дергается, но что, если с ней непорядок? Он всмотрелся в ее спокойное лицо и осторожно дотронулся до шеи. Непроизвольно Деян выдохнул, когда почувствовал пульс. За мертвого паромщика ему бы точно не заплатили.

Вообще, он всегда выбирал деньги. И в этот раз тоже выбрал именно их. Много-много денег за одно небольшое похищение. Да и не совсем похищение, скорее, экстравагантное предложение о работе с доставкой до места.

Он снова посмотрел на паромщицу и наклонился вперед, прислушиваясь к дыханию. Деян сначала почувствовал едва уловимый запах сандала и лишь потом услышал слабые вдохи. Не прерывистые, а ровные, что уже внушало надежду на лучшее.

Но что-то с ней было не так. Мало того что отключилась после перехода, так еще и общалась с искином словами. Не строчками программного кода в голове, а словами.

Деян на всякий случай еще раз прощупал пульс. Под едва теплой кожей слабо билась жилка. Посидев еще с минуту, вслушиваясь в дыхание и ощущая жизнь под пальцами, Деян убрал руку.

Ладно, он выполнил свою часть работы. Деян еще мгновение смотрел на девушку. Та откинулась на сиденье и была странно серьезной, хотя, даже общаясь с искином, как будто усмехалась. Но теперь ни одной морщинки, намекающей на улыбку. Без нее она стала моложе и, наверное, была младше самого Деяна. Ей точно меньше двадцати пяти, но вряд ли сильно больше двадцати.

Он вздохнул и открыл дверь, нажимая на «звонок» еще до того, как вышел.

Раф молчал. Деян снял жилетку, закинул ее в машину, закатал рукава с рюшками, насколько смог. На часах все это время отображался дозвон, но никто не отвечал.

Что за дребедень? У него паромщица, а Рафа нет. И денег за задание нет, и одежды. Последнее бесило даже больше, чем безалаберность Рафа. Все эти рюшки, оборки, гульфик на пуговицах, пояс на завязках. Три недели уже в этом ходит, где его джинсы? Имеет он право натянуть джинсы?

Деян вынул рубаху из штанов так, чтобы она прикрывала пуговицы вместо молнии.

Его предупредили, что нужно провернуть все тихо, а значит, не попадать в объектив какого-нибудь дрона, пока на Деяне оборки. Или сделать вид, что это вовсе не оборки, что не так-то просто.

Часы пиликнули, показывая, что автодозвон слишком долгий, и вызов сбросился. Деян снова набрал Рафа. Тишина. Так же, как и вокруг.

Старая дорога, которая уходила за горизонт, по-прежнему оставалась безлюдной. Как они и планировали – окраина Болской земи. Сюда забирались обычно по выходным, погонять на старых машинах. Ни один оборотень не приходил просто так размять лапы. Бегали по земле, траве или листьям, а не по жесткой дороге, состоявшей из трещин.

Никого. Лучшее место для тайной встречи и лучшее время – утро рабочего дня. Сюда и дроны залетали изредка. Только чтобы проверить: все по-прежнему тихо и порталы не откроются еще сотню лет. Все было продумано. Кроме Рафа.

Вдалеке будто начал набирать обороты едва уловимый шум. Что-то шуршало, неторопливо приближаясь, и, похоже, это были четыре небольших винта.

Деян ругнулся, сбросил сапоги с позолоченными пряжками и закатал штанины. Ноги сразу замерзли, конец зимы никогда не был приятным даже на юге Болской земи. Но лучше так, чем попасться в иномирной одежде дрону недалеко от возможной линии порталов. Штрафы, разбирательство не на один день, потом приостановка лицензии на хождение между мирами. И все это не в джинсах, а в штанах с пуговицами и завязками!

Поэтому Деян торопливо себя оглядел, еще и принюхался к рукавам. Запах пока оставался чужим, иноземным, но дрон его не почует, а с виду он просто странный парень в рубахе до самых колен. М-да.

Машину Деян обошел со всех сторон, где увидел – стер грязь, убрал подозрительную наклейку иномирного флажка с бампера. Сойдет за старую модель «шеви», решил он. Во всяком случае дрон, скорее всего, ее распознает именно так. И не будет отчитываться о подозрительных объектах.

Светлое небо пока оставалось чистым. Никаких блестящих точек, одни редкие птицы. Но ждать на месте точно нельзя. Деяну платили за тихую доставку паромщика, такую, о которой не узнает ни один мимо пробегающий оборотень. Оно и понятно. Если у Болской земи появится свой паромщик, они станут сильнее многих в Объединении. Возможно, даже подвинут Вежи.

Сзади будто дунул легкий ветерок. Деян пригнулся раньше, чем понял, что происходит. Он отпрыгнул и встретился взглядом со злой паромщицей. Кажется, она хотела огреть его какой-то железкой.

Девушка двигалась легко и быстро, быстрее, чем человек, но медленнее оборотня. Поэтому Деян спокойно ушел от второго удара. Он не хотел драться, в основном потому, что знал: кулак паромщика способен пробить череп. Впрочем, как и кулак оборотня, а им такие травмы ни к чему.

А потом она перекинула железку в левую руку и достала пистолет. Деян замер.

– Где мы? И кто ты, черт возьми, такой? – зло спросила она.

– Я Деян, и мы в Болской семи.

– Что это за мир? И когда будет портал обратно? И что ты сделал с Малышкой?

– Мого воросов.

Деян все понял, хотя и не мог сказать, что язык мелких болванчиков знает хорошо. Просто у него не хватало слов.

– Ты говоришь на нашем языке. Так что уж постарайся объяснить! И зачем ты притащил меня сюда? Тебе нужна лужица из расщепленного паромщика?

– Ты не станыш лужий, – возразил он. – Паромшики живуч.

Кира сделала шаг, и дуло пистолета уперлось Деяну в живот. Это даже было лучше. С такого расстояния он легко ее скрутит.

– Зачем ты притащил меня сюда? – переспросила Кира, будто выплюнула.

– Ме заплатили, – честно ответил он.

– За то, чтобы доставить меня сюда?

– Не са тебя. Са паромшика, – пояснил Деян и незаметно втянул живот, чтобы дуло не холодило его через рубашку. Он перенес вес на правую ногу и приготовился.

Кира отвела взгляд от Деяна. Она опустила голову и долго смотрела под ноги, но пистолет при этом держала очень крепко. Ее рука ни разу не дрогнула.

– Это асфальт? – ее вопрос прозвучал глухо.

– Да.

Деян перетек в сторону, рывком поднял руку паромщицы с пистолетом, и воздух разорвал выстрел. Все произошло слишком быстро, никто бы не успел перехватить пулю, даже оборотень. Деян выругался. Он вырвал пистолет и закрутил руку Киры за спину. Только девушка отчего-то и не сопротивлялась.

– У нас нелся срелат, – рыкнул он. – И оруже нелся!

– У тебя смешной акцент, – сказала Кира. – Тебе надо тренировать, особенно «щ» и «з». Знаешь, эти звуки отлично тренируются на простых вещах, например, если быстро произносить «зю-зю-зю». А если говорить «зющ!», не «хдыщ», как кнут, а так с напором – «зющ!», тренируется сразу два звука.

Она шутит? Послышался уже отчетливый свист винтов дрона, и Деян отпустил Киру.

– Ис-са стрелбы к нам летит дрон, – сообщил он.

– Отлично, как раз скажу, что ты меня похитил. Может, твой дрон покажет, где у вас портал.

– Сдес нет портала в тво мир.

– Скажи, а у вас есть кока-кола? – вдруг спросила Кира.

– Что? – Он перестал ее понимать, хотя говорили они все еще на одном языке. Вроде бы.

– Напиток коричневого цвета с газом. Она вроде бы должна быть почти в каждой точке мира, где есть асфальт.

Деян почесал нос и чуть наклонился к Кире, чтобы посмотреть ей в глаза. Не бредит ли она?

– Вкусны? – зачем-то спросил он.

– Вредный. Бабушка его запрещала. – Она посмотрела на него. – Значит, асфальт есть, а колы нет?

– Ты уже видела асфалт? – уточнил он и на всякий случай постучал босой ногой по покрытию.

– Было дело, – кивнула она. – Скажи мне, как называется страна, в которой мы находимся?

– Мы на семях Объединения, в которое входит Болская семь, – пояснил Деян. И снова набрал Рафа. – У тебя дожен был быт проводник, которы все обяснит. Но он мочит.

Кира улыбнулась, будто прозвучала шутка. Хотя, может быть, так и есть, но его это не волновало. Едва коснувшись экрана часов, он снова набрал Рафа. Нужно получить деньги и сбагрить паромщика. Дальше его ждали джинсы, мягкая кровать и, возможно, Лана, если она все же бросала его не всерьез.

Деян услышал приблизившийся дрон и сбросил дозвон. Ждать больше не было смысла. Не зря заказчик настоял, чтобы часть маршрута, по которому тихо провезут паромщика, выучил и Деян. Как знал, что Раф может облажаться.

– Садис, – сказал Деян.

– Зачем? Из-за этого странного звука, как будто кто-то летит? Тогда точно не сяду. Вдруг это полиция? Мне она как раз нужна. Похищение людей во всех развитых странах дело неодобряемое. Если судить по асфальту и отсутствию лошадей, здесь должна быть плюс-минус такая страна.

Деян фыркнул. Удивительная логика: варварский асфальт и развитая страна. Он улыбнулся Кире.

– Мне ничего не будет, – уверенно заявил он, хотя знал, что еще как будет. Разбирательство займет время, его лицензию приостановят, появятся вопросы, а за доставку паромщицы ему так и не заплатят. Но он у себя в мире и выкрутится. – У меня есть лицензия на прохошдене через портал, а вот у тебя – нет. Если хочеш, ты може шдат патрул. Бес снаня ясыка вы не договоритес.

– Так это патруль? Хорошо. И я быстро учусь. Ваш язык мне будет на один зуб.

– Я верю. Паромшики странные люди и могут странные веши. Но пока это случися, тебе буд слошно.

– Но мы с тобой же как-то разговариваем, может, и с ними получится.

– Я хожу мешду мирами, потому и знаю боше других.

Дрон уже показался на горизонте, над деревьями мягко скользила серая сфера, которая поблескивала серебром. Похоже, их тоже заметили. Потому что среди винтов включился синий маячок патруля. Все-таки законники. Деян поморщился, но тут же шире улыбнулся.

– Садис, и я расскажу, что знаю. Например, сачем ты сдесь.

– Если тебе не страшен этот патруль, давай подождем. А потом я поеду с тобой, – предложила Кира преувеличенно спокойно. Только жилка на шее едва дрогнула.

– Они могут тебя не отпустит.

Деян кинул взгляд на приближающийся дрон и снова поставил дозвон до Рафа.

Оборотень словно оглох или спал после пьянки. Деян видел его трижды, но даже одного взгляда хватало, чтобы понять – Раф любит отдыхать. Выпивку, сговорчивых девушек и бег голышом по лесу, когда на небе Большой Мерек. О последнем можно было судить по запаху. В прошлую встречу от Рафа тянуло травой, хотя дышал при этом он перегаром. Деян ни за что сам не выбрал бы такого оборотня в команду, но решал заказчик.

Деян отключил дозвон и посмотрел на Киру. Она в ответ буравила его взглядом. Радужка паромщицы едва заметно меняла оттенок. Темный шоколад плавился, создавая ощущение, что в него добавили каплю молока. Из-за чего цвет теперь не бликовал темнотой, а приобрел бархатистость. Значило ли это, что паромщица сканирует его? Считывает сигналы тела: определяет давление, пульс, уровень гормонов?

Пусть, решил Деян. Ему как раз пришла в голову идея, как заработать, если ему все-таки не заплатят. А если Раф не появится, то это может случиться.

Паромщик – очень ценный кадр. Такой человек стоил хороших денег. Деян мог бы сам пристроить паромщицу, выставив контракт с ней на аукцион, или предложить работу по его лицензии, вместе с ним. Хм. Правда, лучше все-таки расстаться с Кирой и получить деньги, меньше проблем. А то за нее же на аукционе будет бойня, да и не на аукционе.

Он оценивающе посмотрел на спокойную и при этом по-человечески мягкую Киру. Паромщица все время возвращалась взглядом к разбитому асфальту под ногами. На губах Деяна снова появилась улыбка.

– Я могу тебе расскасат, в каком мире ешо ест асфалт. И даж провести в него. Но для этого нушно поехать дальше, – сказал Деян и пододвинулся ближе к Кире. Если откажется, он просто ее вырубит, закинет в машину и доедет до еще более спокойного места, а там видно будет. Надо все хорошенько обдумать.

Паромщица оценивающе осмотрела его, с босых ног и до самой головы, будто ощупала. И по-кошачьи сощурила темно-шоколадные глаза.

– Ты, кажется, был блондином, – проговорила она.

Деян усмехнулся. Она как будто сбивала его с толку странными фразами или тянула время.

– При перемешении волос темнеют, – ответил он.

Кира раскрутила свой длинный хвост, посмотрела на кончик, но ничего нового не увидела. Ее копна, конечно, осталась прежнего цвета. В конце концов, она всего лишь паромщица.

Деян видел краем глаза, как дрон на горизонте становится толще, и слышал, как отчетливее звучат винты. Хотелось забросить Киру в машину и убраться отсюда, но надо было ждать. Паромщица заинтересовалась асфальтом и точно хочет увидеть мир, в котором он есть. На этом можно сыграть. А если он ее оглушит, уже никаких игр.

Кира обернулась на дрон, потом снова посмотрела на Деяна.

– Я за рулем, – объявила она и села на водительское место. Вот так просто, как будто не она недавно сомневалась.

– Ты не снаеш, куда ехат, – сказал Деян в пока еще открытую дверь со стороны водителя.

– Здесь одна дорога и лес. Не заблужусь. Садись.

Дрон был уже близко. Деян резко выдохнул, обошел машину и тоже сел.

– Шми, – приказал он.

Дрон на самом деле уже зафиксировал их. Наверняка снял и Киру, и машину, и самого Деяна. Босого и в странной длинной рубахе. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что при приближении он мог засечь след от применения оружия, а то и сам ствол. Где-то среди травы осталась пуля, но сейчас, издалека, не зависая над объектом, дрон ее точно не заметит.

– Мне надо слышать Малышку, верни ее, и поедем, – очень вежливо попросила Кира. Такая покладистая.

Деяна этим не проймешь. Он все с той же легкой улыбкой наклонился к Кире, убрал ее правую руку с руля и отлепил одну заглушку. Вторую под панелью оставил, но паромщица все равно об этом ничего не знала. Лицо Деяна уже сводило от улыбки, и он с некоторой тоской подумал, что паромщицу надо было все-таки вырубить, когда представлялась возможность. И черт с ними, с играми, а деньги он придумает, как выбить.

– Малышка? – спросила Кира, но при этом внимательно смотрела на Деяна.

– Что? – недовольно отозвался искин.

– Ничего. Вперед, и проверь, что здесь за мир, – с облегчением сказала Кира.

Машина неторопливо покатила, а Деян увидел тень от дрона, которая пролетела над ними не останавливаясь. Он медленно расслабил плечи и откинул голову назад.

Неожиданно Кира ускорилась, и машина полетела, оставляя за собой пыль.

– Луше нам ехат помедленно, – быстро проговорил Деян, снова чувствуя, как спина и плечи напряглись. – Иначе по следу от твое Малышки нас надёт любой оборотен.

– Любой оборотень? – переспросила Кира, сбрасывая скорость.

Она посмотрел на Деяна круглыми глазами и, откашлявшись, еще раз уточнила:

– Оборотень?

– Не знаешь, кто это? – насмешливо поднял брови Деян. Он представлял, что говорили об оборотнях в разных мирах, в том числе у мелких болванчиков.

– Люди, которые в полнолуние превращаются в таких пушистых зверей с хвостами? – спросила Кира.

– Если верить тем книгам и видео, которые загружены в мою библиотеку, да. И обычно они волки, – вдруг подал голос искин.

Такой чистый и высокий тембр, как у машины, Деяну обычно нравился, но именно поэтому он не любил, когда так говорили неживые существа. И потому поморщился, правда, после следующей фразы чуть не рассмеялся в голос.

– «Гора мускулов», «неутомимые любовники», «горячие парни, живущие инстинктами» – это если цитировать книги.

Кира даже не моргнула.

– Книжки врут, Малышка, – сообщила она искину и снова посмотрела на Деяна. – Ты оборотень?

– Да, – не стал вдаваться в детали он, не переставая улыбаться.

– Я же говорю, что книжки врут, – заключила Кира.

– Для того чтобы понять, врут они или не врут, подопытному нужно пройти серию тестов, – нудно заметила Малышка.

Кира только фыркнула и уставилась на дорогу.

– Ты сказал, что объяснишь, зачем я здесь. А еще сможешь показать мир, в котором тоже есть асфальт… И лучше тебе все-таки сказать, почему нас не должны засечь твои дроны и чем плохо то, что нас почует любой оборотень? – спросила она спокойно. Так спокойно, как будто не ехала по дороге в другом мире.

Деян чувствовал, что Кира практически не волновалась. Пульс оставался ровный, зрачки не расширялись, так же как и не сужались, а запаха по-прежнему не было. Даже сидя рядом, он не ощущал того аромата сандала, который был на ее коже. Все-таки паромщики очень странные существа.

– Один человек просил тебя доставит. Ему нужн паромшик для того, чтобы всят что-то из другого мира, как я понимаю. За работу он обешал саплатит.

– За твою работу или за мою?

– И тебе, и мне. По сакону, если он тебя не намёт на работу, наш приключеня будет шитася похищением, – сообщил Деян.

– Зачем ему паромщик для другого мира, если есть ты и у тебя эта самая лицензия? – спросила она.

Почему не про само похищение, удивился Деян. Это же ее волновало еще несколько минут назад.

– Споси у него, когда встретиш, – ответил Деян, хотя подозревал, что паромщика хотят оставить здесь насовсем, а не только для путешествия в какой-то отдельный мир.

Болской земи нужен постоянный козырь в рукаве, иначе ее просто попросят из Объединения. Слишком она была слабой после всех перестановок и внутриклановых разборок.

– А почему нельзя было просто со мной поговорить? И предложить деньги?

– Потому что саказчику нужн паромшик. Не разговор, а именно паромщик, и как можно быстрее. Расговоры – это медленно.

А еще паромщика нужно доставить тихо, иначе узнают в Вежи. Конкуренты и еще одни претенденты на вылет из Объединения, подумал Деян.

Кира прищурилась, но не стала ни о чем переспрашивать. И хорошо, пусть с ней объясняется сам заказчик.

– Почему ты сказал, что у вас не открываются порталы обратно в Арёйе?

– Потому что они не открываются.

– Но сюда мы попали! – возмутилась Кира.

– Большая часть порталов работат либо толко на вход, либо толко на выход. Ты не снала? – удивился Деян.

– У нас порталы работают и туда, и обратно!

– Не все. Я бы скасал, единишные. Из примитивны миров.

– Но ты и пришел, и ушел, так? – уже спокойнее спросила Кира.

– Так. Но черес какой портал я пришел? – поинтересовался у нее Деян.

Кира бросила на него один взгляд, но такой пронзительный, как будто он только что всадил ей нож в сердце.

– Устройство порталов – это не секрет, – спокойно сказал Деян. – В одном месте вход, в другом – выход. Иногда в одном мире нет входа, только выход. А в другом мире наоборот. Где-то ты входиш, де-то выходиш и так прокладываш путь через миры до нужной точки. Это интересно саняте.

– Но у нас не так, – твердо сказала Кира. – У нас и вход, и выход. Я тысячу раз забрасывала назад в порталы собак, или как их там. Я сама видела, как они вываливались из тех порталов.

– Примитивны мир, – кивнул Деян. – К ним от вас есть вход и выход, да. Точнее, двер, можно проти туда и обрато.

– А из этого мира? – на слове «мир» Кира запнулась, как будто все еще не до конца верила, что они говорят именно о нем.

– Нет, – улыбнулся Деян. – В нашем мире ошень мало порталов.

Кира отвернулась, только костяшки ее пальцев на мгновение побелели, когда она стиснула руль. Но потом пальцы снова расслабились, и паромщица опять стала спокойной. Словно кошка, которая показала когти и резко убрала.

– Как ты попал к нам в Арёйе? – спросила в итоге Кира. Деян ждал этого вопроса.

– Черес другой мир, – улыбнулся он. – Не черес мой.

Кира посмотрела искоса, будто оценивая его вид, и едва заметно нахмурилась.

– Второе королевство, – сказала она, но Деян не стал уточнять. В мире болванчиков очень любили все нумеровать. Вполне могли и дать такое название. – Там правда люди ездят на лошадях?

– И секс в рубашке до пят, – усмехнулся Деян.

Киру это заявление ничуть не смутило, она даже бровью не дернула. За окном быстро проносились деревья, дорога становилась все более разбитой, но машину не качало.

Все вокруг оставалось спокойным. С одной стороны, так и должно быть утром рабочего дня. С другой – в небе больше не показывались дроны, не слышался звук флайеров, хотя Деян и Кира стремительно приближались к городу. Деян проводил очередное дерево взглядом. Или дорога вела не в ту сторону? Он сверился с картой на часах и с досадой вздохнул. Вечно с этими древними дорогами какая-то беда. Да, они едут не к городу.

– Мне хотелось бы, чтобы ты пообещал, что покажешь мне мир, в котором тоже есть асфальт, – снова заговорила Кира.

– Обешаю, – легко согласился Деян. Пока ему не заплатят, он все равно никуда не уйдет от паромщицы, можно и асфальт показать.

Паромщица хотела что-то еще выяснить, но неожиданно часы Деяна ожили. Звонил Раф.

– Привет, мой друг, – ласково сказал ему Деян и создал экран, чтобы они с Рафом друг друга видели. Темный прямоугольник размером с ладонь мигнул, едва светлея, и затем появилась небритая физиономия Рафа. Судя по всему, он был за рулем и спешил.

– Скинь мне координаты. Я только что проехал место встречи, вы от него сильно отклонились? – спросил он.

– Ты опоздал, – спокойно отозвался Деян. – Над нами летел дрон, и теперь я не знаю, могу ли говорить и сбрасывать координаты. Возможно, теперь нас кто-то слушает или даже бежит по следу.

– Что? – еще не совсем понимая происходящее, переспросил Раф.

– Что слышал.

– Какой дрон здесь? Ты спятил? – рыкнул Раф.

– Нет. Поэтому мы едем туда, где нас не почует оборотень и будет свежо. – Раф мог и не понять, но и бросать координаты, когда тебя просили доставить паромщика тихо, заранее назначили время и все передают из рук в руки, а не через сообщения, Деян считал глупостью. Особенно до того, как он получит деньги.

– О чем ты говоришь? – неожиданно спросила Кира.

– Чей это там у тебя голос? – рявкнул Раф.

Деян только улыбнулся.

– Я уверен, ты нас найдешь… А если нет, то твои проблемы, я получу свои деньги и без тебя.

– Если ты кому-то еще сольешь про паромщика!..

Деян завершил вызов. Несмотря на то что он старался выглядеть расслабленным, его все напрягало. Дрон, Раф, то, что они едут не совсем туда. И ему не видать ни джинсов, ни кровати. Только надеятся, что скоро это все закончится. Раф хоть и дурак, но маршрут помнил, и где «свежо» неподалеку, наверняка знает. Болская земь – его территория, в конце концов. А в следующий раз, может быть, не будет опаздывать и станет умнее. Пусть учится, а то мало ли, вдруг им снова работать вместе.

Если за день ничего не будет ясно и Раф не объявится, Деян может выставить паромщицу на аукцион. Хоть эта мысль ему не нравилась. Выставишь паромщика как самого низкопробного работника на аукцион – и получишь только процент от сделки и еще подпортишь со всеми отношения. Потому что контракт паромщика купит кто-нибудь из Вежи, и они выбьют только окрепшую Болскую земь из Объединения. И остальные между собой перегрызутся… Нужен будет другой план.

Второй вариант – это работа с ним, Деяном. У него есть лицензия, по которой можно ходить между мирами вдвоем. Эта мысль понравилась ему больше. Но тогда тоже возникнут проблемы. С документами и с заказчиками. Все-таки он нарушит договор, это пятно на репутации. Это если не считать того, что он любил работать один.

Тем не менее мысль, что в похождениях в другие миры у него появилась бы напарница, была ничего. Это облегчит жизнь. Только Лана тогда его бросит насовсем, здесь даже гадать не надо. Она слетала с катушек, когда дело касалось работы с другими девушками.

– Так о чем ты говорил? – переспросила Кира. И снова ее голос звучал спокойно, почти как у машины.

– О том, што мы немного отклонилыс от курса, – ответил Деян рассеянно. Его мысли все бродили вокруг работы с паромщицей.

– А что о тех, кто слушает?

Деян удивленно поднял брови. Все-таки паромщики странные существа. Откуда они вечно что-то знают, что знать не положено?

– Нас могут прослушивать, – коротко ответил Деян. – Ты понимаш мой ясык?

– Почти нет. Но в нем есть похожие звуки, как будто… Ты не мог бы сказать что-нибудь на нем?

– На моем ясыке? – Деян внимательно рассматривал Киру, пытаясь понять, о чем она думает, и сказал уже на своем языке: – Для паромщицы ты выглядишь совсем как человек. У тех, кого я знаю, обычно видны металлические пластины в основании черепа.

– Ты говорил о моем черепе? – поинтересовалась Кира.

– Да.

– Это был комплимент?

– Обычно комплименты делают другим частям тела, – вступила в разговор Малышка. – Губам, улыбке, груди или…

– Гласам, – сказал Деян с усмешкой.

Если и делать комплименты, то глазам, считал он. Особенно если речь о комплиментах этой паромщице. Разрез глаз Киры напоминал об одних древних фресках, где люди стояли в профиль. А еще в ее глазах был блеск, именно он отличал их от других.

– Но ты говорил про череп, – вернулась к теме Кира.

– У паромшиков шасто бывают пластины в шерепе. Я говорил об этом.

– А-а-а, ясно. У меня нет, мне достался только чип и пара искусственных волокон в мышцах.

– Пошему?

– Потому что она и так хороша, – ответила за Киру Малышка. – Так она обычно говорит.

Деян снова усмехнулся. За этот короткий день он что-то слишком часто веселится.

Впереди дорога обрывалась, упираясь в деревья. Старый кусок асфальта закончился лесом. Нормальная картина для Болской земи, на окраинах здесь такое встречалось чаще, чем трава в лесу. Так выглядели остатки давнишней истории с закатыванием природы в дешевый бетон. От тех дней остались лишь воспоминания. Сейчас все пути проходили в воздухе. Они не пахли резиной и менялись под ситуацию. Очень удобно. Но их асфальтовая дорога пока оборвалась, и Кира остановилась.

Глава 3

Надо снова выдохнуть, очистить мысли, стереть лишнее, чтобы быть как нормальный паромщик – просто киборг без прикрас. Подумаешь, нет металлических пластин, мелочь. Внутри она все равно не совсем человек.

Сердце перестало частить, и Кира почувствовала, как становится спокойнее. Она увидит еще один мир, где есть асфальт, – эта мысль, несмотря на спокойствие, бередила что-то внутри.

Сколько лет она не видела асфальта? Шесть? В родном мире ее уже давно ничего не держит, и она много работала над тем, чтобы о нем не грустить, стала в конце концов почти киборгом. Но взглянуть хоть одним глазком ей очень хотелось. Увидеть не только дороги, но и здания, и части замощенных старых улиц, и, возможно, кирпичный двухэтажный дом. Раз уж она не расщепляется, то можно и посмотреть. Выпить вредную колу, в конце концов.

– Приехали, – сказала она, поворачиваясь к тому, кто назвал себя Деяном.

Тот лишь кивнул и прикоснулся к своим часам с круглым тонким циферблатом, закрывающим запястье. Черный кругляш мигнул, исчезли стрелки, и тут же появился экран над рукой Деяна с чем-то похожим на карту, хотя Кире было плохо видно.

Снова новый мир, снова новые люди, точнее оборотни… Вот это совсем за гранью, Кира даже про себя несколько раз произнесла: «Оборотни». Спрашивать Малышку о них пока нельзя. Потому что, кроме книжек, у нее наверняка ничего, а там слово «горячий» – самое безобидное. Может быть, у нее хотя бы есть мифы?

– Тебе придэтся пустит меня са рул, – проговорил Деян.

– Зачем? Думаешь, если ты сядешь за руль, то Малышка сможет перепрыгнуть через деревья? Вряд ли.

– Думаю, я смогу проехат мешду ными. – И он едва заметно улыбнулся. Эта улыбка уже начинала понемногу раздражать Киру.

– Я со своей машиной могу проехать там, где никто не проедет. Мы действуем как одно целое. И если уж ты украл себе паромщика, привыкай к тому, что ты пассажир.

– Я крал не сибе, – ответил Деян, не сводя глаз с Киры. Будто сканировал ее и что-то для себя решал. Вдруг он дотронулся до своих часов, и Малышка ожила.

– Координаты приняты. Карта местности загружена, – сообщил искин. – Рассчитать время до прибытия в точку назначения?

– Рассчитай, – ответила Кира, тоже рассматривая Деяна, как и он ее.

Откуда этот человек узнал контакт Малышки? Почему он смог загрузить ей карту?

– Остановка через десять минут, примерный маршрут выстроен. С учетом местности возможны отклонения, – бодро отрапортовала довольная отчего-то Малышка.

Было бы проще, если бы Кира могла общаться с искином так, как это делают другие паромщики. Раньше казалось: ее преимущество в том, что она все же наполовину, как минимум, человек. Теперь это, похоже, стало недостатком. Другой паромщик уже просчитал бы варианты, но не она. Впервые Кира пожалела, что ее недопересобрали. И все, что она пока поняла, не просчитала, а поняла – ей нужно увидеть тот другой мир с асфальтом. А дальше будет видно. Не мешало бы узнать, как вернуться в Арёйе, несмотря ни на что, ей там вполне неплохо работалось. Да и сами сотрудники лаборатории стали давно привычными и почти родными. По сравнению с вот этим странным парнем-оборотнем вообще в них все было очень милым. И свое снисходительное отношение к тем, кто вечно сверялся с правилами, инструкциями и боялся обидеть словом, Кира теперь решила пересмотреть. Потому что сейчас ее вообще не боялись обидеть, просто взяли и перенесли.

По возможности стоило бы еще понять что-то про этот новый мир. Потому что нельзя исключать, что ее могли привезти на запчасти.

Впереди показалась вода, вот так сразу за деревьями. Гладь какого-то небольшого озера блестела то холодным голубым, то как будто белым. Другой берег хорошо просматривался, хотя вплавь до него добрались бы разве что паромщики.

Малышка активировала подушку, и они неторопливо поднялись над землей, чтобы через минуту зависнуть над необычно светлой водой, в которой отражались облака.

***

Раф гнал с отключенным автопилотом, не обращая внимания на пиликающий индикатор превышения скорости.

Деян обнаглел! Недооборотень недоделанный. Да шел бы он. Раф найдет их с паромщиком и придушит эту сволочь собственными руками. След от них взяла бы и обычная дворняжка. Ядреную смесь железа и резины от машины, на которой ездит паромщик, можно учуять даже с закрытыми окнами. Видать, пригнал на водородной развалюхе с допотопными шинами.

Раф пролетел над старой и одной из немногих оставшихся в Болской земи вонючих дорог, а затем остановился в месте, где полотно обрывалось. Вонь от только что проехавшей резины, забравшаяся в открытое окно, сразу забила нос.

Деян спятил, если думает, что по такому следу их никто не найдет. Если ищет вообще.

Часы высветили: «Босс», и Раф на секунду замер, но после заминки ответил.

– Вы должны быть уже в другой точке, – спокойно сказал Босс, хотя его низкий голос пробирал до печенки. – Паромщик у тебя?

Раф лихорадочно думал, что сказать. Может, про Деяна, который охамел и двинул не в ту сторону? Или правду о слежке? Только тогда придется и об опоздании говорить. Если Босс узнает, что в идеальный план, где все разыграно точно по времени, секунда за секундой, вписался утренний секс Рафа с горячей крошкой…

Он вообще не думал, что опоздает, ну не первый раз просыпался с девчонкой и знал, сколько нужно времени. Но там душ, там голая спина, по которой катилась вода, и руки с тонкими запястьями на белой плитке.

– Раф, паромщик у тебя? – совершенно спокойно повторил вопрос Босс. В бешенстве наверняка.

– Мы разделились на время. Здесь летал дрон, мы боялись, что нас снимут, – проговорил Раф.

– Тихо доставьте паромщика ко мне, – сказал Босс, и непонятно, поверил ли, что они разделились, или нет. – Если о нем узнают, его уведут. Или убьют. Никто не хочет, чтобы волки и рыси из Болской земи вдруг обзавелись постоянным привратником, который будет доставлять нам все что угодно.

– Знаю, ну уж убивать его точно не будут, – буркнул Раф, принюхиваясь к воздуху через открытое окно, и сбросил скорость.

То ли вперед поехала эта вонючка, то ли направо.

– Мои источники говорят о другом. Волки из Вежи настроены решительно. Поторопитесь. Это и в твоих интересах.

Босс отключился.

«В твоих интересах», – буркнул Раф про себя. Еще бы, вся его семья живет теперь в Болской земи. Если Раф даст маху – всех выселят. И сестренку с братишкой, и больную тетку. Сразу вспомнят, сколько денег потратила контора на ее лечение.

Ну как он так опоздал-то?

Мама ему всегда говорила, что женщины его погубят. Ох, права она была, права.

Чуть подумав, Раф перестроил анализатор воздуха на своем флайере, чтобы считывать след от водорода. Пусть тот и не пах, но машина его найдет. Дорожка довела до развилки между вековыми соснами, где флайер едва мог протиснуться и требовал подняться. Дальше анализатор сообщил, что не хватает данных.

Раф кое-как приземлился, кажется на пенек, и машине это не нравилось, при взлете обязательно скажет, что неудобно.

Воздух за дверью флайера удивил кристальной чистотой, насыщенным запахом сосновой смолы и прошлогодних иголок. Справа еще будто тянуло прохладой и чувствовалась близкая вода. А вот шлейф резинового зловония словно испарился. Растворился в чистоте.

– Да ладно! – взвыл Раф. Да не мог тарантас, который еще километр назад оставлял облако запахов, теперь просто пропасть!

Он метнулся в одну сторону, в другую, но его нос ничего не почуял, кроме все той же сосны. Раф бегал, пытаясь если не унюхать, так услышать звук развалюхи паромщика, но уши улавливали, лишь как под ногами, будто в насмешку, хрустели сосновые иголки.

Словно этого было мало, часы снова высветили вызов. На этот раз от Деяна.

– Где паромщик, сволочь? – сказал прямо в часы Раф.

– Это ты где? – В голосе этого засранца тоже слышалась злость. – Я тебе говорил, что мы в свежем и прохладном месте.

Раф про себя обозвал Деяна нехорошими словами и постарался дышать спокойнее. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох… Ай, к черту!

– Если за вами следят, то по нашему разговору уже все вычислили и поняли, кто где!

– Может быть, – протянул Деян. – Но с дрона не перехватывают точечные вызовы.

– Деян, ты достал. Пока мы с тобой болтаем…

– Координаты у тебя, – перебил недооборотень. – Поторопись, теперь нам нужно быстрее уйти в другое место.

Деян отключился, а Раф посмотрел на координаты и не поверил. Засранец. Карта показывала, что паромщик находится рядом, буквально в сотне-другой метров от того места, на котором стоял Раф. Но вокруг по-прежнему ни следов, ни запахов, только сосновый лес, пропитанный смолой и свежим ветром. Ветром, дующим с озера Киж.

Раф растер руками лицо и вдруг усмехнулся. Вот почему «свежо». Деян был умным засранцем, этого не отнять. В таком густом сосняке не различить запахи старой машины. Судя по координатам, паромщик был уже почти на другом берегу озера, там, где лес гуще, а ветер сильнее.

Часы на запястье мигнули зеленым, и строчкой побежало сообщение от Босса. «Флайер оставь. На нем маяки от Вежи. Ты был под колпаком».

Ругаясь под нос, Раф вытащил рюкзак с вещами, достал коричневую кожаную куртку и что есть силы задвинул дверь. От резкого звука с ветки на ветку перепрыгнула белка, и Раф проводил ее взглядом даже с некоторым облегчением. Такая мелочь не могла быть оборотнем.

Когда Раф дошел до берега озера, где-то вдали послышались шелестящие звуки дрона. Неужели и правда это следят за ними? Босс сказал, что Вежи следили за ним, Рафом. Зачем? Он на Босса работал не так уж часто. Раф выполнял пару заданий в месяц, как правило таких, с которыми другие не справлялись. Как его могли связать с Боссом, да еще и не просто связать, а проследить именно сегодня?

Когда звук отдалился, Раф быстро пошел через густой подлесок к воде. Машина, вполне реальная машина, похожая на первую модель на водороде, качалась на едва заметных волнах у противоположного края большого озера.

– Сволочь, – устало констатировал Раф и присел на корточки, чтобы дотронуться до серебристой воды. Руку ожег холод, и она непроизвольно покрылась густой черной шерстью. – Я тебя придушу, Деян.

Раф снял ботинки и куртку, все это прицепил к рюкзаку и с разбега нырнул в холодную воду. В глазах сразу заплясали искры, в груди замерло сердце, но потом по венам заструилась сила оборота, меняя руки и частично ноги. Не сильно, чтобы не порвать одежду.

***

– Мы так и будем сидеть? – спросила Кира, хотя не чувствовала никакого раздражения и сейчас ее мозг работал машинно, почти как должен у паромщика.

– Скоро двынимса, – ответил Деян, поглядывая то в лобовое стекло, то в боковое.

– И куда? К другим оборотням? – спросила она.

– Пошти.

На этом их разговор утих, но спустя несколько минут Кира снова повернулась к рыжему. Теперь его волосы были точно рыжими, с медным оттенком. Густые, волнистые, закручивающиеся колечками на лбу.

– Скажи, а рабство у вас есть? – поинтересовалась она.

– Нет, уше много сотен лет, – ответил Деян и удивленно посмотрел на нее. – Ты думала, тебя хотят всят в рабство?

– На самом деле я ничего не думала, – честно ответила Кира. – Но просто интересно. Может быть, у вас, оборотней, люди как животные или хуже.

– Нет, у людей столко ше прав, сколко и у оборотен.

Как бы это еще проверить? Кира побарабанила пальцами по рулю.

– У вас здесь есть сеть, чтобы скачать какой-нибудь справочник по миру для моей Малышки? Желательно на языке моего мира. Но если на вашем, тоже подойдет.

Судя по взгляду, Деян завис и в целом не мог, как бы мягче сказать, обработать запрос.

– Для дитяй – ест. Только на нашем язык.

– Отлично. Нам с Малышкой подойдет. Как подключиться к сети?

– Саргистрироватса в Болской земи. Тебе это пока не подходыт.

– И откуда же мне узнать самые простые вещи? Хотя бы об оборотнях? В каких зверей или, может, насекомых вы перекидываетесь?

Кажется, обработка запроса снова пошла не очень успешно. Деян почесал бровь и что-то набрал на своих часах, а спустя секунду пиликнуло, и Малышка приняла некий файл.

– Надеюс, у вас этот вормат шитаеся, – пробурчал Деян.

– А у тебя какой зверь?

– Свер?

– Так даже лучше, – усмехнулась Кира. – В кого ты перекидываешься?

– Я не перекидваюс, я хожу мешду мирами, – непонятно ответил Деян.

И дальше он вдруг весь подобрался, всматриваясь в боковое стекло.

– Ешшай на берег, – приказал рыжий.

Кира тронула руль, и Малышка медленно, не поднимая брызг, направилась к полоске темно-желтого песка.

– Я не совсем поняла, – снова заговорила Кира. – Ты оборотень или нет?

– Оборотен, – ответил Деян, все еще всматриваясь в боковое стекло и зеркальце заднего вида.

– Разве у оборотней не должно быть своего зверя?

Деян отвлекся от созерцания воды и посмотрел на Киру. Спокойно, но как-то насмешливо.

– Оборотен – это значит человек, у которого ест оборот, а не звер. Инымы словам, сила на друго облик. Но мы не зверы.

– Так, подожди, – попросила Кира. – Оборотень – это тот, кто имеет силу, а не зверя. То есть, хочешь сказать, вы не становитесь зверями в полном понимании этого слова?

– Врод того. Чем силне оборотен, точне его сила оборота, тем у него больше обликов.

– То есть один оборотень может быть, если захочет, и птичкой, и волком или медведем. То есть вообще кем захочет?

– Птишкой редко, ошен. И в основном у болше часты оборотне один оборот, то есть, твоим словами, один звер.

– Эм, вы просто маги? – уточнила Кира. Что-то такое она с трудом вспоминала, какие-то мифы о том, что колдуны могут стать кем захотят. Хорошо бы уточнить это у Малышки.

– Оборотни, – повторил Деян и снова повернулся к окну.

Вода там была такой же спокойной, как и с другой стороны. Просто блестящая гладь озера, едва покрытая рябью от случайного ветерка. Она будто собиралась тонкими складками за Малышкой, но быстро выправлялась, становясь кристально чистой.

Когда машина затормозила на другом берегу, Деян с улыбкой повернулся к Кире.

– Твой провошатый наконец сдес.

В этот момент прямо перед Малышкой выскочил мокрый мужчина, как будто минуту назад стоявший под ливнем. Только, похоже, это его ничуть не беспокоило. Незнакомец встряхнулся и снял с плеч рюкзак. А дальше… Кира старалась напоминать себе, что она киборг, паромщик и может контролировать и свое сердцебиение, и размер зрачков, и в отдельных случаях уровень адреналина, но понимала, что бесполезно. Ее сердце забилось быстрее, а глаза наверняка округлились.

Вода, стекающая потоками с мужчины, бежала по его рукам и ногам, скручиваясь в жгуты. И послушно собиралась у ног. Волосы человека уже полностью высохли, и ветер едва колыхал темные пряди, которые падали на щеки и подбородок. Стального цвета футболка, облепившая накачанный торс, быстро перестала просвечивать. Джинсы постепенно потеряли воду. А лужа, которая осталась от оборотня, вдруг сама отодвинулась по сухому песку в сторону озера и замерла.

Деян что-то сказал и криво улыбнулся.

– Я не поняла, – все еще ошарашенно рассматривая темноволосого чужака, заметила Кира.

– Неважн, – ответил Деян и вышел из машины. Кира последовала за ним.

У нее в голове еще не уложились новые слова, хотя их звук чем-то напоминал родной язык, из ее настоящего мира. Малышка уже пролистала детскую книгу об обитателях этого мира, которую скинул Деян, и передала кое-что Кире. Они не обменивались данными как нормальные искин и паромщик, но у них была связь. Особенно на коротком расстоянии, когда Кира вжималась в сиденье и крепко держала руль. Тогда Малышка частично передавала обрывки данных. Обычно короткие команды или слова, напрямую чипу. И теперь Кира предположительно знала сколько-то слов на новом языке. Правда, уверенности, что Малышка подобрала правильный перевод, все же не было. Но, кажется, Деян что-то сказал про выдру.

 Пока Кира стояла у двери, прислонившись к ней спиной, парни о чем-то громко говорили. Новый тыкал в нее пальцем, а заодно пытался обуться. Он натягивал носки, сверху них ботинки, и у него этот процесс постоянно сбивался из-за того, что он то говорил про нее, то почти рычал на Деяна.

Кстати, Деян совсем этому не удивился, оставался непрошибаемо спокойным. Только пощелкал что-то на своих часах, кивнул и присел на капот. Вот и вся реакция на парня, который прыгал на одной ноге, рычал и то и дело возвращался к Кире.

– Познакомишь? – спросила она и подошла к Деяну.

– Рафал – это Кира, паромшик. Кира – это Рафал, твой проводник и немного дурак, – коротко представил их рыжий.

Новый мужчина мгновенно осклабился и, кажется, хотел ударить Деяна, но вовремя спохватился. Он улыбнулся Кире и с еще более чудовищным акцентом, чем говорил рыжий, произнес:

– Впешатён.

Улыбка у него была широкая, заводная, такая, что его синие глаза становились будто добрее и проникновеннее.

Тем временем Раф протянул Деяну сверток с одеждой.

– А почему ты сказал про выдру? – спросила она у Деяна.

– Его оборот – видра. Точне, один из двух оборотов. Второ не знаю. Наверн, волк? – полувопросительно сказал Деян, но Раф лишь снова улыбнулся, на этот раз холоднее. – Обычно второ оборот крупне и агрессивне первого. В обшем, понятно, почему таког дурака дершат на привяси. Два оборота – хороше вложене.

Раф заговорил на своем языке очень жестко и быстро. Кира не поняла ни слова, только разобралась, что Деяна через слово называют кем-то вроде рогатого парнокопытного. На что ее попутчик снова не обратил внимания и деловито развернул сверток. В нем оказались серые джинсы, рубашка цвета хаки и пара ботинок.

Деян стянул с себя бесформенное безобразие с рюшами и просто деловито стал переодеваться. Все это время Раф что-то говорил, но его слова отскакивали от рыжего как от стенки. Кира пыталась разобрать, о чем речь, но так и не поняла. А Деян переоделся рекордно быстро, даже ничего нельзя было рассмотреть, а хотелось. Может, он не простой оборотень и у него где-то даже есть пластины? Теперь этого не узнаешь, с едва заметным разочарованием подумала Кира.

Правда, она заметила, что на шее у рыжего висит какой-то кулон из железа. Никакой воды с Деяна картинно не стекало, волосы не приподнимались, и одежда не обтягивала тело. Но Кира все равно на него посмотрела под другим углом.

В своей одежде он стал другим. Его жилистость и жесткость теперь были к месту, и цвет рубашки странным образом подчеркивал темно-рыжие волосы.

Отвечал Деян ровно, даже спокойно, хотя Раф только что ядом не брызгал.

А болтали они, все-таки разобрала Кира, о каком-то маршруте. Но без подробностей. Слова были отрывочными и не складывались пока в предложения. Когда Деян подмигнул Рафу и уверенно повернул к Малышке, парень-выдра возмутился. Он сказал, что Деян может быть свободен, эту фразу Кира неожиданно поняла от начала до конца.

– У нас с ним уговор, – спокойно заметила Кира. – Он обещал показать мне мир с асфальтом. Открыть туда портал. Поэтому Деян пока не свободен.

– Он врёй. Порта неся откры, – заявил Раф и сложил руки на груди. – И он рабойт ток за денни.

– Врет? – переспросила Кира, и Раф уверенно кивнул.

Деян лишь криво усмехнулся. Парни были одинакового роста примерно, но Раф казался чуть мощнее, особенно со сложенными руками, внушительнее и в чем-то опаснее. Только Деяну на это было плевать, похоже.

– Что он имеет в виду? – переспросила Кира.

– Што я работаю толко за дени, и это правда. Но для тебя я сдела исключене. – Он улыбнулся.

Раф в этот момент снова начал что-то выяснять с Деяном и как будто стал его оттеснять от Малышки. Кире это уже надоело, она послала короткий приказ машине, и пассажирская дверь распахнулась перед рыжим.

Неожиданно оба мужчины подняли головы вверх и напряженно прислушались. Спустя несколько секунд и Кира услышала легкий шорох. Точно такой же ей слышался, когда Деян говорил о дронах.

– Ухдым, – строго сообщил Раф.

Кира пошла за руль, посматривая в небо. Пока там ничего не было, но шорох и как будто легкий свист различил бы любой. Даже простой человек.

Она села и завела Малышку, позади уместился Раф, которому досталась пусть и удобная, но лавка вдоль борта, на которой обычно пристегивали зверей или горшки с землей. Он что-то снова высказывал Деяну. Прямо разборки между влюбленными.

Кире быстро надоело, что она ни черта не понимает.

– Куда едем? – спросила она.

Раф что-то опять сказал.

– Он сшитает, что долшн был сам сест за рул, – нехотя перевел Деян и повернулся к Рафу: – Привыкай. Ты с паромшиком. Луше говори, куда едем?

– Севр, перпава.

Деян что-то пощелкал на часах и сбросил координаты Малышке.

– Дершис тени и бес дорги, – сообщил Раф. – За нами пгня.

– Погоня? – переспросила Кира, и Раф честно попытался объяснить, но из слов получалась каша. Деян что-то переспросил и еще больше помрачнел.

– Скоре всего. Но пока непонят за кем.

Кира тронулась с места, сразу уходя в сторону, ближе к деревьям.

Парни снова начали перебрасываться словами. И Кира поймала себя на том, что кое-что понимает лучше. Например, то, что Раф всеми силами старается выставить Деяна из машины. Но тот говорит что-то вроде: ему еще не заплатили, чтобы он все бросил и ушел.

Интересно, он правда думает уйти, как только ему заплатят?

Глава 4

Пока машина ехала, резво огибая деревья и слегка подскакивая на кочках, Деян искал ответ на главный вопрос: какого черта за ними летит дрон? Ну и еще пара десятков вопросов. Чей он? Где-то в Болской земи опасные преступники и полиция объявила облаву? Дрон действительно следит за ними или это случайность?

Он не приближался, но Малышка (что за дурацкое имя) все время фиксировала – эта пташка стрекочет в их направлении. А точнее, вслед за ними.

Как много увидел дрон? Снял ли, как Деян переодевался? В лицензии этот выход из портала не был обозначен, и, если об этом узнают, его ждут проблемы.

В новостях не писали о таких преступлениях, ради которых патрульные могли гонять дрон не по заданным маршрутам. Плюнув, Деян написал другу из полиции, спросил – ищут ли одного неизвестного паромщика или его, Деяна.

Если это случайный дрон, который отправили не конкретно за ними, а просто полицейский, все равно ничего хорошего. При ближайшем рассмотрении машина паромщицы отличается даже от старой модели «шеви», да и девушка не сказать, что очень вписывается. Одежда немного другая, волосы и глаза слишком темные, а кожа смуглее, чем у большинства жителей Объединения земей. Мелочи, которые отметит внимательный оборотень. А уж если он будет патрульным, который решит посмотреть запись с дрона! В лучшем случае подумает, что перед ним девушка с периферии вроде Чёрна земи, в худшем – что ее сюда привезли из другого мира. И тогда о ней узнают все.

Идеально было бы оставить машину, а им переодеться, спрятаться в квартире любого шумного квартала. Правда, тогда они еще долго не встретятся с заказчиком. И хорошие деньги могут уйти, потому что чем дольше они колесят, тем больше шансов, что о паромщике узнают и цена за него упадет. Потому что «тихой» доставки не получилось! Хотя эти проблемы и не из-за него. Деян обернулся к Рафу. Тот сидел расслабленно, вытянув ноги, но смотрел цепко.

– Почему твой босс не перечислил деньги за паромщицу? – спросил Деян.

– У него спроси, – оскалился Раф, и его расслабленность слетела как шелуха. Он тоже нервничал, только в отличие от Деяна не владел собой. Один вопрос – и их проводник как открытая книга. Откуда у такого несдержанного человека взялись два оборота?

– Ты должен был отправить ему сообщение, что задание выполнено, – напомнил Деян.

– Я все отправил, – рыкнул Раф, а потом улыбнулся. – Видимо, ты доставил что-то не то.

– Это вряд ли, – спокойно ответил Деян. – И откуда ему знать? Это его дрон?

– Не его, – как-то устало сказал Раф и перевел взгляд на затылок паромщицы. – Она точно ходит между мирами?

– Как видишь, ходит.

– Я не видел. Она не похожа на других паромщиков.

– Все паромщики разные, – заметил Деян, хотя недавно думал о том же, но тут же отвлекся. На часы пришло сообщение от друга из полиции.

«Все чисто. Во всем Объединении дроны летают по маршрутам. О паромщиках никто не сообщал. Тебя, как всегда, ищут, некоторые чтобы прибить, но у них нет дронов, только биты.

Если нужна помощь, пиши».

Когда они въехали в густую часть леса, где машина уже не могла петлять, Деян увидел просвет с тропинкой.

– Останови, – сказал он Кире.

Как раз Малышка снова сообщила, что дрон поблизости. Самое время уходить, пока не поздно. Раз это не патрульный, то их кто-то вычислил.

Машина замерла, и Кира подняла брови. Дверь все еще оставалась заблокированной.

– Твоя машна – магнит для любоо оборотня, а тепер и дрона, – пояснил ей Деян. – Если мы не хотим светися, ее надо оставит.

Кира прищурилась. Ее кошачьи глаза от этого стали словно хитрее.

– Чем опасен дрон? – спросила она.

– Тем, что он неисвестно кому слушит. Мы не снаем, кто са нами следит.

– Я думаю, – заговорил на их языке Раф, обращаясь в просвет между сиденьями, – что летят за мной. Босс сказал, что за мной был хвост.

Деян почесал бровь. Поздно вправлять дураку мозг. Дрон уже увидел Малышку. Спрашивается, если знал про хвост, чего же ты его с собой привел?

– Теперь, даже если ты выйдешь, он все равно будет висеть над нами. Лучший вариант – оставить машину, – ответил тоже на их языке Деян.

– Я слышу, что вы говорите обо мне, – заявил искин на языке мелких болванчиков и потом словно мурлыкнул: – Но вам придется взять меня с собой, иначе Кира сделает вам а-та-та.

Паромщица уверенно кивнула и снова поехала вперед.

– Мне кажется, нечего стоять на месте, – сказала она. – Малышку я оставлять не буду, а все остальное вы можете обсудить по дороге.

– Что она сказала? – спросил Раф. – Она не могла бы говорить помедленнее?

– А ты не мог выучить язык получше за три месяца подготовки? – поинтересовался Деян, хотя сам сейчас думал о другом.

О том, например, что если машину нельзя оставить, то ее нужно отвезти в то место, где она станет незаметной. На свалку, например. И там ждать заказчика. Жаль, что в таких местах работало еще больше дронов, которые могут что-то отснять.

– Три месяца? – переспросил Раф с таким глупым лицом, что Деяну даже стало его жаль. – Мне сказали три недели назад.

То есть все-таки хотели подобрать кого-то посообразительнее.

– Ясно. Скажи, где у вас может затеряться смуглокожая девушка на странной машине? Я уверен, ты знаешь все закоулки и притоны Болской земи.

– Мы должны держаться курса, – ответил Раф.

– И тогда дрон от нас точно не отстанет. Никакой тихой передачи паромщика твоему боссу тогда не будет.

Раф что-то усиленно прикидывал и поглядывал то на часы, то на затылок паромщицы.

– В квартале Гаражей.

– Я слышал, что найти его может только тот, кто там уже бывал… Мы найдем? – спросил Деян.

– Да.

– А еще я слышал, что он принадлежит волкам Вежи, хоть официально это территория Болской земи, – заметил Деян, у которого с волками все было хорошо, в отличие от тех, кто ему заказывал паромщицу.

– Там ошиваются все, въезд только по земле, не по воздуху, – пояснил Раф и вдруг как-то с предвкушением усмехнулся.

Подумал о девчонках наверняка, дурак.

– Скинь координаты и напиши своему боссу, что мы отклоняемся от курса из-за дрона. – Хорошо бы, чтобы сам заказчик разобрался с этой железякой, подумал, но не сказал Деян. – И ждем его в квартале Гаражей.

Неожиданно часы Деяна завибрировали, и холодной строчкой мелькнуло имя – Лана. Захотелось улыбнуться. Выходит, его не бросили за то, что он больше месяца не показывался дома.

Деян отстегнул от часов крошечную каплю и прокатил ее между пальцев. Ему хотелось быстрее нажать на ответ, но капля… Она вполне могла быть, например, маячком, по которому отследили самого Деяна. Вдруг все-таки дрон летел за ним, а не за Рафом? Такая же маленькая и плоская штучка, как те крошечные заглушки, что он прилепил Кире на машину. Прокатив каплю еще раз между большим и указательным пальцами, он все-таки сунул ее в ухо. Экран Деян тоже включил, потому что хотелось видеть яркие голубые глаза Ланы, когда она скажет свое обычное «хей».

Экран пришлось отвернуть, чтобы Раф ничего не прочитал по губам Ланы. Если этот тип такое умеет.

– Неужели ты ответил? – иронично и в то же время с затаенной обидой произнесла она и чуть подалась к экрану, словно хотела рассмотреть что-то на Деяне. А он со странным для себя облегчением понял, что Лана в его доме, сидит в его кресле, за его столом.

– Что-то случилось? – спросил Деян, а Лана зло смахнула густую светлую челку, которая всегда лезла ей в глаза.

– Ты случился! Знаешь, сколько раз за этот год я пожалела, что связалась с тобой?

Она замолчала, словно переводя дыхание, но пауза слишком затянулась.

– Сколько? – тихо уточнил Деян.

– Миллион! – еще злее ответила Лана. – Ты вечно где-то, вечно таскаешься с какими-то странными девчонками. Хотя, казалось бы, такой, как ты, должен быть благодарен судьбе, что с тобой я! Но вместо внимания и тем более благодарности я получаю только это.

И она вывела на экран фотографию, сделанную сверху. На ней стояли Деян и Кира, как раз когда он выбил у нее пистолет. Но выглядело так, будто парень прижал к себе девушку, развернутую спиной, и наклонился, чтобы поцеловать ее в шею.

Сзади присвистнул Раф.

– Поэтому, Деян, шел бы ты в задницу. Можешь обниматься со своей девкой с периферии, сколько тебе влезет. А я ухожу. Совсем. И можешь больше ко мне не приползать!

Все же его бросают. Деян сидел, привалившись к спинке кресла. Он знал, что поза ничуть не изменилась. Особое умение всегда казаться невозмутимым, даже когда втыкают нож, и сейчас помогло.

Лана почему-то не сбрасывала вызов, то ли, как всегда, беззвучно орала в воздух, то ли забыла, что вызов идет, а фотография на экране висит. Деян молчал, и у него вертелась какая-то одна безобразно прилипчивая мысль, что он не приползал к ней. После прошлой ссоры Деян лишь пришел к Лане с цветами, даже не говорил «извини», просто не знал, за что надо извиняться, он не ползал перед ней на коленях, как она, скорее всего, хотела. Просто подарил букет белых роз, которые Лана любила. А она впустила и поцеловала и начала раздевать прямо в прихожей. Вообще, Деяну иногда казалось, что все его воспоминания о Лане сводились к раздеванию. Эти воспоминания ему нравились. Он был непривередливым парнем и согласился бы еще на десяток таких же. Даже после того, как она в очередной раз его бросила.

– Откуда у тебя снимок? – спросил Деян, старательно сосредоточившись на этом. С ним уже расстались, лишние слова ничего не изменят. Возможно, потом он сможет снова подарить букет и как-то исправить это, но не сейчас.

– Ты даже не станешь оправдываться? Деян, ты пал ниже некуда! Хоть бы попробовал обелить свое имя! Теперь я понимаю, почему тебя отовсюду изгнали. Такой, как ты, никому не нужен! – завелась она сильнее, убирая фотографию с экрана.

– Какой «такой»? – быстро спросил он, слишком поспешно и как будто со злостью. Даже не потому, что хотел знать, Деян и так слышал о себе много интересного каждый день. Просто пусть уже скажет это – «недооборотень».

– Кусок дерьма! – рявкнула Лана. – Трешься с какой-то… а потом делаешь вид, что все нормально. Это, по-твоему, как? Ты не стоишь даже кончика моего пальца. Так что все.

Деян сжал губы.

– Так откуда у тебя снимок?

– От подруги. Должен же кто-то обо мне заботиться и открывать глаза на правду, которую знают все, но не глупая Лана. Прощай. И больше! Ко мне! Не подходи!

Она сбросила вызов.

– Чистокровная из Вежи? – деловито уточнил Раф, с любопытством проводив взглядом свернувшийся экран.

Нечистокровная. На треть вежи, просто похожа, хотел сказать Деян, но побоялся, что зарычит. Не так он был плох, кажется. Лана и сама не идеал. Хоть и не оборотень, но ведет себя как самый чокнутый из них. То ревнует, то раздевает и оставляет царапины на спине, то бесится и бросает, то затаскивает в кабинки. Не оборотень, но придерживается худших традиций истинных альф, как они себя называют. Словно им кто-то забыл объяснить, что иметь оборот – это не то же самое, что стать животным. Деян мысленно остановил себя и повернул в сторону других мыслей, которые не так елозили по нервам.

Лана не оборотень. Но ее подруга как раз была той самой чистокровной из Вежи с золотистыми волосами и оборотом в степного волка. Он коротко выдохнул, перед тем как ответить на давно заданный вопрос.

– Она не чистокровная. Но тот дрон, который летит за нами, скорее всего, от кого-то из Вежи, – сказал Деян. И похоже, дрон ждал его или летел к нему, а не к Рафу. Он снял их с Кирой обнимашки, когда дрон, который услышал Деян, был далеко на горизонте.

– Твоя девчонка об этом говорила так долго? – спросил Раф.

– Не моя. – Слово «уже» Деян оставил при себе.

– А познакомишь?

– Тебя интересует девчонка, но не дрон Вежи? Ты же понимаешь, если за нами следят волки, то доставить паромщицу тихо мы уже не сможем.

– Понимаю, но сделать с этим ничего не могу, – заявил Раф. – А с девчонкой я бы обменялся сообщениями. Потом, после паромщицы.

– Звони своему боссу и говори, что над нами вежийский дрон. Ему надо быстрее готовить документы и нанимать паромщицу.

– Слушай, он сам разберется, – уже не так расслабленно заявил Раф. – Только ехать теперь в квартал Гаражей, получается, нельзя.

– Наоборот. Именно туда мы и поедем.

– Ты же сказал, что дрон от Вежи, а квартал держат они, что-то я не вижу логики.

– У нас старая машина, мутная девушка, и, если мы не поедем в то место, где сможем затеряться, это даст понять тем, кто за нами следит, что у нас есть нечто странное и, возможно, ценное. Поэтому едем в квартал, где наша странность будет к месту. А дальше ход за твоим боссом.

И его деньгами, хотел добавить Деян.

– Это очень нагло – прятать паромщика, которого ты доставил для Болской земи, у людей из Вежи. У нас почти война.

Деян промолчал, на его взгляд, все было с точностью до наоборот. У себя никто из Вежи не будет искать того, кого доставили для Болской земи.

– Лучше подумай, из-за чего за тобой мог увязаться дрон и когда это случилось, – перевел тему Деян и сам прикинул ответы на эти вопросы, только со своей стороны. За кем все же дрон?

Он покосился на подозрительно притихшую Киру. Та смотрела только в лобовое стекло и даже ни разу не спросила, о чем они тут говорят. Неужели уже начала понимать? Так быстро?

– Да черт его знает. – Раф сел поудобнее, опершись спиной на борт машины, и Деяну теперь пришлось бы поворачиваться назад, чтобы поговорить нормально, но он остался сидеть, как и прежде. Лишь перевел взгляд вперед на широко рассаженные деревья, между которыми скользила Малышка. – Я сначала подумал о работе, но потом… не знаю… Машина паромщицы на самом деле сверху не должна казаться странной. И я ни с кем о своей работе не говорил.

– Даже с твоими девчонками?

– С ними я не болтаю, – усмехнулся, судя по голосу, Раф. – Мы другим занимаемся, а потом быстро расстаемся. И от них никаких проблем. Только одна как-то решила, что я ее единственный, или типа того, и даже преследовала. Но месяца два назад мы с ней поговорили, и она вроде успокоилась. Хотя до этого вообще бешеная была, часы мои как-то взломала, чтобы знать, с кем я говорю и куда езжу.

Деян несколько раз кивнул, хотя больше не вслушивался. Что ему эти разговоры о чужих девчонках? Ему можно и о своей, точнее о бывшей, подумать. И мысли будут сплошь безрадостные, он знал.

Спешить домой как будто не было смысла. Почему-то сейчас казалось, что цветы не помогут. В прошлые разы никаких фотографий с другими девушками не было, и Лана быстро остывала. Но теперь не выйдет, любые объяснения наверняка никуда не приведут. Фотография поставила точку, а не запятую между ссорами. Тоскливо дернулось что-то внутри, но Деян напомнил себе, что Лана так и не сказала «недооборотень». Может быть, цветы снова сработают?

– Куда дальше? – вдруг спросила Кира на их языке, почти чисто.

Она остановила машину перед толстым деревом, за которым начинался город. Маленький и неприметный Кишт как раз граничил с землями Вежи. Этот город, состоявший из будто бы пряничных домиков, спальных кварталов и тихих зеленых скверов, был известен лишь тем, что стоял недалеко от красивого и глубокого озера. Утром здесь все казалось тише, чем даже ночью. Потому что молодежь уезжала на работу на другой конец Кишта в офисы, а старики еще не собрались, чтобы выйти и посидеть на лавочке под солнцем. Идеальное время и идеальное место для передачи паромщика, в очередной раз подумал Деян. Очень жаль, что им придется его покинуть из-за дрона.

***

Они проскочили по мелкой каменной крошке у низких домов, свернули к пустой кленовой аллее и почти ушли из очередного спального квартала, когда Малышка оповестила:

– За нами по воздуху движется машина. Предположительно – это местная полиция.

– Выведи на панель, – быстро сказала Кира, сильнее сжимая руль.

Деян бросил один взгляд на картинку и едва не выругался. Мало им было дрона, теперь за ними и правда кралась полиция. Неторопливо, но вполне целенаправленно.

– Жми, – всполошился Раф и сказал это на языке болванчиков, впервые чисто.

– Ты идиот, – ответил ему Деян и быстро повернулся к Кире. – Пожалуйста, езжай как ехала. Любые резкие движения привлекут дополнительное внимание. Пока мы просто старая машина, которая ползет в сторону квартала Гаражей.

Кира лишь кивнула, а Деян не сразу осознал, что говорил на своем языке. Но паромщица, похоже, все поняла.

– Полиция не должна добраться до меня, – нервно заговорил Раф.

– Почему? – вполне чисто спросила Кира на их языке. Все-таки паромщики не люди.

– Да так, – неловко начал Раф. – Просто я пару недель назад был с одной девчонкой…

– И она оказалась дочкой капитана Болской полиции? – иронично спросил Деян.

– Нет. Самим капитаном. – Раф поежился. – Моя фотка теперь есть у каждого патрульного. Меня могут задержать для проверки документов на несколько суток.

Похоже, у заказчика совсем туго с людьми, раз работу поручили такому проблемному оборотню, как Раф. Как можно доставить паромщика тихо, если ее проводник – ходячая мишень для полиции? Но Деян не стал об этом спрашивать, он обратился к Кире, снова на своем языке:

– Ускоряйся плавно. Мы сейчас выезжаем из спального квартала, дальше можно гнать. И кажется, там должна быть грунтовка.

Она только кивнула. Вообще, за всю недолгую дорогу Кира подозрительно много молчала. И ее искин тоже почти не говорил. Боится? Так и не поймешь, с виду совершенно спокойная.

– Полицейская машина включила маячок и, вероятно, отправила сигнал. Но я не могу его разобрать, – покаянно сказал искин.

Позади послышался короткий «виу». А впереди и правда показалась грунтовка, которая ныряла в редкий лес. И что важно, по ней впереди ехала еще пара машин. Тоже на резиновых колесах.

– Теперь жми, – сказал Деян. – Нам надо обогнать эти машины и уйти от полиции.

– Есть, шеф, – с усмешкой сказала Кира, плавно ускоряясь.

Позади снова пиликнуло «виу», но Малышка уже проскочила первую машину, обдав ту пылью, и влетела под кружевную тень от деревьев.

– Полиция замедлила ход, – объявил искин.

***

Они ехали больше часа, и вокруг ничего не менялось. Деян даже подумал, что Раф ошибся с координатами. Слишком пустынной дорогой была эта грунтовка. Те две машины, которые отстали по пути, были единственными.

И совершенно неожиданно, даже внезапно, перед ними выросли постройки. Было стойкое ощущение, что здесь не обошлось без духов леса. Отвод глаз стоял мастерски, этого не умели оборотни и никакие технологии. Правда, духи если и пользовались отводом, то в тихих и сумрачных местах густого леса. Явно не здесь – на солнечной поляне, где больше зданий из кирпича, чем из дерева. Рассмотреть бы здесь все получше, понюхать, потрогать. Машина будто подслушала Деяна и замедлила ход.

Они лениво вкатили в квартал, который на картах отсутствовал, а с дронов плохо просматривался. Только существовал уже десяток лет и назывался кварталом Гаражей.

– Как зовут здесь главного, знаешь? – спросил Деян.

– Официально здесь анархия, – пробубнил Раф.

– А неофициально?

– Вят. Он правая рука одной из главных шишек Вежи. И есть еще Сихт, он появляется редко. Его бизнес в Болской земи. Еще Милко, но он не какая-то шишка, просто здесь с первого дня и знает, любит это место.

– А странно, что здесь есть кто-то от вас, раз главные Вежи, – заметил Деян.

– Наши сюда тоже заглядывают. Вообще, тут неплохое место, – сказал недовольно Раф. – Будет у нашего Босса чуть больше сил – и не станут Вежи тут нигде распоряжаться.

По обе стороны грунтовки, а она здесь так и продолжалась, стояли здания в один или два этажа. В основном с маленькими окнами наверху и роллерными воротами внизу. Проще говоря, они ехали среди гаражей. Те вытянулись в ряд на вежливом расстоянии друг от друга. Как подростки, которые впервые взялись за руки. Все здания были непохожими друг на друга. Один гараж украшал плющ, только-только выбросивший весенние побеги, другой – металлические ворота с коваными петлями, будто это были двери древнего хранилища. Дальше стоял гараж из камня, еще дальше – из белых блоков с голубыми ставнями, словно окно в иной мир.

Почти на всех воротах то тут, то там виднелся мох. Где-то почти незаметный, где-то серьезный, он как ржавчина разъедал общее полотно благополучия. Что и подтверждало мысли Деяна. Здесь жил дух. Один или несколько, будет понятно позже. Непростое это место, может быть, и зря они сунулись к таким людям.

Справа мигали допотопные лампочки в форме груши. Они висели над гаражом из природного камня, ворота были подняты, и виднелся полностью обустроенный гараж. На дорожке рядом с ним стояла древняя модель «шеви». Мужчина с серьезной черной бородой сидел на раскладном кресле и попивал что-то из банки.

– Они живут в гаражах? – спросил Деян, чувствуя, как внутри все напрягается. Жить рядом с духами редко кто способен, на самом деле, только их кормильцы.

– Некоторые, но таких очень мало. Здесь оставляют машины, по выходным слеты, через день работают клубы, – пояснил Раф. – Долго тут особенно нечего делать, поэтому сюда заглядывают, только чтобы оттянуться, увидеть что-то новое.

Или здесь не получается жить, лишь приезжать иногда, а потом на душе становится тяжело, накатывает тоска и толкает тебя куда-то пойти. Вглубь, в самую чащу, в логово духа.

Хорошо, здесь нет чащи. На таких условиях еще можно оставить лесного духа. Но если бы решал Деян, он бы его изгнал. С таким духом не договориться.

Только вопрос: как же его приманили?

– О, давай туда. – Раф влез между передних сидений и через лобовое стекло показал направо. Там, на длинном здании из красного кирпича с небольшими окнами, мигала, будто сломалась, надпись «Корж».

– Звони боссу, – напомнил Деян. – Даже здесь нам лучше не задерживаться.

– Оттуда и позвоню, – кивнул Раф. – Здесь не работает связь, никакая, кроме как в «Корже».

Деян дотронулся до часов, по циферблату побежала строчка: «Вызовы недоступны». Чем они приманили духа и какого, чтобы так скрыться?

Рядом со зданием была расчерчена парковка, причем отдельно даже места для флайеров. Только как они находили квартал Гаражей, если его не видно с воздуха и здесь не работают интерактивные карты? Но не у Рафа же об этом спрашивать. Он, наверное, и не знает, что все это место прикрывает дух или духи.

«Корж» оказался кофейней. На первом этаже была барная стойка, за которой полулежал человек. Вместо второго этажа по периметру у стен сделали дорожки с перилами, туда поставили столики, как раз к небольшим прямоугольным окнам. Высокие потолки цеха в целом позволяли сделать полноценный этаж, но так выглядело даже интереснее.

– Раф? – удивленно сказал парень за стойкой и выпрямился. Лицо светловолосого и голубоглазого молодого человека сначала вытянулось, потом приобрело опасную решимость.

– Сейчас мы узнаем, с кем еще ты спал и кого бросил, – понял Деян.

– Ну…

– У нас закрыто! – грозно заявил парень.

– Слушай, ну когда это все было, а? – улыбнулся Раф.

– Три месяца назад, и с тех пор для тебя здесь закрыто!

– А нам можно остаться? – оттянул на себя внимание парня Деян и едва заметно улыбнулся. – У вас здесь здорово. Мы с моей спутницей можем занять тот столик?

Деян показал на второй этаж.

– Да, что будете заказывать? – уже более вежливо спросил парень.

– Кофе и… Ваше фирменное блюдо коржики?

– Да, – гордо улыбнулся парень. – По своему рецепту.

– Фил, мне надо позвонить, пустишь? – умильно состроив брови домиком, спросил Раф.

– Сначала заказ, потом все остальное, – пробубнил парень уже не так воинственно.

Деян, усмехнувшись, пошел за столик и позвал с собой Киру.

– Проверим, насколько ты теперь знаешь наш язык? – спросил у нее Деян, усаживаясь за круглый деревянный столик.

– Половину слов не поняла, – ответила Кира на языке болванчиков. – Но уловила, что Раф со всеми спит и это для него не заканчивается ничем хорошим.

– Сейчас это и для нас ничем хорошим не заканчивается, – заметил Деян. – Пристальное внимание – это не то, что нам нужно.

– Почему? Все-таки меня привезли на органы? – подняла брови Кира.

– Сдавать паромщика на органы – расточительство. Ты ценнее целой, – улыбнулся Деян. – Паромщик нужен, чтобы сходить в какой-то мир. Тебе за это заплатят. Все подробности узнаешь, когда Раф отвезет тебя к заказчику.

– А что потом?

– Не знаю. Ты нужна для одного заказа. А потом свободна, сможешь остаться или вернуться к своим мелким болванчикам. Возить примитивные виды, смотреть на закат, наслаждаться зарплатой. Что там еще? – спросил Деян с усмешкой.

– Про секс забыл, – подсказала Кира.

– С ним, мне кажется, при желании ни в одном мире нет проблем. Но… – Деян выдержал паузу, – в нашем есть Раф.

Кира усмехнулась по-доброму, ее довольно узкие, но красиво изогнутые губы легко улыбались. Усмешка отражалась в глазах и делала их немного лукавыми.

– Как называется ваш мир? – спросила Кира.

– Селейза – это название планеты. Свой мир мы называем так же.

– У нас, точнее в Арёйе, его, мне кажется, называли «Королевство номер три». У вас преимущественно монархия?

– У нас разное. Где-то есть короли, но они ведут просто светскую жизнь, иногда участвуют во внутренней политике. В основном у нас не монархия… А есть, значит, еще два королевства у твоих болванчиков?

 Деян говорил на своем языке, Кира отвечала на арёйском. Со стороны, наверное, их диалог отдавал сумасшествием. Только об этом мог волноваться кто-нибудь другой, Деян же после вопроса Киры – а что потом? – все думал, действительно ли босс Рафа просил привезти паромщика только ради одной поездки? Если нет, то ей лучше знать хотя бы один из языков Селейзы.

– Я слышала о трех королевствах. Первое – это мой родной мир, второе – мир, из которого, как мы думали, пришел ты. И есть третье – это, видимо, ваш.

К их столику как раз подошел парень по имени Фил, поставил кофе и на отдельных блюдечках с салфетками по два коржика каждому. Один был с дыркой посередине и посыпан орехами, а второй оставался круглым с зубчатым краем, чем напоминал злое солнце.

– И что болванчики написали про наш мир?

– Что-то про заносчивость жителей, мне кажется, – спокойно сообщила Кира и как ни в чем не бывало пригубила кофе, деловито откусила коржик и захрустела им.

Деян, откинувшись на стуле, смотрел за тем, как Кира поедает колечко. Она совершенно ничем не отличалась от людей. Та же плавность движений, та же скорость (ни быстрее, ни медленнее), даже юмор и желание уколоть.

– То есть они кого-то из нас все-таки видели? – поинтересовался Деян.

– Там был такой рыжий, знаешь. Ноги длинные, глаза наглые, и называет милых арёйцев болванчиками, – пояснила Кира, кивнув.

Деян поднял брови.

– Ты обиделась за них? Поверь, они правда болваны. Ума много, но болваны. Если бы хотели, могли бы давно перещеголять наш мир во всем. В том числе в технологиях, но они топчутся на месте из-за всех тех ограничений, которые сами себе придумали.

– Когда я попала в их мир, мне было четырнадцать, – спокойно сказала Кира. – Со мной год работал психолог и куча специалистов, которые помогали понять, что делают и говорят люди вокруг, какие есть правила и как самой начать общаться. Те, с кем я росла, не считали меня какой-то не такой, хотя я была из другого мира, у меня был чип в мозгах и не было родителей. Мне кажется, это все говорит в их пользу. В том числе и то, что никто из них не сделал мне ничего плохого. Если твой Раф – это мой человек по адаптации, то у меня к вам много вопросов и кроме того, что вы называете арёйцев болванчиками.

– Они не сделали тебе ничего плохого? – переспросил Деян с едва заметной улыбкой. – А чип? Железки в основании черепа у других паромщиков? По-твоему, это хорошо для ребенка? Они не могут проделывать такое со своими детьми. У них это запрещено. Но с детьми, которые попали к ним случайно из другого мира, можно, потому что это легко объяснить. Иномирец без чипа и железок расщепится, а еще дети и подростки не могут пережить двойной переход через портал. Поэтому они просто говорят: оставим их у нас. Удобная позиция. Но насколько это правда, ни ты, ни я не знаем. По мне, так они просто врут, чтобы можно было экспериментировать над людьми.

– В Арёйе тоже про это любят поговорить, – кивнула Кира и, похрустев вторым коржом, добавила: – У нас есть даже группа поддержки на этот счет. Но еще у нас есть несколько видео с лабораторных камер с расщепленными детьми из других миров, которых пытались вернуть. Файлы проверяли на достоверность несколько раз и подтвердили, что это случилось… А еще арёйцы доставляют обратно в их мир милых собак. Только чтобы они не превратились в лужицу. Даже змей глушат, а не подстреливают, не нарушая естественного баланса природы. И между нами, арёйцы не воруют людей. Совсем.

– Хорошо, они великие гуманисты. Которые просто не знают, что порталы могут вести не в те миры, в которых эти дети родились. От этого и все проблемы. Но ладно, – заключил Деян, пропуская мимо ушей о воровстве. – Ты обиделась, потому что они тебе слишком нравятся или потому что считаешь Арёйе своим домом?

– Да уж какие обиды на похитителя, – усмехнулась Кира и спокойно продолжила: – Арёйцы не идеальны, но они не болванчики. И я не считаю Арёйе домом, но думаю, это место – хороший вариант для жизни. Там спокойно. А мой дом в другом месте. Тот мир арёйцы тоже называют королевством, что тоже неправда.

– Ты хочешь попасть в него? Вернуться? – спросил Деян, цепляясь за эту тему, чтобы не начать еще больше говорить об арёйцах, которые, кажется, и тени своей боялись. Даже исследовали не все, а только то, что не шевелится. Свою небольшую планету, где они единственная разумная цивилизация, и ту совсем не знают.

– Наверное, нет. Это уже не мой мир. Я давно живу с арёйцами и не уверена, что мне там есть место, со всеми этими наворотами в мозгах. Но посмотреть, что там и как, – интересно. Поговорить на своем языке…

Деяну захотелось узнать, что она вообще помнит о первом своем мире. Потому что, кажется, понимал, откуда именно Кира. Только не любил там бывать. Интересно, что говорят об оборотнях? Их там нет, их нигде не было, только здесь, у Деяна дома. Но в каждом мире существовали свои мифы и легенды, и почти всегда там было что-то о тех, кто оборачивается в зверей. Деян недолго гулял по миру с асфальтом, но что-то узнать он бы все равно не смог. Там он не разговаривал и не мог спросить. А это все было интересно, интереснее разговора о болванчиках. Деян бы сейчас это и обсудил, но к их столику почти подбежал Раф.

– Вежи точно в курсе! – выпалил он и плюхнулся на стул.

– Это сказал твой босс? – уточнил Деян.

– Сказал, чтобы мы до утра из квартала никуда не уезжали. – Раф схватил один из нетронутых коржиков Деяна и откусил сразу половину. Деян за этим проследил, чуть сощурив глаза. – Утром он пришлет человека, который поможет нам уйти и добраться до Босса.

– А деньги?

– Как доставим паромщика, – ответил Раф, доедая. – Отличные коржи, надо еще заказать.

– Кто такие Вежи? – вдруг, чуть запинаясь, спросила Кира.

– Сволочи, которые подмяли под себя половину земей, – заявил Раф.

– Конкуренты Болской земи, – чуть сгладил Деян, которому при упоминании соперничества Вежи и Болской земи всегда хотелось закрыть лицо рукой. Потому что они порой вели себя как дети, хорохорились и задирали друг друга, не замечая ничего вокруг. В том числе и других игроков за влияние.

– Босс сказал, что они могли послать теней, – добил их Раф.

– Тени? Что-то ваше из оборотничества? – переспросила Кира уже на языке болван… арёйцев.

– Нет, это просто убийцы, – ответил Деян, с еще большим скепсисом рассматривая, как Раф уминает второй корж.

Кира закашлялась.

– То есть меня попытаются убить? – уточнила она.

– Могут, – не стал врать Деян. – Но у тебя проводник с двумя ипостасями, так что это будет сложно.

Кира оценивающе осмотрела Рафа, тот улыбнулся и подмигнул ей.

– Пулю не остановишь красиво стекающей водой, – заметила Кира, обращаясь к Деяну на языке арёйцев.

– У нас не стреляют и нет ни винтовок, ни пистолетов. Тени – тоже оборотни, и они пользуются только своими силами оборота.

– То есть убивают голыми руками? – уточнила Кира на языке болванчиков.

– Ты сказала что-то про голые? – оживился Раф или сделал вид, что оживился, для того чтобы убрать общую нервозность, и свою в том числе. – Мне нравятся твои мысли. Здесь, кстати, по пятницам устраивают голые вечеринки. Жаль, по средам – только мелкие танцульки.

– Раф, притуши энтузиазм. Ты вроде как проводник и человек по адаптации для нашего паромщика, – сказал с усмешкой Деян на своем языке.

– Адаптация? – Раф широко улыбнулся Кире. – А я могу. Сходим в третий гараж, покажу тебе ребят, которые чинят старое железо. Потом заглянем в пятый, там семья медведей. А вечерком можем все-таки пойти на вечеринку для своих у Милко.

Кира сидела, подперев подбородок рукой, и слушала с таким вниманием, как будто за это она получит счет с бесконечным кредитным лимитом. Когда Раф чуть выдохнул, Кира посмотрела на Деяна.

– А с адаптацией у вас дела все-таки ничего, – сказала она и снова уставилась на Рафа, словно он был из золота.

М-да, как-то другого ожидал Деян.

Глава 5

Вечером на улице стало прохладнее, и даже через кожаную куртку пощипывал холод. А небо медленно затухало, меняя цвет с темно-голубого на сливовый. Такое небо Кире было по душе. Но под ним они не провели много времени. Стоило остановиться, как Раф снова куда-то ее вел. И в конце концов затянул в едва приоткрытую низкую дверцу в огромных воротах, из-за которых металлом грохотала музыка.

В просторном гараже, рассчитанном на внушительный грузовик по меньшей мере, толпились люди. Человек тридцать, успела подсчитать Кира. Немного, но все равно было душно и людно, все толкались, правда, выглядели поразительно довольными.

– Выпьем? – проорал Раф и сунул ей в руки стопку с чем-то синим.

Кира понюхала и удивленно посмотрела на Рафа. Ей дали сок! Она немного отпила и с трудом сглотнула. Он оказался жутко кислым, пощипывающим язык, но бодрящим. Любопытно, что ей протянули все же не алкоголь.

За день Кира успела выучить много новых слов, познакомилась с теми самыми медведями, которые оказались рослыми парнями в кожаных куртках. И в целом могла теперь сказать, что здесь неплохо, хотя и много непонятного. Вот как этот сок в маленьком стакане.

И это если забыть про убийц, идущих по ее следу. Но пока она попридержит это на чипе. Ни к чему ей волноваться.

К концу дня Кира окончательно успокоилась. Может, и зря, но так ей было проще запоминать слова, обстановку и лица. Их она решила не стирать до поры до времени, как и все те мелочи вроде пожатия не ладоней, а предплечий при приветствии тоже. А потом она расслабилась. То ли от улыбок оборотней, а ей все улыбались, то ли от атмосферы или в целом от того, что здесь было как-то знакомо. Звуки, внешность людей, даже запахи. Здесь чувствовалось железо и пыль. Все это расслабляло. К тому же рядом мелькал оборотень по адаптации в одной футболке и грохотала живая музыка.

Не писк, как у арёйцев или сигнализаций ее детства, а музыка. Ее создавали люди, игравшие на гитарах, барабанах, клавишных и странной примочке сбоку, которая изредка все-таки пищала, как все та же сигнализация, но задорнее и веселее. Кира даже не сразу поняла, что стоит и просто смотрит на музыкантов. На их руки, которые зажимали аккорды, взмахивали палочками, гладили клавиши и тем самым создавали музыку.

– Паромщики не умеют расслабляться? – крикнул ей Раф, широко улыбаясь, когда понял, что Кира замерла истуканом среди дергающихся в такт тел. – Давай я помогу.

Его рука скользнула на талию Киры. Он явно намеревался танцевать за двоих. Ладно. Надо чуть расслабить спину и стараться не ухмыляться, видя воодушевление на лице оборотня. Раф определенно считал, что у них что-то получится, вот хотя бы танец. Даже жаль, что у Киры вообще не было способностей, да и желания изгибаться под музыку, стоя рядом с кем-то.

– Уже лучше, – проорал ей в ухо радостный оборотень. – Ты гибкая!

Ее гибкость, помнится, заканчивалась где-то на уровне «ноги на ширине плеч». Но оборотень по адаптации этого не замечал. Он рьяно взялся за погружение нового человека в жизнь местных и все ближе прижимал к себе Киру. Это могло бы сработать, завести, если бы при этом он не смотрел по сторонам, будто ощупывая окружающих. Ну и не говорил про гибкость, само собой.

– Отлично! – снова подбодрил Раф, как будто Кира только что сделала по меньшей мере тройное сальто. А она всего-то закинула руку ему на шею. – Вот так!

Оборотень по адаптации ей все больше нравился. По нему было сразу как-то видно – он умеет снимать напряжение, расслабляться, не париться. Правда, сейчас он слишком переигрывал, но все же. Одним словом, он не перегреет ей чип, можно быть уверенной. А то от Деяна у нее, кажется, немного сбоит в голове. Ни одного ответа, но делает вид, что все знает. Она огляделась в поисках рыжего. Он как-то быстро отстал от них, хотя еще у медведей мелькал. Пусть и встретили его не очень радушно.

– А где Деян? – проорала Кира, уже увереннее произнося рубленые фразы на языке оборотней.

– Где-то, – недовольно крикнул Раф. – Не бойся, он никуда не денется, пока ему не заплатят.

Это хорошо, мелькнула мысль.

Они с Рафом поизображали еще какое-то время чудеса Кириной гибкости, и наконец оборотень понял, что даже с его подбадриваниями она не станет пластичнее.

К подобию барной стойки они потянулись с еще двумя людьми. За ней не работал бармен, но на поцарапанном от времени темном дереве стояли стопки все с тем же соком. Много стопок.

Кира слушала музыку и смотрела вокруг. Не все здесь оборотни, поняла она. Но это и неважно, в отличие от того, как они выглядели. Со светлыми волосами, светлыми глазами, белой кожей. Стольких Кира и на своей родине не встречала, кажется, в одном месте. Хорошо бы было перестать так пялиться. Невежливо как-то, но она никак не могла остановиться и все рассматривала и рассматривала окружающих. Таких как будто родных, но других, или она просто отвыкла?

Внезапно Кира наткнулась на колкий взгляд. На нее с противоположной стороны смотрела шикарная блондинка. Ее тяжелые светлые волосы волнами спадали на плечи и высокую грудь. Тело состояло из плавных изгибов, и ее легко можно было представить в любом танце. Вот у кого, наверное, пластичность на уровне. А взглядом она могла застрелить. И даже красивые алые губы сжимались в линию. Кира моргнула, и блондинка исчезла. Но через несколько минут, когда Раф отошел к знакомому оборотню, девушка будто возникла из ниоткуда рядом с Кирой.

– Сразу с двумя? – рыкнула ей блондинка и попыталась схватить за шею.

Кира увернулась. Ее чип заработал быстрее, ноги и руки откликнулись на команду. Если это была убийца, то она просчиталась. Кира встряхнулась и сама попыталась напасть. Блондинка толкнула ее за стойку с такой силой, что Кира влетела в стену, оказавшуюся дверью, и провалилась в нее. Потом перекатилась и вскочила на ноги.

Дверь, которая чудом не слетела с петель при встрече с Кирой, блондинка деловито прикрыла. Вспыхнули тусклые светильники, как во время аварии в любых лабораториях. Впрочем, разглядывать место было поздно. Блондинка разбежалась и попыталась достать Киру ногой. Но паромщица увернулась, поднырнула под ногу и скользнула за спину девушки. Кира в два счета прижала ее к себе, сдавливая шею в захвате.

Если это убийца, то можно не переживать за свою безопасность. Ну правда. Мало того, что блондинка с красной помадой привлекает внимание и выглядит как рок-дива, так еще ходит на каблуках! Собственно, только поэтому она сравнялась с Кирой в росте. Смех какой-то, а не убийца.

Блондинка ударила локтем, но это было как тычок пальцем для паромщика с нановолокнами. Кира сильнее сдавила горло девчонки, и та постепенно обмякла.

Весила блондинка на удивление немного, она пушинкой висела на руках у Киры. А когда та уложила ее на пол, показалась слишком молодой и маленькой. Что с этим делать дальше, было неизвестно. Есть ли какое-то наказание за вырубленного оборотня? И не спросишь ни у кого, потому что даже оборотень по адаптации куда-то запропастился. Хотя была надежда, что он увидел потасовку и пошел за ними.

Кира прощупала пульс девушки, тот едва трепыхался, но блондинка дышала. В карманах ее куртки ничего не было, в узких, обтягивающих ноги как вторая кожа штанах и подавно.

– Да, красотка, я рассчитывала хотя бы на нож, – пробормотала Кира, а чуть подумав, расстегнула ремень девушки, вытащила его из петель и начала стягивать им руки блондинки.

– Даже интересно, все ли убийцы у вас с такими нежными руками, – сказала Кира.

Позади послышался едва слышный скрип, и Кира сделала вид, что увлечена связыванием рук, но вес она перенесла и была готова.

***

Раф хлопнул по плечу Милко, главного в этом гараже, да, может, и не только в нем. Его друг быстро ушел в сторону туалета, а Раф глубоко вздохнул. Теперь он знал, что еще показать Кире. Крышу «Коржа»! Его туда, конечно, не пустят, но Раф сможет прошмыгнуть выдрой, не первый раз, а паромщица пройдет и точно отвлечется. А то убийцы и вежийцы действуют на нервы. Рафу так точно, еще как, но паромщице сильнее, это видно.

Она не знает этих гадов, но все равно по ней заметно, как напряжена. Замирает, прислушивается, еще и частенько прищуривается. А танцевала как деревяшка, хотя походка у нее пластичная, значит, может! Да и вообще она довольно симпатичная. Если бы не надо было за ней следить и охранять, так можно было бы подумать об этом всерьез.

Он обернулся в сторону Киры, улыбаясь. Потому что улыбка – это очень важно, когда хочется казаться спокойным. Только у барной стойки ее не оказалось.

Раф в панике обвел небольшой гараж взглядом, пытаясь выискать темную голову. Но в месиве тел это оказалось безнадежно. И почему паромщица ходит в этой чертовой черной куртке?! Раф метнулся к парню, который стоял ближе остальных. Он все пытался проорать ему про девушку, но тот хлопал глазами и улыбался.

Раф запустил руку в волосы и снова беспомощно огляделся. Кругом люди, люди, полно людей. Каждого же не опросишь. Черт, черт, черт!

Взгляд зацепился за открывшуюся входную дверь. В нее, чуть пригнувшись, вошел Деян, безошибочно нашел Рафа, только идти к нему не собирался. Как и до этого, он остановился поодаль, чтобы не участвовать, но присматривать за своими «инвестициями».

Придется же сказать, что он потерял паромщицу, подумал Раф, хотя ноги и так уже шли в сторону Деяна.

– Она исчезла, – проорал Раф.

Деян едва заметно напрягся и, как Раф до этого, обвел гараж быстрым взглядом. Но в отличие от него паники никакой не было. Где только он так научился?

– Посмотри наверху, а я загляну в туалет, – крикнул Деян и сразу ушел.

Раф поднял голову. Как он не увидел такое новшество? Там, где были крепления для поднятия грузовика и платформа для машины, стоял диван. Всего на пару человек. Правда, сидело на нем шестеро, а еще парочка устроилась на полу. Раф полез туда. Киры он не нашел, но вид открывался что надо. Каждая парочка, обнимающаяся в углу, каждый оборотень, уходящий из гаража, каждый танцующий в общей толпе теперь просматривался. А глаза у всех сверкают, кажется, здесь и обычных людей-то сегодня нет. Кирины глаза тоже не должны сверкать в темноте, как у хищника. Паромщики так не могли. Но среди десятков пар глаз найти никого не удалось.

Зато через несколько минут Раф увидел, как Деян придерживает дверь туалета и оттуда выходит Кира. Ну как всегда! Этот как знал, бубнил про себя Раф, пока спускался и прыгал с лестницы, оканчивающейся за метр до земли. А паромщица рядом с Деяном то ли улыбалась, то ли нет. У нее постоянно было такое выражение лица, по которому можно сказать: либо она чересчур спокойная, либо она надо всеми смеется про себя. Голову сломаешь.

Деяна и паромщицу Раф нагнал уже на улице, где показалось неожиданно тихо.

– Уезжаем, – коротко бросил Деян, направляясь в сторону «Коржа», у которого осталась машина паромщицы.

– Нет. Босс сказал ждать, – оборвал его Раф и на всякий случай схватил паромщицу за руку. Девушка как-то слишком внимательно посмотрела на руку Рафа.

– Кира только что уложила девчонку из Вежи, – пояснил Деян.

– Ты уверен, что она из них?

– Уверен. Я с ней немного знаком, – пояснил Деян и снова пошел к машине. Кира вывернула руку, причем без особых усилий, и последовала за ним.

– Слушай, если они здесь, то это же все, конец! – заявил Раф, запуская руку в волосы. – Паромщица уже, наверное, на аукционе.

– Не думаю. Вежи тоже хотят забрать ее себе тихо.

– Забрать себе, – повторила Кира на их языке, когда поравнялась с Деяном. – Звучит, будто они передают вещь. И мне это не нравится.

– Значит, не попадайся им, – улыбнулся Деян, что Рафа еще больше вывело из себя. Ему вообще Деян не нравился, а когда тот улыбался, сразу хотелось придушить. У него была какая-то чертовски понимающая улыбочка.

– Надо звонить боссу, – сказал Раф.

– У тебя на все минут десять, – ответил Деян. – Они скоро придут в себя.

– Там был не один Вежи? Дело дрянь. – Раф сунул руки в карманы, похоже, звонить уже поздно. Им придется сдаваться Вежи.

– Там был, кажется, парень, которому принадлежит этот гараж, если я не путаю, – сказал Деян.

– Милко? Он не из Вежи! – обиделся Раф за приятеля. Милко вообще не из кого, он свободный волк. Одиночка, подумал Раф.

– Ну, Кира этого не знала, – философски заметил Деян.

– И что ты с ним сделала? – сухо поинтересовался Раф, готовый бежать обратно и спасать Милко.

– Немного ударила, – спокойно сообщила паромщица.

– «Немного» – это как? – еще более подозрительно спросил Раф.

– Так, что он лежит вместе с девушкой на холодном полу. Но стоит отдать Кире должное: она его положила рядом с очень красивой девушкой, – заметил Деян. А Раф беспомощно стал переводить взгляд с Деяна на Киру. Они реально пришибли Милко? Черт. Он же тут один из основателей, с ним теперь объясняться устанешь. И тут Раф кое-что вспомнил.

– Постойте, а где вы его положили?

– На плитке, – пояснила Кира. Она как раз дошла до машины и приложила руку к двери, а Раф встал как вкопанный.

– В туалете?

– Я не знала, что это туалет, – ответила Кира, открывая дверь.

– Там же писсуар, – заметил с опаской Раф. – И унитаз.

Кира пожала плечами.

– С кем не бывает, – ответила она, а Рафа так и подмывало сказать: «Ни с кем».

Кто мог не заметить, что это туалет и туда люди приходят не просто так? И Милко тоже не просто так. Если он упал и потом сделал все то, ради чего заходил в кабинки… Раф остановился на миг. Человек, когда теряет сознание, он же расслабляется и… О, черт! А Милко настоящий оборотень, для него это оскорбление похуже того, что его уложила девчонка. Такого он не простит, даже если Раф будет ползать на коленях.

Деян внимательно посмотрел за спину Рафу. Тот от нехорошего предчувствия поежился, поэтому и оборачивался медленно, оттягивая неизбежное. Там, откуда они пришли, где-то как раз в районе гаража, поднялась суета, кто-то орал, чтоб ему кого-то привели.

– Раф, садись, – слишком спокойно сказал Деян.

Да, с Милко теперь не договоришься. Ни сейчас, ни потом. Раф кинул последний взгляд на гараж, где играла музыка. Он его любил, а теперь ему туда дорога заказана.

Когда Раф скользнул на заднее сиденье, точнее, на ту лавку позади водителя, Малышка (какое миленькое название) покатила вперед.

***

Спокойствие, только спокойствие. Но пульс никак не желал выравниваться. Он скакал, то затихая, то снова барабаня по венам. Со стороны наверняка видна нервно бьющаяся на шее жилка. Кира уложила двоих, просто вырубила, и теперь ее ждут проблемы – это понятно. Уровень кортизола повышался, несмотря на усилия чипа, а пульс не желал замедляться.

– За нами летит дрон. Той же конфигурации, что и прошлый, – сообщила Малышка, что примечательно – на языке оборотней.

Деян заерзал на сиденье, Раф позади выругался.

– Здесь же ничего не работает, – пробубнил Раф.

– Выходит, работает, – ответил Деян. – Скинь координаты выезда из гаража. Желательно подальше от города. Если здесь есть другой выезд.

Раф попытался что-то объяснить, но в итоге сбросил координаты и попросил быть осторожнее.

– За нами следуют четыре машины, – снова сказала Малышка. И почему-то на этой фразе Кире стало спокойнее, как будто просто у нее отключились лишние чувства. Или все дело было в Малышке? В ее ровном голосе и ощущении как будто бы родного плеча. Без нее Кира, конечно, сильная, но с ней она по-настоящему киборг.

Кира вдавила педаль газа и увидела на панели сигнал, что расход топлива стал значительно выше. И его хватит при такой гонке часа на два. Да, это она упустила из виду.

– У вас заправляют машины водородом? Есть какие-то станции, где можно им заправиться или взять хотя бы сжиженный?

– В Болской земи можно найти. У других не знаю, – сказал Раф, отчего-то присмиревший и нахохлившийся.

Неожиданно впереди фары высветили развилку, которой в координатах Рафа не было. По его карте впереди должна быть дорога вперед.

– И куда дальше? – поинтересовалась Кира, сбавляя скорость.

– Не знаю, – ответил Раф, похоже, тоже в некотором удивлении рассматривая развилку.

– Если наложить карту и отметить развилку, – заговорила Малышка, – наш путь ближе к правой стороне.

– Тогда гони, – нервно сказал Раф, но Кира все замедлялась и замедлялась. Не нравилось ей это.

– Это нормально, что дороги нет? – спросила она у Деяна, который сейчас выглядел не очень-то радостным, даже как будто злым.

– Нет, не нормально. Это дух.

– Что?

– Гараж прикрывает какой-то сильный дух, – пояснил Деян. – И сейчас он нас останавливает. Путает.

– Какой дух? Ты с ума сошел? – проговорил Раф. – Никто в своем уме с ним не свяжется.

– Почему? – спросила Кира.

– Потому что их удерживают кровью, – пояснил Деян.

– И поэтому их чаще уничтожают, забывают о них, а не приманивают, – подвел итог Раф.

– Раф, пораскинь мозгами. Твои гаражи не просматриваются с дронов, здесь работает только локальная связь и та, которая идет по земле. А весь периметр окружает туман. И как только мы уложили постоянно здесь ошивающегося парня в туалете, нам предложили развилку вместо дороги. По-твоему, что это, если не дух?

– Милко не какой-то парень, он один из основателей, – пробубнил Раф и умолк, чем только подтвердил слова Деяна.

Кира, наоборот, задала вопрос:

– И чем нам может грозить этот ваш дух?

– Смертью, – пояснил Деян. – Особенно если ему приносят здесь в жертву человеческую кровь.

– Ну, это ты уже загнул, – пробубнил Раф, впрочем, не очень уверенно.

– А что нам грозит, если догонят те ребята позади? – спросила Кира.

Деян бросил на нее один взгляд, но такой выразительный, что по спине побежали мурашки, несмотря на чип.

– Нас побьют, вышвырнут. Тебя оставят здесь, – ответил он, уставившись в лобовое стекло.

– Зачем?

– Ты их обидела, они что-нибудь придумают. Например, пустят на запчасти, – пояснил Деян.

– Ты спятил? – возмутился Раф. – Это же паромщик!

– И многие хотели бы узнать, что у него в голове, – кивнул Деян и посмотрел на Киру. – Но не мы.

Кира скептически подняла брови. Ну конечно, они лучше всех. Но по правде говоря, эти двое еще не пытались ее придушить, а те, кто позади, похоже, пытались.

– При нашей скорости через минуту нас догонит первая машина, – спокойно сообщила Малышка. – Так что поторопитесь, котики.

Сказала она это снова на языке оборотней, да так ласково, что Кире стало легче. Хоть что-то в этом мире не меняется, например, Малышка.

– Едем направо? – в итоге спросила Кира, еще сбрасывая скорость.

– Твой искин может просчитать, есть ли поблизости что-то типа озера или реки?

– Рядом нет воды, – уверенно заявил Раф.

– С чего ты взял? – спросил Деян.

– С того, что у меня второй оборот есть. Я чувствую воду, – чуть свысока заявил Раф. И Кира даже была готова ему поверить, мало ли, может, правда чувствует. Но по губам Деяна скользнула едва заметная улыбка.

– Так что, Малышка, – спросил ее похититель, чуть замедлившись на имени искина, – есть поблизости вода?

– Мои датчики сообщают, что слева более влажный воздух и немного другое движение воздушных масс, – заключил искин. – Но по карте там нет воды.

– Я же говорю, – снова вступил Раф.

Деян будто и не заметил реплику Рафа. Кира это запомнила и решила обдумать в следующий раз. Любопытные у них отношения.

– Тогда налево, – сказал Деян и нажал кнопку, чтобы с его стороны открылось окно. – Жми.

Позади нарастал шум и сигналы, поздно думать, пора действовать. Кира до упора выдавила газ и нажала дополнительное ускорение. Малышка легко взяла с места под сотню. Ее кабина качнулась, и включились стабилизаторы, чтобы кочковатая дорога не ощущалась внутри.

Они гнали что есть мочи, сзади слышалось рычание машин, а впереди… Такого Кира никогда не видела, даже в самых крутых фильмах. Впереди клубилась темнота, она была будто живая, из нее словно показывались щупальца и снова прятались в огромный клубок. Она распространялась не только на дорогу, но и на что-то поблескивающее с левой стороны. Это что-то довольно быстро стало рекой, которая будто приближалась к их дороге.

Впереди, на берегу реки, показался милый домик. В нем горели окна теплым желтым светом. Чуть дальше за домом вздымалось колесо с деревянными перекладинами. Огромное, оно наполовину торчало из-за крыши и медленно вращалось. И тьма к нему не приближалась, она как будто обходила странный домик и все, что вокруг, стороной.

– Черт, – сказал Деян.

– Давай туда, – тут же предложил Раф, указывая на дом.

– Раф, это дом духа. Того, который все тут держит. Мельник, – как-то слишком спокойно сказал Деян и даже не назвал «выдру» идиотом, что уже прогресс, решила Кира.

– И это плохо? – спросила она.

– Очень.

– Если верить мифам, Мельник любит кровь и, чтобы его задобрить, люди приносили ему зарезанных черных петухов. А мельницу ставили на костях, – сообщила Малышка. – Но в принципе, он тот, кому без разницы, какая кровь. Чем ее больше, тем лучше Мельник выполняет свою работу.

– Откуда такие познания о существах этого мира? – поинтересовалась Кира.

– Книжка, которую скинул Деян, называется «Кто в домике живет? О существах, населяющих Селейзу».

– То есть это даже и не миф, и нам лучше развернуться, как я понимаю. И попросить добрых людей попридержать своего духа, – заметила Кира, снова сбавляя скорость.

– Они уже не помогут. Духи на то и духи. Если они всерьез обиделись, им все равно, что ты им скажешь или принесешь. Они заберут себе жертву или, в нашем случае, обидчика, – сказал Деян и неожиданно высунул на секунду голову в окно, а потом снова сел.

– И за что он обиделся?

– За того парня, которого ты уложила, – подсказал Деян и подобрался. – Гони к реке и взлетай над ней.

– Разве Мельник не сильнее в воде? – усомнился Раф. Он как-то притих в последние минуты.

– Сильнее, но у меня есть план, – ответил Деян и вылез по пояс, а потом и вовсе сел в окне, немного придерживаясь за крышу.

– Какой? – крикнул ему Раф.

– Получить свои деньги, конечно, – ответил Деян и поднял руки.

Кира, наверное, спросила бы, зачем тот высунулся, да и вообще. Но впереди, там, где над рекой клубился черный туман, появилась огромная фигура. Она была больше дома с теплыми желтыми окнами и выше колеса. Фигура, теперь похожая на великана, положила руку на колесо мельницы и крутанула его. Вода в реке как будто ускорилась, и Кира увидела, как она стала покрываться барашками и волнами, словно все время подскакивала на камнях.

– Гони в реку! – снова крикнул Деян.

– Ты уверен? Там… не особенно комфортная обстановка, – тоже прокричала Кира.

– Посмотри на воду, – сказал Деян, перекрикивая порывы ветра. Впереди великан еще увеличился, и клубящаяся темнота вокруг него сгустилась. А вот чуть левее от духа воздух вдруг разрезала светящаяся вертикальная черта. Она изогнулась, а потом превратилась в окно над водой.

– Это портал? – чуть осипшим голосом спросил Раф.

– Держись за Киру, – крикнул на это Деян. – А ты поднажми, Малышка.

В этот момент от черной тучи в их сторону стрельнул щуп. Кира едва успела увернуться. Но на смену первому щупу пришел второй. Кира снова крутанула руль, только в этот момент другое щупальце врезалось в дверь машины, и Малышку отшвырнуло от реки, к которой та гнала.

Тем временем портал засиял ярче.

– Портал закроется через две минуты, – коротко сообщил искин, и Кира дала по газам.

Не уйдешь! Она не знала, куда тот вел, но внутри крепло ощущение, что там лучше, чем здесь. Да и стало легко, это же была ее стандартная работа: проскочить к порталу, а потом вернуться. Со второй частью пока не все ясно, но это мелочи.

Она почувствовала, как Раф прикоснулся к ее шее, единственному доступному участку кожи. И даже залез немного под воротник кожаной куртки.

– Деян! А такие нежности обязательны? – крикнула Кира, выворачивая руль.

Рыжий как раз сел обратно в машину и вытер рукавом кровь из носа.

– Да, иначе Раф расщепится, – коротко ответил Деян.

Малышка увернулась от еще одного щупа и влетела в воду. Подушка включилась с заминкой, поэтому один из щупов протаранил бок машины. Но вот их крошка увереннее зависла над водой и рванула к горящему прямоугольнику.

– Деян, – как-то странно позвал Раф. – А как ты открыл портал?

– Я его не открывал, – сообщил тот. Из носа у него еще текла кровь, но Кира старалась не отвлекаться на мелочи. Ее задача – добраться до портала.

Вода под машиной бесновалась, доставая до воздушной подушки, и поэтому Малышку трясло. Щупы проигрывали в скорости, но все равно пытались добраться, схватить за задние колеса или крышу.

Неожиданно что-то просвистело над машиной. И Кира была уверена, что это нечто с винтами.

– Дрон? – удивленно спросил Деян и снова высунулся в окно.

Наверное, и правда дрон. Потому что через лобовое стекло виделся продолговатый цилиндр с винтами, который на сумасшедшей скорости летел точно на Мельника, собирающего тьму в кулак. Но прежде, чем он ее собрал, дрон врезался в духа и полыхнул. Он загорелся моментально и стал чадить сизым, а тьма вдруг дрогнула и стала редеть, оголяя дорогу, дом и фигуру. Будто кто-то включил вытяжку и убрал сумрак из этого места. Мельник начал уменьшаться.

А затем случилось вообще невообразимое. На крышу Малышки что-то упало, проскрежетало, и раньше, чем Деян выглянул, их на большой скорости потащило вверх. Словно на магните.

– Кажется, нас подцепил эвакуатор, – пробормотал искин и мигнул кнопочками, отключаясь.

Кира нервно набрала на панели код, но Малышка просто потухла. Да что за черт? Как в этом мире так просто взламывают защиту? Как умудряются отключать электричество в машине с двумя автономными системами?

Густая, потусторонняя тьма рассеялась, оставляя за окнами обычную ночь. Малышку оттащили от реки, а уже через несколько минут, за которые Деян стал мрачнее обычного, Раф наконец-то убрал от Киры руку, а она сама успела трижды послать на чип команду спокойствия, их поставили на дорогу. Этой укатанной ленты, уходящей вдаль, здесь не было еще минуту назад, но теперь она виделась четко в свете фар эвакуатора. К тому же вечер вокруг стал не таким темным из-за сияющей на небе половинчатой луны, или как ее там. И так все спокойно, как будто ничего и не было минуту назад.

– Где Мельник? – спросил Раф.

Кира и Деян посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, открыли двери.

Дорога была пустынной, позади едва заметно мелькали огоньки. Возможно, это виделось начало квартала Гаражей или же там ехали машины. Далеко впереди тоже, кажется, светили фонари. Будто какой-то небольшой населенный пункт, который едва подсвечивал небо.

На крыше Малышки сидела словно небольшая железная букашка, чем-то похожая на кабину вертолета. Вероятно, это и был местный эвакуатор. Кира отошла чуть дальше, чтобы рассмотреть, кто управляет, если и управляет. Ей даже пришлось отправить на чип команду об активации острого зрения, и она чертыхнулась.

– Что там? – уточнил Деян, уже направляясь к капоту Малышки, чтобы запрыгнуть на него, к нему тут же присоединился Раф.

– Это девушка, которую я вырубила, – сообщила Кира, обходя Малышку сбоку и планируя забраться сразу к двери.

– Черт, – протянул Раф и взлохматил волосы на затылке. – Это же… Ой, черт.

Кира заподозрила неладное и считала пульс Рафа. Тот остановился, а потом скакнул как сумасшедший и постепенно выровнялся. Но в то же время гормоны Рафа, кажется, стабилизировались, да и из позы ушла напряженность. Будто ему просто стало на одно мгновение неловко.

– Раф, ты и с ней спал? – с подозрением спросил Деян.

– Да, и, возможно, она прилетела не за паромщицей, а за мной, – коротко ответил тот и, тяжело вздохнув, полез вместе с Деяном открывать дверь кабины. Со стороны водителя было пробито окно, а девушка сидела неподвижно.

Когда парни опустили ее на землю, Кира увидела, что у блондинки кровь на виске, а на скуле огромный синяк. На похлопывания она не реагировала.

Глава 6

Тишина обволакивала все вокруг как кисель, и любые звуки в нем тонули. Ни криков ночных птиц, ни шуршания лесных лягушек – лишь безмолвие. А в воздухе, ко всему прочему, висел плотный запах намокшей земли.

Если бы темноту не разгоняло фарами эвакуатора, становилось бы жутковато. Но желтый свет вырывал у ночи грунтовую дорогу, бежавшую вдаль. Даже девушка из Вежи, лежавшая без сознания у колес машины паромщицы на этой грунтовке, не делала ее опаснее или тревожнее. Дорога все равно внушала спокойствие. Вроде бы.

Деян присел рядом с девушкой и прощупал пульс на шее. Он был рваным и постоянно затухал. И что теперь делать с девчонкой? То ли преследовательницей от Вежи, то ли обиженной девушкой Рафа.

– Не пора ли составить список тех, с кем Раф не спал? – поинтересовалась Кира, когда молчание затянулось. – Он, насколько я могу судить, должен быть короче того, с кем он спал.

Деян усмехнулся, хотя, казалось бы, чему? Явно не тому, что среди них есть кобель, который не умеет расставаться с женщинами.

– Рассказывай, откуда ее знаешь? – устало попросил Деян у выдры, поднимаясь на ноги и проверяя свой нос.

Кровь уже перестала течь, но слабость оставалась. Знал бы, что какой-то дрон отвлечет духа, ничего бы не делал, а так только зря испортил рубашку, с досадой думал Деян.

– Ты вроде как тоже ее знаешь, – буркнул Раф.

– Да, она, кажется, дружит с моей девушкой. – И сразу подумал, что надо говорить «бывшая девушка», но отчего-то пока не получалось.

– Вот это поворот, – присвистнула Кира.

– Мы ждем, что скажет Раф, – напомнил Деян.

– Да без проблем, крутой парень, который оставляет друзей своей девушки на полу в туалете. Но потом хотелось бы послушать и твою историю. Жестокие родители, сложное детство и как финал – подруга в туалете.

– Если вспоминать детали, то уложила ее ты, – сказал Деян. Стоило все-таки упомянуть, что это подруга его бывшей девушки. Тем более их история ограничивалась двумя фразами на какой-то вечеринке.

– Ее зовут Вета, – слегка приглушенно перебил их Раф. – Она вообще из Вежи, но иногда гостит у своей двоюродной тетки в Болской земи. Где-то месяца четыре назад мы с ней расстались, но она все равно звонила, писала. Потом мы вроде совсем расстались. Но она взломала мои часы и следила за тем, куда я хожу. Мы поговорили, и я думал, в этот раз точно расстались. Только…

Он показал подбородком на девушку.

– Понятно, – сказал Деян.

У него трещала голова и закрывались глаза, но он нашел в себе силы промолчать. Лучшим вариантом для общего дела было бы отправить Рафа с новой девушкой куда-нибудь подальше, а им с Кирой уехать и ждать звонка от заказчика. Жаль, что вокруг ночь и девать Рафа некуда.

– Ребята, а есть ли в вашем мире попкорн? – поинтересовалась Кира. – Очень сейчас не хватает.

Паромщица поразительно быстро заговорила на их языке. Да так, как будто он ее родной.

– Лучше бы помогла, а не болтала, – ответил ей Раф.

– Чем именно? – с готовностью спросила она.

Снова повисла тишина, снова ощущалась ее вязкость и неправильность. Деян не мог отделаться от мысли, что они все еще недалеко от духа. Не бывает такого беззвучия просто так. В то же время из-за треска в голове мысли ворочались с трудом, и придумать с ходу новый маршрут или просчитать следующий шаг он тоже не мог.

– Нам надо отсюда уходить, – заключил Деян, но при этом остался на месте, не понимая, что им делать с девушкой.

Кира решила за них. Она взяла блондинку на руки, как ребенка, и понесла к двери своей машины.

– Ты что делаешь?! – возмутился Раф.

– Надеюсь, ты не хочешь оставить девчонку посреди дороги? – спросила паромщица, после чего открыла багажник Малышки, или, точнее, дверь сзади, и, согнувшись, вошла туда.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.