# И этим все сказано!..

Divergent

Четырнадцатилетняя девушка Инга учится в девятом классе, и у неё, наконец-то, появляется поклонник, что, честно говоря, гораздо больше радует её маму, Марию Вадимовну, имеющую на неё огромное влияние, чем саму Ингу. Правда, обративший на неё внимание парень, Олег Малышев, является предметом обожания всех девочек их школы. Мало того, что он очень красив собой, – так ещё и его отец – директор крупнейшего в городе предприятия, – и поэтому Олег, избалованный вниманием окружающих, меняет подружек, как перчатки. Инга оказалась первой девочкой, вызвавшей у него такой серьёзный интерес, что он даже готов был ради неё измениться и стать совсем другим. Но саму Ингу, как ни странно, не слишком заинтересовали серьёзные намеренья молодого человека. Несмотря на то, что все окружающие завидуют ей чёрной завистью, несмотря на то, что мама буквально уговаривает её дружить с этим юношей, Инга соглашается на это только лишь из желания угодить ей…

## Часть 1. Школа. Глава 1.

https://rutube.ru/video/0dc591ce470b80ced72cb64d42be4cb1/


Инга.


В то утро я вышла на улицу из полумрака своего не самого привлекательного подъезда и невольно прищурилась. Солнце светило совершенно по-летнему ярко и невыносимо слепило глаза. Может быть, именно поэтому мне как-то даже и не верилось, что сегодня был уже самый последний день августа. Завтра, к моему глубочайшему сожалению, наступит первое сентября, и мне придет пора опять отправляться в школу. И в это мне тоже почему-то невероятно трудно было поверить. Летние каникулы, по обыкновению, промелькнули как-то слишком быстро, и я даже и не успела их до конца прочувствовать, – как уже подкрался новый учебный год.

Нет, признаться честно, за три летних месяца я отлично отдохнула и сейчас ощущала себя действительно свежей и полной сил. Вот только к новым подвигам на ниве образования совершенно не чувствовала себя способной. Я и раньше-то почему-то никогда не успевала морально подготовиться к новому учебному году, – а сейчас в особенности. Для себя я уже точно решила, что это будет мой последний год в школе, – а с таким настроем стремиться к великим свершениям как-то совсем не тянет.

Правда, я пока еще даже и не задумывалась о том, куда пойду после девятого класса, – но оставаться в школе я точно не собиралась ни при каких обстоятельствах. Мне почему-то всегда казалось, что я просто не смогу продержаться в школе еще два последних года. Несмотря на то, что училась я всегда хорошо, и восемь классов закончила без троек, школу я никогда не любила и посещала ее без малейшего удовольствия.

Я тогда еще даже и сама до конца не осознавала, что возникновению этих немного странных, на первый взгляд, мыслей в моей голове поспособствовала моя мама. Она всегда имела на меня огромное влияние, и я до сих пор прислушивалась к ее советам.

Нет, разумеется, моя мама не желала мне ничего плохого. Мы вообще всегда отлично с ней ладили. Просто мама никогда и не скрывала от меня, что я очень сильно напоминаю ей ее саму в молодости, и поэтому она искренне полагала, что для меня будет лучше уйти из школы после девятого класса. Сама она в свое время именно так и поступила, – ушла из школы в училище и никогда об этом не жалела, потому что учиться там оказалось гораздо легче и намного интереснее. И мама всегда понимала, что я тоже учусь в школе без особого энтузиазма, выезжая все эти годы лишь за счет своих природных способностей, которые позволяли мне буквально на лету схватывать любую информацию, – а никак не благодаря усердию и прилежанию.

Могу без ложной скромности сказать, что я действительно, наверное, была неглупой от природы. Я очень любила читать, и сфера моих интересов всегда была довольно обширна. Но вот учеба в школе в нее, увы, не входила. Она и сама по себе не доставляла мне ни малейшего удовольствия, да и отношения со многими учителями в последнее время оставляли желать лучшего и становились все более напряженными. Наверное, моя мама прекрасно видела все это и осознавала, какой у меня непростой характер. Когда на меня пытались давить, – а мои любимые учителя стремились делать это ежедневно, – я становилась очень упрямой и упертой. И из-за этого у меня всегда было немало проблем.

Мама, разумеется, знала обо всем об этом, поэтому, наверное, она как-то и не придавала особого значения моим школьным успехам или неудачам. Она просто всегда советовала мне поступать после девятого класса в техникум и была искренне уверена, что среднего технического образования для девушки будет вполне достаточно. К тому же, мама всегда говорила мне, что в университет, – если я все-таки захочу этого, – я прекрасно смогу поступить и после техникума. А вот если мне это по каким-то причинам не удастся,– то у меня, по крайней мере, будет к тому времени профессия, которая сможет меня прокормить. Тогда как сразу же после школы можно запросто никуда не пройти по конкурсу и вообще остаться ни с чем.

Мама всегда честно признавалась мне, что считает меня не по возрасту разумной и рассудительной, и поэтому она совершенно спокойна за меня. Я никогда не доставляла ей никаких особых проблем, и мама полагала, что в моей жизни непременно все сложится удачно, даже независимо от наличия или отсутствия высшего образования. Гораздо больше хлопот маме доставлял мой младший брат, обучением которого она планировала заниматься очень серьезно и настойчиво. Он был младше меня на шесть лет, и мама действительно намерена была приложить все усилия для того, чтобы он получил достойное будущее. За его оценками и успеваемостью мама пристально следила с самого первого класса и ни в коем случае не могла пустить это дело на самотек. Несмотря на все возлагаемые на него надежды, никакими особо выдающимися способностями он не обладал, – и даже наша мама, нехотя, вынуждена была признать это. Но ему просто жизненно необходимо было успешно закончить школу и поступить в медицинский, чтобы избежать службы в армии.

Что же касается меня самой, то я, разумеется, тоже задумывалась о своей будущей профессии. Но пока тщетно, потому что я просто не представляла в данный момент, кем я вообще хочу быть в дальнейшем, и в какое именно учебное заведение мне стоит поступить. Но на все эти раздумья, – не слишком радостные, признаюсь, – у меня был еще целый год. А сейчас мне пока необходимо было более или менее успешно закончить девятый класс, так что следовало смириться с тем, что каникулы подошли к концу, и завтра меня ждал первый учебный день…

– Эй, Инга!.. – услышала я знакомый голос откуда-то сверху и отвлеклась от своих не слишком веселых раздумий. Я подняла голову. На третьем этаже, почти полностью свесившись через перила балкона, мой одноклассник Олег Малышев ожесточенно и сосредоточенно махал мне обеими руками, пытаясь, похоже, привлечь мое внимание. – Привет!..

Я секунду подумала, а потом тоже подняла в знак приветствия руку, сжатую в кулак, улыбнулась и сказала:

– Салют!.. А ты какими судьбами здесь?..

Мы с Олегом до сих пор практически не общались, но я знала, что он живет где-то достаточно далеко от моего дома. И то, что он вдруг, – случайно, наверное, – здесь оказался, меня, признаться, немного удивило. Но не так, чтобы слишком, – мало ли, какие у него дела в нашем районе?.. Я и вопрос-то свой задала чисто из вежливости. Но гораздо больше меня, если честно, удивил ответ Олега:

– Да так, к пацану одному забежал… Подожди, не уходи, я сейчас спущусь!..

– Зачем?.. – хотела было спросить я, но от изумления на мгновение лишилась дара речи. А Олег тем временем уже скрылся за балконной дверью.

Я посмотрела ему вслед и недоуменно пожала плечами. За долгие восемь лет совместной учебы мы с Олегом едва ли сказали друг другу хоть пару фраз, и то, что он вдруг сейчас, после не такой уж длительной трехмесячной разлуки, окликает меня, словно лучшего друга, да еще и просит подождать его, было, по меньшей мере, очень странно. И я, хоть убей, не понимала, с чем это связано.

Уже через полминуты Олег, – веселый, улыбающийся и даже слегка запыхавшийся, – появился в дверях подъезда. Похоже, он действительно очень спешил на встречу со мной.

– Привет! – повторил он, подходя ко мне.

Я невольно залюбовалась им. У Олега была легкая упругая походка спортсмена, каковым он, в принципе, и являлся. Насколько мне было известно, он постоянно пропадал на каких-то сборах и соревнованиях. Его отец в прошлом был очень известным боксером, и, хотя сын так и не пошел по его стопам и занимался чем-то другим, – чем точно, я за столько лет совместной учебы так и не удосужилась выяснить, – кое-каких успехов в спорте он тоже добился. По школе ходили упорные слухи о его медалях и званиях. Все это, в совокупности с высоким ростом и особенно с его не по возрасту плечистой накачанной фигурой, делало его едва ли не самым популярным мальчиком в нашем учебном заведении, о котором грезили, наверное, все без исключения девчонки с пятого по одиннадцатый класс.

Олег улыбнулся мне своей ослепительной улыбкой, и я, словно впервые, заметила, что он действительно очень красив. Прямо как юный скандинавский бог. В принципе, я, конечно же, и раньше знала об этом, потому что по Олегу сходили с ума поголовно все мои одноклассницы уже много-много лет. Но, поскольку на меня саму он до сих пор никогда не обращал ни малейшего внимания, то я тоже не сказать, чтобы особенно когда-либо интересовалась им. Нет, конечно, – что уж тут греха таить!.. – его атлетическая фигура, огромные ярко-голубые глаза и вьющиеся светлые волосы, которые за летние месяцы умудрились выгореть почти добела, не могли оставить меня совсем уж равнодушной. Но земля слухами полнилась, и, согласно этим слухам, наш Олежек менял девушек, как перчатки. И, поскольку я вовсе даже не горела желанием пополнить его обширную коллекцию, я никогда особенно к нему и не присматривалась.

Поэтому, в ответ на его такое лучезарное и, вроде бы, искреннее приветствие, я лишь постаралась изобразить на своих губах соответствующую ситуации дружелюбную улыбку, еще не решив до конца для самой себя, как мне следует вести себя с ним.

– Ты ведь тоже живешь в этом подъезде? – слегка отдышавшись, поинтересовался Олег.

Я кивнула.

Олег в ответ недовольно поморщился, словно каким-то своим мыслям.

– А мы переехали, прикинь!.. Батя купил новую квартиру поближе к центру, и мои пару недель назад уже все перебрались туда! А я в это время был в Испании и ничего не знал, представляешь?.. Приезжаю, – а тут такой сюрприз!..

Я не удержалась и непроизвольно улыбнулась его душевной простоте, – причем, похоже, действительно совершенно искренней, а не наигранной, как можно было бы предположить, исходя из обстоятельств. Все дело было в том, что отец Олега был директором крупнейшего в городе предприятия, на котором работали, в числе прочих примерно пятидесяти тысяч горожан, и мои собственные родители. И поэтому такие незначительные мелочи, как покупка новой квартиры поближе к центру или поездка в Испанию, были для Олега, очевидно, чем-то совершенно привычным и обыденным. Моя собственная семья, не буду скрывать, имела более, чем скромный доход. Так что для меня самой все это было где-то за гранью реальности.

Хотите – верьте, хотите – нет, – но я не испытывала по отношению к Олегу ни зависти, ни злости. Просто подобные слова одноклассника еще больше подчеркивали разницу в нашем социальном положении. Возможно, он, по молодости лет, еще и не придавал ей особого значения, – но я-то очень хорошо понимала, какая непреодолимая лежит между нами пропасть.

– Значит, ты теперь переведешься в другую школу, поближе к дому? – спросила я, поддерживая разговор и стараясь проявлять вежливый интерес.

– Нет, – тут же покачал головой Олег. – Батя считает, что этот год мне следует доучиться здесь, хоть и ездить не удобно будет. А вот потом, на оставшиеся два года, он хочет перевести меня в школу бизнеса. Она как раз расположена около нашего нового дома. Это бывшая двадцать пятая, помнишь такую?..

Я кивнула:

– Смутно, но представляю, где это.

– Мой батя все уже узнал насчет нее, – продолжал объяснять мне Олег, очевидно, весьма довольный тем, что нашел, наконец-то, в моем лице внимательного слушателя. – Он считает, что в нашем городе это – самая лучшая школа, и преподаватели там самые опытные. И он думает, что после нее мне будет легче поступить в один из московских университетов!

Выпалив все это на одном дыхании, Олег замолчал, явно, ожидая от меня какой-нибудь восторженной реакции на свои слова. Почувствовав это, я решила не разочаровывать своего такого целеустремленного одноклассника и слегка подыграть ему. Я попыталась чуть изумленно присвистнуть и изобразить на своем лице нечто, похожее на изумление и зависть, – как я их себе представляла. Это было несколько затруднительно, поскольку на самом деле никаких подобных эмоций я, в общем-то, не испытывала. Признаться честно, мне, по большому счету, вообще было совершенно безразлично, где конкретно намеревается продолжить обучение Олег Малышев, и я вообще не понимала, с какой стати он с такой готовностью стремится мне об этом поведать.

Очевидно, одноклассник остался доволен моей реакцией, не ощутив за ней моего истинного безразличия. Он снова лучезарно улыбнулся мне, блеснув белоснежной улыбкой. Вся эта ситуация уже понемногу начинала напрягать меня, и, очевидно, именно поэтому у меня, против воли, промелькнула в голове какая-то не слишком добрая мысль о том, что ему, с его безупречными зубами и безукоризненным испанским загаром, следовало бы рекламировать зубную пасту.

А тем временем Олег, очевидно, ободренный моей реакцией, снова начал мне что-то рассказывать.

– Мой батя вообще всегда считал, что настоящее образование можно получить только в Москве! А я что?.. Я совсем даже и не против!.. Тем более, что батя пообещал купить мне там к этому времени квартирку, чтобы я не мотался по общагам!

Я с трудом удержалась, чтобы не поморщиться. У меня возникло отчетливо неприятное чувство, что мой одноклассник просто хвастается, в надежде произвести на меня должное впечатление своим высоким положением в обществе. Впрочем, я даже ни на мгновение не усомнилась в том, что он говорит правду. Но вот то, что он рассказывает обо всем об этом именно мне, – человеку, с которым он, в принципе, до сих пор был едва знаком, – каким-то образом сумело задеть меня и испортить все шикарное впечатление, произведенное проявившейся вдруг его небывалой приветливостью и на редкость привлекательной внешностью. И мне сразу как-то расхотелось продолжать этот странный разговор.

– Ну, что ж, желаю успеха!.. – снова попыталась я изобразить на губах вежливую улыбку. Я очень старалась, чтобы мои слова прозвучали, по возможности, искренне и не выдавали моих истинных чувств. Мне хотелось просто побыстрее закончить этот разговор, ставший для меня слишком обременительным, но моя извечная вежливость протестовала против более грубого ответа, а сам Олег, очевидно, ничего не замечал и был нацелен на продолжение нашего весьма продуктивного общения.

– А ты куда собираешься поступать? – поинтересовался он. – Или планируешь в нашей школе остаться?

Я пожала плечами.

– Пока еще не знаю. Наверное, уйду после девятого класса в техникум, но точно я еще не решила.

В этот самый момент Олег обратил внимание на красивый подарочный пакет, который я держала в руке. И, разумеется, не смог не поинтересоваться.

– А ты куда-то спешишь?

– Хочу зайти к Ирине Павловне, – призналась я. – Поздравить ее с началом учебного года.

Ирина Павловна Замазкина была нашей первой учительницей, преподававшей у нас с первого по четвертый класс. И, несмотря на то, что с тех пор прошло уже немало лет, многие мои одноклассники до сих пор любили ее и поддерживали с ней отношения. И я тоже вовсе не была исключением. Но, тем не менее, Олега мои слова почему-то очень удивили.

– К Замазкиной?.. – изумленно переспросил он, словно не веря своим ушам, и посмотрел на меня так, будто я сделала что-то необычное и даже противоестественное.

– А есть еще какая-нибудь?.. – не удержавшись, с некоторой злостью в голосе переспросила я, потому что мне совершенно не понравилась его реакция.

Олег недоуменно уставился на меня.

– Но зачем?..

– Потому что мы с девочками каждый год поздравляем ее с началом нового учебного года, – нехотя пояснила я. – Это у нас уже, типа, традиция! Правда, в этом году мне не удалось с ними договориться, потому что я сама вернулась только вчера вечером. Вот я и решила не дожидаться их и сходить к ней без них!

– А откуда ты вернулась? – спросила Олег. – С отдыха?..

– Да, из Болгарии, – непроизвольно широко улыбнулась я, невольно порадовавшись в душе тому, что тоже могу его кое-чем удивить.

И мне это, похоже, действительно удалось. По крайней мере, со стороны впечатление создалось именно такое.

– Ого-го!.. – громко рассмеялся Олег, весьма выразительно покачивая головой и глядя на меня с веселым изумлением в ярко-голубых глазах. – Я-то тут, наивный, изо всех сил пытаюсь произвести на тебя впечатление своей поездкой в Испанию, а ты у нас, оказывается, тоже не лыком шита!..

Я всегда считала себя очень сдержанной от природы, но тут я, наверное, уставилась на него в немом изумлении, донельзя пораженная его словами.

– А разве ты пытался произвести на меня впечатление?.. – сумела я выговорить, наверное, лишь полминуты спустя.

– А разве это было совершенно не заметно?.. – вопросом на вопрос ответил мне Олег. – Я думал, это очевидно! Ты считаешь, что я просто так тут уже битый час перед тобой распинаюсь?..

При этом он скорчил сердитую физиономию, и это получилось у него так забавно, что я почувствовала, как мои губы сами собой кривятся в невольной улыбке.

– И зачем же тогда ты это делаешь? – поинтересовалась я.

Олег быстро взглянул на меня, пожал плечами и изобразил на своем красивом лице самое дружелюбное выражение, на которое он только был способен.

– А что в этом такого удивительного?.. – одаривая меня своей необычайно обаятельной улыбкой, проговорил он. – Я всегда считал тебя самой симпатичной девчонкой в нашем классе! И поэтому я, конечно же, хочу произвести на тебя впечатление!

Сказать, что я была ошарашена его словами, – это не сказать ничего.

– Но ты же, по-моему, восемь лет меня в упор не видел!.. – невольно вырвалось у меня. – Так что же случилось сегодня?..

Я, правда, тут же пожалела об этих своих словах и прикусила язык. Мне показалось, что они прозвучали довольно жалко. Словно я действительно все эти годы переживала из-за невнимания Олега к своей собственной персоне. Но, – ей-богу!.. – это было не так!.. Невнимание со стороны самого популярного одноклассника никогда не вызывало у меня ровным счетом никаких эмоций. Потому что я и сама, признаться честно, все эти годы его словно в упор не видела и искренне не понимала, почему при виде него другие девочки закатывают глаза от восторга и сползают по стенке в полуобморочном состоянии.

– А теперь вот увидел!.. – очевидно, не сумев сдержать свое раздражение, недовольно буркнул Олег. И я прекрасно понимала причину этого его недовольства. Обычно ему, очевидно, приходилось иметь дело с девочками, которые бывали необычайно счастливы уже от того, что он обратил на них свое священное внимание, и не докучали ему излишним любопытством.

Но, поскольку я никогда ранее не входила в фан-клуб его поклонниц, я не была обучена правилам поведения, обязательным при общении с такими венценосными особами. И меняться ради него как-то пока не планировала. Так что, либо ему придется привыкнуть к моим манерам и смириться с тем, что я – это я, либо… Я ведь силой-то его рядом с собой, вроде, не удерживала…

Очевидно, все эти мысли отразились на моем лице достаточно ясно, потому что Олег, пристально наблюдавший за мной, вдруг как-то резко смягчился и даже попытался немного неуклюже пошутить:

– Повзрослел, наверное, за лето!..

– Я, наверное, должна чувствовать себя польщенной? – невольно вырвалось у меня прежде, чем я успела додумать свою мысль до конца.

– Не язви, – спокойно проговорил Олег. – Тебе это не идет!

Я тут же невольно подумала о том, что эту необычайно умную, – на его взгляд, – фразу он, вероятнее всего, перехватил у кого-то из взрослых.

– Да, кстати, и как там у них, в Болгарии?.. – спросил Олег, очевидно, пытаясь продолжить наш разговор.

Я снова непроизвольно улыбнулась и пожала плечами.

– Нормально. Но курица – не птица, а Болгария – не заграница! – добавила я, припомнив известную в свое время поговорку, и снова не удержалась от усмешки. – То ли дело Испания!..

Олег, очевидно, различил в моем голосе плохо замаскированную издевку и снова повнимательнее присмотрелся ко мне. Но я попыталась в ответ улыбнуться ему как можно более доброжелательно и бесхитростно.

– Ты ездила вместе с родителями? – поинтересовался Олег.

– Нет, одна. Это нечто вроде нашего лагеря, – попыталась объяснить я, – только порядки посвободнее…

В этот момент мне вдруг пришло в голову, что этот наш разговор как-то странно подзатянулся. И я, словно спохватившись, быстро проговорила:

– Ну, ладно, я побежала, – а то уже времени много!..

– Да подожди ты!.. – резковато оборвал меня Олег и вдруг, словно опомнившись, неожиданно и очень дружелюбно предложил. – А хочешь, сходим к нашей Замазкиной вместе? Она, наверное, только рада будет!

Этого я от него как-то совсем даже и не ожидала, поэтому мой рот невольно растянулся в улыбке до ушей.

– Будет!.. – радостно согласилась я. – Она вообще часто о тебе вспоминает!

При этом известии Олег почему-то очень сильно смутился.

– Правда?.. – нерешительно переспросил он. – С чего бы это?..

– Ирина Павловна всегда считала тебя самой светлой головой в нашем классе! – весело пояснила я и шутливо подмигнула. Его неожиданное смущение почему-то показалось мне очень забавным. – И всегда пророчит тебе великое будущее!

Олег аж просиял от моих слов. Он адресовал мне еще одну из своих ослепительных улыбок, и я поняла, что моя невольная лесть произвела на него огромное впечатление. Хотя на самом деле я действительно всего лишь повторила слова своей учительницы, а вовсе даже и не пыталась ему угодить.

– Это, что, ты сделала мне комплимент? – необычайно самодовольным голосом поинтересовался он.

Я охотно кивнула, пытаясь спрятать от него насмешливую улыбку.

– Да. Только не я, а Ирина Павловна!

Олег на мгновение словно сдулся, а его лицо явно вытянулось от разочарования.

– Ну, вот, а я-то думал!.. – вырвалось у него.

И тут я не удержалась и весело расхохоталась.

Признаться честно, весь мой опыт общения с противоположным полом был крайне невелик. Я просто вообще не до конца понимала, как следует вести себя с мальчиками. Поэтому поначалу, когда Олег только заговорил со мной, я испытывала некоторое смущение. Но, неожиданно для меня самой, это не слишком приятное чувство вдруг словно куда-то испарилось, и мне стало очень легко и весело.

– Давай сюда свой пакет! – протянул руку Олег. – Кстати, что у тебя в нем?

– Конфеты “Птичье молоко”, – с готовностью показала я.

– Для старушки?.. – удивленно присвистнул Олег. – Да у нее все зубы вывалятся!..

Я слегка поморщилась. Слово “старушка” как-то неприятно резануло слух. Но я не стала заострять на этом внимание и просто пояснила:

– Она их очень любит. Правда, она всегда тут же норовит напоить нас всех чаем с нашими же конфетами, так что ей самой обычно мало, что остается!

Олегу пришла в голову весьма удачная мысль, и он тут же озвучил ее.

– А мы с тобой сделаем по-хитрому!.. Мы сейчас зайдем в магазин и купим еще одну коробку! Так что, даже если Ирина Павловна снова захочет угостить нас, мы можем не волноваться из-за того, что объедим ее! У нее останется вторая коробка! Идем!..

И с этими словами Олег весьма галантно предложил мне руку.

Я мгновение поколебалась, глядя на него, потому что, признаться честно, мне еще ни разу в жизни не доводилось ходить под руку с мальчиком. А уж, тем более, с таким красивым мальчиком, как Олег Малышев, по которому сходят с ума все девчонки в школе, без исключения. Но сомневалась я недолго, и, уже пару секунд спустя, решилась-таки взять его под руку и пошла по улице рядом с ним. Признаюсь честно, в душе я все еще испытывала смущение, хоть и старалась изо всех сил этого не показывать. Но я никак не могла избавиться от неприятного ощущения, будто все случайные прохожие, попадающиеся нам навстречу, придирчиво и оценивающе осматривают меня и непременно осуждают, – за то, что я, как и все остальные, поддалась очевидному обаянию Олега и теперь гуляю с ним по улице… И при одной только мысли об этом мне становилось как-то уж совсем не по себе…

Олег купил в магазине самую огромную коробку конфет, которую только смог найти, и положил ее в мой пакет. И после этого мы вместе с ним направились к зданию школы, находящемуся буквально в двух шагах.

Ирина Павловна, разумеется, встретила нас радостно, как самых любимых, желанных и долгожданных гостей. Как я и предсказывала заранее, она тут же начала хлопотать над нами и весьма настойчиво пытаться уговорить нас задержаться у нее хоть ненадолго, чтобы попить вместе с ней чаю. А я смотрела на любимую учительницу и с грустью отмечала, как она сильно постарела за те три месяца, что мы с ней не виделись. В волосах Ирины Павловны прибавилось серебряных прядей, да и морщинки на ее лице как будто стали глубже и заметнее… И я впервые задумалась о том, сколько ей лет?.. Я знала, что она давно уже на пенсии, – но это было для меня всегда как-то привычно и естественно… Я никогда и не знала ее другой… Даже восемь лет назад Ирина Павловна была уже очень пожилой… И все-таки, сколько же ей уже лет?..

Увлеченная всеми этими печальными раздумьями, прерываемыми радостными приветствиями и поздравлениями, я как-то сразу и не заметила, что на момент нашего появления Ирина Павловна находилась в своем кабинете не одна. У большого не занавешенного шторами окна, через которое сейчас лился солнечный свет, стоял незнакомый мне черноволосый молодой человек и с видимым интересом наблюдал за всей этой кутерьмой.

– Ну, что же, ребятки мои дорогие, давайте-ка придвигайтесь поближе к столу! – проговорила Ирина Павловна, аккуратно расставляя чашки из сервиза, подаренного ей любящими учениками, – а точнее, их родителями, – на какой-то праздник. – И ты, Тимур, давай-ка тоже присаживайся, не стесняйся! А я сейчас налью вам всем чаю!

Удивленная словами Ирины Павловны, я невольно обернулась и только сейчас увидела незнакомца. И на какой-то момент, как мне показалось, просто забыла, как дышать…

Что-то в его облике, правда, показалось мне неуловимо знакомым, но в тот момент я так и не смогла вспомнить, где и при каких обстоятельствах я могла видеть его раньше. К тому же, я была уверена на все сто процентов, что просто не смогла бы забыть такую запоминающуюся внешность.

Молодой человек был уже очень взрослым, – по моим меркам, разумеется, ведь в четырнадцать лет все, кто хоть на пару-тройку лет тебя старше, кажутся уже чуть ли не стариками. А ему на вид, явно, было уже гораздо больше двадцати. И это был самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала в своей жизни.

Этот молодой человек действительно привлекал внимание совершенно неординарной внешностью. Правда, признаться честно, его, наверное, сложно было назвать красивым в классическом понимании этого слова. В отличие, кстати, от того же Олега, который действительно обладал очень правильной, настоящей и даже какой-то сказочной красотой. У моего одноклассника были совершенно идеальные, четко очерченные черты лица, роскошные кудрявые волосы очень редкого золотистого оттенка и накачанная постоянными тренировками фигура с рельефной, не по годам развитой мускулатурой, совершенно не типичной для школьника – старшеклассника. Он был похож, – не больше, не меньше!.. – на былинного сказочного богатыря, и любая женщина, – от мала до велика, – при виде него легко могла бы потерять голову.

Но мужчина, стоящий сейчас у окна и разглядывающий нас с веселым интересом, был просто полной его противоположностью. Насколько наш Олег казался со стороны светлым, открытым и дружелюбным, настолько же этот незнакомец был темным, загадочным и таинственным. Но именно это и привлекло в тот, первый, миг мое внимание. Потому что я еще никогда в своей жизни не встречала ничего подобного.

У этого молодого человека было совершенно непроницаемое смуглое лицо с крупными чертами, на котором живыми казались только огромные черные глаза, смотревшие на нас сейчас с веселым лукавством. Не совсем правильной формы нос, – возможно, сломанный когда-то в юности, как подумалось мне, – совершенно не портил его, а, напротив, придавал его внешности какую-то изюминку. Губы у него были, на мой вкус, слегка полноватыми, но очень красиво и четко очерченными, и в этих их очертаниях тоже легко угадывалась усмешка. Жесткие жгуче-черные волосы были очень коротко подстрижены, но даже при такой прическе было сразу же заметно, что они слегка вьются.

Незнакомец был высок ростом, – хотя при моих ста шестидесяти сантиметрах почти все люди кажутся высокими, – но достаточно строен, особенно, в сравнении с коренастым накачанным Олегом. И он, явно, не обладал такой крепкой мускулатурой, какой мог похвастаться мой одноклассник. Но, тем не менее, во всем его облике ощущалась такая мужественность, о какой Олег не мог даже и мечтать. И именно поэтому, наверное, у меня и перехватило дыхание при виде него.

– Да нет, Ирина Павловна, я, пожалуй, пойду, – с некоторым сожалением в голосе молвил он, и по его красиво очерченным губам скользнула ленивая улыбка, от которой у меня на миг как-то странно защемило сердце. – Мне уже давно пора!..

Он чуть шевельнулся, явно, собираясь поступить в полном соответствии со своими словами, и меня охватил какой-то странный нелепый порыв броситься к нему наперерез и перегородить ему дорогу. Просто я вдруг необычайно остро осознала, что сейчас он уйдет, и я больше никогда его не увижу. И меня буквально захлестнула волна отчаяния. Конечно, наперерез я ему не бросилась, – я пока еще была в своем уме, несмотря на все те странные и противоречивые эмоции, которые вызывал у меня этот молодой человек. Но мне вдруг почему-то стало по-настоящему грустно.

– Да я даже и слышать ничего подобного не желаю!.. – тут же возразила Ирина Павловна, весьма энергично, – несмотря на свой немолодой уже возраст, – подскакивая к нему и хватая его за руку. – Даже и не вздумай уходить сейчас!.. Мы с тобой еще не договорили!.. Пойдем, я познакомлю тебя со своими учениками! – Она чуть ли не силой, как показалось мне, подтащила его к столу, на котором уже успела поставить четыре чашки, одна из которых была, явно, предназначена ему. – Это Инга, а это Олег! Они учатся в девятом классе. Очень интересные ребята, – жаль только, что у тебя, по всей видимости, так и не будет возможности познакомиться с ними поближе!..

Я невольно удивленно покосилась на свою старую учительницу, услышав эти ее слова, потому что совсем не поняла, к чему они были произнесены, и очень хотела бы узнать, что конкретно она имела в виду. Но Ирина Павловна не стала развивать эту тему, к моему глубочайшему сожалению, а просто продолжила знакомить нас:

– Ребята, это Тимур; он тоже мой бывший ученик. Он, как и вы, зашел поздравить меня с началом учебного года. А теперь давайте-ка придвигайтесь все поближе к столу; я сейчас налью вам всем чаю!

Я, словно зачарованная, следила за незнакомцем, так сильно заинтересовавшим меня, с неожиданной горечью осознавая, что у меня нет ни малейших шансов тоже хоть немного привлечь его внимание. Присаживаясь и придвигаясь к столу, он с легкой, едва уловимой улыбкой пожал плечами, словно извиняясь перед нами за то, что он невольно навязывает нам свое общество. При этом взгляд его черных глаз мимолетно скользнул по моему лицу, но в нем не отразилось ровным счетом никаких эмоций. У меня даже сложилось весьма неприятное и даже унизительное впечатление, что, глядя на меня в упор, он меня при этом попросту не заметил. Не сказать, что я была слишком уж избалована мужским вниманием. Однако я все-таки привыкла к тому, что окружающие обычно умудряются сразу же различить мою действительно на редкость привлекательную внешность, – это я упоминаю без ложной скромности. Поэтому полнейшее и даже демонстративное равнодушие незнакомца меня рассердило. И я твердо решила, во что бы то ни стало, добиться того, чтобы он обратил на меня внимание.

– Присаживайтесь, пожалуйста, молодой человек, не стесняйтесь, мы не кусаемся! – весело предложила я, рассчитывая хотя бы при помощи разговора дать ему понять, что я уже вовсе и не такое дитя, за какое он меня, судя по всему, принял. Я искренне надеялась, что беседа со мной откроет ему глаза, и он увидит, что перед ним находится красивая девушка, а не ребенок. – Кстати, – если не секрет, – а что конкретно имела в виду Ирина Павловна, когда посетовала на то, что у вас не будет возможности познакомиться с нами поближе?

Ну, что ж, по крайней мере, одного я добилась точно: он меня заметил-таки. Это я поняла по тому, как молодой человек невольно бросил на меня быстрый взгляд, в котором на мгновение отразилось удивление. Казалось, он действительно только что увидел меня. Я мысленно возликовала, но совершенно напрасно, потому что уже в следующую же секунду его лицо снова стало не более, чем просто приветливым и дружелюбным.

– А бог ее знает!.. – делано равнодушно пожал плечами он, но при этом я, будучи достаточно наблюдательной, успела уловить точно такой же быстрый взгляд, брошенный им в сторону Ирины Павловны. И я догадалась, что он хотел удостовериться в том, что учительница находится достаточно далеко от нас и не может слышать его слов. – Мало ли, что нашей старушке может прийти в голову?..

Меня почему-то неприятно поразил, – прямо по ушам резанул!.. – тот факт, что он, так же, как и Олег Малышев чуть ранее, назвал Ирину Павловну старушкой. Пусть это, в принципе, и соответствовало истине, но мне все равно очень неприятно было это услышать. Но в тот момент я посчитала нужным благоразумно промолчать, наблюдая за тем, как Ирина Павловна разливает дымящийся чай по кружкам. После этого мы все четверо уселись, наконец, за стол.

– Я хотела бы, Тимур, чтобы ты, пока еще есть время, все-таки подумал над моими словами! – неожиданно произнесла Ирина Павловна, и я поняла, что она сейчас пытается продолжить прерванный нашим приходом разговор.

Тимур ничего ей не ответил. Он просто отхлебнул из чашки чай, посмотрел поверх нее на свою старую учительницу и снова молча пожал плечами.

– Нет, Тимур, я серьезно прошу тебя прислушаться к моим словам! – продолжала настаивать Ирина Павловна. Я уткнулась в чашку, делая вид, что мне все это безразлично, а на самом деле внимательно прислушиваясь к их словам и пытаясь понять, в чем дело. – Вот, например, какие у тебя сейчас планы? – спросила Ирина Павловна.

– Да никаких, – совершенно спокойно ответил Тимур, и мне неожиданно послышалась в его голосе издевка. Я не удержалась, чтобы снова не посмотреть на него. А он, тем временем, добавил. – Нынче я свободен, как ветер!

И при этом он снова усмехнулся какой-то леденящей душу мрачной усмешкой, от которой у меня почему-то мороз по коже пробежал. А еще у меня при этом возникло отчетливое и даже какое-то пугающее впечатление, что эту зловещую ухмылку он адресует не окружающим, а самому себе.

– Вот потому-то я тебя и прошу: подумай над моими словами! Не спеши так вот сходу отвергать мое предложение! – снова заговорила Ирина Павловна. Очевидно, она просто никак не могла удержаться, чтобы не продолжить этот невольно прерванный нами разговор, потому что он остался, на ее взгляд, не завершенным. – Здесь все-таки у тебя будет и работа, и зарплата какая-то, – пусть и небольшая, но это все же лучше, чем совсем ничего! Опять же, стаж преподавательский пойдет! Пока закрепишься, по сторонам оглядишься, – а там, может быть, и получше что-то подвернется!..

И тут меня просто словно электричеством прошило насквозь: до меня, наконец-то, дошел смысл их диалога!

– Я правильно поняла, – Ирина Павловна предлагает вам работать в нашей школе? – не удержавшись, невольно встряла я в их разговор. При одной только мысли о подобной перспективе у меня почему-то гулко застучало сердце, а в кабинете словно стало нечем дышать…

Молодой человек лениво окинул меня таким снисходительным взглядом, что я тут же в немом отчаянии поняла: все мои неуклюжие попытки привлечь его внимание натыкаются на непреодолимую стену ледяного равнодушия, которой он себя окружил. Он просто в упор не видел во мне взрослую и красивую девушку, на что я втайне так надеялась, и эта мысль приводила меня в отчаянье, совершенно иррациональное и необъяснимое.

– Правильно, – кивнул он, наконец, несколько секунд спустя, и по его красивым губам скользнула вежливая полуулыбка.

– Действительно, предлагаю!.. – тут же подтвердила это мое предположение и сама Ирина Павловна. – А он ни в какую не соглашается!..

– Работать учителем, – это совершенно не подходящее занятие для мужика! – высказал вдруг свое веское мнение Олег, и мы все трое непроизвольно повернулись к нему, словно ожидая, что он как-то прояснит эту свою мысль. И он действительно не заставил нас долго ждать.

– Не в обиду вам будет это сказано, Ирина Павловна! – проговорил Олег. – Я не спорю: работа учителем вполне достойна! Но – для женщины! А мужику на такую зарплату семью не прокормить!

Тимур весьма многозначительно кивнул в сторону Олега, с улыбкой приподняв широкие черные брови, как бы давая тем самым понять, что он полностью согласен со словами этого молодого человека, и добавить к уже сказанному ему больше нечего.

– Да все это, конечно же, так!.. – с неимоверной грустью в голосе согласилась Ирина Павловна. – И я прекрасно все понимаю!.. Но ведь ты, Тимур, – ты – учитель от Бога!.. Это – такой редкий дар, тем более, для мужчины!.. И просто грех зарывать в землю такой талант!..

Ирина Павловна замолчала. На ее лице было ясно написано невыразимое никакими словами отчаянье. Она тяжело вздохнула и откусила половинку конфеты.

– Подождите-ка!.. – воскликнул вдруг Олег, не сумев, очевидно, сдержаться, и повернулся в сторону Тимура. – А это не вы в прошлом году преподавали историю у десятых-одиннадцатых классов?.. Мне кажется, я вас узнал! Это ведь были вы?..

По губам молодого человека снова скользнула все та же ленивая улыбка, от которой у меня почему-то каждый раз непроизвольно перехватывало дыхание.

– Каюсь. Это был я, – просто сказал он, и в его голосе снова почему-то прозвучала усмешка над самим собой. Причины ее я упорно не понимала.

Да я и вообще не понимала, что со мною происходит. Просто я реально не в силах была отвести от него взгляд. В этом совершенно незнакомом мужчине мне виделась какая-то трагическая обреченность, неприкаянность, граничащая с полным разочарованием в жизни. И все это каким-то странным образом сочеталось с кажущейся просто дьявольской искушенностью и пресыщенностью. Словно он уже все повидал, все испытал, все попробовал, и ожидать ему больше от жизни было уже просто нечего. И это, на мой взгляд, было очень странно, ведь он был еще совсем молод… Я задумалась о том, сколько ему могло быть лет?.. Если он преподавал историю у старшеклассников, значит, у него есть высшее образование, то есть, университет он уже должен был закончить… Значит, года двадцать два?.. Двадцать три?..

– Да, Олежек, ты прав, – Тимур в прошлом году был в нашей школе на практике, – сказала Ирина Павловна. – И очень понравился ребятам!

– Да, действительно, вот теперь я окончательно вас узнал! – кивнул Олег, почему-то оживляясь все больше и больше. – У меня в одиннадцатом классе пацан знакомый учился… Он мне рассказывал, что вы – действительно классный учитель! Вы очень интересно у них преподавали…

– Спасибо, – вежливо поблагодарил его Тимур, и Олег почему-то вдруг смутился и замолчал. А мне показалось, что сам Тимур при этом едва сдерживает смех.

– Вот потому-то я и зову его сейчас обратно к нам в школу! – с тяжелым вздохом пояснила Ирина Павловна. – А он ни в какую не соглашается!..

– И правильно делает!.. – авторитетно поддержал незнакомца Олег. – Я же говорю, что для мужика это – совершенно неподходящее занятие! Надо искать что-то другое!..

Это его слишком уж категоричное заявление, не вызвавшее, похоже, ровным счетом никаких эмоций у самого Тимура, при этом заметно смутило Ирину Павловну, а вот меня, признаться честно, разозлило просто до крайности. Мне очень захотелось поставить своего такого успешного – благодаря папе!.. – одноклассника на место, и я не смогла удержаться от язвительности.

– Ну, что же поделать, – не всем же быть директорами!.. – заявила я, пытаясь вложить в свои слова хорошую порцию яда. – Кто-то при этом должен еще и детей учить!..

– Мужик, в первую очередь, должен содержать семью! – важно пояснил Олег, снисходительно глядя на меня сверху вниз. – Так мой папа всегда говорит!.. А если он не способен заработать деньги, – то какой же он вообще тогда мужик?..

– Это тебе легко так говорить!.. – возмущенно воскликнула я, распаляясь все больше и больше. Но, – что поделать!.. – его упоминание о своем отце действительно просто привело меня в бешенство. Я искренне считала, что в данной ситуации это совершенно неуместно. Мы с Ириной Павловной и без того знали, какой великой шишкой был его отец. Или ему захотелось похвастаться им еще и перед Тимуром, – на случай, если тому пока еще не известно, чей он сынок?..

Меня занесло, и я чувствовала, что остановиться уже не могу.

– С таким отцом, как твой, – со злостью бросила я, – твое будущее уже заранее предопределено! И оно, вне всякого сомнения, будет успешным и благополучным! А что делать всем остальным, – тем, у кого нет ни богатых родителей, ни начального капитала, чтобы начать свое дело?.. Что же мы все теперь, – и не люди, что ли, – если не можем заработать больших денег?..

– Все равно нужно как-то пробиваться! – упрямо заявил несгибаемый Олег, не понимая, что с каждым словом падает в моих глазах все ниже. – Нужно как-то найти возможность заработать денег и подняться! А так вот сидеть и ждать у моря погоды, – это удел слабаков!

И тут я почувствовала самую настоящую ненависть к своему благополучному спутнику. Он был весь такой довольный, сытый, холеный, обеспеченный; он вырос в богатой семье, не ведая никаких проблем, – где уж ему, такому суперпуперудачливому, было понять жалкие проблемы убогих простых смертных, так и не сумевших добиться в этой жизни ничего особенного и вынужденных перебиваться от зарплаты до зарплаты!.. Ведь он уже по праву рождения был выше нас всех на целых две головы!..

И тут я заметила, что Тимур наблюдает за нашей пикировкой с легкой полуулыбкой.

– Я полностью согласен с молодым человеком, – спокойно произнес он после того, как мы оба замолчали. – Именно поэтому я и не могу согласиться сейчас на предложение Ирины Павловны!

– Но ведь вы же сами сказали, что других вариантов у вас все равно пока нет! – вырвалось у меня прежде, чем я прикусила язык. Ведь это, в конце концов, было совершенно не мое дело.

– Пока нет, – кивнул Тимур. – Но там видно будет!..

Он поставил на стол пустую чашку и отодвинул ее подальше от себя. И я поняла, что мое время на исходе.

Мне очень хотелось продолжить этот разговор, но я так и не нашла, что еще можно было бы сказать в ответ. А тем временем Тимур встал, слегка одернув джинсы, и проговорил, обращаясь ко всем нам:

– Спасибо за угощение!.. Рад был познакомиться!..

– Ты только не пропадай, пожалуйста!.. – попросила его Ирина Павловна. – Заглядывай хоть иногда!.. Расскажешь, как у тебя дела!..

Тимур подошел к старой учительнице, легонько приобнял ее и пообещал:

– Обязательно! Ну, мне пора!.. Удачи вам всем в новом учебном году!

И, не дожидаясь ответа, быстро вышел из класса.

– До свидания, Тимур! – уже вдогонку ему крикнула Ирина Павловна.

Чуть слышный хлопок двери за его спиной заставил меня невольно вздрогнуть. Мне почему-то стало вдруг так грустно, что даже слезы навернулись на глаза, и мне пришлось отвернуться в сторону, чтобы скрыть их от своих сотрапезников.

Впервые в своей жизни я повстречала на своем пути мужчину, которому я больше всего на свете хотела бы понравиться. Никто и никогда еще не производил на меня такого впечатления.

Но он, похоже, даже и не заметив меня, просто вышел из класса. И из моей жизни…

– Господи, такой хороший мальчик!.. – с неимоверно тяжелым вздохом проговорила Ирина Павловна, тоже все еще глядя вслед Тимуру. – Таким всегда очень трудно найти себя! А в наше время – особенно…

– А сколько ему лет? – вслух задала я вопрос, который пришел мне в голову десятью минутами ранее.

– Сколько ему лет?.. – переспросила Ирина Павловна, задумавшись. – Подожди-ка, дай соображу… Университет он окончил в прошлом году… А поступил он в него уже после армии… Лет двадцать пять, – если я ничего не путаю…

– И в этом возрасте он все еще не нашел нормальную работу? – презрительно скривился Олег. – Тем более, с высшим образованием!..

– Не спеши никого осуждать, Олежек!.. – поспешно вступилась за своего бывшего ученика Ирина Павловна. – Инга правильно тебе сказала: далеко не всем в жизни повезло так же, как тебе!.. Твоя счастливая судьба уже была предопределена, наверное, с момента твоего рождения! И не тобой, а твоими родителями! Но другим людям, не имеющим связей, пробиться в этой жизни куда труднее! И та же Инга хорошо это понимает, потому что среди ее знакомых, наверняка, имеется немало достойных людей, но так и не сумевших добиться чего-то выдающегося!

Я тем временем изо всех сил пыталась заглушить стойкое ощущение неприязни, возникшее у меня по отношению к моему холеному избалованному спутнику. И я спросила, чтобы отвлечься от этого:

– А где он сейчас работает?

– Официально – нигде; так, подрабатывает как-то, чем-то занимается… – снова тяжело вздохнула Ирина Павловна. – Он рассказывал, что ему предложили было хорошую работу, но в последний момент что-то сорвалось. Вот я и позвала его в школу, потому что на практике он показал себя просто великолепно! Думала, может, пока хоть здесь закрепится, а там – видно будет… Но – не судьба… Жаль, конечно… Хотя, может, он еще и передумает?.. Надо будет попросить директора позвонить ему…

В этот самый момент я поймала себя на странной мысли о том, что в глубине души я очень сильно надеюсь на это… Но, как я поняла из слов самого Тимура, особенно надеяться мне было не на что… Он ушел. И я больше никогда его не увижу…

Я припоминаю, что потом мы еще немного поговорили втроем о школе, об общих знакомых и одноклассниках, но я лишь заставляла себя поддерживать этот разговор, а мыслями на самом деле была очень далеко отсюда…

Через некоторое время Ирина Павловна отправилась мыть посуду, и я, естественно, сразу же вызвалась помочь ей, чтобы не оставаться наедине с Олегом. Но я не рассчитала, что вдвоем с Ириной Павловной мне тоже может стать очень неуютно.

– Рада видеть вас вместе с Олегом! – сказала она, глядя на меня с очень многозначительной, хотя и доброжелательной улыбкой. – Из вас выйдет прекрасная пара!

Вот о чем я даже ни на миг не задумывалась, отправляясь к Ирине Павловне вместе с Олегом, так это о том, что она может сделать из нашего совместного визита такие ошибочные, но далеко идущие выводы…

Я почувствовала, что краснею. Щеки прямо зажгло адским огнем. Наверное, я куда меньше смутилась бы, если бы предположение Ирины Павловны оказалось справедливым. В конце концов, не было ничего особенного в том, что юноша и девушка начали встречаться… Но как раз именно потому, что это ее предположение было совершенно ошибочным, я расстроилась до глубины души, потому что сама мысль о чем-то подобном показалась мне сейчас оскорбительной и возмутительной. Тем более, что, после предшествующего этому разговора, я посмотрела на Олега совсем другими глазами, и сказать, что он разочаровал меня, – это было просто не сказать ничего!..

В тот день я увидела своего одноклассника совсем в ином свете, и теперь вовсе не была уверена в том, что он когда-нибудь смог бы мне всерьез понравиться.

– Да нет, что вы, Ирина Павловна, вы просто все неправильно поняли!.. – поспешно попыталась я объяснить своей старой учительнице смысл происходящего. В тот момент это почему-то показалось мне самым важным на свете. Предположение Ирины Павловны о том, что мы теперь с Олегом вместе, было вполне естественным, как я понимаю, но в тот момент оно показалось мне просто невероятно кощунственным. – Мы с Олегом всего лишь случайно встретились сегодня на улице и разговорились. Я сказала ему, что собираюсь зайти к вам, и он всего лишь предложил составить мне компанию! Но между нами больше ничего нет и никогда не было!..

– Да что это ты так оправдываешься-то передо мной?.. – добродушно рассмеялась учительница, и я поняла, что она не поверила ни одному моему слову. У нее уже сложилось свое мнение относительно нашей парочки, и менять его она, похоже, не собиралась. – Я же вовсе ничего плохого не имела в виду!.. Что ты так расстроилась?..

От ее слов, – а главное, от многозначительного одобрительного тона, которым они были произнесены, – я смутилась окончательно.

– Но ведь вы же, наверное, подумали, что мы… – невольно начала было снова объяснять я и тут же запнулась, словно потеряв нить разговора, не в силах подобрать правильного объяснения тому, что происходило. Такой безумной растерянности, как в тот достаточно неприятный и даже жуткий для меня миг, я не ощущала еще никогда прежде в своей жизни.

– А даже если и подумала, – что в этом такого плохого?.. – понимающе улыбнулась мне Ирина Павловна. Разумеется, она прекрасно заметила мое смущение, – я в этом даже и не сомневалась, – но, похоже, истолковала его по-своему, как лишнее подтверждение своего предположения. – А к Олежеку ты присмотрись повнимательнее!.. – продолжила она. – Он ведь действительно хороший мальчик, – уж поверь мне!.. – просто слишком избалован жизнью и девочками! Но он очень далеко пойдет и многого добьется, – помяни мое слово!..

Я в ответ лишь пожала плечами.

– Даже и не сомневаюсь! С его родителями это не проблема!

Наверное, я отвечала более резко, чем следовало, но я вообще не испытывала никакого интереса к продолжению этого не слишком приятного для меня разговора. К тому же, моя голова сейчас была забита совсем другими мыслями, и Олегу в них, явно, не отводилось никакого места.

А вот Ирина Павловна почему-то никак не желала понять и услышать меня и упорно продолжала развивать так заинтересовавшую ее тему.

– У Олежека есть одна большая проблема. Он привык получать все и сразу без каких бы то ни было ограничений. Но, возможно, ты – именно та девочка, которая ему нужна! Ты смогла бы научить его быть терпимее и добрее к людям, а он за это – уж можешь в этом не сомневаться!.. – будет готов подарить тебе весь мир!

Я недоуменно уставилась на Ирину Павловну, не совсем понимая, как реагировать на эти ее высказывания. Я действительно была бесконечно удивлена тем, что моя любимая учительница, похоже, попросту не расслышала моих предыдущих слов.

И осознавать это было не слишком приятно и даже почему-то обидно.

– Ирина Павловна, ну, я же сказала вам, что между нами ничего нет! – снова повторила я, уже почти не надеясь на то, что она меня услышит. – Мы с ним просто случайно встретились на улице, разговорились и вместе пошли к вам! И – все!..

– А именно с этого все обычно и начинается! – лукаво улыбнулась мне учительница и даже зачем-то пригрозила пальцем. – Уж поверь моему опыту!..

Я поняла, что мне все равно не удастся ее переубедить, и смирилась с этим. Поэтому я больше не стала ей возражать, хотя весь этот наш с ней разговор по совершенно непонятной и необъяснимой причине оставил у меня в душе очень неприятный осадок.

Всю обратную дорогу я сосредоточенно молчала, обдумывая предшествующие события. Правда, это мое упорное молчание нисколько не смутило, похоже, вызвавшегося проводить меня Олега, который без устали рассказывал мне все новые и новые байки о своих летних приключениях в Испании. Я заподозрила, что он, похоже, просто принял мою сдержанность за стеснительность. В конце концов, проучившись со мной столько лет в одном классе, Олег, наверное, прекрасно был осведомлен о том, что я не слишком часто встречаюсь с другими мальчиками. Но на самом деле причина была вовсе даже не в моей излишней скромности или стеснительности. Олег, я полагаю, был бы очень удивлен, если бы узнал, что на самом деле я почти не слышала его разглагольствований. Хотя, возможно, в другой ситуации, – и в другой день, – я с удовольствием побеседовала бы с ним на эту тему и засыпала бы его кучей вопросов. Но сейчас – всю обратную дорогу – перед моими глазами все еще стояло смуглое красивое лицо встреченного мною у Ирины Павловны молодого человека, и при одной только мысли о том, что больше я, вероятнее всего, никогда его не увижу, мне хотелось плакать…

В этом совершенно не знакомом мужчине мне чудилось нечто почти дьявольское… Опасное… И, в то же время, мне казалось, что я почувствовала в нем какую-то потерянность и обреченную бесшабашность, которая свойственна только тем людям, которым уже нечего больше терять в этой жизни. И это было как-то очень странно для такого, вроде бы, еще совсем молодого человека…

Около моего подъезда мы с Олегом остановились. Я повернулась к своему спутнику, намереваясь просто попрощаться с ним и поблагодарить его за то, что он меня проводил. Но Олег, к моему огромному удивлению, воспользовался этим для того, чтобы с необычайно торжественным видом взять обе мои руки в свои. И я на мгновение настолько опешила от этого его странного и неожиданного жеста, что даже забыла освободиться сразу. И это, явно, сыграло на руку моему спутнику, – вот такой каламбур получился…

– Я надеюсь, что этот год станет особенным! – также очень торжественно проговорил Олег, глядя на меня как-то слишком уж загадочно. И от этого его непонятного для меня, но чересчур многозначительного взгляда мне определенно стало как-то сильно не по себе, словно я стою перед ним в слишком откровенной одежде. Не знаю, право, почему в тот миг у меня возникла именно такая ассоциация, – но что было, то было. Поэтому я осторожно высвободила свои руки и, попытавшись обратить все это в шутку, весело переспросила:

– Для кого?

– Для меня, – ответил Олег, – словно это было нечто само собой разумеющееся. В его голубых глазах явно отразилось удивление и непонимание, – очевидно, по поводу того, что я задаю ему такие странные вопросы. И, после секундного замешательства, он решился добавить с вопросительной интонацией в голосе. – Для нас?..

Я постаралась как можно выше приподнять брови, – якобы, в немом изумлении, – и изобразить на своем лице крайнюю степень сомнения.

– Ну, насчет тебя я не знаю… – задумчиво проговорила я с хитроватой усмешкой, которую я не смогла удержать, хоть и понимала, что она, явно, противоречит тому неискушенному и невинному образу, который я пыталась создать. – Но я-то здесь при чем?.. – добавила я, и даже почти искренне.

– Я очень хочу, чтобы этот год стал особенным для нас обоих! – по-прежнему очень многозначительно глядя на меня, произнес Олег.

– Ну, уж нет!.. – не выдержав, воскликнула я, сообразив, что изображать из себя чересчур наивную и недогадливую кисейную барышню больше не имеет смысла. – На меня-то уж точно ты можешь не рассчитывать!..

У Олега аж челюсть отвисла после этих моих слов.

– Но почему?.. – изумился он.

– Ну… – Я на мгновение задумалась. Я не знала, как по возможности деликатно объяснить ему то, что я имела в виду. Все-таки, хоть он мне и не слишком нравился, я не хотела обижать его и ранить его гордость. – Слишком уж много известных мне девочек в нашей школе мечтают именно об этом! А я вовсе не горю желанием вступать в их ряды! Поэтому я, для разнообразия, помечтаю на досуге о чем-нибудь другом!

– Или о ком-нибудь другом?.. – с понимающей улыбкой уточнил Олег.

Я в ответ улыбнулась и кивнула:

– Да, возможно, и так!..

– Тебе нравится кто-то другой? – прямо спросил меня Олег, очень внимательно глядя на меня, словно пытаясь прочесть на моем лице искренний ответ, если я начну юлить.

Меня все это почему-то сильно развеселило. Признаться, меньше всего на свете я как-то ожидала подобного разговора с Олегом Малышевым, – хотя, наверное, практически каждая девочка из нашей школы грезила о нем по ночам. Поэтому я и не желала относиться к словам Олега хоть сколько-нибудь серьезно, прекрасно зная его репутацию в отношении девушек. Оставалось только догадываться, скольким наивным влюбленным дурочкам он говорил нечто подобное в таких же ситуациях, и отнесся ли хоть кто-нибудь из них к его словам так же равнодушно, как и я.

– Мне все нравятся! – заявила я, пытаясь обратить все это в шутку.

– Ну, а если серьезно?.. – никак не унимался Олег.

Я постаралась придать своему лицу загадочное и мечтательное выражение, которое в моем представлении ассоциировалось с образом глупой влюбленной дурочки, – и с намеком проговорила:

– Все может быть…

– И кто же он? – продолжал упорно настаивать Олег, которого, похоже, удивило и серьезно задело такое объяснение.

А я вдруг поняла, что устала от этого странного бессмысленного, на мой взгляд, разговора и решила просто положить ему конец, не заботясь больше о чувствах одноклассника. И я заявила:

– Определенно могу сказать только одно: это не ты!

– Но почему?.. – с искренним недоумением в голосе воскликнул Олег. Он, бедолага, привык, похоже, к тому, что все девушки падают ниц при виде него, и теперь просто не в силах был понять и принять происходящее. – Я действительно совсем тебе не нравлюсь?

– Мне не нравится твоя репутация в отношении девочек, – честно призналась я, решив больше не ходить вокруг да около.

– Ах, вот оно что!.. – рассмеялся Олег, и в его голосе я услышала явное облегчение. Меня это, признаться, удивило. Неужели он всерьез переживал из-за того, что может не нравиться мне?.. – А ты всегда веришь всем тем сплетням, которые ходят по школе?

– Не всегда, – покачала головой я. – Но я привыкла верить собственным глазам и ушам! Так что я способна иногда отличать слухи от правды!

– Инга, – начал было говорить Олег, но на мгновение вдруг смешался и остановился, похоже, пытаясь собраться с мыслями и более доходчиво сформулировать свою последующую фразу. – Инга, поверь, в том, что говорят про меня, гораздо больше вымысла, чем правды! Да, у меня действительно всегда было очень много девушек! Но, знаешь, это вовсе не потому, что я такой испорченный и коварный соблазнитель, как все полагают! Девчонки сами липнут ко мне, даже если я этого и не хочу, а потом обижаются, психуют и распускают слухи друг про друга! Понимаешь?..

– Ну разумеется!.. – не удержалась я от сарказма. – Конечно, понимаю!..

– Если у меня когда-нибудь появится настоящая девушка, – я имею в виду, когда у меня появится девушка, которую я полюблю, – я всегда буду только с ней! – на полном серьезе пообещал Олег, проникновенно глядя при этом прямо мне в глаза. – И никто другой не будет мне нужен! – добавил он, почему-то чуть смутившись вдруг. – Ты ведь понимаешь, что я хочу тебе сейчас сказать?..

О, да, я очень хорошо понимала, что он пытается мне всем этим сказать!.. Вернее, мне так казалось, – но ошибиться было, наверное, очень сложно… Кроме того, несмотря на то, что я прекрасно знала, сколько несчастных девиц пало жертвой его голубых глаз и, наверняка, сладких речей, я, к ужасу для самой себя, осознавала, что он говорит все это действительно искренне. И я бы не стала утверждать, что осознание всего этого как-то шибко радовало меня. Скорее, наоборот. Я не хотела подобного разговора и совершенно не была к нему готова. И сейчас я чувствовала себя очень сильно не в своей тарелке. Именно поэтому я и попыталась снова обратить все в шутку.

– С трудом верится, конечно же, но я уже заранее завидую той счастливице, которой так повезет! – весело проговорила я, изо всех сил пытаясь придать своей физиономии самое невинное выражение, на которое я только вообще была способна. И, не давая Олегу ни времени, ни шансов распознать, насколько искренни мои слова, я демонстративно посмотрела на часы и, якобы, вдруг спохватилась. – Ой, оказывается, уже так поздно!.. А я и не думала!.. Я побежала, – а то меня мама будет ругать!..

Олег с сомнением покачал головой, всем своим видом давая понять, что мне не удалось провести его. Но мне, в принципе, не было до этого никакого дела. Гораздо важнее было то, что он больше не стал ничего говорить, – очевидно, оставив все задушевные разговоры на следующий раз, – а лишь попрощался с видимым сожалением в голосе:

– Ну, тогда до завтра! Увидимся в школе!

– Ага, до завтра! – поспешно кивнула я и вбежала в родной подъезд.

И только лишь там, убедившись, что Олег не намерен преследовать меня, – чего я втайне все-таки немного опасалась, – на лестничной площадке я остановилась, прислонилась спиной к стене и смогла, наконец-то, перевести дыхание. Я действительно никак не в силах была уразуметь, что это такое нашло сегодня на моего одноклассника?.. Мы знали друг друга уже восемь лет, и за все эти долгие годы совместной учебы он не просто никогда не обращал на меня внимания, – мне кажется, он даже в мою сторону за все это время ни разу не посмотрел. Я до сегодняшнего дня вообще не была уверена в том, что он знает о моем существовании. Признаюсь честно, втайне это всегда немного огорчало меня, – не потому, что Олег мне нравился, нет. Просто я все-таки, без ложной скромности, всегда считала себя достаточно привлекательной девушкой, и мне было немного обидно, что самый популярный в школе парень смотрит на меня, как на пустое место. И, наверное, сейчас мне следовало не просто радоваться, а до потолка прыгать от счастья, поскольку он вдруг, – ни с того, ни с сего, – практически предложил мне стать его девушкой. Несмотря на то, что я упорно делала вид, будто не поняла его слов и не придала им значения, намек был слишком прозрачен.

Конечно, – и я, будучи весьма здравомыслящей девушкой, прекрасно понимала это, – существовала вероятность того, что Олег Малышев наговорил все это мне просто в шутку. Возможно, это и была его та самая оригинальная и запатентованная методика обольщения, перед которой до сих пор не в силах был устоять никто. Но мне почему-то казалось, что он говорил все это на полном серьезе. Хотя, возможно, я просто наивная дурочка…

У меня тут же мелькнула мысль о том, что вот будет потеха в школе, если мои чудесные одноклассницы хотя бы заподозрят, что Олег Малышев может быть ко мне неравнодушен!.. Да они же тогда все дружно просто со свету меня сживут!.. Мне стало совсем невесело.

Хоть в другую школу переводись…

Да, мне следовало прыгать от восторга, а вот я почему-то не чувствовала себя ни капли обрадованной этим проявившимся вдруг интересом со стороны самого завидного жениха в школе. Скорее, наоборот, я почему-то была слегка опечалена этими своими, в принципе, довольно забавными, но не слишком оптимистичными мыслями.

Попытавшись выкинуть все это из головы, я поднялась по лестнице на второй этаж и ключом открыла дверь своей квартиры.

Из комнаты навстречу мне тут же выбежала мама. Я с опозданием догадалась, что она видела в окно сцену нашего прощания с Олегом и, разумеется, заинтересовалась этим. Я предпочла бы сейчас избежать разговора на эту тему, – по крайней мере, до тех пор, пока мои собственные мозги после всего происшедшего не встанут на место, – но моими желаниями сегодня, похоже, никто не интересовался.

– Кто этот симпатичный молодой человек, вместе с которым ты стояла у подъезда? – тут же с любопытством, приправленным небольшой долей тревоги, поинтересовалась мама.

– Олег, – равнодушно отозвалась я. В принципе, такой непосредственный интерес мамы меня ничуть не задевал. У нас с ней, к счастью, вообще всегда были достаточно близкие отношения. Я с детства привыкла доверять ей все свои самые сокровенные тайны и не видела в этом ничего особенного.

– Что еще за Олег?.. – обеспокоено переспросила меня мама. – Почему я его не знаю?..

– Да знаешь ты его, как же!.. – немного устало отмахнулась я, заранее предвидя последующую реакцию своей мамы. – Это же Олег Малышев, мой одноклассник!.. Ну, вспомнила?..

Мамины глаза на мгновение расширились от изумления, а потом в них появился немой восторг, – тот самый, который я постоянно наблюдала во взглядах своих сверстниц, направленных на несравненный объект их обожания.

– Это тот самый Олег Малышев, у которого отец – директор завода?.. – изумилась мама. – Ну, надо же!.. А я его сразу и не узнала!..

– Ну, да, это тот самый Олег Малышев, – с деланным полным безразличием кивнула я, переодевая свои домашние тапочки. Сама я, в принципе, не хотела придавать особого значения этой нашей случайной встрече с Олегом. И поэтому меня, признаться честно, несколько удивила и даже задела восторженная реакция моей мамы на такое довольно-таки незначительное, с моей точки зрения, событие.

Но мама, в отличие от меня, никак не желала оставаться равнодушной при этом известии. Напротив, она восприняла эту новость с таким живейшим энтузиазмом, что я даже напугалась.

– Ой, надо же, как он вырос!.. – с нескрываемым восторгом в голосе воскликнула она. – Совсем взрослый мужчина, – и не скажешь, что в школе еще учится!.. Он и в детстве-то в вашем классе был самым симпатичным мальчиком, а теперь и вообще просто глаз не отвести!..

Я посмотрела на нее, неодобрительно покачала головой и проговорила, стараясь добавить в свой голос нотку осуждения:

– Мамуль, ты сейчас уподабливаешься девицам из нашей школы!.. Они все дружно влюблены в него, души в нем не чают и готовы хоть целыми днями рассуждать о том, какой он несравненный неописуемый красавец! Хотя любому нормальному человеку сразу же становится понятно, что дело вовсе даже и не в его великолепной внешности, а в его чудесном богатом папе – директоре!..

– Но ведь тебе он тоже всегда нравился! – слегка попыталась подначить меня сияющая счастливой улыбкой мама. – Ну, признавайся, Инга!.. Ты же всегда раньше хорошо о нем говорила!..

– Мам, ну, полно!.. – не удержавшись, недовольно поморщилась я. – Я вообще стараюсь хорошо обо всех отзываться!.. Да и мало ли, что я могла раньше когда-то о ком-то говорить!.. Я действительно всегда считала Олега хорошим парнем, но это еще вовсе не означает, что я, как и все остальные, должна с ума сходить по нему!..

– Он проводил тебя до дома? – никак не успокаивалась с расспросами мама.

– Да, – призналась я. – Мы совершенно случайно встретились с ним на улице, а потом вместе пошли в школу, чтобы поздравить Ирину Павловну с первым сентября! Ну, а после этого он проводил меня до дома. Вот и все!.. Совершенно ничего романтического! – закончила я и тут же с некоторой горечью осознала, что моя мама, – так же, как и Ирина Павловна чуть ранее, – ни капли не верит этому моему, вроде бы, такому простому и естественному объяснению и придает всему случившемуся гораздо больше значения, чем это было на самом деле.

И, разумеется, я оказалась совершенно права в этом своем предположении, каким бы нелепым мне самой оно на тот момент ни казалось. Выслушав меня, очевидно, не слишком внимательно, мама тут же сделала свои выводы. Возможно, даже, что они и в самом деле были недалеки от действительности, – но от этого не становились более приятными для меня самой.

– Это значит, что ты ему нравишься! – радостно заключила мама, разве что не захлопав в ладоши от восторга. – Иначе он не пошел бы тебя провожать!

– Мамуль, не бери в голову и не строй далеко идущих планов! – не удержавшись, рассмеялась я. – Так, как я, ему нравится еще половина нашей школы! А другая половина еще просто не доросла, но придет со временем и ее черед!

Я действительно совершенно искренне не могла до конца поверить в саму возможность такого предположения, – хотя, вероятно, при других обстоятельствах и могла бы посчитать его довольно лестным. Мамино лицо сразу же приобрело расстроенное и грустное выражение. Я, при виде этого, даже не удержалась, обняла ее и поцеловала в щеку.

– И все-таки, я уверена, что не ошиблась, и ты действительно нравишься ему! – твердо заявила мне мама. – И я была бы, конечно же, очень рада, если бы ты начала встречаться именно с таким мальчиком, как Олег! Ведь он действительно такой красивый, такой вежливый, такой воспитанный!..

Я не удержалась и весьма скептически приподняла одну бровь. И откуда это у моей мамы такие сведения об Олеге Малышеве?.. Она едва была с ним знакома когда-то много лет назад и даже и не узнала сегодня…

Но мама, совершенно не желая замечать ничего вокруг, добавила весьма многозначительно:

– И он действительно происходит из очень хорошей семьи!

В ответ на эти ее слова я смогла только искренне рассмеяться. Я не знаю, хорошо это или плохо, но, в отличие от моей мамы, я на тот момент совершенно не умела еще строить таких грандиозных далеко идущих планов. Признаюсь честно, но в свои четырнадцать лет я могла мечтать только лишь о красивой и чистой любви, а материальное положение и финансовое благополучие моего потенциального избранника пока еще не слишком меня волновало.

– Мам, ты, как более взрослый и опытный человек, должна бы лучше меня знать, что мальчики из таких хороших и богатых семей не женятся на девочках, чьи не слишком состоятельные родители работают на практически принадлежащих им предприятиях! – заявила я маме с изрядной долей самоиронии в голосе. – Так что забудь об этом и оставь в покое свои матримониальные планы! – торопливо добавила я, заметив, что мамина улыбка приобретает все более и более мечтательное выражение, и ушла в свою комнату, оставив маму задумчиво качать головой и, похоже, строить весьма честолюбивые планы относительно красивого и обеспеченного будущего ее любимой дочурки, – то есть, меня…

Если признаться честно, в душе я почти сожалела о том, что мама увидела меня вместе с Олегом. Я все-таки слишком хорошо знала ее, и поэтому прекрасно понимала, что теперь, после такого из ряда вон выдающегося случая, мама долго еще не угомонится и не даст мне покоя. Она будет каждый день, снова и снова, расспрашивать меня о том, как складываются мои дальнейшие отношения с одноклассником, и станет потом очень переживать и расстраиваться из-за того, что все ее чудесные матримониальные планы, в конце концов, потерпят крушение…

А вот я сама по поводу Олега нисколечко даже и не собиралась переживать. Возможно, если бы не мама, заставившая меня снова вспоминать о нем, я уже давным-давно забыла бы об этой встрече. Потому что даже разговор с ней и ее восторженность по поводу столь завидного жениха ничуть не изменили моего отношения к самому Олегу и не породили неких трепетных чувств к его дражайшей персоне. И сейчас, закрывшись в своей комнате, я мечтала совсем о другом человеке, поразившем мое воображение. Прекрасно, впрочем, осознавая при этом, что все мои фантазии и надежды являются еще более несбыточными, чем наивные мечты моей мамы. И я была уже не настолько глупой, чтобы этого не понимать.

Да, черноволосый смуглый мужчина с почти мефистофельской внешностью оставил в моей памяти неизгладимый след.

Но я была достаточно разумной, чтобы понимать, что, к сожалению, больше никогда в своей жизни не увижу его…


## Глава 2.

https://rutube.ru/video/298d476c5fa43143b13d2c53c939a7bb/


Инга.


Наверное, не только мне, но и всем остальным зрителям, собравшимся во дворе школы, показалось, что Олег Малышев подкинул первоклашку в воздух слишком высоко. Она могла бы попросту перепугаться. И я с некоторым облегчением увидела, что счастливо завизжавшая девчушка каким-то чудом опустилась прямо ему на плечо. Крепко вцепившись в отливающий золотом колокольчик обеими ручонками, малышка, с полным осознанием всей ответственности порученного ей важного дела, энергично раскачивала его из стороны в сторону и сама равномерно раскачивалась в такт его звону на плече Олега.

Это зрелище действительно было настолько умильное, что все собравшиеся, включая и меня саму, невольно заулыбались. И я подумала про себя о том, что веснушчатая рыжая девчонка с огромными белыми бантами в аккуратно заплетенных в две толстые косички волосах, без сомнения, станет круглой отличницей. Особенно, если она и к учебе будет подходить с такой же ответственностью, как к этому первому в своей жизни серьезному поручению. Тогда хорошие оценки были ей просто обеспечены.

Конечно, по многолетней всеобщей традиции первоклашку должен был нести одиннадцатиклассник, для которого этот год в школе был бы последним. Это же было так символично: она еще только начинает свой путь в учебе, он его заканчивает, – и так далее, как положено… Но, тем не менее, никого из нас не удивило, что в этом году подобная честь выпала именно Олегу Малышеву. Признаться честно, он и внешне был гораздо крупнее всех будущих выпускников школы, и выглядел намного старше их, – да и вообще был гораздо более солидным и взрослым. Поэтому именно он и оказался самым подходящим старшеклассником для выполнения подобной миссии, и мы все, в принципе, этому были только рады.

Осторожно придерживая чересчур интенсивно размахивающую колокольчиком первоклашку, чтобы она не свалилась от излишнего усердия, Олег медленно прошелся с ней вдоль разновозрастных рядов школьников и, наконец, очутился напротив своего собственного класса. Около меня он на мгновение остановился и, хитро подмигнув мне, – к чему я морально оказалась совершенно не готова, – сказал своей маленькой спутнице:

– Посмотри: это – самая красивая девочка нашей школы! Постарайся стать похожей на нее, когда вырастешь!

Первоклашка радостно закивала и даже, кажется, принялась что-то сбивчиво обещать ему. Удовлетворенный произведенным впечатлением, Олег, по-прежнему неторопливо, двинулся дальше. А я, чувствуя, что предательски краснею, осталась одна в толпе любопытных одноклассников, под пристальным обстрелом их ошалевших взглядов.

– Признавайся, Инга, что все это значит? – тут же зашептала мне на ухо моя лучшая, – и единственная, если уж говорить начистоту, – подруга Ира.

В ответ я с деланным спокойствием слегка пожала плечами и попыталась проговорить как можно более равнодушно:

– Представления не имею.

– Так уж прямо и не имеешь?.. – ни капельки не поверила мне Ира. – Ну-ка давай колись!.. Признавайся, что у тебя с ним?..

В принципе, если бы не вчерашняя случайная встреча с Олегом, я посчитала бы подобные вопросы верхом абсурда. Но даже и теперь… Они все равно были верхом абсурда…

Поэтому я совершенно искренне заверила Иру:

– Да ничего у меня с ним нет!.. Абсолютно!..

– Вы с ним, что, встречаетесь?.. – никак не желала угомониться подруга.

– Да нет же, – что за глупость?! – воскликнула я с искренним возмущением. – С чего ты вообще это взяла?..

Ира внимательно посмотрела на меня, недоверчиво прищурилась и обиженно покачала головой.

– Эх ты!.. – произнесла она с укором в голосе. – Не доверяешь мне, значит?.. А я-то думала, что мы с тобой подруги!..

– Конечно, мы с тобой подруги! – поспешно подтвердила я, с полнейшим недоумением уставившись на Ирку и не совсем понимая, к чему весь этот разговор. – С чего это ты вдруг?..

– Если бы ты действительно считала меня своей подругой, то не стала бы обманывать! – с осуждением в голосе заявила мне Ира. – Эх ты!..

– Да мне и в голову не пришло бы тебя обманывать!.. – торопливо начала было оправдываться я и в тот же самый момент вдруг сообразила, почему подруга обиделась на меня. Да я и не собиралась, в принципе, ничего скрывать от нее на самом деле, просто еще как-то повода не было рассказать…

– Ага, вижу, вспомнила!.. – радостно воскликнула Ира, очевидно, заметив изменившееся выражение моего лицо, – или что-то там еще, – благодаря чему она поняла, что до меня, наконец-то, дошло, что она имеет в виду. – Я видела вас вчера вместе!.. А теперь давай-ка колись, что у тебя с ним?..

– Девочки, потише, пожалуйста!.. – недовольно зашипела на нас наша классная руководительница Полина Дмитриевна. – Я, конечно же, прекрасно понимаю, что вы все давно не виделись, соскучились, и у вас накопилась масса летних впечатлений, которыми вы хотите поделиться друг с другом! Но вы их еще успеете обсудить после окончания торжественной линейки!

Мы с Ирой, словно по команде, одновременно скорчили пренебрежительные гримаски, точно характеризующие наше отношение к самой классной и к ее словам. К сожалению, Полина Дмитриевна Смирнова, учительница русского языка и литературы, никогда не была ни для кого из нас авторитетом, – в отличие от Ирины Павловны Замазкиной, которую мы все чуть ли не боготворили. Поэтому ее вмешательство в наш разговор могло, скорее, только еще больше раззадорить непослушных учеников, – каковыми мы себя и считали, – нежели хоть как-то успокоить их.

Ира передвинулась поближе ко мне и зашептала мне на ухо:

– Я желаю знать все самые грязные подробности! Неужели ты тоже втюрилась в Малышева?

От возмущения, вызванного подобным предположением, я аж поперхнулась воздухом и поспешно возразила:

– Да нет, конечно же!.. Ты, что, рехнулась?..

– Что же тогда все это означает? – спросила Ира, кивком головы указывая на стоящего чуть в отдалении Олега. – И ваши свидания тет-а-тет, и его сегодняшняя выходка?..

Я неимоверно тяжело вздохнула и зашептала на ухо подруге уже навязшую у меня на зубах версию, в которую, по неизвестной мне причине, все равно почему-то никто не верил:

– Вчера мы просто встретились с ним совершенно случайно! Поболтали немного, и я сказала, что иду к Ирине Павловне! Он захотел пойти к ней вместе со мной! А потом, после этого, он просто проводил меня домой! Вот и все!..

– Он приставал к тебе? – возбужденно поинтересовалась Ира. Ее глаза прямо-таки загорелись от восторга.

– Да нет, конечно же!.. – возмущенно чуть было не топнула ногой я. – Ты просто с ума сошла и несешь какую-то чушь!..

– А по-моему, тебя это очень даже огорчило! – ехидно подколола меня Ира.

Я грозно нахмурила брови и недовольно переспросила:

– Что именно?.. Если ты будешь говорить всякую ерунду, мы с тобой поссоримся!

– Я имею в виду, что ты, должно быть, очень расстроилась из-за того, что он к тебе не приставал! – хихикнула Ирка. – Я думаю, тебе этого очень даже хотелось бы!..

Я всегда считала себя честным и искренним человеком, но далеко не прозрачные намеки Ирки разозлили меня до такой степени, что я решила слегка преувеличить, чтобы обезоружить и шокировать ее.

– Между прочим, если хочешь знать, Малышев предложил мне стать его девушкой! – заявила я с затаенной гордостью и мстительно отметила, как после этих слов у моей подруги отпадает челюсть. – И пообещал, что больше не будет встречаться ни с кем, кроме меня, если я соглашусь!

В сущности, я ее даже и не обманула. Это действительно было почти правдой. Просто я так и не позволила толком Олегу сказать все это мне прямо, и сама не пожелала ответить ему так же искренне.

– Правда?! – громко ахнула Ира, непроизвольно прикрыв рот рукой.

– Правда, – пряча довольную усмешку, подтвердила я.

– Я так рада за тебя! – с неподражаемой искренностью воскликнула Ира. – Все наши девки умрут от зависти, когда узнают!..

– Не спеши с поздравлениями! – несколько резковато, наверное, оборвала ее я. Эта всеобщая эйфория при одной только мысли о Малышеве как-то уже начала меня всерьез подбешивать. – Я не согласилась.

У Ирки аж глаза на лоб полезли.

– Но почему?.. – воскликнула она с искренним недоумением в голосе.

Я равнодушно пожала плечами и чуть помедлила с ответом, пытаясь подобрать правильные слова.

– Не знаю даже… Наверное, он мне просто не слишком нравится!

– Да ты за лето без меня совсем умом тронулась!.. – возмутилась Ирка. – Малышев нравится всем!.. И тебе тоже, – уж я-то тебя знаю!.. Ну, признавайся, не темни!..

Иркина горячность меня развеселила, в конце концов. И, желая слегка поприкалываться над ней и ввести ее в заблуждение, я постаралась напустить на себя загадочный вид.

– Ну, может быть, раньше он мне немного и нравился… – задумчиво протянула я, притворяясь, что избегаю смотреть Ирке в глаза.

– Ну, а теперь?.. – нетерпеливо перебила меня подруга, еще, явно, не до конца понимая, что я имею в виду. Что ж, придется намекнуть не так прозрачно…

– А теперь слишком многое изменилось! – таинственным шепотом произнесла я.

Этого оказалось вполне достаточно. Моя романтично настроенная подруга сразу же сообразила, откуда ветер дует.

– А теперь тебе понравился кто-то другой? – тут же догадалась она. – Ты с кем-то познакомилась этим летом? Инга, ну, почему мне из тебя все сегодня клещами вытаскивать приходится?..

Я нарочно не стала спешить удовлетворять ее разыгравшееся любопытство. А потому выждала некоторое время, показавшееся мне достаточно приемлемым, и лишь потом едва заметно кивнула.

– И кто же он? – продолжала выпытывать Ира.

Я еще секунду помолчала, размышляя, сказать ей правду или же лучше придумать что-нибудь романтическое. Но все-таки я была слишком честной, чтобы врать, – тем более, что я не хотела на самом деле обманывать Ирку, которая всегда была мне как сестра. Поэтому я и решилась признаться честно:

– Я не знаю.

– Как не знаешь?.. – изумленно вскричала Ирка, ошарашенная подобным ответом. У нее это получилось настолько неожиданно громко, что ближайшие к нам одноклассники непроизвольно обернулись на звук ее голоса, а Полина Дмитриевна грозно зыркнула в нашу сторону и нахмурила брови.

Мне сразу стало как-то очень грустно. Настолько, что уж чуть ли не заплакать захотелось.

– Я знаю только его имя, – призналась я. – И все.

– Но кто хоть он такой-то?.. – не сдавалась Ирка, продолжая пытать меня. – Он не из нашей школы?

Я вздохнула и покачала головой.

– Нет. Он уже взрослый.

– В смысле, взрослый?.. – удивилась подруга и тут же снова забросала меня вопросами. – Он тебя старше?.. Сколько ему лет?

Я снова непроизвольно вздохнула и призналась.

– Много, наверное. Он уже университет закончил. Мы познакомились с ним вчера у Ирины Павловны.

– И прямо вот так с первого взгляда влюбились друг в друга? – догадалась Ирка. – Как это романтично!..

– Да ну тебя, ненормальная!.. – недовольно отмахнулась я от нее. Хотя, наверное, мое недовольство было вызвано как раз тем, что она была совершенно не права. – Причем тут какая-то любовь с первого взгляда?.. Просто он действительно понравился мне, – вот и все!..

– И он тоже, разумеется, был сражен наповал твоей неземной красотой? – наполовину в шутку, наполовину всерьез предположила Ира.

Я покачала головой и с грустью в голосе ответила:

– Напротив. Как я ни старалась обратить на себя его внимание, он, по-моему, даже и не заметил меня!

– Да не может быть!.. – искренне изумилась Ира. – Инга, тебя невозможно не заметить!..

У меня невольно вырвался печальный смешок, и я улыбнулась. Все-таки повезло мне с подругой!.. Как бы обстоятельства ни сложились, в одном я всегда могла быть уверена на все сто процентов: Ира встанет на мою сторону, что бы ни случилось!..

– Спасибо! – искренне проговорила я. – Но я же сказала тебя, что он уже взрослый! Он даже и не посмотрел в мою сторону! Я для него – глупая малолетка!..

– Тогда я вообще не понимаю, как подобный тип мог понравиться тебе? – весьма рассудительно обронила Ира, с умным видом покачивая головой. – Если он даже и не посмотрел в твою сторону, – значит, он просто высокомерный придурок! Зачем тебе такой нужен?.. Тебе вообще не стоило обращать на него внимание!

– Но он очень красивый! – возразила я и сама удивилась мечтательным ноткам в своем голосе. Ира тоже на слух никогда не жаловалась и поэтому так же, очевидно, уловила их.

– Даже красивее Малышева? – удивилась она.

– Намного! – подтвердила я. – Да их даже и сравнивать нельзя!

– Вот даже как?.. – присвистнула Ира, не на шутку заинтересовавшись моими словами. И тут же полюбопытствовала. – А как его зовут?

– Тимур, – тихо проговорила я, сама удивляясь вдруг охватившей меня непривычной робости. Если уж даже одно только его имя действовало на меня так странно, – так что же говорить о человеке, который его носил?..

– Интересное имя!.. – заметила Ира и тут же осведомилась с подозрительной прозорливостью. – Так ты действительно влюблена в этого парня или же просто морочишь мне сейчас голову, чтобы я не приставала к тебе с расспросами насчет Малышева?..

– Не знаю, – со вздохом призналась я. А что тут еще можно было сказать?..

– Как это ты не знаешь?.. – воскликнула Ира, с трудом сумев приглушить свой голос, чтобы снова не привлечь к нам внимание одноклассников. Впрочем, ей это не слишком удалось, и несколько любопытных голов снова повернулись в нашу сторону.

– Ира, вот ты мне можешь объяснить, что такое любовь?.. – с серьезным видом глубокомысленно поинтересовалась я. Что-то меня всерьез потянуло на философию…

– Ну, ты даешь!.. – рассмеялась подруга. – Разве же это можно объяснить словами?.. Ты просто или любишь парня, или нет!..

– Хорошо, давай сформулируем вопрос по-другому, – согласилась я и тут же поинтересовалась. – Вот сколько раз в своей жизни ты была влюблена?

– Тысячу, – снова рассмеялась Ира. – Но, честное слово, Инга, – каждый раз мне казалось, что это – и есть то самое, настоящее!..

– А вот я еще никогда ни в кого не влюблялась, – призналась я в ответ. – И я просто даже и не знаю, как это бывает на самом деле!

– Ну, тогда могу сказать тебе только одно: ты пока еще действительно не влюблена! – рассудительно констатировала Ира. – Потому что, когда ты любишь, ты не задаешь себе таких вот вопросов! Ты просто сразу же понимаешь, что вот это – и есть любовь! И не испытываешь никаких сомнений по этому поводу! А твои мысли еще блуждают где-то слишком далеко от предмета твоей страсти, – так что, нет, ты не влюблена! Это я тебе, как эксперт, могу сказать!

– А мне иногда кажется, что я просто слишком разумная, чтобы влюбиться вот так, безоглядно! – вслух попыталась пофилософствовать я. – Ведь я на самом деле об этом парне абсолютно ничего не знаю! А как можно влюбиться в совершенно незнакомого тебе человека?..

– Так, девочки, сколько можно вам замечаний делать?! – снова цыкнула на нас наша классная руководительница. – Нам всем уже надоела ваша болтовня! Немедленно закройте рты или отправляйтесь по домам!..

Мы с Ирой тут же притворились замолчавшими. Правда, хватило нас не надолго.

– Знаешь, Инга, – зашептала Ирка мне на ухо так тихо, что мне едва удавалось разбирать слова. – Если ты действительно влюблена в этого своего парня, то ведь Малышев тебе и даром не нужен, так ведь?..

– Естественно. Зачем он мне?.. – согласилась я.

– Тогда, если ты, конечно, не будешь против, я с удовольствием отобью его у тебя! Договорились?

– Договорились! – охотно кивнула я. – Я только рада буду за тебя, если у тебя это получится!

В этот момент я и сама до конца осознала, что действительно говорю правду. Хотя Ире, я видела, все еще трудно было окончательно поверить в мою искренность.

– Я очень постараюсь, – уж можешь не сомневаться! – пообещала она мне, и я в ответ снова согласно кивнула.

– Девочки!!! – снова повысила голос наша учительница, – так, что на него обернулись даже ученики других классов. – Если вам совсем не интересно, вы можете нас покинуть! Мы все будем вам очень благодарны за это!

Я не удержалась и, не оборачиваясь, скорчила зверскую рожу и показала нелюбимой классной руководительнице язык. Все наши одноклассники, находящиеся поблизости и успевшие это заметить, дружно прыснули со смеху. Полина Дмитриевна тут же повернула голову, зорко высматривая очередного нарушителя спокойствия. Я тут же попыталась изобразить на своем лице святую невинность, чтобы избежать вполне заслуженного наказания, и сделала вид, что чрезвычайно внимательно слушаю нудное выступление директора школы.

Но на самом деле я не услышала из этого выступления ни единого слова. Разговор с Ирой снова всколыхнул в моей душе все эмоции, испытанные мною накануне. И я изо всех сил пыталась понять, что я чувствую.


***


Инга.


После двух уроков, которые в первый учебный день, как обычно, по традиции, оказались чисто символическими, мы с Ирой отправились в библиотеку за учебниками. Там нам с ней пришлось отстоять достаточно длинную очередь, состоящую из наших собственных одноклассников, а так же из учеников параллельных классов. Терпеть не могу очереди, но, что поделать, – учебники-то все равно получать надо было!.. Поэтому мы пристроились в конце и стали ждать.

Вокруг нас царило радостное оживление. Мне всегда это было удивительно, но первого сентября со стороны неизменно создавалось впечатление, что все, – и отличники, и двоечники, в равной степени, – действительно рады началу нового учебного года. И даже я сама, каюсь, как-то невольно прониклась этим духом, поддалась всеобщему настроению и ощутила какое-то радостное волшебное возбуждение, хотя до этого я и не испытывала ни малейших восторгов по этому поводу.

Я всерьез опасалась, что странный интерес Олега Малышева к моей скромной персоне не останется незамеченным сверстниками, и они будут шушукаться и перешептываться, глядя на меня, – а то и показывать пальцами. Но, как это ни странно, пока я как-то не заметила у них особого ажиотажа на эту тему.

Возможно, им всем просто пока было не до этого.

Получив весьма внушительную стопку учебников, мы с Ирой расположились на широком подоконнике, оживленно болтая, делясь друг с другом последними новостями и одновременно пытаясь старательно распихать книги по отделениям сумок, в которые они никак не желали втискиваться. И вдруг моя подруга, весело щебетавшая еще секунду назад, неожиданно резко замолчала. На ее лицо появилось изумленное и при этом крайне загадочное выражение, а застывший взгляд остановился на чем-то за моей спиной. Расширившиеся от потрясения глаза Иры, разумеется, сразу же подсказали мне, что к нам приближается Олег Малышев. Только на него моя подруга могла уставиться с таким обожанием в застывшем взоре…

Я, не торопясь, обернулась. И, конечно же, предчувствие меня не обмануло. Малышев находился уже прямо за моей спиной.

– Привет! – широко улыбнулся он, останавливаясь рядом.

Ошарашенная Ира, пытаясь скрыть смущение, многозначительно прыснула в кулачок, как бы давая тем самым понять окружающим, что ей с нами все ясно. Но я постаралась сохранить совершенно невозмутимый вид, и искренне надеюсь, что мне это удалось. Но, признаться честно, я действительно не испытывала никакой особой радости по поводу внимания нашего слишком уж популярного одноклассника. Как не ощутила бы, пожалуй, особой печали, если бы он вдруг снова перестал меня замечать и вообще забыл обо мне.

– Привет, – спокойно, безо всяких эмоций в голосе, отозвалась я, выжидательно глядя на Олега и догадываясь, что он, разумеется, подошел ко мне не просто для того, чтобы еще раз поздороваться.

И он не обманул моих ожиданий, – если так можно было сказать.

– Ты в курсе, что сегодня во Дворце Культуры Строителей выступают “Блестящие”?.. – спросил Олег.

– Да, я видела афиши, – кивнула я, кажется, уже догадываясь, что он хочет мне предложить.

– Еще бы тебе их не увидеть, – они же по всему городу расклеены!.. – влезла в наш разговор Ира. Я прекрасно понимала, что она сейчас отчаянно завидует мне и от всей души тоже желает произвести впечатление на давно уже нравящегося ей мальчика.

Но напрасно. К нашему с Ирой обоюдному сожалению, Олег просто вообще не обратил на нее ни малейшего внимания. Казалось, что он видел перед собой только меня, и разговаривать тоже желал только со мной. Наверное, я должна была чувствовать себя польщенной. Но, к сожалению, не чувствовала.

– У меня есть два билета на концерт, – проговорил Олег. – Пойдешь со мной?

Я нерешительно пожала плечами, повернулась к Ире, взглядом словно прося у нее помощи, и пробормотала:

– Да я даже и не знаю…

Ира в немом изумлении закатила вытаращенные глаза и как-то полуобморочно покачала головой. Очевидно, она пыталась таким образом дать мне понять, что от подобного предложения не отказываются.

– После концерта будет дискотека, – добавил Олег, и его голос как-то неуверенно дрогнул. Очевидно, уговаривать девушек было для него в диковинку, и он тоже слегка растерялся, просто не в силах поверить, что кто-то может еще колебаться, – вместо того, чтобы с восторгом ухватиться за его предложение и тут же прямо на месте начать прыгать от радости. – Ди-джей – мой хороший знакомый. Будет здорово. Пойдем, а?..

Я задумчиво накручивала на палец прядь волос, глядя сквозь него и пытаясь принять хоть какое-то решение. Даже я вынуждена была признать, что Олег был сейчас просто неотразим. В ослепительно белоснежной рубашке, выгодно оттенявшей его безукоризненный испанский загар, в новом, явно, сшитом на заказ черном костюме и с галстуком, – он выглядел очень взрослым и, без сомнение, ужасно красивым. Прямо как голливудская кинозвезда. Признаться честно, разумом я прекрасно осознавала, почему все девчонки в школе сходят по нему с ума. И даже далеко за примерами было ходить не надо, – рядом с нами сейчас стояла Ира, находящаяся, в буквальном смысле слова, в полуобморочном состоянии от удивления и зависти. Никак не могла понять я, к сожалению, только одного: почему немыслимая красота Олега меня совершенно не трогает, оставляет абсолютно равнодушной и не вызывает ни малейшего желания прыгать от радости до потолка от его предложения?..

– Но эта дискотека, наверное, очень поздно закончится… – по-прежнему неуверенно проговорила я и снова взглянула на Иру, ожидая от нее хоть какой-то помощи и поддержки. Но подруга лишь всем своим видом показывала, что ее сейчас хватит удар при виде такого форменного безобразия. – И я, вообще-то, не знаю, отпустят ли меня родители…

– Если ты не захочешь, мы можем не оставаться там до самого конца, – сказал Олег. – Или, если ты позволишь, я могу сам поговорить с твоими родителями. Пообещаю им, что верну тебя назад в целости и сохранности к тому времени, которое они назовут!

Стоило мне только представить беседу Олега с моей мамой, – а воображение у меня всегда было очень живым, – и с моих губ невольно сорвался нервный смешок.

– Думаешь, они тебе поверят? – спросила я.

Олег пожал плечами и с гордостью в голосе проговорил:

– Обычно я произвожу на родителей очень положительное впечатление!

– Даже и не сомневаюсь! – снова не удержалась я от нервной усмешки. – Для этого тебе достаточно просто назвать свою фамилию!

Я сказала все это, – и тут же пожалела о вылетевших словах. Тем более, что они были совершенно правдивы, я в этом и не сомневалась. Я еще слишком хорошо помнила вчерашнюю мамину реакцию.

Но вот Олег, к счастью, не понял моего “тонкого” юмора. Он бросил на меня недоуменно-вопросительный взгляд и переспросил:

– Что?..

– Ничего, извини, я просто пошутила, – поспешно ответила я.

– Слушай, Малышев, да что хоть ты ее так долго уговариваешь? – снова, видимо, не удержавшись, уже во второй раз попыталась встрять в разговор Ира. Похоже, она все еще не теряла надежды произвести впечатление на Олега. Ободренная моим явным и столь очевидным нежелание куда бы то ни было с ним идти, а также нашим утренним разговором, во время которого я заверила ее, что вовсе даже не буду против, если подруга отобьет у меня такого завидного поклонника, Ира рвалась в бой. – Ну, разве ты не видишь, что она не хочет никуда с тобой идти?.. Пригласил бы лучше меня, – уж я-то точно не стала бы кривляться!..

Олег, наконец-то, повернулся в ее сторону и окинул ее долгим оценивающим взглядом.

– В другой раз, хорошо?.. – лениво обронил он и тут же снова переключил свое внимание на меня, к моему большому неудовольствию.

– Так мы договорились?.. Я зайду за тобой вечером?.. – спросил он, пытаясь таким образом, очевидно, пресечь мои слабые попытки сопротивления. – Часов в шесть, идет?..

– Хорошо, – неожиданно даже для самой себя, вдруг согласилась я. Признаюсь честно, мне просто пришло в тот момент в голову, что, наверное, легче подчиниться сложившейся ситуации, чем объяснять всем, – и, в первую очередь, самой себе, – почему мне этого совершенно не хочется.

– И, если возникнут проблемы с твоими родителями, ты только скажи!.. Я мигом их уговорю!.. – пообещал Олег.

– Ладно, – снова кивнула я. В глубине души я до сих пор по-прежнему недоумевала, как это я вообще согласилась куда-то с ним пойти?.. При этом нельзя было сказать, что я не хотела попасть на концерт… Просто идти туда вместе с Олегом… Ну, никакого желания у меня не было!..

– Значит, договорились! – удовлетворенно блеснул белоснежной улыбкой мой потенциальный кавалер. – Тогда – до вечера!..

И он, неторопливо, размеренной поступью очень уверенного в себе человека, вышел из библиотеки. А я некоторое время еще продолжала тупо таращиться ему вслед, пытаясь понять, как события умудрились-таки пойти по его сценарию?..

– Знаешь, подруга, да ты просто сумасшедшая!.. – не выдержав, вскричала Ира, едва дождавшись, чтобы он скрылся с глаз.

– Да и ты у нас не лучше, надо заметить! – раздраженно выпалила я.

– Что ты хочешь этим сказать?.. – не на шутку обиделась Ира.

– У тебя, что, вообще никакой гордости нет?.. – осуждающе покачала я головой, гневно глядя на нее. – Какого черта ты изо всех сил пытаешься навязываться парню, который тебя в упор не видит?! Вы все вешаетесь ему на шею, словно он какой-то полубог!..

– Ну, где уж нам до тебя, такой неприступной!.. – с изрядной долей зависти в голосе протянула Ира. Признаться честно, тон подруги был мне неприятен, но ссориться сейчас из-за этого не хотелось. – Это ведь ты у нас супергордая снежная королева, которая и на парней-то никогда не глядит!.. А мы всего лишь хотим отщипнуть свой кусочек счастья!..

– Да что за ерунду ты говоришь?! При чем здесь это?! – не на шутку разозлилась я. – Просто я действительно не хочу никуда с ним идти! Да он мне даже и не нравится! И я вообще не понимаю, почему вы все с ума по нему сходите!

– Да ты просто не ценишь своего счастья! – покачала головой Ира и призналась. – Вот я, на твоем месте, скакала бы от радости!

– Ир, я согласна на то, чтобы ты пошла на концерт с ним вместо меня! – искренне предложила я ей. – Давай что-нибудь придумаем… Скажем, что у меня температура поднялась, или живот заболел!

– И ты уверена, что не пожалеешь потом?.. – с сомнением в голосе переспросила Ира, глядя на меня с таким участием, словно я действительно была тяжело больна. Она действительно все еще сомневалась в правдивости моих слов.

– Ни капельки не пожалею! – твердо заверила ее я.

Ира сразу как-то вся сникла и погрустнела. Весь ее боевой запал исчез бесследно.

– Ничего из этого не выйдет! – огорченно констатировала она. – Ты же слышала, что он сказал?.. Да он в мою сторону и смотреть-то не хочет!.. Он, я думаю, скорее, вообще никуда не пойдет, чем пойдет со мной!

– Это все потому, что ты вешаешься ему на шею, – как и все остальные! – пояснила я. – А парни этого не любят!

– Ну, ну, не скажи!.. – снисходительно усмехнулась Ира в ответ на мое на самом деле весьма наивное замечание. – Много ты в этом понимаешь!.. У тебя и парня-то еще никогда не было!.. И, поверь мне, большинство парней очень даже любят, когда девушки сами проявляют инициативу, – уж можешь в этом не сомневаться!..

– Значит, Малышев к этому большинству не относится! – рассудительно заметила я. – Он избалован девушками и привык к постоянному вниманию, поэтому оно ему и не интересно! Мне кажется, он и на меня-то сейчас обратил внимание именно потому, что я – единственная из всей школы, кто за ним не бегает!

– А вот я с удовольствием побегала бы за ним!.. – мечтательно закатила глаза Ира. – Дура ты, Инга! Счастья своего не видишь под носом!..

– Да нужно мне такое счастье!.. – огрызнулась я.

Несколько секунд я смотрела в окно на школьный двор, сосредоточенно размышляя, как преподнести подобную новость моей маме, а потом пробормотала себе под нос с надеждой в голосе:

– Ладно, может, мне еще повезет, и меня просто мама никуда не пустит!

– Ха, да ты даже и не надейся на это!.. – с язвительным смешком поспешила разочаровать меня Ира. – Твоя мама будет прыгать от восторга при виде такого потенциального жениха и открывающихся рядом с ним перспектив! Да она сама лично упакует тебя и преподнесет Малышеву на золотом блюдечке с голубой каемочкой!

В ответ я пожала плечами и обреченно вздохнула. К сожалению, на самом деле я даже ни на миг не усомнилась в том, что Ирка окажется совершенно права. Да и наш вчерашний разговор с мамой все еще был слишком свеж в моей памяти, и ее нелепые восторги по поводу чудесного мальчика Олега я тоже не забыла…

К сожалению, мы с Ирой не ошибались даже ни капельки. Подтверждение этому я, к своему величайшему прискорбию, получила сразу же, как только вернулась домой после школы и заикнулась о том, что произошло.

– Мама, мне нужно с тобой поговорить! – сказала я. – Олег Малышев приглашает меня пойти с ним вечером на концерт “Блестящих”!

Я действительно от всей души желала, чтобы мама воспрепятствовала этому. Но все мои надежды были тщетны. И, вместо этого, мама буквально просияла от радости.

– Господи, так это же замечательно!.. – восторженно воскликнула она. На мой взгляд, даже чересчур восторженно… – Во сколько вы пойдете?

– Мы с ним договорились, что он зайдет за мной часов в шесть, – пояснила я упавшим голосом.

– Это просто замечательно!.. – повторила мама. Мне даже показалось, что она сейчас захлопает в ладоши, как счастливый ребенок. Но вместо этого она, – очевидно, повинуясь внезапному порыву, – вдруг крепко обняла меня и поцеловала. – Я так рада за тебя, Инга!..

“Почему?.. – захотелось воскликнуть мне. – Почему этот парень приводит вас всех в такой экстаз?..”

Но я так и не решилась проговорить это вслух. Вместо этого я попыталась выложить свой последний козырь:

– Мам, Олег сказал, что там после концерта будет еще и дискотека! Наверное, все это закончится очень поздно! Я вот думаю, – может, мне не стоит туда идти?..

Наверное, я очень наивная, – но я действительно почти надеялась на то, что мама запретит мне идти на этот концерт. Но моим надеждам, увы, не суждено было сбыться.

– Ничего страшного, солнышко! – с улыбкой сказала мне мама. – Я думаю, что с Олегом ты будешь в полной безопасности! Он не даст тебя в обиду!

– Мам, но я даже вообще не уверена, хочу ли я всего этого! – с отчаяньем в голосе выпалила я.

Очевидно, мама поняла меня как-то не так.

– Конечно, хочешь! – ободряющим голосом проговорила она и снова обняла меня. Признаться честно, я с трудом удержалась от того, чтобы не оттолкнуть ее с раздражением. – И в этом совершенно нет ничего плохого! Олег – очень хороший мальчик, и ты, разумеется, должна сходить с ним на концерт!

– Мам, ну, ты же даже вообще не знаешь его!.. – обиженно возразила я, качая головой. – Ты хоть знаешь, какие о нем слухи по школе ходят?.. Да он же просто бабник, – и все это знают!..

Но мама меня словно и не слышала. Или же просто не хотела слышать. И это было очень обидно на самом деле.

– Поверь мне, доченька, я достаточно пожила на этом белом свете, чтобы начать разбираться в людях! – проговорила она, сопровождая свои слова такой мечтательной улыбкой, что мне внезапно захотелось заплакать. – Олежек мне всегда нравился. И я всегда очень надеялась на то, что ты будешь встречаться именно с таким мальчиком!

Я в отчаянье безнадежно сжала кулаки. Ну, почему все, без исключения, – и даже моя собственная мама, – считают, что Малышев оказывает мне какую-то великую честь своим вниманием?.. Почему всем кажется, что я теперь, благодаря этому, должна чувствовать себя жутко польщенной и прыгать до потолка от радости?.. Признаться честно, я вообще не испытывала ну ровным счетом никакого восторга по этому поводу и лишь совершенно искренне недоумевала, почему все окружающие меня люди думают иначе?..

На их взгляд, я, похоже, вытянула счастливый лотерейный билет. Но только вот мне почему-то так не казалось.

– Мам, ну, что такое ты сейчас говоришь?.. – с укором в голосе воскликнула я. – Малышев всего лишь пригласил меня пойти с ним на концерт! Предложить мне попутно руку и сердце он как-то пока запамятовал!..

– Все еще впереди! – уверенно “успокоила” меня мама. – Вы еще только в девятом классе учитесь! А вот когда подрастете немного…

И на ее губах снова появилась та самая мечтательная улыбка, от которой мне просто захотелось заскрежетать зубами.

Я в жутком сомнении покачала головой, с грустью осознавая, что моя любимая мамочка мне в этом деле не помощник. Она, – так же, как и все остальные, – была слишком ослеплена мишурным блеском самого завидного жениха в школе, и поэтому, к сожалению, даже и не пыталась понять мои чувства и вникнуть как-то в суть моих переживаний. Вместо этого она уже, похоже, строила в голове шикарные планы на мое счастливое и обеспеченное будущее. В мыслях она уже, наверное, поженила нас и воспитывала внуков, и поэтому искренне была уверена в том, что все будет со временем именно так, как она задумала. Но беда в том, что как раз у меня-то, в отличие от нее, имелось на этот счет свое мнение. И далеко не такое лучезарное.

Во-первых, я пока вовсе как-то не испытывала такой уж безоговорочной уверенности в том, что намерения Олега Малышева по отношению ко мне достаточно серьезны.

А во-вторых, – еще меньше, признаться, я была уверена в том, что вообще хотела бы этого.


* * *


Инга.


Никогда раньше до этого дня я не была на концертах эстрадных звезд, и, честно говоря, заранее очень сомневалась в том, что мне это может понравиться. Но на этот раз я, к счастью, ошиблась. Живой контакт артистов и зрителей действительно как-то волшебно действовал на аудиторию, заставляя позабыть обо всем на свете. Признаться честно, на самом деле я всегда была далеко не в восторге от девочек из группы “Блестящие”, но при этом даже я оказалась буквально заворожена происходящим на сцене. Что уж тут говорить, наверное, об их поклонниках…

Никогда ранее я даже и не мечтала о подобной карьере ввиду полного отсутствия у меня каких бы то ни было музыкальных способностей, но в тот вечер я даже на какой-то момент по-хорошему позавидовала этим красивым раскованным девчонкам, изо всех сил выделывающимся на сцене перед зрителями, и захотела хоть на миг оказаться на их месте. Быть такой же обворожительной, смелой, пластичной; уметь так же красиво двигаться и петь; собирать толпы восторженных почитателей… Да, теперь я больше уже не жалела о том, что позволила уговорить себя на эту авантюру…

И, похоже, я была далеко не единственной, кто так думал. Весь зал во Дворце Культуры был буквально заряжен веселой бесшабашной энергией, струящейся со сцены, опьянен магнетизмом и сражен наповал харизматичностью артисток. Зрители, – в большинстве своем, такие же подростки, как и мы, – толпами вскакивали со своих мест и начинали танцевать прямо в проходах. Обычно я всегда считала себя очень сдержанной и рассудительной, но в тот день я чувствовала, что невольно поддаюсь всей этой атмосфере, и ловила себя на мысли о том, что уже почти готова последовать всеобщему примеру.

Но что-то меня пока все-таки удерживало. Наверное, тот факт, что я все-таки никогда не была фанаткой этой группы. Да, их песни, вне всякого сомнения, действовали на меня в тот вечер зажигающе, но я, очевидно, в силу своего слишком серьезного характера, просто не считала возможным для себя слиться сейчас со всей этой безумной толпой восторженных поклонников и стать одной из них.

Во время концерта Олег очень осторожно и, я бы даже сказала, нерешительно взял мою ладонь в свою. В первое мгновение во мне все невольно воспротивилось этому, и я хотела было просто вырвать свою руку, но сама атмосфера в зале так располагала к любви, что, казалось, даже воздух, которым мы все дышали, был заряжен какой-то неистощимой бесшабашной сексуальной энергией. И я, немного поколебавшись, не стала возражать против этого, в принципе, пока еще совершенно невинного прикосновения. Тем более, что, – к счастью для меня, – ни к каким более активным действиям Олег пока явно не спешил переходить, так что кричать и звать на помощь оснований не было. Да и вообще, надо заметить, он весь вечер вел себя достаточно деликатно, так что у меня пока в принципе не могло быть никаких оснований для беспокойства.

Последовавшая за концертом дискотека оказалась для всех зрителей прекрасным продолжением этого чудесного вечера, а также вполне естественной возможностью для выброса адреналина, накопившегося почти за два предыдущих часа сидения в зале. До этого дня я, кстати, всегда совершенно искренне считала, что не слишком хорошо умею танцевать. Даже не знаю, откуда у меня вообще возникли такие мысли, – мне никогда и никто не говорил ничего подобного, так что реальных причин для возникновения каких бы то ни было комплексов на этой почве у меня не было. Но факт оставался фактом, и именно по этой причине я всегда немного стеснялась ходить на дискотеки. Но сегодня даже я почувствовала себя полностью раскованной и безумно красивой. Мне нравилось танцевать. Мне безумно хотелось танцевать еще и еще. И я была счастлива от того, что ловила устремленные на меня со всех сторон заинтересованные мужские взгляды.

Очевидно, это мое ощущение передалось и Олегу, потому что он тоже во время танцев не сводил с меня горящих восхищенных глаз. И мне это даже было приятно… Немного…

Ложкой дегтя в данной ситуации оказалось то, что Олег, сраженный, очевидно, наповал моей красотой, не отходил от меня ни на шаг и с видом собственника бросал весьма грозные взгляды на других молодых людей, которые время от времени тоже пытались приглашать меня на танец, но при виде внушительной фигуры Олега и его грозно сдвинутых бровей настаивать никто не решался. А жаль. Некоторые из них были весьма симпатичными ребятами, и я была бы вовсе даже и не прочь с ними познакомиться. Но, что же делать, – даже осознание всего этого не могло испортить мне вечер.

Это непривычное мне радостное возбуждение, навеянное энергичной музыкой и всеобщей атмосферой раскрепощенности и раскованности, сохранилось у меня на протяжении всей дороги домой. И именно поэтому, наверное, у меня не вызывала никакого отторжения рука Олега, лежащая у меня на талии. А он, воодушевленный тем, что я позволяю ему обнимать себя, снова оживленно рассказывал мне о своих сказочных каникулах в Испании.

Я чувствовала себя слегка опьяневшей, как от вина; праздничная атмосфера, прихваченная мною с концерта, все еще будоражила кровь, и поэтому мне было безумно интересно слушать его истории. Я даже из любопытства забросала Олега многочисленными вопросами, на которые он, в меру сил, старался давать мне как можно более подробные и исчерпывающие ответы. А уже под конец разговора умудрился все испортить.

В тот момент мы уже остановились у моего подъезда, когда Олегу вдруг пришло в голову пообещать мне:

– Когда-нибудь мы обязательно поедем туда вместе с тобой! И ты сможешь увидеть все своими глазами!

Это его неожиданное заявление, хоть и произнесенное в тот миг, похоже, на полном серьезе, мгновенно отрезвило меня, все еще витавшую где-то в облаках эйфории и ощущавшую последствия радостного возбуждения этим прекрасным сказочным вечером. И я как-то слишком резко вернулась с небес на землю. Одновременно с этим в моей голове звякнул какой-то предостерегающий звоночек, призывающий меня держаться настороже и ни в коем случае не поддаваться его сладкоголосым речам. А чтобы со стороны не казалось, что мое настроение меняется со скоростью света, я просто тут же попыталась обратить все это в шутку.

– Обязательно!.. – рассмеялась я в ответ на его слова, – правда, я даже сама ощутила, что мой смех прозвучал несколько неестественно и напряженно. – Когда-нибудь, в память о нашей школьной дружбе, ты наймешь меня в качестве гувернантки для своих детей, и мы все вместе непременно отправимся в Испанию!.. Не забудь, – ловлю тебя на слове!..

Олег, как ни странно, отреагировал на это очень спокойно и не обиделся. Он просто повернул меня к себе и пытливо заглянул мне в глаза.

– Признаться честно, Инга, у меня совершенно другие планы в отношении тебя! – тихо проговорил он.

– Нисколько даже в этом не сомневаюсь! – попыталась продолжить насмешки – над самой собой?.. – я. – Только, знаешь, я как-то не совсем уверена, что мне захочется услышать об этих планах! Так что, хочу предупредить тебя сразу: я – только высоконравственная скромная гувернантка, и ни о каких других обязанностях даже и речи быть не может!

Мои насмешки, очевидно, наконец-то, все-таки слегка задели Олега. Он внимательно смотрел на меня с полминуты, хлопая глазами, и молчал, – возможно, обдумывая свои дальнейшие слова. А потом тихо спросил:

– Почему ты не воспринимаешь меня всерьез?

Я не удержалась, чтобы снова не рассмеяться, – и на этот раз совершенно искренне.

– Не обижайся, пожалуйста, Олег, но твои слова просто невозможно воспринимать всерьез! – заявила я. – Разве ты сам это не понимаешь?

– Но почему? – ошарашено воскликнул он.

– Я могла бы перечислить тебе сотню причин, – но стоит ли это делать?.. – покачала головой я. – Но самая основная из них заключается в том, что ты, – я почему-то уверена в этом на все сто процентов!.. – каждой девушке говоришь нечто подобное! Это и есть твой запатентованный способ соблазнения?

Олег снова немного помолчал, как бы пытаясь до конца вникнуть в смысл моих слов. У меня даже промелькнула мысль о том, не слишком ли сложно для него я выражаюсь?.. Ведь он все-таки спортсмен, а не ботаник – интеллектуал…

– Ты просто не доверяешь мне, да? – тихо спросил Олег полминуты спустя.

– Похоже на то, – кивнула я.

– И зря! Ты на самом деле еще очень плохо знаешь меня! Ты действительно очень сильно нравишься мне! – воскликнул Олег. Прозвучало достаточно пылко; не хватало только прижатой к сердцу руки. Ну, да ладно, все сразу не охватишь… – Я говорю искренне и не пытаюсь тебя обмануть!

– Да я даже и не сомневаюсь в этом! – снова рассмеялась я. – Проблема лишь в том, Олег, что тебе каждый день нравятся разные девушки! И, я уверена, с твоей стороны это всегда глубокие искренние чувства! Девочки, наверное, охотно верят в них! Но я как-то вовсе не горю желанием пополнить твою коллекцию!..

– Нет, ты меня просто не хочешь понять!.. – воскликнул Олег, и в его голосе прозвучало такое искреннее отчаяние, что я, ей-богу, уже даже почти готова была поверить каждому его слову. – Теперь все совсем не так, как было раньше!..

– Ну, конечно!.. – согласилась я с ним, но в своем голосе даже я сама услышала такое явное недоверие, что уж у него-то точно не могло остаться никаких сомнений в истинном смысле моих слов.

– Ну, почему ты не веришь мне, Инга?.. – как-то совсем по-детски обижено протянут Олег. А я еще подумала, грешным делом, что сейчас была бы очень уместна медленно сползающая по щеке слезинка.

Я тоже очень внимательно посмотрела на него, словно пытаясь заглянуть в его душу и прочесть все его самые тайные грешные мысли, а потом покачала головой и тихо, но твердо произнесла:

– Ты уж извини, Олег, но со мной у тебя ничего не выйдет! И будет лучше, если ты сразу поймешь это!

– Но почему ты думаешь, что у нас ничего не выйдет? – растерянно воскликнул одноклассник, слегка перефразируя мои слова. Я заподозрила, – и не без оснований, – что он получал отказ в первый раз в своей крутой лихой жизни, и поэтому никак не мог поверить в то, что я не шучу. – Я, что, совсем не нравлюсь тебе? – неуверенно пробормотал он, и его голос на этих словах даже слегка дрогнул.

Но это ничего. Я была уверена, что он переживет мой отказ. Главное, чтобы мое собственное сердце не дрогнуло, лицезрея его нешуточные страдания.

Правда, в тот миг мне действительно показалось, что ответ на этот вопрос для него на самом деле очень важен, но поверить ему до конца я все-таки не была готова.

– Олег, поверь мне, ты всем нравишься! – усмехнулась я, тоже пытаясь под этой бравадой скрыть свое смущение и даже некоторую растерянность. – Но только я – не все!..

– Как мне это следует понимать? – так же тихо спросил Олег.

– А знаешь, понимай, как хочешь!.. – бесшабашно махнула я рукой. Мне не нравился этот разговор, и я давно уже от него устала. – Просто, имей в виду, что, если ты просто решил присоединить меня к длинному списку своих побед, то тебе здесь ничего не светит, – это я тебя сразу предупреждаю! А вот если ты действительно серьезно…

– Но я действительно серьезно!.. – резко перебил меня нахмурившийся Олег, возможно, даже неприятно задетый этой моей неожиданной грубостью. – Сколько раз я еще должен это повторять, чтобы до тебя дошло, наконец?!

– А если ты серьезно, – тоже уже без малейшего намека на улыбки или усмешки проговорила я, – то, посуди сам, – что между нами может быть общего?.. Я далеко не наивная дурочка, готовая сразу же растаять от радости, если на меня обратил внимание самый популярный парень в нашей школе! Я же прекрасно понимаю, что между нами просто не может быть ничего серьезного! Принцы в реальной жизни не женятся на Золушках! Твои же собственные родители никогда не допустят этого!

Олег непроизвольно расхохотался над таким объяснением. Очевидно, оно многое для него прояснило, – и, в первую очередь, объяснило мое собственное, совершенно непонятное для него, поведение. Мне даже на какой-то миг показалось, что сейчас он просто сгребет меня в охапку и прижмет к себе, и от такой мысли я непроизвольно сделала шаг назад.

Но, если в голове Олега и промелькнуло подобное желание, то он тут же подавил этот порыв. Очевидно, он прекрасно осознавал, что я его не одобрю.

– Знаешь, Инга, что мне в тебе больше всего нравится? – все еще продолжая смеяться, спросил он, и решился-таки легонько приобнять меня за плечи. – Твое просто уникальное самомнение! Поверь, с таким выдающимся характером ты без труда впишешься в любую семью! И даже в такую, как моя!

– Я бы не стала уверять, что это – мечта моего детства! – огрызнулась я в ответ.

– И не надо! – примирительно покачал головой Олег. – Я же пока не тащу тебя никуда: ни в ЗАГС, ни в постель! Так что не стоит сразу же вставать в позу! Расслабься! Просто давай попробуем и вместе посмотрим, что из этого может выйти!

– Ну, я даже не знаю, стоит ли… – с сомнением пожала плечами я. – В нашей школе, помимо меня, куча девчонок, которые будут в диком восторге от подобного предложения! Попробуй с кем-нибудь из них, и у тебя все получится!

– Но мне не нужна куча девчонок! – мягко возразил Олег. – Я не хочу этого! Инга, послушай, – я же пока вообще ни на чем не настаиваю! Я предлагаю лишь попробовать пообщаться, сходить куда-нибудь, просто провести время вместе!.. А там видно будет, получится из этого что-то или нет!.. Кто вообще может заранее предугадать, что ждет нас впереди?..

Он говорил все это так убедительно, таким проникновенным тоном, что я даже не сразу нашла, что сказать ему в ответ. И Олег, похоже, ловко воспользовался возникшей паузой.

– Ну, что ты об этом думаешь?.. – тихо спросил он. – Давай попробуем, а?..

Его предшествующие слова привели к тому, что у меня, вроде как, действительно не было никаких оснований возражать.

– Ну, если ты этого хочешь… – пробормотала я, все еще не будучи до конца уверена ни в том, что он говорит все это искренне, ни в том, что я вообще правильно его поняла.

– Очень хочу! – пылко заверил меня Олег, пытаясь заглянуть в мои глаза, которые мне почему-то очень хотелось отвести. И даже не от смущения, – а я и сама не знала, от чего. – Ты даже не представляешь себе, как сильно я этого хочу!..

Его слова, вроде бы, были простыми и понятными. Но что-то в его слишком уж проникновенном голосе вызвало у меня тревогу. И у меня снова возникло какое-то не слишком приятное ощущение, что я его просто неправильно понимаю, и что на самом деле Олег говорит о чем-то совсем другом. Но, признаться честно, я уже слишком устала после такого бурного и до предела наполненного событиями дня, как сегодняшний. И сейчас мне просто вообще не хотелось на самом деле всерьез задумываться о том, какой истинный смысл мой одноклассник вкладывает в свои слова.

Поэтому я решительно выскользнула из его легких полуобъятий, которые словно только что, к удивлению для самой себя, обнаружила, и отступила на шаг назад, желая таким образом закончить на сегодня этот весьма непростой для меня разговор.

– Знаешь, Олег, мне, наверное, пора… – пробормотала я. – Уже совсем поздно!..

На его лице явно отразилось разочарование. Похоже, он сам вовсе не отказался бы постоять со мной еще некоторое время. Но, очевидно, прекрасно понимая, что настаивать сейчас на этом не имеет смысла, он кивнул:

– Хорошо. Увидимся завтра в школе!

Я приподняла руку в прощальном жесте и поспешила скрыться в подъезде.

Правда, на лестничной площадке я снова остановилась, прислушиваясь к своему как-то уж слишком сильно бьющемуся сердцу, и напрасно пытаясь понять, отчего это оно так разошлось?.. От радости, которую я пока еще не в силах была осознать разумом, – или же, наоборот, от страха и какого-то необъяснимого дурного предчувствия?.. Слова Олега, вне всякого сомнения, льстили мне, – если, конечно же, не брать в расчет то, что он вполне мог говорить мне все это неискренне. Нельзя было упускать из виду, что этот парень – известный сердцеед, и, вполне возможно, это и есть его коронный номер, который безотказно действует на всех девушек. Но, даже в этом случае, мне все равно должно было бы быть приятно от осознания, что он выбрал меня…

Должно было быть. Но не было.

Просто в моей душе ровным счетом ничего не изменилось, и я по-прежнему вовсе даже не была уверена в том, что мне вообще хочется когда-либо встречаться с Олегом Малышевым. И четкое не проходящее осознание этого вызывало у меня не совсем радостные ощущения.

Хотя, если посмотреть на все это с другой стороны, – то даже я сама не могла себя понять. Чего еще мне стоит желать от этой жизни?.. Невозможно было отрицать, что Олег был самым видным мальчиком в нашей школе. И мне приятно будет считаться его девушкой… Наверное… Лучшего варианта – и более перспективного – даже и представить себе было невозможно. Мама будет счастлива, а все девчонки умрут от зависти… И все же…

И все же вместо безумной радости я почему-то ощущала лишь легкую грусть…

В нашей квартире почти все уже спали, – разумеется, кроме мамы. Так уж у нас было заведено, что она не могла лечь, не дождавшись меня. И я прекрасно понимала, что, во-первых, ей необходимо было убедиться в том, что я благополучно вернулась-таки домой, а во-вторых, ей, разумеется, не терпелось сразу же узнать, чем закончилось мое свидание с Олегом.

Да что греха таить, – мне и самой не терпелось рассказать маме обо всем, что произошло. Вот только, впервые в жизни, меня мучило не совсем приятное ощущение того, что мама не сможет до конца понять мои странные и противоречивые чувства.

– Ну, как прошел концерт? – издалека начала мама. – Тебе понравилось?

– О, да!.. – не смогла удержать я восторженного восклицания. – Все было здорово!.. Мне действительно очень понравилось!

– Ну, вот видишь!.. – торжествующим голосом подытожила мама. – А ты еще не хотела туда идти!..

– Ну, мам, как же ты не понимаешь!.. – закатила глаза я. – Я не хотела идти не на сам концерт, – я просто не хотела идти на него вместе с Олегом Малышевым!..

– Но ведь ты же не пожалела?.. – тут же поинтересовалась мама. – Все прошло нормально?..

Мне ничего не оставалось, кроме как честно признаться:

– Нет, не пожалела! Все было просто класс!..

– А как Олег себя вел? – осторожно закинула удочку мама. Но было видно, что именно этот вопрос ей и хотелось задать в первую очередь.

– Олег?.. – задумчиво протянула я, словно не сразу поняв, о ком вообще идет речь. Наверное, в тот момент я немного переигрывала, но я вдруг поняла, что мне трудно об этом говорить, – да и не очень хочется, если честно. Поэтому я осторожно пробормотала. – Да ничего… Лучше, чем я думала…

– Ну, вот и слава Богу!.. – снова искренне обрадовалась мама. – Он прилично себя вел? Руки не распускал?..

– Да нет, все прошло нормально, – пожала я плечами. – Олег вел себя прилично, ничего лишнего себе не позволял. В общем-то, признаться, я ожидала от него чего-то худшего!

– А как ты думаешь, ты действительно нравишься ему? – не удержалась мама, и по тому, как заблестели при этом ее глаза, я поняла, что этот вопрос для нее прямо-таки животрепещущий.

– По крайней мере, он очень пытался меня в этом убедить, – почти равнодушно отозвалась я.

Мамины глаза вспыхнули еще ярче. А я опять вынуждена была с грустью отметить про себя, что мамин восторг по поводу Олега Малышева нас до добра не доведет.

– Ну-ка, расскажи мне все поподробнее!.. – с нескрываемой радостью в голосе попросила она.

Впервые в жизни мамино непосредственное любопытство вызвало у меня раздражение. Но я попыталась скрыть его и очень подробно, не торопясь, пересказала ей все события минувшего вечера. Мама с жадностью ловила буквально каждое мое слово; лицо ее словно светилось изнутри от восторга. Мне бы радоваться этому, но мне почему-то наоборот стало совсем грустно…

Когда я, наконец, закончила, мама не смогла сдержать своей радости.

– Так это же все просто замечательно!.. – воскликнула она. – Мне всегда очень нравился Олег, и я так рада, что вы с ним подружились!..

– Мам, но я вовсе даже не уверена, что он говорил мне все это серьезно! – осторожно попыталась я немного остудить ее пыл. – Ты хоть представляешь себе, сколько девочек в нашей школе уже слышали нечто подобное из его уст и попались на это?..

– Зато я уверена, что он действительно говорит тебе то, что думает! – безапелляционно заявила мама. – Олег – неглупый мальчик! Он прекрасно видит, что ты за человек! Ты – не такая девушка, как все остальные, и он прекрасно понимает, что с тобой ему следует вести себя иначе! И я уверена на все сто процентов, что у вас с Олегом все будет хорошо!

– Ну-ну!.. – Я недовольно нахмурилась, донельзя раздраженная тем, что мама попросту не желает понимать меня. – Зато вот я сама совершенно не уверена в том, что вообще хочу, чтобы у нас с ним хоть что-то было!..

Мамино лицо стало серьезным; огонь в ее глазах погас. Кажется, она только сейчас, наконец-то, осознала, что я не шучу.

– Но почему?.. – недоуменно переспросила она.

В ответ я лишь грустно покачала головой.

– Мам, я не знаю… Просто Олег… Ну, он какой-то совсем не такой, как мне хотелось бы… В нем все как-то чересчур… И мне кажется, что я никогда не смогу влюбиться в такого человека!

– Хорошо, – а в какого смогла бы?.. – попыталась понять меня мама, – и на этот раз, похоже, искренне.

– Ну, мам, я не знаю, как ответить на этот вопрос!.. – Я немного растерялась, потому что действительно не смогла бы вот так, сходу, объяснить свои мысли и чувства, которые пока были у меня самой на чисто интуитивном уровне. – Просто он мне совсем не нравится! Не спрашивай, почему! Я не знаю! Но у меня просто душа к нему не лежит!..

– К сожалению, я совсем тебя сейчас не понимаю! – печально вздохнула мама. – Олег – очень симпатичный мальчик! Он всегда был таким вежливым, воспитанным… И к тому же, – еще более огорченно добавила она, – у него такие хорошие родители!..

– Вот именно, мама!.. – возмущенно воскликнула я. – Хорошие – значит, богатые, да?.. Ну, ладно, я согласна, у него очень хорошая семья, чудесные родители, – но разве в этом суть, мама?.. Я хочу встречаться не с богатыми родителями, а с человеком, которого я полюблю! А Олега Малышева я, к сожалению, никогда не смогу полюбить!

– Но почему ты сейчас так уверена в этом? – изумленно спросила мама. – Ты же его попросту совсем не знаешь с этой стороны!..

– Мам, да я знаю его уже целых восемь лет!.. – рассерженно возразила я. – И этого вполне достаточно для того, чтобы понять, нравится тебе этот человек или же нет! Олег никогда не привлекал меня в этом смысле!..

– Ну, во-первых, ты знаешь его просто как одноклассника!.. – спокойно попыталась пояснить мне свою позицию мама. – Ты никогда раньше не рассматривала его, как потенциального кавалера, и тебе трудно сейчас перестроиться вот так, сходу! Но, если вы будете встречаться, у тебя появится возможность узнать его совсем с другой стороны! Вот увидишь, – он станет вести себя с тобой совсем по-другому! А потом, – вот ты говоришь, что он тебе просто не нравится, и ты никогда не сможешь его полюбить… А тебе вообще когда-нибудь нравился серьезно кто-нибудь из мальчиков?

– Нет, – ответила я почти честно. Вряд ли я сейчас смогла бы объяснить маме нахлынувшие на меня накануне весьма противоречивые чувства к незнакомому молодому человеку…

– Ну, вот видишь!.. – торжествующе воскликнула мама и тут же пояснила. – Возможно, ты просто еще слишком молода для всего этого! Но, рано или поздно, твое время тоже придет, и ты захочешь дружить с мальчиками! И будет совсем неплохо, если на тот момент рядом с тобой окажется такой парень, как Олег!

– Мам, я давно уже не маленькая!.. – недовольно возразила я. – И я просто хочу любить парня, с которым стану встречаться, понимаешь?..

– Я прекрасно тебя понимаю! – заверила меня мама, но я почему-то была уверена в обратном. – Но ведь одно другому не мешает!.. Он же пока не зовет тебя замуж, как мне кажется?.. А там – видно будет!.. Посмотришь сама, по обстоятельствам!..

– В общем, – я так поняла, – ты хочешь, чтобы я стала с ним гулять? – обреченно вздохнула я. Эта мысль на самом деле не вызывала у меня ни малейшего вдохновения.

– Нет, Инга, ты не права! Как я могу решать это за тебя?.. – покачала головой мама. – Ты сама потом разберешься, что для тебя будет лучше! Я просто хочу, чтобы ты не рубила сгоряча, а хорошенько все обдумала! Не стоит сразу же отказывать парню в дружбе только потому, что тебе сейчас кажется, будто ты никогда не сможешь его полюбить! Может быть, тебе стоит дать ему хотя бы шанс понравиться тебе, заслужить твои чувства?..

– Ну, хорошо, я поняла тебя, – обреченно согласилась я. – Ты меня уговорила. Я попробую начать дружить с ним.

– Нет, Инга, так не пойдет!.. – поспешно запротестовала мама. – Я вовсе даже не пыталась принудить тебя к чему-либо, так что не нужно говорить, что это я тебя уговорила! Но я просто действительно была бы очень рада, если бы ты хотя бы дала Олегу шанс показать себя!

Я посмотрела на маму и укоризненно покачала головой. Я прекрасно поняла ее хитрость. Я всегда знала, что у моей мамы имеется редкий талант; она всегда умела, словно невзначай, уговорить меня принять нужное ей решение, а потом обставляла все это так, словно я действительно самостоятельно пришла к такому выводу. В результате всего этого мы обе, по обыкновению, оставались довольны друг другом. Мама могла быть уверена в том, что я поступлю правильно, – с ее точки зрения, – а мне самой при этом всегда казалось, что я с самого раннего детства все решаю сама за себя, без давления со стороны взрослых.

Правда, став постарше, я научилась прекрасно распознавать мамины хитрые уловки. Но никогда не говорила ей об этом, потому что не хотела, чтобы мама расстроилась.

Я очень любила ее, и для меня всегда было необычайно важным осознание того, что мама мною довольна. Поэтому я решила сейчас больше не спорить с ней. И, если для спокойствия самого близкого человека мне всего лишь придется время от времени ходить куда-нибудь вместе с Олегом… Что ж, это была еще не слишком высокая цена.

И тогда, в тот день, я действительно искренне была уверена в том, что смогу справиться с подобной мелочью.

Я ошибалась.


## Глава 3.

https://rutube.ru/video/904e23ef93351ea3bd0c956db1223301/


Инга.


Начало нового учебного года, в какой-то степени, способствовало тому, что моя жизнь быстро снова вошла в привычную колею. Даже несмотря на то, что учиться мне никогда особенно не нравилось, школа, тем не менее, как-то дисциплинировала меня. Признаться честно, по натуре я всегда была не слишком организованной, и это неизменно вызывало постоянные нарекания и расстройства со стороны моей мамы. А во время каникул в моей жизни вообще все вставало с ног на голову, и мама была просто в шоке от моих привычек.

Когда мне не надо было по утрам бежать на уроки, по вечерам я всегда ложилась спать очень поздно, частенько засиживаясь с книгой до двух – трех часов ночи. А потом, соответственно, я была просто не в силах подняться с кровати до полудня и просто физически не успевала до прихода родителей переделать все те дела, которые оставляла на меня мама.

Признаться честно, вся эта работа по дому вообще всегда требовала от меня воистину титанических усилий. Вся наша двухкомнатная квартира в отсутствие родителей была полностью на мне. Как старший ребенок в семье, – и, к тому же, имевший глупость уродиться девочкой, – я постоянно должна была стирать, гладить, мыть полы и посуду, вытирать пыль, ходить по магазинам, – и прочее, прочее, прочее… Мама всегда придумывала для меня массу различных поручений, после выполнения которых у меня оставалось не слишком много свободного времени, и бывала не очень довольна, если я что-то не успевала.

Единственное, чего моей маме, к ее величайшему сожалению, так и не удалось от меня добиться, – это самостоятельного приготовления ужина. Все, что было связано с готовкой, я ненавидела просто лютой ненавистью. Впрочем, если уж говорить начистоту, так же мало я любила и любую другую работу по дому. Но из двух зол выбирают меньшее, и ее я, по крайней мере, хоть и нехотя, но выполняла.

Мама была очень разочарована моей “нехозяйственностью” и постоянно приводила мне в качестве примера прекрасных дочерей своих подруг. Она с умилением в голосе стремилась мне поведать о том, как эти чудесные девочки просто обожаютприбираться в квартире, – тогда как я делаю все это совершенно без огонька. А свободное от приборки время эти юные хозяюшки с удовольствием проводят на кухне, мечтая порадовать пришедших с работы родителей вкусным ужином. И только вот я, к сожалению, уродилась у нее такой вот лентяйкой, желающей просиживать целый день на диване с книжкой в руках.

Честно говоря, слушать все это мне всегда было немного обидно. Я очень любила свою маму и больше всего на свете стремилась ей угодить. И я действительно была готова ради этого почти на что угодно. Но что же было поделать, если мне все это совершенно не нравилось. Я сама искренне полагала, что просто не создана для домашнего хозяйства, и любые мои попытки приготовить самый простенький ужин неизменно оборачивались для меня кошмаром. Мне всегда было немного стыдно перед мамой в такие минуты. Я действительно была очень на многое способна ради того, чтобы не разочаровать ее. Но научиться готовить я так и не смогла, – даже ради того, чтобы заслужить мамино одобрение.

Вероятно, это мне просто было не дано.

Но, как ни странно, а школа в этом плане действовала на меня очень даже плодотворно. Конечно, это была всего лишь суровая необходимость, с которой мне приходилось мириться, но, тем не менее, именно благодаря школе, во время учебного года у меня невольно появлялось нечто вроде вынужденного распорядка дня, в котором хватало времени для всего. И для ненавистной работы по дому тоже, – к величайшей радости моей мамы.

В первые же дни нового учебного года по всей нашей параллели девятых классов прокатился великолепный слух о том, что уроков истории у нас в ближайшее время не будет. По той простой причине, что вести их у нас было теперь некому. Та учительница, которая преподавала у нас раньше, ушла, наконец-то, на пенсию. Это была совершенно очаровательная и миленькая старушка семидесяти с лишним лет, которая давно уже начала путать не только исторические даты и события, но и настоящее с прошлым и будущим. Нам было немного жаль ее лишиться, потому что, как педагог, она была совершенно не требовательной, и все – даже полные двоечники – учились у нее на отлично. Но ей действительно еще добрый десяток лет назад пора было на заслуженный отдых, и мы все это прекрасно понимали.

Беда школы заключалась в том, что за лето замену ей так и не смогли подобрать. Оставшаяся в нашей школе одна – единственная учительница просто физически не в состоянии была взять на себя всю нагрузку, – ей и так дополнительно наставили часов чуть ли не в три раза больше нормы. И поэтому мы, девятиклассники, все дружно торжествовали, предвкушая приятное безделье в течение целого учебного года.

Но, увы, нашим шикарным свободолюбивым планам не суждено было осуществиться.

В один не слишком прекрасный день, – а случилось это всего лишь спустя неделю после начала занятий, – у нашего 9 “В” по расписанию последним уроком совершенно неожиданно оказалась история. Причем, наш классный руководитель заранее предупредила нас, что она пройдет в одном из пустовавших до сих пор кабинетов. Это дало нам повод с грустью предположить, что нашему директору, наконец-то, все-таки удалось найти нового учителя на вакантное место. И поэтому мы все дружно погрузились в траур по своим несбывшимся мечтам, размышляя о том, не стоит ли – хотя бы на первый раз – скосить под дурачков и сбежать с урока.

Признаться честно, к истории я всегда относилась довольно-таки равнодушно, поэтому мне, в конечном итоге, было совершенно безразлично, кто будет ее у нас вести. Лишь бы не мымра какая-нибудь, помешанная на необычайной важности своего предмета… Но я шибко никогда и не стремилась выбиться в отличники, а уж на четверку-то я всегда сумею наскрести, – в этом я даже и не сомневалась. К тому моменту, когда прозвенел звонок на урок, у меня в самом разгаре был морской бой с Ирой, так что мне вообще было не до пустяков. Я предчувствовала, что желанная победа уже близка, – и поэтому я даже и не обратила внимания на открывшуюся дверь в кабинет, не желая отвлекаться на подобную ерунду.

Но тут все наши одноклассники дружно вскочили, согласно школьным требованиям, приветствуя директора и еще какого-то незнакомого молодого человека в черном костюме. Я тоже нехотя приподнялась вместе со всеми, тщательно прикрывая рукой вырванный из тетради листок, чтобы ушлая Ирка не умудрилась заглянуть в него и запомнить расположение моих кораблей. На вошедших я даже и не посмотрела. По классу пробежал какой-то удивленный едва уловимый шепоток, но я, опять же, не стала отвлекаться на него и не придала ему особого значения. Мне удалось, наконец-то, нащупать Иркину четырехпалубку, и я готовилась с ней разделаться. Благо, мы с подружкой сидели на самой последней парте и могли тайком на уроках заниматься всем, чем нашей душе угодно, и изменять своим привычкам ради вошедших я не собиралась.

– Здравствуйте, ребята! – громко сказал директор. – Садитесь, пожалуйста!

Стулья с шумом снова начали двигаться. Ученики рассаживались по своим местам.

– Я с удовольствием хочу представить вам вашего нового учителя истории… – начал говорить директор.

В этот момент четырехпалубка Иры оказалась уничтожена.

– Я выиграла! – радостно воскликнула я, довольно потирая руки.

– …Тимура Александровича Таланова, – тем временем закончил свое предложение директор.

Произнесенное им довольно редкое имя словно пронзило меня насквозь. Все звуки в целом мире вокруг меня смолкли, и я застыла, похоже, даже забыв, как дышать, – пораженная, потрясенная и шокированная. Потом медленно подняла голову и посмотрела, наконец, на вошедших. Шариковая ручка выпала из моих почему-то вдруг невольно разжавшихся пальцев и громко звякнула по столу, нарушив дребезжащую тишину в классе.

– Ну, Тимур Александрович, оставляю вас наедине с вашими новыми учениками! – покровительственным тоном проговорил директор, строгим взглядом оглядывая класс и, как мне показалось, пытаясь выявить среди ребят злостного нарушителя тишины. Я непроизвольно втянула голову в плечи, словно надеясь, что он меня не увидит. – Надеюсь, ваше дальнейшее знакомство с ними пройдет без моей помощи!

– Не сомневаюсь, – коротко кивнул ему Тимур, и по его твердо сжатым губам скользнула та мимолетная, не затрагивающая глаз улыбка, которую я так хорошо запомнила в нашу с ним первую встречу.

Директор попрощался с классом и удалился. Я, по-моему, так еще и не обрела способности дышать. Тимур молча сел за учительский стол и очень внимательно осмотрел своих будущих учеников. Спокойный взгляд его черных глаз равнодушно скользнул, в том числе, и по моему лицу, не задержавшись на нем ни на секунду дольше, чем на всех остальных. Но даже этого краткого мгновения мне хватило для того, чтобы меня бросило в жар, а потом в холод.

– Здравствуйте, ребята, – негромко проговорил Тимур, но его голос гулко раздавался в тишине класса. Ученики настороженно молчали. – Как уже сказал Валерий Тихонович, меня зовут Тимур Александрович, и я буду вести у вас историю. А теперь я хотел бы немного познакомиться с вами. Конечно, я не могу пообещать, что сразу же запомню вас всех, но, я думаю, попробовать стоит!

Я, словно зачарованная, ловила каждое его слово. Я, похоже, реально была просто не в силах отвести от него взгляд, позабыв обо всем на свете. Ира, которая тоже некоторое время с удивлением разглядывала нового учителя, в какой-то момент заметила, очевидно, что со мной происходит что-то не то. Желая привлечь мое внимание, она легонько толкнула меня локтем в бок. Но я даже и не отреагировала на это, словно и не почувствовав.

– Эй!.. – тихо окликнула меня Ира, дотрагиваясь до моей руки. – Инга!.. Ты что на него так уставилась?..

Я повернулась к подруге, словно не узнавая ее, и напряженным шепотом выдавила из себя:

– Это он!..

– Кто – он?.. – не поняла Ира. На ее лице ясно отразилось недоумение.

– Ну, тот парень… Которого я видела у Ирины Павловны, – пояснила я, раздраженная ее недогадливостью.

– Тот самый, в которого ты влюблена?! – ахнула Ира, округлив глаза.

Мне показалось, что она выкрикнула это на весь класс, – хотя это, конечно же, было не так. Просто все мои чувства сейчас были обострены до предела.

– Да тише ты, идиотка!.. – не удержавшись, сквозь зубы обругала я Ирку, поспешно оглядываясь по сторонам и оценивая возможную реакцию одноклассников. Но, на мое счастье, никто из них, похоже, не услышал неосторожного восклицания моей подруги. В этом и было, пожалуй, одно из преимуществ сидения на задней парте…

– А знаешь, он действительно красавчик!.. – похоже, ни капли не обидевшись на меня, зашептала Ира мне на ухо.

Тем временем новый учитель по очереди называл фамилии учеников. Тот, чья фамилия прозвучала, вставал, – причем, каждый последующий изо всех сил старался перещеголять предыдущего и выделиться таким образом из толпы одноклассников, в надежде на то, что новый историк заметит и запомнит именно его с первого раза. Когда, наконец, дошла очередь до Олега Малышева, он встал, по-приятельски, – как мне померещилось, – улыбнулся учителю и сказал:

– Он самый!..

Тимур молча кивнул, – так же, как и всем остальным, – ничем не показав, узнал он своего случайного знакомого или же нет.

Сразу же следом за Олегом шла моя фамилия. Я, разумеется, знала это, а потому внутренне вся невольно напряглась.

– Новикова Инга, – произнес Тимур.

Я молча приподнялась. У меня не было желания что-либо говорить в этот момент, потому что я подсознательно не хотела привлекать к себе внимание еще больше. Мне и так в тот миг казалось, что все взгляды одноклассников устремлены только на меня, и они все прекрасно понимают, что сейчас со мной происходит.

Но, конечно же, я опять преувеличивала.

На лице Тимура, обращенном ко мне, снова не отразилось ровным счетом никаких эмоций. Невозможно было даже определить, узнал он меня или же нет. Он просто в очередной раз молча кивнул мне, – точно так же, как и всем другим ученикам, – и я почти без сил опустилась на свое место.

– Слушай, Инга, а, пожалуй, я тебя понимаю! – снова зашептала мне на ухо Ира, не в силах сдержать своих собственных эмоций. – Он действительно очень симпатичный!.. После такого красавчика мне и самой-то не хочется смотреть на Малышева! – хихикнув, призналась она.

– Ну-ну, закатай губку!.. – несколько грубовато отрезала я. Наверное, мне стоило выразиться помягче, – все-таки Ирка была моей подругой, – но после ее неосторожных слов, хоть и произнесенных в шутку, я на миг испытала настоящие муки ревности.

– Знаешь, мне кажется, он похож на Антонио Бандераса! – тут же нашлась Ирка, похоже, ничуть не обидевшись на мою грубость. – Точно-точно!.. Только он выглядит еще более мрачно и загадочно!

Мне были не слишком приятны ее восторженные излияния, и я холодно оборвала ее:

– Я предложила тебе отбить у меня Малышева! Вот и воспользуйся моим разрешением! А на этого не смей даже и заглядываться!..

Мои слова, похоже, заставили Иру присмотреться ко мне повнимательнее, и она поняла, наконец, что я не шучу. И это поразило ее до глубины души.

– Так ты это серьезно?.. – удивленно воскликнула Ира. – Ты действительно не шутишь?..

– Еще как серьезно!.. – огрызнулась я, – опять гораздо более резко, чем следовало бы.

– Инга, да ты совсем с ума сошла!.. – сочувственно покачала головой Ира и неуклюже попыталась слегка остудить мой пыл. – Слушай, ты же правильно мне тогда сказала, – ты для него – малолетка! Какой бы ты ни была красивой, но он никогда и не посмотрит в твою сторону, – особенно, сейчас, когда он – учитель, а ты – ученица!..

– Посмотрит!.. – без тени малейших сомнений, уверенно пообещала ей я. – Еще как посмотрит!.. Теперь у меня есть шанс добиться этого, и я его не упущу!

Ира, по-прежнему с недоумением глядя на меня, покачала головой. Похоже, она не слишком верила в то, что у меня может хоть что-нибудь получиться с Тимуром. Но, с другой стороны, она не смогла скрыть до конца свою радость. Она прекрасно понимала, что мое увлечение новым учителем будет ей только на руку. Потому что это только лишний раз доказывало, что мне действительно совершенно безразличен Олег Малышев, которым Ира теперь могла заняться вплотную. А я была уверена в том, что Ира никогда не стала бы пытаться понравиться парню, если бы не была на все сто процентов уверена в том, что он мне не нужен.

Ира действительно была замечательной подругой, и мы были с ней не-разлей-вода уже много лет, – еще с детского садика. И в отношении мальчиков мы с ней всегда придерживались очень строгого кодекса чести, чтобы отношения с ними никак не повлияли на нашу дружбу. И я была уверена на все сто процентов, что она никогда не стала бы отбивать у меня парня, если бы у нее было хотя бы малейшее подозрение, что я ему симпатизирую. Но я очень надеялась, что сейчас, прекрасно зная, что я совершенно равнодушна к Олегу, и, к тому же, пользуясь моим же собственным разрешением, Ира приложит все силы для того, чтобы привлечь к себе его внимание, поскольку, – я знала это точно и давно, – он очень сильно нравился ей все эти годы.

И я верила в то, что у нее все получится. Как и у меня. Потому что я тоже не собиралась сидеть, сложа руки, а планировала свести с ума самого красивого мужчину в этом мире.

Чего бы мне это ни стоило.


* * *


Инга.


По дороге домой Олег был непривычно молчалив. Обычно он болтал без умолку, что-то рассказывал мне или пытался рассмешить, но не сегодня. А сама я тоже даже и не пыталась разговаривать с ним, думая о своем. Наверное, я все еще не отошла до конца от шока, который испытала при виде Тимура.

Признаться честно, я вообще все еще никак не в силах была поверить в то, что произошло. На самом деле, после того памятного разговора в кабинете Ирины Павловны, я и мечтать не смела о том, что Тимур все-таки может прийти работать в нашу школу. Ведь он тогда совершенно недвусмысленно дал нам всем понять, что это попросту невозможно. И все эти дни я совершенно искренне полагала, что больше никогда в жизни его не увижу, и он со временем останется лишь болезненным воспоминанием.

Конечно, я была необычайно деятельной девушкой, не желающей смиряться с неудачами, а потому на досуге много раз фантазировала о том, что я как-нибудь сумею разговорить Ирину Павловну и аккуратно вытяну из нее как можно больше сведений о Тимуре. Кто знает, может быть, мне повезло бы в этом, и я сумела бы таким образом даже выведать у учительницы его домашний адрес или хотя бы номер телефона. Но, глядя правде в глаза, я прекрасно осознавала, что все это ровным счетом ничего мне не даст. Что я могла бы сделать, чтобы привлечь его внимание?.. Заявиться к нему в гости?.. Позвонить?.. Я заранее знала, что любые мои попытки продолжить знакомство с ним изначально обречены на провал. Вероятнее всего, он просто вообще не стал бы со мной даже разговаривать…

И вдруг – такой шанс!.. Не иначе, как дар судьбы!.. И тогда, в тот день, я действительно была на все сто процентов уверена в том, что все это произошло со мной не случайно. Мне представлялось, что это просто сами небеса свели нас сейчас вместе, чтобы дать нам обоим возможность познакомиться поближе и получше узнать друг друга. И, несмотря на то, что сейчас я не могла, разумеется, даже и представить Тимура испытывающим хоть какие-то чувства по отношению ко мне, я планировала использовать этот шанс на все сто процентов. Я была намерена добиться того, чтобы Тимур заметил меня, чтобы он выделил меня из числа других учеников и заинтересовался… Потому что, если мне это так и не удастся… Нет, о подобном результате я не стану сейчас даже думать…

Потому что при таком варианте развития событий я просто вообще не понимала, как же мне тогда жить дальше…

– Хочешь куда-нибудь сходить сегодня вечером? – предложил вдруг Олег.

Его голос словно вырвал меня из сладких грез, потому что, признаться честно, я как-то уже совершенно успела забыть о его присутствии где-то поблизости. Я с некоторым удивлением вскинула голову. Олег теперь провожал меня домой каждый день, – к великой радости моей мамы, которая мысленно, похоже, уже подбирала мне подвенечное платье. Но, после того памятного концерта “Блестящих”, состоявшегося первого сентября, он больше пока что ни разу меня никуда не приглашал. И я бы не сказала, что была очень сильно расстроена из-за этого…

– Да я даже и не знаю… – чувствуя, что повисшая между нами пауза слишком затягивается, пробормотала я неповинующимся языком, при этом лихорадочно пытаясь придумать достаточно тактичный предлог для отказа. Мне не хотелось бы обижать своего поклонника, который все эти дни вел себя на редкость безупречно, но идти с ним куда бы то ни было, – а тем более, сегодня, после такой неожиданной встречи с Тимуром, полностью выбившей меня из колеи и нарушившей плавное течение моей жизни, мне совершенно ни капли не хотелось. – Нам на завтра слишком много всего задали… – поспешно добавила я. – Я лучше позанимаюсь…

– Да брось ты!.. – легкомысленно отмахнулся от моих слов Олег. – Пока еще год только начался, и задают совсем немного!.. Когда же еще развлекаться, как не сейчас?.. Давай вечером завалимся куда-нибудь и хорошенько отдохнем!..

– Давай как-нибудь в другой раз, хорошо?.. – осторожно предложила я. – А то мне и правда сегодня некогда!..

– О’кей, ловлю тебя на слове!.. – неожиданно легко согласился Олег, хотя я очень боялась, что он будет настаивать. – А то ты и действительно выглядишь сегодня немного усталой. Что-то случилось?.. Плохо себя чувствуешь?

Я покачала головой. Его беспокойство выглядело действительно искренним, и от этого мне было еще более некомфортно.

– Да нет, все в порядке! Просто мне как-то очень тяжело включиться в учебу после каникул. Да и на дом действительно в этом году задают слишком много…

Мы оба немного помолчали, – наверное, каждый о своем.

– А этот парень действительно очень интересно рассказывает! – ляпнул вдруг, – ни с того, ни с сего, – Олег.

От неожиданности у меня на мгновение остановилось сердце, а потом рухнуло куда-то вниз, под ребра. Я совершенно не готова была сейчас к такому разговору, – тем более, с Олегом. Конечно же, я сразу догадалась, кого он имеет в виду. Но я изо всех сил постаралась внешне никак не показать своих эмоций и сделала вид, словно вообще не понимаю, о чем идет речь.

– Какой парень? – осторожно спросила я.

– Ну, наш новый историк, я имею в виду, – охотно пояснил Олег. – Старой училке, конечно же, было далеко до него!

– Да, он действительно ничего, – нехотя согласилась я, тщательно взвешивая каждое слово, чтобы не привлекать внимание Олега к этому вопросу еще больше. Я изо всех сил пыталась сейчас говорить спокойно, ровно и немного равнодушно, стараясь не выдать кипящих внутри чувств и эмоций. Потому что мне как-то меньше всего хотелось бы в ту минуту, чтобы Олег хотя бы заподозрил, что я совсем неравнодушна к новому учителю.

– А все-таки, знаешь, я немного удивлен и даже разочарован тем, что он пришел в нашу школу! – продолжал размышлять вслух Олег, к счастью, не замечая моего состояния.

У меня аж дыхание перехватило от возмущения. Но я переспросила спокойным тоном:

– Почему?

– При разговоре, – ну, тогда, у Ирины Павловны, – он показался мне толковым парнем! – сказал Олег. – Ведь он же сам прекрасно понимает, что школа – это тупик! Тогда зачем же он поддался на уговоры Ирины Павловны и все-таки пришел сюда работать?

– Ну, возможно, он просто не смог пока найти ничего более подходящего для себя, – осторожно предположила я. Мне хотелось защитить нового учителя от нападок одноклассника. – Вот и устроился пока сюда, как Ирина Павловна ему и советовала. А потом, когда ему подвернется что-нибудь получше, уйдет!

При одной только мысли об этом мой голос предательски дрогнул. Не будь Олег таким самоуверенным, непробиваемым и толстокожим, он бы обязательно это услышал. Но он был сейчас, очевидно, слишком увлечен своими собственными мыслями, и поэтому, к счастью для меня, ничего не заметил.

– Ну, уж нет!.. – с изрядной долей презрения в голосе поморщился он. – Раз уж он по собственной дурости влез в эту систему, – то все, конец!.. Теперь ему из нее не выбраться!..

– Почему ты так решил? – не на шутку разозлилась я. – Знаешь, действительно не всем повезло с самого рождения так, как тебе! Я вот сама тоже, например, не уверена, что смогу потом найти нормальную работу! У моих родителей нет никаких особых связей, – только на заводе, где они работают! А мне это не кажется особенно привлекательным и хоть сколько-нибудь перспективным!

– Просто будь со мной, малышка! – снисходительно усмехнулся Олег, глядя на меня свысока, – и я имею в виду вовсе не его рост. Я застыла с открытым ртом, переваривая его слова, а он тем временем весьма уверенно, – как-то совершенно по-хозяйски, – обнял меня за талию и добавил. – И у тебя все будет хорошо!

Вот тут я реально задохнулась от возмущения. Меня просто до безумия разъярили эти нотки превосходства, прозвучавшие в его голосе, а также его необычайное самомнение. Он даже, похоже, и не сомневался в том, что он – подарок судьбы, о котором любая девушка может только мечтать. Но больше всего, пожалуй, меня вывело из себя это его снисходительное обращение “малышка”. Да за кого он меня вообще принимает, позвольте спросить?!

Я в гневе отшвырнула его руку.

– Никогда больше не смей так меня называть, понял?! – задыхаясь от ярости, прошипела я. – Никакая я тебе не малышка, понял?! И не думай, что, если я сдуру один раз согласилась с тобой куда-то сходить, то теперь ты имеешь на меня какие-то права!..

– Инга, да у меня и в мыслях не было ничего такого!.. – смущенно попытался оправдаться опешивший Олег, похоже, нимало удивленный этой моей вспышкой.

Я и сама была ею удивлена. И, тем не менее, снова злобно огрызнулась:

– Вот и хорошо!..

Олег остановился прямо передо мною и примирительно поднял обе руки вверх.

– Эй, послушай, я не хотел тебя обидеть!.. – очевидно, вместо извинения сказал он. – Инга, не сердись!.. Я вовсе не имел в виду ничего плохого! И слово это у меня вырвалось случайно, по инерции! Если тебе не нравится, я постараюсь так больше не говорить! Наоборот, – я ведь пытался дать тебе понять, что ты всегда можешь рассчитывать на меня и на мою помощь, потому что ты мне действительно небезразлична!

После этих его слов мне почему-то стало немного стыдно, и мой гнев понемногу начал утихать. Честно говоря, теперь я уже как-то и сама до конца не понимала, чем конкретно он был вызван: его снисходительным обращением со мной, показавшимся мне крайне оскорбительным для меня, или же его презрительными словами в адрес Тимура, которые я тоже почему-то приняла слишком близко к сердцу. Но, так это было или иначе, а даже несмотря на то, что моя злость давно прошла, именно в этот момент я до конца осознала, что Олег Малышев – совсем не тот человек, которого мне хотелось бы видеть рядом с собой.

Я совершенно иначе представляла себе свое будущее, и Олег в это мое представление как-то абсолютно не вписывался. Даже несмотря на все его неоспоримые достоинства, выражающиеся в необычайно привлекательной внешности и влиятельных богатых родителях.

Поэтому я не стала дальше продолжать этот разговор, а попрощалась с Олегом, – поспешно и очень сухо, – и заторопилась домой.

Но, к несчастью для меня, именно в этот день мама пришла с работы пораньше, и сейчас уже ждала меня около двери. И на ее сияющем от счастья лице застыло такое довольное выражение, что я сразу же догадалась: моя мама опять видела нас с Олегом в окно. И сейчас испытывала необычайную радость по поводу того, что мы снова были вместе.

– Он снова провожал тебя!.. – восторженно воскликнула мама, не давая мне еще даже через порог переступить.

Я почувствовала такое раздражение, что с трудом сумела сдержаться и не ответить маме что-нибудь резкое. На фоне нашего предыдущего разговора с Олегом и моих собственных последующих не слишком веселых размышлений по поводу его совершенно не подходящей мне персоны, такая непосредственная радость со стороны мамы была, по меньшей мере, попросту неуместна. И от этого она показалась мне просто оскорбительной.

– Да, – несколько суховато, – несмотря на все мои попытки сдержаться, – проговорила я, искренне надеясь, что на этом наш крайне неприятный для меня разговор закончится.

Это было даже странно со стороны мамы, ведь раньше она всегда очень тонко чувствовала мое настроение и всегда понимала мое состояние. Но сейчас она никак почему-то не могла осознать, что все эти разговоры об Олеге Малышеве не вызывают у меня ни малейшего восторга, и я всеми силами пытаюсь их избежать.

– А опять сходить куда-нибудь вместе он тебе не предлагал? – тут же полюбопытствовала мама, глядя на меня горящими счастливыми глазами.

У меня невольно вырвался неимоверно тяжелый вздох. В такие моменты мама необычайно напоминала мне мою подругу Иру. Ее казавшаяся мне попросту нелепой восторженность по поводу Олега выводила меня из себя. Я не хотела понимать ее и не в силах была разделить ее чувства, и мне было обидно, что я не встречаю поддержки со стороны мамы в этом непростом для меня вопросе. Возможно, я сама была виновата в нашем недопонимании друг друга, потому что я просто не решалась сказать ей всю правду, не желая огорчать ее лишний раз. Но, с другой стороны, поддерживать эту нелепую игру я тоже не видела смысла, и мне хотелось как-то донести это до мамы.

Она все еще ждала моего ответа, по-прежнему разве что не сияя от счастья. И в какой-то момент мне очень захотелось сказать ей “нет”, – просто для того, чтобы положить конец этому разговору и избежать дальнейших неприятных для меня расспросов. Но я была воспитана так, что просто не в силах была обмануть маму, – даже если речь шла, в сущности, о таком пустяке, с моей точки зрения, как слова Олега Малышева.

Поэтому я все-таки призналась, хоть и через силу:

– Предлагал.

Мамины глаза снова прямо-таки полыхнули торжеством. Мне показалось, что она разве что только не захлопала в ладоши от радости.

– Но ведь это же просто замечательно!.. – воскликнула она.

– Нет, мама, – серьезно покачала я головой, – в этом нет ничего замечательного!

Я испытывала сейчас двоякие чувства, одновременно боясь расстроить маму и, в то же время, не желая дальше продолжать весь этот фарс.

– Но почему же?.. – изумилась мама.

– Потому что я отказалась! – проговорила я тихо, но очень твердо.

– Отказалась?! – Мне показалось, что мама просто задохнулась от удивления. Или это было возмущение?.. – Но почему?!

Я снова очень тяжело вздохнула, мысленно пытаясь подобрать слова, чтобы правильно выразить свои чувства и эмоции. И, после секундного раздумья, решилась-таки, наконец, высказать все то, что меня мучило в последние дни.

– Мам, ты сейчас похожа на Ирку, – осторожно проговорила я, стараясь сформулировать свои фразы так, чтобы все-таки ненароком не обидеть ее. – Она тоже без ума от Малышева и поэтому никак не может понять, почему я не хочу с ним встречаться! Она сама с удовольствием на шею к нему бросилась бы, но он не обращает на нее ни малейшего внимания!

Мама осуждающе покачала головой. Но осуждала она при этом, явно, не Иру…

– И я прекрасно ее понимаю! – отчеканила она недовольным голосом. – Любая нормальная девушка была бы просто счастлива, если бы на нее обратил внимание такой интересный молодой человек, да еще и из такой хорошей семьи!..

– Ну, так, значит, я – ненормальная девушка!.. – непроизвольно вырвалось у меня, и я продолжила, уже не в силах сдерживаться. – Мам, признайся честно, а что тебе больше всего нравится в Малышеве? Его неотразимая внешность или его богатый папа – директор завода?..

– Ну, конечно же, мне нравится сам Олег! – ни на мгновение не задумываясь, проговорила мама. – Мне кажется, что он – очень интересный молодой человек, умный, вежливый!.. И вообще, Инга, мне не нравится твой тон!.. Ты у нас случайно не забылась?..

– Может быть, со стороны он и производит умное впечатление, но вот мозги у него все равно набекрень!.. – в сердцах выпалила я. Я прекрасно расслышала последние мамины фразы и уловила в них затаенную угрозу, но даже и не попыталась хоть немного смягчить интонацию. Мне было слишком обидно от того, что мама напрочь игнорирует мои чувства и изо всех сил пытается навязать мне парня, который был мне совершенно не интересен, – только потому, что он богат. Не будь у Олега папы – директора, – я уверена, мама посмотрела бы на него совсем другими глазами.

Признаться честно, в те дни я увидела свою маму с несколько иной стороны, – с той, о которой я раньше даже и не подозревала. И это было не слишком радостно, признаюсь честно…

– Что конкретно ты имеешь в виду? – непонимающе нахмурилась мама в ответ на мои слова.

– Этот тип искренне считает себя центром Вселенной, вокруг которой все мы, простые смертные, вращаемся! – попыталась объяснить я.

– Но почему ты так решила? – спросила мама, и в ее голосе я уже не расслышала прежнего энтузиазма. Скорее, на этот раз он был просто озабоченным и расстроенным.

– Мам, ну, мне же приходится сейчас с ним общаться! – пояснила я, снова не сумев скрыть раздражения. – И это не слишком приятно, – уж можешь мне поверить!.. Может быть, со стороны он и кажется тебе таким славным, милым и хорошим, но мне-то приходится иметь с ним дело лично, и это – то еще удовольствие, скажу тебе!..

– Но почему? Он что-то не то говорит? – соизволила, наконец-то, встревожиться мама. – Или ведет себя слишком высокомерно?

– Да нет, даже не в этом дело!.. – пожала я плечами, реально не понимая, как объяснить маме то, что я чувствую. – Так-то я ничего особенного сказать не могу… Просто он всегда ведет себя, как избалованный директорский сынок! Мама, ну, пойми же ты, наконец, – уже чуть ли не взмолилась я, – что он мне просто совсем не нравится! И еще мне очень неприятно то, что ты от него в таком нелепом восторге и постоянно заговариваешь только о нем, словно пытаешься заставить меня гулять с ним! А я этого не хочу!

– Да я вообще ни о ком с тобой не заговариваю!.. – сухо отчеканила мама, поджав губы, и я сразу же поняла, что, несмотря на все мои усилия, мама на меня смертельно обиделась. – Я просто пытаюсь посоветовать тебе, как лучше, но ты же ничего не желаешь слушать!.. Поступай тогда, как хочешь, раз ты у нас уже такая умная и взрослая! – сердито бросила мама и, повернувшись, ушла на кухню.

Разумеется, я мгновенно почувствовала себя жутко виноватой из-за того, что расстроила ее. Хотя разумом я прекрасно понимала, что это, скорее, мне следовало бы обижаться на нее за то, что мама просто не желает меня услышать. Ведь это действительно было правдой. Мама демонстративно не обращала внимания на мои возражения и словно всеми доступными ей способами давала мне понять, что мои собственные чувства не имеют никакого значения, и это было по-настоящему больно.

Мама была просто счастлива от осознания того, что на меня обратил внимание директорский сынок, и по умолчанию полагала, что я с радостью должна начать встречаться с ним, – ведь это открывает передо мною такие перспективы!.. Но мне, похоже, – то ли просто в силу моего еще слишком юного возраста, то ли из-за моего достаточно прямолинейного и не допускающего лицемерия характера, – вся эта меркантильность пока была совершенно чужда и казалась попросту отвратительной. Нет, конечно же, кто из нас в глубине души не мечтал иметь именно такого парня, – красивого, богатого, удачливого, целеустремленного, – и, конечно же, желательно как раз из такой хорошей семьи, – на чем моя мама уже неоднократно делала акцент. Но реальность оказалась отличной от девичьих грез. И я, в свои четырнадцать лет, не могла должным образом оценить все неоспоримые выгоды такого удачного союза. Как и все девчонки моего возраста, я пока еще была способна мечтать только о любви. Я хотела бы встречаться с человеком, с которым меня будут связывать чувства, привязанность, общие интересы. И мне уже сейчас однозначно было понятно, что это будет не Олег Малышев.

Мама на кухне начала слишком громко греметь посудой, – а это всегда было у нее показателем плохого настроения. Я поняла, что она действительно обиделась на меня, – и не на шутку, – и ощутила неприятный холодок между лопатками. Я по предыдущему опыту знала, что, если для мамы это действительно окажется так серьезно, то она вполне может теперь дуться на меня целую неделю, наглядно демонстрируя таким образом, насколько сильно я ее обидела и расстроила своим отвратительным поведением.

Мне захотелось заплакать, – тоже от обиды, – и я с трудом сумела сдержать готовые хлынуть из глаз слезы. К сожалению для моей мамы, я вовсе не чувствовала себя сейчас виноватой, – скорее, наоборот, потому что я все еще не до конца понимала, что заставляет мою маму вести себя подобным образом. И мне все это было жутко неприятно.

Тем не менее, я почувствовала себя обязанной немедленно пойти и попытаться наладить отношения с мамой. По своему предыдущему опыту я уже знала, что такие обиды могут длиться очень долго, и, с течением времени, мама будет накручивать саму себя все сильнее. И, в конце концов, чтобы успокоить ее, мне придется признать себя виновной во всех мыслимых и немыслимых грехах и покаяться, – что будет для меня очень непросто, поскольку никакой реальной вины я за собой не ощущала. Поэтому, если я все-таки хотела как-то выправить эту нелепую ситуацию, действовать следовало немедленно.

Я невольно поежилась при одной только мысли об этом. Я заранее представляла, какая меня может ожидать длинная и нудная нотация о моей невыносимой грубости и недопустимости такого поведения в дальнейшем. И самое-то обидное во всей этой нелепой ситуации заключалось как раз в том, что в действительности я даже и не грубила своей маме. Я просто осмелилась возразить ей и не согласиться с ее мнением, в правильности которого она была, в данном случае, уверена на все сто процентов. А это с моей стороны уже само по себе было жесточайшим нарушением всех правил и норм приличия.

Я еще раз очень тяжело вздохнула и, тщательно взвесив про себя все “за” и “против”, поплелась на кухню вслед за мамой. Я решила, что мне все-таки стоит наступить на горло собственной гордости и попытаться хоть как-то наладить с ней отношения сейчас, пока все не зашло еще слишком далеко. Потому что потом будет еще тяжелее.

Мама, демонстративно не обращая на меня ни малейшего внимания, яростно намывала посуду. Я почувствовала некоторую робость, просто не зная, как к ней подступиться. Изо всех сил пытаясь это скрыть, я присела на краешек стола и, как ни в чем не бывало, попыталась перевести разговор на другую тему:

– А у нас теперь будет новый учитель истории!

– Да?.. – якобы, совершенно равнодушно переспросила мама. В ее голосе я не услышала ни малейшего интереса к моим словам. Но я решила не сдаваться.

– Да, – с наигранной веселостью проговорила я. – Он очень молодой и симпатичный! И рассказывает интересно! Его взяли вместо Антонины Викторовны, которая ушла на пенсию в этом году!

– Рада за вас, – по-прежнему подчеркнуто безучастно отозвалась мама.

Я почувствовала нарастающее раздражение и обиду.

– Мам, ну, зачем ты так опять?.. – не удержалась я, уже понимая, что все мои попытки вот так аккуратно наладить отношения ни к чему не приведут. И поэтому я решилась, наконец, поговорить начистоту. – Что я не так сделала?.. На что ты рассердилась?..

– Ни на что я не сердилась!.. – достаточно резко отозвалась мама. – И ты можешь делать все, что тебе угодно!.. Я для тебя давно уже не указ!..

– Что же тогда произошло, я не понимаю? – с тяжелым вздохом переспросила я. – Почему ты опять обиделась и не хочешь со мной разговаривать?

– Просто мне совсем не нравится, как ты ведешь себя в последнее время! – не оборачиваясь и не отрываясь от посуды, суровым голосом начала отчитывать меня мама. – Я не могу понять, что с тобой такое случилось?..

Тот же самый вопрос, только немного перефразированный, в принципе, задавала ей я сама. И у меня слезы опять навернулись на глаза от незаслуженной обиды и разочарования.

– Со мной-то как раз все нормально, – произнесла я спокойным ровным тоном, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. – И я вообще не понимаю, о чем ты?..

– О твоем безобразном поведении!.. – В голосе мамы явно прозвучала ярость, и это просто окончательно добило меня. Вся моя готовность помириться и как-то сгладить ситуацию развеялась в воздухе, как утренний туман. Мама вытерла руки полотенцем и, наконец-то, обернулась ко мне. – По-моему, ты уже совсем у нас забылась!.. – добавила она.

Я до боли закусила губу, чувствуя, что мои глаза снова жжет от непролитых слез. Но я прекрасно знала, что, в данном случае, они способны, скорее, только еще больше осложнить ситуацию, вместо того, чтобы смягчить разошедшуюся маму. И, если я все-таки хотела помириться с ней, мне просто жизненно необходимо было сохранять спокойствие и выдержку.

– Мама, я вообще не понимаю, о чем ты сейчас говоришь! – тихо промолвила я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал одновременно и твердо, и, в то же время, не слишком вызывающе.

– Вот об этом я и говорю!.. О том, что мы с тобой в последнее время совсем перестали понимать друг друга! – очевидно, все сильнее раззадоривая саму себя, проговорила мама. И мне совсем не понравилось то, что я услышала между слов. Мамин голос тоже звучал почти спокойно, но я ясно улавливала в ее речи какие-то нехорошие истерические нотки, которые меня не на шутку озадачили, и от которых у меня невольно сжималось сердце.

– Это просто ты почему-то совсем не хочешь понимать меня, мама! – тихо промолвила я и соскользнула со стола на пол. Внезапно я осознала, что мне как-то совершенно расхотелось признавать себя виноватой и каяться во всех смертных грехах в угоду своей маме. Я почувствовала такое внутреннее опустошение, что у меня просто не осталось на это никаких сил.

Мы всегда были очень близки с мамой. Но, несмотря на существующее между нами практически безусловное взаимопонимание, в такие вот моменты, – а случались они, если честно, не так уж и редко, – мама могла вести себя довольно жестко, а я была слишком гордой, чтобы добровольно подвергаться подобному самоуничижению. Тем более, когда я действительно совершенно искренне полагала, что я права, и не считала себя ни в чем перед ней виноватой.

Я очень любила свою маму. Но даже ради нее, даже ради ее спокойствия, хорошего настроения и, в целом, благоприятной обстановки в нашей семье, я не собиралась безропотно терпеть от нее такие вот непонятные, необоснованные и совершенно необъяснимые вспышки ярости.

– Да, я действительно в последнее время не могу понять тебя! – грозно сведя брови, четко выговорила мама. – Что ты вообще хочешь, скажи мне?..

– Да ничего я уже не хочу! – с отчаяньем в голосе вырвалось у меня. – И все это – только из-за того, что я не желаю гулять с Малышевым!.. – презрительно добавила я.

Разумеется, я заранее могла предположить, что это мое неосторожное заявление вызовет у мамы новую вспышку ярости. Но я тоже была уже очень зла на нее и поэтому не сумела сдержаться и прикусить язык.

Мама от неожиданности резко дернулась в мою сторону. Лицо ее побелело, – возможно, от возмущения, – а брови нахмурились еще более сурово.