Андрей Панин
Предвестник Судьбы

Предвестник Судьбы.

Содержание

От автора

Глава 1

Заварушка в таверне

Глава 2

Город загадка

Интерлюдия 1

Глава 3

Город ловушка

Интерлюдия 2

Глава 4

В поисках улик

Глава 5

Когда тайное становится явью

Интерлюдия 3

Глава 6

В погоне за истинной

Глава 7

Круг замыкается

Глава 8

Игра на выживание

Глава 9

Пир перед смертью

Интерлюдия 4

Глава 10

В городе этой ночью не спокойно

Глава 11

Потеря, боль и предательство

Глава 12

Четыре голоса

Интерлюдия 5

Глава 13

Битва, о которой не сложат легенд

Эпилог

Доп материалы

От автора

Здравствуй, дорогой читатель! Рад, приветствовать тебя на страницах моего произведения. В настоящее время ты читаешь вторую редакцию моего романа, которая немного отличается от аудио версии. В этой версии исправлены помарки и ошибки в именах.

По причине того, что многих читателей пугал пролог книги он был назван «Интерлюдия 1» и перенесен после второй главы книги. Люди посчитали, что моя книга – это религиозный рассказ, что никак не согласуется с концепцией всего романа. Слог, на котором был написан пролог, чем то напоминает старославянский и если в аудио версии это воспринимается не сложно, то при чтении большинство читателей бросали книгу на первых страницах.

Изменение пролога в очередности текста никак не повлияет на общую картину, сюжетная линия не пострадает.

Теперь хочу дать несколько советов для тех, кто начинает читать эту книгу:

В конце романа есть заголовок «Дополнительные материалы». Так как в произведение достаточно много действующих лиц, этот блог поможет не запутаться в персонажах романа.

Каждая глава повествуется от лица одного из героев. Мысли героя убраны в кавычки и прописаны курсивом. Это сделано для того, чтобы Вы могли прочувствовать, то, о чем думает персонаж. И для того, чтобы не загружать текст постоянными «– подумал герой; – размышлял герой и т.п.»

Интерлюдия – это небольшая вставка между главами книги. Этот инструмент я использовал для того, чтобы рассказать предысторию событий, которые происходят в повествование книги. Стиль написания интерлюдии отличается от остальных глав в книге и ведется от первого лица. В параллель основной сюжетной арке, читателю будет постепенно открываться предыстория.

Теперь хочу рассказать немного о своем первом крупном произведении. «Предвестник судьбы» это только начало большого цикла, который поведает о противостоянии храмовников и некромантов. Вдохновением для меня стала серия игр Heroes of Might and Magic. Мне всегда хотелось почитать про некроманта, какого это разговаривать с мертвыми? А не поедет ли у тебя крыша от этого всего?

Первая книга расскажет только о становлении героев, весь философский смысл будет раскрыт в последующих работах. Можно сказать, что «Предвестник Судьбы» является подготовкой к более масштабному произведению, вернее циклу книг.

Я прислушался к мнению своих читателей и согласен, с тем, что после третьей главы повествование становится более быстрым, я все реже перестаю останавливаться на раскрытие мелочей, которые являются немаловажными винтиками для построения сюжетной линии.

Я долго думал, как решить данную проблему, ведь книга уже издана, и переписывать ее стало бы для меня тупиковой ситуацией. Вся проблема заключается в том, что, когда ты начинаешь перечитывать свое произведение, очень сложно просто, что-то добавить. Ты начинаешь ковыряться в сюжете и в какой-то момент все может прийти к тому, что ты его полностью перепишешь.

Поэтому в 2025 году выйдет сборник рассказов по вселенной. Это будет книга, состоящая из пяти или шести рассказов. Небольшие новеллы будут предшествовать повествованию «Предвестника Судьбы», либо происходить во время событий основной книги. Таким образом читатель сможет заполнить пробелы, которые у него могли возникнуть после прочтения «Предвестника Судьбы». Для того чтобы Вы могли комфортно читать сборник, его героями станут второстепенные персонажи, которые получили недостаточно времени в основной книге. За счет второстепенных персонажей мы сможем углубиться в историю основных действующих лиц и понять например, что происходило у северян в тот момент, когда Дара искала Самаэля.

«Предвестник Судьбы» есть в аудио версии. Сейчас я в процессе прослушивания, но могу сказать, что моя книга заиграла новыми красками. Искренне советую к ознакомлению. И повторюсь, что изменения в текстовом формате никак не повлияют на аудио версию.

Жду Ваших отзывов, для меня очень важна обратная связь. Кстати, сейчас я пишу новое произведение в формате «черновик». Мне было бы очень интересно услышать Ваше мнение и советы. Таким образом мы сможем вместе написать что-то стоящее. Я всегда открыт к общению.

Хочу пожелать хорошего чтения. Надеюсь «Предвестник Судьбы» не разочарует, ведь я вложил в это произведение частичку себя. Всем спасибо за внимание!

Глава 1

Заварушка в таверне.

«Однажды ты поймешь, что жизнь, это лишь подготовка к бесконечности. Жизнь играет с нами, ты есть пустота, ты должен освободить себя от всего сущего, от всех благ, страстей, желаний, лишь пустота твоя союзница, пустота есть твое продолжение и твоя покровительница».

Самаэль вздрогнул, снова этот голос в его голове. Минуту, надо прийти в себя. Он открыл глаза. Перед ним стояла девушка, молодая, возможно ровесница. Она с ожиданием смотрела на него и скорее всего стояла уже не первую минуту, не понимая, что происходит.

– С вами все в порядке? – услышав ее голос, тихий и нежный, он вспомнил о сестре.

– Да… все нормально…принеси мне пиво – он поднял голову. На его губах появилась легкая ухмылка. Девушка улыбнулась в ответ и направилась к барной стойке.

Самаэль молча проводил ее взглядом, на вид ей было лет двадцать. Его сестра сейчас могла бы выглядеть точно так же. Молодая энергичная, темно русые длинные волосы, слегка пухлые губы, большие зеленые глаза. Но его сестра никогда не будет такой.

Оторвав взгляд, Самаэль осмотрел помещение, где находился. Сидел он у небольшого стола на деревянном стуле, который скрипел при каждом движении. Эта был Постоялый двор «Последние дни Создателя», правда название никак не соответствовало действительности.

Большое помещение, четырнадцать столов, на помосте стояла барная стойка. На противоположной стороне располагалась небольшая деревянная сцена, где выступали бродячие артисты. Честно говоря, пели они очень фальшиво. Мебель была старая, в помещении постоянно стоял запах пота, алкоголя и табака. Лестница вела на второй этаж, где можно было переночевать, в распоряжении имелось четыре комнаты.

У входа в здание стоял храмовник, облаченный с ног до головы в тяжелые доспехи. На его голове был надет рыцарский топфхельм. Из прорезей для глаз, смотрели серые усталые глаза, периодически осматривающие зал. Прискорбно осознавать, что члены некогда знатных орденов, борющихся с нечистью, сейчас занимались охраной постоялых дворов, таверн, борделей, или занимались охраной богатых купцов и знати.

Поверх доспехов на рыцаре была надета накидка: красная канарейка на фоне желтого диска. Канарейка предвестник Создателя, желтый диск, как олицетворение солнца, красный – цвет жизни и огня. Храмовник был членом Ордена Предвестников Судьбы.

В настоящее время орден обосновался на Восточной части континента, контролируя около пятнадцати крупных городов. В простонародье их называли канарейками, Предвестниками или судьбоносными бойцами человечества.

По преданию, тысячу лет назад, большая часть континента находилась во владении Некромантов. Но Предвестники Судьбы вместе с другими орденами разбили узурпаторов и дали людям свободу. В настоящее время некогда фанатичный орден, погряз в разделе имущества и борьбе за власть.

Что касается контингента, находящегося в данном заведении, то он оставлял желать лучшего. Постоялый двор располагался на границах крупного города под названием Кред, население которого составляло около двадцати тысяч человек. На границах крупных городов часто встречались люди, принадлежащие Синдикату. Те, что были побогаче и могли жить за взятки Инквизиции, кто был победнее останавливались в деревнях, если же, местное население общими усилиями не изгоняло их.

Синдикат был союзом преступников, воров, насильников, беглых заключенных. Инквизиция в свое время не позволила орденам уничтожить данный союз, так как такие люди привносили баланс в жизнь простолюдинов, были стукачами и шпионами.

Постоялый двор «Последние дни Создателя» принимал всех, у кого были деньги, а помимо членов Синдиката, которые заняли три стола, и было их восемь человек, компанию Самаэлю составил худощавый мужчина, средних лет, сидевший рядом с полным мужчиной. Скорее всего это был местный помощник казначея или не особо богатый купец. Мелкие чиновники пригорода были завсегдатаями Постоялого двора.

Громогласная компания ремесленников в пятнадцать человек, заняла четыре стола. Самаэль знал, что в любом случае вечер закончится потасовкой, поэтому бросил сочувственный взгляд на храмовника и поплотнее укутался в свой походный плащ.

Девушка вернулась с кружкой пива, Самаэль снова улыбнулся и кивком поблагодарил её. Она улыбнулась в ответ и направилась к членам Синдиката. Артисты закончили свои завывания и покинули таверну.

«Нужно допить пиво, провести тут ночь и продолжить свой путь. Сильфа последнее время совсем плоха, но я надеюсь, что успею вернуться с лекарствами вовремя. До Креда еще сутки, надо бы поесть, но деньги уже на исходе. По пути надо будет подработать… время, время не ждет. Зачем я сижу тут? Зачем я пью? Да, наверное, потому что мне надо немного расслабиться, дорога очень тяжелая».

Мысли Самаэля прервал крик девушки, которая только что подавала ему пиво. Он повернул голову и увидел, как один из членов Синдиката встал со скамьи и схватил её за руку. Это был мужчина лет тридцати пяти, с грязными засаленными волосами, трехдневной небритостью и достаточно крепкого телосложения.

Его товарищи, смеясь и подтрунивая подталкивали его к более решительным действиям.

Официантка обернулась, отыскивая взглядом того, кто смог бы ей помочь. Но компания ремесленников сделала вид, что ничего не видит и не слышит. Никто не хотел оказаться с распоротым животом посреди улицы. А храмовников на границе было не так много. В основном они были у тех, кто имел деньги и мог себе позволить такую охрану, но простой люд на их защиту вряд ли мог рассчитывать.

Конечно, это касалось только мелких потасовок, грабежа, или изнасилования. Если Империя утром не досчитается нескольких своих ремесленников или крестьян, ничего страшного не случится. Власти императора это не угрожает

У Самаэля заиграли желваки, он сжал пальцы в кулаки, но подходить к дебоширам не стал. Он не воин и не убийца. Он просто обычный трус, как он всегда себя называл и тихо ненавидел себя за это. Самаэль думал, что все его несчастья происходят от того, что он боится бороться с несправедливостью. И тем, что происходит вокруг него. Именно для того, чтобы помогать людям, он стал лекарем. На его решение повлиял ряд причин, одной из которых было чувство вины.

Храмовника долго ждать не пришлось, завидев заварушку он направился к столу, где сидели члены Синдиката.

– Да я тебе заплачу, глупая! А если ты мне откажешь, я заставлю твоего папашу срать кровью. Уж он то знает, что я на это способен! – мужчина, которого собутыльники называли Белый Бульдог, схватил девушку за талию.

– Я прошу меня простить, уважаемый! Но я попрошу вас отпустить девушку. – Храмовник остановился у стола, его правая рука лежала на эфесе одноручного меча.

– Пошел вон сраная канарейка, тебя тут еще не хватало! – Белый Бульдог отвернулся от храмовника и продолжил свои приставания к девушке.

– Свет есть истина, свет ведет нас к солнцу, свет ведет нас к Создателю.

Самаэль слышал, как храмовник шепчет молитву, большая часть посетителей молчала, делая вид, что ничего не происходит. Товарищи Белого Бульдога улюлюкали, смеялись и с презрением смотрели на рыцаря. В следующее мгновение рука в латной перчатке расплющила лицо Белого Бульдога. Он отлетел к стене, девушка вскрикнула и побежала к барной стойке.

– Зови своего папашу потаскуха! Я спалю эту конуру к чертям! А тебя предвестник говна мы сейчас изрежем на мелкие кусочки! – из носа Белого Бульдога текла черная кровь. Судя по всему, храмовник его сломал. Собутыльники Белого Бульдога вскочили со своих мест, и схватили в руки оружие. Арсенал у них был достаточно внушительный. У одних дубины с гвоздями, у других ножи, у третьих кастеты.

– Я прошу вас сесть на свои места, иначе я буду вынужден применить силу. – Голос храмовника звучал уверенно и спокойно. Конечно, таких бойцов как он, оставались единицы. Последние наборы рекрутов представляли собой людей, которые хотели лишь получить власть и определенные полномочия. Кодекс чтили все меньше и меньше, некоторые даже не понимали изначальную цель орденов.

– Иди в задницу Создателя! – раздался оглушительный смех соратников Белого Бульдога. Посетители таверны молча сидели за своими столами, стараясь как можно незаметнее наблюдать за происходящим. Члены Синдиката улюлюкали, кричали, кривлялись, кто-то кинул в рыцаря объедки со стола. Они прекрасно понимали, что их больше, а самое главное, там на улице в любой момент может подскочить подмога.

Сердце Самаэля забилось чаще, он понимал, что такого оскорбления храмовник не потерпит, и сейчас прольётся кровь. Храмовник резко выхватил из ножен свой меч.

– Прошу вас господа, успокойтесь! – раздался грубый мужской голос. На балконе второго этажа стоял полный мужчина средних лет с седой длинной бородой. Это был владелец таверны. Меч храмовника застыл у шеи Белого Бульдога, еще мгновение и он бы лишился головы. Лицо Белого Бульдога побледнело. Бандиты обступили рыцаря, готовые в любую секунду кинуться на него.

– Прошу тебя, брат Цефас, опусти меч, наши друзья не хотели никого обидеть. Просто они немного перепили. С кем не бывает. – Владелец примирительно поднял руки, спускаясь по лестнице. Цефас медленно опустил меч, но в ножны не убрал. Белый Бульдог начал приходить в себя.

– Ох дорогой Освин! Ты же прекрасно знаешь, что у меня есть свиток Инквизиции. Я доверенное лицо Наставника Йориса и ты думаешь, что я потерплю такое унижение? Я всего лишь хотел поближе познакомиться с твоей дочерью, а тут твой пес цепной кидается на меня. – Белый Бульдог расплылся в довольной улыбке и щелкнул пальцами. В следующее мгновение на Цефаса накинулись два человека с дубинками. Остальные подступили ближе.

Сражение закончилось в одно мгновение. Цефас резко повернулся к нападающим, клинок просвистел в воздухе, и рука одного их бандитов упала на пол. Кровь брызнула на рубаху Белого Бульдога. Раненый упал на пол, остальные застыли на месте.

– Освин! Ты поплатишься за это! – Окровавленное лицо Белого Бульдога исказилось злой гримасой. В таверне стояла гробовая тишина. Слышны были только стоны раненого, который лежал в луже собственной крови.

Мужчина в очках, тот самый, что был местным казначеем, натужно блевал под стол. Полный мужчина – купец, вытирал свое жирное лицо платком. Компания ремесленников с радостью покинула бы данное заведение, но они прекрасно понимали, что члены Синдиката сейчас не в очень хорошем настроении и обращать на себя лишнее внимание им ни к чему. Они сидели тише воды, ниже травы, пряча глаза в пол.

Освин стоял у лестницы и понимал, что сейчас нужно молчать. Может быть эти подонки из Синдиката, успокоятся, немного выпьют и переключатся на ремесленников. А что касается Цефаса, то он просто заступился за его дочь, которая буквально минуту назад влетела к нему вся в слезах. Будто она не могла быть полюбезнее с этим ублюдком Белым Бульдогом. Ну что ей стоило, просто улыбнуться ему и ничего бы тогда не было!

Освин знал, что такие люди, как Белый Бульдог обид не забывает. А где брать деньги на дополнительную охрану, он не знал.

Это все не закончится просто так. Они либо подожгут таверну, либо завтра их будет уже втрое больше, и никакой Цефас с этим уже ничего не сможет сделать. Они просто разорвут его в клочья.

Может быть, они все-таки разобьют морды парочке ремесленников, ну или убьют кого-то по неосторожности?

Ему Освину от этого ни жарко, ни холодно. Одним больше, одним меньше, а «Последний день Создателя» нужно содержать в порядке. Ну хорошо, как только все успокоится, он подойдет к Белому Бульдогу и извинится перед ним. Пусть даже он проведёт время с его дочкой. А что? Мы же с ней одна семья и должны помогать друг другу.

– Чего вылупились? Мне нужен лекарь! Где в этом чертовом пригороде шляется лекарь! – бандиты обступили своего раненого товарища, который корчился от боли и стонал. Белый Бульдог злобно осматривал зал и дарил окружающим уничтожающие взгляды.

Цефас отошел на безопасное расстояние, меч до сих пор был у него в руках. Храмовник понимал, что эти трусливые собаки не рискнут напасть на него. Хоть их и было семеро, но никто не хотел остаться калекой или расстаться с жизнью. Но его беспокоило, что могли пострадать простые люди. Собака всегда кидается на того, кто больше всего боится. А таких в зале было большинство.

Кодекс говорил, что нельзя без надобности проливать кровь, что слабых надо защищать, неверных уничтожать. Конечно, если он устроит суд над этими свиньями и погибнет, орден не оценит такого самопожертвования. Все очень сильно изменилось за последние годы, инквизиция имеет колоссальное влияние на священников и императора. Многие ордена потеряли свое влияние, но конечно не все.

Что же касается Предвестников Судьбы, то их использовали, как регулярную армию, охранников и наемников. Магистр все это объяснял, тем что нужны деньги, что орден не может существовать без финансирования. Войны закончились, а содержать замки, казармы и братьев не на что. Послушники не чтут Великий кодекс, половина даже не знает основных молитв. Набирают кого попало.

Как с этим бороться Цефас не знал. Он стоял в стороне и шептал молитвы Создателю. Этот мир гниет и ему нужно было искупление.

Самаэль понимал, что человек с отрубленной рукой может умереть от потери крови, что ему требуется медицинская помощь. Он же учился этому, он давал себе слово, что никогда больше не будет бояться. Что не позволит людям умирать, кто бы это ни был.

Конечно, нельзя сказать, что Самаэль был профессионалом, но основам лекарского дела его обучил деревенский знахарь и остановить кровь он был в состоянии. Он так же сидел и сжимал свои кулаки пока очередной крик боли не вывел его из состояния немого созерцания,

Самаэль вскочил со своего места, стул упал на пол.

– Я лекарь, эээ… вернее, я могу оказать первую помощь этому человеку – лицо Самаэля покраснело, люди начали на него оборачиваться.

– Что ты там пищишь, болван? Бегом сюда и помоги моему товарищу! Эй! Вы все, разойдитесь! Вон! Я сказал!

Посетители таверны облегчённо выдохнули и быстро как муравьи стали разбегаться. Цефас все так же стоял неподвижно. Неподалеку

от него на первой ступеньке лестницы стоял Освин. Люди Белого Бульдога

с ворчанием освободили Самаэлю дорогу.

– Мне нужна ткань, простыня или чистая тряпка. Что угодно! – Самаэль присел рядом с раненым. Из своей дорожной сумки он уже вытаскивал снадобья и осматривал рану.

– Вот, возьми – один из бандитов разорвал на себе рубаху – это подойдёт?

Самаэль молча взял оторванный рукав и начал сгибать в локте изувеченную руку. Раненый вскрикнул.

– Вот возьмите. Зажмите это зубами, будет больно. – Самаэль протянул раненому свёрнутую тряпку, брызнул на обрубок руки какое-то снадобье, и прижав пальцами артерию, перетянул рану.

– У него болевой шок, потерял много крови. Ему необходим покой – Самаэль протянул пузырек тому бандиту, что дал ему рубашку. – Вот возьмите, это настой травы, принимать надо пять раз в день.

* * *

В сумерках, через лес пробирался отряд всадников. Во главе, на рыжем северном коне скакала девушка в синем плаще. На её волосы цвета воронова крыла был накинут капюшон. Её имя– Дара. Она комтур Ордена Созидания Творца – заместитель командора Ветагора. Цель: найти некоего юношу и привести его в город Кред.

– Анника! Вы с отрядом остаетесь здесь, организуйте оборону и ждите меня! Кулон начал вибрировать, значит парень где-то рядом – Анника кивнула, молча подняла руку, отряд развернулся и поскакал в лес.

«Я думала Ветагору повесили лапшу на уши, но кулон действительно работает. Это как искать иголку в стоге сена».

Дара выехала на дорогу, впереди мигали огни деревни.

* * *

Заварушка в таверне закончилась и Самаэль молился Спасителю, чтобы ничего больше не произошло. Бандиты забрали раненого и покинули постоялый двор. Освин поблагодарил Самаэля и разрешил ему бесплатно переночевать.

Самаэль долго не мог уснуть. Он ворочался на кровати и перед его глазами возникло лицо сестры: бледное, худое, с провалившимися глазами. В этих глазах Самаэль видел лишь боль и тоску. Наверное, убить Сильфу было бы благом для девушки, путь к спасению. Но Самаэль обещал матери защищать ее и не мог нарушить данного им слова. Девушка уже десять лет находилась в предсмертном состоянии, и никто не мог сказать в чем дело.

Все местные знахари только разводили руками. Спасение пришло неожиданно. В один из дождливых осенних дней в избу тетки, у которой они жили с сестрой, постучал молодой юноша.

Несмотря на то, что прошло уже пять лет, Самаэль, до сих пор помнит побледневшее в тот момент лицо тетки. И вдруг его накрыло такой волной воспоминаний, что он даже слегка пошатнулся.

– Ой, Создатель наш, ой… – кряхтела тетка – Самаэль, это наказание нам, это же инквизиторский, опять чистки…ой, что же делать…

– Тетушка, не переживай, я выйду и поговорю с ним. – Самаэль отворил дверь и вышел на улицу, стараясь не показывать свой страх. Его руки тряслись. Самаэль сжал кулаки и сделал глубокий вдох.

– Тут проживает Сильфа и брат её Самаэль? – Перед ним стоял юноша в черном кожаном одеянии. Он был чуть старше Самаэля. Его лица не было видно за капюшоном.

– Да путник! Чем мы можем быть полезны его Величеству Инквизиции? – голос Самаэля дрожал.

– Я послан передать вам письмо и вот эту посылку. Мне приказано, что после того, как вы прочтёте письмо и выполните все инструкции, сопроводить вас в Кред. – Отчеканил юноша.

Самаэль потерял дар речи. Трясущимися руками он надломил сургучную печать на письме. На печати был герб церкви – девять миниатюрных животных Создателя на красном диске. На бумаге красивым почерком было написано следующее:

«Знаю о Вашем горе, но Создатель завещал нам не оставлять ближнего своего, ибо мы все братья племени нашего. Пишет Вам уважаемый Самаэль – отец Дорий из Креда. Я хорошо знал Вашего отца и когда до меня дошли вести о погибели его, я долгое время не мог найти Вас. В посылке, что передал Вам юноша, лекарства для сестры Вашей.

Принимать надо небольшими глотками в течение недели, девочке станет лучше. Ни в коем случае не относите это зелье знахарям, деревенской медицине далеко до городского прогресса.

Дорогой Самаэль, я приглашаю Вас в Кред, мне надо с Вами пообщаться и передать некие важные новости. Юноша сопроводит Вас, постарайтесь отправиться, как можно скорее. Свет есть истина, свет ведет нас к солнцу, свет ведет нас к Создателю.

Ваш друг отец Дорий».

Воспоминания Самаэля прервал громкий звук разбитого окна. Юноша вскочил с кровати, благо, что у него не было сил раздеться и он лёг спать в походной одежде. Подбежав к окну Самаэль, увидел толпу бандитов, которые окружили здание таверны. В руках они держали оружие и факелы. Послышался сильный стук в дверь и хриплый голос Белого Бульдога.

– Открывай Освин! Нам нужен храмовник! Отдай его нам, и твоя конура не пострадает.

Через несколько мгновений дверь открылась и вышел Освин в

потрепанном вечернем халате.

– Прошу вас, я вам заплачу, но я не могу взять такой грех на душу. Вы же знаете, у меня семья, дочку надо поставить на ноги, выдать ее за хорошего человека… Ой мистер Белый бульдог, она же вам, кажется, приглянулась. Может быть, вы хотели бы провести с ней ночь? – тараторил Освин.

– Ха! Да ты о душеньке своей беспокоишься? – засмеялся Белый бульдог, а толпа подхватила смех предводителя.

– Даже доченьку готов обменять на жизнь этой сраной канарейки? Я скажу тебе так, Освин. Ты исправно платишь нам дань, но твой пес меня оскорбил. – Бульдог рукой показал на сломанный нос – а еще, искалечил моего человека! – повысил он голос.

– Я все понимаю господин Белый Бульдог, я все возмещу. Только дайте мне время. Или нет, постойте! У меня же есть деньги, отложенные на приданое дочери.

– О! Да ты богатый человек Освин. – Маленькие свинячьи глазки Белого Бульдога засверкали. – А ты помнишь, что Создатель велел делиться всем, что мы имеем? Ладно я прощу тебя на первый раз, но плату мы поднимаем, хм… думаю, что вдвое. Это будет справедливо.

– Ох, господин Белый Бульдог, может быть…

– Все замолчи Освин, больше никаких препирательств. Кстати, где твоя дочурка?

Белый бульдог грубо оттолкнул Освина и зашел в таверну. За ним последовали его соратники.

Самаэль осмотрелся по сторонам. Можно сбежать через окно, всего лишь второй этаж. Если правильно прыгнуть, то ноги будут целы. До леса подать рукой. Переждать в нём какое-то время, а потом вернуться за конём.

Но часть бандитов до сих пор стояла по периметру здания. Они могли его просто прирезать, чтобы не было лишних свидетелей. Головорезы наверняка уже забыли о помощи, которую он оказал их раненому товарищу.

Спуститься вниз? Но что он один может сделать против вооружённой толпы? Он не воин, да если бы даже и был воином, чтобы он сделал против такого количества человек?

В таверне раздались голоса.

– А вот и наша красавица дочурка. Папка твой тебе на приданное собирает, а дядя Белый Бульдог подготовит к будущему мужу. Иди-ка сюда малышка! – Бульдог выбил дверь ногой. Дочь Освина сидела на полу и рыдала. Всё её тело тряслось от страха.

– Таааак ребята! Постойте пока у дверей, а мы пойдем к нашей сраной канарейке… – Прохрипел Белый Бульдог.

– Оставьте девочку в покое. Вы пришли за мной, и я не буду вам сопротивляться. Отпустите этих людей! – Отворилась дверь таверны, и появился Брат Цефас.

– О! Само благородие уже тут! – Белый Бульдог отошел от своей жертвы, его глаза заблестели еще сильнее – А что же ты в доспехах? Думаешь они тебя спасут от справедливой кары? – толпа дружно засмеялась.

– Вы и так совершаете грех и души Ваши не будут покойны, ибо я не нападаю на вас, а лишь защищаюсь.

В отличие от вашего прогнившего мира я чту кодекс и приму смерть в доспехах как воин! Я даю тебе слово, хоть ты и не достоин этого. Обещаю, что не трону твоих головорезов. Но и ты должен дать слово, что отпустишь этих людей. – Цефас держал руку на эфесе своего меча.

Даже в таких условиях храмовник представлял опасность для бандитов, а с учетом того, что Бульдог находился в таверне, у Цефаса было преимущество.

– Ха! Ты еще будешь ставить мне условия, канарейка? Не в твоем положении. – оскалился Бульдог.

– Ты можешь меня убить, но должен понимать, что я буду не единственной жертвой в этой заварушке. Ты уже зашел в таверну и сейчас я легко могу перерезать тебе глотку. Ты это знаешь, и я уже чувствую запах страха.

Цефас был ветераном, он участвовал в нескольких военных компаниях и умел убивать. Он до сих пор просыпался ночами и видел перед собой глаза убитых им людей. Он молился, соблюдал кодекс, но проклятые сны никак не уходили. Самое страшное было в том, что Цефас убивал не по приказу, а потому что ему нравилось убивать. Особенно неверных.

– Ха! Я буду к тебе сегодня благосклонен и пойду на твои условия. Возможно, в толпе не все это поняли, но голос Бульдога звучал уже не так уверенно. Он уже осознал, что Цефас не блефует. Он действительно, одним прыжком может добраться до его горла.

Конечно, парни придут на помощь, но они ведь могут и не успеть. Тут хватит и одного мгновения. Перед ним была машина для убийства. Адреналин бушевал в крови мешая сосредоточиться.

– Нет пес! Ты мне поклянешься на имени Создателя, и если ты не выполнишь своего обещания, я найду тебя в другом мире. Помни об этом!

– Да! Я клянусь именем Создателя, что не трону этих двоих. Можешь убрать свой меч.

Цефас положил оружие на пол, и в следующее мгновение на него накинулись люди Бульдога. Они выволокли его на улицу.

– А теперь, моя дорогая канарейка, ты отправишься к своему Создателю! Привяжите его к этому дереву! – голос Бульдога вновь стал уверенным и наглым. В нём не осталось ни капли сомнения или страха. На его лице появилась довольная улыбка.

Самаэль с облегчением выдохнул. Он радовался тому, что скоро всё закончится. Бандиты ведь дали слово, что не тронут никого из посторонних. Значит они убьют только этого бедолагу и уйдут.

Но в ту же секунду глаза Самаэля наполнились слезами. Стыд был сильнее облегчения, ведь он радовался своему спасению, в тот момент, когда вот-вот должен был погибнуть другой человек. Может быть тот голос прав?

Может быть, нет спасения и не будет третьего пришествия? Люди погрязли в нечисти, людям уже ничто не поможет.

Цефаса привязали к дереву. Вокруг стояла тишина, были слышны только редкие смешки из толпы, стоявших на улице головорезов. Те же, кто не по своей воле оказался в рядах Синдиката стояли молча, с грустными лицами наблюдая за происходящим. Далеко не каждый становился бандитом по своей воле. Среди них были и должники, и просто безвольные люди, которые не хотели убивать, но это был самый простой способ заработать деньги, особенно для тех, кто не любил вкалывать на полях и шахтах.

– Скажи мне канарейка, какой герб у твоего ордена? – насмешливо спросил Бульдог.

– Красная канарейка на фоне желтого диска. – спокойно ответил Цефас. Его голос был спокоен, он уже приготовился к смерти.

– Правильно! И знаешь, что это значит? Это значит, что мы тебя сожжем заживо! Вы же предвестники Вашего сраного Создателя! Вот ты и оповестишь его, что скоро отправишься к нему. – Бульдог смачно плюнул на храмовника.

Этажом ниже раздался надрывный и горестный плач дочки Освина. Как только Цефаса вывели на улицу он закрылся на все замки и вместе с дочкой из окна наблюдал за происходящим.

Бандиты уже притащили хворост и сено с заднего двора таверны. Лица Цефаса не было видно за шлемом, слышался лишь его шепот. Храмовник молился. Наконец, один из головорезов поджёг сено, что лежало у ног пленника.

Самаэль стоял не двигаясь, его сердце готово было выскочить из груди. Слезы катились по лицу, костяшки пальцев побелели от напряжения. Он уже видел, как истязают людей, когда помогал местному знахарю. В их деревне тоже была ячейка Синдиката, но старейшина поселения не позволял им вершить произвол.

Самаэль никогда не думал, что такая жестокость может происходить на территории империи, на расстоянии буквально одного дня пути до города крепости Креда.

Цефас чуть слышно шептал молитву. Боль становилась невыносимой. Доспехи раскалились от костра и безжалостно жгли тело. Беззвёздная летняя ночь озарилась пламенем, никто уже не смеялся и стояла гробовая тишина. Слышалось лишь потрескивание углей и шепот молитвы. В воздухе повис запах жареного мяса.

– Кстати, дорогая моя канарейка, это еще не все! Ты же еще живой? Да живой, вижу Создатель тебя, не особо ждет. Так вот, у меня для тебя еще один сюрприз.

Бульдог повернулся к одному из своих соратников:

– Сожгите таверну, людей не выпускать.

– Ты давал клятву, ублюдок! – закричал Цефас, глаза его от услышанного стали круглыми. Молитва вводила храмовника в транс, и он не так сильно чувствовал боль, но сейчас Цефас уже не контролировал себя.

– Срать я хотел на твоего Создателя. – Бульдог смачно плюнул на землю и громко рассмеялся. Хрупкая тишина взорвалась криками и смехом.

Дара из лесной чащи наблюдала за происходящим. Она могла бы с небольшим отрядом вырезать всех этих ублюдков. Но ставки были слишком высоки, она должна была выполнить порученную ей миссию.

Её этому учили всю жизнь – выполнять приказ командора. Потому её специальный батальон и был самым эффективным на севере. Попасть в него могли только самые надёжные и проверенные, как сама Дара.

– Блядь! – выругалась она, услышав слова Белого бульдога.

«Мальчишка точно в таверне. В инструкциях не было ни слова, что он входит в состав Синдиката, да и тут нет лиц, похожих по описанию. Я видела человека в окне на втором этаже, это точно он! Хорошо, что я взяла с собой шаманские зелья, но к сожалению сегодня не обойтись только орлиным взглядом…».

Дара вытащила склянку зелья из внутреннего кармана своей куртки. Потом откупорила крышку, сделала большой глоток, надела маску и побежала вперёд.

***

Самаэль начал открывать окно, но его остановил крик внизу. Схватив свою сумку, он подбежал к двери.

– Отец, отец вставай! – дочка Освина стояла на коленях перед своим отцом. Он лежал на полу, не подавая никаких признаков жизни.

– Что с ним случилось? – громко кашляя крикнул Самаэль, спускаясь по лестнице. Таверна наполнялась смогом от пожара.

– Он потерял сознание, когда они подожгли Цефаса. Отец вставай! Я прошу тебя!

Дочь Освина подняла своё лицо к Самаэлю:

– Он тяжелый, мы не сможем его нести.

Она продолжала плакать, но увидев Самаэля в глазах ее появилась надежда на спасение.

– Тут есть погреб? Возможно, мы сможем пересидеть там, а завтра под обломками нас найдут. – Прокашлявшись сказал Самаэль.

– Там, за барной стойкой! – Девушка уже чувствовала головокружение и слабость. Дым заполнил её лёгкие, и она закашлялась.

Самаэль схватил девушку в охапку и поволок к погребу.

– Стой! Там отец! Он же дышит, мы…мы, – девушка начала рыдать.

Самаэль доволок дочь Освина до погреба, рывком открыл дверь, толкнул ее вниз и прыгнул следом.

– Он уже не дышал, – выдохнул Самаэль, закрывая тяжелую деревянную дверь на засов. – У него остановилось сердце.

Девушка, рыдая упала на колени. Самаэль сел у стенки и закрыл лицо руками. Погреб представлял собой маленькую комнату с полками, уставленные банками с соленьями. На каменном полу стояли бочки с вином и пивом.

«Жалкий врун, он же ещё дышал! И ещё было время, чтобы спасти его! Но нет! Мы лучше будем рыдать, поскольку мы всего боимся. Плакса и трус! Так ведь дорогой Самаэль?»

* * *

Дара пронеслась мимо толпы. Из её самострела вылетела маленькая стрела. Она влетела в прорезь для глаз на шлеме Цефаса, пронзила глаз и поразила мозг храмовника. Головорезы даже не поняли, что произошло.

«Покойся с миром брат, мы обязательно отомстим за тебя, но это будет позже. Мне повезло, что орлиный глаз еще действует, но у меня не так много времени. Зелье северного волка очень быстро теряет свою силу».

Дара ворвалась в ошеломленную толпу и в одно мгновение оказалась за спиной Белого Бульдога.

– Стоять смирно, ублюдки! – заорала Дара, держа у горла Бульдога кинжал. По его шее уже стекала струйка крови.

– Кинжал отравлен, и я уже пустила ему кровь. Если кто-нибудь из вас только дёрнется в мою сторону я перережу ему глотку.

Один из головорезов поднял самострел, но не успел пустить стрелу. Реакция Дары была молниеносной. Бедолага упал на землю с пробитым глазом. Струйка крови из шеи Бульдога стала шире.

– А теперь, сукин сын, дай команду всем кинуть оружие. – шепнула Дара Бульдогу на ухо. Тот находился в ступоре. Всё произошло настолько быстро, что он перестал соображать.

– Есть еще желающие? Предупреждаю всех, ещё одно неповиновение и ваш предводитель останется без башки.

– Бросьте оружие на землю. – Простонал Бульдог. Его лицо побледнело, плечи тряслись.

– Противоядие на той опушке, за старым дубом, в дупле. Сейчас вы всей толпой побежите его искать, а мы подождем вас с этим красавчиком. При этих словах толпа замешкалась.

– Мне кажется, что ты обоссался милый. Ты уже чувствуешь, как немеют твои руки? Дай команду, всем бежать на поиски противоядия, иначе ты сдохнешь. Знай, что из висельника кишки и говно выходят, вот тебя ждет то же самое, только ты будешь еще жив – шептала Дара на ухо Бульдогу.

– Делайте, что она говорит – простонал Бульдог.

Толпа ринулась на опушку. В следующий миг в таверне обрушилась крыша. Дара отскочила в сторону, а Бульдог упал в траву.

«Черт, не успею. Ладно этого ублюдка я еще найду».

Дара вскочила на ноги, побежала к двери таверны, сделав на ходу еще один глоток зелья.

Бульдог лежал на земле тяжело дыша. Рядом с ним валялась пустая склянка. Часть головорезов уже бежала к своему предводителю.

– Босс, с тобой всё в порядке? – опускаясь на колени спросил его один из бандитов.

– Противоядие, нашли? – простонал Бульдог.

– Нет босс, там ничего нет, часть людей еще осталась там…

Бульдог, не дослушав, схватил его за горло и начал душить.

– Сука! Она меня обманула! Отнесите меня к лекарю. Быстро! Эта тварь побежала в таверну. Отправьте туда людей, мне нужна ее голова! – В бешенстве хрипел Бульдог.

Возле него уже снова собралась толпа. Бандит, которого он душил, лежал мертвым.

– Что встали? Несите меня! – завизжал Бульдог.

Несколько человек подхватили его на руки. Другие побежали в таверну, третьи продолжали искать в лесу противоядие. Самые незаинтересованные остались стоять на площади перед таверной.

* * *

– Самаэль! Ты уже стал совсем взрослым и очень похож на своего отца! – Отец Дорий обнял Самаэля.

Как и было обещано в письме, Самаэля сопровождал юноша из инквизиции. Прошло совсем немного времени и вот он уже в Креде.

Огромный город и в нём такое количество людей. Памятники, парки, большие и красивые дома. Самаэль был в шоке.

И вот его привели в храм с белыми колоннами, лепниной, шелковыми коврами и мозаикой на окнах. При виде такого великолепия Самаэль окончательно потерял дар речи.

– Спасибо вам большое… – выдавил Самаэль.

– Вижу, что город тебя впечатлил. Но мы быстро привыкаем ко всему хорошему. Что поделаешь, такова уж людская натура. Так что я уже не испытываю такого восхищения. – Улыбнулся отец Дорий.

– Скажи мне Самаэль, как себя чувствует Сильфа?

– Ей стало лучше, как только она приняла зелье. Правда я не мог с ней долго оставаться…вы же написали, что дело срочное. Спасибо вам большое…– промолвил Самаэль.

– Не стоит благодарности, твой отец в свое время очень мне помог. Пойдем выйдем на улицу, на территории храма такие замечательные скверы – отец Дорий приобнял Самаэля, и они вышли в сквер.

– Тут очень красиво! – С восхищением промолвил Самаэль. Перед ним была небольшая зелёная зона с двумя лавками, тремя цветочными клумбами и фонтаном.

– Я вижу, что ты способен ценить красоту нашего мира и это замечательно. Мы должны каждый день благодарить Создателя, что можем лицезреть такую благодать, но, к сожалению, не каждый это понимает, особенно тут. Таких скверов несколько на территории храма и здесь мы общаемся с прихожанами, потому что человек должен чувствовать себя свободно и спокойно.

Давай присядем, и ты расскажешь мне, что тебя беспокоит.

– Я могу показаться неблагодарным, отец Дорий, но я хотел бы понять, почему вы нам помогаете? – Самаэль смущенно опустил глаза.

– Наш мир переживает не самые лучшие времена и когда ты творишь благодать, у людей, возникают вопросы и сомнения. Я понимаю твое недоумение, я бы так же отреагировал. Скажи мне, что ты помнишь об отце?

– Отца я видел нечасто. Как мне рассказывала мама, он был священником, но родился не в здешних краях. Моя мама родилась в деревне и с моим отцом она познакомилась, когда он возглавлял экспедицию в тех местах. Правда мама ничего не знала об этой экспедиции, мы отец Дорий народ деревенский, не так смышлёны и образованы, как городские…

При этих словах Самаэль покраснел и смущенно опустил глаза.

– Для деревенского мальчишки ты неплохо строишь предложения, да и речь у тебя хорошо поставлена. – отец Дорий улыбнулся.

– Я учусь грамоте, так как хожу в учениках у знахаря. Вообще он учеников не берет, но я был очень напорист, ведь это моя мечта… В нашей деревне есть небольшая библиотека, вот я и учился сам читать… Прочитал все книги, что там были. После этого знахарь сдался и взял меня в ученики.

– Похвально Самаэль, очень похоже на твоего отца. – Отец Дорий добродушно похлопал Самаэля по плечу. – А что у тебя за мечта?

– После смерти матери, – голос Самаэля задрожал, – я поклялся помогать людям. Ведь если бы я тогда владел навыками, которыми владею сейчас, я бы смог ей помочь. – В голосе юноши чувствовалась боль.

– Успокойся Самаэль, твоя мечта прекрасна. – Дорий сжал его плечо, – но ты должен понимать, что всем помочь ты никогда не сможешь, ибо каждый должен спасать себя сам.

Творец создал нас сильными, и мы должны бороться за своё место под солнцем. Как бы грустно это не звучало, но в нашем мире выживает сильнейший. Я прекрасно понимаю, твою боль. Ты потерял своих родных, сестра больна и это всё легло на твои плечи. Но ты не сломался, значит прошёл естественный отбор. Я помогу тебе, можешь не переживать!

– Еще раз хочу вас поблагодарить, отец Дорий, но вы так и не ответили мне, почему помогаете нам?

– Мы с твоим отцом вместе учились. Мы познакомились с ним на духовной семинарии. Он был интересным собеседником и на протяжении многих лет мы проводили все свободные после учебы вечера в жарких дискуссиях. – Дорий снова улыбнулся, – помню мы даже несколько раз с ним подрались, он был очень вспыльчивым человеком. За время учебы мы подружились, но после окончания семинарии меня отправили в Кред, а твоего отца, как ты правильно сказал, отправили в археологическую экспедицию.

Самаэль открыл глаза. На него снова нахлынули воспоминания и из этого состояния его вывел крик.

* * *

Дара вбежала в таверну и ее обдало волной горячего воздуха. Прошло не так много времени, но здание уже рушилось, везде были дым и огонь.

Времени было в обрез и если она провалит это задание, то подведет орден. Но самое страшное было даже не это, она подведёт северных жителей.

Ветагор сказал, что мальчик нужен живой, и что этот Самаэль есть ключ к решению многих проблем.

– Самаэль! Самаэль, где ты? Я пришла тебе помочь, отзовись! – Кричала Дара. Дышать было тяжело, если бы не зелье, которое она выпила перед тем, как войти в таверну, сейчас бы ей пришлось очень плохо.

«Чертов щенок, где же он? Если я вернусь на север я зацелую Агвида. Можно сказать, что за сегодня он трижды спас мне жизнь. Ох, как же жжет этот кулон! Мальчик совсем рядом, главное, чтобы он не задохнулся тут».

Упала потолочная балка, еще несколько минут и здание рухнет. В таверну заскочили несколько головорезов, правда прожили они недолго. Один получил стрелу в шею, на второго упала горящая картина, а третий задохнулся от дыма.

На улице ещё оставалось человек десять. Те, кто поумней, делали вид, что до сих пор ищет противоядие. Никто не хотел умирать, тем более что те трое, что пошли за Дарой в таверну, не вернулись.

Прогремел гром, и начался ливень.

«Они действительно безбашенные эти Синдикатские. Такой страх им внушил этот ублюдок, смелый только в толпе. Да и то умудрился обоссаться. На севере он бы и дня не прожил.

А черт! Дара, думай, где искать мальчишку! Сейчас каждая секунда на счету! Думай! Думай! И что это за звук? О хвала Создателю! Дождь! Значит я точно останусь жива сегодня».

Дара уже обошла всю таверну. Большая часть крыши упала еще тогда, когда Дара только зашла внутрь.

«Тела нет, второй этаж уже прогорел, сбежать он не успел. Кулон горит здесь и сейчас, хм. Точно! Погреб! Где в тавернах находится погреб?».

В следующее мгновение Дара перепрыгнула барную стойку, нашла дверь в погреб и рывком открыла её.

* * *

Дверь в погреб была вырвана с петель, хотя он закрывал ее на засов. В погреб ударил ночной свет и запах мокрой, сгоревшей древесины. Значит на улице пошел дождь. В проеме стояла фигура, судя по телосложению женская. Высокая, стройная в темно синем одеянии, глаза, черные как тьма.

– Самаэль? – Девушка вопросительно приподняла бровь.

– Кто вы и что вам нужно? – Лекарь вскочил на ноги, уж с девушкой то он справится, если потребуется. В её голосе он услышал акцент, хотя и не явный, значит она не местная.

– Я твой друг, меня зовут Дара и нам с тобой надо бежать отсюда.

Их странный разговор прервали голоса.

– Блядь! Ну и что мы тут делаем? – Спросил первый.

– Ты видел, как он задушил Джонни? А если он узнает, что полил дождь? Нет он точно узнает! У нас куча крыс завелось – ответил второй.

– Ну, а мы то нахер тут нужны? – Спросил третий.

– Фред ты реально тупой? Он же приказал принести ему голову этой суки. По любому от нее должно было хоть что-то остаться на этом пепелище. – Снова сказал первый.

– Ну и вонища здесь! Жаль, конечно, мне эта таверна нравилась…

Первая стрела угодила одному из них в ногу. Вторая со свистом пролетела мимо, третья свалила на пол ещё одного.

– Чёрт! Орлиный глаз больше не действует. – С досадой прошептала Дара.

– Фред! Эта сука жива! Она пробила мне ногу. Зови парней! Я не могу идти, все онемело. Блядь! Как больноооо! – Стонал раненный.

Уцелевший бандит выбежал на улицу. Дара перезарядила самострел и вернулась к погребу. Самаэль тем временем подошел к дочке Освина. Она перестала плакать и смотрела перед собой пустым взглядом.

Самаэль снял с себя плащ и укрыл ее.

– Дело плохо! Сейчас придет подмога. Вылезай, нам надо уходить! – прошептала Дара.

– Но я тут не один! Со мной девушка, которой нужна помощь. Она в шоковом состоянии… – повернувшись к Даре ответил Самаэль.

– Нет времени, ей не причинят зла… – Дара по лестнице спустилась в погреб.

– Эти ублюдки могут изнасиловать ее… Эй! Что вы делаете?! – Закричал Самаэль.

Дара резко выхватила кинжал, и одним быстрым движением перерезала горло дочке Освольда. На Самаэля хлынула ее кровь.

– Вот теперь у тебя нет никаких проблем. Мы можем идти. – Холодно сказала Дара.

Самаэль накинулся на Дару, но получил точный удар в голову и упал на пол, потеряв сознание.

«И снова бессмысленное убийство. Да! Я сорвалась! Дара, тебе надо работать над своими эмоциями, но времени совсем нет. Каяться я буду вечно. Прости девочка, но по-другому было никак. Наверное, это лучше, чем оказаться под этими ублюдками. Я же не могу всех их убить».

На улице послышались крики и звон стали. Начавшийся дождь затушил пламя и стены таверны не рухнули. Но что там происходит Дара не видела.

«Черт! К ним подоспела подмога. Если я выживу, надо будет навестить этого ублюдка. Как его звали? Белый Бульдог? Точно! Ладно, пойду по стеночке, только надо вытащить мальчишку. Хорошее у нас вышло знакомство, конечно, но что поделать. А черт! Он вроде худющий, а всё равно тяжелый».

Дара вытащила неподвижное тело Самаэля и на корточках поволокла его к стене.

– Комтур! Вы здесь?

– А черт побери, Анника! – Дара выбежала на улицу, где ее ждали четыре всадника. – В другой ситуации ты бы получила понижение в звании и пять нарядов вне очереди! Но черт возьми, я так рада, что ты сегодня ослушалась меня.

– Рада быть полезной, госпожа комтур. – Улыбнулась Анника.

– Только помни, это в первый и последний раз! – Строго сказала Дара.

– Так! что встали? Забирайте мальчишку. У меня уже сил нет, зелье перестало действовать.

Два всадника спешились и направились к Самаэлю. Анника проводила Дару к своей лошади.

– Кнуд! Аккуратней с мальчишкой, посади его впереди себя и храни, как благо Создателя. – забравшись в седло сказала Дара. – Вы всех там положили?

– Нет комтур, двое или трое убежали сразу, как только увидели нас. – Ответила Анника.

– Всё Анника хватит этой официальщины, голова и так раскалывается. Ты выпить взяла с собой? – спросила Дара.

Анника вскочила в седло, вытащила из переметной сумки походную бутыль и передала комтуру.

– Ох умница! Мальчишку погрузили? Тогда в лагерь! Анника ты командуешь, а я пока посплю. Сил уже просто нет. Стоп! – Дара повернулась лицом к дереву.

Оно не сгорело. Но доспехи привязанного к нему человека были черны

от сажи.

– Хакон отвяжи тело, его надо забрать с собой и похоронить. Это один из ордена Канареек, тут мы его оставлять не будем. Все в путь.

***

В небольшом доме к западу от сгоревшего постоялого двора лежал предводитель северной ячейки Синдиката, Белый Бульдог.

Внешний вид его оставлял желать лучшего: перевязанные нос и шея, тело ломало, болела голова, но он бы не был Белым Бульдогом, если бы стонал и плакал от полученных увечий. Бывало, и хуже.

В избу постучались. Старец, что стоял у дубового стола, перемешивая очередное снадобье обернулся на дверь.

– Я же сказал! Ему нужен покой! – прокряхтел знахарь.

– Важная информация для Белого Бульдога! – прокричал голос за дверью.

– Дед, впусти его – прошептал Белый Бульдог.

Дверь открылась и в комнату зашел мужчина средних лет в насквозь промокшей одежде.

– Ну что там Фред? – слабым голосом спросил Бульдог.

– Босс, ну это… – начал Фред.

– Хватит мямлить, докладывай…ааа – Бульдог повысил голос и боль сразу пробежала по всему телу.

– Прискакали чужие всадники, но я успел убежать. А всех наших там положили. – жалобным голосом просипел Фред.

– Черт! Да, что это? – глаза Бульдога наполнились кровью – Сколько наших погибло?

– Человек пятнадцать точно – опустил глаза Фред.

– Так… дед! Сделай мне то снадобье. Мне надо срочно в Кред! – Бульдог попытался встать, но у него не хватило сил.

– Босс, но она же вас отравила! – удивленно произнес Фред.

– Обманула меня, сука эта. Кинжал был смазан, какой-то дрянью, от которой я получил паралич конечностей! Видишь, я же живой перед тобой лежу! – прохрипел Бульдог и снова упал на подушку.

– Босс, я вот что еще подумал… нам же Освин денег предлагал, а таверну то мы сожгли…

– Иди, собери оставшихся ребят! У вас два часа, найди мне самую быструю лошадь в этом захолустье! Всё, иди! – прокричал Бульдог и провалился в сон.

Глава 2

Город загадка.

Кред один из крупнейших городов в управлении Ордена Предвестников Судьбы. Его население составляло около двадцати тысяч человек и ещё десять тысяч населяло прилегающие территории. Управление городом осуществлялось Городским Собранием или Собранием Четырех.

В состав Собрания входил Мэр, который избирался жителями раз в десять лет. В его обязанности входило: с помощью палаты казначеев собирать налоги, следить за содержанием инфраструктуры города и прилегающих территорий, за счет городского ополчения обеспечивать безопасность населения.

Помимо ополчения, Мэру подчинялась часть администрации города, старосты деревень, поселков. Эту должность уже третий год занимал граф Валериус. Это был рослый, крепкий мужчина, происходивший из простой семьи ремесленников.

Так как Мэра избирали всеобщим волеизъявлением с согласия Имперской Инквизиции и Командора Ордена, Валериусу удалось собрать достаточное количество сторонников, чтобы занять этот пост. Простой народ любил его, знать презирала. Инквизиция получала ежемесячные взятки и поэтому относилась к Мэру нейтрально.

Графский титул Мэр получил за заслуги перед Империей, что стоило ему крупной суммы, которая была незамедлительно передана Наставнику Инквизиции.

Следующим членом Собрания являлся представитель из Совета Гильдий. Во избежание нелегального производства и торговли на территории Империи, каждый вид деятельности или ремесла регистрировался

соответствующей Гильдией. Каждая из них платила обязательный налог в местную казну.

Всего на территории Креда было более десяти гильдий: купцов, фермеров, кузнецов, шахтеров, плотников, гончаров, шорников, ювелиров, оружейников, могильщиков.

Совет Гильдий представлял интересы народа и был неким подобием законодательного органа власти.

Принятые решения передавались на реализацию в Мэрию города. Сейчас представителем Совета Гильдии в Собрании Четырех был богатый и влиятельный купец, граф Дьюма, происходящий из элиты города.

Ему было пятьдесят восемь лет, за спиной три брака с женщинами гораздо моложе его, куча не законнорожденных детей и бастардов по всей округе. В точности никто не знал, сколько женщин за все годы жизни обрюхатил Дьюма.

Это был высокий, худой интеллигент, с очень надменным взглядом, седой козлиной бородкой и длинным носом.

В свои пятьдесят восемь лет он имел неплохое здоровье, занимался фехтованием, не отказывался от выпивки и женщин.

Контроль деятельности Ордена, Мэрии и Совета Гильдий осуществляла Инквизиция, которая была Высшим фискальным органом Императора. В каждом крупном городе, в том числе и в Креде, располагался Дом Порядка.

Наставник Инквизиции Йорис, он же городской судья, руководил внутренней полицией. Он занял эту должность в достаточно в молодом возрасте.

На момент повествование Йорису было сорок пять лет и свою карьеру он строил на костях, как говорится: шел по головам. Наставник Инквизиции был достаточно богатым и влиятельным человеком, его достаток можно было сравнить только с состоянием графа Дьюма.

Йорис был неприметным мужчиной, среднего роста, с бледной кожей и рыжими волосами. Увидев Йориса в первый раз, невозможно было даже подумать, что этот человек практически правит городом. Его полномочия были практически ничем и никем не ограничены.

Лишь Командор Ордена Предвестников Судьбы, последний член Собрания Четырех – Лупус, мог отменить его указания.

Это был религиозный, строгий человек. В свои пятьдесят пять лет он имел отличные физические данные, постоянно занимался спортом, но большую часть проводил в молитвах.

За свою карьеру Лупус принимал участие в трёх крупных военных компаниях. Он строго следил за соблюдением дисциплины членами Ордена, определял приоритеты внешней и внутренней политики. Кроме того, целиком был поглощен работой. Он очень изменился после смерти сына.

Потеря ребенка, а после ещё и смерть жены, сделали его равнодушным к порядкам Ордена. Большую часть работы Командор распределил между своими заместителями, сам созывал совещания и принимал основные решения, остальное время проводил в молитвах.

Формально Орденом правил отец Магнус, являющийся протектором Ордена и близким другом Командора. Магнусу было пятьдесят два года, он был ярый фанатик, принявший обет безбрачия, не имевший ни детей, ни каких-либо родственников.

Те изменения, что происходили в Ордене, абсолютно не устраивали протектора, поэтому после того, как Лупус ослабил хватку, Магнус попытался всеми способами вернуть дисциплину и соблюдение канонов.

Эти четыре имени не давали уснуть Донатусу, которым он задолжал, но не деньги…и не знал, как вернуть долги. Отец всегда любил повторять: «чтобы идти дальше у тебя должна быть чиста совесть. Не оставайся должным никому и ничем, кроме взаимной любви».

Донатус, это молодой человек, тридцати лет. Он был племянником Лупуса и приором Ордена, третьим человеком в иерархической цепочке. Злые языки утверждали, что он занял пост по причине своих родственных связей. Такого же мнения придерживался и Магнус.

Но с учетом всех минусов Донатуса, он был достаточно хваток, умен и обаятелен. Свою должность он получил три года назад и после этих светских мероприятий и подковерные игры во всех влиятельных сферах легли на плечи приора.

Было раннее утро. Только что рассвело. Донатус находился в доме Похоти, где за последние пять лет он находился чаще всего.

Рядом с ним лежала очередная девушка легкого поведения, имени которой он не помнил. Похмелье и мысли не позволяли ему уснуть.

– Ты уже проснулся мой герой? – прервал его мысли вопрос проститутки.

– Как тебя зовут? – Донатус протер глаза и посмотрел на девушку.

– Элен! Как это недостойно с вашей стороны, господин приор! А я думала, что вы меня запомните на всю жизнь. По крайней мере вчера, вы мне об этом шептали на ухо. И почему-то называли меня Авила. Кто это? –спросила девушка.

Это имя прозвучало для Донатуса, словно гром.

– Элен… У тебя чудесное имя. Но для проститутки ты задаешь слишком много вопросов. Тебе так не кажется? – Лениво спросил Донатус.

Элен кокетливо улыбнулась, уронила голову на грудь Донатуса.

– Ну, мой герой, расскажи мне, кто это? Твоя первая любовь? Или может девушка, которая тебе не досталась? Глядя на тебя, мне всегда казалось, что такому мужчине, как ты, просто невозможно отказать, – хитро улыбнувшись, промурлыкала девушка.

Первые годы службы в Креде, Донатус плёл интриги в семьях знати. Дочки, жены, а иногда даже почтенные матери из графских семей побывали в его постели.

В былые времена Донатус давно бы уже лишился головы за свое поведение. Он нарушал, как минимум две заповеди кодекса Ордена: не приноси похоть и разврат в дом, не сношайся ради удовольствия.

С учетом того, что члены ордена давали обет безбрачия до двадцати четырех лет, а далее по желанию храмовника, то Донатус нарушил все приемлемые нормы.

Конечно, в последние годы за определенную сумму в Орден попадали младшие сыны графских семей. Из-за мирного времени казна Ордена опустела и нужно было, как-то содержать храмовников.

Каждый выбирал свой путь самостоятельно. Говорят, что члены одного Ордена ушли в леса и вели отшельническую жизнь. Другие не брезговали военными налетами на соседние государства, третьи погрязли в коррупции и взяточничестве.

– Мой лев! Ты не забыл о своей кошечке? – Элен уже не первую минуту ласкала Донатуса и смотрела на него похотливым взглядом.

– Вот я смотрю на тебя. Да и вообще на других женщин… Мы же просто инструмент в реализации ваших целей.

– А мне очень нравится твой инструмент. – Элен посмотрела в глаза Донатуса, одарила его нахальной улыбкой и нырнула под одеяло.

– Хорошо, пока ты там занята делом, я расскажу тебе кто такая Авила. Это достаточно сложно держать в себе. Надо отпустить воспоминания, которые уже несколько лет преследуют меня.

Авила, это жена одного высокопоставленного человека в городе. Точнее сказать, бывшая жена. Её больше нет. Мне было двадцать три года, когда я увидел ее на балу. Она была старше меня, взрослее, опытнее.

А что я? Глупый малец, отслуживший пять лет в столичном корпусе и переведенный сюда, когда мне только исполнилось девятнадцать. Да, конечно, к тому времени я уже участвовал в нескольких битвах. В бою зарубил несколько человек. Амбиции затуманивали мои мысли, а самое главное, мне хотелось всё попробовать. Азартные игры, женщин, спиртное, наркотики.

И тут я увидел ее взгляд, эти голубые глаза, такие же как в сказках для детей, эти нежные губы, густые каштановые волосы. Ты бы видела ее руки, они просто чудесные…ты меня слушаешь вообще?

– Угу – Элен произнесла ещё несколько нечленораздельных фраз.

– Так вот. Я тогда и представить не мог, что могу испытать такие чувства. Помню, спросил у Зотикуса, кто эта девушка? А тот просто ухмыльнулся и сказал, что мне до нее, как до Северных земель пешком.

Я не растерялся, понял, что это очередной вызов. Подошел к музыкантам, попросил сыграть одну романтическую песню. Потом взял два бокала и направился к своей цели.

Честно говоря, ляпнул какую-то ересь, с учетом того, что… Так ты помедленней там… Так, на чем я остановился? Ах, да! С учетом того, что я никогда не испытывал смущения перед женщинами, к такому повороту событий я не был готов.

Как она мне потом рассказывала, я подошел, предложил ей выпить. Естественно, сказал, что у нее очень красивые глаза, что манят меня хоть на край земли, пригласил на танец. И черт возьми! Она мне не отказала, хотя зря. Тогда бы все было по-другому. Роза, упавшая … ах! – Донатус резко взял Элен за волосы и с глухим протяжным стоном вытянулся на постели.

– Это было замечательно мой лев… А что ты сказал в конце? – Элен поднялась, вытирая лицо простыней. Идиллию нарушил громкий стук в дверь. – «Роза, упавшая на землю», эта песня тогда играла. Кто там?

– С кем ты там опять кувыркаешься? Тебя вызывает Командор! Я могу войти? – Раздался за дверью мужской голос.

– Да Зотикус! Входи! – Донатус встал и уже натягивал штаны.

– Постой мой лев, а что же было дальше? – Элен совершенно не смутилась от присутствия второго мужчины. Она с вызовом взглянула на Зотикуса и одарила его своей порочной улыбкой.

– Какая прелестная дева сегодня тебя посетила, и я смотрю без комплексов? Даже не оденешься? – Зотикус пожирал её глазами.

– Прелестную деву зовут, Элен. Элен, поздоровайся с братом Зотикусом. А что касается продолжения истории, скажи спасибо брату Зотикусу за то, что оторвал нас от интересной беседы.

Донатус уже застегивал свою рубашку.

– Я надеюсь, что ты ко мне еще придешь мой лев…– промурлыкала Элен.

– Так женщина, помолчи немного. Зотикус, дай мне свою котту. Я же не могу пойти в этом к командору!

Зотикус снял с себя свою алую гербовую накидку с изображением красной канарейки на фоне желтого диска

– Ну что ты так грубо разговариваешь с этой кудесницей! Госпожа Элен, он обязательно вас навестит. И не только он, я был рад знакомству. А тебя господин приор я жду за дверью. – Зотикус подмигнул проститутке и вышел за дверь.

– Я буду тебя ждать мой лев и просто горю желанием услышать продолжение твоей истории. – Элен послала воздушный поцелуй Донатусу и улыбнулась.

– Ожидай меня грешница. Мне предстоит ещё отпускать и отпускать твои грехи. Кстати, ты неплохо справляешься с инструментом. – Донатус многозначительно улыбнулся и вышел.

– Я понять не могу, откуда ты таких берешь? – за дверью его ждал Зотикус.

– Зотикус вот скажи мне, у тебя все в порядке? Я думал, ты ее испепелишь своим взглядом. Где нахожу? А ты помнишь госпожу Марику? Вот она мне и поставляет весь свежак, что у нее появляется, – недовольно ответил Донатус.

Молодые люди спускались по лестнице.

– И сколько такой свежак нынче стоит? – продолжал свой допрос Зотикус.

Храмовники вошли в огромный, богато украшенный зал. Полы устилали восточные ковры, на стенах висели картины знаменитых художников со всего света. Дорогая мебель из редких пород древесины подчёркивала изысканный вкус её владельца.

– Сорок золотых. Все! Хватит болтать о ерунде. Что от меня хочет Командор? – Состояние Донатуса улучшилось. Конечно, причиной улучшения в большей части была Элен.

– В наш чудесный город едет купец из Ризана, Магнус орал, как резанный, не найдя тебя в покоях. Знаешь, я вот до сих пор не понимаю, что нужно было сделать с городской властью, чтобы в вековом музее открыть бордель?!

– Во-первых, элитный бордель для высокопоставленных людей. Во-вторых, ты что не знаешь какие методы у Инквизиции? И, в-третьих, город Ризан находится под началом Ордена Созерцания Творца.

Что они забыли у нас? – такие учреждения, как бордели, казино и подпольные клубы, в последние годы стали очень популярны на территории Империи. Хоть эти места и противоречат Орденским заветам, зато приносят бешеную прибыль.

Охрана и содержание таких мест осуществляется с разрешения Инквизиции, ну и конечно не все деньги уходят в казну города.

– Купца вроде зовут Тишило, хрен выговоришь эти северные имена.

Насколько я знаю, Ризан решил наладить торговые отношения с нашим Кредом. – Ну и пусть решают, это работа Мэра и Совета Гильдии. Какое отношение к этому имеет Орден? – Храмовники вышли на улицу, день был солнечный.

– Так, самое главное я тебе не успел сказать! Этого купца сопровождает Командор Ордена Созерцания Творца и кстати, за нами в очередной раз хвост.

Ты мне когда-нибудь скажешь, почему за тобой постоянно ходят эти извращенцы с Инквизиции?

За храмовниками действительно увязался послушник Императорской Инквизиции. Пытаясь стать как можно более незаметным, он шел за ними на значительном расстоянии, прячась за деревья и спины прохожих.

– Зотикус, ну ты же знаешь, что я теперь популярный человек. Может быть это мой новый поклонник. Ты же слышал, что эти послушники не особо чисты в своих деяниях? – Донатус засмеялся на всю улицу. Горожане стали оборачиваться, наталкиваясь на белоснежную улыбку приора.

– Давай честно, тебе тридцать лет, ты приор Ордена. Уже можешь завести себе семью и спокойно подниматься по карьерной лестнице. Мы же все понимаем, что наш Командор не вечный. А создается такое ощущение, что ты еще не вырос, вообще!

Друзья прошли мимо аллеи, башни крепости Ордена стали ещё ближе.

– Брат Зотикус, какой-то ты сегодня серьезный! Ты уже давно можешь оставить свои похождения, а не пялиться на проституток, как в последний день перед приходом Создателя.

– Нет, я уже сделал свой выбор. Я буду я холостяком, а там посмотрим, может дам обет. – Друзья снова громко засмеялись.

– Прошу прощения господин приор. У меня для вас сообщение. – Послушник Инквизиции резко вышел из-за спины Зотикуса. Протянул сверток бумаги Донатусу.

– Ты что, совсем неадекватный, я не могу понять? Слушай Донат можно я выпущу ему кишки? Я чуть не навалил в штаны, как он вылез резко, совсем уже… – Зотикус потянулся к эфесу меча.

Донатус громко засмеялся, но уже через мгновение его лицо вновь обрело невозмутимый, серьезный вид.

– Вот тебе первый урок брат Зотикус. Ты видел, что какой-то человек идет за нами, а потом упустил его из виду и забыл о нём. Вывод какой? Ты очень невнимателен. А если бы он собирался совершить на меня покушение?

Мальчик успокойся, брат Зотикус, добрейший души человек, он не причинит тебе зла. А теперь беги и доложи хозяину, что я скоро навещу его.

Послушник, молодой парень лет семнадцати, в глазах которого читался страх, поклонился храмовникам и побежал.

– Беги малыш, беги! Ещё раз так сделаешь, никакой приор тебя не спасет! – крикнул Зотикус ему в след.

– Опять твой колобок объявился? – Зотикус скорчил недовольную мину.

– Да, он просит о встрече. Ты не представляешь, как я от них устал! – С раздражением произнес Донатус.

– Ну так у тебя был выбор, либо по-прежнему куролесить и прожигать свою жизнь, либо начать праведное, но занудное и лишенное всех прелестей существование, как например у Магнуса. – Оба друга рассмеялись.

– Да уж, я бы скорее отдал бы себя в руки Инквизиции, чем прожить такую жизнь, как наш святейший отец Магнус. Мне интересно, он хоть руками помогает себе, успокоить свой скверный нрав? – С улыбкой спросил Донатус.

– Да вряд ли. Ты хоть раз видел, чтобы он улыбался? Надо к нему кнехтов отправить, пусть научат его уму разуму. Я тут на днях в казармы зашёл, там дышать нечем. От запаха упасть можно, последний набор совсем уже с катушек съехал.

– Либо кнехтов, либо брата Консуса. Может наш святейший отец Магнус на старости лет найдет удовлетворение в обществе мужчин? – Они снова рассмеялись. Подошли к высоким воротам крепости Ордена.

– Эй вы, там! Открывайте ворота, перед Вами приор Ордена Предвестников Судьбы! Если вы щенки, ещё будете спать на посту, обеспечите себе месяц ночных дежурств!

Зотикус смерил кнехтов гневным взглядом. Два молодых рекрута, поступивших на службу около полугода назад, отдали честь, открыли ворота и виновато опустили головы. На рекрутах были латные доспехи. В особо жаркие дни им разрешалось снимать шлемы. Кнехты были вооружены копьями и щитами, на поясах висели одноручные мечи. Друзья направились к центральной башне.

– Ну ты прямо метишь на место протектора брат Зотикус. Неукоснительное соблюдение устава, дисциплина, строгость, не хватает только религиозного фанатизма! Прямо готовая замена Магнусу! – друзья остановились у дверей центральной крепости.

– Господин приор, я вас сопроводил! Прошу разрешения быть свободным! – брат Зотикус отдал честь, подмигнул Донатусу, развернулся и направился в сторону казарм. Приор ордена глубоко вздохнул и отворил двери.

– Разрешите войти, господин Командор – Донатус стоял на пороге. В кабинете находился Лупус и Магнус.

– Входи Донатус, присядь. – Лупус, как всегда, был спокоен.

– А где твой мундир? Тебя что древом Создателя огрели, Донатус? У нас высокопоставленные гости, а ты в рубашке и гербовой котте, хорошо хоть не догадался без порток явиться.

Магнус был вне себя от гнева, хотя такое состояние было у него постоянно.

Донатус не обращая внимания на протектора, присел на деревянный стул и обратил свой взор в окно. Убранство кабинета было скромное: деревянный дубовый стол, четыре стула, книжный шкаф с документами, пол застлан простым ковром местного производства. На стене висели портрет Магистра Ордена и лик Создателя.

Лупус проводил мало времени в этом кабинете, всей документальной работой занимался Магнус. Кабинет использовался для переговоров с братьями Ордена или чиновниками города.

Донатус посмотрел на Лупуса. «Как же Итеус на тебя был похож дядя! Такой же волевой подбородок, широкие скулы, серые глаза. На этом месте должен сидеть твой сын!

Итеус был примером для каждого и был готов продолжать праведное дело отца. Не я должен тут находиться, не я! Такая нелепая смерть, для такого прекрасного человека. Да! В этом мире выживает только такое говно, как я.

В тот день в меня будто вселился демон и я буду нести эту ношу всю свою жизнь, ведь демон хоть и посетил меня в первый раз, но к сожалению, не в последний…».

Итеус сын Лупуса, погиб десять лет назад, во время чистки деревни. В тот год в Креде был выявлен культ некромантов. Инквизицией были задержаны несколько сектантов, которые под пытками рассказали, что в деревне появился настоящий некромант и он оживлял трупы.

Жители верили, что Создатель явился на землю и всем своим верным подданным дарит вечную жизнь. Небесный пантеон пал на землю и теперь нет ни Небес, ни Огненной пучины и прочей ереси. Донесение было передано в Орден.

Лупус организовал срочную чистку деревень и прилегающих территорий. Все силы Ордена были брошены на уничтожение ереси. Город закрыли, ввели комендантский час, а в деревнях начался хаос. Чтобы спасти свою жизнь, жители доносили друг на друга. С учетом того, что ересь необходимо искоренять с корнями, каждый, кто хоть, как-то попадал под подозрение, был немедленно казнен.

За две недели, в общей сложности было казнено триста городских и сто пятьдесят два деревенских жителя. По раненным и изувеченным статистика не велась.

Было проведено шестьсот три судебных процесса. Четыреста один человек был осужден и отправлен на шахты, двести два человека оправданы. Говорят, что виновных было меньше, но в тот момент шахтерская Гильдия переживала не лучший период своей истории. Никто не хотел работать в шахте, рискуя своей жизнью и в забоях категорически не хватало людей.

С учетом того, что суды проводила Инквизиция, не мудрено, что после кровавой бойни, Гильдия шахтеров стала одной из самых богатых организаций Креда.

Итеус командовал небольшим отрядом, что задевало самолюбие Донатуса. У обоих братьев были завышенные амбиции, они готовы были прыгнуть выше головы и часто соревновались между собой в искусстве фехтовании или философских спорах.

Отношения у них были теплые, они не раз вступались друг за друга в драках. Можно сказать, что двоюродные братья хорошо дополняли друг друга.

Донатус в молодости был вспыльчив и неуправляем, Итеус же наоборот, был спокоен и хладнокровен. Оба молодых человека были переведены из столичной академии и отслужили в Креде по году.

Итеус был полной противоположностью Донатуса. Скромный, неразговорчивый, очень религиозный. Он мечтал занять место Командора, отец для него был символом чести и отваги, которому он хотел доказать, что достоин быть его сыном.

В тот день отряд Донатуса и Итеуса направили в деревню Ахан. Именно в этой деревне, по словам осведомителей находился некромант. Кроме того, местные жители решили бунтовать.

В Ахан было отправлено два отряда Ордена и три отряда городских ополченцев. Ополченцы вместе с первым отрядом ветеранов усмиряли бунтовщиков, а отряду Итеуса поступила команда проверить каждый дом.

В деревне творился настоящий хаос. На каждом шагу были видны следы погромов, убийства и насилия.

Донатус ворвался в один из домов, ярость и пролитая кровь затуманили его разум. В доме он увидел женщину и двоих детей, мальчика лет дести и девочку лет восьми.

Увидев женщину, разум Донатуса помутился. Он оттолкнул детей, ударил женщину тыльной стороной ладони и начал спускать штаны. Им полностью овладела похоть и бороться с ней у него не было ни сил, ни желания.

В следующее мгновение в комнату зашел Итеус. Он всегда был против того, чтобы нарушать устав Ордена и поддерживал в своем отряде строгую дисциплину.

Увидев своего двоюродного брата в таком состоянии, Итеус оттолкнул его и в этот момент женщина пришла в себя. За пазухой у неё был нож, которым она сильно и точно ударила в сердце Итеуса. Молодой человек умер мгновенно.

«Я помню твои глаза! Когда ты упал, то даже не закрыл их. Я помню крики этих детей, и как они рыдали. Женщину, которая кричала на меня.

Я помню, как из-за спины выхватил свой палаш, который ты запретил мне брать с собой. Ты говорил, что это не по уставу, но это был твой подарок. Ты вместе с кузнецом выковал его для меня на моё двадцатилетие.

Я хотел, чтобы ты видел, как я мастерски им владею и гордился мной. Я же всегда тебе уступал, во всем, но не подавал виду. Меня спасало только мое врожденное обаяние и язык без костей. Я помню, как рубил эту женщину, помню ее взгляд, умаляющий остановиться, но я не мог! Я не мог остановиться!

Я кричал и рыдал одновременно. Не знаю, сколько я нанес ударов. А когда все закончилось, я обернулся и увидел девочку, которая была вся в крови своей матери. Да что говорить, там все стены были в крови этой бедной женщины, а от нее осталось только месиво. И тогда я выронил меч, взял твое тело на руки и вышел из дома.

На твоей могиле я выл, как волк и обещал, что исполню твою мечту. Что никогда в жизни больше не выпущу из себя этого демона и буду себя контролировать. Обещал, что поддержу дядю и он будет нами гордиться.

Но я не смог, я предал тебя брат…»

– Донатус! Донатус мальчик мой, с тобой все в порядке? – громко спрашивал Лупус.

Приор ордена сидел, уронив голову на руки.

– Похмелье у него! Он же куролесил всю ночь. – раздался скрипучий голос Магнуса.

– Извините Командор! Задумался. – Донатус поднял голову, открыл глаза.

– Так вот, в наш город приехал Командор Ордена Созерцания Творца. Зовут его Ветагор. Он явится с минуты на минуту. Донатус тебе надо расквартировать солдат, разместишь их, в-третьих, казармах. Насколько я помню, они пусты. Магнус, как и обговаривали, все документы на тебе.

– А я тебе еще раз скажу Лупус, что не надо пускать этих язычников в нашу обитель! Они баб берут в Орден! Ты это вообще себе представляешь?! Чтобы женщина служила в Ордене! Это разврат и грязь! – Лицо Магнуса покраснело от гнева и возмущения.

– Магнус, ты прекрасно знаешь, что каждый Орден пошел по своему пути развития, а зная, что в северных землях не хватает мужчин, Орден Созерцания Творца принял решение рекрутировать женщин. – Лупус, как всегда, был невозмутим. Почесывая свою седую, длинную бороду, он спокойно смотрел на Магнуса.

– Это твое решение Командор! Я пока пойду в свой кабинет и очень прошу, пусть этот вшивый кот Ветагор отправит ко мне мужчину! Женщину в свой кабинет не пущу! – Магнус резко встал, отдал честь, окатил Донатуса своим гневным взглядом и вышел.

– Да уж, мир уже не тот. Но мы должны, как-то выживать. Если мы не сможем адаптироваться в данных условиях, то нас ждем судьба ордена Очей Боли и Печали. После третьей Священной войны он был ликвидирован. Там были одни фанатики, которые не смогли приспособиться к новым реалиям.

– Я с тобой согласен, дядя – кивнул Донатус.

– С тобой все в порядке? Ты какой-то мрачный? – повернувшись к племяннику спросил Лупус.

– Да нет, все нормально. Просто некрасиво получилось, с моим ночным отсутствием и формой…

Донатус опустил глаза, настроение было скверное, да к тому же ещё и эти воспоминания. Перепады настроения, в последнее время особенно беспокоили приора.

– Главное, чтобы душа твоя и деяния были чисты. Но мальчик мой, не позволяй братьям вести себя так же. – Своим спокойным голосом сказал Лупус.

– Дядя, в первую очередь я не имею права себя так вести, я приор Ордена! Братья должны равняться на меня и такого больше не повторится – голос Донатуса повысился.

– Давно я не слышал от тебя таких речей. Хорошо, увидим…– разговор прервал стук в дверь. – Войдите!

В комнату зашел брат Консус.

– Командор, разрешите доложить? – Консус был ненамного старше Донатуса, высокий статный, с коротко стриженой белой бородкой.

– Докладывай брат Консус – Лупус лениво поднялся со своего стула.

– Прибыл Командор Ордена Созерцания Творца, Ветагор! – отчеканил брат Консус.

– Пусть заходит. И Консус, оповести отца Магнуса о прибытии. – Кивнул Лупус.

– Принято господин Командор! – Консус отдал честь и покинул комнату.

– Здравия желаю Командор Лупус! – в комнату зашел Ветагор. Он был выше Лупуса на голову, серые глаза, широкий лоб, дикий взгляд, белые, длинные волосы, заплетенная в косу борода.

«Этот сможет голыми руками повалить медведя. Не зря про этих северян ходят легенды. Если, я не ошибаюсь именно этот Ветагор вместе с дядей участвовал в последней военной компании против ереси». – Донатус ошеломленно глядел на Командора Ордена Созерцания Творца.

– Рад видеть тебя Ветагор и давай отбросим эти официальные эдикты. – Командоры обнялись.

– Присаживайся мой старый друг. Нам надо многое обсудить, и чтобы не тянуть, скажи мне сколько человек с тобой? – Лупус повел Ветагора за стол.

– Два отряда, по тридцать человек, итого шестьдесят душ. – Ветагор присел на стул, было ощущение, что дерево под ним скрипнуло.

– Твоих солдат расквартируют в казарме, благо в настоящее время есть места. Дай поручению своему заместителю. Донатус, мой приор сопроводит и все покажет. Да и отправь кого-нибудь к Магнусу, надо уладить все бумажные формальности.

Ветагор кивнул Лупусу, обернулся, кинул оценивающий взгляд на Донатуса, тот уже стоял по стойке смирно у своего стула.

– Фанатик Магнус, он все такой же? Здравствуй приор Донатус. – Ветагор протянул свою здоровенную руку Донатусу.

– Честь имею господин Командор, – они пожали руки.

– Дара! Войди! – бас Ветагора раздался на всю башню. В кабинет скользнула высокая черноволосая девушка с бледной кожей.

– Да Командор! – Донатус услышал явный акцент, чего не замечал за Ветагором.

«Голос приятный, да и сама ничего, хоть и выше меня на голову. Значит Магнус был прав, они и правда берут женщин. Они еще и звания получают, что удивительно. Яички демона, как же рука болит, хорошо хоть не сломал в своем рукопожатии».

Донатусу было не по себе находиться рядом с Командором Ордена Созерцания Творца.

– Это Донатус, приор Ордена! Он покажет, где расположить солдат. После отправишь адъютанта! К протектору Магнусу. Свободна! Обязательно мужчину!

Ветагор отвернулся от девушки и начал разговор с Лупусом. Дара и Донатус отдали честь и покинули кабинет.

– Найди мне Консуса, я буду, в-третьих, казармах! – Донатус обратился к одному из храмовников, что стояли в коридоре.

Он позволил Даре пройти вперёд, чтобы хорошо её рассмотреть. Девушка была в черных кожаных доспехах, поверх которых была наброшена синяя гербовая накидка с изображением серой рыси на фоне желтой луны.

Именно поэтому Орден Созерцания Творца называли рысями.

– Дара, правильно? – Донатус догнал девушку и одарил ее своей белоснежной улыбкой.

– Именно. –Девушка, не обращая на него внимания, продолжила свой путь. Выйдя на улицу, она все же повернулась к Донатусу. – Вы все тут такие изнеженные?

– Эм…– Вопрос Дары застал его врасплох.

– Хороший вопрос. Но, что вы подразумеваете под ним?

– Ты можешь говорить мне – ты. У нас на севере не используют имперский этикет.

«Священные войны объединяли все Ордена, прошло всего лишь десять лет, после завершения последней компании, а мы уже такие разные.

В столичной академии мы изучали структуры каждого Ордена и если я не ошибаюсь, то рыси хоть и остались лояльны империи, но инквизицию в свои города не пустили, чем вызвали небывалый гнев императора.

Но, к сожалению, за последние годы на престоле появились такие правители, что без дозволения советников боятся ходить даже в сортир.

Первое знакомство с Дарой получилось не очень удачным и надо перевести разговор в правильное русло».

– Я тебя понял, сестра Дара. Мы, конечно же, можем перейти на ты.

Тон Донатуса изменился, теперь он стал более беззаботным.

– Скажи мне сестра, а у вас действительно нет инквизиторов в городах?

– Эти ублюдки ни на милю не подойдут к нашим границам. – Дара одарила Донатуса дерзкой улыбкой.

– Долго нам еще идти до казарм?

Все действующие здания ордена располагались в центре города. Во время первой Священной войны Кред являлся городом крепостью.

Город был полностью обнесен стенами, в центре располагалась башня командора ордена, канцелярия столовая, арсенал, конюшни, молельня, площадка для подготовки воинов и пять казарм, где квартировали элитные подразделения. Эти сооружения были также обнесены стенами.

Так как Кред являлся штаб-квартирой, то и замышлялся он таким образом, чтобы была возможность держать долгую оборону.

В те времена вокруг центральных стен ордена располагались казармы для рядового состава армии, конюшни, склады и подготовительные площадки. Но уже после завершения первой Священной войны Кред постепенно начал превращаться в светский город.

Такого количество казарм уже не требовалось. Во время второй Священной войны по указу императора в город заехала инквизиция, которая заняла офицерский переулок, расположенный к востоку от резиденции Ордена, а к концу второй Священной войны казармы, расположенные на восточной стороне были отданы стражникам, а часть зданий была перестроена в административные.

К началу третьей Священной войны количество храмовников было сокращено вдвое, а при окончании войны – втрое. Таким образом в Креде осталось всего пять казарм, где располагались войска Ордена.

После мясорубки с еретиками, Лупус принял решение расквартировать часть братьев по всей прилегающей территории.

– Мы уже почти пришли. – храмовники проходили одноэтажное кирпичное здание столовой и уже практически подошли к казармам. – И как же император позволили вам жить без инквизиции?

Донатус решил узнать, как вообще существует орден Созерцания Творца. После их отказа пускать инквизицию, император негласно запретил торговлю с землями ордена, тем самым вынуждая северян пойти на его условия.

На севере добывалась медь и железо, пушнина и рыба, но вот зерна было очень мало. Морозы не позволяли выращивать пшеницу в достаточном количестве. Конечно, торговля велась нелегальным путем, но опять же в небольшом количестве.

– Эти прихвостни и дня не смогли бы прожить на севере. У вас тут роскошь, цивилизация, шелка, театры. А север, это совершенно другое.

Дара не смотрела на Донатуса, разглядывая внутренний двор резиденции канареек. Конечно, она не подавала виду, что ее поразили масштабы построек, но приор чувствовал, что девушка находится под впечатлением от увиденного.

– Я слышал, что вы торгуете с местными племенами? – Храмовники подошли к третьим казармам. Это было большое кирпичное двухэтажное здание. В отличие от остальных казарм, для строительства которых использовалась плинфа, третьи казармы были построены из красного кирпича.

Во время второй Священной войны, внутри Креда произошло восстание отрекшихся братьев Ордена, которые успели дотла сжечь казармы.

А так как время шло и прогресс не стоял на месте, в Империи для строительства зданий, уже использовался красный кирпич. Структура строения была идентична остальным казармам, но бросался в глаза красный цвет здания.

– Так, и сколько человек вмещают эти казармы? – спросила Дара, проигнорировав вопрос Донатуса.

«Она непробиваемая. Эмоций ноль, тон дерзкий. Мои вопросы либо игнорирует, либо отвечает вопросом на вопрос. Но это даже интересно, таких женщин я еще не встречал. Хорошо, поиграем по ее же правилам».

– Сестра Дара, хочу обратить внимания, что вашему отряду очень повезло. Сейчас вы видите одно из новейших зданий Ордена, построенное из красного кирпича. Это для наших широт наиболее надежный и влагостойкий строительный материал.

Здание, как вы видите двухэтажное, вмещает сто человек. В нём имеется подвал для хранения оружия и доспехов. Кстати, сколько человек вы планируете разместить? – Рассказывая о казармах Донатус копировал преподавателя из академии.

Лицо его сразу стало серьезным, он поджал губы, понизил голос и закончил рассказ невинной улыбкой.

– Нам хватит. А почему же такие шикарные… – на слове «шикарные» Дара язвительно посмотрела на Донатуса – апартаменты не заселены солдатами Ордена?

– Подразделения ордена расквартированы по всей границе нашей территории. Последние годы выдались не особо благополучными, поэтому Командор принял решение разместить несколько отрядов на окраинах. Если интересно, более подробно могу рассказать за бокалом вина, у нас очень качественное вино – «и снова мимо, очередное фиаско, но я должен расколоть этот орешек».

– Всему свое время брат Донатус. У меня на сегодня достаточно много дел.

Приору ответ девушки не понравился, он даже поменялся в лице. Что не говори, а человеку бывает все-таки трудно обуздать свой характер.

– Я вас услышал сестра. Солдат! – Крикнул Донатус одному из двух храмовников, стороживших двери казармы.

– Найди мне брата Зотикуса. Бегом! – Всё накопившееся негодование и раздражение, Донатус выплеснул на молодого новобранца. Дара незаметно улыбнулась.

«Все-таки приступы ярости никуда не деть. Надо больше молиться и медитировать. Не думал я, что это так сложно. А что касается этой северной сучки, то иногда необходимо сделать шаг назад, чтобы совершить сразу два вперед. А теперь ни слова более».

Дара лениво потянувшись, осмотрела двор Ордена. Всем своим видом она показывала, что ей не особо интересно общество Донатуса.

Приор, наоборот стоял вытянувшись. Как-то напряженно он периодически кидал взгляды на девушку.

Идти против своих принципов и нарушать тишину он не стал, но обстоятельства сыграли ему на руку. Уже через пару минут, в сопровождении новобранца, в их сторону бежал Зотикус.

Подбежав к приору, он вытянулся и встал по стойке смирно.

– Брат Зотикус это сестра Дара, наш гость из северных земель. Прошу показать казармы и оказать содействие по размещению солдат.

В жизни молодые люди были близкими друзьями, но в стенах Ордена Зотикус всегда соблюдал субординацию.

– Разрешите приступать, господин приор? – официальный тон всегда беззаботного и жизнерадостного Зотикуса, забавлял Донатуса, но во время службы надо было оставаться серьезным.

– Приступайте. – Донатус повернулся к Даре. – Рад был знакомству с вами. – И не дождавшись её ответа, отвернулся.

– Спасибо брат Донатус. Я надеюсь вечернее предложение остаётся в силе? Я вас найду, как закончу со всеми делами. – Тон Дары изменился, теперь она была, как кошка, голос нежный и учтивый, а для закрепления результата девушка улыбнулась.

«Играет со мной. Но дорогой Зотикус никогда не подводит, всегда вовремя появляется».

Зотикус и Дара зашли в казармы. Донатус посмотрел им вслед. Новобранец стоял по стойке смирно.

– Имя? – Обратился к нему Донатус. Это был высокий юноша, лет двадцати, с большими голубыми глазами и приятной внешности. Скорее всего из благородных.

В последние годы на службу в ордер отправляли средних детей дворянства. Во избежание раздела имущества старшие сыновья получали высшее образование и становились чиновниками, средних отправляли в Орден, а младших – послушниками в церковь.

Таким образом знатный господин в семье имел прямого наследника – того, кто продолжит дело отца, война храмовника, того кто будет воевать за империю и священно служителя – ведь религия в империи занимала центральное место. Вот и три столпа империи – деньги, меч и Вера.

– Аппий, господин приор. Поступил в распоряжение Ордена год назад. Хожу в сынах. – протараторил молодой человек.

– Сын Аппий, подойди ближе. – Донатус понизил голос. – Брату Зотикусу передашь следующее: «меня интересует количество человек и обозов, и их снаряжение».

Подойдешь к нему аккуратно, чтобы эта дама не слышала. После вернешься на охрану.

– Так точно сер, разрешите приступать? – учтиво протараторил Аппий.

– Разрешаю. Приступай. – Донатус резко развернулся и направился к башне командора.

«Этот малый, скорее всего, сын этого выскочки из гильдии торговцев, такой же белобрысый, как и отец.

Как только его звать?.. Я не помню. Надо будет к ним наведаться, помнится они обещали мне заморские шелка. А ладно, все потом, сейчас надо понять, что эти северяне тут забыли.

Как-то это все странно, сопровождать купцов отрядом, да и самому командору рысей.

Надо зайти к Магнусу. Он хоть и старый пень, но наверняка что-то знает».

***

Дара расквартировала два отряда в предоставленных казармах. Сейчас она мерила свое лучшее платье, которое приобрела у восточных торговцев. В комнате с ней находилась Анника.

– Я за эту тряпку целое состояние отдала! – Ворчала Дара.

– Красота требует жертв, дорогая моя. – Невозмутимо ответила Анника.

– Помоги мне застегнуть его Анника. Ты проследи, чтобы никто из наших не шатался по городу. Лишние слухи нам ни к чему. А наши парни очень выделяются на фоне местных. – Дара стояла у зеркала и любовалась собой.

– Принято. – скучающим голосом ответила Анника.

– Я смотрю ты не в настроении? – оборачиваясь, спросила Дара.

– Тут такая роскошь Дара! Мы живем в холоде и голоде, а тут все есть! Посмотри какие у них парки! Здания! На каждом шагу откормленные рожи! – эмоционально воскликнула Анника.

– Я понимаю твои чувства сестра, но вспомни, что мы видели на границе с городом, там бардак и разбой. Мне кажется, что этот город – всего лишь красивая обертка, а внутри не все так радужно. – Дара нагнулась и спрятала в сапог кинжал.

– Ты даже на романтическое свидание пойдешь с ним? – засмеялась Анника.

– Это не свидание, а задание! – хмуро ответила Дара.

– Да расслабься сестра! Вспомни, когда ты последний раз ходила куда-нибудь с мужчиной? – Анника подмигнула.

– Анника, мне надо получить больше информации, так что дело достаточно серьезное. Кстати, передай мне вот этот пузырек – Дара указала на стол.

– Снова шаманские штучки? – спросила Анника, передавая пузырек с прозрачной жидкостью. – Я не доверяю этому зелью.

– Вот именно поэтому я комтур, а не ты! Для достижения целей, дорогая моя Анника, необходимо использовать все возможные методы – улыбнулась Дара.

– Так точно, Ваше сиятельство комтур! А что в пузырьке? – Спросила Анника.

– Это для того, если наша беседа зайдет достаточно далеко. – Подмигнула Дара.

– Видела я этого приора, ох и дурацкие у них звания. Он, кстати, ничего, вот только ростом не вышел. – Подытожила Анника.

– Вот по поводу званий, я думаю, что они тоже самое думают о нас. Ладно хватит разговоров Анника! Хозяйство оставляю на тебе и не забывай про наших друзей. Кстати! Ты отправила им провиант? – Дара направилась к двери.

– Так точно, госпожа комтур! Хорошо тебе развлечься. – Подмигнула ей Анника.

Дара вышла из казарм, на улице было тепло, дул лишь слабый ветерок. Осень в этом году выдалась солнечной, не считая редких проливных дождей. Квартал Ордена освещался несколькими факелами, было безлюдно, лишь на воротах маячили часовые. Донатус ждал ее у южной дежурной башни, разговаривая с одним из новобранцев.

– О! Госпожа Дара, вы ослепительно выглядите. – Просиял своей белоснежной улыбкой Донатус.

«Он конечно ничего, но я на задании, так что никаких утех. Надо ему подыграть, он достаточно ранимый, днем даже обиделся. Но я думаю, сложностей не возникнет».

– Спасибо Донатус. – Дара улыбнулась, храмовник протянул ей руку, и они вышли из ворот.

«Действительно, когда я вот так просто выходила подышать воздухом и развлечься? Но вообще это все-таки неправильно. Он в Ордене, и я в Ордене. Несколько лет назад за такое можно было и схлопотать, до какой же степени у них все развязано».

– Куда ты меня поведешь, приор? – Кокетливо спросила Дара.

– Давай без этих формальностей, расслабься, ты вся напряжена. – Они шли по освещенной аллее, заставленной лавками, благоустроенной фонтанами и беседками. Поздний вечер – это время молодой аристократии города.

– Эй! Дони, когда к нам заглянешь? – Раздался голос какой-то девушки, которая в компании подружек и молодых людей сидела в беседке.

– Дела дорогая Анна, дела. – Подмигнул ей Донатус, проходя мимо.

– Я смотрю, ты популярен. – Улыбнулась Дара.

– У вас на севере, наверное, все совершенно по-другому. Участие в светской жизни является одной из моих обязанностей, – беззаботно ответил Донатус.

– Хочешь сказать, что тебе не нравится такая жизнь? – Удивленно спросила Дара.

– Когда ты всегда должен носить маску беззаботности и лицемерия? Посмотри на этих разодетых выскочек! Изнеженные, зажравшиеся свиньи!

Дара, ты не подумай, я был и на той стороне. Я умею сражаться, и я убивал, хотя этим и не стоит гордиться. Но скажу тебе честно: когда ты один на один с человеком, в руках у которого оружие, решить кто прав может только холодная сталь, это намного честнее и приятнее, чем на светском мероприятии соревноваться в красноречии. – Лицо Донутуса исказилось гримасой.

«Я удивлена. Он не так прост, как я подумала изначально, надо быть аккуратней».

Они вышли на улицу Благоговения. В былые времена на ней располагались молельные дома. Теперь это было место для развлечений. Бордели, гостиницы, бары и казино.

Донатус провел Дару через белую арку, и они вышли к небольшому кирпичному строению. На вывеске была надпись: «Свет истины».

– Мне кажется название не особо соответствует действительности. – подытожила Дара.

– Я решил, что тебе будет комфортнее общаться в спокойном месте. – Ответил Донатус, открывая деревянную дверь.

Небольшая таверна «Свет истины»: каменный пол, барная стойка и несколько деревянных столов. На маленькой сцене играли музыканты. В зале находилось несколько постояльцев, но было достаточно тихо. Кто-то молча пил, кто-то негромко общался. У входа стоял молодой человек, встречающий гостей.

– Господин Донатус, давно к нам не заходили. – поприветствовал он приора.

– Мы сядем у того окна. Позови официантку. – ответил Донатус.

Донатус отодвинул стул для Дары, она присела. Он сел напротив. На деревянном столе была накрыта скатерть и стояла свеча.

– А тут мило, – заметила Дара.

– Рад, что тебе понравилось – ответил Донатус.

– Что будете заказывать? – спросила подошедшая официантка.

– Тут готовят очень вкусную рыбу! Нам две порции. А что будем пить?

Донатус посмотрел на лицо Дары.

– Ну если рыбу ты уже заказал на двоих, то и пить я буду то, что и ты. Так уж и быть, доверюсь твоему вкусу. – Улыбнулась Дара.

– Две пинты эля, принеси нам, пожалуйста. – обратился Донатус к официантке.

– Эль? Я что зря так оделась? – Засмеялась Дара.

– Я подумал, что тебе надо попробовать местный эль. Владелец таверны знает древний рецепт и ни с кем не делится. – Донатус развалился на деревянном стуле.

– Странно, если тут такая бесподобная рыба и необычный эль, почему же так мало народу? – Удивилась Дара.

– Я объясню. – Подмигнул Донатус. – Обрати внимание, какое тут освещение, посмотри на убранство и послушай, какая спокойная музыка.

– Так, и?.. – Дара непонимающе взглянула на Донатуса.

– Молодежи тут скучно. Сюда приходят просто, чтобы отдохнуть и подумать, вот весь секрет этого места. Владелец таверны бывший библиотекарь, решил попробовать себя на новом поприще. Да, тут не так много народу, но есть постоянные клиенты. – Ответил Донатус.

– Рискну предположить, что ты один из них. Приходишь сюда, чтобы подумать и отдохнуть от своих сложных и невыносимых будней? – С улыбкой спросила Дара.

– В точку! – засмеялся Донатус. – Так. Ты обо мне и так уже много знаешь. Расскажи, как ты попала в орден?

«Для того, чтобы выманить информацию, надо чтобы он мне доверял. Так что говори только правду Дара, он не так прост, как показался тебе на первый взгляд. Я вижу, что тактику свою он уже поменял».

– Я думаю ты знаешь, что на севере достаточно сложно выжить. Я и моя сестра – мы сироты. Отца порвал медведь, еще, когда я была совсем малюткой. Мы с сестрой и матерью жили в деревне. Жили очень дружно, одной семьёй, потому что каждый знает цену жизни. И ты прекрасно понимаешь, что без мужчины выжить сложнее. Но нас не бросили, и я очень благодарна за … – Тут рассказ Дары прервал высокий, худощавый мужчина преклонных лет в больших очках.

– Сир Донатус, очень рад, что вы посетили нас. А что за прекрасная особа рядом с вами? – Спросил он, подойдя к их столику.

– Добрый вечер, друг мой Афанасиот. – Донатус встал и крепко пожал подошедшему мужчине руку. – Дара познакомься, это владелец таверны Афанасиот, про которого я тебе говорил.

– Очень приятно, леди Дара. – Афанасиот взял руку Дары и поцеловал.

– Взаимно. У вас и правда, очень уютно. – Ответила Дара.

– Приятно слышать! Не посчитайте за грубость, но случайно не вас ли я встречал на днях? У вас очень запоминающаяся внешность. – Спросил Афанасиот.

«Черт, это не город, а муравейник. Но мальчишку я оставила в таверне на другой стороне города, как так?»

– Я боюсь, что вы ошиблись, я только…

– Афанасиот, Дара наша гостья. Она только сегодня прибыла с севера. – Прервал её Донатус и улыбнулся владельцу таверны.

– Хм, совсем я стал стар. Хорошо не буду отрывать. Рыбу принесут с минуты на минуту. Был рад вас видеть сир Донатус, леди Дара. – Афанасиот поклонился и направился в сторону барной стойки.

– Вижу, что ты немного переволновалась. Не обращай внимания, инквизиция всегда должна знать, что происходит в городе. – Улыбнулся Донатус.

– Ты хочешь сказать, этот мужчина из инквизиции? – удивилась Дара.

– Нет, конечно, – засмеялся Донатус – просто чтобы тебя не трогали надо платить, а лучшая валюта – это информация. Поживешь тут некоторое время и поймешь. Так, он нас отвлёк, ты рассказывала про Орден.

«Мы сильно выделяемся в толпе, надо предупредить Ветагора. А мальчишку я заберу завтра. Правда он без сознания уже второй день, но мне надо было его усыпить, ведь нормально привести в город я его не смогла…»

– Так на чем я остановилась? Ах, да! На мою деревню напали бродячие племена, перерезали большую часть жителей, а меня с сестрой забрал местный вождь в наложницы… Мать я больше никогда не видела. Скорее всего её убили во время налета. Прожили мы там около трех лет, точнее не скажу, потому что время тянулось бесконечно. Однажды Ветагор с отрядом прочесывал границы земель Ордена и нам очень повезло, что они нашли поселение, где нас держали.

– Хочешь сказать командор лично участвует в налетах на дикие племена? – удивился Донатус.

– Ветагор до сих пор ведет колону всадников. Он никогда не сидит на месте, такова его натура. Все племя разбили, рабов и наложниц освободили. Вот тогда Ветагор предложил каждому сделать выбор: остаться мирным жителем или стать частью Ордена.

Я поняла, что больше не хочу бояться. Правда сестра до последнего была против. Но я смогла ее уговорить – «я никогда не задумывалась, но ведь Анника постоянно пыталась меня уберечь. Но мы всегда делали, то, что говорила я».

– Отношения братьев и сестер, понимаю. Я со своим двоюродным братом тоже не мог найти общий язык – грустно улыбнулся Донатус.

– Иногда, кажется, что мы такие разные, но она всегда со мной рядом и это греет мою душу – сказала Дара.

«Так ты еще ляг ему на плечо и пусти слезу. Что-то тебя размазывает дорогая моя. Я тут по заданию и мне надо узнать о темнице. Надо как-то перевести разговор».

– Так, подожди одну минутку. – Донатус вскочил со своего места и направился к музыкантам.

«Либо сейчас, либо никогда. Надо развязать ему язык» – Дара незаметно вытащила пузырек с прозрачной жидкостью и плеснула в кружку Донатуса.

– Можно пригласить тебя на танец? – Донатус вернулся от певцов и протянул руку Даре.

– Эм, конечно. – Дара еще больше удивилась.

– Эта песня называется «Роза, упавшая на землю». Сказать честно, я ее ненавижу, но именно сейчас захотел, чтобы ты ее услышала, – на ухо прошептал Донатус.

***

Дара аккуратно открыла дверь и зашла в свои покои. В комнате стояли две кровати, на одной из них лежала Анника.

– А я тебя уже не ждала. Как все прошло? – Сквозь сон спросила она.

– Темница находится под канцелярией, охраняется людьми Магнуса, особо фанатичными членами Ордена. Думаю, Ветагору это не очень понравится, – ответила Дара, снимая платье.

– Сестра, ты хоть на время можешь не говорить о задании? Я спросила, как прошло? – Садясь на кровать спросила Анника.

– Анника, мы часть Ордена и наша задача выполнять приказы! – недовольно ответила Дара.

– Понятно все с тобой. – Анника отвернулась от сестры.

– Ладно, не обижайся. Кстати, у них очень вкусная рыба и эль, я тебя обязательно туда свожу. – Дара присела на край кровати сестры.

– Ну а как все закончилось? Я знаю, что моя сестренка бесподобна в…

– Стоп, ничего не было. – Покраснела Дара. – Я использовала снадобье, он проводил меня до казармы…

– По твоему голосу понятно, что такой исход тебя не особо устроил. – засмеялась Анника.

– Ох сестра! Ты всё со своими снадобьями, а я по глазам твоим вижу, что он тебе понравился.

– Все Анника закончили! Спать! Завтра у нас очень много дел – «Черт побери, она, как всегда права».

Интерлюдия 1

Из Сказаний о Мире (потерянные отрывки)

Первое пришествие.

Вы спросите меня, что было в первое пришествие?

Я вам отвечу: за тысячу лет в мире проживало множество рас, и каждая из них была по-своему индивидуальна и прекрасна.

Человек не был единственным существом в мире, вот что я хочу вам сказать. Расы были разнообразны: они были ужасны и прекрасны, мудры и сильны, но человек среди них был не только самым слабым, но и самым верным существом. Остальные, те, что населяли мир, возгордились и отвернулись от своего Отца и Создателя, ибо он дал им возможность творить, как и он сам. Лишь человеческое племя сохранило верность Творцу и поклонялось ему.

Когда прочие расы объявили войну Создателю, поскольку хотели получить все знания, он исчез. Нечеловеческие народы потеряв Творца, не осознали своей ошибки и начали войну между собой. Они уничтожали друг друга, жажда власти наполнила их сердца и на Земле наступил Апокалипсис. Лишь человеческая раса молилась и взывала к своему Отцу, только люди просили прощения за грехи соседей и молили о пощаде.

Демиург услышал мольбы детей своих и сохранил людской род. Прочие расы уничтожили друг друга, а те, кто выжил, был заточен в пучине за девятью замками и получили название Нечисть, то есть нечестивые.

Упоминания о них стерты и уничтожены, ибо они предали Создателя нашего. Каждая печать пучины, склепа, где они погребены, охраняется животным, которого создал Творец и название этому животному – Аватар. Мы не знаем, как они выглядели, как назывались и что из себя представляли.

Создатель не уничтожил своё творение и позволил человеческому племени восстановить величие мира сего. Но чтобы сберечь народ людской от соблазна, гордыни и тщеславия Демиург забрал неугодные знания. Имя его нам не известно, ибо познавший имя Его, познает истину. Поэтому мы зовем его Создатель.

Мы проживаем жизнь, мы продолжаем род свой людской, творим благо в мире, как и наш Отец Творец. Когда жизнь в теле нашем заканчивается, мы становимся частью Создателя нашего, таким образом познавая истину. Ибо от него пришли мы в этот мир, к нему мы и вернемся, прожив нашу жизнь. Ибо, мы есть земля и вода мира сего, а души наши есть то, что даровал нам Создатель Наш.

Таким было первое явление Творца, после Его исчезновения. И были переданы людям знания угодные и огласил Создатель, что мир сей люди должны сохранить.

Книга сия написана свидетелем, имя мое за девятью печатями и тайной будет кто я и что я есть.

Второе пришествие.

Народ людской восстановил величие мира сего. Люди объединились, жили в мире и покое. Вся земля людская стала одной большой семьей. На троне восседал император, а правил он под покровительством девяти старейшин, которые были ушами, устами и руками его. Как и девять Аватаров Создателя, старцы оберегали империю людскую. Но, как и предки людские, человек жаждал знаний, а самое главное стремление – это вечная жизнь. Были найдены древние манускрипты Нечестивых.

Как? Это доколе неизвестно. Девять старцев, что достигли величия, пожелали жизни вечной. Использовав знания, они тайно начали уничтожать империю людскую. Предав идеалы Создателя, старцы подчинили себе волю императора. Деяния их были нечестивы: горели храмы, умерших вывозили и хоронили в зданиях, названия которым Мавзолеи.

Умерший не покидал мира сего, душа его оставалась взаперти тела и получили они жизнь вечную, но только нечестивую жизнь, ибо это не жизнь, а существование.

Люди, что умерли и были погребены в Мавзолеи, стали, как куклы безвольные и подчинялись они слову старцев. Люди эти, были более не людьми, тела их разлагались, воля их не подчинялась самим себе, а потребности иссякали. Название им было Нечисть, а старцы, которым они подчинялись, получили названия Личи.

Девять старцев – Личей получили бесконечное знание, но жизнь их была нечестива, ибо они навечно заперты в телах людских, а души их никогда не станут частью Создателя. О горе им, горе!

Так на земле наступил второй Апокалипсис. Личи дали себе название Культ Некромантов, но бесконечно порочной жизни им было мало. Они возжелали освободить Нечестивые народы, что за девятью печатями погребены, ибо жажда знаний поглотила души их. Мир сей они возжелали поглотить и поработить человека каждого. Но народ людской не сдался, люди начали бороться с нечистью.

К печали моей, верные Создателю и не покорившиеся нечисти, не имели сил тех, что имели старцы. Брат убивал брата своего, сын отца, дед внука и так до бесконечности. О горе им, горе!

Но Создатель не покинул народ свой, брат императорский не подчинился воле некромантов. Бежал он вместе с верными слугами своими в далекие земли и там получил благословение от Создателя. Дар его позволял исцелять тела нечестивых и позволить их душам стать свободными. И выбрал он девять верных поданных, что получили крупицу дара его.

И стали девять верных поданных воинами, что мечом святым исцеляли землю людскую. И каждый из поданных создал свой орден по названию каждого животного, что охраняет печати Создателя. И так появилось девять орденов, по названию каждого Аватара, что охраняют печати склепа нечестивых.

И пошло воинство людское на битву с нечистью. И сражалось племя людское сотню лет, дабы избавить мир Создателя от нечестивой ереси.

Девять Личей исчезли, тела умерших погребены были, души их освободились. Пала империя некромантов, сам император пал в ноги брата своего и получил прощение его. Так империя получила двух правителей, ибо прощение главное наше дарование от Создателя.

И явился глазу людскому – Создатель второй раз. И снова простил он расу людскую. Но предупредил Создатель народ людской, что девять печатей закрыты и охраняются животными – творениями Его. И что благословение, данное им, дано людскому племени для защиты, но не во зло друг другу.

Книга сия написана свидетелем, имя мое за девятью печатями и тайной будет кто я и что я есть.

Дорогой брат мой, я получил выжимки древних текстов, что ты мне прислал. Я досконально их изучил и вот, что я тебе могу сказать:

В Первом пришествии Создатель не оставлял наставлений, о том, что во главе сего государства должен стоять император, сколько бы я не перечитывал древние тексты, не нашёл об этом ни слова.

Снова сыграла человеческая жажда власти? Или желание подчиняться? Сложно сказать. Хотя нельзя забывать, что люди подобны стаду и им просто необходим пастух. Сложно понять человеческую натуру. Но в тех текстах, что читаем мы для прихожан, белым по-черному написано: «во главе народа людского, пусть лучший из Вас будет, а чтобы он не терял рассудок, пусть девять старцев будут опорой ему».

Что касается двоевластия, я вовсе не удивлен, что эти тексты были сокрыты от наших глаз, ибо влиять на одного императора намного проще, нежели на двух.

Представь себе на секунду, что один попадает под влияние Инквизиции, а другой под влияние церкви, так они загрызут друг друга. Вот тебе и баланс, который в любом случае соблюдается.

А вот про ордена очень интересная информация. Наши тексты гласили лишь о семи, а тут еще два. Я честно сказать и не думал, что создание орденов так связано с девятью печатями. Теперь мы можем с тобой порассуждать, что ордена и есть девять печатей.

И снова в этих текстах нет ничего о третьем пришествии. Никаких предсказаний нет. Да и оба отрывка заканчиваются одними словами. Хотя представь себе на секунду, разница между этими писаниями минимум тысяча лет. А он пишет, что является свидетелем, то есть он наблюдал это своими глазами.

Про Личей странно, в Сказании о Мире указано, что они были уничтожены и тела их разорваны на мелкие кусочки. А неверный император был казнен, в наказание за содеянное. Боюсь представить, что будет, если эти тексты дойдут до народа. Этого допустить нельзя, слишком много вопросов и совсем нет ответов на них.

Про исчезновение дара в мире, тоже ничего не сказано. Как сможешь, напиши мне, как проходят поиски носителей дара? Я помню, как ты горел этим в духовной семинарии, но сам знаешь, как я скептически отношусь к этому. Но могу тебя заверить мой дорогой друг, что ты меня удивил. Более того, то, что ты мне говорил, имеет смысл.

Вернусь к дару, ведь как написано в Книге пророка Иеремии, во благо использовать его, а не во зло. Вспомни, что до сих пор происходит с неверными? А если задуматься сколько людей проживает на другой стороне?

Во второй Апокалипсис утеряны карты мира, и я до сих пор не уверен, что все было очищено от ереси. Но мы пока можем лишь рассуждать, поскольку всему свое время…

Брат мой, ты дал мне почву для раздумий, последние недели, я только и думаю над прочитанным. О моих мыслях буду информировать, как смогу. Но будь аккуратней, инквизиция может обвинить нас в ереси. Тот, кто передаст тебе мое послание должен быть убит.

Помни, что мы должны заметать наши следы. Надеюсь, скоро ты посетишь меня…

Искренне твой Брат Дорий.

Глава 3

Город ловушка.

«Вокруг люди, светит яркое, теплое солнце. Я вижу эти улыбки, эти руки, что тянутся ко мне. Их белые одеяния, босые ноги, светлые и добрые глаза. Каждый взгляд направлен в мою сторону. А я иду среди этого человеческого леса, каждый освобождает мне дорогу, каждый с благовонием смотрит на меня. Дети, женщины, мужчины.

Я чувствую, что несу благо. А потом они начинают петь, все хором, эти голоса дают мне силы идти. Я поднимаюсь в гору, мои ноги тоже босы, я чувствую тепло земли, я чувствую всю силу этого мира. Смех, улыбки, пение, Создатель это же и есть истина, что ты несешь мне, я поднимаю руки к небу.

Я чувствую Твое прикосновение, я знаю, что истина уже совсем рядом…тьма! Кругом тьма, я оборачиваюсь и вижу мертвые глаза, иссохшие тела…я вижу глаза Сильфы, они совершенно безжизненные – пустые…»

Самаэль резко открыл глаза и перед ним снова возник этот бесконечный кошмар. Он не знал, что будет дальше, но с каждым разом кошмар становился всё длиннее. И каждый раз он видел продолжение.

Все тело болело, его трясло. Он лежал на кровати. Приподнялся, оглядел убранство комнаты: маленькое помещение, скорее всего комната в таверне. Одноместная кровать, на которой он лежал, деревянный столик у стены и хлипкий табурет. На полу прогнившие доски, обшарпанные стены с явными следами протечки. По виду из окна комната располагалась на первом этаже, за окном светило яркое солнце. Сколько он проспал?

Еще раз оглядев комнату, Самаэль увидел листок бумаги на столе. Надо подняться и прочитать, но тело не слушалось. После удара по голове, она раскалывалась. Надо же было ввязаться в эту заварушку!

Сколько времени он пробыл в пути? Они ехали всю ночь, он просыпался и снова уходил в беспамятство. Вспомнилась та девушка, которая спасла его. Хотя, можно ли было это назвать спасением?

Сначала ударила, а потом выкрала. Он хорошо помнил ее лицо. Помнил, как его везли на лошади, как он лежал на земле. Черные волосы, бледное лицо и глаза. Они были совершенно безразличны к нему и к этому миру.

Девушка точно была не местная. По тому что он знал из книг, такой внешностью обладали северные народы. Но чем он обязан этой девушке? И почему же ему так плохо? От удара по голове он не мог бы столько проспать.

Силой воли Самаэль заставил свою руку потрогать кулон на шее, он был на месте. Это самое дорогое, что у него осталось, воспоминание о матери. Малахитовый, треугольный кулон и он был всегда с ним.

Спустил ноги с кровати, сполз на пол. Головокружение и слабость не позволили сразу встать на ноги. Собрав в кулак всю силу воли, Самаэль все-таки смог подняться. Доски под его телом заскрипели. Он присел на табурет и взял в руки листок, лежавший на столе. Текст был размашистым, буквы кривоватые: «Никуда не выходи, я скоро буду».

Самаэль понимал, что обязан этой девушке и должен поблагодарить ее за спасение жизни. Должен ли? Если бы она не пришла, то они с дочкой Освина возможно отсиделись бы в погребе…

На Самаэля нахлынули воспоминания. Перед глазами встала картинка, как его спасительница хладнокровно перерезала горло официантки. Сработал рвотный рефлекс, но он удержался. Разум переключился на другой образ.

Сильфе нужна его помощь, он это чувствовал и видел в своем бреду. Надо найти свою дорожную сумку, там были травы, которые позволят ему прийти в себя.

Самаэль в очередной раз оглядел комнату. Увидел сумку, но до нее ещё надо было добраться. Резким движением он поднялся с табурета и упал. Лежа на деревянном полу Самаэль, боролся с собой, стараясь не потерять сознание. Но сил не было, все вдруг померкло и исчезло.

«Сын мой! То, что с тобой произошло, это только начало! Помни, что кошки и луна наши союзники, остерегайся птиц и солнца». – Самаэль резко открыл глаза. По ноге что-то ползло, какое-то насекомое.

Собрав оставшиеся силы, юноша ползком направился к своей сумке. Этот голос разрывал его сознание, но при этом давал ему силы. Открыл сумку, нашел нужные травы. Конечно, желательно заварить их в воде, но в таком состоянии, он точно не доберется до двери, и тем более не сможет выйти в зал.

Поэтому Самаэль растер в руках пучок травы и засунул его в рот. Он ощутил кислый вкус, который слегка обжёг небо и язык. Минут через пять должен был наступить эффект. Он перевернулся с живота на спину, на большее не хватило сил. Взглянул на потрескавшийся потолок, на нём были следы грибка.

Он вспомнил, как у старого дровосека в его деревне обрушился потолок. Староста не раз предлагал ему починить крышу и стены, но тот всегда отнекивался и находил отговорки. За что и поплатился, заживо был погребен в своей лачуге.

Снадобье начало действовать. Самаэль почувствовал, как к голове приливает кровь, по коже поползли мурашки. Еще чуть-чуть и появятся силы. У него еще оставалось в запасе три, четыре пучка травы.

Времени было мало, надо найти отца Дория, взять у него лекарство и сразу ехать в деревню к сестре. Главное, чтобы травы держали его в тонусе. Если их действие закончится раньше времени, то Самаэля ждало два пути. Либо он умрет от передозировки, либо потеряет сознание.

Главное было добраться до деревни, а там он отлежится. Последний раз он принимал эти травы года два назад, когда в деревню пришла эпидемия непонятной болезни. Тогда он помогал местному знахарю. Времени на сон не хватало и старый Избут заварил снадобье.

Самаэль работал три дня, но потом силы покинули его. Приходил в себя он около недели, но тех трех дней работы хватило, чтобы спасти большую часть населения деревни.

Самаэль поднялся на ноги, жизнь снова кипела, и энергия била через край. Он открыл сумку, проверил её содержимое: походный нож, три пучка травы праведника, которую он жевал пять минут назад. Бинты, о которых он забыл в таверне. У него же были бинты, а он перемотал обрубок руки рубахой. Хотя, скорее всего, тот бедолага так и остался в таверне.

Мешок с парой монет, несколько бутылочек с жидкостями разных цветов. Ничего не потерялось, а самое главное не разбилось. Одежда была на нем. Он накинул сумку на плечо и вышел из комнаты.

Зал таверны почти ничем не отличался от комнаты. Такие же облупившиеся стены и потолок, скрипучий деревянный пол. В зале стояло несколько столов и барная стойка. Народу было не много, человека три, четыре. Официанток он не увидел. Подошел к стойке, за которой стоял невысокий полный мужчина с длинной бородой.

– Я что-то должен за комнату? – робко спросил Самаэль.

– О ты проснулся? Когда тебя занесли позавчера ночью на тебе не было лица. Я думал, что принесли труп… Особа, что за тебя заплатила, попросила меня проследить за тем, чтобы ты не покидал помещения до ее возвращения! – Мужчина внимательно посмотрел на Самаэля, голос у него был сиплый и низкий.

– Мне нужно подышать свежим воздухом и помолиться. Вы не подскажете, как добраться до храма Создателя? – Самаэль понял, что действовать надо быстро.

– Юноша, я не могу эээ… – Самаэль положил на стойку несколько монет, глаза мужчины блеснули. Он молча убрал монеты и отвернулся от Самаэля. Скорее всего это был бармен. С хозяином таверны договориться таким образом вряд ли бы получилось. Очень уж скудная была сумма.

Самаэль вышел на улицу, в этом месте он никогда не был. На улице было достаточно людно, день был в самом разгаре. Солнце стояло в зените.

Под ногами была земля, хотя храмовая площадь была в брусчатке. С другой стороны, Самаэль всегда заходил в город через южные ворота, а брусчатка была именно в центре Креда.

«Значит я не в центре города. Надо найти название улицы, тогда я точно смогу добраться до храма. Но кто же эта девушка? Я должен понять, что ей нужно от меня, но у меня нет времени ждать.

Отец Дорий говорил мне, чтобы я избегал общества подозрительных людей, ведь наша семья проклята. Всему виной поступок отца… Нет, я должен добраться до Дория и все ему рассказать. Это действительно может быть, как-то связано с отцом. Ведь могли снова начаться чистки!

Так! Название улицы. В первую очередь мне надо найти название улицы. Вот оно! Улица Восхода солнца!».

Пока юноша задумчиво оглядывался, его толкнул в плечо какой-то мужчина.

– Отойди с дороги! – Закричал он.

– Извините. – Удар пришелся по грудной клетке, что немного сбило дыхание Самаэля. Потерев шею, юноша понял, что кулона нет.

«Ах я деревянная башка! Я же всегда прячу кулон под рубаху, черт…»

– Стойте! – Самаэль побежал вслед за вором.

***

– Я спрашиваю, куда ушел юноша, черт возьми! – за барной стойкой лежал бармен. Дара сидела на нем верхом. К его горлу был приставлен кинжал.

– …оспожа…я… – бармен покраснел, какая-либо надежда на помощь пропала сразу, когда Дара вышла из пустующей комнаты. Она перепрыгнула через барную стойку и в несколько движений повалила его на пол. И это с учетом того, что Бром, – так звали бармена, был в два раза шире девушки. Кроме того, помимо функции бармена он иногда выполнял обязанности вышибалы.

В таверне были посетители. Наиболее любопытные из них стали подходить к барной стойке. Постоянные посетители хорошо знали Брома, с ним старались не связываться, а тут его одним движением повалили на спину. Да и кто? Девушка!

– Беги за стражей болван, похоже, что у нас ограбление!

– Эй цыпочка, может ты слезешь со старины Брома?

– Так это девица. Давайте поможем старине Брому!

Гул продолжался, в таверне находилось около десяти человек. Одна влюбленная парочка сразу покинула заведение. У барной стойки стояло несколько студентов из низшей академии, учебного заведения для зажиточных крестьян и ремесленников. Да несколько постоянных клиентов – рабочие с цеха и пекарни. Цеховые мужики, были достаточно крепкими, вот как раз они и собирались помочь Брому. Один из юношей крикнул товарищу, чтобы он бежал за стражей.

За дальним столом сидел неприметный юноша – послушник инквизиции. У инквизиции всегда и везде есть свои глаза и уши. Послушник внимательно наблюдал за происходящим, но не покидал своего места.

– Если кто подойдет хоть на йоту, я перережу ему глотку! – Крикнула Дара. А на ухо Брому прошептала:

– Ты жирная свинья, я тебе задаю вопрос. Сейчас я уберу лезвие, и ты скажешь мне куда делся мальчишка?

– Он…он – Бром начал кашлять.

– Живее! – Дара отвесила ему пощёчину. – Соображай быстрее!

– Юно… – кашель, – юноша сказал, что ему надо… подышать воздухом и помолиться.

Дара резко встала, через мгновение ее и след простыл. Люди в недоумении проводили ее взглядом, но остались на своих местах. Только помощник инквизиции, незаметно вышел вслед за девушкой.

«Снова мне искать этого чертова юнца. Надо было его привязать. Ветагор оторвет мне голову. Он же проспал практически двое суток Я не успела всего лишь на мгновение. Черт! Надо надеть маску. Так! Думай Дара, думай!

Помолиться… он сказал помолиться. Ну так правильно! Он бежит в храм! А храм у нас в центре города, то есть мне надо на запад». – Дара уже вышла на улицу, накинула маску и через людную улицу побежала в сторону храма.

«Стоп! Чем я дальше отхожу от таверны, тем слабее вибрирует этот чертов кулон» – Под кожаной рубахой Дары висел такой же кулон, что и у Самаэля.

Девушка резко развернулась и поменяла направление. Побежала в сторону таверны, нырнула в переулок севернее. – «Вот оно, он начал действовать». – Глаза девушки блеснули, под маской появилась улыбка.

***

Самаэль бежал за вором, еще чуть-чуть и он его настигнет. Ему мешали проходящие люди. Кого-то пришлось толкнуть, кто-то сам отходил и кричал ему в след. Сил было достаточно, дыхание не сбивалось, мышцы в ногах напряжены, но усталости не ощущалось. Правда цену за такую выносливость Самаэль должен был заплатить позже. После кражи кулона, воришка побежал в толпу.

Пробежал улицу Восхода солнца и скрылся в направлении Гильдейского переулка. Крупные трехэтажные здания гильдий – это бывшие военные склады Ордена. Здания совершенно одинаковые, но территория каждого обнесена забором. Убранство дворов сильно отличалось. Если в гильдии торговцев располагались сады и фонтаны, то гильдия ремесленников имела на своей территории несколько лавочек и неухоженные кусты.

Несколько раз Самаэль потерял вора из виду, но голос направлял его. Юноша уже не раз обращал внимания на то, что чем ближе он к Креду, тем отчётливее и громче этот становится голос.

В гильдейском переулке проживали более представительные люди, нежели на улице Восхода солнца. Тут встречались и богато одетые графы с дамами, служки и люди разных национальностей. Основным зданием переулка являлось центральное здание гильдии, где размещался Совет Гильдии – законодательный орган власти империи.

От каждой гильдии избирался кандидат, который представлял интересы народа в совете. Для каждой деятельности в империи, была создана гильдия. Таким образом могли учитываться потребности каждого слоя населения.

Из Совета Гильдии, путём голосования, выбирался председатель, который представлял интересы народа в Совете Четырех. Естественно, должность занимали самые влиятельные и уважаемые граждане.

«Он бежит на улицу Покаяния, не упусти его». – Пронзительно зазвенел голос в голове Самаэля.

Чтобы попасть из Гильдейского переулка в переулок Порядка, необходимо было пройти через арку, где располагался пост городской стражи.

Самаэль увидел, как воришка проскочил мимо стражников. Те громко закричали и остановили Самаэля.

– Куда бежим молодой человек? – Осведомился худой стражник средних лет, перегораживая Самаэлю дорогу.

– Этот человек украл мой кулон…– отдышавшись ответил Самаэль.

– Что за кулон еще такой? Вы знаете, что бегать в общественных местах запрещено? – Стражник не отходил от Самаэля.

– Я прошу вас отойти. Мне надо догнать этого преступника и если вы не хотите мне помогать, тогда хоть не мешайте! – Возмущенно выпалил Самаэль.

– Ты всё же будь поаккуратней в выражениях, мы ведь городская стража. – К первому стражнику подошел второй, более молодой, с наглым выражением лица.

Особого контроля за городской стражей не велось. Город жил по своим правилам, и очень часто стражники закрывали глаза на происходящее. Так как инквизиция пользовалась услугами Синдиката, молодые стражники по незнанию могли остановить воришек или головорезов, что могло повлечь за собой выговор или увольнение.

Поэтому стражники постепенно смирились с реалиями Креда и подстроились под нужные требования. Но стражники зачастую отыгрывались на простых людях, таких как Самаэль.

– Я вижу, что ты не местный, парень? Покажи документы», – нагло потребовал второй стражник.

Только сейчас Самаэль понял, что, когда он бежал за воришкой, то обронил сумку. Молодой человек сделал шаг назад, но за его спину уже зашел первый стражник.

– Как я понимаю, документов у тебя нет? Ну что в Дом Порядка? – Ухмыльнулся молодой стражник.

– Подождите, я из деревни Ахан, в храме Создателя у меня есть друг, он подтвердит кто я, – заикаясь сказал Самаэль.

– Может он нам еще и денег за тебя даст? – Засмеялся первый стражник.

– Так парень, не заговаривай нам зубы. Либо ты платишь за отсутствие документов, либо едешь в дом Порядка. – Не успокаивался молодой блюститель закона.

– В законах империи нет такого порядка, – неуверенно ответил Самаэль.

– А ты у нас еще и читать умеешь. Больно уж умные стали приезжать из деревень. – Молодой стражник вытащил дубину и сделал шаг к Самаэлю.

– Дорогие стражники, – из арки вышел юноша, чуть старше Самаэля – что тут происходит?

Самаэль осмотрел пришельца, он был в черной рясе, которую носили послушники инквизиции, но на шее его висел диск, изображавший девять Аватаров Создателя, – знак принадлежности к церкви. Лицо юноши показалось до боли знакомым.

– Да вот задержали нарушителя порядка. Говорит, что приехал из деревни, а документов нет! – недовольно ответил молодой стражник.

– Я думаю этот инцидент исчерпан. – Юноша вытащил небольшой мешочек с монетами и положил в карман первому стражнику.

– Конечно Ваше благородие, – с улыбкой ответил старший стражник. – Боб отойди от человека, пусть идет дальше по своим делам.

Боб, – так звали молодого стражника, недовольно отошел. У него с самого утра чесались кулаки, но похоже, что тут шансов уже не было.

– Пойдем, отец Дорий уже заждался тебя. – прошептал послушник, уводя Самаэля обратно в Гильдейский переулок.

– Но у меня украли кулон! Мне надо поймать воришку! – возмутился Самаэль.

– Всему свое время мой друг. – Спокойно ответил послушник, продолжая вести Самаэля в направлении Гильдейского переулка.

Самаэль понял, что спорить не имеет смысла и направился за послушником. Обернулся, чтобы посмотреть ему в лицо, но надетый на голову капюшон не позволял этого сделать. Однако Самаэль уловил черты лица юноши.

«Да! Точно, это тот самый парень, который в первый раз сопровождал его в город. После того раза, Самаэль получил инструкции и деньги, чтобы самостоятельно приезжать в город. С того дня Самаэль больше не видел этого послушника».

***

«Создатель, как же всё-таки болит голова!» – Донатус открыл глаза, он лежал в своей келье – на простой деревянной кровати. Из мебели в помещении стояли деревянный стул, стол и сундук.

На стене висело несколько вешалок и книжная полка. В дубовую дверь раздался сильный стук.

– Войдите! – Привстав с постели прохрипел Донатус.

В комнату зашел Зотикус и присел на стул.

– Неважно выглядишь. – Заметил друг.

– Я или перебрал, или она мне что-то подсыпала… скорее всего второе, – прошептал Донатус.

– Дон, опять этот инквизиторский пес приходил, передал тебе вот это. – Зотикус протянул Донатусу маленькую записку.

«Срочно жду – сквер – шахтеров – 12.30- Б» – гласила записка.

– Сколько времени? – Вскакивая с постели крикнул Донатус.

– Все в порядке? Двенадцать десять дня, – спокойно ответил Зотикус.

Донатус быстро натянул на себя штаны, накинул рубашку и направился к двери.

– Дон, тебя спрашивал Магнус, сказал, что срочно…

– Я зайду к нему позже, – на ходу кинул Донатус и выбежал из кельи.

«Снова эта инквизиция! В какое же говно я вляпался! Что понадобилось Броксу от меня? Опять эти шифры, которые разгадает даже ребенок. Они бы уже включили голову… а да ладно, на инквизицию никто не посмеет полезть.

Мне надо в Гильдейский переулок, в сквер возле здания гильдии шахтеров. Я успеваю. Потом надо зайти к отцу Дорию, а то на душе что-то погано. А вот, что я наговорил вчера? Интересно, память, как отшибло.

Мы танцевали, потом сели за стол. Ей очень понравился ужин. Она улыбалась, а потом… всё как во сне. Только вопросы, но я не помню какие. Ладно, вернёмся к этому позже».

Донатус прошел через южные ворота, где ему отсалютовали часовые. Мысли приора были заняты другим и он, не обращая внимания на солдат вышел на площадь в направлении Гильдейского переулка.

День выдался жарким. На улице словно муравьи в муравейнике, кишели люди. Было душно.

Дойдя до Гильдейского переулка Донатус, присел на лавочку в сквере у старого здания гильдии шахтеров.

«После чистки десятилетней давности, гильдия шахтеров получила кучу народа. После этого их дела пошли в гору, а реконструировать здание не могут. Удивительные люди, конечно. И где этот свин Брокс?»

Через пару минут на скамейку к Донатусу подсел полноватый мужчина маленького роста. В черных брюках и белой рубашке он был похож на шар.

Сальные волосы до плеч, на круглом лице очки, прикрывающие маленькие свинячьи глазки. Это был младший инквизитор Брокс.

В свои тридцать пять лет он занимал достаточно высокую должность, но всю свою жизнь находился в тени наставника городской инквизиции.

Как уже было сказано, Инквизиция осуществляла контроль за всеми Орденами и администрацией города.

С учетом того, что Инквизиция была официальным вассалом Императора, её полномочия были практически ничем и никем не ограничены.

На улице, в тавернах, в гостиницах, в гильдиях, в деревнях и поселениях и даже в самом Ордене у Инквизиции всегда были свои глаза и уши. Имея в своих руках внутреннюю полицию, которая была способна разузнать все, что нужно, Инквизиция не гнушалась пользоваться услугами Синдиката.

Синдикат – это самые первые доносчики и крысы, люди у которых отсутствуют какие-либо моральные ограничения. Как говорит командор Лупус: «искоренить полностью зло невозможно, так пусть оно будет в твоих руках, дабы контролировать его».

Для полного контроля над городами Инквизиция имела не только отлаженную разведывательную сеть, но и осуществляла контроль за казначейством и деятельностью мэра.

Удивительно, что Инквизиция создавалась, для борьбы с ересью, а в итоге стала заниматься борьбой с коррупцией, рассадником которой сама же и была.

Те же, кто шёл против вассала императора, после допросов и пыток, мог закончить свои дни в темнице. Это в лучшем случае, а в худшем на дне канализации.

Донатус это прекрасно понимал и именно поэтому всегда отзывался на просьбы Инквизиции.

– Здравствуй Донатус. Давно мы с тобой не виделись. Сложно тебя в последнее время вытащить. – Произнес Брокс своим писклявым голосом.

– Это так. В последнее время совершенно нет времени. – Соврал Донатус.

– Ладно, перейдем к делу – понизил голос Брокс. – До меня дошли слухи, что в городе находится шайка северян. Что ты мне расскажешь об этом?

– Я думал, что с Инквизицией этот приезд был согласован. – Удивился Донатус.

– Да, согласован приезд купца, но про его охрану ничего не было сказано, хотя я не удивлюсь, что Йорис, как обычно, укрыл от меня самое главное. – Со злостью закончил Брокс.

Он занимал должность младшего инквизитора, в иерархии городской Инквизиции она была третьей по значимости. Наставник инквизиции являлся не только главой организации, но и исполнял обязанности главного судьи города.

Он имел двух заместителей: старшего и младшего инквизиторов. Первый руководил деятельностью тайной полиции, в которой служили послушники и занимался допросами.  А вот младший инквизитор был главой канцелярии. Именно поэтому Брокс носил светские костюмы, не черную рясу, как остальные послушники.

– Отряд, сопровождавший купца расквартирован в третьей казарме. – ответил Донатус. Врать было без смысла, Брокс эти сведения уже наверняка получил. Надо было узнать, что он знает еще.

– Сколько человек? Кто старший? Донатус конкретнее. Ты же знаешь, что в моей работе имеет значение каждая мелочь. – С нетерпением проговорил Брокс.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.