Олег Полетаев
Простые люди, непростые судьбы

Судьба

Спокойное течение занятия, проходившего в одной из многочисленных аудиторий техникума, было нарушено появлением директора, который решил лично представить нового учащегося, поразительно контрастирующего с ним самим. Все внимание, присутствующих на занятии, было приковано к удивительному персонажу, обладавшему удивительными внешними данными. Его несоразмерно большая голова двигалась из стороны в сторону в такт частым сменам опорной ноги. Рассеянный взгляд, обладающий приличной долей инфантильности, невольно блуждал по аудитории. Директор, призвавший одногруппников относиться к своему новому товарищу с уважением и пониманием, закончил знакомство и попрощавшись, двинулся на выход из аудитории. За те секунды, которые понадобились для того, чтобы он покинул аудиторию, учащиеся успели подняться со своих мест, соблюдая обязательную процедуру прощания с директором колледжа. Преподаватель, указав новичку на свободное место, продолжил занятие, предварительно вписав в журнал его фамилию.

В перерывах между занятиями новичок держался обособленно, что далеко не всем нравилось. Первым, кто решил с ним пообщаться, был беспокойный, белобрысый паренёк, которого за глаза многие называли просто мажором. Его отец, занимавший высокую должность и имеющий большие полномочия, мало уделял внимания в воспитании своего отпрыска, что несомненно отражалось на его поведении.

Попытка пообщаться ни к чему не привела, новенький разговор поддерживать отказался, стараясь отстраниться от подошедшего, для чего, он предпринял несколько попыток отойти в сторону. Мажор, не привыкший к такому отношению к себе, невольно начал раздражаться, напряжение в разговоре нарастало, грозившее из словесной перепалки перерасти в рукоприкладство. Все, кто наблюдал за этим диалогом, давно призывали отвязаться от нелюдимого субъекта, но их попытки урезонить одногруппника были безуспешны. Мажор, первым нанесший удар, достойного отпора не получил, что ещё больше его раззадорил. Он наносил удары в область живота, наблюдая за реакцией избиваемого. Не ожидавший такого напора новичок, сделал неуверенную попытку нанести ответный удар, чем сумел развеселить всех присутствующих. Удар получился смешной, сразу выдавший полное отсутствие бойцовского опыта ведения драки. Один взгляд на его кулак, пробуждал безудержный смех. Он держал четыре пальца прижатыми к ладони, а большой палец оставлял поднятым, что выглядело весьма комично. Мажору быстро расхотелось избивать неуклюжего увальня, и он присоединился к остальным, продолжая улыбаться. Выражение его лица давало понять, что он первый раз в жизни видел такого размазню, привыкшего к тепличной жизни домашнего мальчика. Родители всячески оберегали его от улицы. Только один из присутствующих постарался пристыдить своих товарищей, акцентируя внимание на том, что их ровесник отставал от них в физическом и интеллектуальном развитии. Единственного здравого парня звали – Виктор. К его мнению прислушивались и его резкое заявление резко убавило количество улыбок.

– Таким надо помогать, а не смеяться над ними – он смотрел на всех с укором – с сегодняшнего дня я беру его под свою защиту, кто посмеет наезжать на него, будет иметь дело лично со мной! – его взгляд при этих словах не позволял в этом усомниться.

Леонид, именно так звали несуразного парня, заселился в общежитие. Живший с Виктором сосед по комнате, был вынужден перебраться в другую комнату, освободив место для Леонида. Конечно, по имени его почти не называли, очень быстро, учитывая его безобидный добродушный нрав, за ним прочно закрепилось прозвище – Лёлик.

Его физические недостатки старались не замечать. Его походка, отличавшаяся неестественностью, имело большое сходство с теми, кто передвигался на протезах при полном отсутствии ног. Корпус его был всегда наклонен вперёд, ноги удавалось немного приподнимать, он как бы подтаскивал ноги передвигаясь шаркающей походкой. При ходьбе неестественная походка, заставляла его поворачиваться корпусом из стороны в сторону, голова при этом оставалась почти неподвижной, что невольно добавляло комизма, хотя смеяться в данной ситуации было грешно.

От физкультуры он был освобождён, да и учеба давалась ему с большим трудом. Виктор, несмотря на реалии, не хотел с эти мириться. Относящийся крайне негативно к выпивке и курению, он каждое утро заставлял Лелика делать утренние пробежки, прививать любовь к перекладине. Первые попытки показали всю тщетность подобных экспериментов. Лёлику все давалось очень тяжело и выглядел он при этом крайне нелепо. Бег, если можно было его так назвать, не давался ему вовсе, он с трудом волочил ноги. Разумеется, были и падения, после которых Лёлик отказывался подниматься с земли, упрашивая Виктора его пощадить и отпустить в общежитие. В такие моменты, наставник, с изрядной долей презрения, настаивал на продолжении истязания жирной неуклюжей тушки Лелика. Перекладина и брусья ему внушали какой‑то подсознательный страх и попытки овладеть этими снарядами были для него верхом безумия. Большим достижением были те моменты, когда ему удавалось повиснуть на перекладине или встать на брусья. Тело его при этом начинало лихорадочно трястись, выражая максимальное напряжение.

Спустя несколько недель наметился некоторый прогресс в занятиях, Лёлик перестал трястись стоя на брусьях, на перекладине получалось немного приподнимать свою тушку. Походка у него стала уверенней и не казалась теперь такой неуклюжей, на что несомненно многие обратили внимание.

Еще труднее Лёлику давалась учеба. Ему неплохо справлялся с гуманитарными дисциплинами, но что касалось точных наук, все было плохо, осознание этого факта действовало на него угнетающе. Он трепетал перед заданиями по математике, физике, химии, технологии, начертательной геометрии. Человек, с тонкой душевной организацией и умеющий поддержать разговор на различные темы, плохо писал, допуская грубые ошибки. В нем удивительным образом соединялось несоединимое.

Виктор, в свободное время зачитывающийся какой‑нибудь книгой, нередко обращал внимание на поведение Лелика, который мог сидя на кровати или стоя у окна мог подолгу смотреть в одну точку, не проронив при этом ни одного слова. Что творилось у него в голове в этот момент, оставалось загадкой.

В один из дней, когда на выходные, студенты, живущие в Подмосковье, разъезжались по домам, Лёлик пригласил Виктора в гости, обосновывая это тем, что родители давно желают воочию увидеть того, кто принимает такое активное участие в судьбе их сына, помогая ему во всем. Виктор, в немалой степени обладающий учтивостью и тактичностью, принял предложение и укатил с Леликом в Наро‑Фоминск.

Лелик очень ценил хорошее отношение к нему и умел быть благодарным. Виктору очень импонировал тот факт, что при всех внешних проявлениях, далёких от идеала, Лёлик всегда оставался человечным и душевным. Его нужно было стараться ограждать от любых проявлений агрессии, заставляющих нервничать. При малейшем излишнем волнении он начинал заикаться, что невольно привлекало внимание окружающих. Вот и сейчас, находясь в электричке, в то время, когда Лёлик, улыбаясь каким‑то своим мыслям смотрел в окно, Виктор по взглядам окружающим ощущал нездоровое внимание к его другу. Несоразмерно большая голова с копной волос, похожих на паклю и уже пробивающейся сединой заставляла задерживать на нем взгляды. На лицах некоторых читалось сочувствие, другие, смотрели на него с нескрываемым любопытством и удивлением.

Поразительный контраст в его поведении иногда очень удивлял. Сосредоточенность и сообразительность могла смениться на крайнюю рассеянность.

– Предъявляем билеты – появление кондукторов застало друзей врасплох. Судорожные движения Лелика говорили о том, что у него началась паническая атака. Кондуктора приближались, а билеты не находились. Подошедший кондуктор смотрел на Лелика с нескрываемым раздражением. Всем своим видом он давал понять, что его терпение вот – вот лопнет. Билеты в конце концов нашлись, но Лёлик в самой невинной ситуации заставил всех нервничать.

В Москве пересадка на другую электричку с другого вокзала и путешествие продолжилось. Билеты теперь хранились у Виктора, ему не хотелось снова побывать в шкуре зайца.

В Наро‑Фоминске до дома Лелика прогулялись пешком, он дал краткий инструктаж, нацеленный на правильное общение с его отцом. Несмотря на то, что его сын родился с врождёнными патологиями, требования к нему были, как к полноценному члену общества. При плохих отметках сын наказывался финансово, вынужденный жить в колледже по бюджету, урезанному вдвое. Если присутствовали двойки или незачеты, домой на выходные вообще не следовало появляться.

Радушие, с которым встретили его родители Леонида, не знало границ. Эти умные, здоровые люди, терпеливо несли свой крест, очень сомневаясь в том, что их сын найдет свое место в жизни. О свадьбе и рождении ребенка они даже не помышляли. Непростая жизнь, которая у них сложилась, отражалась на их лицах, даже радушие на их лицах было какое‑то натянутое. У Виктора пробудилось сочувствие к этим людям, которые давно примирились со своей судьбой.

Отец Леонида, работающий главным инженером на одном из предприятий города, был человеком довольно властным, с каким‑то громовым голосом, которого сын боялся и появление Виктора в гостях было своего рода отдушиной, Виктор служил громоотводом.

– Наш сын много рассказывал нам о вас, все его рассказы пронизаны искренним восхищением – хвалебная ода была лишь предисловием к длительному допросу. Их интересовало все, черты характера, привычки, увлечения. Искренность ответов обезоруживала их.

– А мы после рождения Леонида, выслушав неутешительные прогнозы врачей так и не решились на появление второго ребенка – отца, после некоторой дозы алкоголя потянуло на откровения. Удивительное время – молодость, человек порой даже не догадывается о том, как сложится его судьба. Удивительно парадоксально порой все меняется. Те, которым пророчили большое будущее, проживают неприметную жизнь. А те, которые с трудом получили среднее образование, со временем обретают всеобщее уважение и вес в обществе.

– Ну все, завелся – жена прервала измышления мужа, вы бы ребята прогулялись, сходите в кино или парк отдыха. Муж недовольно посмотрел на жену, но промолчал.

– Виктор, с вами мы всегда спокойны за сына, пока он с вами, все будет хорошо – отец сегодня излучал добродушие и сентиментальность.

Откровения отца Леонида подтолкнули к размышлениям. Действительно, ещё пару лет беззаботной жизни, дальше, период взросления, самостоятельного принятия решений, заработка, создания семьи. При стабильной жизни все воспринимается спокойно и естественно. Ты уверен в своем счастливом будущем, не сомневаясь, что все зависит от тебя, не учитывая вмешательства внешних факторов, независящих от тебя.

Вечер в городе прошел увлекательно, утром, друзья уехали на учебу.

Потянулась учебная неделя, Виктор по – прежнему помогал осиливать учебный процесс. А жизнь становилась все интереснее, начинало все сильнее тянуть к женскому полу, взгляды которых становились все откровеннее. В себя они ещё никого не пускали, но в свою жизнь – пожалуйста. Веселое женское щебетание манило к себе по вечерам. Уже не удивлялись обилию лавочек в зелёных насаждениях рядом с общежитием. Первые прогулки с теми, к кому неровно дышал, первые поцелуи. Первые ночи, которые проходили на женском этаже, ночные проверки коменданта, когда представителей мужского пола выдворяли с женского этажа. До секса ещё не доходило, но то, что девичье тельце всю ночь находится рядом с тобой на одной кровати уже приводило к духовному сближению и раскрепощению духа, поднятию мужской самооценки. У себя на этаже они ничего не стеснялись. Бегали в душ по утрам в коротких полотенцах, стояли перед зеркалом в одних трусиках. Когда незаметно удавалось выйти с их этажа, встречались в столовой перед занятиями, стояли рядышком в очереди, касаясь друг друга.

В каждый субботний вечер проходили дискотеки на одном из этажей общежития. Иногда, заглядывал на огонек и Лёлик. Стоя в коридоре в темноте, он оставался почти невидимым. С какой‑то невероятной тоской он взирал на происходящее. Исчезал он также неожиданно, как и появлялся. Мысль, промелькнувшая в голове Виктора, заставила протиснуться к одной из давних знакомых и озвучить необычное предложение. Внимательно его выслушав, она отрицательно завертела головой.

– Ну всего лишь один танец – не унимался он. С меня большой торт!

– Нет! Ты хочешь, чтобы надо мной все смеялись?

– Он замечательный парень, есть свои недостатки, но не хочется, чтобы он ощущал себя изгоем.

– Нет! Обереги меня от этого позорища! Даже, если я приглашу его на танец, он наверняка шарахается от меня, как черт от ладана.

– Если сбежит, тему закроем, согласна?

– Ты и мертвую уговоришь! – с этими словами девушка двинулась в темноту. Виктор внимательно наблюдал за происходящим.

Как и следовало ожидать, после приглашения на танец, Лёлик резко развернулся и зашагал прочь шаркающей походкой. Девушка взглянула на Виктора и развела руками, всем своим видом подтверждая правоту своих слов.

– Как все запущено – сокрушенно произнес он, когда девушка снова оказалась рядом с Виктором. Он с благодарностью взглянул на нее и пригласил на танец.

Через некоторое время Виктор заглянул в комнату Лелика.

– Ты чего убежал? Девушка приглашала тебя на танец, а у тебя такая странная реакция.

– Мне не нужно одолжение, я зная, это ты ее попросил

– С чего ты взял, вовсе нет – после этих слов Лёлик посмотрел на него с явным недоверием. Только сейчас Виктор обратил внимание на руку Лелика, на которой с пальца капала кровь.

– У тебя кровь течет, что случилось?

– Не обращай внимания, я такой безрукий, затрачивал карандаш ножом и порезался.

На карандаше, лежащем на столе, были капли крови. Виктор сбегал в свою комнату и принес бинт. После того, как он перевязал палец, он задал простой вопрос.

– Вот ты мне скажи, что тебя заставило переехать в другую комнату, да ещё рядом с туалетом.

– Извини, к тебе часто заглядывают друзья и становится слишком шумно, у меня начинает болеть голова.

– Ты почему мне раньше об этом не сказал? Мне тоже пришлось переехать в другую комнату. Одного из наших отчислили за драку, место освободилось. Сейчас вчетвером в комнате. В ту, в которой жили мы, временно заселили заочников, приехали на сессию. Ты меня сегодня удивил, я думал ты уехал домой на выходные.

– У меня плохие отметки, появились задолженности, не хочу слушать ругань отца.

– И какие у тебя задолженности?

– По сути, проблема одна, надо закончить курсовой проект.

– Нашел проблему. Через пару дней все будет сделано. Мне нужна тема твоей курсовой работы и то, что ты успел уже сделать. Хотя, скорее всего, все придется переделывать – после этих слов Лёлик взглянул на Виктора с благодарностью и улыбнулся.

– А завтра, давай съездим в Москву, немного развеется, Ромка будет ждать нас на вокзале – Лёлик молча кивнул в знак согласия.

Погода в летний воскресный день не стала преподносить сюрпризов в виде осадков. Проведя утренний моцион и плотно позавтракав, Виктор с Леликом выдвинулись на станцию.

– На переживай – Виктор старался улучшить настроение Лелика – во вторник курсовой проект будет готов. Запомни одно, на протяжении всей учебы я буду тебе помогать. После окончания учебы отец поможет тебе устроиться на хорошую работ и жизнь пойдет своим чередом.

– Не знаю, иногда мне кажется, что отец ненавидит меня, как будто я виноват, что таким уродился. Иногда я проклинаю свою жизнь. Только вы с Ромкой заставляете меня улыбаться, рядом с друзьями жизнь становится полноценной. Я устал от пристального внимания к себе, они смотрят на меня, как на уродливое изваяние.

– Не обращай внимания на них. Несмотря на то, что ты внешне не совсем обычно выглядишь, ты достоин уважения, в отличие от некоторых ты всегда сохраняешь человеческое достоинство. Вот уроды, эта матерящаяся пьянь – Виктор показал в сторону выродков, которые еле стояли на ногах. Лелик тоже взглянул на них с определенной долей презрения.

Электричка прибыла точно по расписанию, лишний раз убеждая, что железная дорога, это – точность и комфорт. Сорок минут нескучного времяпрепровождения, несмотря на шум в вагоне. Всегда находилось что почитать, снующие по вагонам распространители прессы появлялись с завидной регулярностью.

Ромка ждал нас на оговоренном месте и завидев нас двинулся нам навстречу. Его жизнерадостная, обаятельная улыбка была способна вывести любого из состояния уныния. Ромка был удивительный рассказчик, со своеобразным чувством юмора, имел свой собственный взгляд на происходящее. К этим чертам добавлялась иногда излишняя требовательность и прямолинейность. Критично посмотрев на Лелика, он с тенью улыбки на лице, в которой сквозило некоторое разочарование, он выразил свое недовольство одеянием Лелика.

– Лёлик, ты когда‑нибудь вылезаешь из своего форменного облачения? Почему оно у тебя в вечно в замызганном виде. Все лоснится от грязи, не стираешь, не гладишь.

– Этим у меня занимается мать, домой в этот раз я не поехал.

– А сам ты не можешь постирать, погладить. У нас в общаге созданы все условия. Есть где постирать, высушить, погладить. Чего ты такой ленивый, неприспособленный к решению самых обычных бытовых проблем?

– Роман, ну чего ты завелся? Это вы с рождения счастливые, полноценные, а мне иногда жить не хочется, а ты все на одежду смотришь!

– А что с тобой не так? С головой у тебя все в порядке, умственные способности тоже на высоте! Люди рождаются с серьезными патологиями и ведь как‑то работают, живут, улыбаются.

– Ладно, завелись – прервал их Виктор – какие планы на день?

– Какие планы с нашими финансами? – выпалил Роман – как обычно, едем на ВДНХ, где ещё можно хорошо провести время?

Друзья спустились в метро и прошли на кольцевую линию. Лёлик, благодаря своей походке, привлекал к себе повышенное внимание окружающих. Он умудрялся завладеть вниманием уже на входе в вагон, где всегда находились желающие уступить ему место, что вызывало в нем крайнее недовольство. Он жестом руки давал понять, что благое намерение излишне и он не считает себя инвалидом. Люди с удивлением смотрели на него, но и на места свои уже не возвращались. В таких случаях Лёлик занимал место там, где на него меньше всего обращали внимание.

А запланированная прогулка, в конечном итоге дала друзьям понять, что и со здоровьем у их друга, тоже далеко не все в порядке. Вернее, имели место свои фобии, о которых они даже не догадывались. Сразу бросилась в глаза быстрая утомляемость Лелика, везде, если была возможность присесть, он неминуемо пользовался этой возможностью. То, что ему тяжело стоять, было видно по дрожанию ног, которое он не мог скрыть.

Крайне неосмотрительным было желание друзей побывать на чертовом колесе. Как оказалось, Лёлик очень боялся высоты, он быстро побелел и наотрез отказывался смотреть вниз. Эту поездку он как‑то перенес, а вот с карусели его сняли в полуобморочном состоянии с вытекающей кровью из носа. Крутили солнышко на качелях Виктор с Ромкой уже вдвоем, Лёлик отдыхал в тенечке. Поездка на электромобилях и посещение выставок прошли тоже без него. Лёлик, увлеченный поглощением газировки и мороженого оставался на своем месте до их прихода. Спустя два часа они его застали порозовевшим, в прекрасном расположении духа.

День пролетел незаметно, пришло время возвращаться в общежитие, Роман, живший в сорока километрах от Москвы, тоже сразу проехал на учебу.

– Лёлик, что же ты не предупредил нас, что так болезненно реагируешь на все аттракционы – Роман всё‑таки задал этот вопрос, который не давал ему покоя.

– Я сегодня первый раз в жизни побывал на них, родители меня всегда ограждали от подобных развлечений. Теперь на них меня точно не затащить.

Неспешно дошли на метро. У Лелика опять затряслись ноги. Да, проблем со здоровьем у него хватало. При сходе с эскалатора он вдруг неожиданно упал, заставив вскрикнуть женщину, идущую рядом с ним. Друзья переглянулись, мысленно ругая себя за недосмотр Лелика поставили на ноги, он ничего не говорил, лишь виновато улыбался.

В ожидании электрички на вокзале, Лёлик нарушил тишину и попытался разрядить атмосферу.

– Вы меня извините, давно у меня не было таких многокилометровых прогулок!

Виктор в некоторой степени уже понимал этого несчастного парня, в таком молодом возрасте, Леонид был давно уставшим духовно. Вся его небольшая ещё жизнь была соизмерима с постоянной борьбой со своей немощью. Физическая надломленность приводила к ослаблению духовной составляющей, он не получал никакого удовольствия от своего существования. Одиночество, был его удел и он при этом не испытывал никакого дискомфорта. Но, сколько же мытарств его еще ожидает. Те, кто был рядом с ним, в какой‑то мере это осознавали, но озвучить свои предположения они не желали.

Между тем, жизнь общежития шла своим обычным чередом. С началом недели общежитие полностью заполнялось и длинный коридор уже не казался безжизненным, Столовая закрывалась рано и смешанный аромат приготовляемой пищи вызывал обильное слюноотделение. Всюду сновали студенты, кто‑то со свежим бельем, принесенные от кастелянши, кто‑то с учебниками, кто‑то с кастрюлями. Из комнат доносилась музыка и оживленные разговоры, почти у каждого была куча новостей, которыми они непременно спешили поделиться.

Размеренная жизнь студентов иногда нарушалась различными сюрпризами. Были неприятные моменты, касающиеся нарушений дисциплины, драк и в редких случаях пропаж личных вещей. Но иногда происходили события, которые приятно удивляли и давали немного заработать их организаторам. В чем заключалось необычность происходящего? В одну из пустующих комнат на 2‑3 дня селили проститутку. Каждый желающий за символическую плату мог наведаться в ее апартаменты и совершить с ней половой акт. Разумеется, все это проходило в строжайшей тайне, дабы блудницу не удалили очень скоро и мужской коллектив остался бы без надлежащего удовлетворения. Разумеется, развратницу хорошо кормили, поили вином, да и те, кто ее посещал, тоже предварительно вливали в себя стакан бормотухи. Предприимчивые друзья, во что бы то ни стало, предприняли целый ряд мер с той целью, что Лёлик тоже побывал в заветной комнате. Для этого они инсценировали небольшую попойку в честь липового именинника. Лёлик долго отказывался от выпивки, объясняя это тем, что выпивка крайне отрицательно влияет на его и без того слабую психику. Но, в конце концов, он сдался и выпил стакан портвейна. Когда стало понятно, что Лелик дошел до нужной кондиции, его препроводили к заветной комнате и открыв дверь, втолкнули во внутрь. Всем хотелось, чтобы он получил свой первый опыт в любовных ласках. Увидев необычного девственника, девушка закрыла дверь изнутри и это было ее ошибкой. Довольно продолжительное время в комнате было довольно тихо, еле слышные возгласы путаны говорили о том, что Лелика она раздела и дело идёт к совершению полового акта. Довольно быстро начали доноситься звуки, говорившие о том, что процесс соития начался, но вопли Лелика начали перемежаться со вскриками развратницы, которые становились все явственнее.

– Помогите! – девушка кричала с явной мольбой о помощи, но закрытая на ключ дверь, явно мешала это сделать. Нарушив всю конспирацию, дверь пришлось вынести. То, что открылось перед ними, заставило их частично протрезветь. Лёлик, охваченный судорогой и с пеной у рта лежал на орущей бедолаге, крепко вцепившись в нее. Встревоженная звуками выпиваемой двери комендантша появилась в тот момент, когда голого Лелика совместными усилиями вытаскивали из комнаты. В первый момент он опешила от увиденного и стояла с открытым ртом не в силах произнести хоть что‑то. Но, довольно быстро она оправилась от шока и обрушила все свое негодование на проститутку, приказав ей как можно быстрее покинуть общежитие, которое до ее появления не знало таких проявлений блуда. Источник разврата быстро покинул комнату одеваясь на ходу.

На следующий день, комендант в воспитательных целях известила родителей Лелика о произошедшем. Вечером срочно прибыл отец развратника и громовым голосом приказал всем собраться в фойе. Лёлик с повинной головой и смотрящий из подлобья, должен был указать на зачинщиков непотребства. Всех, на кого он мог указать, ожидало разбирательство в деканате с вероятным отчислением. Но Лёлик, сначала упрямо молчавший, был вынужден признаться, что в попойке участвовал единолично и решение, заглянуть в гости к молодой деве, принял самостоятельно. После прозвучавшего признания отец устремил свой взор на Виктора.

– Я же тебе так верил, как же ты допустил это безобразие. Ему ни в коем случае нельзя употреблять спиртное, и ты об этом знал.

– Виноват, не досмотрел. Я был со своею девушкой весь вечер и не знал, что происходит в общежитии. Сказанное, действительно являлось правдой – после своей оправдательный речи он заверил, что виноватые понесут заслуженную кару.

Отец, сделал вид, что он поверил, постепенно начал остывать и недолго пообщавшись с комендантом, прислушавшись к ее уговорам, в дальнейшем дело раздувать не стал и в этот же вечер, сев за руль своего автомобиля, умчался обратно домой.

Лелик всех приятно удивил. Столь благородного поступка от него не ожидали. Ему жали руку даже те, кто вообще его ни во что не ставил и всегда презрительно насмехались над ним.

– Люди, порой как проститутки. Есть те, которые всегда косят под друзей. А когда копнешь глубже, из них начинает вылезать гниль. Вот тут и понимаешь, зачем тебе эти слабые ублюдки нужны, людишки подлые, никчемные. А есть те, от которых наоборот ничего не ждёшь, а на деле познаешь их благородство. Ты уж извини нас за нашу выходку, когда тебя вытаскивали из комнаты, еле реально зассал, сразу привиделось небо в клеточку – после этих слов Лёлик понимающе улыбнулся и ушел в свою комнату.

Неизвестно, что больше повлияло на Лелика, домочадцы, активно влияющие на его неокрепшую психику или собственные выводы, но постепенно он начал все меньше контактировать с теми, кто жил рядом с ним. Виктор перестал быть для него авторитетом и к его помощи он больше не прибегал.

Тем временем, подходил к концу последний месяц весны, начались экзамены, завершающие второй курс. И как‑то само собой получалось так, что внимание, благодаря которому за Леликом был постоянный контроль, довольно заметно ослабло и он, как самостоятельная личность, умудрился не сдать два экзамена, которые были перенесены на осень. Благодаря нелюдимости Лелика, об этом никто не знал, он ни с кем не делился своим состоянием дел в учебе. Что‑то надломилось в его тонкой душевной организации. Проходя, он по‑прежнему здоровался, но как‑то холодно, приличия ради. Что происходило с человеком, об этом приходилось только догадываться. Друзья, к которым Лёлик частенько заглядывал в гости, видя его отрешённость, сами старались проведать его, но разговора не получалось. Лёлик молчал или отвечал односложно, он перестал улыбаться и мог по долгу бессмысленно смотреть в одну точку.

Наступил день, когда экзаменационная сессия закончилась и пришла пора разъезжаться по домам на летние каникулы. Ромка с Виктором о чем‑то беспечно болтали, терпеливо дожидаясь Лелика. Они заранее договорились добраться до Москвы вместе, чтобы потом разъехаться в разные стороны. Через некоторое время Лёлик вошёл в комнату, но к отъезду он был явно не готов. Его руки были в крови и вел он себя довольно странно.

– Лёлик, почему у тебя руки в крови? – Виктор с тревогой поинтересовался. Лёлик отмахнулся.

– Пустяк, не обращайте внимания, я порезался.

– Как тебя угораздило так порезаться? – Лёлик опять как‑то устало отмахнулся.

– Или помой руки, собери портфель и надо выдвигаться, скоро перерыв в расписании на два часа, через полчаса надо быть на станции – Роман начал раздражаться, он не понимал причину столь дурацкого поведения Лелика. Тот, в свою очередь внимательно слушал друзей, переводя взгляд с одного на другого. Через пять минут он встал и направился к выходу. Стоя у дверей, он повернулся и как‑то сухо произнес:

– Езжайте без меня, я уеду позже. Надо сдать постельное кастелянше, заглянуть в техникум и попытаться решить один вопрос.

Друзья, услышав его решение, обняли его на прощание и забрав вещи вышли из комнаты.

Спокойное течение занятия, проходившего в одной из многочисленных аудиторий техникума, было нарушено появлением директора, который решил лично представить нового учащегося, поразительно контрастирующего с ним самим. Все внимание, присутствующих на занятии, было приковано к удивительному персонажу, обладавшему удивительными внешними данными. Его несоразмерно большая голова двигалась из стороны в сторону в такт частым сменам опорной ноги. Рассеянный взгляд, обладающий приличной долей инфантильности, невольно блуждал по аудитории. Директор, призвавший одногруппников относиться к своему новому товарищу с уважением и пониманием, закончил знакомство и попрощавшись, двинулся на выход из аудитории. За те секунды, которые понадобились для того, чтобы он покинул аудиторию, учащиеся успели подняться со своих мест, соблюдая обязательную процедуру прощания с директором колледжа. Преподаватель, указав новичку на свободное место, продолжил занятие, предварительно вписав в журнал его фамилию.

В перерывах между занятиями новичок держался обособленно, что далеко не всем нравилось. Первым, кто решил с ним пообщаться, был беспокойный, белобрысый паренёк, которого за глаза многие называли просто мажором. Его отец, занимавший высокую должность и имеющий большие полномочия, мало уделял внимания в воспитании своего отпрыска, что несомненно отражалось на его поведении.

Попытка пообщаться ни к чему не привела, новенький разговор поддерживать отказался, стараясь отстраниться от подошедшего, для чего, он предпринял несколько попыток отойти в сторону. Мажор, не привыкший к такому отношению к себе, невольно начал раздражаться, напряжение в разговоре нарастало, грозившее из словесной перепалки перерасти в рукоприкладство. Все, кто наблюдал за этим диалогом, давно призывали отвязаться от нелюдимого субъекта, но их попытки урезонить одногруппника были безуспешны. Мажор, первым нанесший удар, достойного отпора не получил, что ещё больше его раззадорил. Он наносил удары в область живота, наблюдая за реакцией избиваемого. Не ожидавший такого напора новичок, сделал неуверенную попытку нанести ответный удар, чем сумел развеселить всех присутствующих. Удар получился смешной, сразу выдавший полное отсутствие бойцовского опыта ведения драки. Один взгляд на его кулак, пробуждал безудержный смех. Он держал четыре пальца прижатыми к ладони, а большой палец оставлял поднятым, что выглядело весьма комично. Мажору быстро расхотелось избивать неуклюжего увальня, и он присоединился к остальным, продолжая улыбаться. Выражение его лица давало понять, что он первый раз в жизни видел такого размазню, привыкшего к тепличной жизни домашнего мальчика. Родители всячески оберегали его от улицы. Только один из присутствующих постарался пристыдить своих товарищей, акцентируя внимание на том, что их ровесник отставал от них в физическом и интеллектуальном развитии. Единственного здравого парня звали – Виктор. К его мнению прислушивались и его резкое заявление резко убавило количество улыбок.

– Таким надо помогать, а не смеяться над ними – он смотрел на всех с укором – с сегодняшнего дня я беру его под свою защиту, кто посмеет наезжать на него, будет иметь дело лично со мной! – его взгляд при этих словах не позволял в этом усомниться.

Леонид, именно так звали несуразного парня, заселился в общежитие. Живший с Виктором сосед по комнате, был вынужден перебраться в другую комнату, освободив место для Леонида. Конечно, по имени его почти не называли, очень быстро, учитывая его безобидный добродушный нрав, за ним прочно закрепилось прозвище – Лёлик.

Его физические недостатки старались не замечать. Его походка, отличавшаяся неестественностью, имело большое сходство с теми, кто передвигался на протезах при полном отсутствии ног. Корпус его был всегда наклонен вперёд, ноги удавалось немного приподнимать, он как бы подтаскивал ноги передвигаясь шаркающей походкой. При ходьбе неестественная походка, заставляла его поворачиваться корпусом из стороны в сторону, голова при этом оставалась почти неподвижной, что невольно добавляло комизма, хотя смеяться в данной ситуации было грешно.

От физкультуры он был освобождён, да и учеба давалась ему с большим трудом. Виктор, несмотря на реалии, не хотел с эти мириться. Относящийся крайне негативно к выпивке и курению, он каждое утро заставлял Лелика делать утренние пробежки, прививать любовь к перекладине. Первые попытки показали всю тщетность подобных экспериментов. Лёлику все давалось очень тяжело и выглядел он при этом крайне нелепо. Бег, если можно было его так назвать, не давался ему вовсе, он с трудом волочил ноги. Разумеется, были и падения, после которых Лёлик отказывался подниматься с земли, упрашивая Виктора его пощадить и отпустить в общежитие. В такие моменты, наставник, с изрядной долей презрения, настаивал на продолжении истязания жирной неуклюжей тушки Лелика. Перекладина и брусья ему внушали какой‑то подсознательный страх и попытки овладеть этими снарядами были для него верхом безумия. Большим достижением были те моменты, когда ему удавалось повиснуть на перекладине или встать на брусья. Тело его при этом начинало лихорадочно трястись, выражая максимальное напряжение.

Спустя несколько недель наметился некоторый прогресс в занятиях, Лёлик перестал трястись стоя на брусьях, на перекладине получалось немного приподнимать свою тушку. Походка у него стала уверенней и не казалась теперь такой неуклюжей, на что несомненно многие обратили внимание.

Еще труднее Лёлику давалась учеба. Ему неплохо справлялся с гуманитарными дисциплинами, но что касалось точных наук, все было плохо, осознание этого факта действовало на него угнетающе. Он трепетал перед заданиями по математике, физике, химии, технологии, начертательной геометрии. Человек, с тонкой душевной организацией и умеющий поддержать разговор на различные темы, плохо писал, допуская грубые ошибки. В нем удивительным образом соединялось несоединимое.

Виктор, в свободное время зачитывающийся какой‑нибудь книгой, нередко обращал внимание на поведение Лелика, который мог сидя на кровати или стоя у окна мог подолгу смотреть в одну точку, не проронив при этом ни одного слова. Что творилось у него в голове в этот момент, оставалось загадкой.

В один из дней, когда на выходные, студенты, живущие в Подмосковье, разъезжались по домам, Лёлик пригласил Виктора в гости, обосновывая это тем, что родители давно желают воочию увидеть того, кто принимает такое активное участие в судьбе их сына, помогая ему во всем. Виктор, в немалой степени обладающий учтивостью и тактичностью, принял предложение и укатил с Леликом в Наро‑Фоминск.

Лелик очень ценил хорошее отношение к нему и умел быть благодарным. Виктору очень импонировал тот факт, что при всех внешних проявлениях, далёких от идеала, Лёлик всегда оставался человечным и душевным. Его нужно было стараться ограждать от любых проявлений агрессии, заставляющих нервничать. При малейшем излишнем волнении он начинал заикаться, что невольно привлекало внимание окружающих. Вот и сейчас, находясь в электричке, в то время, когда Лёлик, улыбаясь каким‑то своим мыслям смотрел в окно, Виктор по взглядам окружающим ощущал нездоровое внимание к его другу. Несоразмерно большая голова с копной волос, похожих на паклю и уже пробивающейся сединой заставляла задерживать на нем взгляды. На лицах некоторых читалось сочувствие, другие, смотрели на него с нескрываемым любопытством и удивлением.

Поразительный контраст в его поведении иногда очень удивлял. Сосредоточенность и сообразительность могла смениться на крайнюю рассеянность.

– Предъявляем билеты – появление кондукторов застало друзей врасплох. Судорожные движения Лелика говорили о том, что у него началась паническая атака. Кондуктора приближались, а билеты не находились. Подошедший кондуктор смотрел на Лелика с нескрываемым раздражением. Всем своим видом он давал понять, что его терпение вот – вот лопнет. Билеты в конце концов нашлись, но Лёлик в самой невинной ситуации заставил всех нервничать.

В Москве пересадка на другую электричку с другого вокзала и путешествие продолжилось. Билеты теперь хранились у Виктора, ему не хотелось снова побывать в шкуре зайца.

В Наро‑Фоминске до дома Лелика прогулялись пешком, он дал краткий инструктаж, нацеленный на правильное общение с его отцом. Несмотря на то, что его сын родился с врождёнными патологиями, требования к нему были, как к полноценному члену общества. При плохих отметках сын наказывался финансово, вынужденный жить в колледже по бюджету, урезанному вдвое. Если присутствовали двойки или незачеты, домой на выходные вообще не следовало появляться.

Радушие, с которым встретили его родители Леонида, не знало границ. Эти умные, здоровые люди, терпеливо несли свой крест, очень сомневаясь в том, что их сын найдет свое место в жизни. О свадьбе и рождении ребенка они даже не помышляли. Непростая жизнь, которая у них сложилась, отражалась на их лицах, даже радушие на их лицах было какое‑то натянутое. У Виктора пробудилось сочувствие к этим людям, которые давно примирились со своей судьбой.

Отец Леонида, работающий главным инженером на одном из предприятий города, был человеком довольно властным, с каким‑то громовым голосом, которого сын боялся и появление Виктора в гостях было своего рода отдушиной, Виктор служил громоотводом.

– Наш сын много рассказывал нам о вас, все его рассказы пронизаны искренним восхищением – хвалебная ода была лишь предисловием к длительному допросу. Их интересовало все, черты характера, привычки, увлечения. Искренность ответов обезоруживала их.

– А мы после рождения Леонида, выслушав неутешительные прогнозы врачей так и не решились на появление второго ребенка – отца, после некоторой дозы алкоголя потянуло на откровения. Удивительное время – молодость, человек порой даже не догадывается о том, как сложится его судьба. Удивительно парадоксально порой все меняется. Те, которым пророчили большое будущее, проживают неприметную жизнь. А те, которые с трудом получили среднее образование, со временем обретают всеобщее уважение и вес в обществе.

– Ну все, завелся – жена прервала измышления мужа, вы бы ребята прогулялись, сходите в кино или парк отдыха. Муж недовольно посмотрел на жену, но промолчал.

– Виктор, с вами мы всегда спокойны за сына, пока он с вами, все будет хорошо – отец сегодня излучал добродушие и сентиментальность.

Откровения отца Леонида подтолкнули к размышлениям. Действительно, ещё пару лет беззаботной жизни, дальше, период взросления, самостоятельного принятия решений, заработка, создания семьи. При стабильной жизни все воспринимается спокойно и естественно. Ты уверен в своем счастливом будущем, не сомневаясь, что все зависит от тебя, не учитывая вмешательства внешних факторов, независящих от тебя.

Вечер в городе прошел увлекательно, утром, друзья уехали на учебу.

Потянулась учебная неделя, Виктор по – прежнему помогал осиливать учебный процесс. А жизнь становилась все интереснее, начинало все сильнее тянуть к женскому полу, взгляды которых становились все откровеннее. В себя они ещё никого не пускали, но в свою жизнь – пожалуйста. Веселое женское щебетание манило к себе по вечерам. Уже не удивлялись обилию лавочек в зелёных насаждениях рядом с общежитием. Первые прогулки с теми, к кому неровно дышал, первые поцелуи. Первые ночи, которые проходили на женском этаже, ночные проверки коменданта, когда представителей мужского пола выдворяли с женского этажа. До секса ещё не доходило, но то, что девичье тельце всю ночь находится рядом с тобой на одной кровати уже приводило к духовному сближению и раскрепощению духа, поднятию мужской самооценки. У себя на этаже они ничего не стеснялись. Бегали в душ по утрам в коротких полотенцах, стояли перед зеркалом в одних трусиках. Когда незаметно удавалось выйти с их этажа, встречались в столовой перед занятиями, стояли рядышком в очереди, касаясь друг друга.

В каждый субботний вечер проходили дискотеки на одном из этажей общежития. Иногда, заглядывал на огонек и Лёлик. Стоя в коридоре в темноте, он оставался почти невидимым. С какой‑то невероятной тоской он взирал на происходящее. Исчезал он также неожиданно, как и появлялся. Мысль, промелькнувшая в голове Виктора, заставила протиснуться к одной из давних знакомых и озвучить необычное предложение. Внимательно его выслушав, она отрицательно завертела головой.

– Ну всего лишь один танец – не унимался он. С меня большой торт!

– Нет! Ты хочешь, чтобы надо мной все смеялись?

– Он замечательный парень, есть свои недостатки, но не хочется, чтобы он ощущал себя изгоем.

– Нет! Обереги меня от этого позорища! Даже, если я приглашу его на танец, он наверняка шарахается от меня, как черт от ладана.

– Если сбежит, тему закроем, согласна?

– Ты и мертвую уговоришь! – с этими словами девушка двинулась в темноту. Виктор внимательно наблюдал за происходящим.

Как и следовало ожидать, после приглашения на танец, Лёлик резко развернулся и зашагал прочь шаркающей походкой. Девушка взглянула на Виктора и развела руками, всем своим видом подтверждая правоту своих слов.

– Как все запущено – сокрушенно произнес он, когда девушка снова оказалась рядом с Виктором. Он с благодарностью взглянул на нее и пригласил на танец.

Через некоторое время Виктор заглянул в комнату Лелика.

– Ты чего убежал? Девушка приглашала тебя на танец, а у тебя такая странная реакция.

– Мне не нужно одолжение, я зная, это ты ее попросил

– С чего ты взял, вовсе нет – после этих слов Лёлик посмотрел на него с явным недоверием. Только сейчас Виктор обратил внимание на руку Лелика, на которой с пальца капала кровь.

– У тебя кровь течет, что случилось?

– Не обращай внимания, я такой безрукий, затрачивал карандаш ножом и порезался.

На карандаше, лежащем на столе, были капли крови. Виктор сбегал в свою комнату и принес бинт. После того, как он перевязал палец, он задал простой вопрос.

– Вот ты мне скажи, что тебя заставило переехать в другую комнату, да ещё рядом с туалетом.

– Извини, к тебе часто заглядывают друзья и становится слишком шумно, у меня начинает болеть голова.

– Ты почему мне раньше об этом не сказал? Мне тоже пришлось переехать в другую комнату. Одного из наших отчислили за драку, место освободилось. Сейчас вчетвером в комнате. В ту, в которой жили мы, временно заселили заочников, приехали на сессию. Ты меня сегодня удивил, я думал ты уехал домой на выходные.

– У меня плохие отметки, появились задолженности, не хочу слушать ругань отца.

– И какие у тебя задолженности?

– По сути, проблема одна, надо закончить курсовой проект.

– Нашел проблему. Через пару дней все будет сделано. Мне нужна тема твоей курсовой работы и то, что ты успел уже сделать. Хотя, скорее всего, все придется переделывать – после этих слов Лёлик взглянул на Виктора с благодарностью и улыбнулся.

– А завтра, давай съездим в Москву, немного развеется, Ромка будет ждать нас на вокзале – Лёлик молча кивнул в знак согласия.

Погода в летний воскресный день не стала преподносить сюрпризов в виде осадков. Проведя утренний моцион и плотно позавтракав, Виктор с Леликом выдвинулись на станцию.

– На переживай – Виктор старался улучшить настроение Лелика – во вторник курсовой проект будет готов. Запомни одно, на протяжении всей учебы я буду тебе помогать. После окончания учебы отец поможет тебе устроиться на хорошую работ и жизнь пойдет своим чередом.

– Не знаю, иногда мне кажется, что отец ненавидит меня, как будто я виноват, что таким уродился. Иногда я проклинаю свою жизнь. Только вы с Ромкой заставляете меня улыбаться, рядом с друзьями жизнь становится полноценной. Я устал от пристального внимания к себе, они смотрят на меня, как на уродливое изваяние.

– Не обращай внимания на них. Несмотря на то, что ты внешне не совсем обычно выглядишь, ты достоин уважения, в отличие от некоторых ты всегда сохраняешь человеческое достоинство. Вот уроды, эта матерящаяся пьянь – Виктор показал в сторону выродков, которые еле стояли на ногах. Лелик тоже взглянул на них с определенной долей презрения.

Электричка прибыла точно по расписанию, лишний раз убеждая, что железная дорога, это – точность и комфорт. Сорок минут нескучного времяпрепровождения, несмотря на шум в вагоне. Всегда находилось что почитать, снующие по вагонам распространители прессы появлялись с завидной регулярностью.

Ромка ждал нас на оговоренном месте и завидев нас двинулся нам навстречу. Его жизнерадостная, обаятельная улыбка была способна вывести любого из состояния уныния. Ромка был удивительный рассказчик, со своеобразным чувством юмора, имел свой собственный взгляд на происходящее. К этим чертам добавлялась иногда излишняя требовательность и прямолинейность. Критично посмотрев на Лелика, он с тенью улыбки на лице, в которой сквозило некоторое разочарование, он выразил свое недовольство одеянием Лелика.

– Лёлик, ты когда‑нибудь вылезаешь из своего форменного облачения? Почему оно у тебя в вечно в замызганном виде. Все лоснится от грязи, не стираешь, не гладишь.

– Этим у меня занимается мать, домой в этот раз я не поехал.

– А сам ты не можешь постирать, погладить. У нас в общаге созданы все условия. Есть где постирать, высушить, погладить. Чего ты такой ленивый, неприспособленный к решению самых обычных бытовых проблем?

– Роман, ну чего ты завелся? Это вы с рождения счастливые, полноценные, а мне иногда жить не хочется, а ты все на одежду смотришь!

– А что с тобой не так? С головой у тебя все в порядке, умственные способности тоже на высоте! Люди рождаются с серьезными патологиями и ведь как‑то работают, живут, улыбаются.

– Ладно, завелись – прервал их Виктор – какие планы на день?

– Какие планы с нашими финансами? – выпалил Роман – как обычно, едем на ВДНХ, где ещё можно хорошо провести время?

Друзья спустились в метро и прошли на кольцевую линию. Лёлик, благодаря своей походке, привлекал к себе повышенное внимание окружающих. Он умудрялся завладеть вниманием уже на входе в вагон, где всегда находились желающие уступить ему место, что вызывало в нем крайнее недовольство. Он жестом руки давал понять, что благое намерение излишне и он не считает себя инвалидом. Люди с удивлением смотрели на него, но и на места свои уже не возвращались. В таких случаях Лёлик занимал место там, где на него меньше всего обращали внимание.

А запланированная прогулка, в конечном итоге дала друзьям понять, что и со здоровьем у их друга, тоже далеко не все в порядке. Вернее, имели место свои фобии, о которых они даже не догадывались. Сразу бросилась в глаза быстрая утомляемость Лелика, везде, если была возможность присесть, он неминуемо пользовался этой возможностью. То, что ему тяжело стоять, было видно по дрожанию ног, которое он не мог скрыть.

Крайне неосмотрительным было желание друзей побывать на чертовом колесе. Как оказалось, Лёлик очень боялся высоты, он быстро побелел и наотрез отказывался смотреть вниз. Эту поездку он как‑то перенес, а вот с карусели его сняли в полуобморочном состоянии с вытекающей кровью из носа. Крутили солнышко на качелях Виктор с Ромкой уже вдвоем, Лёлик отдыхал в тенечке. Поездка на электромобилях и посещение выставок прошли тоже без него. Лёлик, увлеченный поглощением газировки и мороженого оставался на своем месте до их прихода. Спустя два часа они его застали порозовевшим, в прекрасном расположении духа.

День пролетел незаметно, пришло время возвращаться в общежитие, Роман, живший в сорока километрах от Москвы, тоже сразу проехал на учебу.

– Лёлик, что же ты не предупредил нас, что так болезненно реагируешь на все аттракционы – Роман всё‑таки задал этот вопрос, который не давал ему покоя.

– Я сегодня первый раз в жизни побывал на них, родители меня всегда ограждали от подобных развлечений. Теперь на них меня точно не затащить.

Неспешно дошли на метро. У Лелика опять затряслись ноги. Да, проблем со здоровьем у него хватало. При сходе с эскалатора он вдруг неожиданно упал, заставив вскрикнуть женщину, идущую рядом с ним. Друзья переглянулись, мысленно ругая себя за недосмотр Лелика поставили на ноги, он ничего не говорил, лишь виновато улыбался.

В ожидании электрички на вокзале, Лёлик нарушил тишину и попытался разрядить атмосферу.

– Вы меня извините, давно у меня не было таких многокилометровых прогулок!

Виктор в некоторой степени уже понимал этого несчастного парня, в таком молодом возрасте, Леонид был давно уставшим духовно. Вся его небольшая ещё жизнь была соизмерима с постоянной борьбой со своей немощью. Физическая надломленность приводила к ослаблению духовной составляющей, он не получал никакого удовольствия от своего существования. Одиночество, был его удел и он при этом не испытывал никакого дискомфорта. Но, сколько же мытарств его еще ожидает. Те, кто был рядом с ним, в какой‑то мере это осознавали, но озвучить свои предположения они не желали.

Между тем, жизнь общежития шла своим обычным чередом. С началом недели общежитие полностью заполнялось и длинный коридор уже не казался безжизненным, Столовая закрывалась рано и смешанный аромат приготовляемой пищи вызывал обильное слюноотделение. Всюду сновали студенты, кто‑то со свежим бельем, принесенные от кастелянши, кто‑то с учебниками, кто‑то с кастрюлями. Из комнат доносилась музыка и оживленные разговоры, почти у каждого была куча новостей, которыми они непременно спешили поделиться.

Размеренная жизнь студентов иногда нарушалась различными сюрпризами. Были неприятные моменты, касающиеся нарушений дисциплины, драк и в редких случаях пропаж личных вещей. Но иногда происходили события, которые приятно удивляли и давали немного заработать их организаторам. В чем заключалось необычность происходящего? В одну из пустующих комнат на 2‑3 дня селили проститутку. Каждый желающий за символическую плату мог наведаться в ее апартаменты и совершить с ней половой акт. Разумеется, все это проходило в строжайшей тайне, дабы блудницу не удалили очень скоро и мужской коллектив остался бы без надлежащего удовлетворения. Разумеется, развратницу хорошо кормили, поили вином, да и те, кто ее посещал, тоже предварительно вливали в себя стакан бормотухи. Предприимчивые друзья, во что бы то ни стало, предприняли целый ряд мер с той целью, что Лёлик тоже побывал в заветной комнате. Для этого они инсценировали небольшую попойку в честь липового именинника. Лёлик долго отказывался от выпивки, объясняя это тем, что выпивка крайне отрицательно влияет на его и без того слабую психику. Но, в конце концов, он сдался и выпил стакан портвейна. Когда стало понятно, что Лелик дошел до нужной кондиции, его препроводили к заветной комнате и открыв дверь, втолкнули во внутрь. Всем хотелось, чтобы он получил свой первый опыт в любовных ласках. Увидев необычного девственника, девушка закрыла дверь изнутри и это было ее ошибкой. Довольно продолжительное время в комнате было довольно тихо, еле слышные возгласы путаны говорили о том, что Лелика она раздела и дело идёт к совершению полового акта. Довольно быстро начали доноситься звуки, говорившие о том, что процесс соития начался, но вопли Лелика начали перемежаться со вскриками развратницы, которые становились все явственнее.

– Помогите! – девушка кричала с явной мольбой о помощи, но закрытая на ключ дверь, явно мешала это сделать. Нарушив всю конспирацию, дверь пришлось вынести. То, что открылось перед ними, заставило их частично протрезветь. Лёлик, охваченный судорогой и с пеной у рта лежал на орущей бедолаге, крепко вцепившись в нее. Встревоженная звуками выпиваемой двери комендантша появилась в тот момент, когда голого Лелика совместными усилиями вытаскивали из комнаты. В первый момент он опешила от увиденного и стояла с открытым ртом не в силах произнести хоть что‑то. Но, довольно быстро она оправилась от шока и обрушила все свое негодование на проститутку, приказав ей как можно быстрее покинуть общежитие, которое до ее появления не знало таких проявлений блуда. Источник разврата быстро покинул комнату одеваясь на ходу.

На следующий день, комендант в воспитательных целях известила родителей Лелика о произошедшем. Вечером срочно прибыл отец развратника и громовым голосом приказал всем собраться в фойе. Лёлик с повинной головой и смотрящий из подлобья, должен был указать на зачинщиков непотребства. Всех, на кого он мог указать, ожидало разбирательство в деканате с вероятным отчислением. Но Лёлик, сначала упрямо молчавший, был вынужден признаться, что в попойке участвовал единолично и решение, заглянуть в гости к молодой деве, принял самостоятельно. После прозвучавшего признания отец устремил свой взор на Виктора.

– Я же тебе так верил, как же ты допустил это безобразие. Ему ни в коем случае нельзя употреблять спиртное, и ты об этом знал.

– Виноват, не досмотрел. Я был со своею девушкой весь вечер и не знал, что происходит в общежитии. Сказанное, действительно являлось правдой – после своей оправдательный речи он заверил, что виноватые понесут заслуженную кару.

Отец, сделал вид, что он поверил, постепенно начал остывать и недолго пообщавшись с комендантом, прислушавшись к ее уговорам, в дальнейшем дело раздувать не стал и в этот же вечер, сев за руль своего автомобиля, умчался обратно домой.

Лелик всех приятно удивил. Столь благородного поступка от него не ожидали. Ему жали руку даже те, кто вообще его ни во что не ставил и всегда презрительно насмехались над ним.

– Люди, порой как проститутки. Есть те, которые всегда косят под друзей. А когда копнешь глубже, из них начинает вылезать гниль. Вот тут и понимаешь, зачем тебе эти слабые ублюдки нужны, людишки подлые, никчемные. А есть те, от которых наоборот ничего не ждёшь, а на деле познаешь их благородство. Ты уж извини нас за нашу выходку, когда тебя вытаскивали из комнаты, еле реально зассал, сразу привиделось небо в клеточку – после этих слов Лёлик понимающе улыбнулся и ушел в свою комнату.

Неизвестно, что больше повлияло на Лелика, домочадцы, активно влияющие на его неокрепшую психику или собственные выводы, но постепенно он начал все меньше контактировать с теми, кто жил рядом с ним. Виктор перестал быть для него авторитетом и к его помощи он больше не прибегал.

Тем временем, подходил к концу последний месяц весны, начались экзамены, завершающие второй курс. И как‑то само собой получалось так, что внимание, благодаря которому за Леликом был постоянный контроль, довольно заметно ослабло и он, как самостоятельная личность, умудрился не сдать два экзамена, которые были перенесены на осень. Благодаря нелюдимости Лелика, об этом никто не знал, он ни с кем не делился своим состоянием дел в учебе. Что‑то надломилось в его тонкой душевной организации. Проходя, он по‑прежнему здоровался, но как‑то холодно, приличия ради. Что происходило с человеком, об этом приходилось только догадываться. Друзья, к которым Лёлик частенько заглядывал в гости, видя его отрешённость, сами старались проведать его, но разговора не получалось. Лёлик молчал или отвечал односложно, он перестал улыбаться и мог по долгу бессмысленно смотреть в одну точку.

Наступил день, когда экзаменационная сессия закончилась и пришла пора разъезжаться по домам на летние каникулы. Ромка с Виктором о чем‑то беспечно болтали, терпеливо дожидаясь Лелика. Они заранее договорились добраться до Москвы вместе, чтобы потом разъехаться в разные стороны. Через некоторое время Лёлик вошёл в комнату, но к отъезду он был явно не готов. Его руки были в крови и вел он себя довольно странно.

– Лёлик, почему у тебя руки в крови? – Виктор с тревогой поинтересовался. Лёлик отмахнулся.

– Пустяк, не обращайте внимания, я порезался.

– Как тебя угораздило так порезаться? – Лёлик опять как‑то устало отмахнулся.

– Или помой руки, собери портфель и надо выдвигаться, скоро перерыв в расписании на два часа, через полчаса надо быть на станции – Роман начал раздражаться, он не понимал причину столь дурацкого поведения Лелика. Тот, в свою очередь внимательно слушал друзей, переводя взгляд с одного на другого. Через пять минут он встал и направился к выходу. Стоя у дверей, он повернулся и как‑то сухо произнес:

– Езжайте без меня, я уеду позже. Надо сдать постельное кастелянше, заглянуть в техникум и попытаться решить один вопрос.

Друзья, услышав его решение, обняли его на прощание и забрав вещи вышли из комнаты.

Пролетело лето, полное впечатлений. Молодость, что может быть ярче в нашей жизни. То время, когда еще не поглотила пучина жизни, полная забот, разочарований и переживаний. Жизнь шла своим чередом. На места выпускников заселялись первокурсники, с которыми предстояла еще длительная процедура воспитания. Только один человек не объявился к началу нового учебного года, это был – Лелик. Связались с отцом, который заверил, что его сын своевременно выехал к началу учебы. Его появление на следующий день было ожидаемо и начальству стоило больших трудов убедить его в действительности происходящего. Человек был объявлен в розыск, но предпринятые меры должных результатов не дали. Леонид, долгое время считался пропавшим без вести. Сведения о нем появились только весной, когда его труп был обнаружен в водах местной реки Нары. То, что смерть была криминальная, у сыщиков не оставалось сомнений. Расследование по делу не дало никаких результатов. Загадочное преступление поразило всех, кто знал этого замечательного парня, наказанного с рождения увечьем, тяготившим его всю его недолгую жизнь. Каким же надо быть выродком, чтобы такое совершить.

Трагическая новость, какое‑то время возмущающая всех своей бесчеловечностью, через какое‑то время напоминала о себе. Но постепенно, все сошло на нет, техникум продолжал жить своей жизнью и только в редкие гулянки о Леониде вспоминали, говоря теплые хвалебные речи об этом удивительном парне, который всегда оставался человеком.

Поездка в Тольятти

И снова память меня возвращает в далёкие девяностые. Именно те годы подарили самые интересные воспоминания удивительные воспоминания, Хочу рассказать об очередной поездке в Тольятти.

Когда я садишься в поезд, тебя обволакивает привычное для тебя . состояние какой‑то умиротворённости. Я всегда любил поезда, обожал смотреть на потрясающие пейзажи, проплывающие за окном и на ту оживленную атмосферу, которая царила внутри вагона.

Устроившись на своем месте, я на какое‑то увлекся наблюдением за броуновском движением на перроне. Кто‑то беспокойно сновал вдоль состава, с тревогой в глазах кого‑то выискивая. Кто‑то целовался и обнимался на прощание. А вот веселая компания провожает друга, слышны шутки и весёлый смех.

Поездки на поезде также предоставляют неповторимую возможность общаться с другими пассажирами. Я люблю слушать истории людей, делиться своими приключениями и запоминающимися моментами. Ведь кто знает, какие невероятные истории и новые знакомства могут стать частью поездного путешествия?

Кроме того, в поездах есть комфорт. Я могу растянуться на мягком кресле, сделать удобное спальное место или просто насладиться чашкой горячего кофе в ресторанном вагоне. Все эти возможности делают поездку более расслабляющей и приятной.

Но самое прекрасное в поездной поездке – это та волшебная атмосфера, которая создается внутри вагона. Шум колес, тихий гудок поезда, звуки промелькнувших станций – все это окружает тебя и отпускает мысли на волю. Я часто погружался в свои размышления, смотрел вдаль, вглядывался в закаты или ночное небо. В поезде время кажется остановленным, и ты можешь наслаждаться каждой минутой пути.

Вся прелесть поездки на поезде заключается в особой атмосфере, которая переносит тебя в другой мир – мир приключений, романтики и возможностей. Там, где нет суеты, где есть только ты и путешествие. Потому что в конце концов, сама по себе поездка на поезде – это уже своеобразное приключение, которое несет в себе много незабываемых моментов и воспоминаний.

Начало несколько пафосное, надо перейти к рассказу в более приземленном ключе. Когда поезд тронулся, проводница собрала билеты и выдала постельное белье. Я ещё раз с интересом взглянул на моих попутчиков. Рядом со мной сидела молодая девушка, судя по угрюмому выражению лица, она только что провалила поступление в Московский Вуз и пребывала в мрачных раздумьях. Напротив меня находилась молодая женщина с маленькой дочкой. Она иногда с любопытством на меня поглядывала, интересно было бы узнать, к каким выводам она пришла разглядывая меня.

С открытием туалетов, женщина подхватив заготовленный пакет вышла из купе. Каково же было мое удивление, когда она вернулась обратно в коротком топике и таких же коротких шелковых шортах. Под топиком нижнего белья не проглядывалось, зато явственно выпирали соски грудей, заставившиеся сразу возбудиться. Удовлетворения произведенным эффектом она принялась застилать постель, повернувшись задом и нагнувшись. У меня возбуждение достигло высшей точки. Девушка рядом со мной недовольно хмыкнула и с гримасой, выражающей явное пренебрежение вышла переодеваться в освободившийся туалет. Дама с дочкой была скора на руку, быстро расправившись с постелью, присела на заправленную постель с еле заметной улыбкой поглядывая на пробегающий пейзаж за окном. Со своей маленькой дочки она сняла вообще все. Ребенок оказался непоседой, свои руки она протягивала то матери, то ко мне. Маленькая кокетка заглядывала в глаза обаятельно улыбаясь.

Вернулась девушка облачившись в халатик и сразу залезла на верхнюю полку. Как ни странно, в этом признаться, но мне тоже захотелось прилечь.

– Очень приятна ваша компания, но я с вашего позволения тоже прилягу – попытался я отойти ко сну наиболее тактичным образом. Молодая женщина благодарно улыбнулась, обнажив белоснежные красивые зубы. Всем она была хороша, зная это, обольстительница умело пользовалась этим. Пришлось отвернуться к стенке, чтобы как‑то успокоить свое возбуждение. Через какое‑то время послышался шелест простыни, женщина тоже улеглась, уложив дочку рядом с собой.

Проснулся я от острого желания сходить в туалет по малой нужде. За окном давно стемнело, верхний свет горел в ночном режиме. К моему удивлению женщина не спала. Она была в том удивительном возрасте, когда рождение ребенка придает те соблазнительные женские формы, которые, позволяющие конкурировать с любым молодым стройным телом. Мое пробуждение побудило ее начать выкладывать на стол содержимое пакета, от которого исходил аппетитный запах съестного. Вернувшись из туалета, я узрел столик заставленный всякой снедью, посреди которого красовалась бутылка виски. С некоторой рассеянностью, поглядывая то на стол, то на чаровницу с обаятельной улыбкой, присел на свое место.

За время многолетних поездок за техникой у меня выработалась четкая установка, требующая крайне сдержанного общения и никакой крепкой выпивки. Постоянное присутствие приличных денег с собой, не давало расслабляться. Я научился даже спать, немедленно реагируя на малейшее прикосновение. Но сейчас, приходилось признать тот факт, что я готов к некоторому безумству.

– Молодой человек, вы составите мне компанию. Я сегодня сама себя не узнаю. Вы не подумайте, что я какая‑нибудь алкоголичка, что‑то взыграло во мне когда я вас сегодня увидела – с этими словами она налила по 50 граммов виски в стаканчики. Мы молча подняли небольшие ёмкости и влили в себя их содержимое. Обжигающая жидкость заставила на время затаить дыхание. Попутчица обаятельно помахала ручкой, не закрывая рот и виновато улыбнулась.

– Что на меня нашло, я же совсем не умею пить! – после этих слов она смущённо улыбнулась. Она мельком взглянула на верхнюю полку, на которой безмятежно спала дочка. Предусмотрительно была пристегнута защитная сетка, не позволяющая кому‑то непроизвольно во сне свалиться с полки.

– Едем с дочкой к родителям в Самару, три года они не виделись с внучкой.

– А муж с вами не смог поехать? – я задал вопрос, очень волнующий меня.

– Муж не смог, у него на работе отпуск непозволительная роскошь. Тем более, в последнее время мы охладели друг к другу. Мне стало известно, что он неоднократно изменял мне, скорее всего, дело идёт к разводу. А пока мне хочется очень отомстить ему – с этими словами она попросила меня наполнить стаканчики. На этот раз с дозировкой я не скромничал, налил доверху, края я видел. Выпили молча, до дна. На этот раз потребовалась закуска, какой же все‑таки диковинный напиток, этот обжигающий виски.

Девушка на верхней полке видимо не спала, перевернулась на животик и с любопытством взглянула на нас. После быстрого взгляда на происходящее снова отвернулась к стенке. Для нас это был сигнал, нужно было разговаривать тише, алкоголь в этом плане заставляет забыться.

– Вы пересаживайтесь ко мне, попробуем поговорить шепотом – она указала рукой на место рядом с собой. Я с удовольствием присел рядом с ней, тут же ощутив ее жаркое бедро. Я с трудом сдерживал свое влечение к ней.

– Я давно не испытывала таких ощущений, какая‑то невероятная лёгкость и похотливость – она шептала мне слова на ухо, касаясь губами и обжигая горячим дыханием. Моя рука заскользила по ее спине, топик поднялся, оголив грудь. Мы быстро слились в сладком поцелуе, я уже не отдавал отчёта в своих действиях, такого восхитительного возбуждения давно не приходилось испытывать. Рука моя ласкала ее зад. Ещё через мгновение, она встала и быстро обнажилась. Присев на одно колено нимфа быстро стащила с меня джинсы вместе с трусами, увидев мой эрегированный член, встала в позу поглаживая половые губы, после чего направила мой член во влагалище. Красавица была сильно возбуждена, она просто сочилась. Хлюпанье, постанывание и пошлепывание заставило девушку снова повернуться к нам, на этот раз она пристально наблюдала за происходящим нисколько не смущая меня. Кончил я довольно быстро, после чего изящное голое тело переместилось на спальное ложе. Тяжело дыша, она ещё какое‑то время ласкала свою промежность. Я прилёг на свое место абсолютно раздетый, но одевать на себя ничего не хотелось, разгорячённый член постепенно успокаивался. Через какое‑то время лёгкое посапывание достигло моего слуха, красавица уснула, маня своей наготой. Я поднялся и аккуратно накинул на нее одеяло. После чего снова прилёг, но сон явно не шел. После виски нестерпимо захотелось пива, взглянув на часы, стало понятно, что вагон ресторан ещё работает. Быстро оделся и постарался как можно тише выйти из купе.

Вагон ресторан удивил своей многолюдностью и прокуренностью. Свободных столиков не было, пришлось подсесть к развесёлый компании, они, что‑то оживлённо обсуждая, охотно дали разрешение присесть за из столик. Мой заказ по пиву был мгновенно выполнен. Бутылку опорожнил почти залпом, после чего проснулось чувство голода. Заказал все, и салат и первое и горячие закуски и конечно ещё пива. Сегодня я не узнавал сам себя. Хотя деньги я периодически контролировал, но чувство осторожности невероятно притупилась. Восседающая компания довольно быстро ретировалась, оставив меня одного за столиком. Освободился столик и в соседнем ряду. Даже в это позднее время он пустовал недолго, два милых молодых создания женского пола решили заглянуть на огонек. Они проплыли рядом и уселись за свободный столик. Глаза этих милых созданий давали понять, что они находятся в изрядной доле опьянения. Заказав по бокалу вина они оценивающе смотрели на гуляющую публику.

Разрумянившиеся официантки неутомимо сновали туда сюда. Меня всегда восхищали эти трудолюбивые создания в коротких юбочках. Они терпеливо сносили все поглаживая по их задам, с милой улыбкой одергивающие руки пьяных приставал. Ещё больше поражали повара, которые замечательно справлялись со своими обязанностями. Готовили много, вкусно и быстро. Приятные воспоминания остались о том времени.

Тем временем, девушки сосредоточили свое внимание на мне, терпеливо наблюдая за поглощением мною закусок. Закончив трапезу, я с удовольствием закурил. Для девушек это послужило сигналом к действию.

– Молодой человек, разрешите прикурить? – они держали в изящных пальчиках подготовленные сигареты. Я с готовностью поднялся и помог им прикурить.

– Не бросайте нас, присаживайтесь за наш столик. Не заставляя их повторять свое приглашение, я охотно последовал их просьбе. Появившаяся официантка сначала с тревогой посмотрела на опустевший столик, подозревая, что Клинт слинял не заплатив. Но через несколько секунд, узрев меня, приблизилась и протянула ручку ладошкой вверх. Заготовленные деньги быстро перекочевали в ее кармашек, после чего она выдала свою дежурную фразу:

– Что‑нибудь еще закажете?

Девушки быстро и игриво произнесли:

– Да! Молодой человек, угостите красивых девушек пивом!

– Какое пиво изволите? – я постарался придать голосу наибольшее обаяние.

– Давайте самое крепкое!

– Три девятки – с важностью произнес я, как будто делал невероятно шикарный заказ.

В том подпитии, в котором мы находились, это было, как контрольный в голову.

– А чем вы занимаетесь? – поинтересовалась одна из них, которая сидела напротив. Говорила она изящно растягивая слова, чтобы язык не заплетался.

Я в этом случае всегда выдавал заготовленную речь, скрывая истинную цель своей поездки.

– Я занимаюсь оптовыми поставками товаров. Сейчас еду в Самару, заключить новый договор и привезти образцы продукции.

Девушки отреагировали на мою легенду с улыбками, в которых отражалось явное сомнение. Видимо у них была уже информация на этот счёт. Даже работники рестораны были давно осведомлены о моей примелькавшейся личности.

Девушки продолжали пить пиво, как‑то разочарованно поглядывая на меня.

– Да, здесь похоже ничего не обломится. Допивая пиво я плюнул на все предосторожности и признался в истинной цели моей поездки.

Лица девушек повеселели.

– А мы из Оренбурга. Работаем в одном из универмагов города продавщицами. Не поверите, мы первый раз в жизни сватались в Москву. Нам подарили туристические путевки за хорошую работу – радостно защебетали они.

– Я бы тоже признал вас лучшими, вы такие милые и обаятельные. Как‑то изъясняетесь изящно и чисто, у вас хорошее воспитание и образование.

– А вы где учились? – спросила девушка, сидящая напротив меня, которая представилась Катей.

– Не поверите! Да армии я закончил лесхоз‑техникум в Подмосковье. После окончания направили в Краснодарский край. Работал в Туапсе. Перед призывом в армию клятвенно обещал директору мех‑ лесхоза вернуться в Туапсе. Но жизнь распорядилась по‑другому. После армии уехал в свой родной город – Вологду, все равно тянет в родные места. После армии закончил институт и какое – то время работал на заводе. Дальше тоже жизнь распорядилась по‑своему.

Ещё не закончив свой монолог, я уже пару минут ощущал ногу Кати ласкающей мой член, который отреагировал мгновенно. Они весело переглянулись.

– Ну что, рассчитывается и идём заниматься более приятными вещами – они счастливо рассмеялась.

После того, как я рассчитался, подружка удалилась, а мы с Катей отправились в сторону ее купе. Какое это было испытание, ее соблазнительная попка маячила передо мной. Проходя через состав, проверяли каждый туалет. В очередном вагоне, дверь легко поддалась, туалет бы не занят. Всегда удивляли эти милые создания, как же быстро они умеют раздеваться. Какие‑то считаные секунды и Катенька стояла передо мной обнаженная. Она старательно помогала мне раздеваться. Какая же она была молоденькая, сладкая, с нежной кожей. Таких горячих и сладких поцелуев не было больше в моей жизни. Секс был приятным и быстрым, после чего мы быстро оделись, и я проводил ее до купе. С тех пор к Оренбургу отношусь с каким‑то особым трепетом, вспоминая эту памятную поездку.

В пять утра я вышел в Сызрани, ласково попрощавшись с соседкой по купе. Такого счастливого утра, поразительного состояния тела и души я больше никогда не испытывал. Женщины – удивительные создания.

Реанимация

Второй раз переболел корона вирусом спустя три года. Первый раз вирус подцепил после посещения стоматолога, ближе к вечеру стало бросать то жар, то в холод. Первый укол был обезболивающий, как укус комарика, второй, затяжной и очень болезненный. Сразу закралось сомнение, что‑то нехорошее он творит. Переболел без использования лекарственных препаратов, обливался потом три ночи, после чего вроде зараза отпустила. Но, отпустила ли, оказывается нет. Спустя три месяца, как обычно каждую зиму, решил покататься на лыжах по любимому маршруту. Уже на первых сотнях метров с неудовольствием для себя осознал тот факт, что сердце перестало справляться с нагрузками, о чем говорили бешеный пульс и тяжёлое дыхание. Ещё месяца через три, начало тянуть одну из вен, от паха до ступни. Спустя какое‑то время появилась боль в голени и пятке, ходить становилось все больнее, пришлось показаться врачу. Сосудистый хирург объявил мне об остром тромбозе и назначил лечение. Процесс лечения оказался очень накладным в финансовом плане и судя по словам медсестры, которые выскочили из нее по мимо ее воли, шансы на излечение оказались ничтожно малы.

Начались регулярные посещения аптек, продавцы которых сразу увидели во мне постоянного клиента и вручили скид очную карту. С начала лечения прошло три года, последний год я уже не принимал лекарства, нога была довольно спокойна, хотя компрессионный бинт приходилось накручивать, когда надолго выходил из дома. Все было спокойно, пока я не узрел рекламу, в которой были перечислены все достоинства нового препарата от тромбоза, после чего созрело желание немедленно приобрести чудо препарат. По мере приема, самочувствие на втором месяце заметно стало ухудшаться, появилась одышка и поход в магазин превращался в пытку. На следующий день был запланирован поход в аптеку за проверенным препаратом, разжижающие кровь, но нанести визит не удалось, утром резко упало давление, не удалось даже сделать несколько шагов. После обильного потоотделения удалось позвонить в скорую, оперативность порадовала. Минут через десять два медика уже осматривали меня, отчитывая за то, что вовремя не подготовил медицинский полис. После контрольных замеров температуры, пульса и давления, сразу ввели инъекции обязательных препаратов, подключили кислород, дышать стало легче. Опасаясь меня не довезти, вызвали бригаду из кардиологии, спустя 20 минут меня везли в больницу с подключенным кислородом.

В машине мне немного полегчало и в приемный покой я вошёл без посторонней помощи. После записи в журнале учёта, в которой фиксировались личные данные и предварительный диагноз, врач направил меня в реанимационное отделение, в которое меня привезли на специальном столе, предварительно сняв с меня всю одежду.

В реанимации быстро переложили на специальную кровать, обладающую многими настройками изменения угла подъёма изголовья и положения ног. Менялись настройки как в ручную, так и с использованием электроприводов. Самочувствие в тот момент паршивое и хотелось быстрее сдохнуть, но все эти манипуляции с непростой больничной койкой мной чутко подмечались. Быстро был подключен кислород, который принес некоторое облегчение после чего, мной был выслушан небольшой диспут, целью которого было выявление наиболее оптимального подключения капельницы. Сошлись на том, что необходимо ввести в центральную вену катетер, после чего специалист начал его установку, предварительно осведомившись, как хорошо я переношу новокаин. Процедура установки была весьма болезненная, длилась весьма долго, но правильно установить тройник так и не удалось, что явилось значительным объектом переживания у мастера установки. В конце концов он оставил свои безуспешные попытки, понимая, что и так сойдёт. Медсестра подключила капельницу, с опаской поглядывая на катетер и вытирая с тела кровь. Через какое‑то время действие новокаина улетучилось, добавив ко всему противную ноющую боль, приведшей к сильной головной боли

Проходил час за часом, давление по‑прежнему оставалось очень низким, пульс бешеным, дышать было очень тяжело, несмотря на кислородную маску. В этом состоянии ко мне пожаловала врач с прибором ЭКГ, быстро ознакомившись с показаниями быстро удалилась. Каждый час медсестра делала забор крови из вены на анализ.

Через некоторое время пожаловали врач с медсестрой, вкатившие прибор УЗИ. Главная их забота была связана с сердцем, с него и начали обследование. Молоденькая медсестричка документировала информацию, которую надиктовала врач, водя по телу передатчиком малых импульсов. Каждый исследуемый участок она смазывала какой‑то бесцветной мазью, облегчающей скольжение по телу. С прикладываемых усилием врач явно не скромничала, что вносило некоторый дискомфорт. Дальше, она решила сменить положение моего тела, меня повернули на левый бок, задницей к ним. Она продолжила обследование, теперь уже обняв меня. Несмотря на паршивое самочувствие, мне ее телодвижения понравились, ощущалась ее грудь, плотно ко мне прижатой, ее локоток скользил по моему члену, правда, возбудить меня так и не удалось, член в реанимации отказывался работать.

После ласкательных движений меня снова положили на спину и начали обследовать ногу с тромбозом, результаты были неутешительные, мало что изменилось за три года. После последнего исследования они удалились, сославшись на немалое количество жаждущих УЗИ.

Прошло около десяти часов моего пребывания в реанимации. Медсестра регулярно меняла капельницу. После ее визита пришел заведующий отделением и с тревогой посмотрел на показания приборов и быстро вышел. Спустя минуту впорхнула медсестра, ее появление всегда ощущалось, как лёгкое дуновение. На этот раз она присела и довольно долго вводила из шприца какое‑то лекарство через катетер.

– Заведующий дал команду ввести препарат разжижающие кровь – шепотом известила она.

Через некоторое время после ее ухода пришло долгожданное облегчение. Пришло в норму давление и пульс, дыхание нормализовалось. Заглянувшим заведующий уже не скрывал улыбки, все оказалось гораздо проще, чем он ожидал.

Подключенная капельница служила мочегонным средством, опорожняться в утку приходилось каждый час, благо мужскому полу это сделать было гораздо легче. Можно было даже не садиться на кровать, процесс опорожнения происходил лёжа. Поворачивается на любой бок, заводишь в широкую горловину свой небольшой шланг, и огромным удовольствием облегчается. Выносили утки далеко не сразу, блога хорошая вытяжка позволяла это делать без излишнего дискомфорта.

Ночь прошла довольно беспокойно, приходилось осаживать блаженного дедка, который орал во всю глотку. Я в вежливой форме предлагал ему заткнуться, после чего он замолкал, но ненадолго. Вспоминал он какую‑то девочку Нину, которую когда‑то увел у него какой‑то фраер. Меня этот монолог довольно быстро утомлял, что я и спешил до него донести. Он регулярно звал медсестру Надю, которая с однажды введённым препаратом смогла резко облегчить его страдания. Но повторения не следовало, что сильно его раздражало.

Ночь прошла мучительно, поспать не удалось ни минуты. На утро появились медсестры, которые откинув одеяла, бросили несколько влажных салфеток на тела, одну заталкивали под член, требуя протереть писю, как они выражались. Спереди пациент протирал себя сам, далее сестрички переворачивали на живот и сзади протирка происходила уже с их помощью. Раздвигали ягодицы и тщательно протирали зад, переворачивали на спину и снова протирали член и яички. Мне этот моцион тоже понравился, не каждый день тебя моет женской пол. Делали он это тоже возбуждающе, ногой и задницей тёрлись об руку, заставляя их гладить по аппетитные задам.

Утром удалось что‑то поесть, безо всякого аппетита, просто надо было чем‑то съедобным заморить голод. Невероятная сухость во рту и встроенный катетер сильно мешали глотать.

Дедка на утро перевели в другую палату, чем значительно облегчили нам пребывание в реанимации. Рядом со мной лежал молодой парень, которому регулярно делали инъекции, повышающие уровень сахара в крови. Днём его тоже перевели в профильное лечебное учреждение, ч остался один в палате.

Но пустовать палатам в реанимации не позволяли с периодичностью в час в палату приводили женщин из общего отделения, которые ложились под капельницу.

День прошел незаметно, ч хорошим самочувствием время пролетало незаметно. Я с аппетитом съел и обед и ужин. Сидя на кровати с поднятым изголовьем, есть все‑равно было неудобно. Питался сидя на кровати поставив ноги на пол, а тарелку на тумбочку, этот прием пищи выглядел довольно привычно, если не учитывать тот момент, что сидел я абсолютно голый.

Ближе к вечеру начало ухудшаться зрение, из‑за плохих сосудов приходилось принимать лекарство для поддержания хорошего зрения. Этот препарат с самого начала моего пребывания в реанимации забрала у меня докторша, не понимая, что делает. На небольшую просьбу по УЗИ ответила резко и хамовато, после чего общаться с ней было уже неприятно. Она также неровно дышала к мужскому члену, откидывала одеяло, разглядывала и трогала член, что несколько раздражало. Так вот, после ужина я попросил вернуть мне изъятые таблетки, на что дежурный врач отреагировал негативно.

– Пока вы в реанимации, будете принимать только предписанные лекарства – и он не понимал, что делает.

Я потребовал принести документ об отказе от госпитализации, подписав который беру на себя всю ответственность в случае неблагоприятного исхода. Врач пошел мне навстречу, после подписания документа он сразу перевел меня в общее отделение, правда, мою одежду мне так и не принесли, привезли в общую палату в одной простыне, одежду, включая верхнюю одежду и обувь пообещали принести утром. Через десять минут прибежала медсестричка, со словами: «Где мой любимый мужчина» – она вручила мне долгожданные таблетки, после чего со счастливой улыбкой удалилась. Принятое лекарство моментально подействовало. Многочисленные покалывания в зоне сетчатки свидетельствовали о том, что зрение возвращается к нормальной жизни, глаза, наполнившиеся слезами, внесли окончательное успокоение, жизнь продолжается, пусть и ненадолго.

Палата в общем отделении оказалась привилегированная, двухместная, совмещённый санузел располагался в палате, в отдельном отсеке, что очень упрощало жизнь при установке капельницы. Сосед по палате был мужчина 60 лет, у которого низкое давление давно стало нормой жизни. Что‑то подобное ожидало и меня в ближайшем будущем, доживать до этого состояния явно не хотелось. Сосед оказался гостеприимным, при моем появлении сразу угостил меня горячим чаем, после чего я сразу уснул счастливым сном выздоравливающего человека.

Однако, следующая ночь оказалась не такая безмятежная, поднялась температура до 38.5 градусов. Температуру утром сбили, введя лекарство, которое заставило меня быстро пропотеть и вернуть температуру к нормальным значениям. Сосед после таких новостей заявил о твердой решимости покинуть стены больницы, я его решение поддерживал, он мог заразиться. Но его уговорили остаться ещё на сутки, курс лечения он не закончил. У меня к вечеру снова поднялась температура, снова укол и температура исчезла. Ночью потребовался ещё укол. Медсестра открыто сообщила о том, что я заболел ковидом. Если на утренней пробе предварительный диагноз подтвердится, мою палату переведут на карантин. Диагноз подтвердится, но от меня решили избавиться и отправить в инфекционную больницу. Мне эта идея не понравилась, решил выписаться вообще из больницы для амбулаторного лечения. За инфекционной больницей в городе закрепилась плохая слава, немалая доля покойников поступала в морги именно из этой больницы. Второй по значимости поставщик был туберкулёзный диспансер, находящийся неподалеку. Выписав эпикриз меня отправили домой. Врачи в поликлинике меня обрадовали, заверив, что я перенесу острую инфекцию в лёгкой форме. Через пять дней, курс лечения был закончен, о моем выздоровлении меня официально уведомили. Постепенно исчезла сухость во рту, исчезла головная боль после извлечения катетера, но шрам и опухоль, оставшиеся от него прошли только через две недели.

Ковид за несколько лет унес много человеческих жизней, это очень опасный вирус, если его не лечить. Он проникает в человека, серьезно осложняя функционирование многих органов и мозга. Последствия будут ощущаться всю оставшуюся жизнь, плохие сосуду обеспечены точно.

Недавно посмотрел небольшое видео, в котором мужчина средних лет поведал о нескольких недостроенных пустующих многоэтажках, стоящих несколько лет. Сотни обманутых дольщиков, которые давно уже не судятся, многих уже нет в живых. На лицо стремительное вымирание России, которое с годами будет только прогрессировать.

‑

Шакалы

– Нет, всё‑таки технический прогресс приносит свою неоспоримую пользу – произнося эти слова, сидящий в кресле человек небольшого роста довольно потирал руки – Подумать только, мы знаем обо всех передвижениях жильцов многих многоквартирных домов в городе. Стекающаяся к нам информация позволяет четко знать, в какое время можно наведаться в ту или иную квартиру. Сначала мы устанавливаем там видеонаблюдение с просушкой, что очень облегчает жизнь домушникам. Нередко и прослушка даёт кое‑какую интересную информацию, благодаря которой можно шантажировать глупый народец. Самые большие плоды даёт доступ к компьютеру. Наивные, они даже не чистят историю, спокойно заходим в их личные кабинеты и видим всю информацию по их банковским картам. Некоторые оставляют телефоны дома. Вот здесь начинается Клондайк, вытаскиваем все деньги с банковских карт.

Преступный деятель охотно делился информацией с новым членом банды, которого порекомендовали его верные подручные.

– Очень помогают приложения по видеонаблюдению. Все это запрещено законом, но людишек убеждают в необходимости их установки, помогает контролировать личный транспорт. Вскрываются многие нарушения в доме. Кто‑то мусор выбрасывает с балконов, кто‑то окурки. Некоторые, не зная об установленной камере в лифте, умудряется нагадить прямо там. Ну сломался лифт, потерпи или наложи в трусы. Зачастую лифт приводят в рабочий режим дистанционно, мерзавцы, вырвавшись из заточения, оставляют свои эксперименты неубранными. Некоторых разнополых особей сломанный лифт заводит, начинается половой акт, причем изменяют обе стороны зачастую. Так что шакалить зачастую очень выгодно. При долгом наблюдении набирается некоторый компромат на некоторых несознательных особей. Да, что‑то я отвлекся. При нашей работе надо быть очень бдительными. Ни в коем случае не светиться, не оставлять отпечатков. Кто погорит, вытаскивать не буду, если кого‑то вложите, везде достану, свою заточку получите, даже не сомневайтесь.

– Видеонаблюдение помогает и угонщикам, в темноте камеры не помогут, а отслеживать нужное авто очень удобно в любой части города. В последнее время работа их осложнилась, перестали русских в Европу пускать. Да, были раньше годы, сколько тачек оттуда вытащили, эти европейцы поражали своей инфантильностью, работать с таким контингентом одно удовольствие.

– Вообще, если честно, иногда такое омерзение к себе накатывает, вроде и хочется спрыгнуть со всей этой мерзости и не можешь, сразу за глотку хватают. Как же раньше чисто жили, без этой воровской грязи. Жили скромно, но страна не вымирала. Сейчас, уже лет двадцать серого безвременья, которому нет ни конца, ни края. Одна сплошная воровская цепочка. Законотворцы подготавливают необходимые законы. Власти на местах тоже все прикреплены, на многочисленные нарушения закрывают глаза. Все привыкли к воровским деньгам, ни чем не чураются, ломая судьбы простых людей. Простите, меня иногда пробивает на сострадание, но и завязать не могу, сразу замочат. Вы тоже с воровской дорожки уже не сойдёте. Страна проклятая, соврать, украсть, избить, все связано с женским влагалищем.

В это время, короткий проигрыш на телефоне у говорившего возвестил о пришедшем сообщении. До этого, расслабленно развалившийся в кресле жулик, склонный к сентиментальности, быстро поднялся и вышел из офиса. Через закрытую дверь было слышно, как он кого‑то отчитывал.

– Но ты же вор, не мокрушник – теряя над собой контроль орал он. Сюда пока ни ногой, отсидись несколько дней у бабы своей.

После этих слов он вернулся в кабинет. Тревожный взгляд не мог скрыть его напряжения.

– Произошло то, о чем я вам недавно говорил. Выходя из квартиры, бывалый домушник столкнулся с соседкой. Та, вцепившись в него начала допытываться, кто он такой и что делает в чужой квартире. Тот, оттолкнув ее, пошел на выход, но услышав набираемый номер телефона, решил вернуться и предотвратить вызов полиции. После удара, она осталась валяться без чувств. Факт остаётся фактом, мой лучший исполнитель засветился. Ну что – он взглянул на новичка – сегодня пойдешь на дело. В квартире ценностей особых не должно быть, но по моим сведениям, есть сейф. Замок на двери непростой, посмотрим, как ты с ним справишься. Визита хозяина не опасайтесь, живёт он один и в данный момент находится на отдыхе в пансионате – после этих слов он сказал адрес квартиры и вышел из офиса, давая понять, что разговор закончен.

Первый взгляд на замок двери квартиры, в которую нужно было проникнуть, дал понять, что справиться с этим замком будет довольно сложно. Вор огляделся, видео камер на этаже не было, в квартиру можно проникнуть довольно незаметно. Он решил осмотреть окна квартиры снаружи, это был самый простой способ проникнуть, дождавшись темноты. Но, планы его изменились, послышались приближающиеся шаги к двери в самой квартире. Домушник быстро спустился на нижнюю площадку и повернулся лицом к окну. Из квартиры вышла девушка и мельком взглянув на стоящего в подъезде, закрыла дверь и направилась вверх по лестнице.

– А говорил, в квартире никого нет – вору вспомнились слова наводчика. Он проследил за девушкой. Квартира ее была этажом выше и замок в двери оказался самый простой. Решено было пол покровом ночи проникнуть в ее квартиру, завладеть ключами и выпотрошить сейф в квартире, на которую была наводка.

Быстро темнело и уходить от дома не было никакого смысла. Неожиданно для него, ситуация упростилась, девушка вышла из подъезда и направилась в сторону супермаркета. Через минуту он был уже в ее квартире, искомые ключи обнаружились сразу, видимо девушка присматривала за квартирой пенсионера. Ещё через минуту, он проник в его квартиру. Квартира была довольно просторная и состояла из просторной кухни, гостиной, рабочего кабинета и спальни. Сразу было видно, что хозяин неровно дышал к зелёным насаждениям, за которыми нужен был постоянный уход, благодаря им соседке приходилось наведываться сюда регулярно. Вор осмотрелся, действительно, в квартире ничего особенно ценного он не видел. Квартира была обставлена эксклюзивной мебелью, выполненной на заказ, на стенах красовались картины, не представляющие исторической ценности. Оставался сейф, который находился в рабочем кабинете. Очевидно, хозяин был большим почитателем книг, такого богатого собрания литературного наследия домушник ещё не видел ни в одной квартире. У него проснулось какое‑то уважение к этому пенсионеру.

А вот сейф, в отличие от всего остального, оказался простоват и проникнуть в него не составило труда. Взгляд сразу упал на документы, вор быстро пролистав их, потерял к ним интерес. Несколько свидетельств на собственность, множество почетных грамот и некоторых финансовых документов, связанных с недвижимостью. Под ними обнаружились деньги, сумма была довольно впечатляющая, ради нее стоило сюда проникнуть. Избавив сейф от наличности, он продолжил исследовать его содержимое. В героическом прошлом хозяина не оставалось сомнений. Несколько орденов красовалось в специальных футлярах, а вот то, что находилось под ними, заставило на секунды замереть похитителя. Наградной ПМ, тускло поблескивающий матовым боком приковал его взгляд. Он взял его в руки и причитал гравировку. Что‑то кольнуло его сознание, он обнес квартиру заслуженного вояки, о чем он мог в скором времени сильно пожалеть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.