Флада
Несомненно счастливый конец. Книга 2

Flada Must Be A Happy Ending 2

© 2019 by Flada

Originally published in Korean by EunHaeng NaMu Publishing Co., Ltd.

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Глава 1. Твой секрет

– Дорогой, – тихонько позвала Ёну, вернувшись домой. Снова назвать мужа «оппа» язык не поворачивался. К тому же ей нравилось, что никто, кроме нее, так Сончжэ не называл. – Дорогой.

Но даже такое, более нейтральное обращение произносить было неловко. Она повторила слово еще пару раз с надеждой, что скоро к нему привыкнет. Сончжэ видно не было. Ёну заглянула в спальню и услышала доносящиеся из ванной звуки: видимо, он там.

«Может, и мне сперва помыться?» – подумала девушка и направилась к ванной, смежной с ее комнатой.

Оказавшись в спальне, Ёну сразу обратила внимание на свой блокнот. Кто-то его закрыл – должно быть, Сончжэ. «Как я могла оставить его на виду? Надо было спрятать!» Девушка в панике схватила блокнот, но вдруг вспомнила: «Я же убирала его в ящик…»

У встревоженной Ёну тут же разыгралось воображение: а вдруг Сончжэ все видел? Хотелось верить, что нет. От беспокойства дыхание девушки участилось. Вдруг она услышала за дверью шаги, поспешно спрятала блокнот в ящик и вышла из комнаты.

– Быстро ты, – заметил Сончжэ. Он, как всегда, обошелся без долгих приветствий.

– Вы были в ванной? – спросила Ёну, подходя ближе к мужу.

– Ага.

– Вернулись и сразу пошли мыться?

– Ага.

– И больше ничего не делали?

– Ну да, а что?

– Ничего… Лампочку не меняли?

– Нет, – впервые с начала их разговора Сончжэ дал отрицательный ответ. – Решил ничего не трогать, пока ты не вернешься.

– Может, сейчас поменяем?

– Давай. Только инструменты возьму.

– Хорошо, – ответила Ёну. Она взяла лампочку с дивана в гостиной и первая отправилась в комнату. Зайдя внутрь, девушка с облегчением выдохнула: кажется, муж не обратил внимания на блокнот.

Вслед за Ёну в спальню вошел Сончжэ с ящиком для инструментов в руках. В опрятной комнате ничего не изменилось. Вернее, почти ничего. Блокнот, лежавший на столе, пропал. Наверное, Ёну убрала его в ящик стола. Сончжэ не стал ни о чем спрашивать.

Однажды он разозлился на жену за то, что та ничего не сказала о своей встрече с Сарой. Кажется, теперь он понимал ее. Понимал то чувство, когда боишься даже задать вопрос – будто все рухнет, если узнаешь правду.

Ёну помогала ему заменить лампочку. Оказалось, что в полутьме это не так-то просто.

– Как светло! Раньше я этого не замечала, но теперь понимаю, что все это время жила в темноте, – просияла Ёну, когда работа была завершена.

Но Сончжэ оставался таким же мрачным.

– Дорогая, – начал он по дороге в гостиную.

– Что?

– Ты ничего не хочешь мне сказать?

– О чем вы? – Ёну подняла на мужа вопросительный взгляд.

Сончжэ не мог понять, притворяется она или действительно не понимает, о чем он говорит. Ему казалось, что они начали сближаться, но теперь, похоже, отдалились друг от друга еще сильнее. Какое-то время он молча смотрел на нее, но наконец нашел тему для разговора. Сончжэ решил, что начать лучше с чего-нибудь попроще, а блокнот оставить на потом.

– Вот, пришло ко мне в офис. На конверте твое имя, – сказал он, доставая из сумки конверт и протягивая его жене.

– Я ничего такого не отправляла… – сказала Ёну, озадаченно осматривая содержимое конверта. – Что это? – наконец спросила она. Лицо девушки помрачнело.

– Не знаю. Хотел спросить, почему ты плачешь на этом фото?

Ёну долго вглядывалась в фотографию и наконец осторожно произнесла:

– Тогда я… Это было на следующий день после того, как вы обожгли руку. Я сидела на скамейке и ждала водителя, как вдруг расплакалась. А этот молодой человек просто проходил мимо и решил остановиться, чтобы меня утешить.

– Так это прохожий? – Почему-то ее ответ успокоил Сончжэ. Как бы глупо это ни звучало, при взгляде на снимок он чувствовал ревность. Но после следующих слов Ёну от спокойствия не осталось и следа:

– На самом деле нет… Как ни странно, мы с ним уже встречались. И не раз. Например, тогда на свадьбе. Вы с ним случайно не знакомы?

– Среди моих знакомых нет блондинов, – нахмурился Сончжэ.

– В общем, сама не понимаю, как так выходит. Мы и на свадьбе виделись, и в магазине, и даже в Пусане.

Сончжэ вновь охватила тревога.

– Как его зовут? – настороженно спросил он.

– Что?

– Имя у него есть? – ему не терпелось во всем разобраться.

– Саул, кажется. Такое необычное имя, я даже не уверена, что правильно расслышала…

Сончжэ не верил своим ушам. Так звали его друга, погибшего двадцать один год назад. Он еще ни разу не встречал никого с таким же именем: уж очень оно было редкое.

– Я мельком услышала что-то про Гонконг… Может, вы хотя бы косвенно с ним знакомы?

– Ли Ёну, – дрожащим голосом позвал он и тут же замолчал, чтобы не выдать своих чувств. – Я же велел тебе говорить, если увидишь кого-то подозрительного.

– Он не такой, – уверенно ответила девушка и поспешила объяснить, почему раньше не рассказывала о загадочном незнакомце: – Он очень приятный, рядом с ним сразу становится спокойнее. И глаза у него добрые. Он помог мне, когда меня чуть было не обвинили в воровстве, и наши совместные фото из Пусана, которые помогли разобраться со скандалом, попали в сеть тоже благодаря ему. И даже на этом снимке он мне помогает…

– Перестань, – перебил Сончжэ.

Ёну удивленно посмотрела на мужа.

– Не хочу, чтобы ты доверяла кому-то, кроме меня, – произнес Сончжэ, признавая, что ревнует. – Не забывай, что ты замужем. Вокруг полно мерзких типов. Пожалуйста, будь осторожна. И постарайся не разговаривать с другими мужчинами.

– Я же не в женском университете учусь. Там половина студентов – парни, как мне с ними не разговаривать? – надулась Ёну. Какой же Сончжэ неуступчивый. – Не волнуйтесь. Весь университет знает, что я замужем. И о том, кто мой муж, тоже всем известно. А если кто не знает, я сама рассказываю.

– Некоторых и такое не останавливает, – отрезал Сончжэ, но стоило Ёну недовольно отвернуться, как он тут же оттаял. – Прости, что разозлился, – виновато произнес он, глядя на расстроенную жену. – Но этому типу правда не стоит доверять, – сказал Сончжэ, обнимая девушку. – Будь осторожна.

– Хорошо… – огорченно ответила она.

Все-таки он выглядел как хороший человек. Может, он ее ангел-хранитель. Иногда ей казалось, что это Господь послал его взамен Златика. Но ослушаться мужа она не могла.

Cончжэ переживал, что из-за этого разговора пропасть между ним и Ёну увеличилась еще больше, поэтому на следующий день, закончив с работой, решил встретить ее возле университета. День выдался неожиданно холодным. Доставая телефон, он вздрогнул от внезапного порыва ветра. После нескольких гудков Ёну подняла трубку:

– Алло.

– Я возле гуманитарного корпуса. Ты ведь уже заканчиваешь?

– Да, но я сейчас в музее вместе с коллегами.

– Вот как? Тогда я пойду в твою сторону.

– Не нужно. Я оставила сумку в лаборатории, так что мне все равно придется возвращаться. Можете подождать внутри, а то замерзнете.

Ёну была, по обыкновению, мила и вежлива. Похоже, она больше не расстраивалась. Сончжэ, как и предложила девушка, направился к корпусу, в котором располагались лаборатории. Он еще ни разу не заходил внутрь. Чтобы попасть в ту лабораторию, где работала Ёну, нужно было подняться на лифте на пятый этаж. В коридоре он встретил коллегу жены, Хичжина. Похоже, тот не пошел в музей вместе со всеми. Парень уставился в мобильный, поэтому не заметил Сончжэ. Подойдя поближе, Сончжэ выхватил телефон у него из рук.

– Что вы делаете? – растерялся Хичжин.

– Ёну разрешала себя фотографировать?

На экране телефона красовалось не что иное, как фото Ёну. И не одно. Видимо, коллега снимал ее тайком.

– Конечно. Я отправляю ей все фотографии, – спокойно ответил Хичжин.

– После отправки их нужно удалять. Вас манерам не учили? – возмутился Сончжэ. Просмотрев галерею, он обнаружил там множество фотографий Ёну. И на половине была только она одна. Сончжэ почувствовал прилив раздражения. Он и так уже с подозрением относился к Хичжину.

Секретарь, передавший Сончжэ конверт, сообщил, что отправила его, судя по подписи, Ли Ёну, а доставил молодой парень-курьер. Сончжэ со злостью подумал, что, возможно, снимки прислал ему Хичжин.

– Сейчас же сотрите все эти фото, – сжимая руку в кулак, потребовал он. – И не трогайте Ёну.

– Вы слишком далеко заходите.

– Это я-то далеко захожу?

– Сонбэ, – позвала Ёну.

Напряжение было таким сильным, что его можно было почувствовать издалека. Девушка так растерялась, что выкрикнула «сонбэ» прежде, чем успела сообразить, что происходит. Осознав свою ошибку, Ёну испуганно закрыла рот руками. Атмосфера и так накалилась до предела, а она только усугубила ситуацию.

От Сончжэ не укрылась мерзкая улыбочка, промелькнувшая на лице Хичжина.

«Не раскатывай губу, идиот. Она обращается ко мне, а не к тебе», – с раздражением подумал он и подошел к жене, чтобы обнять ее и чмокнуть прямо в губы.

– Пойдем домой.

Ёну залилась краской.

Пока они ехали домой на машине, Сончжэ угрюмо молчал.

– Простите, – осторожно начала Ёну, – за то, что опять назвала вас «сонбэ».

– Понимаешь свою ошибку? – холодно спросил парень.

– Я скоро привыкну называть вас по-другому.

– Хорошо.

На душе у Сончжэ скребли кошки. Он с трудом сдерживал в себе желание изо всех сил вдавить педаль газа. Хотелось развеять роящиеся в голове мысли.

– О чем вы разговаривали?

– Ни о чем. Мне бы хотелось, чтобы ты поменьше общалась с Син Хичжином.

– С Хичжин-сонбэ?

– Да.

– Хорошо, – радостно согласилась Ёну.

– Я выйду здесь? – спросила девушка, когда они подъехали к парковке.

Обычно Ёну выходила из машины первой и сразу шла домой, не дожидаясь, пока Сончжэ припаркуется.

– Нет. Пойдем вместе, – строго ответил парень.

– Ладно, – послушно согласилась Ёну.

Она почувствовала, что, хотя Сончжэ немного успокоился, его все еще что-то мучит. Он молча припарковал автомобиль, и они вместе пошли домой.

Ёну никак не могла догадаться об истинной причине беспокойства Сончжэ. Мучительное неловкое ожидание лифта длилось, казалось, целую вечность.

Наконец двери лифта открылись. На верхний этаж он поднимался быстро.

Сончжэ не хотел оставаться наедине с супругой. Нет, на самом деле ему безумно хотелось именно этого. Хотелось схватить ее и спрятать ото всех. Чтобы во всем мире остались только они вдвоем.

– Дорогая, – наконец сказал он.

– Что?

– Моя рука уже зажила.

Ёну тут же поняла, к чему он клонит.

– Ты же помнишь? – томно спросил Сончжэ. По его тону все было ясно без лишних объяснений.

Волосы на теле встали дыбом, по спине побежали мурашки. Лифт остановился, и пара вышла на свой этаж. Ёну держалась немного позади. Сончжэ подошел к входной двери и набрал код. Щелк! Привычные звуки вдруг показались Ёну какими-то незнакомыми. Сончжэ взял растерянную девушку за руку и потянул за собой.

Сегодня их отношения выйдут на новый уровень. На самом деле Сончжэ нужно было о многом расспросить жену, но вопросы могли подождать. Двадцать пятое ноября. День, когда Ёну изменилась. Он до сих пор не мог забыть, с каким отчаянием она сказала, что не собирается с ним разводиться. С тех пор их отношения сильно изменились. Поэтому сегодня он попросит ее кое о чем. В блокноте говорилось о разводе, но Сончжэ не хотел снова расстраивать Ёну, поднимая эту тему. Не хотел заставлять ее вновь и вновь повторять с тем же отчаянием в голосе, что она не собирается с ним разводиться. Он хотел, чтобы она просто выбрала его.

Слова не могли выразить его чувств. Но чувства Ёну можно было понять по одному ее взгляду: она была напугана.

– Но ведь вы все еще носите повязку…

– Ну и что? От ожога уже ничего не осталось. Рука больше не болит. Я и машину сегодня вел сам.

– Но разве не лучше будет подождать? Здоровье важнее…

– Не отнекивайся, – решительно сказал Сончжэ. – Объясни мне, чего ты пытаешься избежать? Кого ты так отчаянно защищаешь: меня или себя?

Ёну молчала.

– Если не хочешь, так и скажи.

«Не говори, что не хочешь», – завопило все внутри Сончжэ. Но он дал жене выбор.

– Еще один день, – подумав, ответила девушка. – Мы можем подождать до завтра?

Но Сончжэ над ней не сжалился. Если она не против, то почему бы не позволить всему случиться сегодня?

– Не хочу больше ждать.

Ёну молча смотрела на него.

– Я не очень-то терпеливый. Всему есть предел, мне уже надоело притворяться хорошим.

Ёну помрачнела, услышав эти слова.

– Что значит «притворяться хорошим»?..

– Ты же не хочешь, чтобы было по-моему. В моих мыслях ты всегда раздета.

Сердце Ёну, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

– Мне приходилось притворяться, – прямолинейно сказал Сончжэ.

Он действительно много раз раздевал ее в своих фантазиях, не проявляя снисхождения, даже если Ёну сопротивлялась. В реальности он вел себя как джентльмен, но внутри его переполняло желание. Сончжэ было что скрывать, и он был уверен, что если бы Ёну прочитала его мысли, то убежала бы в ужасе.

Девушка засмущалась так, будто на ней уже не было одежды. Всего несколько дней Сончжэ заставил ее трепетать, уверяя, что ни за что не будет ее ни к чему принуждать. Но сегодня губы, произносившие эти слова, выглядели чужими.

И все же Ёну ему доверяла. Доверие выстраивалось постепенно, шаг за шагом. Если она не хочет, нужно лишь сказать об этом, и он тут же остановится, как бы сложно это ни было. Ей нужно еще немного времени.

Но губы ее не слушались. Все-таки она любила Сончжэ и хотела поддаться ему. Судьба не всегда следует предсказаниям. Иногда что-то происходит раньше времени, иногда позже. Мы ничего не знаем наперед, и иногда именно то, что нас больше всего беспокоит, и становится нашей судьбой. Порой любить – значит разделять каждый момент с любимым человеком, всегда ставить любовь на первое место. Нужно понимать и принимать желания любимого.

Ёну должна пойти ему навстречу, ведь он так долго сдерживал свои чувства, пока она боялась. Она искренне хотела сделать его счастливым.

Она поднялась на носочки и поцеловала Сончжэ. Это был лучший способ показать, что она согласна. Сначала Сончжэ даже не мог поверить, что это происходит на самом деле. Он наклонился к Ёну, чтобы ей не приходилось стоять на носочках. После того как ее пальто и свитер были отброшены в сторону, Сончжэ поднял ее на руки и отнес в свою спальню. Сердце Ёну бешено билось, пока она смотрела, как ее муж стягивает с себя галстук. Из-под расстегнутой рубашки показался обнаженный торс. Ее дыхание участилось, во рту пересохло.

Все это происходило с ней впервые и от этого было вдвойне пугающим и волнительным. Ёну ждала этого момента с замиранием сердца. И все же ее немного беспокоил их разговор. Он сказал, что в его мыслях она всегда раздета. Интересно, какая она в его фантазиях? Ёну надеялась, что он не представляет себе что-то чересчур извращенное.

– Вы же не заставите меня делать что-нибудь странное?

Сончжэ усмехнулся. Впервые за весь день. Как ни странно, от этой пугающей улыбки Ёну стало спокойнее.

– Не сегодня. Когда-нибудь потом, когда ты привыкнешь.

К чему она должна привыкнуть? Ёну потрясенно смотрела на Сончжэ, но тот вместо ответа поцеловал ее. Вдруг Ёну в голову пришла мысль, которая повергла ее в ужас. Ей хотелось расслабиться и не думать ни о чем, кроме целующих ее губ, но озвучить эту мысль было просто необходимо. Она дождалась момента, когда Сончжэ немножко отстранился, чтобы перевести дыхание, и тут же выпалила:

– Я не успела помыться…

Но Сончжэ не поддался.

– Потом, – ответил он. – Потом я сам тебя искупаю, – выдохнул парень ей прямо в губы.

Ёну оцепенела. Руки Сончжэ медленно скользили по ее коже, приближаясь к ранее запретным территориям.

На улице было холодно, но спальню наполняло тепло. Щеки Ёну, которая весь день провела на морозе, порозовели. Сончжэ покрывал их поцелуями. Он двигался медленно, не желая напугать девушку. Но ее прерывистое дыхание дразнило его, выводя из равновесия. Хотя Сончжэ и сказал, что больше не намерен ей уступать, на самом деле он был готов остановиться в любой момент, стоит ей только попросить. Он поступит так, как захочет Ёну, хоть сдержаться и будет непросто. Сончжэ прекрасно понимал, что, даже если изнутри его переполняет желание, рядом с ней он должен быть порядочным и не давать воли своим грязным мыслям. Сначала у Ёну было такое лицо, будто она вот-вот разрыдается, так что он даже собирался прекратить все сам. Но все-таки она первая потянулась, чтобы его поцеловать. Этот поцелуй означал, что ему позволено больше не сдерживаться. Сончжэ был до слез этому рад и благодарен ей, хоть и не мог должным образом этого показать.

Он так долго ждал этого момента, что не хотел тратить ни минуты даже на душ – сейчас было не до того. Помыться они могут потом. Сейчас каждое мгновение было настолько ценным, что он остановил бы время, если бы мог. Его рука скользнула ей под рубашку. Инстинкты брали верх, но все, к чему прикасались его руки, было таким мягким и нежным, что он тут же вспомнил об осторожности.

Сончжэ не хотел, чтобы их первый раз стал неприятным воспоминанием для Ёну. Он боялся причинить любимой девушке боль. Ему просто хотелось, чтобы они оба получили от этого удовольствие, чтобы были счастливы вдвоем.

Ёну была нежной и податливой, как изящная ваза в руках гончара. Девушку по-прежнему одолевал страх перед неизведанным, но она чувствовала, как аккуратно обращается с ней Сончжэ. Он сказал, будто только притворяется хорошим, но Ёну знала правду. Это совсем не притворство. Сончжэ всегда был прямым и честным человеком. Она знала, что ее муж был бережным и терпеливым.

Сончжэ был очень хорошим человеком, и Ёну искренне хотела его порадовать. Не все же ему подстраиваться под ее настроение? В этот раз ей тоже хотелось сделать ему приятно, постараться для него. Вот только Ёну понятия не имела, что делать. Она тоже позволила инстинктам взять над собой верх. Ее руки потянулись к его рубашке и принялись расстегивать пуговицы одну за другой. Сончжэ на мгновение замер, как будто она застала его врасплох. Комнату озарял только теплый свет ночника, и в этой полутьме виднелся его растерянный взгляд. Он всегда казался Ёну таким опытным, что его внезапное смущение придало ей немного уверенности: оказывается, она тоже может заставить его нервничать.

Взросление не проходит без изменений. Их отношениям нужно найти путь, чтобы выйти на новый уровень и преобразиться. В поисках этого нового пути Ёну расправилась с пуговицами на рубашке Сончжэ и потянула за воротник. Но завершить начатое ей не удалось.

– Ли Ёну, – резко выдохнул Сончжэ и прижал девушку к кровати. Матрас под ними прогнулся. Взгляд парня снова изменился. Он смотрел на девушку под собой как хищник на добычу. От этого взгляда было не скрыться. Ёну не могла пошевелиться. Сончжэ в мгновение ока избавился от рубашки, обнажив прекрасное скульптурное тело. Он снова наклонился к ней, и их губы соединились в обжигающем поцелуе. Он схватился пальцами за ее воротник и одну за другой расстегнул пуговицы, избавляя ее от лишней одежды. Ёну вздрогнула от холода, ей инстинктивно захотелось чем-то прикрыться. Своей сильной рукой Сончжэ сжал ее тонкое запястье. Его губы оторвались от ее и пустились исследовать каждый сантиметр ее кожи. Сончжэ коснулся губами мочки ее уха, и девушка сжала его руку.

С губ Ёну сорвался стон, и она тут же зажала рот ладонью. Но это было только начало. В тех местах, к которым прикасались губы Сончжэ, ее будто обжигал огонь. Девушка задрожала. Сдерживать стоны становилось все сложнее и сложнее. Все мысли испарились. Казалось, что из глаз вот-вот хлынут слезы – но не слезы грусти. Ёну не знала, как описать охватившее ее чувство.

– Мне не по себе, – наконец призналась она.

Сончжэ тут же остановился и, немного отстранившись, спросил:

– Что случилось? Тебе плохо?

– Наоборот, слишком хорошо… Сердце бьется слишком быстро, – ответила Ёну. Она чувствовала, что не выдержит, поэтому решила признаться.

У Сончжэ закружилась голова. Сколько еще она собирается его дразнить?

Эта девушка… Ее реакция только подтолкнула его к тому, чтобы шагнуть прямо в бездну. Он ни за что ее не отпустит.

«Никакого развода. Что бы ты ни планировала, развода не будет. Я этого не допущу», – пообещал себе Сончжэ.

Он продолжил двигаться дальше и принялся покрывать поцелуями ее лоб, собирая капельки пота. Она сводила брови и тяжело дышала.

– Ёну, – выдохнул он, глядя на ее лицо.

Сончжэ не думал, что в мире есть кто-то настолько совершенный, как она. Он был заворожен ею. Он думал, что инициатива принадлежала ему, но теперь чувствовал, что сам оказался у нее на поводке.

– Ли Ёну.

Девушка вздрагивала каждый раз, когда он звал ее по имени. И эта дрожь передавалась ему.

– Я люблю тебя.

Он не собирался этого говорить. Но среди множества вопросительных знаков затесался один четкий и ясный восклицательный. Он многого не знал о ней, многое безумно хотел узнать, но его чувства были искренними. И он хотел, чтобы она об этом знала. Это начало. Ответит она взаимностью или нет, он все равно будет ее любить.

После этого признания у Ёну перехватило дыхание, ее глаза наполнились слезами. Ее имя, сорвавшееся с губ Сончжэ, было таким красивым. Ёну снова захлестнуло незнакомое чувство, но больше оно ее не пугало. Сончжэ был сильным и мускулистым, но его прикосновения – нежными, и от них по телу девушки пробегала волна напряжения, которая тут же сменялась расслабленностью.

– Ты меня в могилу сведешь, – низким голосом произнес Сончжэ.

– Я же просила не говорить о смерти, – воскликнула Ёну и легонько ударила парня по плечу. Ни при каких обстоятельствах она не забывала о своем долге. – Скажи, что не собираешься умирать. Скажи, что будешь жить, – отчаянно требовала она. – Скажи, что я возвращаю тебя к жизни.

Железная хватка Сончжэ ослабла. Парень снова взял ее за руку.

– Ты возвращаешь меня к жизни. И никто, кроме тебя, не сможет этого сделать.

Только она может его спасти. Из глаз потекли слезы. Ёну обняла его обеими руками. Крепкий, как стена, Сончжэ обрушился на нее.

Опустившись на землю с вершин наслаждения, Сончжэ любовался Ёну, уснувшей, даже не накрывшись одеялом. Он, правда, надеялся, что они вместе примут душ, но жена, ни о чем не заботясь, погрузилась в сон. Похоже, она так утомилась, что, даже когда Сончжэ, поддавшись новой волне желания, попытался ее разбудить, у него ничего не вышло.

– Ей ведь не было больно? – встревоженно пробормотал он себе под нос.

Сончжэ осторожно убрал спутанные волосы с ее лица и поцеловал в лоб. Из головы не шли ее слезы. Хоть Ёну и сказала, что всему виной переполнявшие ее чувства, Сончжэ был уверен, что эти слезы были вызваны какими-то глубинными переживаниями. Как будто она хотела сказать ему о чем-то.

Каждый миг навсегда отпечатался в его памяти. Сончжэ жалел о том, что заговорил о могиле, но он и правда любил Ёну до смерти. Он все сильнее и сильнее влюблялся в эту девушку, которая то терпела боль, то проливала слезы, то внезапно открывалась ему.

Сегодня он убедился в ее истинных чувствах, и они были прямо противоположны тому, о чем говорили записи в блокноте. Теперь Сончжэ был уверен, что его любовь взаимна. Он вглядывался в черты лежащей рядом девушки до тех пор, пока не уснул сам.

Ёну провалилась в сон в лучах тусклого света. Ночь пролетела быстро, и наступило утро. Ёну проснулась как по будильнику. Первым, что она увидела, было прекрасное лицо ее мужа, который спал завернувшись в одеяло. Девушка тут же вспомнила обо всем, что произошло между ними этой ночью. Все это казалось сном.

– Ай! – Приподнявшись, Ёну тут же почувствовала боль в мышцах. Нет, ей это определенно не приснилось. Сончжэ был с ней нежен, но совсем без боли было не обойтись. И все же вчерашние слезы были вызваны совсем не болью.

«Ты возвращаешь меня к жизни. И никто, кроме тебя, не сможет этого сделать».

Ее сердце сжалось. Казалось, будто Сончжэ произнес эти слова, зная, что она вернулась из будущего. И она пообещала себе любить его еще больше.

Но кое о чем она жалела. Совсем чуть-чуть. Как бы она ни пыталась выразить свои чувства и обрадовать мужа, он никогда не улыбался. Вот бы он стал хоть немножко мягче. Конечно, он настоящий мужчина и все такое… Ёну снова подумала о том, каким мужественным был Сончжэ прошлой ночью, и приподнялась, чтобы получше его разглядеть. Спящий Сончжэ выглядел гораздо более нежным.

– Дорогой, – прошептала Ёну.

Она решила воспользоваться этой возможностью.

– Дорогой.

Сончжэ не шевелился.

– Дорогой.

И тут ей в голову пришла идея.

– Дорогой.

Ёну вспомнила, как муж вероломно разбудил ее несколько дней назад.

– Оппа.

Ёну ему отомстит. Она ткнула его пальцем в щеку. Но Сончжэ не реагировал. Хихикнув, девушка продолжила воплощать свой план.

– Муж.

Ладно, на самом деле это была не совсем месть. Ёну даже нравилось.

– Муженек.

Кажется, за ночь их отношения улучшились.

– Сончжэ.

Сончжэ проснулся немного раньше, чем Ёну, но решил не вставать, чтобы не разбудить спящую в его объятиях девушку, и просто лежал рядом, закрыв глаза, пока она не проснулась. Сончжэ почувствовал, как она поднялась и села рядом на кровати, и решил притвориться спящим: ему было интересно, как она станет его будить.

– Дорогой, – звала Ёну.

Сончжэ было так приятно это слышать, что он решил не открывать глаз. Со временем «дорогой» превратилось в «оппу», потом в «мужа». Наконец жена позвала его по имени и даже коснулась пальцем его лица.

– Сончжэ. Кан Сончжэ.

Сдерживать улыбку становилось все труднее. Он мог спрятаться от света за опущенными веками, но от Ёну было не скрыться. Вдруг она замолкла. Сончжэ подумал о том, чтобы приоткрыть глаза.

– Все так, как ты представлял? – тихонько спросила она.

Она говорила сама с собой. Но Сончжэ решил, что сейчас самое время ответить. Он перехватил руку, которой Ёну тыкала его в щеку, и повалил девушку на спину, нависнув сверху.

– Нет.

Все было намного лучше, чем в его воображении. Вот что имел в виду Сончжэ, но Ёну поняла его ответ по-своему и сжалась, затаив дыхание. Сердце бешено колотилось. Она вспомнила, как он велел не трогать его по утрам. Взгляд Сончжэ упал на ее обнаженные плечи, и его зрачки расширились. Ёну вцепилась в одеяло, которое он пытался стянуть, и смущенно отвела взгляд.

– Ох, что-то я устала… Посплю еще.

– Разве ты не собиралась вставать? Сама ведь только что меня будила, – дразнил ее Сончжэ. Сегодня на его губах играла улыбка. Это немного успокоило Ёну.

– Я просто разговаривала во сне.

Улыбка Сончжэ стала еще шире.

– Повтори, что там было после «дорогой»?

– Извини, – смущенно хихикнула Ёну, уходя от ответа.

– Ты так соблазнительно смеешься.

Сончжэ провел рукой вдоль ее позвоночника и почувствовал, как она задрожала. Нужно держать себя в руках: он слышал, как Ёну простонала от боли, когда проснулась.

– Ты ни в чем не виновата. Просто это было очень мило, – успокоил девушку Сончжэ, целуя ее плечо. Ее кожа имела сладковатый привкус.

Ёну вздрогнула и повела плечами.

«Стыд-то какой. И откуда я вчера взяла столько смелости? Меня как будто подменили…» – подумала она. Ее щеки залились краской.

– Искупать тебя? – спросил Сончжэ, проведя рукой по ее щеке.

Ёну яростно замотала головой.

– Но мне так хочется с тобой искупаться.

Ёну стала мотать головой еще сильнее. Она избежит этого любой ценой.

– Иди один. Тебе нужно собираться на работу, – запинаясь сказала девушка. – Быстрее!

– Хорошо…

Сончжэ разочарованно вздохнул и встал с постели.

Перед Ёну открылся чудесный вид. Вчера ей уже удалось полюбоваться его обнаженным телом, но теперь она впервые увидела его сзади. Сончжэ был мускулистым и подтянутым, с широкими сильными плечами. Ёну скользнула взглядом вдоль линии его позвоночника, уходившей под боксеры, и ее голова закружилась. Какой же он сексуальный! Раньше при виде такого зрелища она бы беспомощно глотала слюни, но теперь смотреть на него таким казалось на удивление естественным.

«Кажется, я стала извращенкой», – подумала Ёну, глядя, как муж спокойно удаляется в ванную. Их настоящая супружеская жизнь только началась.

Сончжэ уже собрался на работу, когда ему позвонили из офиса и сообщили, что совещание переносится на вторую половину дня. Утро освободилось. Жена неуклюже вышла из ванной. Она делала вид, что все в порядке, но прошлая ночь, судя по всему, оставила после себя некоторые последствия.

– Во сколько тебе нужно выйти?

– К десяти.

– Совещание перенесли. Может, выйдем вместе? Я тебя подвезу.

– Хорошо, сейчас соберусь.

Ёну помчалась в комнату. Пока она одевалась, все тело ныло. Но это было не такое уж и ужасное ощущение. К тому же ее радовало, что муж стал с ней мягче. Ёну надеялась, что в будущем они проведут вместе еще много наполненных счастьем часов. Собравшись, она направилась в гостиную. Ее взгляд зацепился за предмет, лежавший на столе.

Черный бумажник. Ёну сразу поняла, что он принадлежит Сончжэ. Ее сердце забилось быстрее: в другом будущем именно этот бумажник свекровь отдала ей на похоронах Сончжэ. В нем лежала ее фотография со свадьбы. Тогда это глубоко ее потрясло. Она была в замешательстве: неужели Сончжэ любил ее? От одной мысли о другом будущем в груди заныло. Ёну дрожащими руками взяла бумажник и заглянула внутрь.

– Ее нет…

К счастью, фотографии внутри не оказалось. Видимо, Сончжэ вложил ее позже. Интересно, когда он это сделал. Но теперь она уже не станет его спрашивать. Главное, чтобы события из другого будущего не повторялись в этом, а уж с любопытством она как-нибудь справится. Ёну уже собиралась закрыть бумажник, когда заметила, что из одного из кармашков торчит уголок плотной бумаги.

– А вдруг это…

Ёну схватила листочек пальцами и тяжело вздохнула. Все-таки фотография была в бумажнике, просто в другом отделении. Та самая фотография. Скромно улыбающаяся Ёну в белом свадебном платье.

К горлу подступил ком, на глазах навернулись слезы. Но Ёну поспешно утерла их и убрала фотографию себе в карман.

Сончжэ ждал Ёну в гостиной. Рядом с телевизором он заметил телефон девушки и, усмехнувшись, положил его в карман. Ему захотелось подшутить над женой: посмотреть, как она будет бегать туда-сюда в поисках телефона, а потом великодушно вернуть его. Наконец Ёну закончила сборы и, выйдя к мужу, сразу протянула ему бумажник.

– Вот.

– О, спасибо. Видимо, выложил, когда переодевался. – Ему стало немножко стыдно, что он хотел разыграть Ёну, а она так честно вернула ему забытую вещь. – А ты ничего не забыла?

– Вроде нет.

Сончжэ улыбнулся, увидев ее растерянное лицо.

– Хорошо. Пойдем.

Телефон он вернет ей потом.

За всю дорогу до университета Ёну ни разу не вспомнила о сотовом. Они даже почти не разговаривали. Ёну казалась какой-то растерянной. Сончжэ было интересно, чем заняты ее мысли.

– Приехали. О чем задумалась?

– А? Нет, ни о чем. – Ёну натянуто улыбнулась и потянулась к дверной ручке.

– Ты точно ничего не забыла? – наконец спросил Сончжэ.

– Что?

– Забыла. Подумай хорошенько.

– А… – задумалась Ёну, а затем потянулась к Сончжэ и чмокнула его куда-то в область рта: не в щеку и не совсем в губы, а куда-то между. Но Сончжэ был доволен. Он наклонился к ней и поцеловал как следует. Ёну удивленно ойкнула и отстранилась. Даже этот короткий поцелуй наполнил ее сердце теплом. Тревога наконец отпустила, и Ёну застенчиво улыбнулась.

– Это само собой. А еще? – снова спросил Сончжэ.

Ёну озадаченно посмотрела на него, а затем заглянула в сумку. Только теперь она поняла, что не взяла мобильный.

– Ой! Я забыла телефон. Мы оба сегодня какие-то забывчивые.

Сончжэ вытащил из кармана мобильный Ёну и протянул его ей.

– Вот.

– О! – Девушка удивленно посмотрела на телефон в руках Сончжэ и улыбнулась. – Спасибо.

– Что бы ты без меня делала? – поддразнил ее муж.

– Не могла бы жить, – не медля ни секунды, ответила Ёну.

Ее ответ прозвучал неожиданно, но она не шутила. Она просто не могла о таком шутить. Ёну подняла на Сончжэ влажные глаза.

– Я бы не могла без тебя жить, дорогой.

«Так что не оставляй меня никогда», – мысленно продолжила она. Сончжэ увидел свое отражение в полных слез глазах жены, и его сердце сжалось. «Это я не смогу без тебя жить».

– Иди. Уже почти десять, – попрощался он, подавив в себе желание побыть с ней подольше. – Увидимся вечером.

Ёну еще раз посмотрела на него своими сверкающими глазами и с улыбкой попрощалась. Сончжэ наблюдал за тем, как девушка удаляется от него мелкими и быстрыми шагами, и в груди у него защемило.

В какой-то момент найденные в блокноте записи отошли на второй план. Может, это вообще не она написала. Может, ей кто-то угрожал. Может, это связано с доставленными ему фотографиями и она попала в неприятности.

Нужно обязательно спросить Ёну о блокноте. Если ей что-то угрожает, он должен ее защитить. Сончжэ уже жалел о том, что не спросил сразу.

«Хорошо, сегодня вечером я обо всем ее расспрошу», – решил Сончжэ.

Время текло медленно. На вторую половину дня было запланировано собрание совета директоров компании. Оно прошло гладко: обсудили несколько важных вопросов, а Сончжэ лично выступил с презентацией, которую другие участники собрания оценили по достоинству. Немного переведя дух, Сончжэ направился в уборную. Вдруг в туалет вошел Ма Чжинтхэ.

– Как идет подготовка к разводу? – ухмыльнулся мужчина, проходя мимо.

Сончжэ уже собирался уходить, но, услышав вопрос, замер. Кроме них двоих в помещении никого не было.

– Какие неосторожные слова.

– Почему же? Вы разве не разводитесь? – напирал Ма Чжинтхэ. – Все признаки налицо.

Вместо ответа на мерзкую насмешку Сончжэ схватил Ма Чжинтхэ за воротник. Тот даже не успел увернуться, так быстро все произошло.

– Т-ты что творишь?

– Это ты что себе позволяешь? – ледяным голосом спросил Сончжэ.

Он подумал, что, может, это Ма Чжинтхэ отправил Ёну тот блокнот. А что, если это он и его семейка ее запугивают?

– Это вы угрожаете Ёну?

– О чем ты говоришь?..

– Если это так, то тебе не жить.

– Эта Ли Ёну н-не умеет строить отношения, – прохрипел Ма Чжинтхэ.

– Не ври. Я знаю, что это ты прислал мне фотографии.

– К-какие?..

Ма Чжинтхэ был напуган. По бегающим глазам мужчины Сончжэ прекрасно видел, что тот что-то скрывает.

– И блокнот моей жене тоже ты подкинул? Или это была Ок Сынхэ?

– Я… – захрипел Ма Чжинтхэ. – Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Мужчина удивленно уставился на Сончжэ. Совсем не так, как когда речь зашла о фотографиях. Выходит, это и правда был не он, а Ок Сынхэ, его жена? Сончжэ отпустил его воротник, и Ма Чжинтхэ закашлялся. Его лицо было красным.

– Ты! Что ты несешь вообще?! Какой еще блокнот? – прохрипел мужчина. По этому тону было понятно, что он действительно не понимает, о чем речь. – И что там, в этом блокноте? Что за угрозы?!

На крики вбежал сотрудник.

– Не знаю, о каком блокноте ты говоришь, но я тут ни при чем! Там что, мой почерк?

Сончжэ задумался. Почерк в блокноте определенно принадлежал его жене. Он сообщил о произошедшем в уборной отцу и ушел из офиса пораньше. Сейчас он не мог думать о работе.

Он сам понял свою ошибку. Нужно было быть внимательнее. Нельзя было давать Ма Чжинтхэ такую подсказку. Ма – гнусный и скользкий тип, он не преминет воспользоваться чужой слабостью.

Сончжэ вернулся домой и переоделся. Доставая бумажник из кармана пиджака, он уронил его на пол. Потянувшись за ним, он вдруг замер. Фотографии, которая обычно лежала в переднем отделении, не было на месте. Пропажа его обеспокоила, он как будто лишился важного талисмана. Решив, что стоит спросить об этому Ёну, Сончжэ набрал ее номер.

– Алло, – раздался из трубки приятный голос жены.

– Ты где? Я уже дома.

– Собираюсь выходить. Ты сегодня рано.

– Ага. Возвращайся скорее, я буду ждать. Кстати… – Сончжэ решил не откладывать беспокоящий его вопрос. – Ты случайно не доставала свое фото у меня из бумажника?

– А… Да, это я забрала, – виноватым голосом призналась Ёну, но Сончжэ почувствовал облегчение: фото у жены, и ничьи чужие руки к нему не прикасались.

– Зачем? – мягко спросил он.

– Просто так. Захотелось оставить у себя. А что, нельзя?

– Тогда я сделаю копию. Где фотография? Дома? – спросил Сончжэ, заходя в спальню. – А ну, признавайся! Она для меня как талисман.

– Если честно…

Сончжэ остановился. Голос Ёну по-прежнему казался каким-то напряженным.

– Мне не очень нравится эта фотография. Я на ней как-то неестественно улыбаюсь.

– Помнишь этот день? Тогда ты улыбнулась только один раз: именно в момент, когда было сделано фото. – Сончжэ сам улыбнулся воспоминанию. Сейчас оно казалось ему приятным, хотя в день свадьбы он, как и Ёну, не чувствовал себя счастливым.

– Мне все равно не нравится, – холодный тон Ёну привел Сончжэ в замешательство. – Может, я лучше пришлю другое фото? Один мой сонбэ неплохо снимает, у него полно хороших фотографий.

Сончжэ сразу с раздражением подумал, что этот фотограф – Син Хичжин.

– Нет, мне нужна именно эта. Не хочу другую, – упрямо ответил он.

– Я ее выбросила, – равнодушно заявила Ёну.

Сончжэ решил, что неправильно ее расслышал. Зачем ей выбрасывать фото? Тем более даже не посоветовавшись с ним…

– Почему ты без разрешения выбросила мою вещь? – разозлился он.

– Почему это твою? Это мое фото, сонбэ. На нем я, значит, и фото мое, – все так же холодно парировала Ёну. И снова «сонбэ» вместо «дорогой». Она казалась гораздо более отстраненной, чем сегодня утром. У жены превосходно получалось устраивать ему эмоциональные качели. И ему было совершенно некуда деться.

– Ладно, поговорим дома, – сухо произнес Сончжэ и повесил трубку.

Вскоре ему пришло сообщение:

«Мне жаль, но я все равно уже выбросила фотографию. Придется выбрать новую».

Сообщение задело его. Сончжэ уже не мог понять, что она чувствует. Когда они были вместе, Ёну казалась самым близким человеком, но стоило им покинуть общество друг друга, как она становилась совершенно чужой. Их взаимное влечение ночью, теплая беседа утром, слова о том, что она не сможет жить без него, искренний взгляд… Все исчезло без следа вместе с фотографией. Сончжэ уже не понимал, чему верить. В висках стучало от тревоги.

– Нет, соберись!

Нельзя давать волю эмоциям. Нужно разбираться с проблемами постепенно, по одной за раз.

Сончжэ направился в старую комнату Ёну, чтобы заглянуть в стол. Он хотел отыскать главную причину своей тревоги – блокнот. Все из-за него. Конечно, были еще фотографии, но на них не было ничего скандального, так что Сончжэ легко мог закрыть на них глаза. Он немного переживал, что Ёну была так любезна с иностранцем, но понимал, что ничего такого уж необычного в этом не было. В случае чего Сончжэ мог ее защитить. Но этот проклятый блокнот действовал ему на нервы: вдруг из-за него Ёну решит его бросить? Нужно с этим разобраться.

Сончжэ никогда не копался в чужих вещах, и сейчас его мучила совесть. Он долго рылся в столе и наконец обнаружил блокнот. То, как глубоко он был спрятан, свидетельствовало о том, что Ёну действительно что-то скрывает. Руки Сончжэ, сжимавшие блокнот, дрожали. Сердце бешено билось в груди.

Сончжэ открыл блокнот. В этот раз первым, что бросилось ему в глаза, было слово «развод». Он посмотрел на строки выше – там было коротко написано про ожог. А на самой верхней строке… «Другое будущее».

Что это значит? Слова были ему понятны, но осмыслить их не получалось. Что она имела в виду? То есть, согласно этому списку, они планомерно движутся к разводу? Сончжэ необходимо узнать правду, какой бы горькой она ни была.

С блокнотом в руке Сончжэ направился в гостиную.

После разговора с Сончжэ Ёну было тревожно. На сообщение он не ответил. На самом деле она не выбрасывала фотографию, но возвращать ее было нельзя. Вообще-то, если сохранился файл, то Сончжэ легко мог распечатать себе еще одну такую же. Почему же он так расстроился?

Решив, что нужно непременно помириться, по дороге домой Ёну купила жареной курицы. Курица – лучшее средство примирения. Она несла с собой две здоровенные порции, но не чувствовала тяжести. С яркой улыбкой на лице Ёну ворвалась в квартиру. Сончжэ был в гостиной.

– Еще не ужинал?

Серьезное выражение лица юноши говорило о том, что он до сих пор злится.

– Прости, – снова извинилась Ёну. – Я и подумать не могла, что эта фотография так тебе дорога. Я выбросила ее, потому что она совсем мне не нравилась.

– Хорошо. Я понимаю, – ответил Сончжэ. Фотография его больше не волновала. – Извини, что так бурно отреагировал.

При желании фотографию можно восстановить. К тому же, если она так сильно не нравится Ёну, он может обойтись и без нее. Сейчас проблема была в другом. Сончжэ решил сразу перейти к делу. Пришла пора во всем разобраться.

– Расскажи мне все. Я тебе поверю.

Он был готов ее выслушать. При одном условии.

– Но никакого развода.

Это было даже не условие и не требование, а мольба. В груди Сончжэ все сжималось от одного только слова «развод».

– На развод я не согласен, – настойчиво повторил Сончжэ.

Он был абсолютно серьезен, но Ёну смотрела на него так растерянно, словно он нес какой-то бред. Пакет, который она держала в руках, упал на пол.

Почему-то эта реакция его успокоила. Может, его догадки были неверны? Он набрался смелости и достал блокнот.

– Этот блокнот, – обратился он к Ёну. Хоть он и подготовился морально, сердце колотилось как бешеное. – Он твой?

«Пожалуйста, скажи нет».

Но, вопреки его надеждам, Ёну быстро изменилась в лице. Ему непривычно было видеть жену такой испуганной. Повисшая тишина сама по себе была ответом. Блокнот и правда принадлежал Ёну. Это осознание тяжелым камнем опустилось на грудь Сончжэ. Блеск в глазах Ёну сменился пустотой, и он на мгновение закрыл глаза, прячась от пугающей сцены. С трудом сдерживая эмоции, Сончжэ задал следующий вопрос:

– Что это за запись?

Все вокруг вдруг показалось до ужаса незнакомым.

– Говори.

Ёну продолжала молчать.

– Сейчас же.

Она будто специально сдерживалась, чтобы ничего не сказать.

– Скажи мне, тебе кто-то угрожает?

Сончжэ не мог поверить, что Ёну могла сама написать эти ужасные строки. Лучше бы это были угрозы. Он не хотел ее ненавидеть. Но Ёну очень медленно покачала головой. Сончжэ повторил ее движение. Он не хотел признавать, что блокнот принадлежит ей.

– Уверен, ты не написала бы такое.

Он закрыл глаза. Еще не поздно оставить эту тему. Похоронить.

– Забудь об этом. Давай его выбросим.

«Я забуду об этом, и ты тоже забудь. Тогда мы сохраним наши отношения», – решил Сончжэ. Не дожидаясь ответа Ёну, он разорвал блокнот пополам.

Но реакция девушки, которая даже не отвечала на его вопросы, оказалась неожиданной. Она резко вдохнула, как будто произошедшее стало для нее большим потрясением.

– Нет… – наконец подала голос Ёну.

Из ее глаз текли слезы. Она схватила половинки блокнота и прижала их к себе. Сончжэ помрачнел: «В чем дело? Да что это за блокнот такой?» Он не понимал, почему для нее так важна тетрадь, на страницах которой записаны такие ужасные слова. Казалось, его сердце разорвалось вместе с блокнотом. Воображение подливало масла в огонь: «Неужели я был всего лишь актером в твоем сценарии? Неужели все, что было между нами, – просто иллюзия? Даже эта волшебная ночь?» Проведенное вместе счастливое время оборачивалось кошмаром.

– Что «нет»? – С равнодушным выражением лица Сончжэ еще раз разорвал то, что осталось от блокнота.

На самом деле он сам с трудом сдерживал слезы. Впервые он чувствовал себя так жестоко преданным. С Ёну он так многое испытал впервые… Но он не сдастся. Ее план не будет исполнен. Никакого развода. Он не поддастся ни на какие мольбы и уговоры. Она сполна поплатится за свой обман. Сончжэ никуда ее не отпустит. Пусть только попробует уйти! Он на всю жизнь запрет жену в этом доме, и она никогда не увидит никого, кроме него.

В глазах Сончжэ заблестел безумный огонек. Он все понял неправильно. Ёну не смогла скрыть своих чувств: ее сердце тоже разрывалось на части. Глаза покраснели. Нет, только не блокнот… Без него она может что-то забыть. Она схватила Сончжэ за руку. Хоть эти воспоминания и приносили ей боль, она непременно должна сохранить их до тех пор, пока благополучно не пройдут указанные даты. Она помнила основную часть событий, но легко могла забыть детали.

– Пожалуйста, не рви…

– Нет, – вырвался из ее рук Сончжэ.

Ошметки бумаги летели во все стороны, словно он пытался стереть этот блокнот в порошок. Ёну сокрушалась, глядя на результаты обуявшей его жестокости. Но Сончжэ продолжал рвать несчастные листочки на части.

– Хватит! – закричала Ёну. Ее полные отчаяния глаза были влажными от слез. – Я все расскажу.

Сотрясаясь от рыданий, она опустилась на пол. Слезы текли рекой по ее щекам и падали на ноги Сончжэ.

«Как этот жалкий блокнот может доставлять столько страданий?» Напуганный ее слезами, Сончжэ не знал, как реагировать. Ёну рыдала не переставая. Сончжэ испугался, что может потерять ее. Он вовсе не хотел разбивать ей сердце.

– Да в чем дело? – закричал он, схватив ее за плечи. – Объясни, чтобы я мог тебе помочь.

Ёну заботилась о его благополучии больше, чем о своем собственном. Плакала, любуясь живучими растениями и глядя на солнце. Иногда ночами зачарованно слушала мелодию из музыкальной шкатулки. Нет, она не стала бы его предавать.

Но он не мог избавиться от мысли, что Ёну угодила в какую-то ловушку. И погрязла в ней так глубоко, что не может избавиться от этой тетрадки… Сончжэ все еще ждал ответа.

– Я… – наконец выдавила Ёну сквозь слезы.

Сончжэ посмотрел на нее.

– …вернулась из будущего.

Эти слова дались ей с большим трудом. Она не хотела рассказывать ему о своем перемещении в прошлое. Собиралась скрывать это до самой смерти. Ее не покидало желание, чтобы все произошедшее оказалось какой-нибудь невероятной фантазией.

Даже когда пройдут сто дней и прошлые события сменятся новыми, тот, другой Сончжэ, никуда не денется. Но он останется Сончжэ из другого будущего. Вчера он был, а сегодня его нет. Он погиб и стал деревом. Она даже не могла попросить у него прощения…

– Из будущего… – каждое слово давалось ей с трудом.

Ёну лишь надеялась, что Сончжэ не сдастся и не бросит все, услышав ее признание.

– …в котором…

Лишь бы после ее признания он не упал замертво.

Ёну навсегда сохранит в своей памяти слова, которые Сончжэ сказал ей в день развода: «Всего хорошего! Пусть теперь у тебя на душе всегда будет так же легко». Будет помнить его протянутую руку, тепло его ладони, вопрос о том, что она хочет в подарок в честь развода, его улыбку. Она одна будет хранить все эти воспоминания, лишь бы ему больше не было больно.

– …тебя нет.

Ее глаза застилали слезы, но она видела потрясение в глазах Сончжэ. Печальное будущее, которого она так старалась избежать, стало на шаг ближе. Хрупкое тело Ёну, обессилев, рухнуло в объятия Сончжэ.

Она не хотела об этом рассказывать.

Глава 2. Солнечный свет

Когда Ёну была маленькой, с ней и ее родителями жила бабушка. Она три года боролась с тяжелой болезнью, пока не услышала приговор: врач сказал, что жить ей оставалось не больше года. После этой новости бабушке стало еще хуже. Но даже когда она находилась на грани жизни и смерти, больше всего она боялась стать обузой для своих детей. Бабушка скончалась через шесть месяцев после того, как врач объявил окончательный диагноз. Ёну тогда было восемь лет. Ее папа злился на доктора, который неверно обозначил срок. Ёну была еще ребенком, но, наблюдая за бабушкой, поняла, что о некоторых вещах лучше не знать заранее.

Она извлекла урок из этого опыта и поэтому не хотела рассказывать Сончжэ правду. Кто захочет услышать, что ему грозит смерть?

Если бы существовал другой способ выйти из этой ситуации, Ёну сделала бы это не моргнув и глазом. Но других способов не было. Все развивалось так быстро и приняло такой серьезный оборот, что Ёну не оставалось ничего, кроме как рассказать всю правду.

Впрочем, может, это было и к лучшему. Услышав ее странное признание, Сончжэ не разозлился. Возможно, его мысли были заняты тем, как успокоить девушку. Она так рыдала, что, когда слезы поутихли, у нее тут же началась икота.

– Я все расскажу. Другое будущее – это… – пыталась собраться с мыслями Ёну.

– Для начала иди сюда, – перебил Сончжэ. Он откинулся на спинку дивана и похлопал по месту рядом с собой, чтобы Ёну придвинулась ближе и он мог ее обнять. По-другому он и слушать ничего не желал.

Ёну послушно приблизилась, и Сончжэ притянул ее к себе, обхватив за талию. Они сидели так близко, что чувствовали дыхание друг друга. Стоило Сончжэ прикоснуться к девушке, как она тут же расслабилась, уткнулась в него лицом, как потерявшийся щеночек, который ищет ласки. Как долго она мучилась в одиночестве? Объятия Сончжэ стали для нее не только необходимой поддержкой, но и наградой за преодоление всех трудностей.

Как только представилась возможность, Сончжэ поцеловал ее в щеку. Это казалось таким естественным: оказался рядом – целуй. Благодаря его прикосновениям Ёну наконец-то смогла унять слезы. Теперь можно было перейти к следующей задаче: чтобы начать говорить на такую серьезную тему, нужно было сперва успокоиться.

– Другим я называю то будущее, из которого вернулась. Потому что оно сильно отличается от нынешней реальности, – прижимаясь к мужу, Ёну сдалась и начала рассказывать. – В том будущем мы развелись. До развода я жила отдельно. Мне пришлось следить за тем, как обстоят дела с «Джей Групп», ведь мы не могли оформить развод, пока у компании трудности. Но я все узнавала из статей, поэтому информация о делах компании у меня в блокноте, скорее всего, неточная.

– Нет, все сходится. Поэтому я так и удивился.

– Прости, я не хотела тебя пугать.

Ёну было больно думать о том, что Сончжэ тоже пришлось справляться с переживаниями в одиночку. Но он уже всем с ней поделился. А еще один поцелуй, за которым он потянулся после извинений Ёну, компенсировал ему все страдания.

– Как и написано в блокноте, первого февраля мы подали заявление, а второго марта развод одобрили. В тот же день произошла авария. Четвертого марта… Четвертого были похороны.

Сончжэ внимательно слушал, обнимая ее за плечи и гладя по волосам. На слове «похороны» он замер, но не счел Ёну сумасшедшей и молча продолжил слушать ее рассказ.

– И в тот же день, четвертого марта, я вернулась в двадцать пятое ноября. Ты ведь и сам заметил, что с того дня я стала другой.

Сончжэ задумался и кивнул. В тот день она и правда вела себя очень странно и в то же время мило. Тогда она одним метким выстрелом разрушила стену, которую он выстраивал вокруг себя. Значит, вот в чем была причина.

Это объясняло странное поведение Ёну. И все же…

– Думаешь, я сошла с ума? – попыталась предугадать его вопрос Ёну.

Сончжэ вздрогнул. Не то чтобы он не верил Ёну, просто пока не мог до конца принять и осмыслить сказанное. Он привык полагаться на здравый смысл.

– Не отвечаешь… – Ёну старалась утаить разочарованность. Сончжэ можно было понять. В конце концов, она не предоставила ему никаких весомых доказательств. – Но ты же не сомневаешься в моих чувствах? Я правда не хочу разводиться, обещаю.

– В этом ты меня убедила.

Ёну пристально посмотрела на Сончжэ. Он не улыбался, но и не хмурился. Она не могла даже предположить, какое он принял решение. Сможет ли она убедить Сончжэ поверить ей? Помогут ли уговоры?

– Сейчас вернусь.

У Ёну появилась идея. Она убежала к себе в комнату и вернулась с ручкой и листком бумаги. На них девушка написала шесть цифр.

– Что это?

– Номера лотереи.

Сончжэ озадаченно смотрел на листочек.

– Помнишь мою подругу Сучжи? Она каждую неделю покупает лотерейный билет и заполняет его одними и теми же цифрами – номером, который был на футболке ее любимого певца, когда тот участвовал в телешоу со спортивными соревнованиями среди знаменитостей. Совсем скоро, в январе, билет с этими числами займет второе место. Может, тогда ты мне поверишь.

Других доказательств у нее не было. Придется подождать, хотя Ёну знала наверняка, что эти номера – выигрышные. Но до тех пор она будет переживать, поверит ей Сончжэ или нет. Как можно узнать о собственной смерти и не сломаться?

– Ничего страшного, если ты мне не поверишь. Можешь считать, что мне просто приснился сон, который слишком уж сильно врезался в память, – сказала девушка, глядя на Сончжэ. – Лучше вообще не верить, чем беспокоиться о моих словах, – продолжила она.

Но кое о чем Ёну не могла не попросить:

– Только… пожалуйста, будь осторожнее. Когда я вернулась в прошлое, моей главной мыслью было не допустить развода. Кажется, самое сложное уже позади. Но в некоторых вещах судьбу не обмануть. Например, этот ожог… – Она коснулась обожженной руки Сончжэ. Глаза снова наполнились слезами.

– Хорошо. Думаю, ты уже рассказала мне обо всем, что я должен знать. Я буду осторожен… Значит, второе место? А если я вложу в этот номер тысяч сто вон? – мягко сменил тему Сончжэ и рассмеялся, размахивая листочком.

– Зачем? Денег у тебя и так полно… – наивно удивилась Ёну. – Не надо. Лучше поберечь удачу.

– Поберечь?

– Не надо тратить ее зазря.

Ёну не раздумывая отдала бы Сончжэ всю свою удачу. Лишь бы ему это помогло. Больше ей ничего не нужно.

Сончжэ ее слова показались забавными, но возражать он не стал. Во взгляде Ёну читалась абсолютная искренность.

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросила она, все еще беспокоясь о состоянии Сончжэ. – Все в порядке?

– У меня нет причин быть не в порядке.

– Правда? Скажи, если тебя что-то тревожит.

– Мне было ужасно тревожно, пока ты все не рассказала. Каждый день – новая пытка, – спокойно ответил Сончжэ, слегка улыбаясь.

Ему правда пришлось тяжело. В такое время понимаешь, что настоящий ад бывает и на земле. Сончжэ ни за что бы не хотел снова оказаться в похожей ситуации. Не хотел бы снова ощутить страх от мысли о том, что любимый человек может оказаться предателем. Его мучили подозрения о том, что девушка, которая так искренне ему улыбалась, могла скрывать свое истинное лицо. Но теперь все прояснилось, и он наконец-то мог вздохнуть спокойно. Даже услышав о собственной гибели, он чувствовал себя как никогда живым.

– Поэтому ты следила за моим здоровьем?

В отличие от жены, Сончжэ не слишком беспокоился о смерти. Может, потому, что ситуация не казалась ему реальной. Возможно, он бы заволновался, если бы у него что-то болело. Но он чувствовал себя прекрасно. Дело не в том, что Сончжэ принципиально не верил ее словам. Он хотел поверить, но… все это было очень странно.

– Поэтому ты попросила меня снять кольцо?

Слова Ёну об их разводе в другом будущем не укладывались у Сончжэ в голове. Он не представлял себе жизни без нее.

– Если бы мы развелись, то кольца пришлось бы снять, – продолжил он.

– Мы не разведемся, – твердо сказала встревоженная Ёну.

– Конечно. Не волнуйся, – с улыбкой заверил Сончжэ.

Похоже, теперь им будет проще разобраться с недопониманием. На душе стало гораздо легче. Аромат жареной курицы, к которой они так и не притронулись, раззадоривал аппетит. Как будто тело само подсказывало, что трудности позади. Оставив Ёну на диване, Сончжэ поднялся, забрал оставленную у двери ароматную курицу и захватил из холодильника колу.

– К курице нужно пиво, – подала голос наблюдавшая за ним Ёну.

– Сегодня пьем колу.

– Почему?

– А что с фотографией? – спросил Сончжэ, пропустив вопрос жены мимо ушей. – Зачем ты ее выбросила?

– Я нашла ее в твоем кошельке после аварии. Хотела избежать всех совпадений с другим будущим. Откуда у тебя она?

– Ее несложно было достать. Я просматривал свадебные фото, и она сразу мне приглянулась, вот я и попросил ее распечатать.

– Когда?

– Довольно давно. Кажется, больше года назад.

– Мы тогда даже не были особо близки…

Нынешние ответы Сончжэ могли стать подсказкой к тому, чтобы понять, как он относился к Ёну тогда.

– Сам не знаю, почему так сделал, – Сончжэ ответил туманно, но искренне. – Я с самого начала считал тебя очень красивой. Радовался, что такая красивая девушка стала моей женой, вот и стал носить с собой фотографию. Твоя улыбка придавала мне сил.

От слов Сончжэ сердце Ёну забилось быстрее. Ее губы растянулись в застенчивой улыбке.

– Теперь слова «красивая» будет недостаточно, чтобы описать, как я к тебе отношусь, – продолжил Сончжэ.

Даже слова «люблю» теперь было мало. Может, на самом деле его не так уж сильно и волновал этот блокнот. Может, Сончжэ в любом случае старался бы сохранить брак всеми силами, какую бы ужасную правду ни открыла ему Ёну. Он бы сделал что угодно, чтобы вернуть ее любовь. А его собственные чувства не изменятся никогда.

На этот раз Ёну первая обвила его шею руками. Сончжэ ощутил воздушное прикосновение губ к своей щеке. Он тут же повернул голову и облизнулся.

– Дорогой. У меня есть просьба, – радостно сказала Ёну.

– Все что угодно, – ответил опьяненный поцелуем Сончжэ. Поддавшись ее чарам, он готов был для нее хоть звезду с неба достать, за исключением…

– Давай купим пива.

– Кроме этого. Пей колу, – покачал головой Сончжэ.

– Почему? Живот болит? Тогда колу тоже нельзя, только воду! – забеспокоилась девушка.

– Нет, не в этом дело.

– Просто не хочется?

– Да, просто не хочется.

– А мне хочется. Тогда я буду одна.

– Нет, ты тоже пей колу. – Со строгим выражением лица Сончжэ протянул ей банку.

– Все еще злишься? – с тревогой в голосе спросила Ёну.

– С чего ты взяла?

– Так обиделся, что не даешь мне пива выпить с курицей…

– Да нет же… – вздохнул Сончжэ. – Можешь съесть все ножки.

Ёну моргнула. Сомнения были развеяны. Жаль, что ей не удастся выпить пива, но такая щедрость означала, что Сончжэ действительно не злится. Только любовь могла заставить его отдать ей все куриные ножки.

После ужина, который был хорош всем, кроме отсутствия пива, Ёну умылась и принялась чинить свой блокнот. Она сложила листочки вместе и склеила их прозрачным скотчем. Блокнот вызывал у нее противоречивые чувства: при всей своей важности он вполне мог стать причиной еще не одного конфликта. Поскорее бы настал день, когда она сможет наконец избавиться от него.

– Не хочешь его выкинуть? – подойдя к ней, спросил Сончжэ. Его руки сами собой легли на плечи девушки. – Тебе нравится, когда я тебя обнимаю?

Смутившись, Ёну попыталась остановить Сончжэ, но его руки ловко скользнули под ее одежду.

– Неужели я похож на ходячего мертвеца? Ты поэтому не можешь расслабиться? Не знаешь, как реагировать на мои прикосновения?

– Вовсе нет.

Ёну понимала, что он имеет в виду. Сончжэ переживал, что ей неприятно находиться рядом с ним из-за того, что в другом будущем он умер. Он ни в коем случае не должен так думать.

– Это правда не так!

– Ты ведь со мной не из жалости?

– Конечно нет! О чем ты вообще?..

– Тогда ладно. Давай выбросим этот блокнот, – спокойно сказал Сончжэ.

Ему казалось, что они и сами способны изменить судьбу. Они уже ее изменили. Они полюбили друг друга. Его жизнь отличается от той, что была описана на страницах блокнота. Он спасен.

Поэтому он надеялся, что и Ёну удастся справиться со своей болью. Хватит. Больше нет нужды волноваться, что он покинет этот мир.

– Обещаю, я не умру, – успокаивал ее Сончжэ. – Не волнуйся, я буду осторожен.

Ёну, сжимавшая обрывки бумаги, обессиленно опустила руки.

– Ладно? – спросил Сончжэ.

Ёну кивнула. Похоже, выбросить блокнот – единственный способ успокоить Сончжэ. Значит, сегодня ей придется сохранить все записи у себя в памяти. Как фотографию. Только тогда блокнот можно будет выкинуть.

Но в этот момент ловкие руки Сончжэ снова как ни в чем не бывало скользнули ей под одежду. Лицо Сончжэ оказалось у ее шеи. Он глубоко вдохнул, смакуя ее аромат.

– Понимаешь, к чему я клоню?

Ёну вздрогнула. Ее сердце забилось быстрее. Девушка сглотнула. Теперь Ёну поняла, почему он не дал ей выпить пива.

– Догадалась?

Она прекрасно представляла себе, к чему клонит Сончжэ в ночном полумраке комнаты. Но признаться она не могла.

– Нет, понятия не имею… – выдавила Ёну.

– Я тебе покажу.

Место руки Сончжэ теперь заняли его губы. Ёну ахнула, почувствовав, как зубы вонзились в нежную кожу. Каждый нерв напрягся, сердце бешено колотилось. Уже неважно, как она ответит на вопрос: результат будет один.

– Если честно, вчера я сдерживался.

– С-сдерживался?.. – Прикосновения губ к ее коже заставляли Ёну запинаться.

– Я старался быть с тобой нежнее. В конце концов, это была моя инициатива.

Что это значит?.. Вчера было совершенно не похоже на то, чтобы Сончжэ сдерживался. Но думать Ёну больше не могла. И тело, и разум гнали прочь все лишние мысли.

«Нужно запомнить, что было в блокноте… Иначе я не смогу его выбросить», – переживала она.

– Я так стесняюсь. До сих пор не могу успокоиться… Может, потому, что это был мой первый раз, – неуклюже оправдывалась Ёну. Девушка знала: что бы Сончжэ ни говорил, он заботится о ней. И она собиралась воспользоваться его сочувствием. – У меня так сердце колотилось…

Но оправдание не сработало.

– Значит, нужно практиковаться почаще, – сказал Сончжэ.

Похоже, в этот раз он ей не уступит.

– Для меня это тоже было впервые. Я тоже очень волновался, но, думаю, теперь смогу справиться с волнением. Ради нас обоих.

Что? Ёну выскользнула из его хватки и пристально посмотрела на мужа.

– Нам нужно больше времени проводить вместе, чтобы узнать друг друга получше, – как ни в чем не бывало продолжал Сончжэ.

– Впервые?.. – ошарашенно спросила Ёну.

– Ты только сейчас поняла? Я же все время говорил: ты для меня первая.

Не может быть…

– Ли Ёну, до тебя у меня не было других девушек.

«Раз он поверил моим словам, то и я должна ему верить», – решила Ёну.

– Пойдем в спальню?

Сомнений не оставалось. Перед глазами Ёну все плыло. Сончжэ с легкостью взял ее на руки, перенес в спальню и опустил на кровать. Нести ее было совсем не сложно.

Сегодня они будут спать вместе. Сончжэ хотелось бы, чтобы девушка привыкла к этой спальне так же, как к той, в которой провела предыдущие два года. Но, несмотря на свой напор, с мнением Ёну он считался. Девушка дрожала всем телом и смотрела на него своими большими глазами, как будто и правда была напугана.

– Если не хочешь, оттолкни меня, – нежно сказал Сончжэ.

– Как я могу тебя оттолкнуть? У меня и пошевелиться не получается, – упрекнула его Ёну.

Сончжэ слегка отстранился, немного увеличивая разделяющее их пространство, но так, чтобы Ёну не спешила выбраться из его объятий. Девушка разрывалась, не зная, что делать. Ей нужно запомнить, что было в блокноте, но разве можно было отказать Сончжэ? Когда он увидел, что Ёну не собирается уходить, его глаза сверкнули. Губы растянулись в улыбке… Что она могла поделать? Сопротивляться было невозможно.

Ее губы из розовых стали алыми. Сончжэ больше не мог сдерживаться и впился в них своими. Ёну резко выдохнула. Ее голова, как и прежде, пустела от ласк Сончжэ. А вдруг она смутила его своими словами? Вдруг они не смогут уснуть? Вдруг он боится будущего? Если это его утешит, если это избавит его от тревоги, то лучше провести эту ночь, занимаясь любовью.

Вопреки ожиданиям Ёну, Сончжэ двигался ловко и решительно. Совершенно не похоже было, что его что-то тревожит. Он с легкостью заставлял ее вздыхать и вздрагивать. Несмотря на то что вчера был его первый раз, а сегодня второй, он был весьма искусным любовником. Казалось, его мастерство растет с каждым мигом: сегодня все было совсем не так, как вчера. Под его напором Ёну невольно сжимала руками простыни. Прикусывая нежную кожу девушки, Сончжэ продолжал исследовать ее тело, опускаясь к пупку.

– Подожди…

Из глаз Ёну хлынули слезы. Она чувствовала себя странно. Прикосновения Сончжэ и его дыхание на ее коже сводили с ума. Услышав просьбу, он остановился.

– Ох, спасибо… – сквозь слезы произнесла Ёну.

Но Сончжэ это только раззадорило. Ему хотелось покрыть поцелуями ее горячие покрасневшие щеки и уши.

– Не за что. Я только разогреваюсь, – произнес он, стягивая с себя футболку. Это было начало настоящего медового месяца.

Несмотря на угрозу, Сончжэ сначала убедился, что Ёну успокоилась и готова продолжать. В комнате стало жарче. К тому моменту, когда Ёну была готова его принять, Сончжэ уже изнемогал от желания. Ёну чувствовала себя опьяненной, хоть не выпила ни капли алкоголя. Сердце рвалось из груди. Сончжэ сходил с ума от желания сделать ее своей. В их отношениях он всегда был инициатором. Он обхватил ее за тонкую талию, и Ёну окутало тепло. Это было лучшее чувство на свете. К ее стонам присоединилось его тяжелое дыхание. Ее тонкие дрожащие руки обвили его плечи. От мыслей о блокноте в голове Ёну не осталось и следа. Она хваталась за Сончжэ все крепче и крепче, использовала всю силу своих рук, не желая отпускать его.

Через несколько часов страсти, которую не выразить ни одним языком, наступило новое утро. Услышав хриплый голос только что проснувшейся Ёну, Сончжэ поднялся с постели и отправился на кухню за водой.

– Вот, попей, – нежно сказал он, протягивая ей стакан, и тут же, с тревогой осмотрев ее, добавил: – Как ты себя чувствуешь?

Ёну хотела было сказать, что все хорошо, но спокойный тон Сончжэ и его уверенный взгляд не давали ей покоя. Как же это раздражает! Сделав несколько жадных глотков воды, Ёну наконец ответила:

– Как-то нечестно получается.

Кажется, только она одна чувствовала себя неловкой и неумелой.

– Тебе не понравилось?

– Нет, не в этом дело…

– Тогда в чем? – улыбнувшись ее милому замешательству, спросил Сончжэ.

– Ты говорил, что я у тебя первая.

– Тебе не нравится, что мне не хватает опыта? – спросил Сончжэ. Он не понимал, к чему она клонит. – Тебе нравятся опытные и уверенные мужчины?

– Нет! – чуть не закричала Ёну.

«Куда еще увереннее?» – смутилась она.

– Наоборот, такое чувство, что опыта у тебя хоть отбавляй… – призналась девушка и тут же закрыла рот. Не похоже было, чтобы он беспокоился только о своем удовольствии. Он показал ей, неопытной и смущенной, целый мир совершенно новых для нее наслаждений. Теперь Ли Ёну, которая прежде жила чуть ли не как монашка, смогла проявить себя с новой стороны. Вспоминая события прошлой ночи, девушка залилась краской.

– Послушай, любимая, – все так же нежно произнес Сончжэ. – Ты просто не замечаешь, как хорошо у тебя получается.

Ёну обиженно надулась. Тогда Сончжэ попытался ее развеселить:

– Нескромно, конечно, так говорить о себе, но я все-таки директор крупной компании, так что… Признаюсь, я очень талантливый человек и во всем добиваюсь успеха.

– Ха-ха, – натянуто рассмеялась Ёну.

– Серьезно. Я с самого детства был разносторонне одаренным. На лету все схватывал: научишь меня чему-то одному – я сразу знаю все. Меня даже ученые исследовали.

Схватывал на лету, ишь ты… Что за выдумки? Если научить чему-то одному, то и знать будешь только что-то одно. И то не полностью.

– Я все могу.

«Ну да, конечно», – неохотно кивнула Ёну.

– Может, это немного жестоко, – продолжил Сончжэ, глядя на нее полными любви глазами. – Но я каждый день думал о том, как бы тебя помучить.

Услышав это, Ёну ударила его кулаком в грудь. Но его мышцы были такими твердыми, что, казалось, больно от этого удара было только ей.

– Тебе со мной тяжело? – спросил Сончжэ.

Ёну была обезоружена.

– Говори, если я тебя чем-то расстрою. Мы должны всем делиться друг с другом.

С этими словами Сончжэ коснулся ее обнаженных плеч. Он говорил спокойно, хотя в его груди по-прежнему бушевала страсть. Покидать постель не хотелось, но сегодня утром нужно было сделать кое-что еще.

– Давай выбросим блокнот.

Автомобиль Сончжэ остановился возле кемпинга в Сеуле.

– Мы здесь за тем, чтобы…

– Это лучшее место, чтобы сжечь блокнот, – строго сказал Сончжэ.

Просторная площадка была пуста, за исключением их автомобиля.

– Здесь никого нет… – заметила Ёну.

– Наверное, потому, что сегодня холодно. Еще и день будний.

– Наверное.

– Нужно будет как-нибудь приехать сюда на кемпинг, если время позволит.

Ёну усмехнулась. Ее муж родился с серебряной ложкой во рту, и ей сложно было представить его ночующим в палатке.

– А ты умеешь ставить палатку?

– Конечно. Я же служил в армии, – спокойно ответил Сончжэ. – Подожди немного, я разведу огонь.

Он взял угли и газовую зажигалку, купленные на въезде, и вышел из машины. Снаружи было холодно. Ветер был не слишком сильным, но все равно мог помешать их планам. Сончжэ бросил угля и сухих веток в ближайшую чашу для костра, затем поднес наконечник зажигалки поближе к углю и поджег его. Костер разгорелся мгновенно. Сончжэ сделал шаг назад и тихо вздохнул. Всего одна искра – и содержимое чаши охвачено огнем.

– Теперь можешь выходить, – позвал он.

С блокнотом в руках Ёну вышла из машины. Сончжэ отыскал стул и перенес его поближе к чаше, чтобы девушка могла сесть. На плечи она накинула плед, а колени согревало тепло от костра, так что было совсем не холодно.

– Просто бросить его в костер?

– Да, все готово. Может, тебе самой нужно время подготовиться?

– Нет-нет.

Ёну покачала головой, затем оторвала первую страницу блокнота и бросила ее в огонь. Бумага вспыхнула и моментально сгорела. Ёну вырвала еще несколько страниц и отправила их вслед за первой. Ей в глаза бросились слова «развод» и «несчастный случай», но они быстро исчезли в огне. Ей так и не удалось просмотреть записи. Но девушка не испытывала сожалений, избавляясь от них: большую часть содержания она помнит, а теперь можно положиться еще и на Сончжэ.

Раньше она жила, постоянно думая об этих записях, но теперь эти полные боли дни оказались позади.

– Думаешь, твои воспоминания пропадут вместе с блокнотом? – спросил Сончжэ, заметив выступающие на ее глазах слезы. – Место этих воспоминаний займут новые, гораздо более счастливые.

Благодаря поддержке Сончжэ Ёну и правда почувствовала себя лучше. Сончжэ даже поделился с ней историей из своего прошлого.

– Есть один человек, чье лицо я не могу вспомнить. Помню только, что очень-очень скучаю.

– Первая любовь?

– Моя первая любовь – это Ли Ёну, – игриво ответил он.

Ёну посмотрела на мужа с недоверием.

– Не веришь?

– Не смущай меня…

– Чего тут смущаться? Разве ты не рада это слышать?

– Первая любовь обычно случается еще в детском саду, – жизнерадостно ответила Ёну. Ее глаза уже не были такими грустными. Настроение Сончжэ тоже улучшилось.

– Ёну, – с улыбкой на лице позвал он, понизив голос.

Ёну настороженно посмотрела на него.

– Да?

– Как звали того парня, который с тобой флиртовал?

Он улыбался, но эта улыбка не была искренней.

– Даже не помню… – уклонилась от ответа Ёну. Сончжэ не стал настаивать. Может, побоялся, что она приревнует его к первой любви, лица которой он не помнит.

– В любом случае… – продолжил он. – Хоть воспоминания об этом человеке и исчезли, я могу создать вместо них новые. Например, приехав в такое замечательное место со своей женой.

Ёну вздохнула.

– А еще теперь я могу разжечь огонь.

Тот самый пожар двадцать лет назад, в котором он потерял своего друга, брата-близнеца Ю Сары. Так вот о ком он говорил.

Ёну подумала, что раньше не понимала его чувств. Не понимала, как больно ему было разводить костер. Ее сердце наполнилось запоздалым сочувствием. Но Сончжэ, похоже, чувствовал облегчение.

– Теперь я могу по крайней мере задуматься о том, чтобы сходить в поход, – улыбнулся он. – Ли Ёну и Кан Сончжэ переросли свое прошлое. И будут жить долго и счастливо.

Ёну было чему у него поучиться. Он помогал ей расти над собой и преодолевать трудности одну за другой. Он показал ей, что для того, чтобы двигаться дальше, нужно перестать оглядываться на свои следы. Ёну была рада, что у нее такой муж.

Блокнот вспыхнул ярким пламенем, и вскоре от него осталась лишь горстка пепла. Огонь начал угасать.

– Ты можешь выйти на работу попозже?

– Могу.

– Тогда почему бы нам не поесть рамена?

– Здесь продают рамен?

– Я прихватил из дома, – ответил Сончжэ, доставая из машины сумку. Внутри действительно оказались рамен, кастрюля, необходимая посуда и столовые приборы. Удивительно, сколько всего он взял с собой…

– Если тебе холодно, оставайся в машине, я позову тебя, когда все будет готово.

– Нет, давай я приготовлю. – Чувствуя себя неловко, Ёну попыталась забрать у мужа кастрюлю.

– Не волнуйся, я сам, – не сдавался Сончжэ.

Ёну оставалось только наблюдать. Она нервничала так, словно оставила ребенка на кухне. Сможет ли он справиться с готовкой на костре после такой сильной психологической травмы, связанной с огнем? Сончжэ принялся за дело осторожно. Изучив инструкцию на упаковке, он засек время и оставил рамен вариться. Пахло аппетитно. Лапша приготовилась быстро.

– Давай есть.

Сончжэ наполнил тарелку. Рамен получился идеальным: мягким, но в меру упругим. Горячий бульон вмиг согрел все тело.

– Вкусно?

– Очень!

– Это тоже мой первый раз, – с гордостью сказал он. – Ну разве я не способный?

Ёну улыбнулась, на ее щеках вспыхнул румянец.

Из-за утренней прогулки Сончжэ и Ёну отправились на работу позже обычного. А пустой дом снова остался в распоряжении домработницы Чжисун. Ёну позвонила ей по телефону.

– Можете убраться сегодня в квартире? Просто подмести в гостиной и на кухне. В других комнатах не нужно, – попросила она.

– Хорошо.

Чжисун пополнила запасы панчанов в холодильнике и, как и просила Ёну, принялась за уборку. Ее стараниями гостиная и кухня вскоре блестели чистотой.

Закончив с уборкой, Чжисун выключила систему видеонаблюдения и вошла в старую комнату Ёну.

– Лампочку поменяли, – заметила домработница.

В тот день, когда Чжисун принесла новую лампочку, она оставила раскрытый блокнот с записями о другом будущем на видном месте – в надежде, что Сончжэ обнаружит его сам. Причина, по которой ей удалось провернуть такой смелый ход, заключалась в характере Ёну: она не была особенно внимательной и легко доверяла людям. Если Чжисун поймают, то она просто сделает вид, что не понимает, о чем речь. Тогда, по ее расчетам, Сончжэ и Ёну станут еще меньше доверять друг другу.

Но больше она не могла этим заниматься. С каждым месяцем Ок Сынхэ давала ей все меньше и меньше денег, а Чжисун все больше и больше чувствовала себя не в своей тарелке: она не могла позволить себе потерять хорошее место в погоне за быстрым заработком. С мыслью о том, что сегодня она занимается этим в последний раз, Чжисун открыла ящик стола Ёну. Голубой блокнот лежал на своем месте, но, когда Чжисун взяла его в руки, выражение ее лица изменилось. Это был другой блокнот того же цвета. Внутри он был пуст.

– Куда он делся? Она его переложила?..

Может, Сончжэ уже нашел блокнот? Чжисун пролистала галерею телефона, чтобы проверить, не изменилось ли на столе что-нибудь еще, – она заранее сделала фотографии каждого ящика. Сверившись с фотографиями, она обыскала все ящики, но так ничего и не нашла. Чжисун осмотрела кровать, заглянула под нее, проверила шкафы… Должно быть, от блокнота избавились.

– Значит, должно быть что-то еще… – пробормотала себе под нос Чжисун и принялась листать страницы пустого блокнота. Она была так сосредоточена, что не слышала посторонних звуков.

– Что-то ищите?

Чжисун резко подняла голову, повернулась к двери и выронила блокнот из рук. На нее холодно смотрела Ёну. Она медленно подошла к домработнице и подняла блокнот, валявшийся у ее ног.

– Ищете такой же?

– Я просто наводила порядок и…

– Я же попросила сегодня сделать уборку только в гостиной и на кухне.

Ёну не могла поверить, что женщина, которой она доверяла, могла так поступить. Она знала ее уже два года. Все это время Чжисун казалась ей очень честным и трудолюбивым человеком, поэтому Ёну была в ней уверена и ничего не подозревала. Как глупо с ее стороны.

Она начала что-то подозревать, когда узнала, что Сончжэ видел блокнот. Какой бы невнимательной ни была Ёну, она ни за что не оставила бы такую важную вещь на видном месте, еще и в открытом виде. Сначала она решила, что кто-то пробрался в дом, но это было бы слишком сложной задачей. Тогда Ёну и подумала о Чжисун. Та должна была знать пароль от входной двери. Чжисун могла сообщить его Ок Сынхэ, а та – рассказать Саре. К тому же Чжисун никогда не видела, чтобы Сончжэ и Ёну проводили время вместе, так что вполне могла счесть их брак фиктивным. Чжисун как никто подходила на роль информатора Ок Сынхэ. Поэтому сегодня Ёну сделала вид, что ушла на работу, а сама спряталась в доме.

– Ну, что же вы ищете? Вернее, зачем?

Чжисун опустила голову и закрыла глаза. Похоже, она пыталась придумать какое-нибудь оправдание.

– Чтобы показать его Ок Сынхэ?

Услышав это имя, Чжисун вздрогнула.

– Это вы сказали ей пароль от входной двери? И сплетни про наши отношения с мужем тоже вы распускали?

– Я не понимаю, о чем вы говорите… Я только занималась уборкой. Как вы можете меня обвинять?

Ёну усмехнулась, понимая, что домработница притворяется.

– Не отвертитесь. Наш телефонный разговор и все, что вы делали в этой комнате, записаны, – сказала Ёну, указывая на камеру в углу.

Ранее она рассказала о своих подозрениях Сончжэ. Перед тем как уйти на работу, он установил в ее комнате еще одну, автономную камеру, так что попытки Чжисун отыскать блокнот были засняты на видео.

– Я и не п-пытаюсь отвертеться. Вы же велели мне убрать в этой комнате. Разве нет? Я виновата только в том, что действовала по вашему указанию, – под давлением Чжисун стала отпираться еще активнее. – Не знаю, что там на записи, но я уверена, что вы просили меня убрать только вашу комнату и гостиную.

– А разве это моя комната? Не помню, чтобы я когда-либо так ее называла. Если вы и дальше будете увиливать, мне придется вызвать полицию.

– Вы не можете со мной так поступить! – закричала Чжисун. Ее трясло от злости. – Я работаю здесь уже больше двух лет. Если хотите от меня избавиться – так и скажите.

Домработница чувствовала, что загнана в угол.

– Успокойтесь, и давайте размышлять здраво. Скажите, кто вам заплатил, – сменила тему Ёну. – Или вы собираетесь взять всю ответственность на себя? Это только поможет тем, кто за этим стоит. Сами же понимаете, что они не станут вам помогать: им это невыгодно.

Из глаз Чжисун хлынули слезы.

– Она сама со мной связалась…

Она с горечью открыла Ёну всю правду. Ее действительно подкупила Ок Сынхэ.

– Сначала я отказывалась, но мой сын хотел поехать в Америку учить английский…

Как просто оказаться в ловушке из-за денег. Ёну сочувствовала Чжисун. Та призналась, что рассказывала Ок Сынхэ обо всем, что видела в доме.

– Сначала она сказала, что просто хочет знать, как у вас дела. Но потом стала требовать все больше и больше…

– И все же не стоило давать ей пароль от входной двери. Вы рассказали ей о том, что нашли в столе? – спросила Ёну, указывая на ящик, в котором лежал блокнот.

Чжисун отвела взгляд.

– Вы ведь понимаете, что это преступление? – сказала Ёну. Несмотря на сочувствие, не обвинять Чжисун она не могла.

– Ок Сынхэ звонила и писала мне с одноразовых телефонов. А для отправки фотографий я использовала защищенный мессенджер, – не поднимая головы, продолжила домработница.

Ок Сынхэ старалась не оставлять зацепок. Если она использовала одноразовый телефон и зашифрованный мессенджер, значит, отследить ее было невозможно. Она и правда хитра.

– Вы когда-нибудь спрашивали, для чего ей это все? Почему я так ей интересна? – с досадой спросила Ёну.

Чжисун покачала головой.

Ёну не сделала ей ничего плохого. Они уже давно прекратили общение и забыли друг о друге, и Ёну не могла понять, почему Ок Сынхэ вновь объявилась в ее жизни.

«Неужели у нее это уже вошло в привычку», – подумала она.

После того как Чжиcун в общих чертах объяснила ей ситуацию, Ёну не успокоилась, а только сильнее расстроилась. Единственной уликой против Ок Сынхэ были слова Чжисун, так что Ёну ничего не могла сделать. Она записала признание Чжисун на диктофон и решила, что та сможет снова дать показания, если Ёну будет выдвигать обвинения в суде. Чжисун была немедленно уволена, но жаловаться не стала: по крайней мере, Ёну не стала заявлять на нее в полицию.

Прошло несколько дней, наступила суббота – шестидесятый день рождения отца Сончжэ, Кан Унхо. Само празднование был закрытым частным мероприятием, но вместе с ним проводился благотворительный аукцион, так что гостей все равно должно было быть много. Сончжэ и Ёну собирались на праздник. Времени было мало, ведь Ёну еще нужно было успеть в салон красоты. Зато других дел у нее не было. Сончжэ тоже оставалось только одеться.

Выйдя из душа и высушив волосы, он вдруг вспомнил о Нам Чжисун.

– Тебя не беспокоит, что она отделалась увольнением? Я бы на твоем месте сдал ее в полицию, – обратился он к Ёну.

– Сначала я так и собиралась поступить, но передумала. Это не такое серьезное преступление. К тому же не хотелось бы устраивать скандал в день рождения твоего отца.

– Ты права. Надеюсь, ты знаешь, как я тебе благодарен. Думаешь, Ок Сынхэ больше не будет к нам лезть?

– Надеюсь.

– Да уж.

Ёну посмотрела на улыбающегося Сончжэ, затем на его руку.

– В другом будущем на дне рождения у тебя на руке была повязка. Позже я узнала, что ты обжегся, и записала это в блокнот. Я рада, что ты быстро поправился и теперь пойдешь на праздник без повязки, – с улыбкой сказала Ёну. Вот бы и дальше все было хорошо.

– Знаешь, почему я так быстро поправился?

– Почему?

– Благодаря тебе, – улыбаясь ответил Сончжэ.

В салоне Ёну переоделась в наряд для торжества и сделала макияж. Сончжэ все это время сидел поодаль, не сводя с нее глаз. Забавно, что муж, которого не было рядом даже в день свадьбы, теперь, спустя два года, всюду следует за ней по пятам.

Наконец с приготовлениями было покончено. На Ёну было элегантное белое платье, подол которого спереди открывал колени, а сзади опускался до щиколоток. Волосы были заплетены в косу, лежащую на плече.

– Что скажете, жених? Ваша невеста в этом наряде – настоящий ангел, – сказал стилист, демонстрируя свою работу.

– Моя жена в любом наряде красива, как ангел, – уверенно произнес Сончжэ.

Стилист так растерялся, что не знал, что сказать. Ёну легонько потянула Сончжэ за рукав и негромко сказала:

– Это уже чересчур.

– Разве не смешно, что тебя называют невестой? – с трудом сдерживая смех, спросил Сончжэ. То, что должно было произойти с ним еще в день их свадьбы, случилось только сейчас.

– Здесь ко всем так обращаются.

Попрощавшись со стилистом, они покинули салон.

– Ты хоть заметил, что во мне изменилось? – спросила Ёну.

– Заметил, конечно. Глаза стали больше, губы краснее, еще вот кольцо… – принялся перечислять Сончжэ. – О, и грудь увеличилась! – добавил он, хитро ухмыляясь.

– Эй!

– А что, разве нет? Мне показалось?

Но он оказался прав. Платье приподнимало и выгодно подчеркивало ее грудь.

– Молчишь? Мне уже не терпится проверить самому.

Полный желания взгляд Сончжэ обжигал. Девушка залилась краской, но ей было приятно это внимание. Похоже, сегодня ее сердце весь день будет замирать в предвкушении ночи.

Они прибыли в отель как раз вовремя. Торжество было разделено на две части. На третьем этаже отеля состоится скромный праздник по поводу дня рождения, а в зале на втором этаже – благотворительный аукцион. Оба мероприятия проходили одновременно, и имениннику, после того как его поздравят близкие, предстояло произнести вступительную речь на аукционе. Ёну и Сончжэ придется всюду следовать за ним.

Ёну, будучи единственной невесткой, очень нервничала. В другом будущем она присутствовала только на банкете, поэтому ничего не знала об аукционе. Она взяла Сончжэ за руку, и они вместе отправились на третий этаж.

– Моя невестка пришла! – обрадовалась Михён и помахала им рукой.

– Здравствуйте, мама. Вы очень хорошо выглядите сегодня, – поздоровалась Ёну со свекровью.

– Спасибо. Всегда приятно получить комплимент. Но наша Ёну гораздо красивее.

– Это потому, что на мне наряд, который для меня выбрали вы.

Сегодняшнее платье Ёну было одним из тех, что заказала для нее Михён.

– Неправда, ты всегда очень красивая, – настаивала свекровь.

Сончжэ молча кивнул, соглашаясь с матерью.

– Здравствуй, Ёну, – подошел к ним Унхо.

– С днем рождения, папа! – поздравила его девушка.

– С днем рождения, – присоединился Сончжэ, стоявший позади нее.

– Да-да, – отмахнулся Унхо.

Михён нахмурилась:

– Что за «да-да» в ответ на поздравления? Ты должен хотя бы поблагодарить их.

– Спасибо, – послушно исправился Унхо.

Ёну их отношения казались очень необычными.

– Милая, мне холодно, где мой пиджак?

– Ты без меня даже пиджак не можешь найти?

– Не могу.

Михён отправилась на поиски пиджака, Унхо последовал за ней. В репортажах и статьях его описывали как человека с ошеломительной харизмой, но при личной встрече он казался вполне обычным. Ёну вспомнила, как неловко она чувствовала себя рядом со свекром раньше.

На празднике было не больше двадцати человек. Они вместе поужинали и отправились в зал на втором этаже. Там было уже довольно многолюдно. Это был благотворительный вечер, поэтому пришли не только самые близкие. Ёну глубоко вздохнула, пытаясь справиться с волнением, и вошла в зал. Сончжэ крепко держал ее за руку, что тоже немного успокаивало.

И все же атмосфера была какой-то странной. Ёну беспокоили обращенные на нее взгляды.

– Дорогой, тебе не кажется, что что-то не так?

– А? Что?

– Почему все на меня пялятся?

– Не знаю. Может, ты просто очень красивая? – жизнерадостно предположил Сончжэ.

Но его улыбка померкла, как только они увидели перед собой Ма Санхи и Ок Сынхэ. Ёну остановилась и ошеломленно уставилась на Санхи. Сверкающий бисер на лифе, рукава из прозрачного кружева, юбка с удлиненным сзади подолом… Платье Санхи был точно таким же, как у Ёну. И прическа была та же. Они выглядели как подружки невесты на чьей-то свадьбе. От внезапного сходства по коже побежали мурашки, а под взглядами окружающих Ёну стало совсем не по себе. Одинаковая одежда, одинаковые прически… Даже рост и телосложение у них были примерно одинаковыми.

Санхи тоже покраснела, увидев наряд Ёну. Она этого не ожидала. Ок Сынхэ хмурилась, но Ёну понимала, что она притворяется. Ёну трясло, но она сделала над собой усилие, прошла мимо них и заняла место рядом с Сончжэ на сцене. Санхи взяла Сынхэ за руку и отвела ее в укромное место.

– Мам, ты обо всем знала? Ты специально поставила меня в такое нелепое положение? – со слезами на глазах спросила девушка. – Как ты могла так со мной поступить? Это платье такое же, как у Ли Ёну. Теперь все будут нас обсуждать!

– Они будут обсуждать не тебя, а ее.

– Откуда тебе знать, мам? Я иду домой! Я вообще не хотела сюда приходить!

– Стой. Ли Ёну сама переоденется.

Санхи с недоверием посмотрела на мать, но та ободряюще улыбнулась ей. Сегодня план Ок Сынхэ будет осуществлен.

«Ёну всегда равнялась на мою дочь, а позже даже стала копировать ее стиль в одежде».

«Она всегда завидовала Санхи. Одежда, друзья, парень… У нее все должно было быть как у моей дочери».

«Иногда мне кажется, что она слишком далеко заходит со своей завистью. Я даже сама просила ее остановиться и перестать копировать Санхи».

Сынхэ уже давно распространяла сплетни о Ёну среди своих знакомых, говоря, что Ёну с детства подражала Санхи. Ничего настолько серьезного, чтобы устроить скандал, но достаточно, чтобы сделать Ёну мишенью для насмешек. Сегодня Сынхэ планировала наслаждаться спектаклем.

Ёну поспешила позвонить в магазин, чтобы попросить другое платье. Было обидно, но она решила, что так будет лучше. Ей были неприятны пристальные взгляды: казалось, будто люди только ее и обсуждают.

– Не переживай, – ободрил ее Сончжэ. – На ней платье выглядит дешево.

Вообще-то, Сончжэ был прав. Если бы не наговоры Ок Сынхэ, подражательницей казалась бы Санхи. Ёну выглядела гораздо элегантнее. К тому же платье Санхи на самом деле было копией. Но Ёну все равно переживала.

– А вдруг все не так просто?

Ёну подозревала, что эта мелкая неприятность – лишь часть плана Ок Сынхэ. Интуиция подсказывала, что та замышляет что-то еще. К сожалению, Ёну была вынуждена поступить именно так, как и планировала Сынхэ: ничего другого не оставалось.

– Я переоденусь.

– Не нужно. Не беспокойся об этом.

– Так будет лучше. Вдруг твоя мама будет переживать, если узнает. Я уже попросила прислать другое платье.

– Ладно, – вздохнул Сончжэ и ободряюще похлопал Ёну по плечу.

– Сегодня хороший день, и такой мелочи его не испортить, – улыбнулась девушка.

Платье привезли быстро. Сончжэ проводил Ёну в небольшую комнату, которая служила залом ожидания, а сам отправился за платьем. В холле на первом этаже он увидел сотрудницу магазина с пакетом в руках.

– Вы, наверное, Ким Ынсо?

– Да, здравствуйте, вице-президент, – поздоровалась сотрудница. Она сразу узнала Сончжэ.

– Это платье для моей жены?

– Да. А где она сама?

– Отправилась в комнату, где можно переодеться, – ответил Сончжэ и потянулся за сумкой.

– Платье очень тонкое, ей понадобится помощь…

– Все в порядке, я сам ей помогу, – сказал Сончжэ и забрал сумку. Ему не хотелось кому-то ее отдавать. – Вы знаете, что у вас украли дизайн? Можете убедиться перед уходом, – добавил он и поспешил к жене.

Ёну удивилась, увидев, что Сончжэ пришел один.

– А где же сотрудница, которая должна помочь мне с платьем? Ты что, сказал, что сам будешь мне помогать?

– Да. Я сам тебя одену. – В его глазах промелькнуло желание.

Ёну тревожно сглотнула.

– А вдруг мы его порвем?

– Тогда придется остаться здесь вдвоем. Такой вариант меня тоже устраивает, – произнес Сончжэ и принялся расстегивать ее платье.

Застежка на молнии скользнула вниз, обнажив бюстье, соблазнительно обхватывающее ее спину чуть ниже лопаток.

– Так вот в чем секрет большой груди!

Ёну возмущенно взвизгнула.

Сончжэ переместился, встав перед ней. Ёну, еще не успевшая снять платье, обхватила грудь руками.

Хищный взгляд Сончжэ скользнул по открывшейся коже жены. Он облизнул губы, будто был готов в любой момент проглотить ее. Сердце Ёну снова бешено заколотилось.

– Я хочу побыстрее одеться.

– Сперва нужно раздеться.

«А раздеть тебя я не могу, пока ты не перестанешь цепляться за это платье», – недовольно подумал Сончжэ.

– Ты стесняешься, даже когда на тебе полно одежды! – добавил он.

Ёну обиженно хлопнула его по плечу и отвернулась. Она не могла вынести этого раздевающего взгляда. Наконец Сончжэ перестал дразнить ее и достал из сумки платье. Оно было розовым, с подолом до колен.

– Его ведь можно надеть через ноги? – Сончжэ положил платье у ее ног, оставив отверстие, в которое она могла шагнуть. – Встань внутрь.

Так надевают свадебные платья. Ёну с недоверием сделала, как велел Сончжэ. С ее губ сорвался слабый вздох, когда белое платье соскользнуло с ее плеч.

– Надеюсь скоро снова увидеть тебя в таком же виде, – сказал Сончжэ, еще раз обратив внимание на то, как соблазнительно бюстье обнимает ее стройное тело. Ёну кивнула, очарованная его голосом. Сончжэ осторожно поднял новое платье. Его движения казались уверенными, но на лбу от напряжения выступил пот. Вскоре молния на спине была застегнута, и Сончжэ с облегчением выдохнул, завершив свою работу.

– Спасибо. Ты действительно очень способный.

– Признала наконец?

Платье было более открытым, чем предыдущее, и его губы сами собой оказались на ее шее. Сончжэ поцеловал ее обнаженную кожу. Кризис – время возможностей. Сончжэ умудрился извлечь выгоду даже из этой ситуации.

Благотворительный аукцион прошел успешно. Все лоты были распроданы, а вырученные средства переданы в благотворительный фонд.

Сончжэ и Ёну стояли в стороне от сцены и наблюдали за аукционом. После окончания мероприятия Унхо и Михён ушли, а оставшиеся гости разделились на небольшие группы. Воцарилось непринужденное веселье. Ёну с Сончжэ вместе приветствовали всех присутствующих. Новое платье было не таким эффектным, как предыдущее, но все равно собрало много комплиментов. А значит, ни от кого не укрылось, что Ёну переоделась. Санхи осталась в том же наряде и повсюду ходила за Сынхэ. Она была невероятно смущена произошедшим и хотела поскорее уйти домой, но мать ее не отпускала. Наконец, оторвавшись от матери, Санхи направилась к Ёну.

– Ли Ёну, – окликнула она девушку и, убедившись, что их никто не подслушивает, нервно сказала: – Я тебя не копировала, поняла?

– Верю. Наверняка это все устроила твоя мать.

– Ничего не знаю, я тут ни при чем. Я пойду домой. Увидишь маму – скажи, что я ушла. – И Санхи ушла прочь, прежде чем Ёну успела что-либо ответить. Санхи совсем не повзрослела: все так же перекладывала на нее и обязанности, и вину. Повернув голову туда, где только что была Санхи, Ёну с досадой увидела перед собой Ок Сынхэ. Если на Санхи девушка смотрела с сочувствием, то теперь ее взгляд стал холодным и едким.

– Я знаю, что это вы все спланировали.

Сынхэ усмехнулась.

– Вам не кажется, что это очень по-детски – одевать Санхи в такой же наряд, как у меня?

– Ты слишком самовлюбленная. С чего ты взяла, что Санхи тебя копирует? – не испытывая ни малейшего стыда, ответила Сынхэ. – Как ни одевайся, а происхождение не скрыть. Зачем нам тебе подражать? Даже думать об этом противно. Слышала, что о тебе говорят? – Сынхэ давила на больное. Она специально выбрала момент, когда рядом никого не было. – Видимо, не слышала. Даже те, кто делает тебе комплименты, насмехаются над тобой за твоей спиной. Потому что тебе не идет ничего из того, что ты носишь.

Ёну понимала, что не должна поддаваться на провокацию, но ничего не могла поделать.

– Это вы наговорили Ю Саре гадостей обо мне и моем муже и даже дали ей пароль от нашей входной двери? – как можно спокойнее спросила она.

– Не понимаю, о чем ты. Думаешь, мы знакомы? С чего бы? Она мне даже не нравится.

– С каких пор вы стали так разборчивы в людях? Вы всеми готовы пользоваться, даже теми, кто вам не нравится. Взять хотя бы Нам Чжисун.

– Кто это вообще?

Ёну фыркнула, услышав настолько наглую ложь.

– Опять несешь всякую чушь. Да у тебя паранойя. Может, тебе надо к психологу? – продолжила издеваться Сынхэ.

Но Ёну тоже не собиралась отмалчиваться.

– Вы не сможете отпираться вечно. Я попрошу Ю Сару дать показания, и ваши преступления будут раскрыты. В тюрьму за такое не сажают, но, по крайней мере, вам станет стыдно смотреть людям в глаза, – сдержанно, но с угрозой в голосе произнесла Ёну. – Я могу забыть о том, что было между нами раньше, пока я не вышла замуж, но то, что вы делали после, простить не смогу.

– Думаешь, раз вышла замуж, то можно вести себя как вздумается? – ухмыльнулась Сынхэ. – Почему бы тебе самой обо всем не рассказать? Расскажи, как я избивала тебя с шести лет, как поручала тебе тяжелую работу, и про нападение расскажи – пусть все знают.

Сынхэ шагнула вперед, и в этом действии читалась такая неприкрытая угроза, что Ёну вздрогнула – уже по привычке.

– Но тогда и о своем бредовом расстройстве всем расскажи.

От этих слов волосы на теле Ёну встали дыбом. Вот в чем состоял план Ок Сынхэ. Она прикроется ее мнимым расстройством.

– Интересно, как отреагирует твоя мама: поверит она тебе или сочтет сумасшедшей?

У Ок Сынхэ был талант сплетать из лжи и фактов правдоподобную историю.

– Взять хотя бы тот странный дневник. Чем не свидетельство помешательства?

Ну разумеется. Сынхэ не могла не приплести к рассказу злосчастный блокнот. Для своих нападок она использует все, что удалось раскопать. Страх из прошлого снова настиг Ёну: перед ней была змея, в любой момент готовая схватить ее за горло.

– Надо показать его твоим новым родственникам. Должны же они знать, какая ты ненормальная.

Слова Сынхэ прозвучали как предупреждение. Ёну оставалось только в ужасе ждать, чтобы убедиться, на что способна эта женщина. По коже побежали мурашки.

«Только не семья. Не трогайте мою семью».

– Я вам не позволю.

Ёну схватила Ок Сынхэ за руку, но та резко вырвалась. Не успев вовремя остановиться, Ёну угодила рукой себе в лицо, а обручальное кольцо, которое она надела впервые за долгое время, оцарапало девушке щеку.

– Это не я тебя ударила, ты сама поранилась! – усмехнулась Сынхэ, заметив порез.

И так было всегда. Как будто Ёну сама была во всем виновата. Сынхэ вновь взглянула на Ёну как на помешанную и ушла.

Ёну тяжело вздохнула. В животе заурчало. Пошатываясь, она поднялась на ноги, встала и пошла в ванную. Царапина на ее щеке, казалось, оставила шрам прямо у нее на сердце. Голова резко закружилась, и Ёну прислонилась к стене, чтобы отдышаться. Выйдя из уборной, она тут же столкнулась с Сончжэ. Похоже, он искал ее.

– Вот ты где.

– Я была в туалете.

– Что-то случилось?

Ёну старалась не подавать вида, но он все прочел по выражению ее глаз.

– Ничего, – как ни в чем не бывало ответила девушка.

Сончжэ подошел ближе и с серьезным выражением лица коснулся ее щеки.

– Ты знаешь, что у тебя тут царапина?

– А, это… Случайно поцарапалась кольцом. Так долго не носила, что отвыкла.

– Не больно?

– Нет, совсем не больно.

– А выглядит болезненно.

– Ничего страшного, правда.

Похоже, он ей не поверил, поэтому Ёну ободряюще улыбнулась. Это просто царапина. Она же не ребенок, чтобы переживать из-за таких мелочей. Ей и правда ни капельки не больно.

– Почему ты улыбаешься? – холодно спросил Сончжэ. В его тоне не было обеспокоенности, скорее упрек. – Перестань. Мне это не нравится.

Он как будто знал, что произошло, и не мог понять, как она может так беззаботно себя вести после разговора с Ок Сынхэ. Взгляд, который несколько часов назад горел желанием, охладел. Что-то изменилось.

– Почему все должно быть так сложно? – сухо произнес он без малейшего намека на сочувствие.

Пара покинула отель около девяти часов вечера. Пока они ехали в машине, Сончжэ молчал.

– Устал? – попыталась разрядить обстановку Ёну.

– Нет, – ответил он через какое-то время все таким же холодным голосом.

Ёну стало не по себе: неужели что-то случилось, пока ее не было рядом? Неужели Ок Сынхэ что-то ему наплела?

– Ок Сынхэ, случайно, ничего тебе не говорила? Или, может быть, Ма Чжинтхэ?..

– Нет, ничего, – перебил ее Сончжэ, – а вот я ей кое-что сказал. Сказал, что убью любого, кто посмеет издеваться над моей женой.

Резкие слова испугали Ёну.

– С Ок Сынхэ нужно быть осторожнее: она могла тебя записывать.

– Все в порядке, – коротко ответил он.

Сончжэ казался равнодушным и даже хладнокровным, как будто из него выкачали все эмоции. Ёну замолкла.

Автомобиль покинул шумный центр города и въехал в тихий район. Это место было хорошо знакомо Ёну: здесь жили Ма Чжинтхэ и Ок Сынхэ. И сама Ёну тоже – до выпуска из университета.

– Зачем мы здесь?

– Мне кажется, тебе есть что обдумать, – все так же холодно ответил Сончжэ.

Машина остановилась так, чтобы было видно дом. Ёну долго смотрела на ворота, не понимая, чего от нее ждет муж.

Чуть поодаль, в ограде, была небольшая дверь. Все называли ее служебным входом, потому что предназначалась она только для персонала. Раньше, заходя через эту дверь, Ёну старалась как можно быстрее пройти через двор, чтобы не попадаться на глаза Ок Сынхэ. Если та замечала ее, то непременно била. Ёну была рада, что все это осталось в прошлом. Бывало, Сынхэ била ее так сильно, что распухало лицо, а порой хватала за волосы и таскала по двору. Ей не нужна была причина. Впрочем, нет. Причина находилась всегда. Ею могло стать что угодно: Ёну была недостаточно приветлива, слишком громко хлопнула дверью, вернулась домой раньше Санхи, получила лучшую оценку в классе…

Побои происходили регулярно, но ее мать, Сунчжон, не знала об этом. В ее присутствии Ок Сынхэ не позволяла себе ничего подобного. Сама Ёну тоже ничего не рассказывала. Поначалу она была слишком маленькой, чтобы понимать, что происходит, а со временем просто привыкла к насилию. Она боялась, что если расскажет все матери, то та просто убьет Сынхэ или заболеет от переживаний. Единственное, что могла сделать Ёну, – держаться подальше от Ок Сынхэ.

Ее детство было тяжелым, но Ёну справилась. Сил ей придавал солнечный свет, проникавший в крошечное окошко цокольного этажа, где она жила. Она хорошо училась, радовала родителей, у нее были отличные друзья.

Ёну помнила, как плакала ее мама, когда девушка поступила в университет и получила стипендию, покрывающую все четыре года обучения. Рыдая, мама благодарила ее. Родителям нечего было дать своей дочери, но она все равно выросла умной и талантливой. Еще она помнила слова отца о том, что поступить в университет – это только полдела, что теперь она должна усердно учиться и стать выдающимся человеком. В те годы Ёну была счастлива. И это счастье помогало ей справиться с нападками Ок Сынхэ, подобно лучу солнца, рассекающему тьму. К тому же вскоре у нее появилась возможность выйти замуж и сбежать от Ок Сынхэ: она встретила прекрасного человека по имени Кан Сончжэ. В итоге все сложилось как нельзя лучше.

После долгого молчания Ёну наконец очнулась от воспоминаний о прошлом.

– Я разговаривала с Ок Сынхэ, – заговорила она. Все-таки ей хотелось рассказать обо всем Сончжэ. – Она сказала, что у меня бредовое расстройство.

Ёну пересказала ему разговор с Ок Сынхэ, чтобы обсудить, что делать дальше.

– Похоже, она собиралась наплести что-то твоим родителям. Я переживаю, потому что это и правда очень на нее похоже.

– А что с лицом?

Сончжэ больше волновала не Ок Сынхэ, а царапина на щеке Ёну.

– Это не она. Я поцарапалась кольцом, когда пыталась схватить ее за руку. Не волнуйся, мне совсем не больно.

Сончжэ горько вздохнул. Такой ответ ему не понравился. Ёну взглянула не него с недоумением. Что она опять сделала не так?

– Больше ничего не случилось?

– Она все отрицала. Впрочем, этого и следовало ожидать.

– Как ты себя чувствуешь?

Ёну удивленно моргнула, услышав вопрос Сончжэ. Разве это сейчас важно?

– Как бы странно это ни звучало, но я ожидала от нее чего-то подобного, – искренне ответила Ёну и тут же добавила: – Меня больше беспокоит, что она может навредить родителям.

Выслушав ответ Ёну, Сончжэ тут же завел двигатель. Он вновь не поехал домой. Следующим местом, куда они отправились, была парковка универмага «Джей» в Каннаме. Ёну понятия не имела, зачем Сончжэ привез их сюда. Сончжэ припарковал машину у входа, вышел на улицу и открыл дверь для Ёну.

– Выйдешь?

Ничего не говоря, Ёну медленно вышла из машины. Сончжэ сообщил администратору универмага, что они собираются зайти в здание, и, крепко держа Ёну за руку, проследовал внутрь. Хоть он и не был особенно эмоционален, Ёну успокаивало тепло его руки. Она даже не злилась, что муж потащил ее сюда, а лишь молча шла следом, мысленно задаваясь вопросом о том, что они тут забыли.

Сончжэ привел ее на второй этаж, где располагались бутики дорогих брендов. Все они были закрыты, света почти не было. Сончжэ наконец отпустил ее руку.

Делать здесь им было решительно нечего. Ёну озадаченно посмотрела на Сончжэ и спросила:

– Зачем мы сюда пришли? По работе?

– Помнишь, что это за место? – спросил Сончжэ.

Ёну задумалась, нахмурив брови.

– Тут меня ударила Ок Сынхэ, – ее голос эхом разнесся по опустевшему универмагу.

Точно. Именно здесь Сончжэ стал свидетелем того, как Ок Сынхэ в очередной раз подняла на нее руку. Именно здесь он предложил Ёну свой платок, и это стало началом их отношений. Ёну помнила тот день очень смутно, но, видимо, для Сончжэ это было не просто воспоминание.

– С тех пор меня трясет каждый раз, когда я прохожу мимо этого места. Думаешь, я ненормальный?

Нет, это было вполне нормальной реакцией. Сончжэ вряд ли когда-нибудь забудет тот день, и Ёну могла его понять.

– Ты и раньше была такой. Волновалась, что мама расстроится, если узнает. Ты хоть понимаешь, что натворила? – он повысил голос. – Ты выставила ее плохой матерью, которая не знает, что над ее дочерью издевались почти двадцать лет. И все это время она была вежлива с людьми, которые это делали. Так, по-твоему, должна поступать хорошая дочь? – отчитывал ее Сончжэ.

На глазах Ёну выступили слезы. Такого она от него не ожидала.

– Я тебя не обвиняю. Уверен, что в тот момент это казалось лучшим решением. Но теперь тебе нужно изменить ситуацию и измениться самой.

Он сделал шаг вперед и взял ее за подбородок своей широкой ладонью. Она подняла голову.

– Ты же не железная.

В темноте трудно было разглядеть царапину, но он нашел ее и легонько провел по ней кончиками пальцев. Ёну поморщилась.

– Это нормально, когда раны болят. Не убеждай себя, что тебе не больно.

В тишине закрытого универмага он говорил ей, что нужно сосредоточиться на боли. И зачем это делать? Зачем? Что толку на ней зацикливаться? Ёну покачала головой, не в силах ответить. Он отпустил ее подбородок и тяжело вздохнул.

– Все живые люди чувствуют боль. Знаешь почему? Так твой мозг подает телу сигнал о том, что рану нужно залечить.

Ёну продолжала молчать.

– Только представь, как ты собой пренебрегала, как нещадно перегружала себя.

Ёну подняла на него взгляд. Сончжэ посмотрел на нее в ответ. Внутри него закипала злость, которая стремилась вырваться наружу.

Час назад в отеле Сончжэ увидел, как Ок Сынхэ подошла к Ёну, и попросил своего друга Кичжуна записать разговор. Тот включил телефон и спрятал его. Так Сончжэ узнал о прошлом Ёну. Правда прозвучала из уст самой Ок Сынхэ: она регулярно избивала Ёну на протяжении многих лет, а теперь пыталась внушить ей, что та просто бредит. Как она могла бить беззащитного ребенка? Когда это началось, Ёну было всего шесть.

Сончжэ злился и на себя. Он ведь своими глазами видел, как Ок Сынхэ ударила Ёну в универмаге. Если бы он только догадался, что нападение, которому Ёну подверглась в старшей школе, – ее рук дело… Разумеется, она не ограничилась бы всего двумя случаями, а он все это время не замечал очевидного. Сердце сжималось от мысли о том, через что пришлось пройти его жене, прежде чем ей удалось покинуть этот дом. Потом он заметил царапину на ее щеке. Ёну улыбалась, но он был уверен, что ей хотелось зарыдать. Почему она так легко льет слезы по нему, но никогда – по себе? Этого Сончжэ понять не мог.

– Сейчас тебе нужно заботиться о себе, а не о моем здоровье! – Он стиснул зубы, чтобы не сказать лишнего. – Подумай о своем будущем, а не о моем!

Его сердце болело от обиды за Ёну.

– Это тебе, а не мне приходится жить с таким ужасным прошлым.

Она плевала на собственную гордость и сама справлялась со всеми ужасами.

– Ты жила, убеждая себя, что тебе не больно, когда тебя бьют, не обидно, когда оскорбляют…

На мгновение встретившись с Сончжэ взглядом, Ёну снова опустила голову, пытаясь скрыть слезы. Девушка не могла смотреть на него, лишь утирала слезы рукавом.

Сончжэ не хотел видеть свою жену такой. Он хотел, чтобы она стала решительнее и знала себе цену.

– Ли Ёну, – позвал он.

Он положил руку ей на плечо, и Ёну отшатнулась. Тогда Сончжэ шагнул к ней и заключил в объятия. Девушка заплакала, уткнувшись в него лицом.

– Я очень тебя люблю. Но ты не узнаешь об этом, если я не скажу, – прошептал он, словно извиняясь. – Если ты будешь молчать, то никто не узнает, что с тобой происходит. Ты не выдержишь, если будешь все держать в себе.

Нелегко изменить человека, который почти двадцать лет терпел боль. Но Сончжэ верил в нее. Ведь она готова была измениться, лишь бы не дать ему умереть.

– Я так сильно тебя люблю…

Нельзя молчать, даже если боишься, ведь иначе…

– Но ты этого не знаешь. Ты даже не представляешь, какая ты замечательная.

Она заслуживает большего.

– Ты даже не представляешь, как сильно тебя любят…

Как самая лучшая на свете девушка может так плохо к себе относиться?

– Ты тоже должна себя любить.

Ёну задрожала, и Сончжэ обнял ее крепче. Она закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.

– Ты можешь все мне рассказать, – продолжил Сончжэ, немного отстранившись. Он хотел узнать о ней больше. – Что с тобой происходило, как тебе было тяжело…

Сколько раз на ее теле появлялись раны. Сколько раз они заживали и на их месте появлялись новые. Как ей было больно. Он готов был выслушать все.

– Я защищу тебя.

Ёну зарыдала еще громче. Впервые за все время она так плакала по себе. Ей было стыдно, но она не могла сдержать слез.

На подсознательном уровне она понимала это и раньше. Живя в этом доме, в комнате, куда едва проникало солнце, она делала все, чтобы ее не били. Она была очень осторожна и старалась лишний раз не высовываться, никогда не кричала от боли, уговаривала себя не плакать. Она держалась всю жизнь. Жила затаив дыхание, лишь бы не стало еще больнее. Убеждала себя, что счастлива, что ее согревают редкие солнечные лучи.

Она знала, что все это неправда. У нее были чувства. Только не было возможности ими поделиться.

– Мне было больно…

Очень больно. Больно до слез. Просто она скрывала это.

– Мне больно, когда меня бьют. Я обычный человек. Я просто не могла никому об этом рассказать.

Она боялась причинить боль другим.

– Как я могла? Тогда другие тоже страдали бы.

– Все хорошо.

Сончжэ снова сжал ее в объятиях, нежных, но надежных. Даже простое «все хорошо» помогло ей почувствовать себя защищенной.

Может, она вернулась не для того, чтобы спасти его, а для того, чтобы спастись самой? Больше ей не придется плакать одной под одеялом.

– Ёну.

Голос Сончжэ звучал искренне.

– Тот, кто тебя любит…

Сончжэ замолчал.

– Справится с чем угодно. И не перестанет тебя любить.

Он верил в силу любви. Безоговорочно. Любящие сердца не сдаются. Этому его научила Ёну.

Глава 3. Брак по любви

Уговоры Сончжэ подействовали. Вернувшись в машину, Ёну рассказала ему о своем прошлом. Оказалось, что ее детство было еще ужаснее, чем представлялось Сончжэ. Побои были постоянными. Ок Сынхэ била ее один-два раза в месяц. Если иногда между нападениями и успевал пройти месяц, такие случаи можно было посчитать по пальцам одной руки.

– В старшей школе она меня почти не трогала, потому что во дворе меня встречали родители.

– Почти?

– Да.

– То есть все-таки била?

– Ну, иногда она ругала и оскорбляла меня, но это не так страшно.

– Это тоже ужасно. Как можно издеваться над чужим ребенком? Она вообще не должна была к тебе прикасаться.

Сончжэ наклонился к сидящей на пассажирском сиденье Ёну и взял ее за руку. Его переполняла ярость оттого, что кто-то так жестоко обходился с дорогим ему человеком. Он понял, почему Ёну не хотела ничего рассказывать родителям: Сончжэ тоже хотелось убить женщину, которая сотворила это с ней.

– Знаю, я выставила маму в плохом свете, – сказала Ёну, глядя на Сончжэ, нежно поглаживающего ее руку.

То, что он сказал перед лифтом универмага, не давало ей покоя. Она и сама понимала, как ее долгое молчание заставляло чувствовать себя ее близких.

– Поэтому я и не могла рассказать. Она прекрасная мать. Я очень люблю ее и горжусь ею. Я сама во всем виновата.

Сончжэ уже жалел о своих словах.

– Поэтому я ничего не рассказывала тебе даже после свадьбы. Мы не были близки, и я боялась, что твои родители будут плохо думать о моей семье. Я молчала, чтобы не опозориться.

Вот почему Ёну не могла никому довериться. Сончжэ вспоминал все те моменты, когда ему не удавалось защитить и утешить ее. Он тоже был виноват.

– Но сделать уже ничего нельзя, – вздохнула Ёну. – Доказательств нет, так что ее не наказать.

Сончжэ, который уже некоторое время не знал, что и сказать, наконец обрел дар речи.

– Есть.

– Что?

– У меня есть доказательства, – уверенно повторил Сончжэ.

Ёну подняла на него удивленный взгляд.

– Три года назад. Перед лифтом. Эта сцена попала на камеру видеонаблюдения. Думаешь, я бы такое удалил?

Ёну резко вдохнула. Значит, надежда есть.

– Тогда я ничего не сделал с записью, потому что ты просила никому не рассказывать о том случае. Но я ее сохранил. К тому же Сучжи может дать показания. Этого достаточно, чтобы предъявить обвинение.

Как и следовало ожидать, у Сончжэ был наготове план действий. Именно поэтому несколько часов назад он без колебаний высказал Ок Сынхэ все, что думает. Враждовать с таким человеком, как Сончжэ, было крайне опасно.

– Никогда не держи свои проблемы в тайне и не плачь в одиночестве, а рассказывай все мне.

Его слова обнадежили Ёну, но в то же время показались ей упреком.

– Я не так уж часто плачу, – поспешила оправдаться она. – Только перед тобой.

– Только передо мной?

– Да.

– Ты же плакала перед этим блондином.

Снова упрек. Хорошо, что муж старается ее защитить, но до чего же он иногда упрямый. Ёну закатила глаза.

– Не скрывай своих слез. Плачь при мне, я тебя утешу, – улыбнувшись, ободрил ее Сончжэ.

Он тоже изменился. Раньше при виде ее слез он впадал в оцепенение, а теперь утешает ее.

– Поехали домой.

Автомобиль плавно вырулил с парковки. Ёну была безумно рада, что у этого долгого дня был счастливый конец. Путь домой прервал неожиданный телефонный звонок. «Отец» – имя контакта высветилось на мониторе, расположенном на приборной панели. Это звонил Унхо.

– Да, отец, – ответил Сончжэ, остановив машину.

– Ты где? – донесся голос из динамика.

– Мы едем домой.

– Домой? К нам?

– Зачем нам ехать к вам домой?

– Ёну тебе не сказала?

Ёну, до сих пор слушавшая разговор молча, хлопнула себя по коленке. Она совсем забыла, что разговаривала с Унхо в отеле. Тот попросил их заехать в гости в качестве подарка на день рождения. Лидерские качества и дар убеждения явно достались Сончжэ от отца – Ёну приняла приглашение, не успев даже начать придумывать повод отказаться.

– Папа, мы уже едем! Скоро будем у вас! – крикнула Ёну.

– Хорошо, увидимся…

Не дожидаясь ответа, Сончжэ положил трубку.

– Куда это мы поедем посреди ночи?

– Папа позвал нас в гости в честь дня рождения. Я совсем забыла.

– Можно и не ехать.

– Нет, я хочу.

– Уже поздно, давай завтра?

– Это же его день рождения. Нужно его порадовать, – настаивала Ёну.

Сончжэ бросил на нее беспокойный взгляд.

– Ты уверена? Не устала?

– Я в порядке, поехали.

Сончжэ снова взглянул на жену – на этот раз с недоверием.

– Я правда в порядке. Больше не буду ничего скрывать.

Казалось, Ёну полна энергии.

– Ладно. Но если будет не по себе – сразу скажи мне, – согласился Сончжэ и завел мотор.

Через полчаса они подъехали к особняку родителей Сончжэ. Пара поднялась по широким ступеням, прошла через двор и вошла в дом. Голоса, доносившиеся изнутри, настораживали: их было явно больше двух.

– Кажется, у них гости.

– Похоже на то.

– Я слышу голос тети. Ты уверена, что стоит идти? Может, сбежим?

– Нет, все будет нормально.

И все же Сончжэ не успокоился. Он взял Ёну за руку, уже готовый пуститься прочь, но в этот миг из гостиной вышли его мать Михён и тетя Юнми.

– Здравствуйте, мама.

– Вот и наша невестка! – воскликнула Михён.

– Здравствуйте, – Ёну поздоровалась и с Юнма.

– Здравствуй, – неловко ответила та.

– Идемте быстрее.

Михён повела всех в гостиную. Войдя в зал, они поняли, что были далеко не единственными приглашенными. Здесь собрались все тети и дяди Сончжэ, а также его двоюродный брат Ынхёк с женой и сыном.

– Здрасьте, – вздохнул Сончжэ.

– Заходите быстрее, – позвал довольный Унхо. На коленях у него спал племянник Сончжэ, Чжильсон. Родители Чжильсона, Ынхёк и его жена, тоже радостно поприветствовали супругов.

– Ёну, что это у тебя на щеке? – заметила Михён.

Тетя Юнми тоже подошла, чтобы осмотреть царапину.

– Ты поранилась? Как это случилось? Уже была в больнице?

– Ничего, это просто царапина. Само заживет.

– Так не пойдет. Ты ведь женщина. Лицо надо беречь, а то быстро состаришься.

– Юнми, что ты такое говоришь? «Ты же женщина», вот еще выдумала, – тут же отчитала ее Михён.

– Я не то имела в виду, – нервно сглотнула тетя Юнми. – Я только хотела сказать, что царапину лучше помазать, чтобы быстрее зажила. Где у вас тут мазь?

– Не волнуйся, я сама принесу, – ответила Михён и удалилась.

По короткому диалогу Ёну сразу поняла, кто здесь главный. Так, значит, тетя, которая ругала ее тогда на свадьбе, побаивается Михён?

– Больно, наверное… – неловко сказала тетя Юнми, рассматривая щеку девушки.

Эта неловкость почему-то позабавила Ёну.

– Нет, совсем не больно. Спасибо, что заботитесь обо мне.

– Не за что, – ответила тетя, все так же смущаясь. К удивлению Ёну, выражение ее лица изменилось как по волшебству. Может, это близость Михён заставляла ее нервничать, а может, произошло что-то еще.

Увидев Ёну рядом с тетей Юнми, Сончжэ притянул ее поближе к себе и прошептал на ухо:

– Давай попрощаемся и поедем домой. Тут небезопасно.

– Все в порядке, переночуем здесь, – улыбнулась девушка.

Ёну была благодарна ему за заботу, но ничего страшного не случилось. Наоборот, это была хорошая возможность подружиться с родственниками мужа.

– Ёну, иди сюда, помажем твою царапину. Заодно и переоденешься, – позвала Михён, прервав их разговор с Сончжэ.

Ёну тут же отправилась за свекровью. Михён отвела ее в гостевую спальню и вручила пакет с одеждой.

– Вот, купила специально для тебя.

– Спасибо большое.

– У меня никогда не было дочери, поэтому, как только я вижу что-то симпатичное, сразу покупаю для тебя. Садись сюда, наклеим пластырь.

Ёну сжала одежду в руках и села на стул.

– Как жаль поцарапать такое красивое личико.

Михён наклонилась к девушке, продезинфицировала царапину и наклеила на нее лечебный пластырь.

– Надеюсь, шрама не останется.

Ёну была очень тронута заботой Михён. Она и не знала, что та ее так любит.

Она познакомилась с этими прекрасными людьми благодаря Сончжэ. Теперь рядом с ней были те, кто любит и ценит ее без всяких условий.

– Переодевайся, если хочешь. На втором этаже есть спальня с большой кроватью, вы с Сончжэ можете переночевать там.

– Спасибо.

Попрощавшись, Ёну поднялась на второй этаж. Среди нескольких комнат она отыскала ту, о которой говорила Михён, – с большой кроватью. В соседней лежали детские вещи – наверное, здесь остановилась семья Ынхёка. Войдя в комнату, Ёну достала из пакета, который дала ей свекровь, ярко-желтую толстовку, очень удобную и милую. Михён и правда выбрала для нее то, что могла бы подарить своей дочери. Ёну сняла платье и надела толстовку и штаны – те, к счастью, были не желтыми.

– Как мило! – улыбнулась Михён, когда Ёну, переодевшись, вышла к лестнице.

Михён было совсем не сложно угодить – достаточно было просто переодеться в наряд, который она выбрала.

– Спасибо, все очень удобное, – поблагодарила Ёну и вернулась к Сончжэ в гостиную. Он тоже переоделся в удобную одежду.

– Переоделась?

– Да.

– А белье то же, – проницательно заметил Сончжэ.

– У меня нет с собой другого белья…

Казалось, что Сончжэ мог видеть сквозь ее одежду.

– Тебе не нравится? – пробурчала Ёну, решив, что он слишком долго ее рассматривает.

– Нет. Ты похожа на цыпленка. Очень мило.

Ёну засмущалась и покраснела. Сончжэ еще некоторое время молча разглядывал ее, а затем сказал:

– Пойдем в спальню?

Ёну растерялась. Они ведь только что приехали. Даже поздороваться как следует не успели.

– Только пришли – и сразу спать?

– Просто ты очень милая в этом наряде.

Сончжэ ничего не делал без причины. Даже за этим невинным комплиментом скрывались вовсе не невинные намерения. Если они окажутся в спальне, то, скорее всего, уже через десять секунд очаровательная толстовка окажется на полу. Ёну нервно сглотнула и неловко улыбнулась. Вся семья в сборе, да еще и ребенок будет спать в соседней комнате. Неужели это его не смущает?

– Нет-нет-нет! Зачем нам в спальню?

– А ты как думаешь?

Ёну не отвечала.

– Попрощайся, и пойдем.

Сончжэ ловко поймал ее за руку и потащил в сторону спальни. Сердце Ёну забилось быстрее. Нужно срочно что-то придумать, иначе завтра утром она не сможет смотреть в глаза его родственникам. Сончжэ необходимо было остановить… Ёну отчаянно искала выход из ситуации, как вдруг заметила дядю Сончжэ. Она слышала, что тот был большим любителем выпить.

– Дядя!

Впервые в жизни она была ему так рада.

– Да, Ёну? – дружелюбно улыбнулся он, но в его взгляде читалось непонимание: зачем он ей понадобился?

– Сончжэ так много мне о вас рассказывал. Он сказал, вы настоящий ценитель алкоголя.

Сончжэ посмотрел на нее как на предательницу.

– Сончжэ обо мне рассказывал? – дружелюбно переспросил дядя, не подозревая, что его используют.

– Ему очень нравится с вами выпивать.

Сончжэ был потрясен. С каких пор ему это нравится? Он недовольно взглянул на Ёну, но та быстро отвела взгляд.

– Правда?

– Конечно! Вы же знаете, он умеет пить.

К ним подошел Ынхёк, двоюродный брат Сончжэ.

– Точно, Сончжэ, мы так давно не виделись, давай выпьем. Я привез с собой кое-что!

Неискренний смех Сончжэ эхом разнесся по коридору.

– Повеселись, дорогой! – подтолкнула его Ёну.

– Почему бы и тебе к нам не присоединиться? – улыбнулся дядя. Улыбка у него была очень приятная и искренняя.

– Ёну не умеет пить, – ответил за нее Сончжэ.

– Да, совершенно не умею. Сончжэ выпьет за меня.

Сейчас Ёну заботилась только о себе. И как она могла так поступать с собственным мужем? Сончжэ-то всегда о ней заботился. Он продолжал сверлить жену взглядом, даже когда она развернулась и направилась прочь.

Когда Ёну ушла, к их компании присоединились жена дяди и муж тети Сончжэ, так что сам он мог пить поменьше и оставаться незамеченным. Но он все равно беспокоился, что Ёну нет рядом. Вдруг она выпила пива и уснула или прячется где-то в этом большом доме? Через полчаса он не выдержал:

– Я пойду.

– Может, выпьешь еще? – спросил дядя.

– Сегодня не хочется. Может, нервничаю из-за папиного дня рождения.

– Понимаю. Долгий день у тебя выдался. Иди отдохни.

– Хорошо, спокойной ночи, – попрощался Сончжэ и тут же выскочил из комнаты.

Он проверил их спальню, но она была пуста. На первом этаже Ёну тоже не было видно.

– И куда ты подевалась?

Ох уж эта неуловимая Ли Ёну! Блуждая по дому, он наткнулся на Михён. Была уже поздняя ночь, и ей явно хотелось спать.

– Мам, ты не знаешь, где Ёну?

– Не знаю… Ах да! Она спрашивала меня, открыта ли оранжерея.

– Понятно, поищу там!

Сончжэ поспешил вниз по лестнице.

Ночью желтое свечение электрических фонарей создавало в оранжерее уютную романтическую атмосферу. У каждого растения была табличка с названием и значением на языке цветов. Похоже, что хозяйка сада, Михён, была очень тонкой натурой. Ёну прогуливалась по саду, изучая таблички. В дальнем конце оранжереи она заметила небольшой куст розовых роз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.