Елизавета Меховская
Любовь Вампира

«Предисловие»

Пока я медленно возвращалась из Небытие, мне не верилось, что нам удалось обмануть смерть. Возвращение давалось мне нелегко, поскольку битва за жизнь продолжалась ровно до тех пор, пока я не открыла глаза. Но, как бы ни звучало это банально, нужно начать сначала.

Меня зовут Эйвери Дэвис, я была, как мне казалось, ничем непримечательным человеком в нашей с ним истории, пока он не убедил меня в обратном. И мне было всего семнадцать лет, когда его любовь перевернула всю мою жизнь.

Мне довелось познать настоящую смерть и не менее реальную жизнь. Открыть совершенно новый и опасный для себя мир. Его любовь смогла обвести вокруг пальца даже смерть.

Но действительно ли нам удалось? Будет ли счастливый конец у истории, где любовь настолько сильна? Где любовь эта-Любовь Вампира.

«Глава 1»

***

Я не могу без тебя жить!

Мне и в дожди без тебя – сушь,

Мне и в жару без тебя – стыть.

Мне без тебя и Москва – глушь.

Мне без тебя каждый час – с год;

Если бы время мельчить, дробя!

Мне даже синий небесный свод

Кажется каменным без тебя.

Я ничего не хочу знать –

Бедность друзей, верность врагов,

Я ничего не хочу ждать.

Кроме твоих драгоценных шагов.¹

Я остановился прямо посреди дороги, взял передышку. Выглядел я конечно, как уличный бродяга и даже хуже. Никчемный видок для вампира моих лет. Но в своё оправдание, я и жил несколько последних десятилетий, как настоящий бродяга, и лишь сейчас решился выполнить обещание, данное Монике. Тем не менее, силы были на исходе. Город, рядом с которым я оказался по воле случае, носил забавное название «Глэртон». Неплохо. Мне подойдёт любой городишко, чтобы скорее прийти в себя. А относительно небольшой Глэртон вынудит меня спешно вернуться к фальшивой человеческой жизни. Я взлохматил волосы, шагая в этот город.

В спину доносился вой, что без сомнения предназначался мне. Поворачивать было поздно, уже решил обосноваться здесь на какое-то время. А если Альфа явится, теперь его сердце вырвут.

Но тогда я ещё не знал, что за мной уже тянулась груда трупов, вскоре достигшая и этого города исключительно по моей вине.

***

В это раннее утро, я решила дойти до школы одна. Лето далось мне нелегко, и поэтому теперь всё должно измениться. Я верила, что последний год в школе станет лучшим в моей жизни, или мне придётся самой его сделать таковым.

Мои тёмные волосы по плечи, осветленные на концах, слегка завивались, спадая мне на глаза.

Дверь в комнату моего дяди захлопнулась, и я смогла спокойно спуститься, не пересекаясь с ним. Я вышла раньше, чем следовало бы, но именно поэтому у меня осталось время лишний раз насладиться славной погодой моего любимого города. Насладиться приятной прохладой от ветреных порывов, немного щипающих мои глаза.

Глэртон оказался особенно ярок в это утро, освещая каждый мой шаг. Даже тогда, когда ноги повели меня самой длинной дорогой, мимо излюбленных скромных магазинчиков, где я встречала хозяина каждого из них, уже знающих меня в лицо. Солнце набирало силы, раскрашивая всю мою одежду и руки золотом своего света, подобно тому, когда я сижу за работой, вся в краске. Обогнув в конце главную площадь, я свернула в сторону школы.

У стен школы было почти невозможно не разглядеть мою подругу, подпрыгивающую весьма сильно, что её длинные чёрные кудри кружились настоящим вихрем, а макушка блестела из-за разыгравшегося солнца. Ребекка замахала руками, отойдя в тень. А мне пришлось прикрыть глаза одной ладошкой от солнечных лучей, а второй же ответить подруге махом.

Разделяя её радость после месячной разлуки, я предвкушала наши объятия, но вместо этого ощутила одну головную боль и боль в спине от падения.

Порывисто поднявшись, я обратила внимание на парня, с которым столкнулась. Он держался за голову, лохматя свои светлые кофейные волосы. Его мутно-зеленые глаза, в общем-то, как и он сам, были мне незнакомы, и я предположила, что раннее он учился во второй старшей школе Глэртона.

Школьный двор вскоре переполнился глазеющими на наше маленькое происшествие. Бек почти сразу оказалась рядом и стала помогать собирать мои оброненные вещи, не страшась перепачкать свою новую юбку. Парень неуклюже встал, испуганно наблюдая за мной.

– Ты цел? – обратилась я. – Прости, я не специально. – продолжала я смущённо извиняться, пока и вовсе не запуталась в словах, хотя он напористо пытался заявить, что всё в порядке.

В конце моих извинений, парень со смехом поднял руки, больше не растирая ушибленный затылок.

– Я и сам виноват.

Скромно протянув ему руку, я тихо представилась:

– Я Эйвери.

Он пожал мою руку, озираясь по сторонам. От его прикосновения меня пробрал холод.

– Нейтон. – представился парень – Мне пора. – и удалился с этими словами, хлёстко выдёргивая руку.

Пока я тараторила ранее свои неуклюжие извинения, Ребекка вся покраснела от нетерпения рассказать мне подробности о незнакомце. Но по правилам, сначала вопрос должна была задать я:

– Кто он? – спросила я. – Откуда Нейтон перевелся?

Подругу распирало от полученной информации, но ради меня, она стала пересказывать её медленно, насколько вообще могла.

– Нейтон Браун-новенький в Глэртоне. – начала она, довольствуясь добытыми сведениями. – Переехал из Балтимора, по слухам из-за работы родителей. Говорят, что бывал здесь, хотя сомневаюсь. Ему восемнадцать, пропустил один год из-за болезни. В целом, видимых изъянов не найдено, идеальный кандидат.

– Даже не буду спрашивать, откуда это ты всё узнала. – едва сдерживая улыбку, похвалила я.

– Секрет! – заявила Ребекка, загордившись собой ещё больше.

Сказанные ею слова дошли до меня не сразу.

– Погоди. – ухватила я её за руку, до того, как она утащила меня в школу. – Что значит твоё «кандидат»? Неужели ты планируешь с ним…

Она отмахнулась.

– Он не в моём вкусе. Для тебя. – неожиданно заявила подруга, тыча в моё плечо пальцами. – Кандидат для тебя. Если тебе не по душе наши парни, то может балтиморские заинтересуют.

– Не думаю… – мрачным шёпотом отказалась я.

Сколько бы я не строила из себя счастливую, часть меня безвозвратно погибла, и мне не обмануть себя навечно. Тем более та часть лета, что мне пришлось провести наедине с дядей, без подруг, далась мне особенно тяжело. Спасло меня только то, что в некоторые дни я ночевала у Грейси, готовой приютить меня в любую минуту. Наверняка, Ребекка всё это уже давно поняла, но молчала.

– Ну хватит. – решила сменить тему я, чтобы не портить настроения ни ей, ни себе. – Расскажи подробнее, как съездила к бабушке. Как она?

Учебный день начался с урока истории, что несомненно обрадовал меня. Этот предмет всегда давался мне с особой лёгкостью, и именно им я принималась заниматься, когда так нередко мне было плохо, чтобы отвлечься, когда рука не способна была рисовать.

Я старательно отвечала на вопросы учителя, вступая в диалог, но не прекращала обращать внимание на новенького. Нейтон отчётливо доказывал, что знает предмет не хуже меня, а когда это почти что обернулось меж нами соперничеством, он умолк, уступая. Вместе с тем, когда я обернулась к нему поблагодарить, заметила только глаза. Излишне мрачные, словно бы напрочь лишенные жизни, устремившиеся бесцельно в стену. В них просвечивалось опустошение и грусть. Стало не по себе.

Неведомо почему, мне пришла в голову мысль, если бы однажды рука осмелилась нарисовать его, не составило бы труда и вывести эту тонкую линию губ, и изобразить до такой степени ровный тон кожи. Но ни один художник мира не смог бы передать всю печаль на его душе, что явственно открывалась, когда он оставался наедине со своими мыслями.

Нейтон ушёл из кабинета первым, и больше в этот день я не видела его.

– Какие планы после уроков? – полюбопытствовала Бекка.

Я пожала плечами.

– Обещала заглянуть к Грейси.

– Давай я с тобой?

Возражений не нашлось.

Грейси Коллинз являлась миловидной старушкой, которая заботилась обо мне с раннего детства, ещё когда родители частенько оставляли меня у неё. Впоследствии, когда они погибли, Грейси всеми силами постаралась восполнить мою утрату. Её забота распространялась не только на меня, а на всех её знакомых соседей, которым она постоянно раздавала цветы и помогала выращивать их. Навещала и радовалась даже самой короткой беседе с ними.

***

Я безошибочно чуял вампира в городе, правда пока что не принёсшего жертв, как прочие по моим следам. Чуял и не мог смириться с одной мыслью, что это именно Маттео. Он скрывается, безусловно, чтобы придумать новую подлость, а самое гадкое, что я всегда введусь именно на его уловки.

Впрочем, как бы однозначно я не чуял вампира, утверждать, кто он такой, пока не мог. Остаётся только ждать, когда на меня нападут. Всё моё вампирское чутьё вопило, что прибудет ещё вампир, Альфа, и тогда три моих врага соберутся вновь. Ведь их навечно буду объединять я, как цель, объединять цепочка событий, что привела меня к тому, кто я есть. К слабаку вампиру, не способному совладать с самим собой после почти уничтожившей меня гибели любимой.

Я оглядывался, ощущая посторонний холод и слежку. Глэртон теперь был обречен, если я не смогу избавить его от прибывающих монстров ночи. Но даже, если и убегу отсюда, они уничтожат город опять-таки в назидание мне.

***

Грейси мило хлопотала над нами, подливая ещё чая. В её напрочь поседевших волосах выделялись яркие живые цветы, что закрепляли три тонкие косы, закрученные в высокий пучок. С её лица не сходила улыбка, а руки скрывались в очень длинных кружевных рукавах от архаичного кремового платья. А гостиная, в которой мы сидели, как и дом в целом, имели скромное количество вещей, ограничивающихся только самым необходимым. Куда большая часть была давно упакована в коробки и перенесена на чердак. Сын Грейси, давно перебравшийся в Нью-Йорк, каждый месяц клянётся забрать мать к себе, и она доверчиво не разбирает вещи.

– Земля вызывает Эйвери! – прокричала мне в ухо Бекка.

Я озадаченно огляделась.

– А где миссис Коллинз?

– Говорю же, ушла за фотографиями. – рассмеялась Ребекка. – Ты так и не сказала, что тебе ответила художественная академия.

– Без ответа.

Грейси вплыла в гостиную, напевая что-то под нос, а фотографии легли нам на колени.

Растрогавшись во время нашего скромного чаепития, я отправила Бекку домой, когда мы закончили, а сама секретом пошла к родителям.

Купив свежие цветы, я преподнесла их им на могилы, что не забывала делать каждую неделю. Холодный ветер Глэртонского кладбища резанул по сердцу, по самой хрупкой моей ране. Я поджала губы, чтобы не заплакать.

Услышав посторонние шаги, я поспешила уйти, прощаясь с родителями на бегу. А как только добралась до дома, не переводя дыхание, села за стол, за уроки. Моей единственной обещанной самой себе целью в этом году являлось поступление в художественную академию, отчего нужно было усердно учиться.

***

Чтобы отвлечься от собственной паранойи, я принялся обживать новый дом затем, чтоб создать хотя бы видимость того, что здесь обитает человек, однако задерживаться в Глэртоне в планы не входило. Мои вещи заняли до такой степени малую часть, что собственная комната мне оказалась велика. Я осмотрел пустые комнаты, заперев каждую на ключ, потому что знал, занять их некому. Сердце всё ещё страдало от воспоминаний о Монике. Моника занимала почти всю мою голову, будто бы она находилась рядом и продолжала по излюбленной привычке дёргать меня за волосы. Я клялся ей начать новую жизнь, мы оба дали эти клятвы.

Почти что бесшумные шаги вынудили закончить мои умозаключения и притаиться у двери. Один стук, и шаги пропали. Мне оставили одно единственное послание на двери, свежей кровью.

«С возвращением, Нейтон.»

Я со злобой захлопнул дверь, бросаясь за тряпкой. Мне требовалась кровь, дабы не сорваться. Пришлось спуститься в небольшую цепочку подвалов, куда доставили новенький холодильник с запасом крови.

«Глава 2»

***

Свой выходной я посвятила Грейси, уборке в её доме и готовке. Множество её косичек были спрятаны в тугой хвост, близь уха с вплетенной розой. Настроение Грейси заметно отличалось от обыденного, что подтолкнуло вспомнить меня одну вещь:

– Миссис Коллинз, мы ведь договаривались – напомнила я, взяв её в последнее время ослабевшую руку. – Испечь пирог. Может сейчас?

– У меня нет яблок для моего пирога. – рассеяно развела руками она. – Если только с другой начинкой.

– Я схожу. – обнадёжила я, побежав к двери, пока у неё не нашлось возражений. – Пирог с яблоками ваш фирменный, нельзя готовить другой.

Я вскоре вышла из магазина, удерживая пакет яблок. В полдень, улица пустовала, и одинокий шум исходил только от сопровождающих меня листьев.

Обернувшись, заметила невысокую фигуру. Нейтон задержался, исподлобья показывая мрачные зелёные глаза. Я махнула рукой, но ответа не получила. А когда моргнула, то он и вовсе исчез.

Нейтон исчез, словно его и не было.

На уроке истории следующего дня, из головы так и не выходило исчезновение Нейтона. Он был таким опустошенным на вид, что даже его глаза потемнели больше обычного. А сейчас, совершенно неизменно, он отвечал учителю, иногда наперёд меня.

У шкафчика, он приблизился ко мне, вежливо дожидаясь, пока я закончу разбирать содержимое. И прочистив горло, спросил, что собирался:

– Увлекаешься историей?

– Не то, чтобы увлекаюсь. – от неожиданности, замялась я. – Просто история отлично помогает отвлечься мне от обыденности, к тому же, у меня хорошая память на даты. А ты сам?

На короткий миг, он изменился. Мимолетная улыбка тронула его лицо, точно навеяв ему приятные воспоминания.

– Она довольно занимательная. Если тщательно вдуматься, те или иные посылы событий уже существовали в прошлом. Жизнь зачастую циклична, а мир не во всем меняется. Но правда и история удивляет, когда разгадывают очередную загадку мира…

Нейтон внезапно смутился, умолкнув.

– Прости. Увлекся.

Тема была исчерпана, но его глаза продолжали взирать на меня, точно это я начала разговор. И это заставило меня не только смутиться, но и немного испугаться парня.

– Ничего. Тебя что интересовало только это? – совсем резко выдала я, испугавшись взгляда в упор.

– В общем-то, да. Но ещё…

Нейтон потянулся над моим плечом к соседнему шкафчику и достал оттуда свои вещи. Вжавшись в свой шкафчик, я почти упала, испугавшись от того, насколько парень ко мне близко.

– Значит у нас соседние шкафчики… – констатировала я с упрёком самой себе, что не заметила этого раньше.

Он кивнул, искренне улыбнувшись моему смущению, и ушёл. Я хлопнула себя по лбу, от стыда приуныв, что увело меня глубоко в свои мысли. Проходящую мимо, Бекку это не удивило, и подруга потащила меня на следующий урок молча.

– Всё хорошо? – обратилась Бекка, быстро заметив то, насколько я отстранена от общего разговора.

Окружившие нас за большим столом в столовой за обедом знакомые обсуждали какие-то фильмы. Моя нога изредка подёргивалась от нервозности, что не ускользнуло от подруги. До этого, всё время беседы я сохраняла молчание. Ребекка придвинулась, сообщая мне на ухо:

– Допустим, я поверю, что всё хорошо. – она хмыкнула. – О чём болтали?

– С кем? – ввязалась в разговор я.

Ребекка вскинула руками, повернув мою голову.

– С ним! – прикрикнула она. – Как он тебе? Мне удалось поговорить с ним всего минуту, а это уже был рекорд на всю школу.

Я ещё раз обернулась к нему, убедиться, что находится он достаточно далеко и не слышит нас. Нейтон уединился за самым крошечным столиком, к своей тарелке с едой даже не притрагиваясь. Его глаза не отнимались от учебника истории, полностью сфокусировавшись. В уши Нейтона были воткнуты наушники, с которыми он в школе не расставался. Я быстро повернулась обратно, огорчаясь видеть человека настолько одиноким.

– Не знаю. Выглядит довольно несчастно.

Ребекка вздохнула, отделяя нас немного от общего стола.

– И вот, что это значит? «Да»-он мне нравится или «Нет»-он мне не нравится?

– Это значит, мне нужно узнать его получше, чтобы тебе ответить. – честно высказала я, не обнадеживая подругу.

– А знаешь, что думаю я? Что вы два самых занудных человека в этой школе!

Она насупилась, занявшись едой, и даже на время отказалась со мной разговаривать.

– Привет. – сделала попытку начать разговор я в конце учебного дня.

Дверь шкафчика немного прикрылась, и я смогла уловить его слабую улыбку.

– Не хочешь завтра пообедать за нашим столиком? Мест полно.

Улыбка Нейтона стала угасать, погасли и слабо горящие глаза.

– Я люблю есть один.

Он отвёл глаза, задерживаясь на моих руках. Парень всматривался в ещё свежие царапины, что расползались вдоль всей длины моих рук.

– Что с тобой случилось?

Голос выдал его лёгкую тревожность, но на лице не проскользнуло и намёка на эмоцию.

– В приют, в которой я обычно хожу, привезли новую кошку, и у нас не заладилось первое общение.

Он растерянно похлопал глазами.

– А зачем ты ходишь в приют?

– Люблю животных. – пояснила я, только больше удивляя его. – Да и потом, владельцу уже тяжело заботиться о них в одиночку, а он старый друг моей семьи.

Нейтон снова улыбнулся, постаравшись сдержать этот внезапный порыв. Дверца его шкафчика оставалась не закрытой, благодаря неуверенной руке. Он явно колебался: уйти ему или остаться.

В эту же секунду, сзади подскочила Ребекка, набрасываясь мне на плечо, из-за чего моя сумка рухнула на пол. Подруга привычно уставилась в зеркало внутри моего шкафчика, поправляя пышные волосы.

– Эйвери, я тебя искала. – она игриво перевела взгляд на Нейтона, которого разумеется сразу заметила. – Я вам помешала? Вам, – продолжила она ироничным тоном. – Самым неразговорчивым ребятам в школе?

Ребекка монотонно защебетала, не планируя останавливаться, пока я специально не наступила ей на ногу, мило улыбаясь под строгий взгляд Нейтона. Бекка прошипела от несильной боли, продолжая говорить более тонким голосом так спешно, что Нейтон едва ли успевал осознать слышимое.

– Так я вам помешала?

– Не помешала. – резко оборвал парень, окинув нас сухим взглядом перед уходом. – Я пойду.

– О чём говорили? – толком и не дожидаясь его ухода, стала интересоваться Ребекка.

Закинув руку ей на плечо, я повела подругу в противоположную от него сторону.

– Он спросил про царапины.

– Беспокоится о тебе! – гнула своё Бекка.

Её эмоции зашкаливали больше обычного, наполняя подругу яркой живостью.

– Ладно. – сдалась я. – Так, зачем ты меня искала?

– Алисия прислала нам новые фотографии. – Ребекка маняще помахала перед моим носом телефоном, объяснив мне наконец причины своей радости. – Подумала, посидим в нашем кафе, вместе посмотрим. Но если у тебя другие планы…

– Идём уже. – подхватила я, опершись на её плечо.

– Но в кафе мы ещё поговорим о Нейтоне.

В ответ я только фыркнула.

Прежде поболтав с Кейт, работающей в этом кафе, мы заняли наш столик. Это кафе являлось нашим любимым с подругами, и именно в нем я время от времени подрабатывала. В том числе этим летом, когда дядя в очередной раз лишил меня от злости денег, что было обычным делом, так как до восемнадцати лет я не имела права владеть тем, что мне завещали родители, в отличии от моего опекуна.

Пока я заказывала кофе, Беккв для удобства, загрузила фотографии на ноутбук.

Фотографии с отдыха нашей подруги сопровождались и множеством видео, на которых Алисия слала нам воздушные поцелуи. Её отдых с родителями затягивался на месяц, чем следовало бы, но она, разумеется, не жалела о пропуске занятий.

Ребекка перелистнула на наш общий снимок из парка, что был сделан ещё в начале лета. Алис вытащила нас тогда покататься на роликах, что закончилось падением Бекки в пруд. И за наш смех, Ребекка повалила в воду и нас. Мы промокли, колени и локти были разбиты, но это не помешало нам сделать счастливую фотографию.

В который раз глубоко задумавшись, я и не заметила, как мы покинули с подругой кофейню, не имея дальнейшего направления. За разговором, мы шли точно по кругу и свернули в подворотню, что позволяла срезать до моего дома, нескоро. Уши заложило от резкого крика Ребекки, и меня мгновенно бросило в холод. У наших ног расплывалось необъятное пятно крови, в середине которого покоилась девушка с изрезанным горлом. Это было первое убийство, с которого в Глэртоне всё и началось.

Ребеккв трясла меня, бледнея хуже убитой. Скорее сообщив полиции, я испуганно опустилась на землю, уткнувшись носом в волосы подруги. До приезда полиции, нас одолела сильная дрожь, оставаться наедине с убитой было невыносимо.

Для выяснения подробностей увиденного нами, нас отвезли в участок. Но на вопросы полиции нам нечего было ответить.

Бекка, с детства до ужаса робеющая от вида крови, не выпускала меня, держа поблизости. Её родители приехали довольно скоро, также поинтересовавшись, как я. Мама Бекки мирно потрепала меня по голове, спросила нужно ли мне что-то. Но в настоящий холод я впала, когда в участке мелькнул профиль дяди Ловиза.

Растерзанное тело, именно растерзанное, что выяснилось, когда его подняли, и стекла вся кровь, привело меня в ужас.

Но дядя Ловиз, о, он пугал превыше всего.

Нас с Беккой больше не расспрашивали, и оставалось только дождаться, когда взрослые закончат решать вопросы о нашем допросе. Мама Бекки присела к нам, оставив вопросы мужу. Я повернулась к подруге:

– Ну ты как?

Ответ дался ей с трудом. Даже голос её был ещё слаб.

– Уже лучше. Мне дали успокоительное. – она понизила голос, скрыв от матери следующее размышление. – Как думаешь это было животное или… Кто может быть на такое способен?

Я резко перебила её ради собственного спокойствия:

– Думаю, какой-нибудь зверь. – и еле слышно добавила. – Надеюсь…

Ловиз вернулся за мной, взмахивая ключами от машины. Возмутившись моему заметному страху, он покосился на людей, выясняя что, кому известно. Но родители моих подруг только догадывались о происходящем в моей семье, и лишь Ребекка с Алисией знали наверняка.

– Эйвери, поехали. – коротко затребовал дядя, желая поскорее скрыться со мной с общего обозрения.

Я опустила голову, ощутив поддержку от прикосновения Бекки к моим плечам.

– Я сама доберусь, позже.

Но Ловиз остался недоволен, настоял:

– Поехали. – просьбой это уже не звучало.

– Ловиз, пожалуйста. – встряла мама Бекки, укрыв нас за собой. – Пусть Эйвери вернётся позднее или переночует у нас. Я присмотрю за ней.

– Клэр, при всём уважении, её опекун-я.

Она кашлянула, привлекая внимание мужа. Отец Ребекки встал рядом с женой, скрестив руки, и лишь его по-настоящему мог испугаться мой дядя, его и общей огласки, что может бросить тень на его безукоризненную репутацию адвоката.

– Ловиз, Эйвери вполне может переночевать у нас, не о чем беспокоиться.

Дядя в упор посмотрел на меня, рассчитывая, что я покорно пойду за ним.

– Мы ещё поговорим об этом.

Буркнул Ловиз перед уходом, после чего до меня донеслось, как он громко хлопнул дверью, злобно сев в автомобиль моего отца. Отец Ребекки мягко обратился ко мне:

– Ты с нами, не переживай.

Но к несчастию было о чём переживать. И если сегодня мне нечего опасаться, то наступит день, когда Ловиз вернёт должок за моё непослушание. Когда мне придётся вернуться домой, туда, где меня всегда будет ждать напоминание о моей ошибке.

В вечернее время, после семейного ужина, места на котором я, по правде, не заслуживаю, мы с Беккой легли в её комнате. Я вытащила тетрадь с недоделанным заданием.

– Спасибо. – ещё раз поблагодарила я.

Подруга плюхнулась рядом, чудом не задев домашку.

– Тебе всегда здесь рады. – затвердил её голос. – Но я никогда не смогу понять его жёсткости к тебе.

– Это ведь я виновата. – сорвалось глухое объяснение. – Виновата в смерти мамы. Ему противно от этого.

Ребекка шлёпнула меня по руке, но ей было не выбить всю ту ненависть, что я испытывала сама к себе.

– Ты не виновата! И плевать мне, что он думает иначе! А вообще, знаешь что? – она насильно отобрала у меня подушку, накрывшись которой я пряталась от этого мира, прикрикивая. – Я принесу твоего любимого мороженого, устроим ночь кино, чтобы ты больше не грустила.

– Уроки, Бекки. – напомнила я, серьёзно настроенная на учёбу.

– Будешь делать уроки под кино. – выдала она и с этими словами выхватила у меня тетрадку.

После случившегося, в следующий учебный день, на меня и подругу открыто взирала вся школа, окружая нас, чтобы много всего спросить об убитой. Глэртон слишком спокойный городок, чтобы подобное убийство не заинтересовало жителей поголовно. Вещи пришлось собирать очень быстро, чтобы скорее оказаться дома, вдали от общественного любопытства. Я вскользь проверила почту, мечтая хоть о каком-то ответе от художественной академии.

– Ты в порядке?

Я взглянула за пределы своего шкафчика, встретив весьма обеспокоенное лицо Нейтона. Он повторил вопрос:

– Ты как? Я слышал о том, что вчера произошло. – искренне изложил Нейтон свои переживания.

– Получше. – тихо отозвалась я, на самом деле напуганная до сих пор. – Я ведь даже имени той девушки не знаю, но всё равно помню…

– Что? – спросил он весьма серьёзным тоном.

Воспоминания мелькали так быстро и так разрывно, что я почти не могла соединить их воедино. Мой мозг всеми силами старался забыть увиденную вчера картину, уберечь, но я отчетливо запомнила факт смерти и не могла отбросить все переживания.

– Раны, кровь. – я облокотилась на шкафчики, когда от подробностей мой желудок стал уже закручиваться в узел. – Тело было изуродовано. А следы, как от когтей. Эта бедная девушка…

Продолжая говорить, я внезапно прочувствовала его холодную руку на своём локте. Нейтон успел вовремя меня придержать, увидев мою слабость.

– Тебе не хорошо?

Я согласно покачала головой, принимая помощь.

– Не могу, девушка, – почти заплакала я. – Её просто изуродовали, будто пытались разорвать на части. Даже думать не могу об этом…

Парень крепко схватил меня за плечи, когда почувствовал, как я слабею, напугано произнося следующие слова:

– Прошу, не ходи одна. Никуда. Сейчас стало небезопасно. И подруге твоей тоже лучше отсидеться дома.

Его хватка лишь усилилась, когда взгляд встретился с моим. Зелёные глаза блеснули пылкой злостью из-за убийства и виной. Пальцы держали меня в тисках, пугая. Тело моё задрожало, отдаляясь от парня. Неловким получилось то, что именно такими напряженными и испуганными нас застала Ребекка.

– Что с тобой?

Нейтон выпустил меня, отступив не некоторое расстояние. Напустил на себя прежний смурной вид.

– Уже всё хорошо. – глухо подтвердила я для спокойствия подруги.

– Вот и отлично. – сказала она, захлопывая мой шкафчик. – Тогда идём, я подвезу тебя. Одна ты на улицы не сунешься! – отрезала Ребекка.

Нейтон прошептал:

– Хорошего дня.

И снова закрылся от всех, прячась за холодными глазами.

– Так что же вы видели? – раздался назойливо командный голос, не заставший ждать и источника звука. – Что вы такого увидели?

Ребекка закатила глаза, когда Шарлотта со своими подругами окружили нас. Вслед за ним стали собираться и остальные школьники, желающие узнать об убитой подробнее. До выхода нам не хватило пару жалких шагов.

– Ничего, что мы бы рассказали тебе! – фыркнула Бекка, отталкивая мешающих нам пройти.

– Не говори с ней так. – единым голосом заступились за свою подругу Рози и Кэтлин, чем-то одинаковые, что на лица, что и на манеры.

Шарлотта продолжала твердо стоять, специально игнорируя слова Ребекки и наше рвение пройти.

– Что ты хочешь знать, Шарлотта? – сдавшись, спросила я.

– Что-то интересное. – воодушевилась она своей маленькой победой перед всеми. – Вы нашли труп, а что ещё? Может быть вы видели убийцу? Или слышали в участке о других уликах?

Ребекка решительно развернула меня к выходу, бросая напоследок:

– Почитай новости, раз тебе так интересно.

– Мы могли бы и ответить. – высказалась я уже в её машине. – Всё равно ведь не отстанет.

– У меня нет желания вспоминать тот кошмар ещё раз и отвечать на глупые вопросы в десятый раз. – рассердилась Бекка, накручивая пышные локоны на пальцы от пугающих воспоминаний, бросающих её в дрожь. – Я хочу домой!

Она удрученно взглянула на меня, после чего постаралась успокоиться. Дотронулась до моего плеча, рассчитывая, что я так останусь рядом и не войду в калечащий меня из дня в день дом.

– Может и сегодня останешься у нас?

Я покачала головой, напоминая:

– Не могу.

Ловиз к моему приходу оказался уже дома, хотя я ожидала его появление к вечеру. Его очки были сдвинуты прямо на нос, что отображало крайнее недовольство.

– Отчего сегодня не осталась у подруги? – сорвался он с места, опрокинув открытую бутылку. – Для чего я вернулся, если тебе есть, где жить и о тебе есть, кому заботиться?!

Я вжалась в стену, стараясь не глядеть, как он приближается ко мне, чтобы не выдать страха.

– Хочешь жить сама? – закричал мне дядя в лицо, замахиваясь. – Пожалуйста, продам этот дом и уеду к своей прежней жизни.

– Это и мой дом тоже. – напрасно осмелилась я.

Его сильная пощёчина сбила меня с ног. Он наклонился надо мною, раздражённо взмахивая руками.

– А всё-таки интересно получилось, дорогая племянница? – нагло поинтересовался Ловиз, шепча мне на это прямо на ухо. – Ты ведь сама умоляла, чтобы я стал твоим опекуном. Помнишь, как ты рыдала на плече любимого дядюшки, чтобы не ехать к новой семье?

Конечно, я помнила. Помнила, что не успела я похоронить родителей, как мне уже подыскали новую приемную семью и вовсе не в Глэртоне. Тогда я со слезами и на коленях молила дядю взять опекунство надо мной и остаться здесь. Обещала, что со мной у него не будет неприятностей, унижалась, обещала, что буду готовить нам и убирать весь дом. А, когда Ловиз впервые на мне сорвался, продолжала умолять его остаться, чтобы не расставаться с подругами и родным домом.

– Ты убийца! – вновь обвинил дядя меня – О которой я забочусь только в память о своей сестре. Я поменял место работы, мотаюсь туда, сюда и трачу на тебя деньги, неблагодарная девчонка. – и схватил за руку, толкая к лестнице. – Убирайся в свою комнату!

Растирая раскрасневшуюся щеку от удара, я заперла дверь, подпирая её стулом. Всхлипнув, дрожащей рукой схватилась тетрадку с домашним заданием.

***

Попасть в полицейский участок не составило мне труда. Сам я не видел труп, но ясно догадывался, кто его оставил. Слов Эйвери было достаточно, чтобы вполне обвинить животное в содеянном, но некоторые люди могли счесть виновным и человека, что мне, как новоприбывшему в город, не нужно. Внушение помогло мне получить пропуск к осмотру убитой. Запах принадлежал Итану.

К местному шерифу, я прошёл под предлогом рассказать новые сведения о деле. Но мне, по правде, нужно было только остаться с ним без посторонних. Взглянув в глаза, я внушил ему придуманную историю о заблудшем волке, которого я приведу в город, чтобы у всех вампиров имелось алиби.

Дело сочли раскрытым, и все силы бросили на отлов зверя.

Быстро добравшись до дома Эйвери, я забрался на невысокое дерево, откуда в окне разглядел её спящей силуэт, в безопасности, за стенами, что не пропустят ни одного вампира. Проверил и ту её шумную, хотя при этом вполне приятую, подругу, чтобы из-за меня уж точно больше никто не пострадал.

Я искал следы Итана каждый день, но раз за разом он обводил меня вокруг пальца, ставя в тупик. К несчастию, мой собственный дом открыт для него, впрочем, и для любого другого вампира. Но он не являлся, а предпочитал изводить.

Если все мы, вампиры, охотники по натуре, и любим поиграть с жертвой, то Итан не просто ведет игру. Он мучает, испытывает до тех пор, пока его цель не лишится рассудка и сил, пока она не станет настолько непривлекательной для него, подобно настоящей падали. А потом, будто бы из милосердия, убивает её.

На лужайке моего дома мне оставили очередной подарок, разве что не перевязанный ленточкой. Ещё одно тело. Обескровленное, но без единой видимой царапины, с мало заметным укусом клыков, ближе к шее, на ключице. Прилагалась и дружеская записка, не без кровавых чернил.

«Хочешь, чтобы все поверили, что это зверь, так оставляй на телах следы сам.»

Я знал, чего он хочет от меня. Очередная игра, затеянная только ради безумного веселья безумного вампира. Но я не стану подобного делать и присоединяться. Я избавился от тела, ещё долго отмывая руки после этого. Стал ждать до тех пор, пока полиция не обнаружит тело, чтобы снова использовать внушение и обвинить зверя. Если бы на этом и закончилось, я был бы счастлив.

Но нет. Мне придется внушить ещё не одному десятку человек свою «правду».

«Глава 3»

***

Мобильник разрывался от непрерывных звонков. Пятно на щеке за ночь только резче раскраснелось, и я бы не сумела его спрятать, что пойти на занятия. В дверь раздались энергичные постукивания.

Я не стала двигаться, решив, что это Ловиз. Но вслед за сутками донесся голос:

– Это я!

Откинув одеяло, я поднялась, ради того, чтобы впустить Ребекку. Машинально прикрыла рукой щеку, постаравшись не взволновать подругу.

– Не прячь, – осадила она, обеспокоенная за меня больше обычного. – Я увидела.

Отворачиваясь, я продолжала пытаться прятать красное пятно, хотя Бекки и не позволяла закрываться от неё. Её влажные глаза не отнимались от моего лица, иссыхая от слез. Боль от беспомощности в проблеме подруги изнуряла Ребекку, заставляя каждый раз горько рыдать, утешая меня. Только ради неё и нашей Алисии я боролась, боролась изо дня в день.

– Ты хоть представляешь, как я переживала? – высказалась она, хорошенько меня встряхивая.

– Я ведь написала тебе…

Но Ребекка несильно ударила в лежащую рядом подушку от обиды, вздернула подбородком.

– Не отвечала на мои звонки! – добавила подруга на высокой ноте. – А я успела столького надумать.

Виновато опустив голову, я сделала попытку спрятаться под одеялом, признавая ошибку. Но Ребекка жалобно добавила:

– Если ты собираешься и завтра пропустить уроки, я останусь с тобой.

– Нет. – сухо отказалась я. – Я пойду. Просто хотела, чтобы покраснее спало.

Подруга ничего не сказала и вместо этого принесла лёд. Я вздрогнула.

– Прости. – попросила я, искренни, когда её испуганные глаза не менялись, заострившись на моём лице.

– У меня нет второй Эйвери. – напомнила она со всей суровостью. – Поэтому не заставляй меня ещё больше переживать о тебе.

Я пообещала. Явился Ловиз. Заглянув, его сощуренный взгляд безмятежно прошёлся по моему лицу, по яркому следу от удара. Но не проявив даже одной эмоции, дядя молча скрылся за дверью.

– Я люблю тебя, Эйви. – с горячими объятиями поддержала меня Ребекка. – Ты всегда можешь уйти отсюда жить ко мне.

Моя измученная улыбка её не убедила.

– Это мой дом, в нём мои воспоминания. Я не хочу покидать всё настолько родное мне из-за одного человека. – высказалась я, на самом деле расстроенная из-за происходящего. – Может лучше сходишь со мной в приют? Хочу отвлечься.

– Когда ты заявила, что собираешься вернуться к нормальной жизни после лета, я рассчитывала, что это будет происходить в кино, на вечеринках. – весело высказалась Бекка не без недовольства.

– Я стараюсь.

Мистер Смит, владелец самого старейшего и забытого многими приюта для животных встретил меня с улыбкой, но подняться из-за больного колена не смог. Каждому животному мы уделили время, каждого покормили и приласкали. Но пса, по кличке Граф, я навестила последним, прикупив ему заранее новую игрушку. Пёс бросился ко мне, виляя от счастья хвостом, ведь наши встречи были так коротки и нечасты. Гладила я его медленно, с особой осторожностью относясь к макушке, где не было одного уха.

– Жаль, что его не забирают. – пожалела подруга, тоже расчувствовавшись из-за этой несчастной мордочки.

– Всё из-за уха. Его прежние хозяева были ужасны. – согласилась я, целуя Графа. – Но ничего, Граф, рано или поздно, но я заберу тебя.

Пёс довольно залаял, устроившись у меня на коленях. Он верил, что я заберу его, и мне нельзя было подвести своего верного друга. Надо было просто подождать, ведь Ловиз мне точно не позволит его забрать домой, а если и разрешит, мой дом-не самое лучшее и безопасное место.

***

Никогда я еще не был так близко к смерти и никогда ещё настолько не жалел, что, до сих пор жив. Его удары заставляли меня кричать, унижая собственное достоинство. Хотя одного им было не добиться от меня-мольбы и того, что я встану на колени. Я могу валяться у них в ногах, пока меня убивают, могу кричать от боли, надрываясь. Но по собственной воле, я не перед кем не встану на колени, моля о чем-то.

Грань источилась, но Итан не торопился меня убивать.

Маттео и Альфа ²в стороне оставались безголосыми зрителями. Каждый из них, разумеется, был согласен с происходящим со мной в эти минуты. Троица явила наконец себя во всей красе, но сил сражаться у меня не было. Хотел ведь разыскать их, и вот они явились сами, все разом. С оставшимися силами, я терпел все удары когтей вампира.

Выплеснув порцию злости, Итан прекратил, не смерив меня даже взглядом. Я всё понимал и сам. Маттео, однако, не стал марать о меня когти, лишь швырнул горсть земли мне в лицо. Альфа вслед оскалился, проходя мимо в теле волка. Его укус запросто мог бы убить меня, но им это не нужно было. Им было нужно отнять что-то самое дорогое у меня ради вкушения мести, но сейчас, у меня ничего не было. Меня швырнули на крыльцо…

Я долго пролежал, не столько униженный произошедшим, сколько по-настоящему обессиленный. Что у меня было, кроме пустой злости? Боль. Слабое вампирское тело непривычно трясло. В голове ещё гудели их голоса, каждый из которых отзывался громче колокольного звона.

Голова разрывалась.

– Ты убил Лору.

– Ты виновен в смерти Моники.

– Убил моего брата.

– Лишил сестры.

Я поднялся, чтобы сменить вымазанную в крови одежду. Толстовка и джинсы были уже на выброс. Настолько я ослаб, что самого себя и то таскал теперь с трудом. В тот момент, когда смерть была соблазнительно близка, голову посетила яркая мысль, что может мне действительно прекратить жизнь вампира? Одно моё нахождение в этом городе уже принесло несколько смертей. Никаких чувств. Ни страха, ни сожалений. Я итак перестал что-либо чувствовать, кроме вины. Время, потраченное на эту школу в надежде что-то изменить, оказалось пустым. Вся эта затея не изменила ничего, а я только больше стал вспоминать погибшую девушку и свою вину в этом.

Я слышал, как мне в спину мчалась машина, но не стал ничего предпринимать. Может новая, даже не смертельная, боль вынудит меня что-то иное чувствовать. Заставит хотя бы бороться за жизнь.

Развернулся, чтобы встретить автомобиль лицом.

Уже близились колеса, на языке было предвкушение столкновения, но этого не произошло. Я кубарем покатился, ощущая на себе руки, лихо вытолкавшие меня.

Её отрывистое дыхание целиком ударило мне в шею, пальцы с побелевшими костяшками оставались на моих плечах. Эйвери не сводила с меня глаз, оставаясь на месте. Она приподнялась, судорожно отдергивая дрожащие руки.

Придя в себя, девушка ударила меня по руке. Отдышалась и ударила ещё раз.

– Зачем? – вскрикнула она.

– Я не хотел. – бесполезно соврал я.

– Я видела, как ты смотрел и ждал этого. Ты думаешь у тебя есть запасная жизнь или что? – она ещё раз ударила меня, но совсем слабо в сравнении с первым разом. – Совсем жить надоело?

Я молчал. И этим, как оказалось, вывел её из себя.

– Да что с тобой не так?

Стала плакать, и я совершенно растерялся, не зная, что делать.

Она оттолкнула меня…оттолкнула, зная чуть более одной недели. Я чужой для неё, а она рискнула своей единственной жизнью ради меня. Оттолкнула.

Эйвери Дэвис продолжала плакать, и я крепко обнял её, не спрашивая. А когда она успокоилась, я смог заметить недалеко от нас и её подругу.

Девушка поднялась, вытирая слёзы. Я протянул руку ей вслед, но Эйвери отпрянула, успокаиваясь. Тихо добавила перед уходом:

– Не делай так больше, – попросил её обыденно тихий и слабый голосок. – Пожалуйста.

Я нахмурился, решительно озадаченный мотивами этой девушки. Особенно, когда она так быстро собрала вещи и поспешно пошла, хмуро взглянув на меня напоследок.

Подметив мою озадаченность, Ребекка задержалась со мной на минуту:

– Её родители не так давно умерли. – без явного желания поделилась шепотом девушка. – И теперь она не может позволить, чтобы кто-то еще погиб на её глазах.

Таким они и оставили меня: спасенным, но в долгу. Я отряхнулся, глядя им вслед. Стоило проследить, чтобы пришедшие по моим следам вампиры и оборотень не тронули хотя бы её, их. А потому, теперь предстояло пойти на школьную вечеринку, на которую разумеется я не собирался, но могла пойти моя спасительница. До тех же пор просто приглядывать за ней.

***

– Если улыбнешься, будет совсем хорошо.

Я улыбнулась, убеждая себя, что это необходимо. Вечеринка, без сомнения, принадлежала к идеям Бекки, но мне пришлось поддержать её, ведь клятва начать жить ещё обременяла меня. Что-то обязательно должно было расшевелить меня, но пока я чувствовала себя как обычно: немного уныло и приглушенно.

Вечеринку запланировали без разрешения в школьном бассейне, и неудивительно, если нас быстро разгонят.

Я последовала за Бекки танцевать, неумело двигаясь. Её захватила музыка, но вот я быстро стала угасать и отошла в сторону подышать. Народу собралось достаточно и далеко не все были из нашей школы. Пообщавшись с одной одноклассницей, я уже планировала сменить место и затаиться у стены, не видя особой радости в этом вечере, но за нами увязался парень. То ли с нашей школы, то-ли вообще с университета.

– Выпьете?

Наш отказ не убедил его. Не давая нам прохода, он несколько раз был близок, чтобы пролить на нас содержимое стаканчика.

– Что ты от нас хочешь? – рассердилась моя знакомая.

Он стал пританцовывать, всё предлагая:

– Выпей со мной.

Я попыталась мирно уйти, но нам не давали прохода. Знакомая ещё больше рассердилась.

– Если выпью, уйдёшь?

Она поднесла напиток к губам, но его выдернули из её рук.

– Девушка не будет пить.

Совершенно бесцеремонно, Нейтон толкнул парня, выливая содержимое ему на макушку. Схватил незнакомца за плечо.

– Проваливай отсюда. – притянул к себе за шиворот. – Если я ещё раз тебя увижу, или рискнешь попытаться накачать кого-то другого…

Нейтон одним хищным взглядом обозначил последствия нарушения его предупреждения, а потом отбросил его, как тряпичную куклу.

– Да что с тобой? – не переставала удивляться я, с трудом терпевшая любое насилие.

Он резко схватил меня за руку, вывел из школы. Его прикосновение было едва ощутимым на моей коже, хотя и требовательно тянуло за собой.

– Этот парень хотел вас накачать. – резко пояснил Нейтон. – И у него это почти получилось.

– Откуда ты узнал? – испугалась я, не освобождаясь от его рук.

Нейтон не удостоил меня ответом.

– Ты лично с ним знаком? – выдал испуг мой голос.

– Я похож на наркомана? – сбавив тон, спросил он.

На лице взыграло подобие улыбки. Нейтон цепко взглянул на меня, развеселившийся от моего предположения.

– Нет.

– Тогда простого «спасибо» будет достаточно. – холодно рассудил он, остановившись на школьной парковке.

– Спасибо. Но этого мало.

– Достаточно. – не захотел торговаться Нейтон. – Ты спасла меня, я помог тебе. Почти в расчете. Я подвезу тебя, если скажешь куда.

– У тебя есть машина?

– Да. – уже более туманно ответил он, озираясь по сторонам. – Но я редко ею пользуюсь. Так куда тебя вести?

Я метнула взгляд в сторону школы. Серьёзно ответила:

– Там Бекка, мне нужно вернуться.

– Стой. – Нейт перехватил меня, устало соглашаясь. – Я приведу её. А ты подожди меня в машине.

Он открыл мне дверь, удостоверяясь в моей безопасности. Считая, что я не вижу, несколько раз вздохнул, почти ругаясь, и побежал за моей подругой.

Довольно долго мы оставались в машине у моего дома после того, как отвезли Бекки. Нейтон не спешил меня выгонять, а мне требовалось обдумать произошедшее.

– Спасибо. – ещё раз поблагодарила я.

– Не стоит. – задумчиво бросил парень.

– Помню, помню. – не в восторге повторила я, сцепляя руки в замок. – Я спасла тебя, ты меня, расчёт.

– Я бы поступил так независимо от того, кто бы это был.

Мы резко повернули головы к друг другу, и я снова оказалась во власти его печальных зелёных глаз. Нейтон находился удивительно близко ко мне, ближе, чем с кем-либо его видели. Близко находились и наши ненадолго открывшиеся души, и моя очень стремилась помочь его, вытащить из той бездны, в которую та угодила. Его лёгкий шаг навстречу смерти в тот вечер не давал мне покоя.

– Послушай, – быстро начала я, желая достучаться. – Я не знаю, что у тебя случилось, возможно даже не этого смогу понять. Но чтобы там не было, это ведь не выход…

– Я искал выход, и вот я здесь. Не помогло. – выговорил Нейтон мрачно, не сводя с меня глаз, в этот миг почти стеклянных.

– Я не понимаю. – честно сказала я, ограниченная им в достатке информации. – Могу понять многое, но не тебя.

– Кое-кто, очень близкий мне – вымученно стал рассказывать парень, до хруста пальцев сжимая руль. – Умер. Я был сам не свой, злой, как затравленный дикий зверь. Мои…родители сочли нужным сменить место, словно я начну жить с нового листа.

Взгляд его изменился. В тот вечер он позволил мне две довольно-таки исключительные вещи: позволил проникнуть к самой его душе и прикоснуться к себе. Одним импульсом, мои руки потянулись к нему. Мне захотелось его обнять, но будто бы это могло помочь человеку с дырой в сердце.

Я выдохнула:

– И теперь ты здесь…

–Да. – снова обратился он ко мне исключительно потухшими глазами. – Но не очень-то выходит. Не знаю, – выдал Нейт, скрепя зубами от боли на душе. – Как можно вот так просто начать жить. Я хожу в школу, побывал только что на этой вечеринке, но не почувствовал, что это прям жизнь. Мне не дается всплыть с дна…

– Тогда, ты не с тем человеком сейчас говоришь. – приуныла я. – В этом вопросе из меня ужасный советчик.

– Родители. – понимающе рассудил он, сочувствуя мне.

– Да. Прошёл год…

– И что? – рассердился Нейтон, едва не коснувшись меня. – Разве стало менее больно?

– Только больнее. – сама по себе проявилась у меня жалкая улыбка. – Я и на вечеринку эту пошла, чтобы хоть попытаться «жить». Но, – продолжила я совсем честно. – Кажется совсем запуталась, что это значит. Я просто притворяюсь, что мне лучше, хот это не так.

– Признаться, я уже тоже ничего не понимаю.

Нейтон слегка передернул плечом, нервно поправляя рубашку. Придвинулся ко мне.

– Мне просто стало наплевать на все вещи.

– Я тоже порой сомневаюсь ради чего мне вообще вставать с кровати. Но когда мои подруги рядом, я вспоминаю, как мне повезло в этой жизни. Но в тоже время, я не хочу тревожить их всякий раз, когда мне становится грустно.

Развернувшись лицом к парню, я немного сглотнула. И более обычного тихим голосом, предложила:

– Может нам как-то помочь друг другу? Изредка выслушивать и поддерживать? Напоминать, что нам еще есть ради чего бороться.

Нейтон серьёзно задумался. Столь сосредоточенного мне впредь не доводилось его видеть. Пальцы парня наконец разжались.

– Иногда можно и попробовать. – внезапно согласился он, передернувшись от собственного решения. – Я понял, что ты имеешь ввиду. Но моя ситуация несколько сложнее-я дал этому умершему человеку обещание, но с трудом его выполняю. Мне сложно жить счастливо, как прежде, когда я не считаю, что заслуживаю подобное. – Нейтон сделал короткую паузу. – Поэтому я сам по себе.

Еще несколько минут мы молчали, Нейтон снова ощетинился, отдалившись.

– Понимаю. – с серьезностью, ответила я на откровение парня и, забрав свои вещи, поспешила уйти.

В тот поздний вечер так и был заключен наш тайный договор, что по-правде говоря, мы иногда забывали исполнять. Прошлое всеми силами тянуло нас обоих на дно. В особенности усердно топил себя Нейтон, по неведомым мне причинам. Он серьезно относился к своему обещанию начать новую жизнь, но не считал себя достойным подобного шанса. Я спросила о подобном лишь один раз и, после его отказа рассказывать, больше не лезла в его прошлое.

К приезду моей дорогой Алисии дела потихоньку пришли в норму. Художественная академия дала мне пока что отрицательный ответ, но это лишь подстегнуло меня плотнее заняться учёбой.

За прошедшее время, Нейтон честно придерживался нашего договора. Иногда он разговаривал со мной, а иногда после уроков непродолжительно гулял в моей компании или в нашей с Бекки. В такие короткие встречи, подруга стала вести себя несколько сдержаннее, больше не смущая Нейтона.

Однако, стоило Нейтону забыться рядом с нами, когда на смену хмурости заявлялся смех, парень быстро покидал нас. Я приняла его одиночество, не требуя бóльшого. Хотя не скрыть, что теперь я волновалась о Нейтоне, как о друге.

Помимо этого, мне не давал покоя поиск очередного волка, что принёс Глэртону ещё одну смерть. И пусть мы все теперь старались не покидать центра города и не ходить в вечернее время, приезд Алисии скрасил это не лучшее время. Ребекка и я вызвались помочь ей с разбором вещей, лишь бы скорее увидеться с подругой.

– Отвезешь нас завтра? – спросила я с улыбкой, когда мы закончили помогать подруге и просто улеглись на диване её дома в гостиной.

Бекка закатила глаза и в отместку взмахнула у моего носа ключами для зависти, что машины у меня нет.

К следующему дню, мы с Беккой собрались раньше обычного, планируя немного погулять с нашей Алисией перед занятиями. Но Алис, не смотря на наши уговоры, не пропустила своей обыденной утренней пробежки, хотя ждать нам пришлось её не только поэтому.

Прямо на наших глазах, она разговаривала с незнакомцем, упорно игнорируя наши гудки. Мне было видно немногое: его разбросанные по макушке чёрные кудряшки и чёрную кожаную куртку с молниями на рукавах.

Алисия распрощалась с парнем, даже не сожалея о задержке.

– Ну и кто он? – спросила Бекка, не отрываясь от дороги.

А вот я развернулась к ней назад, сузив глаза:

– Что за парень?

– Не знаю. Спрашивал дорогу. – без особых подробностей рассказала подруга. – Дал номер.

– Не боишься? – немного напряглась Ребекка. – Все эти убийства в городе…

– Было сказано, что это зверь.

– Но его не нашли!

– И потом, – вернулась к своей привычной серьёзности Алисия. – Я не пойду с ним на встречу, не уверенная в собственной безопасности, с пустыми руками.

Алис тихо меня спросила:

– Эйви, а ты что думаешь?

Я повернула голову к окну.

– Что я хочу верить в слова полиции. Делай как хочешь, но будь осторожна.

Ребекка завернула на парковку.

– Между прочим, получается довольно несправедливо! Тебе-незнакомец, Эйвери-Нейтое, а мне-никто.

Алисия дёрнула меня за руку.

– Ты еще покажешь мне этого Нейтона!

– Он ей нравится. – насмешливо вставила Ребекка.

– Не нравится. – безуспешно попыталась заверить я, но ведь сама утаила наш с ним договор, потому что в основе него были не только мои секреты.

Твёрдость намерений Алисии я оценила, когда она держала меня в коридоре каждую перемену насильно, пока к шкафчику не подойдёт Нейтон.

– Вот он. – шепнула я ей.

– Красивый. – шепнула Алис в ответ.

– Привет. – особенно серьёзно поздоровалась она – Я Алис. – и вытянула руку. – Подруга Эйвери и Ребекки.

Его рукопожатие выдалось сухим, после чего, он метнул мне сердитый взгляд в надежде на понимание. Утро у него явно не задалось.

– Нейтон.

– Как тебе в нашей школе? – со всей деловитостью занялась расспросом подруга. – Записался в нашу футбольную или баскетбольную команду? Может по плаванью? Как капитан черлидеров, я могла бы поддерживать тебя.

Он оборвал её:

– Спортом я не интересуюсь. Придётся поддерживать других.

Нейтон спешно удалился, опасаясь ещё вопросов.

– Он странный!

– Нет. – тихо возразила я, продолжая следить за тем, как его спина удаляется на глазах. – Он несчастный…

– Может ты и права. Но, – всерьёз завелась Алисия. – Что ты о нём знаешь? Мне не нравятся такие одиночки. Можно ожидать чего угодно.

– А что ты знаешь о том незнакомце? – парировала я. – Кажется вы обменялись номерами?

Алисия умолкла, но переживать меньше не стала и с того дня, почти все прошедшие две недели, внимательно присматривалась к Нейтону, в особенности, когда он говорил со мной. Но когда она встретилась с тем незнакомцем, я смогла заставить её прекратить слежку.

Но нас с Нейтоном спасло от чрезмерной заботы моей подруги еще и скорая футбольная игра, для которой Алисии, как капитану группы поддержки, нужно было придумать новую программу. А тогда же, я решила воспользоваться предстоящей игрой по-своему: вытащить на неё Нейта, который почти не посещал никаких массовых мероприятий.

– Это не лучшая идея. – услышала я в ответ на свое предложение.

– Но затворничество не соответствует твоим планам на нормальную жизнь.

Нейтон прищурился, приблизившись к моему лицу. Кратко улыбнулся.

– Тебя что заставляют на неё идти?

– Конечно нет. Я и сама хочу.

Парень тихо рассмеялся.

– Ты так говоришь себе или подругам?

– Всем. – честно призналась я. – Я хочу пойти и подержать Алисию с её новой программой. Но не в восторге от игры.

– Ладно. – внезапно сказал Нейт.

– Ладно? – удивилась я.

– Я составлю тебе компанию. Но не думай, что я не воспользуюсь своим правом по нашему договору в следующий раз затащить тебя на какую-нибудь вечеринку.

– Спасибо. – с облечением поблагодарила я.

Игру, однако, было не назвать веселой, потому что команда соперников еще до начала матча постаралась спровоцировать наших игроков на драку. Наша школа со школой Хилптон из Такомы, талисманом которой является «Рысь», встречались не первый раз на поле и враждовали не первый год. Каждый матч с ними закачивался неспокойно, часто с проблемами. И именно поэтому я так не хотела идти на игру, хотя обычно любила поддерживать нашу школу.

Да и помимо того, когда пришел Нейт, Ребекка ушла на нижние трибуны, чтобы оставить нас наедине, хотя в последние недели не выкидывала ничего подобного. С этим пришлось смириться.

По мере продолжительности матча, напряжение, что между игроками, что между болельщиками на трибунах, росло. А когда решающий мяч оказался за нашей командой, хилптонские игроки ринулись в драку. Трибуны не заставили себя ждать, бросившись друг на друга с кулаками.

За считанные минуты, на поле воцарился хаос, от которого у меня закружилась голова. Все кричали, размахивали руками, меня толкали со всех сторон, от чего я едва не потеряла сознание.

Мне стало тяжко дышать. Я постаралась уйти, но меня грубо пихнули, удержаться на ногах мне не удалось. Больше я ничего не видела, кроме жесточайшего насилия. Кошмарный страх сковал всё моё тело…

Я не встала с колен и, закрыв глаза, заткнула руками уши, почти отключившись.

Немного пришла в себя я только тогда, когда поняла, что меня настойчиво трясут за плечи.

– Эйвери. – повторяла Бекка, пока я не сосредоточилась на ней.

Она с усилием подняла меня, но как только мы стали идти, я упала прямо на ступеньках. Я видела бесчисленные удары, кровь, слышала крики и вопли. И у меня не то, что идти сил не было, а просто дышать давалось мне с трудом.

– Помоги вытащить её отсюда. – услышала я голос Ребекки.

И только на парковке поняла, что она обращалась к Нейтону, который в самом деле вынес меня.

Они долго ждали, пока я приду в себя. Но меня трясло даже тогда, когда я была так далеко от поля.

– Может стоит отвести тебя в больницу? – спросил Нейтон, заволновавшийся обо мне.

– Не стоит. – полушепотом ответила я.

– Но ты еле дышишь.

– Она же сказала. – строго осадила Алисия, появившаяся тогда, когда закончилась драка, что позволило ей вырваться к нам.

Алисия помогла мне опереться на неё и довела до машины, твердо намеренная отвезти меня к себе. Я не успела извиниться перед ним, но к счастью Бекка сделала это за меня, а после села за руль, чтобы развести нас по домам.

С того дня мы почти не разговаривали с Нейтоном.

«Глава 4»

Сегодняшний урок истории начался с разъяснения задания, которое следует выполнить в парах. Внимательно прослушав его суть, я разрешила себе отвлечься на собственные мысли, а пришла в себя, после слов, что моим партнёром будет Нейт. Решение было принято учителем, дабы не давать послабления кому-то другому, кто мог бы работать с нами.

Вместо того, чтобы стеснять друг друга, совместное задание решено было сделать в библиотеке. Нейтон занялся сбором книг, а мне досталась сверка со списком и подготовка стола.

Нейтон был не в духе, хуже, чем обычно. Поэтому, он молча забрал у меня тяжелые книги, отправив за стол. Я не стала его расспрашивать, молчаливо поглядывая за его стараниями. Надо мной принялись смеяться.

Верные Ребекка и Алисия заняли соседний стол. Бекка действительно веселилась, а Алисия лишь изображала. Ей не удавалось побороть своё недоверие к Нейту.

– Твои подруги хоть на минуту могут оставить тебя одну? – самую малость рассерженно поинтересовался Нейтон.

– Я могу попросить их уйти. – попыталась исправить ситуацию я. – Мы правда редко оставляем друг друга в одиночку.

Нейт прикрыл глаза, передергивая плечами и снизил тон.

– Не надо. Просить их уходить. Они не мешают работать, это главное. – его голос смягчился, когда он опомнился, что перед ним я. – Это хорошо, что у тебя есть такие друзья. Правда, Эйвери.

– Но тебе я не друг. Верно? – предположила я. – Ты не обязан вечно придерживаться того нашего уговора, он ведь был несерьёзен. Мы все равно не сильно помогаем друг другу начать новую жизнь.

Нейтон ничего не ответил на это, уткнувшись в первую попавшуюся книгу. Я занялась сбором материала, догадавшись о сокрытом ответе.

Нам понадобилось несколько, почти полностью молчаливых, часов на выполнение работы. Нейтон резко отложил ручку и встал.

– Задание готово. – устало заключил он, даже не посмотрев на меня. – Увидимся завтра.

Девочки не стали долго ждать, мгновенно пересев ко мне с его уходом. Ребекка предложила сходить в кино.

– Не могу. – вынужденно отказалась я.

– Почему? – расстроилась Бекка, жалобно приложив голову на плечо Алисии.

– Художественная академия согласилась повторно рассмотреть мои работы послезавтра. Думала для удобства сходить порисовать в своё место.

– Мне не нравится эта идея. – встряла Алисия, вполне серьёзно относящаяся к смертям в Глэртоне. – Волки ещё не все отловлены, а ты собралась идти одна!

– Я буду осторожна, обещаю. – выдала я неубедительную клятву.

– Нет! – завопила Ребекка, позабыв, что находится не на улице. – Не хватало нам тебя потерять. Идём с тобой.

– Пожалуйста, не надо. – стала просить я. – Я очень вас люблю, но мне нужны стоящее работы, а для этого одиночество.

– Будешь нам постоянно звонить. – поставила условия подруга, уверенная, что я итак поступлю по-своему.

– Идёт.

– Ну раз так, мы не сомневаемся, что твои работы будут великолепны.

Мы вместе перевели взгляды на Алисию, начиная мило упрашивать. И она поддалась нашим уговорам под тем же условием, что я буду звонить.

Я закрылась в своей маленькой импровизированной мастерской, переполненная рвением рисовать. Что-то даже вышло неплохо, но это был не уровень академии. Карандаш почти всё время выпадал из моих рук.

Долго обдумывая, я всё же вышла из мастерской и направилась в заповедную часть леса Глэртона. В последнее время, всё чаще и чаще мне требовался свежий воздух, как будто я задыхаюсь. Самые тяжкие раны так и оставались у меня на душе, тяжелее, чем те, что у меня на теле, и от боли я порой просто задыхалась, изнуряя саму себя.

Приходить сюда было глупо, но в конце концов, все нападения происходили в городе, не единой жертвы в лесу. Впрочем, я имела все шансы подпортить эту закономерность. Выбранная мною поляна находилась совсем близь города, опасаться особо было нечего. Я устроилась у большого дерева, отбрасывающего довольно тени. За час мне удалось уловить то, что в самом деле нужно, подходящее и академии, и мне самой. Рисовать композицию, особенно в цвете, требовало от меня серьёзных усилий. Но при этом, самым сложным было придумать тематику, которую уже и придётся изобразить.

С каждой минутой моя рука получала всё больше свободы, отключая неугомонную голову, но всю успешную работу оборвал хруст веток позади.

Испугавшись, я меньше всего сочла разумным бежать и привлечь внимание, если это окажутся волки.

***

Я скитался по лесу, уже не разбирая, где заповедная часть, а где нет. Нужно было приметить место, где можно обустроить волчье логово. Благодаря стараниям Итана, мне всё чаще приходилось внушать про волков «убийц», что не могут обойтись без логова.

Уловил его запах.

Без сомнений, я бешено бросился за его ярким запахом. Запах вывел меня почти к городу, исчезнув у обычной полянки. Мой старый знакомый не сразу заметил меня, а потому даже не предпринял попыток скрыться.

Это была идеальная возможность напасть, но как бы я не предвкушал ощущение собственных когтей в его глотке, мне пришлось остановиться.

Итан был прямо перед моими глазами, а я чувствовал, что способен сейчас с ним конкурировать. И всё же, я опять-таки не мог его убить. Спиной к нему и так опасно близко, сидела Эйвери. Она удерживала в руках свой блокнот, напугано оглядываясь. Итан склонился над ней, всерьёз выпуская клыки.

Всего лишь толчок в их сторону, по первому порыву, и Итан заметил меня, хотя я и сумел удержать себя на месте. Вампир проследил за моим взглядом на неё, уже искривив рот в гадкой улыбке. Поманил пальцем. Подмигнул. И исчез, звеня своей цепью на шее. Это был мой лучший шанс за эти месяцы, но я упустил его, просто потому что не хочу, чтобы она или еще кто-то другой, помимо уже убитых, пострадали по моей вине в конфликте вампиров.

От моего прикосновения, Эйвери закричала, из-за чего пришлось её немного встряхнуть, а то мой и без того чувствительный слух долго бы не выдержал этого.

– Зачем так пугать? – прикрикнула она, опираясь на дерево.

– Сама так громко закричала на весь лес, что меня испугала! – парировал я, не отвечая на вопрос. – Что ты забыла здесь?

Она обхватила лицо руками, выравнивая дыхание. Я отошёл на несколько шагов, чтобы дать ей спокойно отдышаться, не смущая своей близью.

– Лично я сидела и спокойно рисовала, пока кто-то не подошёл сзади, чтобы меня испугать. Что ты тут делаешь? – строго спросила она с меня.

– Бегаю на свежем воздухе. – сказал я первое, что пришло в голову. – Но тебе не стоит здесь рисовать. Это же глупо, когда в городе развелись волки. – пришлось отчитать мне, придерживаясь собственной легенды.

– Знаю.

Эйвери пристыженно села прямо на траву, не заканчивая то, чего хотела бы сказать. И я знал, что она тайком смотрит на меня. Зря я всё-таки её отчитал. От лёгкого чувства вины, у меня само собой вырвалось:

– То, о чем ты говорила в библиотеке. – Эйвери придвинулась, заинтересовавшись, и даже отложила свой блокнот. – Прости, что так грубо повёл себя. – искренни принёс свои извинения я, меньше всего желавший обидеть этого человека. – Но я общаюсь с тобой не только из-за того нашего глупого соглашения. С тобой легко. – однако, как бы ни было, мне нужно было оградить её от себя. – Но мне лучше быть одному.

Она не спешила отвечать, покачивая головой.

– Ты мне не веришь? – удивился я.

– Не верю, что тебе нужно одиночество. – открыто возразила мне девушка. – Ты мучаешь самого себя.

– А если я не могу по-другому?! Что не им… – во второй раз не удержался я, осёкшись.

Её пальцы непривычно сжались в кулаки. Достаточно хрупкая, Эйвери, милая, кой я всегда её считал, стала злобно хмуриться. Разозлилась. Но не от обиды.

– А если я тебе скажу, что ты достоин? Достоин радоваться, улыбаться. У меня этого не получается, но, ты, ты, специально не даёшь себе и шанса. – заговорила она строго, но так и не повысила голоса.

– Кому я сдался? – резко бросил я, чтобы задеть её тяжкую веру в меня.

– Твоим родным, друзьям. Я считаю тебя своим другом и хочу помочь.

Машинально глаза поднялись на неё. Сглотнул. За мной уже был должок перед этим человеком, а если позволю себе быть ей другом, останусь навечно должен.

С другой стороны, мне уже двести с лишним лет, а всё это время я потратил впустую. Мне не вспомнить чего-то стоящего, и я отнюдь не повзрослел, в отличии от своего одного друга, и того же Маттео.

Я собирался познать это все с Моникой и даже думал подумать поступлении в университет. Но после её смерти, мне стало это всё не нужно. Да и заслуживаю ли, если её смерть-моя вина?

– Эйвери, не нужно. – принял решение отказаться я, потому что все-таки мне не следует пока сближаться с людьми.

– Но почему? – упорствовала девушка

Я был благодарен за её искренние старания, но следовало это прекратить, пока не поздно.

– Потому что это я повинен в смерти того человека, о котором я тебе говорил.

Это сбило с толку девушку всего на минуту. А после сразу же её лицо приобрело самый серьезный вид.

– А если я расскажу тебе, что понимаю тебя, лучше, чем ты можешь представить. Тогда ты согласишься дать себе хоть крошечный шанс?

Подобное её высказывание удивило меня и заинтересовало одновременно. Я согласно кивнул.

Эйвери замотала головой, поддавшись вперед.

– Только не здесь. В моей мастерской. – хитро вывела она, мило улыбнувшись. – Увидишь на месте.

И я поплелся за ней, абсолютно безвольно.

Ключи от забытого всеми ветхого дома Эйвери вытащила из оконной рамы. От облезлой краски постройка оставалась совсем непримечательной. Эйвери забежала внутрь, исчезая из виду. Появилась уже в белом халате, перепачканном в краске, подготовив для меня такой же.

– Надевай.

Меня затащили внутрь.

На потолке старого здания хищно извивалась змея, лишь хвостом ведущая к коридору. Возле левой стены, с вырисованным до блеска золотым деревом, на каждой ветке которого расположились птицы, была брошена лестница, перепачканная в той же палитре красок. Корни древа стекались на пол, где расползались того же тона капли.

Ощутимо не внушительных размеров несколько комнат по углам хранились разнообразные вещи: от интересных бюстов и голов исторических личностей до каких-то китайских заварочных чайников. Скорее всего она использовала их для натюрмортов, как реквизит.

Остатки забытой мебели, включая её собственные два мольберта, были изрисованы более искусно, наполненные мельчайшими изображениями. Эйвери достала краски, нацелившись на пустой остаток стены. Мне бы тоже хотелось что-то изобразить, но никак, всё никак мне не удавалось отойти от одного изображенного пейзажа. Нечто подобное я уже видел, в совсем иной, человеческой жизни…

Местность отчётливо напоминала те места, где я вырос, но куда так и не вернулся. Тот самый дом, безвозвратно утерянный.

– Что это за место? – всерьез озадачился я, повторно окинув взглядом её «мастерскую».

Эйви встала совсем рядом, обратившись к пейзажу. Как жаль, что она не могла увидеть его моими глазами, узнать, какие чувства ей удалось пробудить во мне. Стало больно…

– Когда-то давно, я нашла это место и решила, что никто точно не обидится, если сделаю его своей мастерской. – рассказала Эйвери, чтобы ободрить меня.

Она неловко встала ко мне поближе, но тут же сделала шаг в сторону, как обычно стараясь меня не тревожить. Я молча подступил к ней, обрадовав эту искреннюю девушку подобной мелочью. Эйвери спряталась, скрывая свою радость, что вызвало мою мимолетную улыбку.

– И здесь бывал кто-то?

– Алисия и Бекка. – поделилась Эйвери, по неведомой мне причине доверяя такому, как я. – Родители не успели прийти, пока были живы.

– Твои родители, они мертвы. – вспомнил я.

Кисть, что недавно обмакнули в краску, выпала из её руки. Эйвери мгновенно отвернулась, огорченная напомненными мною воспоминаниями.

– Да. Отец от рака. Это была слишком долгая и мучительная смерть.

Девушке понадобилась пауза.

– Именно поэтому я не переношу больниц.

– Мне жаль.

– Спасибо. А моя мама… – я смог различить сквозь безумный ритм её сердца два всхлипа. – От несчастного случая.

Я подал ей кисть, даже готовый её обнять, чтобы утешить. Запрятал руки в карманы, но всем видом показал, что хочу ей помочь.

– А почему ты показала это место мне? – хрипло подал я голос.

– Оно напоминает мне тебя. – Эйвери ступила мне навстречу, очаровывая своим чистым и искренним светом, который в моих глазах прямо искрился из неё. – Невзрачное снаружи, чтобы никто не подходил, но очень удивительное внутри. Жаль, что этого никто никогда не узнает. – подмигнула она, произнося последние слова.

– Но вообще, – заговорила девушка несколько серьёзнее. – Решила, что тебе можно довериться. Чтобы ты знал, я тебе друг. И, как друг, очень хочу, чтобы ты дал шанс самому себе, без обвинений, всего один.

И тогда она поделилась той самой своей историей, которая, я уверен одним вспоминанием пожирала её всю изнутри. Эйвери говорила довольно тихо и с достойным самообладанием.

Девушка нещадно винила себя в смерти своей матери, хотя, на мой взгляд, была вовсе невиновна в просто несчастном случае.

– Нейтон, – заговорила она, после короткой паузы, что выдержала после своего рассказа. – Пойми, что так жить нельзя, как ты живешь сейчас.

– Я дам. – резко согласился я, стоявший в настоящем шоке от того, что рассказала мне Эйвери.

Я даже и представить не мог, каково было ей столь долгое время мучить саму себя.

Эйвери развернулась, мягко распушив свои волосы. Тихо произнесла ещё одну просьбу:

– Пообещай.

– Обещаю, что дам себе шанс. Но если мне не понравится…

– Я не виновата. – отмахнулась Эйвери, рассмеявшись.

Я невольно рассмеялся вместе с ней. Её смех был таким человеческим, переполненным жизни, что мог расшевелить даже такого смурного вампира.

– Но. – решил выставить своё условие я, ради которого и согласился на просьбу девушки. – Ты пообещаешь мне тоже.

Её смутило моё предложение, но отказаться она не решилась. Та искренность, с которой она хотела помочь мне, была невообразимо сильной, что была способна её принудить даже согласиться на мои условия.

А я не знал за долго прожитую жизнь человека лучше, что более чем достоин лучшей жизни.

Эйвери стоило начать беспокоиться и о себе, пока сама же не опустила себя на дно, как я поступил с собой после смерти Моники.

***

– Если захочешь прийти туда, то знай, что здание скоро снесут. – на прощание, у своего дома, поделилась я с Нейтоном.

Отпрянув от окна, я переполнилась тревогой. Ловиз распивал виски за столом, в полной тишине, а значит нужно было что-то придумать.

Чёрный вход позволил мне пройти в комнату незамеченной, вытащить из-под кровати приготовленную сумку со всем необходимым. Ловиз направился на лестницу, услышав, что я пришла, поэтому пришлось вылезать через окно, по старой, но не подводившей меня, трубе. Мой импровизированный побег, с открытым ртом, наблюдал Нейтон, держащий мой же блокнот.

– Ты забыла его в мастерской, а я забыл тебе отдать. – признался он, озадаченный вовсе не этим. – Куда ты?

Я забрала блокнот, пряча в сумку на бегу.

– Спасибо. Я к Алисии, а на остальные вопросы, прости, у меня нет ответа.

Алисия встретила меня на середине пути. Осмотрела, убедилась, что он не успел меня тронуть. Остаток нашего вечера прошёл в тишине.

В полдень следующего дня, я очень сильно ёрзала перед уроком химии. Во-первых, потому что Алисия, пусть и с моего разрешения, пересела к Сэму. А, во-вторых, теперь, когда совпало наше занятие, Нейтону никто не помешает меня спросить о вчерашнем. Проигнорировав свою парту в конце, Нейт занял свободное место со мной. Я с открытым удивлением уставилась на него, привыкшая видеть его за одиночным местом, на любой парте.

– Что? – удивился он. – Я же дал обещание. Насколько мне известно, друзья сидят вместе.

– Так теперь я твой друг? – с наивной радостью спросила я.

– Да. Можно? – кивнул Нейт в сторону моего блокнота.

Ему ничего не мешало посмотреть его вчера, но он не предал моего доверия, а потому, блокнот лёг ему в руки. Нейтон бережно отнесся к моим рисункам, расхваливая каждую страницу. Его открытая лесть заставляла меня смеяться, но вот эмоции Нейтона оставались скрытыми и запертыми на самые тяжкие замки.

Недалеко воцарилась Шарлотта, окружив себя вечно следующими приспешницами, назваными подругами. Меня их болтовня не волновала, но вот Нейт напрягался.

– Смотрят её рисунки? – повысили тон одноклассницы, намеренно привлекая моё внимание.

Шарлотта заглянула мне через плечо, фыркая:

– Убожества.

Алис бросила мне строгий взгляд, но я запретила ей вмешиваться.

– Странная она. – не унималась девушка, обозленная моим спокойствием. – Особенно после смерти родителей. Болтается, как жалкая бродяжка.

Я осторожно схватила Нейтона, опустив на место. Всем видом дала понять, что не стоит замечать их. Но девчонки продолжали болтать, всерьёз рассчитывая меня задеть, поэтому встали близь нас.

– И от места черлидера отказалась! Хотя и получила его только благодаря Алисии.

Сдержать смех не удалось. Совсем недавно Шарлотта провалила, кажется, уже третьи пробы, что не могло её не злить. Нейт всмотрелся с особым усердием в один из моих пейзажей, который я раннее перенесла в мастерскую.

– Напоминает место, где я раньше жил. – поделился он, раскрывшись передо мной во второй раз, насколько мог себе позволить.

Дождавшись, пока мне вернут мой блокнот, я осторожно вырвала пейзаж. Передала новоприобретённому другу.

– Возьми.

Парень поднял руки, засмущавшись, хотя его лицо и оставалось по-прежнему бледным.

– Не могу.

– Возьми. – уже закатив глаза, повторила я и сама вложила ему его в руку.

Зашёл учитель, Нейтону было уже не поспорить. Случайно коснувшись его, я смутилась от холода, резко одернув руку. Нейтон успел уловить это.

– У меня анемия. – тихо заговорил он. – Это нормально, кровь плохо циркулирует.

Нам двоим сделал замечание учитель, а после наш класс недовольно завыл от объявления о практической. Нейтон помалкивал, хотя и знал эту тему лучше. Подобно тому, как поступал он на истории, так и в этот раз, парень отдал мне главенство.

В конце урока, учитель ушел из кабинета первым же, и, воспользовавшись заминкой, Шарлотта присела на нашу парту, сдвинув мои вещи в сторону.

– Нейт, – ласково проговорила она. – Рядом со мной есть свободное место. Не хочешь пересесть?

Нейтон скривился.

– Нет.

– Почему же?

Вытянуть ответа ей не удалось, а потому, от злости, Шарлотта скинула мои вещи, бросив мне завистливый взгляд. Замахнулась стукнуть по столу, но тут Нейтон поднялся, от чего она несколько отшагнула назад.

– Подними их. – затребовал он, угрожая ни на шутку.

Но, перепугавшись, наша одноклассница застыла. Нейт вздернул плечами, повторив тоже суровым тоном. Шарлотта сложила мои вещи на место, но Нейтон не спешил её отпускать. Преградил дорогу, едва не дернув за плечо.

– И оставь Эйвери в покое! – добавил он. – Или про тебя тоже многое начнут говорить.

Поджав губы, девушка пугливо бросила напоследок:

– Я хотя бы ни такое чучело, как Эйвери со своими волосами.

Я неловко коснулась своих осветленных концов, волосы всё также были чутка длиннее плеч. Нейтон рванул в её сторону, и только чудом мне удалось его остановить. Шарлотта выбежала, вскрикнув.

– Зачем ты так? – слишком строго спросила я, как и Шарлотта, испугавшись его.

Нейт виновато опустил голову.

– Она не имеет права так говорить. – он приподнял глаза, проверяя смягчилась ли я. – И лично мне нравятся твои волосы.

Он собрал мои вещи, выводя из кабинета, мужественно выслушивая мои продолжительные замечания. И продолжал меня слушать, пока мы шли вместе.

***

Учебник по истории окончательно мне надоел. Я знал его наизусть, а при многих событиях даже жил. Школьный учебник истории не может быть интересен для вампира, пожившего достаточно. Пришлось сморщиться от нескончаемой болтовни подростков, режущей мой острый слух, что так и не удавалось контролировать.

Несколько приближалось ко мне. Я вооружился книгой, закрывая лицо.

– Привет.

Я промолчал, но её это не отпугнуло. Шарлотта вознамерилась сесть рядом, но я резко задвинул стул. Не смотря на раннюю мою жёсткость с ней, она совсем не поняла, что неприятна мне, болтая о будущих танцах, всерьёз намекая на приглашение.

Мои отказы её не интересовали, а болтовня только выводила меня из себя. Я подскочил, махнул рукой, пока не поздно.

Эйви замерла, проверяя, ей ли я. Подошла. Я вежливо придвинул ей стул.

– Садись.

Шарлотта отошла немного, стукнув по столу ногтями. Инстинктивно, я перекрыл Эйвери своей спиной.

– Ты идёшь с ней?

– Да. – кратко подтвердил я, и девушка обиженно, а главное долгожданно, удалилась.

– Спасибо, что выручила.

Голова ещё гудела. Я положил её на стол, массируя виски. Десятки голосов, как один, забрались мне в сознание, исцарапывая своим гулом. Если бы я мог, то давно бы свалился в обморок. Но, как вампир, вынужден был страдать в ярком сознании.

– Что с тобой? – напугалась Эйвери, одернув руку, чтобы не нарушить моих личных границ.

– Всё нормально, – постарался убедительно произнести я. – Просто от общения с некоторыми людьми очень голова болит.

– А со мной? – поинтересовалась девушка совершенно серьёзно.

– А с тобой полный порядок. – приподнял глаза я на это кроткое лицо. – Тишина. Спокойствие.

Эйвери мило покраснела. Занялась своим обедом.

– А с кем ты на самом деле пойдёшь на танцы?

– Я вообще не собирался идти. – грубо оборвал я и немного расстроил девушку.

– А в поход? – тихо добавила она. – Кто-то ведь не так давно давал обещание.

Я замялся, опуская перед ней глаза. Обещание давалось мне нелегко, когда каждая жертва в Глэртоне от вампира оставалась на моей совести. Каждое их появление в моем доме истязало меня, уродовало, пусть все раны и заживали, как полагается вампиру.

– Разумно ли идти в поход при нападениях?

– Мы идём не в лес Глэртона. А немного дальше, ближе к горам.

– И ты считаешь, что это входит в моё обещание? – всерьёз не заставил её ждать мой второй вопрос.

Я всё наблюдал за ней. Насколько, она готова мне помочь. Знала бы Эйвери, кто я. Насколько, я виновен перед её любимым городом.

– Думаю да. – бросила она ответ. – Что может быть более повседневно, чем поход? Для того, кто хочет жить, самое то. У тебя есть целый день, чтобы собраться.

– Тогда и тебе придётся пойти. – перевёл я. – Ты ведь тоже пытаешься.

– Ну а в твоём случае, – вернула она мне. – Мало похода.

– А для тебя достаточно? – более расслабленно продолжал я.

– У меня есть друзья.

– У меня ты! – вырвалось у меня, до того, как я успел замолчать.

– И всё же. – слабо заканчивал голос Эйвери, когда девушка придвинулась. – Пора переходить к более серьёзным шагам.

– И каким же?

– Придётся сидеть с нами, за общим столом на обеде.

Это было жестоко. Слишком жестоко.

***

Ребекка твёрдо решила, что ночевать я останусь у неё, впрочем, как и завтра, перед походом. Мы оставили Алисию у кофейни, где она всё-таки решила выпить кофе с тем незнакомцем после нескольких коротких встреч.

Пока подруга самолично занялась сбором моих вещей, как к ней, так и к предстоящему походу, мне поручили только открыть дверь, когда был услышан стук.

– Доставка пиццы. – представился парень, подметив моё недоумение.

– Я ничего не заказывала.

Курьер протянул мне пиццу, улыбнувшись достаточно добродушно. Сверкнул белыми зубами. Однако взгляд был более хищный, чем он старался показать.

– Заказ на ваш адрес. Я войду?

– Извините, но нет. – пускать его дальше порога я побоялась. – Вы уверены, что не ошиблись?

– Нет. – мрачно ответил мужчина, протягивая пиццу. – Она оплачена, возьмите.

– Спасибо.

– Бекка, когда ты успела заказать пиццу?

Подруга показалась, нависая над лестницей.

– Я ничего не заказывала, но буду.

Ребекка быстрым движением выхватила кусок, возвращаясь к сбору моих вещей, махнув пышными волосами. Я покрутила пиццу в руках.

– Тогда кто её заказал?

– Какая разница? – закричала она. – Главное у нас есть пицца, будет мне компенсацией, что из-за своих репетиций не иду с вами. А как у вас с Нейтоном?

Я не захотела отвечать, пробормотав себе под нос. Ребекка снова спустилась, вновь махнув волосами.

– Что-что у вас?

– Ничего.

– Точно. – сказала Бекка, исчезая на ступеньках, что мелькнули только края её юбки.

– И ты прекрасно об этом знала! – прокричала я.

***

– Держись.  – попросил я, вовремя успев придержать её за локоть.

Дорога до привала во время этого похода превышала все мои ожидания. Даже вампир смог устать. Я попытался забрать у Эйвери рюкзак, но она отказалась. Она мало сегодня говорила, присматривая за своей подругой. Даже мне показались выходки Алис забавными, когда она находилась рядом с Сэмом. Девушка фальшиво поранила лодыжку, и он стойко взял её на руки.

Эйвери засмотрелась, и её нога соскользнула на очередном камне. Для её же безопасности, я больше не выпускал хрупкой человеческой руки.

По-правде говоря, мне не было так весело, как предполагалось. И пока все сидели за костром во время ночного привала, болтали, мой разговор был краток и только с Эйвери. Все надежды оставались на завтрашний день.

– Куда ты? – резко поинтересовался я у встававшей Эйвери.

Она скосила взгляд на палатки.

– Спать.

Дождавшись, пока Эйвери уснет, я занял место позади её палатки, отчётливо вглядываясь в гущу лесного массива, на случай, если заявятся нежданные гости. Сконцентрировав слух на её ровном сердцебиении, не сразу пришёл в себя, когда в лагере воцарился хаос.

Без сомнения, я знал, что оборотень Альфа глупец, но не настолько же, чтобы заявиться. Школьники бросались в стороны, но это представление предназначалось лично мне. Напасть на него, пока он в своей шкуре дикого зверя, открыто было нельзя, раскроюсь, но и ему тоже придется сдержаться. Этот чёрный волк с краснющими глазами, ярче, чем у любого вампира, пылал ненавистью ко мне.

Эйвери закричала, что было очень не вовремя. Альфа решился, наступая исключительно на меня. Не знаю, какой вампир его укусил, что он так резко решился меня убить, но выглядело это самым глупейшим планом. Эйви бросила в него камень, крикнув мне, чтобы бежал.

Оборотень, обозленный её поступком, вжал девушку меж двух деревьев. Схватив крупную сухую ветвь, я быстро зажёг её над костром и хлестнул оборотня по спине. Альфа завыл. Я нанёс ещё удар, ещё, а когда он обернулся, обжег чёрную шесть на морде.

Эйвери спряталась за моим плечом. Альфа уже готовился напасть.

– Беги!

Девушка держалась за мной, не слыша моего предостережения. Я повторил, приказывая:

– Беги же.

Горящей ветвью, я перекрыл путь к ней. Оборотень заколебался. В моей руке блеснул заранее заготовленный серебряный кинжал. Я пригрозил:

– Уходи или умрёшь.

Альфа продолжал рычать. Взмах. Я снова обжег его, прогоняя, как надоедливую дворняжку. Оборотень ушёл, довольно скалясь. Как-то слабо верилось, что весь его план состоял в подобном глупом представлении. Я кинулся за Эйвери.

– Ты цела?

Она обеспокоенно схватилась за голову.

– Порядок.

Поход был окончен. Учитель, отвечающий за нас, принял решение возвращаться к автобусу. Плохо держа себя в руках, я нервно отправил девушку в безопасный транспорт, занимаясь нашими вещами в одиночку.

Уже в автобусе, я занял место рядом с девушкой и попросил слабым голосом:

– Никогда больше не делай так. – голос выдал мою сильную слабину. – Не бросайся на погибель.

Глаза её стали влажными. Дрожь охватила столь хрупкое тельце, державшееся близь меня.

– Тогда и ты так не делай! Ты же мой друг.

До города мы доехали к полудню. Как появилась связь, Эйвери отошла позвонить. Она подошла ко мне, и под солнечными лучами концы её волос вспыхнули, угасая в сравнении с тёмными глазами на солнце. Но настрой её переменился.

– Что-то случилось? Ты побледнела.

Омрачено, Эйвери приподняла глаза.

– Миссис Коллинз, которую я захожу проведывать, плохо. Я должна быть с нею…

С пониманием, я взял её руку. От теплоты этой кожи горло жгло. Эйвери слегка смутилась моему непривычному жесту, но именно поддержка ей и нужна была сейчас.

– Так идём к ней. Чего мы ждём?

Эйви постучала в дверь, и из дома донеслось:

– Входите.

У меня сразу отлегло, с приглашением вопрос решен.

Грейси Коллинз не сводила с меня глаз, чем заставила меня переживать о вампирской тайне. Эйвери бегала, стараясь окружить её заботой из всех сил. Она так нервничала, что её сердце готовилось почти выпрыгнуть из груди. Грейси оставила наблюдения за мной, занявшись хлопочущей Эйви, со всей той нежностью и любовью, какая только может быть у родителя к ребёнку.

Ближе к вечеру, девушка заговорила со мной:

– Она ещё слаба. Я хочу остаться здесь на ночь, если ей станет хуже.

Я кивнул.

– Если хочешь, можешь остаться…

– Конечно.

Удивившись, Эйвери ничего не сказала, просто устало присела на диван, связывая волосы в хвост. Последовав её примеру, сел рядом.

Сердцебиение хрупкой девушки, взвинченное ранее, приходило в норму. И стоило глазам девушки прикрыться, как её мгновенно утянуло в сон. Голова упала на моё плечо, хотя, я не возражал. Сквозь свои сны, Эйвери шмыгнула носом, закутываясь в плед, которым я предусмотрительно укрыл её.

Сна мне не требовалось, поэтому я твёрдо решил охранять её. Мне были малоприятны прикосновения, однако её тепло приносило что-то вроде лёгкой эйфории. Она делилась своими теплом, как частичкой человечности, тем, о чем я мечтал, с того самого момента, как обратился.

Глядя на неё непрерывно, скользя от макушки до её подбородка, я терял всякий контроль. Быть может, если такая душа, как её, сочла меня достойным дружбы, то я на самом деле чего-то и стою.

Мерзкое лицо за окном улыбнулось. Чтобы не потревожить сна девушки, вместо себя подложил подушку. Встал на пороге.

– Ждёшь от меня радушного приветствия?

– Скорее приглашения. – ответил Итан.

Я занял размашистую позицию в дверном проёме.

– Тебе сюда проход закрыт.

– Я с лёгкостью заполучу это приглашение. – оскалился он в клыки. – Может мне поговорить лично с Эйвери?

– Зачем она тебе?

После моего вопроса, его походка стала, до не возможности, развязная, даже походящая на хитрую подступь хищника.

– Я упустил её. – вяло завел рассказ вампир, оставляя следы когтей на память, прямо на стенах этого дома. – Хочу вернуть добычу. И мы оба знаем, что тебе не справиться со мной.

Вот в этом он был прав. Раньше я бы и смог ему противостоять, но теперь, я мало обладал прежней своей силой вампира. Самолично измученный не толь давним отказом от крови, я довел себя до полного изнеможения и продолжал пить недостаточно.

Итан не стал долго радовать меня своим присутствием, оставив меня наедине со своими мыслями.

После его появления, я однозначно не собирался оставлять Эйвери без присмотра. Притворяться спящим стало несколько труднее, когда Эйвери проснулась. Её всхлипы окончательно разубедили меня дальше притворяться.

В новостях передавали о свежих убийствах, произошедших этой ночью в Глэртоне и соседних городах. Не трудно догадаться, чьих вампирских рук это дело.

Когда Эйвери заметила меня, то внезапно обняла. Хотя подобная близость застала меня врасплох, что я даже обомлел, тем не менее, быстро сориентировался, заключая Эйвери в ответные объятия.

Стал осторожно гладить её по спине, весьма ясно понимая, насколько силен испуг, что она вся прямо дрожит, претерпевая вечный холод, сопутствующий её страху. Будь я человеком, то, мне кажется, уже давно бы застенчиво покраснел. Однако, как вампир, стойко сохранял скупые объятия для Эйвери, пока они были ей нужны.

Девушка смущённо отстранилась.

– Прости, что не сдержалась. – виновно попросила она. – Просто, мне очень страшно.

– Ничего. – отмахнулся я, поймав себя на мысли, что не прочь её повторно обнять, чтобы больше ничего не смело побеспокоить эту исключительную душу.

Эйвери беспокойно обернулась к телевизору.

– Когда уже поймают всех этих волков?

– Не знаю. – совершенно бесчестно вырвалось моё вранье.

Зябко обхватив себя за плечи, она осторожно посмотрела на меня. И хорошенько подумала несколько раз до того, как задать свой вопрос:

– Можешь, пожалуйста….

Я с молчаливым согласием обнял её со спины, не размыкая рук, пока ей была нужна поддержка. Хрупкие плечи всё приподнимались от отрывистого дыхания. А когда она успокоилась, я не сразу осознал, что продолжаю держать её, да и просто не хочу отпускать по своим, почти надуманным, причинам.

Как видно, я всерьёз привязываюсь к этому человеку. Но собственно, я же этого и хотел? Стать подобием человека, с чувствами, и настоящим другом. Тем не менее, это всё глупости, я всего-то испытываю ответственность за неё, поскольку по моей вине на Эйвери открыли охоту.

«Глава 5»

Поглядывая на часы, я терпеливо дожидался Эйвери. Ещё вчера, после всех этих ужасных новостей, после похода в приют, где она представила мне Графа и хозяина приюта своего друга мистера Смита, мы договорились сходить в кино, но Эйвери где-то задерживалась.

Терпение абсолютно лопнуло, когда явился тот, кто клялся разрушить мою жизнь. Стоило ей наладиться, он появился, хотя и прошло почти два месяца после моего прибытия.

– Где твои друзья?

Маттео наивно улыбнулся, хлопая глазами.

– О ком ты?

– Итан и Альфа. Где они? – я сунул ему под нос газету со статьями об убийствах. – Догадываешься, чей почерк?

– Но не мой. – подчеркнул Маттео. – У меня свои планы.

– Так где они?

– Я не с ними, повторяю. – рассмеялся вампир мне в лицо. – Я даже не к тебе пришёл. По своим делам. Но, к моему испорченному настроению, встретил тебя.

– Тогда, я зря трачу время. – фыркнул я, подмечая. – Хотя, странно, что ты решил действовать в одиночку, в прошлый раз ты так не поступил.

Маттео стал серьёзнее, поправляя свою кожанку с безвкусными молниями на рукавах. Обозлился.

– Она не была моей целью. И, знаешь, ты прав, убивать в одиночку-твой стиль. Уверен, Лора оценила, когда погибла от удара собственного брата, буквально, в спину.

Игнорируя всё, что он дальше скажет, я пошёл за Эйвери. Я извинился раз пять, прежде, чем отменил кино. Выходка Маттео могла настигнуть меня в любой момент, потому и лучше ей пока держаться подальше.

Маттео бурно рассмеялся, когда Эйвери ушла.

– Я испортил тебе свидание?

Смолчал.

– Что у вас с ней? – не унялся вампир, способный тратить всё своё время на издёвки надо мной. – Если она свободна…

Я схватил его за ворот, незаметно для посторонних глаз сжимая ему шею.

– Не втягивай её.

– Если она тебе так дорога, рассказал бы лучше ей свой маленький секрет. Так или иначе, она ведь уже втянута.

– Не понял.

Маттео отшвырнул мои руки, высокомерно расправляя верхнюю одежду. Надавил мне на плечо, почти выламывая его, когда я только и мог немощно терпеть, не имея соразмерной вампирской силы.

– Я видел, как Итан за ней следит. – продолжал издеваться вампир, наслаждаясь моими нескончаемыми попытками вырваться. – И знаю, что он не перестанет за ней охотиться. Но раз вас что-то связывает, его охота не затянется. Хотя, жаль её, мне она показалась милой. Но увы, связалась не с подходящим вампиром…

От злости загорело горло. Мне срочно требовалась кровь. А все запасы уже подошли к концу.

– Проваливай! – рявкнул я.

Спрятав руки с проявившимися когтями в карманы, я быстро вернулся домой, завёл машину. Брать кровь в Глэртоне было как-то неуместно, когда она требовалась для жертв Итана. Ехать пришлось в соседний город.

***

–Ты всё равно свободна. – настаивала Алисия.

Её железная хватка тащила меня в кофейню, чтобы познакомить с тем самым незнакомцем. Ребекка бросила меня знакомиться одну, сославшись на свою подготовку к концерту.

А меня ничего не могло спасти от знакомства, так как Нейтон отменил наш поход в кино, а я ради этого раннее отменила все планы.

– И зачем тебе тогда наш Сэм, если у тебя есть этот парень?

Алис задумчиво остановилась. До этого мы не заводили разговор об этом, но, если она уже готова познакомить меня с парнем, значит всё достаточно серьёзно.

– Не знаю. – смутилась подруга. – Мы с Сэмом дружим ещё с первого класса, и в этом году, я, намекала ему, как могла, но судя по всему, у него ответных чувств ко мне нет. Но этот, этот – повторялась она от волнения. – Парень вызывает у меня другие чувства, пусть мы и знакомы только три недели, но всё же, я…

Больше ничего спрашивать не требовалось. То, что Алис влюбилась было так очевидно, что не нуждалось в лишних доказательствах, как и то, что выбор её не окончателен.

Её парень ждал нас за столиком, предварительно сделав заказ на нас троих.

– Маттео. – представился он, широко мне улыбнувшись.

– Это Эйвери. – подсказала Алисия и села напротив него.

– Я видела вас уже, сегодня. – тихо начала я, присматриваясь к нему. – Вы говорили о чем-то с Нейтоном, нашим одноклассником…

Его жесты стали более сдержанными, а глаза недовольно сузились. Маттео бегло переглянулся с Алисией, а потом снова натянул улыбку. К слову сказать, Маттео держал на лице жизнерадостность, как я поняла со временем, всегда, чтобы не происходило в его жизни.

– Нейт-мой племянник. – огорошил нас парень. – У нас небольшая разница в возрасте, так что мы выросли, вернее сказать, как братья.

– Он не рассказывал. – расстроилась я.

– Бывает. – сдержанно отреагировал Маттео, смягчившись. – У нас не лучшие отношения в последнее время, вот он и не упоминает меня. Но я рад, что мне выпала возможность познакомился не только с подругой Алисии, но и Нейтона.

Пауза после его слов затянулась, и Алисии пришлось взять разговор в свои руки. Они с Маттео легко перебегали с темы на тему, не забывая и меня заставлять участвовать.

Маттео настоял, чтобы они с Алисией провели меня до дома, только после этого продолжив своё свидание. Позже, вечером, по телефону Нейтон поинтересовался, как я, но про Маттео я утаила. Подумала, что лучше рассказать вживую, чем по телефону.

В доме было темно.

– Эйвери, рад тебя видеть… – сказал Ловиз откуда-то из темноты, еле ворочая языком.

В этот раз, он выпивал на кухне не один. Мне пришлось бегло поздороваться с его коллегой, но я уже успела понять скорые намерения дяди.

– Познакомься, та мелкая дрянь, что убила мою сестру. – вяло представил он меня, потянувшись за новой порцией виски.

Допив, он бросил стакан прямо мне под ноги. Мне же пришлось замереть, не смотря на весь испытываемый страх, иначе спровоцирую Ловиза на куда большее. Его приятель оказался ещё не настолько пьян, чтобы спустить подобное, потому сразу засобирался.

– Нет, нет. – стала быстро успокаивать его я, пока увиденное им не принесло лишних проблем. – Дяде просто надо немного отдохнуть.

Перевесив руку Ловиза через своё плечо, я насильно потащила его наверх, улыбаясь даже под шёпот, полный оскорблений в мой адрес.

Ненадолго усмирив дядю, я прибрала осколки и проводила коллегу Ловиза, окончательно убедив, что в нашей семье царит мир.

– Какая молодец. – с издёвкой, наградил меня похвалой Ловиз.

Мне не хватило времени даже добежать до комнаты, когда ещё на лестнице, рука Ловиза потянула меня вниз за лодыжку. Тяжёлый удар разбил мне губу, со второго замаха оставив синяк на лице. Упорно сохраняя молчание, я держалась под натиском его нетрезвой ярости, даже не пытаясь выказать обиды на все крики и агрессию. Когда Ловиз счёл довольным, высказав мне всё, оставил меня, а я закрылась в комнате на все замки, надеясь унять весь холод от страха под одеялом.

Никакая пудра, что раннее часто помогала мне, не могла в этот раз скрыть этой гематомы у виска. Пришлось прикрыть её волосами, хорошенько распушив их.

Полностью потерянная, я неприятно удивила учителя истории. Щека горела, губа немного кровоточила, а больше всего меня беспокоила тревога, что может оказаться замечен кровоподтек. С мучительной медленностью тянулась каждая минута урока, когда мне меньше всего хотелось бы здесь находиться.

– Что у тебя с губой?

Нейтон, удивлённый моим абсолютным молчанием на истории, не остался в стороне. Я судорожно отбросила его руку, когда, заволновавшись о губе, Он задел мои волосы. А дальше, уже не стоял, схватив меня за подбородок, чтобы повернуть синяком к себе.

Я ударила его по плечу, чтобы беспрепятственно выбежать из кабинета.

Когда мне удалось спрятаться в раздевалке, слезы хлынули. Сквозь жгущие глаза, я наблюдала, как прибежали Алисия и Ребекка, знающие о моем «тайном» месте, крепко меня обняв.

Нейтон вскоре нашёл нас, и тогда я, как бы не старалась, не знала, куда спрятать лицо.

– Уходи. – пыталась говорить я. – Пожалуйста, уходи!

Будто бы оглушенный происходящим, он сделал несколько шагов, и тогда я обернулась к подругам:

– Уведите его.

Пока Бекка продолжала меня успокаивающе гладить по голове, Алис вытолкала парня за дверь. Я проплакала достаточно долго, израсходовав все салфетки, что мне дали. Бекка, на скорую руку, нанесла мне макияж, особенно тщательно занявшись ярким синим следом, а Алисия помогла перечесать волосы в нужную сторону.

Держа меня за руки, девочки довели меня до столовой, где я собиралась встретиться с Нейтоном после своей истерики. Перед тем, как сесть без приглашения за его стол, я глубоко вздохнула и выдохнула несколько раз.

– Что с тобой?! – встревожился он.

Не ответив, я виновато опустила глаза. Только сидевшие напротив нас подруги придали мне хоть немного уверенности.

– Я хотела извиниться за то, что накричала. И хотела бы кроме того объясниться, но не могу, прости.

С намерением уйти, я быстро встала, но его рука резко остановила меня.

– Если тебе лучше, я не задам вопросов. Останься…

– Лучше. Почти. Мне жаль.

Он сжал мои пальцы, не причиняя боли, и придвинул стул, чтобы я осталась с ним.

– Не стоит извиняться. – продолжал волноваться Нейтон. – Может мы всё-таки сходим в кино?

Я облегчённо улыбнулась, вызвав и его недолгую, однако крайне редкую улыбку.

– С удовольствием.

В газету, что читал до моего прихода Нейтон, были помещены снимки упущенного зверя, нападавшего ещё на нас, тогда, в лесу. А рядом с ним последняя фотография убитого охотника. Красные глаза волка открыто гласили, что он вернётся.

Погода в Глэртоне ухудшалась с каждым днем. На смену ранее вечно солнечном небу пришло скопление серых туч. Воздух становился холоднее, совсем не подходящим для октября. И даже улочки, что раньше были мне самыми дорогими, погрязали в какой-то серости, вместе с Глэртоном. Город менялся, а вместе с ним менялось и количество убитых, растущее слишком быстро.

В последующие дни дядя был завален работой, но в один вечер, когда я вернулась несколько позднее обычного, задержавшись у миссис Коллинз, увидела бутылки в гостиной и его, допивающим последнюю.

Задний вход был закрыт, а по-другому безопасно я не могла попасть в дом.

Пришлось спешно уйти, пока меня не заметили. Я дошла до дверей дома Грейси и, коснувшись ручки, остановилась. Пусть миссис Коллинз и догадывается о происходящем в моей семье, но я бы не хотела этого подтверждать, чтобы ей не стало плохо от подобной правды.

Пришлось развернуться и направиться к Алисии, но я не нашла сил даже постучать, когда увидела её за столом за тихим семейным ужином. Я печально улыбнулась, понимая, что там сейчас мне нет места. Обхватив себя за озябшие плечи, я побежала к Ребекке, постоянно оборачиваясь, убежденная, что за мной кто-то следит³. Но все мои надежды рухнули, когда я поняла, что подруга уже спит. Я несильно заплакала.

Идти было некуда, а в почти ночное время в Глэртоне заметно похолодало. Оставалась только моя студия, которую начнут сносить через два дня. Продолжая считать, что кто-то идёт вслед мне, я ускорила шаг, забегая в студию с сильной отдышкой.

Но и там теплее не стало, ведь внутри, помимо холстов, красок и кистей ничего не было. Я укуталась в свой легкий плащ и с трудом заснула, молча продолжая плакать.

Чтобы на следующий день отвлечь Нейтона от моего унылого состояния, я напомнила ему о желании сходить со мной в кино.

А когда мы выбирали фильм, я вспомнила, что неплохо было бы сказать ему, что его дядя встречается с моей подругой.

***

После фильма, Эйвери поделилась не лучшей информацией о моем «родственничке».

Её рассказ о Маттео злил меня. Если с подругой Эйвери что-то случится, буду виновен один я. Но я никак не показал Эйвери свою злости, чтобы попусту не пугать.

Уже когда мы уже подходили к её дому, я всё-таки решился отдать Эйвери свой самый импульсивный подарок. Мне и самому казался он сомнительным, но при этом был настолько навязчивым в моей голове, что я, при всём при этом, повёл себя будто первогодка вампир. Вытащив из внутреннего кармана запечатанный конверт, понадеялся отдать.

По уху резанул мерзкий крик Маттео…

Пока к нам навстречу побежали Алисия и Ребека, от чего-то сопровождаемые моим нежеланным родственником, мне пришлось вложить конверт в руку девушки без объяснений.

– Откуда идете? – заинтересовался Маттео, попытавшись дружески обнять Эйвери.

Из-за моего резкого выпада, ему не удалось подобного, однако глаза вампира заблестели, хищно суживаясь.

От нашего молчаливого противостояния, девушки немного испугались, тихо перешептываясь, чтобы уйти. Однако, Маттео мгновенно расплылся в широчайшей улыбке, закидывая руки на плечи подруг Эйвери.

– Давайте не будем задерживать нашу дорогую Эйвери и скорее её проводим. Никто не против?

Свой вопрос адресовал он исключительно мне, однозначно показав это своей названной девушке-Алисии.

– Вообще-то, – плавно вмешалась Эйвери, не побоявшись встать меж нами. – Не обязательно провождать меня прямо до двери, я вполне и сама могу отсюда дойти.

Но Маттео и не подумал прислушаться, молча подталкивая всех в спины. Эйвери бросила мне непонимающий взгляд, но я не мог ей дать и крупицы правды.

Я злился. Злился, когда ложь так хрупка, когда из-за присутствия Маттео, я ничего не могу предпринять. Чтобы показать своё доверие, Эйвери коснулась меня, надеясь успокоить, и если поначалу подобный жест вызвал у меня сомнение, то буквально через несколько секунд её прикосновение сработало.

Рука её ослабла в десяти футах от дома, а сердце бешено заколотилось. Она испуганно глядела, как в гостиной дома кто-то бушует. А потом человек высунулся из окна по пояс, раскричавшись на всю улицу:

– Эйвери, кто там ещё с тобой?!

Она беспокойно обратилась к нам:

– Пожалуйста, уходите.

Ребекка, испугавшаяся даже больше подруги, перехватила её, не пуская в дом. Девушка качала головой, крепко держа Эйвери с перепуганными глазами. Человек, только что кричавший с окна, эмоционально выбежал к нам, пошатываясь.

– Домой! – рявкнул он, нанося беззащитной девушке звонкую пощёчину.

Ребекка тут же оттащила Эйвери, выставив свою спину под следующий удар. А Алисия сумела сдержать эту чёртову руку. Пока я вынужденно бездействовал, чтобы не раскрыть вампирской тайны, Маттео не стал сдерживаться.

– Хватит! – приказал он внушением. – Уйди в дом.

Рука мужчины ослабла, и Маттео толкнул его, склонился, нашептывая. Эйвери смотрела на это пустым взглядом, держась на ногах только благодаря своим смелым подругам. Когда, повинуясь воле вампира, тот мужчина убрался, Эйви побежала за ним вслед, не проронив ни слова.

Я обратился к Маттео:

– Внушение? Серьёзно?

Вместо глупой улыбки, Маттео от злости хмуро сдвинул брови.

– В отличии от тебя, я не могу стоять в стороне.

– И при этом, мог раскрыть нас.

– Плевать на это! – отмахнулся он, относясь к произошедшему серьёзно.

Почти плюнув мне под ноги, Маттео забрал Алисию и Ребекку, чтобы доставить их по домам в безопасности.

***

Ловиз убрался в свою комнату, позабыв обо мне. Перепуганная случившимся, я написала девочкам, чтобы убедиться целы ли они, и только потом разжала подаренный Нейтоном конверт, заперевшись в комнате на ключ. От удивления, я села на кровать, обнаружив внутри конверта мой портрет… А внизу подпись лёгкой рукой.

«Чтобы ты не забывала, как тебе идёт улыбка.»

Нахлынули тяжкие слёзы, но я улыбнулась сквозь них, впервые, после подобного.

В каких-то местах, его карандашные линии были чуть грубее, а где-то и вовсе исчезали. Каждый штрих был написан Нейтоном, каждый штрих отображал его новую, его абсолютно различную сторону. Мягкий контур у моих губ и глаз замечался отчетливее прочих линий. Быть может в нем было не так много портретных сходств, но именно благодаря этому, мне досталась возможность увидеть себя глазами Нейтона. Увидеть себя именно такой, какой он меня считает.

На утро, мне стало очень стыдно перед Нейтоном и Маттео, что по случайности стали зрителями неприятной сцены. Ловиз, через закрытую дверь, сообщил мне, что ненадолго уезжает. Даже не представляя, как я буду объясняться, я решила пропустить первый урок, сев в любимой кофейне. И пока шла, быстро сообщила подругам о своём состоянии и, что приду ко второму уроку. На улице жутко громыхало.

– Эйвери?

Я встала поприветствовать Маттео, присевшего, не спрашивая у меня приглашения, со своей чашкой кофе. Под его чёрной вельветовой курткой была вымоченная в воде серая водолазка. Он зябко поежился, выпивая залпом горячий напиток.

– Ты разве не должна быть в школе?

Я замялась, смущённая вчерашним.

– Должна быть.

Маттео положил локти на стол, уставившись на меня широченной улыбкой. Несколько раз подмигнул, явственно ожидая моих объяснений.

– Спасибо. – поблагодарила я. – За вчерашнее.

– Не за что.

Маттео не стал долго молчать, понизив голос:

– Ты объяснишь вчерашнее поведение твоего…?

– Дяди. – пришлось подсказать мне.

Маттео кивнул, но ждал дальнейшего изъяснения, взирая на мои глаза.

– Я не могу. – тихо произнесла я, напуганная самой мыслью, что мне придётся поделиться правдой, чем заставила его серьезно напрячься. – И не хочу трогать эту тему. Я очень благодарна тебе, но не могу говорить об этом…

С трудом соглашаясь, Маттео кивнул. Его чёрные кудряшки взлохмачено перевалились на одну сторону, и я не удержала смех. Маттео не заметил этого, взволнованно продолжая:

– Тебе нужна помощь? – он сурово смерил взглядом собственную чашку. – Я же все-таки не такая сволочь, как обо мне мог рассказать Нейтон, помогу.

Чашка выпала из моих рук, расплескав горячий кофе на штаны.

– Мне не нужна помощь. – заикаясь, испуганно ответила я.

Маттео грозно навис надо мной, наклоняя высокую голову.

– Ты уверенна?

– Уверенна. – уже серьёзно повторила я, тряся ошпаренной ногой.

– Как скажешь. – примирился Маттео с тяжёлым вздохом.

Пока меня не было буквально пару минут, за которые я старалась оттереть пятно в туалете, Маттео успел сцепиться с посетителем кафе. Мой новый знакомый бесспорно был сильнее, от того, насмехался над противником, подразнивая. От вида насилия, очередного удара, меня сильно замутило, ноги стали сами собой подкашиваться. Страх почти сковал меня.

– Прекратите. – мямлила я, оглушенная картиной происходящего насилия. – П-пожалуйста….

Маттео смог-таки заметить моё состояние, резко прекратив драку, в которой превосходил по силе. Пересохшими губами, я продолжила пытаться говорить:

– Хватит, умоляю.

Прислушавшись ко мне, он скинул с себя руки парня, обозначив конец конфликта, сразу же после этого побежав принести воды для меня.

– Эйвери? – сильнее, чем вчера, перепугался из-за меня Маттео, страшившись теперь отпустить меня куда-то одну.

Объяснить своё состояние ему было поистине трудно, потому пришлось промолчать.

– Зачем было его провоцировать?

Парень отступил, оставшись довольным собой, взмахнул этими пышными кудрями.

– Стало скучно.

– Так нельзя. – урезонила я, наконец взяв себя в руки. – Нельзя вести себя так только из-за скуки. И вообще, ты-вовсе не тот, кем притворяешься. – добавила я в обиду последние слова.

– Тебе-то откуда знать? – разошёлся он, сдерживая себя только из-за моей слабости. – Ты видишь меня во второй раз и уже считаешь, что я лучше, чем есть!

Я подошла ближе, под его напряжённым взглядом. Не сменила своего отчитывающего тона:

– Все лучше, чем они думают. У каждого есть шанс измениться. Другое дело, когда человек забывает об этом. И можешь быть уверенным, есть люди гораздо хуже тебя. – я обернулась к часам, окончательно придя в себя. – Мне в школу надо.

Маттео мягко взял меня за запястье, чтобы удержать, но ничего при этом не сказал, кроме:

– Прости.

Ещё долю секунды он всматривался в мои глаза, колеблясь, мотнул головой, чтобы вернуть свою прежнюю маску весельчака, и отпустил. Маттео остался в дверях, грустно поглядывая на сильный дождь. Фыркнул.

– У тебя нет зонта?

– Ненавижу дождь! – обозлился парень, приподнимая ворот куртки.

Я быстро подошла к Кейт, чтобы попросить запасной зонт для посетителей. И протянула Маттео, на которого хоть немного и злилась, но не могла оставить без помощи.

– Верни его завтра. – оставалась немногословной я с ним, пока была обижена.

Он удивлённо принял его своей ледяной ладонью, как у Нейтона. Спрашивать я не стала-видимо это семейная болезнь.

– Я же спрашивал её, мне отказали.

– Кейт конечно хорошая, но только со своими. – усмехнулась я, махнув ему на прощание.

Алисия и Бекка сразу затащили меня в сторону поговорить, как увидели в коридоре школы.

– Разговаривала с Нейтоном? – поинтересовалась Ребекка.

– Ещё нет.

Алис недовольно, но, хотя бы слабо, постучала мне по голове.

– Он же переживает!

– Вот именно. – поддержала Ребекка, не распуская рук в отличии от некоторых. – Простоял всё это время у этих шкафчиков, как столб лишь бы встретить тебя.

Подруги прыснули.

– Иди и поговори с ним.

– О чём? – удивилась я, на самом деле просто испуганная подобным исходом. – Если я не уверенна, что хочу ему рассказать?

– Тогда не говори об этом. – заверила Алисия, взяв меня за руку. – Скажи, что все в порядке и достаточно.

– Так нельзя. – переполошилась Бекка. – Как он будет себя чувствовать? Он видел вчера всё, одного «в порядке» ему будет мало. Нейтон отдалится, если не расскажешь, а у тебя к нему явно чувства!

– С чего ты взяла, что у Эйвери чувства к нему? – фыркнула Алисия, отвернувшись.

– Ты так говоришь только потому, что он тебе не нравится. – возразила Ребекка, когда отчасти была права.

– Всё хватит. – остановила я их, пока дело не дошло до ссоры. – Я сама решу.

Но решить оказалось отнюдь непросто. Мне хотелось быть Нейтону другом с первого дня, и теперь, когда мы стали друзьями, я не хотела бы его потерять… Закрыв лицо руками, я простонала, опять прячась в раздевалке.

– Кажется решение даётся тебе непросто. – посмеялась Ребекка, когда так тихо подошла.

– Да… – промямлила я, уткнувшись в её плечо. – Я не знаю, что мне с ним делать?

– Он тебе нравится?

– Что? – удивилась я, вскочив. – Конечно нет. То есть. В каком смысле?

– В том смысле, – рассудительным голосом заговорила подруга, успокаивающе обнимая меня. – Что ты слишком переживаешь из-за просто друга.

– Глупости.

– Как скажешь. – пожала плечами Ребекка. – Просто подумай.

– О чём? – вклинилась Алисия, присоединившись к нам.

– О том, что ей делать с Нейтоном! – фыркнула Бекка на то, что её перебили.

– Что делать?! – удивилась Алисия. – Если она расскажет ему, а он ещё кому-то, Эйвери…её… – шмыгнула носом подруга. – Заберут у нас.

– А может и к лучшему? – неожиданно спросила Ребекка. – Сама подумай, она терпит столько всего, чтобы только не покидать Глэртона. Но может ей было бы лучше с другой семьёй? Мы бы созванивались, а до университета осталось не так долго. По крайней мере, там бы она была бы в безопасности.

– Ну прекратите. – попросила я, не выдерживая самой мысли, что мне придётся расстаться с ними и другими близкими людьми. – Можете молча посидеть со мной?

В действительности, доверить Нейтону всю тайну своей семьи было рискованно, потому что прежде, кроме подруг, исключая даже их семьи, подробности были никому неизвестны. Я не могу точно знать, как он поступит, если я ему расскажу. Сохранит ли в тайне? Но если продолжу молчать, он прекратит наше общение… Ещё раз простонав от тяжести выбора, я подумала, от чего мне сложно. От чего я выбираю между своим привычным настоящим и Нейтоном?

Нейт не отходил от шкафчиков до последнего, даже тогда, когда все мчались со школы после уроков. Он пошёл ко мне, как только увидел.

– Эйвери, то, что было вчера. – он поджал губы, подбирая слова. – Мы можем поговорить?

– Как насчёт ужина у меня? – твёрдо решилась я довериться, независимо от своих спутанных чувств. – Завтра, например. Мы поговорим, а я постараюсь всё объяснить.

Было бы легче, если бы Нейтон отказался, но нет. Выбор сделан.

– Сейчас, – хрипло продолжал он. – Ты в порядке?

– Да. – с улыбкой призналась я. – И будет ещё лучше, если мы сходим пообедать куда-нибудь.

Он пропустил меня вперёд, расслабленно выдав подобие счастливого лица.

– Идём.

Прикусив язык, я умолчала, чтобы была с утра в компании Маттео. Нейтон закрыл о нём тему при первом же упоминании, и мне не хотелось его больше провоцировать.

«Глава 6»

Прибежав с продуктами из магазина, я первым делом принялась за готовку. До ужина оставалось не так много времени, что приходилось готовить и одновременно переодеваться. Волосы удалось затянуть в хвост. Концы заметно потемнели, а значит уже надо было красить.

Не смотря на то, кто за дверью, я открыла.

– Привет. Проходи пожалуйста.

Нейтон ласково улыбнулся, преподнеся к ужину мороженое.

– Спасибо за приглашение. – глаза его заострились на мне с явным восторгом.

Ужин проходил в тишине, лишь с редкими замечаниями Нейтона о еде, точнее комплиментами о моём умении готовить.

Не стихающий ветер отстукивал в окна. Сосредоточиться было сложно, когда каждую новую мысль спугивал стук. Короткие переглядывания с Нейтоном напоминали лишний раз о цели ужина. Я отложила приборы, толком и не притронувшись к приготовленному, обратившись:

– Я обещала и теперь готова попробовать всё объяснить.

– Тот человек у дома, твой родственник?

Я невольно поморщилась, ощутив не комфортность от данного разговора.

– Он-мой дядя, Ловиз. – руки уже нервно сжали ткань юбки. – И после смерти родителей, согласился стать моим опекуном. Ради этого, он бросил карьеру успешного адвоката в Вустере. Ему было тяжело смириться с этим, а ещё тяжелее смириться с гибелью младшей сестры, моей мамы.

– И он всегда поднимал на тебя руку? – строго спросил Нейтон.

– Нет. – с лёгкой тенью улыбки, вспомнила я хорошие дни. – Первые дни, наши дела шли неплохо, но потом он впервые напился… Его любовь ко мне исчезла в тот момент, когда он узнал, что мама погибла по моей вине.

Ногти сами собой впились в кожу, и Нейт потянулся, крепко взяв мою руку. Я невольно обрадовалась, что ранее рассказала Нейтону подробности гибели родителей, особенно мамы.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы продолжить:

– И если, когда он трезв, то ещё в силах терпеть меня, но выпивший абсолютно не контролирует своей ненависти. Со временем, раз за разом, когда мы поняли, что пить ради меня он не перестанет, ведь так он переживает горе, то мы вовсе перестали общаться. Я просто готовлю и убираюсь без лишних встреч с ним, он оставляет всегда в одном месте деньги и также избегает меня, пока не пьян.

– … Мне так жаль, что я втянула вас с Маттео в это.

– Ты ни в коем случае не должна извиняться. – возразил Нейтон. – Мне просто не понять, почему. Почему ты до сих пор не заявила и терпишь всё это?

Испугавшись, я ошпарено вскочила с места. Я зарыдала, поглядев на Нейтона, рассчитывая на то, что он всё-таки не захочет слышать ответ. Расхаживая из стороны в сторону, я старалась успокоиться.

– П-потому что его тогда лишат опекунских прав, а он-мой единственный родственник. Меня заберут из дома, где все мои воспоминания о родителях. – от тяжести произошедшего мне стало трудно дышать. – Заберут от подруг, моей жизни! Я не хочу этого, я не хочу! Иногда, я вообще думаю, что может он и прав в своём отношении ко мне!

Порывисто, Нейтон обнял меня, впервые по своей воле, потому что в прошлый, единственный раз, он сделал это исключительно по моей просьбе. Нейтон пытался меня успокоить, хотя, наверное, и нервничал от непривычной ему близости с человеком.

– Я ничего, никому не расскажу, Эйвери. – поклялся он, рукавом своего коричневого свитера вытирая мои мелкие слёзы.

– Десерт? – сквозь отчаянный плач предложила я, потихоньку успокаиваясь.

Однако, к моему удивлению, Нейт продолжал удерживать меня, в чем я на самом деле нуждалась. Оказавшись в его объятиях, я будто бы сразу все поняла. Он нужен мне, нужен мне целиком и полностью. Чьё ещё прикосновение или объятия могли успокоить меня? Кому ещё я могла настолько открыться и позволить всё узнать? Нейтон мотнул головой, прежде чем отпустить, будто отогнал лишние мысли. Взяв себя в руки, я никак не показала своих чувств тому, кто ещё недавно даже в друге не нуждался.

В морозилке нас дожидалось принесенное Нейтоном мороженое, которое он купил по совету моих подруг. Оставшись за столом, он с кем-то эмоционально разговаривал, а после и вовсе стукнул по столу. Нейтон явился ко мне на кухню с тяжёлым видом.

– Эйвери, ты не будешь против, если Маттео присоединится к нам? Я бы предупредил заранее, но он объявил об этом только сейчас.

– Пусть приходит. – ободрила я, в последний раз всхлипывая.

Широко раскинув руки в дверной раме, Маттео поправил свое тёмные очки, скромно подмигнув мне.

– Пригласишь меня?

– Проходи пожалуйста.

Нейтон резко ударил в стену, перекрыв ему проход, из-за этого я вздрогнула. Маттео никак не отреагировал на подобное и специально нагнулся, сверкнув белоснежной улыбкой.

Сев за стол, ребята молча возились с мороженым, не поддерживая моих попыток начать разговор.

– Нейт? – нашёл повод Маттео, – Тебе нравится в новой школе? – при этом не сводя глаз с меня.

Нейтон не оценил этого, решительно встав из-за стола.

– Нам пора.

– Если спешишь, иди. – отмахнулся Маттео, съев несколько ложек мороженого. – А я останусь поболтать. Эйвери, как ему в школе?

Пока не поздно, я приложила руку к плечу Нейтона, видя, как он закипает от злости. Переведя взгляд на меня, Нейт смягчился и спрятал руки в карманы.

Я выскочила на кухню заняться посудой. Неудачно схватилась за нож, и острие немного порезало мне ладонь.

– Ауч. – вырвалось у меня.

Маленькие капли крови пролились на стол.

– Эйви? – крикнул Нейтон. – Что случилось?

Я вошла в гостиную, крепко прижимая руку.

– Немного порезала, но в целом в норме.

Нейт мельком взглянул на Маттео, осторожно ведя меня на кухню. Посадил на стул, придерживая за плечи, чтобы я не двинулась.

– Ты чего?

– Ничего. – прервал он, с трудом контролируя себя только ради меня. – Я принесу аптечку. Где она?

– В моей комнате. На полочке, у стола.

Нейтон вернулся через считанные секунды, уже вытаскивая бинты.

– Я сам перевяжу. А Маттео – повысил голос он. – Уже уходит.

Маттео заглянул на кухню, нахмурено сдвинув брови. Несколько секунд, они с Нейтоном глядели прямо друг другу в глаза, и только, когда Маттео перевёл взгляд на меня, мою пораненную руку, покинул кухню.

– Спасибо, Эйвери. – бросил он напоследок, грустно подмигивая мне.

Нейтон коснулся моей ладони, бережно, чтобы не причинить боли. А после, ласково провел пальцем по запястью.

– Ужин не удался, прости.

– Эй, всё вышло довольно неплохо. – жалко попыталась подбодрить я, подталкивая его в плечо.

Он вяло улыбнулся, сосредотачиваясь на моём порезе. Нахмурился, до сих пор гневный от выходки Маттео.

– Рад, что хоть ты считаешь ужин удачным.

Даже закончив с рукой, Нейтон долго перебирал мои пальцы с особым вниманием. Под его внимательным взглядом, я стала подниматься, сохраняя крошечный дюйм меж наших лиц, что крайне мало для нас. Парень слегка наклонился надо мной, перебегая кончиками пальцев на мою талию, абсолютно лишая меня движения.

Его дыхание совсем не ощущалось. Осторожно повернувшись в его кольце рук, я приложила свои к его шее. Нейтон держался так близко ко мне, но всё моё нутро кричало, что он неудержимо далеко.

Нейтон мимолётно приблизился к моим губам, оборвав всё расстояние между нами.

Сердце моё решилось. И сомнений о чувствах во мне больше не осталось. Я поддалась вперёд, наконец осознавшая, что хочу быть с ним, совсем никак с другом, но Нейтон порывисто отступил, отдаляясь на другой край кухни. Не успела я что-то понять, как он в спешке схватил куртку, направившись к двери.

– Прости, но мне тоже пора.

Он громко хлопнул дверью, даже не посмотрев в мою сторону.

– Не поступай так со мной… – еле слышно попросила я, протянув к закрытой двери руку, именно тогда, когда посмела понадеяться на большее, чем мне полагалось. – Не теперь…

Все мои мысли крутились только вокруг его побега. Включённый телевизор шумел на весь дом, однако, я не могла перестать думать. Только сильный шорох на заднем дворе осилил меня отвлечь. Захватив фонарик, я выскочила во двор.

***

Эйвери хаотично светила фонариком, пока не осветила Альфу полностью. От испуга, она рухнула наземь, теряя сознание.

– Назад! – предостерёг я серебряным кинжалом, который берег на такой случай, бросившись закрыть девушку.

Оборотень по-человечески фыркнул, убираясь на этот раз прочь. Я наклонился, перепугано убрав волосы с её столь нежного лица.

Кто-то захохотал за моей спиной, на что я развернулся в это напыщенное вампирское лицо. Меня встретила новая татуировка у его шеи.

– Какая трогательная забота.

Итан посмотрел на Эйвери, обозначая немой вопрос.

– Она-не еда. – сквозь зубы проскрипел я.

– Брось. – махнул он. – Мы с тобой уже это проходили.

– Верно. – подтвердил появившейся Маттео. – Только теперь он не один.

– Я не понимаю твоего плана. – растерялся Итан, сразу позабывший обо мне.

Итан стал наворачивать круги вокруг нас, искренни уверованный в преданности Маттео, из-за чего приходил в восторг от сложившейся ситуации.

– Но действуй. – затем обратился ко мне. – А, ты, будь осторожен, доверишься, и тебе вонзят клинок в сердце, как ты поступал с другими. Верно?

Вампир оскалился, кивнув в сторону Маттео.

– Он точно такой, как я. Не забывай об этом.

Я бережно взял Эйвери на руки, отдаляя от Итана. Нутро моё так и стремилось показаться, когда ей что-то угрожало. Итан не стал наслаждаться дальнейшим. А я едко обернулся к вампиру, что когда-то давно знал братом.

– Зачем?

– Не ради тебя старался. – уколол он, оставив меня.

– Думаешь, я верю в искренность твоих благородных поступков?

– Твое дело. – остался безразличным вампир. – Только когда буквально вчера твоя Эйвери шла по улице и плакала, а потом ночевала в каком-то заброшенном доме, я не видел тебя рядом с ней.

– Что ты сказал? – удивился я, но Маттео тут же убежал.

Я отнёс Эйвери в спальню, отсиживаясь в гостиной, чтобы она была в безопасности. Стукнул себя по голове. Из-за моей глупости, даже трусости, она чуть не пострадала. Ещё раз стукнул себя.

Бросился бы я так рискованно, если бы Эйвери была мне безразлична? Вовсе не нужна? Разве вампир, привязавшийся к человеку, не обрекает того человека на многие опасности и жертвы в дальнейшем? Потирая глаза, я еле терпел всю ту безысходность, в которой оказался. Под дверь дома девушки подбросили очередной обескровленный труп, с которым мне пришлось разбираться.

Приподнял глаза на второй этаж, где её спальня. Улыбка этой девушки сама собой возникла в сознании, полностью обезоруживая меня. Мои ноги уже вели меня к ней, но рука так и не открыла нужной двери. Хотя больше всего на свете сейчас, я хотел быть рядом с нею, прижать к себе, как было за столом, и понять, что её хрупкое сердечко бьётся для меня в ту секунду, я не вошёл.

– Что я творю? – шумно выдохнул я.

Разве смел я допускать даже мысль о том, чтобы быть с этой девушкой? Как смею я считать себя достойным такой, как Эйвери?

Сжав руку в кулак, я не стукнул, как хотел бы от глупой злобы. Нельзя тащить её в то пламя, в котором я горю день изо дня из-за смертей по моей вине.

Завтра, я должен буду оборвать все наши связи.

***

Мы свиделись после первого урока. Нейтон сам подошёл, виновато сдерживая расстояние.

– Эйвери. – позвала Алисия, и я незамедлительно откликнулась, позабыв о друге.

Брайон зажал Алис, и я резко окрикнула его:

– Оставь её.

Нейтон одернул Брайона, дав мне место, чтобы я незамедлительно вывела подругу. Я быстро нашла Сэма, рассказав о случившемся, чтобы он приглядывал за моей подругой в школе. Поблагодарив нас с Нейтоном, Алисия пошла вслед за Сэмом, который теперь настаивал на её сопровождении и после занятий.

Больше не желая ждать, Нейтон завёл меня в ближайший кабинет, что пустовал.

– Я хотел извиниться за то, что вчера ушёл.

Слова его не имели смысла. Вчера мои чувства прояснились к Нейтону, но он ушёл. Ушёл, обозначив свою позицию. Вспомнив вчерашнее, я повторно расстроилась, поникнув головой.

– Тебе не за что извиняться. – подбодрила я. – Мы друзья, и…

Я приподняла взгляд и по его выражению лица однозначно поняла, что он хочет всё закончить.

Но Нейт медлил, смотря мне прямо в глаза. Прокашлялся, решаясь на задуманное.

– Есть за что!

Нейтон в одно движение притянул меня к себе и коснулся моих губ, напуская отрезвляющий холод.

Он запустил пальцы в мои волосы, стягивая резинку, продолжив очень мягкий поцелуй, когда убедился, что я согласна. Дождавшись желанного, я уже не собиралась отпускать Нейтона и сковала руки в замок за его шеей.

Его губы, достаточно ледяные, по-правде, старались быть со мною осторожными, даже не думая играться. Рука Нейтона проскользнула по моей лопатке, следуя по всему позвоночнику.

После настолько долгожданного поцелуя, я немного обмякла, оставаясь на своих ногах только благодаря поддержке Нейта.

Пораженная собственными чувствами, сила которых мне открылась только что, я вцепилась в парня, позволив себе понадеяться во второй раз.

– Это не входило в наш уговор.

– Да и друзья кажется из нас не получились.

– Жалеешь? – серьёзно спросила я.

– Нисколько. – ответил он, доказывая это повторным поцелуем.

Нейтон мягко провел пальцем по моей щеке, рваным голосом добавляя:

– Может мы пообедаем где-нибудь вместе?

***

Как только я вышел от Эйвери, в гостях у которой пробыл до вечера с разговорами, набрал старому другу, впрочем, единственному, чтобы он помог мне. Я торопился подготовить другу комнату, но у дверей встретил другого, очень неприятного знакомого.

«Глава 7»

– Так чего тебе? – ещё раз спросил его, запуская в почти единственный дом в этом городе, не требующий приглашения.

Маттео занял место у стола, наливая себе в стакан крови. Пользуясь моим гостеприимством, которого на самом деле вовсе не существовало, бросил мне свой сосуд. Драться у меня нет равных сил, потому придётся его потерпеть, пока он сам не пожелает убраться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Стихотворение «Простые строки» Николая Асеева (1889-1963), русского советского поэта, переводчика и сценариста; написано в 1960 г.

Вернуться

2

Из слов Нейтона, пусть не всегда разборчивых можно понять, что Альфа-оборотень, а Итан и Маттео-вампиры, как он сам.

Вернуться

3

Но Эйвери, действительно, не показалось, что за ней следят. В те дни с неё не спускал глаз Маттео, чтобы разузнать о ней побольше, как признается позже он сам. И возможно именно это сделало его отношение к человеку так мягким.

Вернуться