Константин Шабалдин
Илья Ильич

Вот пусть я волшебник. И я вам говорю: загадайте три желания. Любые, какие хотите. Самые сказочные. И я вам их исполню. Ну-ка?

Стругацкий Аркадий, Стругацкий Борис,

«Хищные вещи века»

После выхода на пенсию Илья Ильич полгода валялся на диване, пялился в телек и жрал чипсы. Иногда вставал для обхода друзей-приятелей и снова заваливался на бок лечить пивом лютое похмелье. Много курил и мало двигался, располнел, появилась одышка. На выходные к нему заглядывала бухгалтер Лидия Викторовна, стирала, мыла полы и оставалась ночевать. В будние дни событий не происходило. Два раза приходила дочь, просила денег. Илья Ильич денег ей не дал. Один раз пришла внучка. Ей он денег дал, но немного. Было скучно. Кололо в левом боку. Телевизионные каналы изумляли тупостью и вгоняли в уныние. Илья Ильич сказал:

– За что вам, говнам, деньги платят? – и выключил телевизор.

Нашёл в «Одноклассниках» тётку, которая девочкой ему очень нравилась. Поржал, отправил открытку с амурчиком. Спровоцировал срач в «Фейсбуке». Разложил «Косынку». Погонял стрелялку, посмотрел порнушку. Сыграл в шахматы со знакомым партнёром из Австралии. Как всегда проиграв, обматерил его в личке. Проверил счета за коммуналку, сверил тарифы, написал жалобу на сайте энергетической компании. Взял с полки «Час Быка» Ефремова, полистал в середине.

– Нудятина, – зевнул Илья Ильич.

Он захлопнул книгу и тут, к немалому изумлению Ильи Ильича, из переплёта выскочил засохший стебелёк, травинка с едва заметным голубым лепесточком. Цветик-семицветик.

– Твою мать, вот ты где! – сказал Илья Ильич.

Кряхтя, он поднял с линолеума былинку, которая по семейной легенде сыграла драматическую роль в судьбе погибшего на фронте деда Ильи Ильича. А отец Ильи Ильича хранил доставшуюся ему реликвию и рассказывал сыну историю, которая по малолетству казалась маленькому тогда Илье страшной сказкой и персонажи этой сказки были куда несчастней трёх поросят, гадких утят и семерых козлят вместе взятых. Лишь став взрослее Илья понял, что все участники этой истории вполне реальные люди, а один из них – дядя Валя Катаев – даже изредка захаживал к отцу Ильи Ильича. Но Илья Ильич старший давно скончался, пропал из виду известный писатель, затерялся при переездах цветик-семицветик, а мрачная легенда смешалась в памяти с литературной выдумкой.

– И что мне с тобой делать? – не успел Илья Ильич озвучить этот риторический вопрос, как в прихожей задребезжал старый телефонный аппарат.

Матюгнувшись, Илья Ильич бережно положил цветик-семицветик на клавиатуру компьютера и прошёл к телефону.

– Да! – раздражённо произнёс он, сняв трубку.

– Ничего не делай, Илюша! – крикнули ему в ухо. – Самое главное – ничего пока не делай.

– Кто это?

– Не узнал? Это дядя Валя Катаев.

– Так ты же умер году в восьмидесятом, – насмешливо сказал Илья Ильич.

– В восемьдесят шестом, – поправили его. – Но это не важно. Ты главное цветочек не трожь. Слышишь? Не трожь цветочек, Илюша, или я тебя зубами зарежу!

Илья Ильич грохнул телефонную трубку обратно на аппарат, бросился в комнату и вырвал штекер веб-камеры из компьютера. Потом он плотно задёрнул все шторы в квартире. Потом отключил мобильный телефон, а после, секунду подумав, извлёк из него аккумулятор. И только тогда Илья Ильич почувствовал, что рубашка у него на спине мокрая от пота и колени дрожат. Он выпил таблетку атеналола и закурил. «Зубами зарежу». Илья Ильич хорошо помнил, что дядя Валя очень любил эту дурацкую фразу из старого фильма.

– Снять с оплаты тебя давно надо, – сказал Илья Ильич старому телефону. – Сволочь.

Цветик-семицветик манил единственным лепестком. Илья Ильич уселся перед компьютером, переложил травинку с клавиатуры на системны блок и забил в поисковике: «Валентин Катаев, Цветик-семицветик». И ничего нового не узнал. Чтобы освежить в памяти он бегло просмотрел содержание сказки. Ну, всё правильно: девочка заполучила артефакт, исполняющий желания. Количество желаний было ограничено семью позициями. Шесть желаний были профуканы, седьмым девочка избавила от хромоты мальчугана, с которым и побежала играть. Очень хорошая сказка с понятной моралью. Только вот он волшебный цветок и последний лепесток у него не оторван.

В дверь позвонили. Илья Ильич метнулся в кладовку и, захватив тяжеленный разводной ключ, прокрался в прихожую.

– Кто там? – спросил он, притаившись сбоку от дверного косяка.

– В сети пока ещё нет нужной вам информации, – ответили ему. – Впустите меня. Будет нехорошо, если меня здесь увидят.

Илья Ильич осторожно заглянул в дверной глазок. Он увидел труп однорукого человека с аккуратной дырочкой во лбу. Труп был несвежий, иссохший, в пролежнях и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. «Нипочём не открою» – подумал Илья Ильич.

– Да не бойтесь! – с лёгким раздражением воскликнул труп. – Ну, хотите я вам пистолет дам? С серебряными пулями. В случае чего пристрелите меня.

Он вынул откуда-то из-за пояса здоровенный пистолетище, показал и снова спрятал. В голосе его звучал юмор и это, как ни странно, успокаивало. Совершенно утратив способность соображать, Илья Ильич открыл дверь и, прихрамывая, однорукий вошёл. В квартире сразу запахло.

– Нарбут, Владимир Иванович, – представился труп глухим голосом.

– Милости просим, – ответил Илья Ильич, содрогаясь нутром.

Они расположились в креслах как два приятеля, встретившихся для дружеской беседы. Илью Ильича так и подмывало брякнуть что-нибудь типа: «Чайку не желаете?». Он немного успокоился и по мере того, как мелкая ледяная дрожь оставляла его кишки, разглядывал гостя. Нарбут был одет в неплохо сохранившиеся галифе и парадный френч, на ногах были высокие сапоги. В его движениях сквозила вальяжная уверенность, и Илья Ильич почувствовал себя неловко в домашнем халате и с разводным ключом в руках. Наконец, он сунул железяку под кресло и приготовился слушать.

– Илья Ильич, – торжественно произнёс Владимир Нарбут. – Скажите, пожалуйста, что вы собираетесь делать с цветком?

– Пока я могу сказать только, – Илья Ильич нервно хихикнул, – что не собираюсь немедленно вопить «лети-лети, лепесток».

Нарбут удовлетворённо кивнул и прикрыл мёртвые глаза, как бы давая собеседнику собраться с мыслями. Тогда Илья Ильич, потирая лысину, тщательно, в деталях стал припоминать отцову байку.

А дело якобы было так. Примерно сто лет назад развесёлая компания молодых богемствующих литераторов забавлялась спиритическим сеансом. Мода на подобное времяпровождение уже прошла, но, нюхнув кокаину, друзья решили – а почему бы и нет? И вот им так повезло (не повезло?), что оказался среди них действительно мощный медиум, очевидно даже не догадывающийся о своих способностях, но явилась к ним некая инфернальная сущность. Подробности визита крайне противоречивы, даже образ демона каждый участник события описывал по-разному: старуха, маленький мальчик без глаз, классический чёрт с рогами, юная дева в прозрачных одеждах, человек верхом на свинье и дракон о семи головах. Сеанс был прерван появлением домработницы, которая со словами: «Шли бы вы по домам, господа хорошие, Владимиру Ивановичу дохтур допоздна велел не засиживаться!», включила электрическое освещение. Морок спал с молодых людей, демон исчез, но на столе остался лежать артефакт – цветок с семью лепестками. Цветок, исполняющий желания.

Надо сказать, что собравшиеся в тот вечер на квартире Владимира Ивановича Нарбута были людьми в высшей мере благородными, великодушными и бескорыстными. Чистейшей воды альтруисты, юноши со взором горящим. Поэтому никому и в голову не пришло желать чего-нибудь для себя лично. Нет, друзья решили осчастливить всё человечество. И вот тут выяснилось, что это самое всеобщее счастье каждый из присутствующих представляет по-своему. Не вызвал разногласия тезис о необходимости мгновенного избавления от болезней, нищеты, социального неравенства, насилия и любой формы эксплуатации. Единогласно решили избавить человечество от старости, пускай, дескать, каждый живёт молодым, сколько отмеряно, а после быстренько без мучений и маразма помирает. Но вот механизм осуществления задуманных ништяков, вызвал ожесточённейшую дискуссию.

Спорили до самого утра, да так и не выработали модель социального и политического устройства нового дивного общества. В результате пришли к паллиативному компромиссу, в итоге и погубившем светлые наивные души.

По всей видимости, Илья Ильич старший относился к этой легенде как к первоначальному варианту сказки Катаева и не придавал ей особого значения. Иначе вряд ли стал рассказывать ребёнку о событиях, имеющих мистический подтекст. В его интерпретации это была поучительная история на тему несбыточности мечтаний о благе всеобщем, единомоментном и равнопорционном. И о том, что с инфернальными сущностями шутки плохи, поэтому от всего мистического лучше держаться подальше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.