# У меня есть только сегодня

Надежда Паршуткина

Я триста лет скитаюсь из мира в мир, меня несет сам ветер, я Богиня Ветров. Однажды ветер приносит мне желание, которое я решаюсь исполнить. Просто из собственного любопытства и вредности. И вроде бы все шло отлично, пока человек не совершил одну ошибку, которая соединила наши жизни навсегда. Вот только смертному не место в моей мире, а мне в его.

Глава 1


Утро выдалось отличным, солнце вовсю светило в окна. Облаков не было, а это значит, что сегодня будет чудесный, пусть и последний день лета. Я выпил кофе и вышел из дома. Сегодня в больницу я ехал в последний раз, врач должен был сказать точный результат, предпоследний ему не понравился и он посоветовал сдать анализы повторно. Завел машину, и поехал в больницу.

– Здравствуйте, Виктор! Хорошо выглядите! – сказал мой лечащий врач, когда я зашел в кабинет.

– Здравствуйте доктор. Спасибо! Результаты готовы?

– Готовы. Вы один? Я думал вы приедете с родственниками.

– Из родственников у меня только собака. Но к вам ее брать нельзя. Говорите.

– Виктор, к сожалению, мне нечем вас порадовать. Анализы пришли плохие. У вас рак. Вам нужно лечь в больницу на лечение.

– И меня вылечат?

– Мы попробуем сделать все возможное.

– Доктор вы знаете, для меня деньги не проблема. Скажите сколько.

– Я понимаю, но не все измеряется деньгами, в вашем случае стоит только надеяться. Ваш мозг,… к сожалению клетки, отмирают очень быстро. Нам нужно это остановить. Вам нужно лечь в больницу. И начать лечение прямо сейчас. Если вы не будете принимать таблетки, то у вас начнутся сильные головные боли. Потеря сознания. Поэтому я советую вам остаться у нас.

– Если мне поехать в другую страну?

– Боюсь, вам это не поможет.

– Чем меня будут лечить?

– Химиотерапией. Что-то другое уже нет смысла делать. У вас последняя стадия.

– Если без лечения, сколько мне осталось?

– Месяца три в лучшем случае. Но с лечением некоторые могут протянуть и год и десять лет. Нужно начать лечение уже сегодня.

– Спасибо, – я поднялся с кресла.

– Послушайте, вам нужно остаться здесь!

– Мне? Спасибо, но нет! – я встал и вышел из кабинета. Я шёл по коридорам, стараясь ни на кого не смотреть. В голове не укладывались слова доктора. Химиотерапия! Третья стадия! Поможет лишь чудо!

Я сел в машину, но не мог завести её. Руки тряслись. Мысли все время возвращались к кабинету врача и его словам. Я не мог поверить. Почему именно я? За что? Ведь я ещё так молод. Мне всего лишь 35. Я еще даже не успел завести семью.

В тот момент, когда парни ухаживали за девушками, я учился. В модельном бизнесе я чуть ли не с пелёнок. Мама была известным фотографом на весь Петербург. Ее приглашали на самые главные мероприятия города. Я был рядом. А потом я стал ей позировать. Не знаю честно кто мой отец, но внешностью он меня наградил, на внешность я чистый азиат.  Точеные черты лица, коричневые глаза, длинный прямой нос и чёрные волосы.

Вначале я позировал маме, ведь она меня любила. А потом она сделала выставку с моими фотографиями, которую приняли на ура. И начались контракты, поездки заграницу. Я работал и работал. А в перерывах мама заставляла меня учиться. Теперь у меня шесть фотостудий, часть которых находится за границей. Большой дом на окраине города и собака. Мама живет за границей, успешно выйдя замуж. И сейчас она ждала малыша. Моего братика или сестренку. Я не боялся никакой работы, мама всегда мне говорила, что деньги в нашей жизни все. Как же она ошибалась! Имея кучу денег, я не могу сейчас себе помочь. Это не честно, черт возьми!

Сжав руль до хруста пальцев, я завел машину и уехал от больницы подальше. Ехал по улицам и смотрел на прохожих. Припарковал машину, достал фотоаппарат и стал фотографировать. Фотографировал детей, беременных женщин, влюбленные пары. Я снимал на пленку все. Каждую улыбку, каждый блестящий счастливый взгляд. Но легче не становилось, в груди нестерпимо жгло.

Не выдержал, зашел в ближайшее кафе и сделал заказ. Выпив бокал виски, я стал смотреть на посетителей, их было мало. Две молодые девушки сидели и о чем-то хихикали, попивая чай. Парочка влюбленных ворковали в уголке. Хе, надо же, у меня даже ни разу не было девушки, с которой можно было так сидеть в уголке и просто быть счастливым. И уже не будет!

А потом мой взгляд встретился с ледяными голубыми глазами. Через два столика от меня сидела блондинка, в голубом платье, пила зелёный чай, и наблюдала за мной. Ее бледная кожа словно светилась изнутри. Я не удержался, взял фотоаппарат и навел объектив на девушку. Щелчок, я опускаю камеру, чтобы посмотреть что получилось. Но на фото пустой стол. Я поднимаю глаза, девушки нет. Ее нет и в кафе. Не привиделась ли она мне?

Выпиваю ещё два бокала виски и выхожу на улицу. Люди спешат по своим делам. Наивные, не зная, что их ждёт за поворотом. Я же бреду вперёд сам не зная, куда меня несут ноги.

Очнулся я только когда очутился на мосту. По дороге ездили машины, я шел по тротуару. Под мостом бурлила и бежала Нева. В голову пришла шальная мысль. А не прыгнуть ли мне? Зачем ждать, когда начнутся головные боли, когда я не смогу соображать. Пока ещё в здравом уме, может прыгнуть? Народу кругом никого, меня никто не остановит. Я свесил голову с моста и стал смотреть на реку.

– Я бы не стала этого делать, – раздался рядом женский мелодичный голос. Я обернулся посмотреть, рядом со мной стояла та блондинка из бара.

– Вы?

– Я? Я говорю, прыгать не стоит! Ты так юн, вся жизнь еще впереди.

– Вы так думаете?

– Я уверена! – она улыбнулась и пошла дальше по тротуару. Я посмотрел на реку, прыгать и вправду расхотелось. Повернулся, намереваясь догнать девушку, но ее нигде не было. Что за чертовщина? До конца моста идти еще минут пятнадцать, куда она могла деться?


Глава 2


Неделя выпала из жизни полностью, я брал юристов и мучил их. Мне нужно было как можно быстрее составить завещания. На вопрос, куда я так спешу, я отшучивался, что бывает в жизни всякое. Две фирмы, дом, деньги я отписал лучшему другу. У него все-таки семья, пусть хоть им эти деньги пригодятся. А остальные фирмы я переписал на маму.

Встретился с другом, попросил его на время приютить пса, он у меня добрый, пушистый золотистого цвета, ретривер. Друг согласился, но поинтересовался, куда это я уезжаю. Я ничего ему не сказал. В этот, же вечер позвонил маме по скайпу. Она была веселой и жизнерадостной, они с Фрэнком собирались в гости к друзьям, поговорить долго не получилось, но главное я сказал ей, что люблю ее!

Достал виски и налил себе стакан. Врач сказал, что мне нельзя спиртное, но мне уже было плевать. Какая разница, сегодня или завтра? Тем более если я все равно знаю, что я умру. Было обидно, обидно, так что жгло в груди, ну почему именно я? Почему кому-то дается дожить до глубокой старости, и за что не дано это мне? Неужели я больше всех пил? Обижал? Унижал? Убивал? Да я за свою жизнь ни одного плохого поступка не совершил, я даже девушку ни разу не бросил. И теперь я должен умереть?

– За что? – прокричал я в небо, глядя на миллиарды звезд.

– Я хочу жить! – снова крикнул я, и слезы брызнули из моих глаз.

Звезды продолжали светить, луна не упала с неба, даже ветер не стих ни на минуту. Так не честно! Я выпил еще бокал и закурил, глядя на небо. Звезды блестели на небосклоне. А потом одна за другой стали падать.

Надо же, звездопад, как красиво! В голову пришла бредовая идея, я нашел летящую звезду и загадал желание. Ну, хоть одно! Всего одно желание! Только для меня! Я заслужил этого.

Напившись, я не помню, как лег спать. Но разбудил меня писк будильника. Он трезвонил сегодня на удивление громко. Я его выключил и завалился спать дальше. Удалось поспать лишь каких-то полчаса, как стал звонить телефон. Я не вставал и не брал трубку, Уж сегодня я точно не выйду на работу.

Прошло два часа, и начались звонки в дверь. Этого я уже никак не мог выдержать. Встал и спустился к двери. За дверью был Кирилл. Я открыл дверь и в дом ворвался Грей.

– Привет! Ты уж извини, но он нас просто извел. Скулит, лает, никого к себе не подпускает, это ладно, так он еще ничего и не ест. Так что прости брат, но взять мы его не сможем. Сам знаешь, Лиза на 8 месяце и ей нужен покой.

– Странно, он у меня тихий, – я впустил друга, ретривер уже давно убежал на кухню и нюхам миску носом, выпрашивая еду. Я насыпал ему корм, и он жадно стал есть. Включил кофемашину.

– Кофе будешь? – спросил я у Кирилла. Он был моим лучшим другом и, наверное, единственным. Мы дружили с ним с детства, многое пережили вместе. Но вот фотографии он не признавал, не нравились они ему и говорил мне всегда, что я занимаюсь глупостью. Высокий, широкоплечий, брюнет, всегда бритый налысо, весь в наколках, он напоминал всем бандита с большой дороги. Но держал охранное бюро и был на хорошем счету, его уважали, боялись и любили.

– Нет спасибо, мы ненадолго, Лизе нужно на узи. Я позвоню вечером.

– Давай! – он ушел, я остался на кухне с Греем. Тот, наевшись, сел и смотрел на меня.

– Ты думаешь, я предатель? Да я предатель, но пойми, тебе будет у них лучше. Грей я умираю, мне немного осталось. А у них ты будешь с семьей. У них скоро родится малыш. Тебе там будет весело. Давай так, сегодня ты еще ночуешь дома, а завтра я отвезу тебя к ним, хорошо?

Грей проскулил, развернулся и вышел из кухни. И он был прав, я поступаю с ним как предатель. Я выпил кофе, на часах было два часа дня, сидел и думал чем заняться, как Грей вернулся, неся в зубах поводок. Он подошел ко мне и положил поводок на колени.

– Ты гулять хочешь? А пойдем, погуляем.

Мы ушли с ним в парк, он всегда любил там гулять, я спустил его с поводка и начал кидать ему мяч, а он мне его приносил. Когда я кинул в очередной раз мяч, Грей добежал до мяча, и замер. Словно он что-то учуял.

– Грей, ко мне! – крикнул я, но он даже не отреагировал, зарычал, и с лаем бросился в  кусты парка.

– Ааааа! – услышал я женский крик и кинулся на подмогу. Перебежал поле, перелетел кусты и очутился на другой дорожке парка. Девушка лежала на земле, закрыв лицо руками, над ней стоял Грей и рычал.

– Ты совсем с ума сошел? Ты что творишь? – я ели как оттащил его от девушки, он рычал, лаял и кидался на нее. Девушка не поднималась, пока я не пристегнул поводок и не надел намордник.

– Вы как, целы? – я подошел к девушке. Грея я привязал к дереву, он до сих пор продолжал рычать. – Вы простите, он раньше никогда ни на кого не кидался. Давайте я вам помогу.

Я подал руку, девушка взялась за нее и встала. Я отряхивал и осматривал ее на предмет укуса. Но пострадал лишь белый костюм, он был сильно запачкан. Девушка была цела. Я поднял на нее глаза, на меня смотрели ледяные голубые. Та девушка, которую я тогда встретил на мосту.

– Вы? – удивленно спросил я.

– Я! А собаку бы следовало усыпить! Сумасшедшая! Она же могла меня съесть.

– Я извиняюсь  и готов компенсировать убытки. Поверьте, собака понесет наказание.

– Надеюсь, – и она собралась уйти.

– Постойте!

– Что еще?

– Боюсь, что вы не сможете уйти далеко. Ваши брюки.

– Что с ними? – и она начала оглядываться, сзади брюки были разорваны, причем очень сильно. – Вот черт!

– Я здесь рядом живу, могу зашить. Или закажем новые, вы пока подождете.

– А как же ваша собака?

– Я закрою ее в вольере.

– Хорошо. Ведите, – я отвязал Грея, и пошел вперед, за мной следом шла девушка, прикрывая разорванные сзади брюки. Я дал ей ключи, приглашая в дом. Сам повел собаку в вольер. Он рычал и оглядывался всю дорогу.

– Слушай, я не знаю что с тобой, но мне это не нравится. Конечно спасибо, она красивая, но можно было нас и не так познакомить. А теперь ты честно наказан, так что сиди здесь, – он смотрел на меня, словно не понимал, за что я не впускаю его в дом. А когда я развернулся и пошел к дому, стал скулить и лаять. Да что это с ним?


Глава 3

Девушка ходила по дому и рассматривала фотографии. Когда я зашел, она улыбнулась.

– Давайте я вам дам чистые вещи, а эти бросим стираться?

– Не стоит, лучше закажите мне костюм курьером, а этот выбросим.

– Хорошо, – я подал ей планшет. – Выбирайте любой. Адрес там уже вбит. А я пока сделаю кофе.

– Лучше чаю. Спасибо, – она села на диван и начала лазить в планшете. Я заварил чай, и налил себе кофе, достал конфеты и принес все в гостиную. На белоснежном диване девушку было практически невидно, бледная кожа, белые волосы, белый костюм. Если бы не пятна грязи, я бы ее и не заметил.

– Чай, – и я подал ей кружку.

– Спасибо, – планшет уже лежал на журнальном столике.

– Мы так и не познакомились, меня зовут Виктор.

– Очень приятно, Виктор. Я ваша должница. Вы спасли меня от собаки.

– Не стоит, ведь собака моя, я виноват, что отпустил его. Как зовут вас?

– Меня зовут Анила.

– Необычное имя для такой красивой девушки.

– Спасибо.

– Вы в нашем городе проездом?

– Можно и так сказать.

– А где остановились.

– Я пока не решила, сняла гостиницу на пару дней, а там будет видно.

– Вы к родственникам?

– А почему вы дома? Вы разве не работаете?

– Работаю, у меня сегодня выходной.

– Я извиняюсь за любопытство, просто такая красивая девушка и одна в чужом городе. Вам не страшно?

– Мне нет, почему вы решили, что бояться должна я, а не вы? – и мило мне так улыбнулась. – Красивый, один в большом доме. Вам не страшно?

– Почему вы решили, что я один?

– Потому что если бы вас здесь кто-то держал, вы бы не сиганули с моста.

– Да я! Я не собирался прыгать!

– А, ну да, вы всего лишь хотели освежиться.

– Вот именно!

– Так бы и сказали, я бы с радостью вам помогла, даже бы подтолкнула.

– Спасибо вы очень добры.

– А то. Спасибо за чай, – прозвенел дверной звонок, да что же за день такой сегодня. Я встал и открыл. Прибыл курьер с пакетом, я рассчитался и закрыл дверь.

– Привезли ваши вещи, – я подал девушке пакет. – Переодеться можете в соседней комнате.

– Спасибо, – она встала и ушла.

Не прошло и пяти минут, как она вернулась обратно, в черном брючном костюме. Он ей шел куда больше чем белый.

– Прекрасно выглядите.

– Спасибо, – она прошла и села к кресло напротив меня.

– Что ж Виктор, вы послушались моего совета, вы спасли меня, вы потратили на меня деньги и время. Теперь я готова возместить вам все. Я готова исполнить загаданное вами желание.

– Простите, не понял?

– Вчера вы загадали желание, на падающую звезду. Помните? Так вот я готова его для вас исполнить, – я долго смотрел на нее, словно увидев впервые, все, что она мне говорила, до этого было понятно и как-то связано, но последнее. Откуда она знала о вчерашнем желании.

– Кто вы?

– А вам ли не все равно? Я просто исполню ваше желание. Только у меня есть одно но.

– Какое?

– Я хочу понять, для чего вы хотите жить вечно?

– Я сейчас объясню.

– Нет, объяснений я наслушалась вдоволь. Я хочу понять, почему вы так дорожите жизнью. Для чего? Для какой цели жить вечность?

– Да кто вы такая? Черт побери! Как вы узнали обо мне? Вы журналистка? Сколько вам заплатили? Я заплачу в два раза больше.

– Виктор послушайте…

– Я довольно выслушал, либо вы говорите кто вы такая, либо проваливаете вон из моего дома!  – она взглянула на меня своими ледяными глазами, встала и вышла из дома.

– Неужели и, правда, журналисты? Но как они узнали? Доктор же обещал хранить тайну.


Глава 4


Эта мысль не давала мне покоя. Собрался и приехал в больницу, то, что у врача сейчас был прием, меня мало волновало. Я пинком открыл дверь и вошел в кабинет.

– Виктор Викторович? Что вы себе позволяете? – врач поднялся из кресла. Напротив, сидела зареванная женщина.

– Нет, это что вы себе позволяете! Решили подзаработать? Да? Сколько они вам заплатили за информацию?

– О чем вы? Какая информация?

– Не прикидывайтесь дураком! Вы разболтали журналистам, чем я болен! Одна из них уже была сегодня у меня! Да как вы смели? Это же врачебная тайна! Девушка, зря вы тут сидите, он ничем вам не поможет! – кричал я на весь кабинет.

– Успокойтесь немедленно! Иначе я вызову охрану!

– А вызывайте!

– Послушайте, я никому ничего не говорил! Все кто слышит наши разговоры это стены этого кабинета. Вы слышите меня! – говорил он. Я стоял и зло смотрел на него.

– Давайте ляжем сегодня! Проблема в вашей голове. Не исключено что будут появляться галлюцинации, вы можете теряться во времени. Послушайте меня, Виктор?

– Она не была галлюцинацией, ее видела моя собака, – и я как потерянный вышел из кабинета врача. Он что-то еще кричал мне вдогонку, просил остаться, но я не слушал и шел.

Мысли вились около девушки, кто она такая? Откуда узнала? Да и как она может знать, что я загадал? Незаметно для самого себя я дошел до бара. Зашел, сел у стойки и стал пить.

– Интересный у тебя взгляд на вечность! – сказал мелодичный голос рядом. Я обернулся посмотреть, это была она. Моя дневная гостья.

– Какого черта? – спросил я, в глазах двоилось. Она посмотрела на меня с любопытством.

– Что ты тут делаешь?

– Смотрю, как ты здорово вечно живешь!

– Я не живу вечно.

– Это пока!

– Брысь отсюда! Ты лишь галлюцинация!

– Зато, какая приятная! – склонившись ко мне, прошептала она.

Сквозь закрытые глаза я услышал звук будильника, какого черта я его не отключил? Не открывая глаз, я нашарил его и выключил. Я бы спал и дальше, даже засыпать начал, но услышал крик. Женский крик и лай собаки. Откуда тут собаки? Я приподнялся и понял, что нахожусь дома, в своей кровати. А громко лает Грей.

Когда я спустился вниз, узнать что случилось, то увидел интересную картину. На середине стола сидела Анила, поджав под себя ноги, пес же бегал вокруг стола и громко лаял на нее.

– Какого черта ты делаешь на моем столе?

– Сижу! Убери эту псину!

– Зачем? – я встал в дверном проеме и наблюдал за тщетными попытками пса. До нее он дотянуться не мог, но и не отходил.

– Ты долго смотреть будешь?

– Почему он так тебя не любит? – спросил я.

– Уберешь пса, расскажу.

– Сейчас говори.

– Да не знаю я. Может потому что чует, что он мне не нравится.

– А может наоборот? Он чует, что ты врешь? Поэтому кидается на тебя.

– Убери его! – крикнула она. Странно, но это возымело действие. Пес замолчал. Я подошел, взял его за поводок и вывел на улицу. А затем снова вернулся к девушке. Она так и продолжала сидеть на столе.

– Удобно?

– Очень!

–Похожа, на главное блюдо!

– Очень смешно! – и она слезла со стола.

– Кофе?

– Только чай.

– Ах, ну да. А ты, кстати, какого черта делаешь у меня дома? – спросил я, уходя на кухню.

– Что-то ты его слишком часто вспоминаешь. Случайно не родня?

– Я задал вопрос!

– Ну, сам понимаешь, как это бывает, когда девушка ночует у парня, – она слезла со стола я медленно подходила ко мне, мурлыча эти слова.

– Видно все было очень плохо, я ничего не помню! – сказал я и засмеялся. Она пнула меня. А я оборвал смех на полноте, виски сдавила ужасная боль. Комната заходила ходуном. Не упал я лишь потому, что вцепился в столешницу. Комок подступил к горлу.

Анила дотронулась до меня, и на меня подул легкий морской ветер, в голове стало проясняться. Я задышал ровнее и спокойнее. Боль отступала, а девушка все стояла рядом, держа за руку, пока боль совсем не прошла.

– Лучше? – спросила она.

– Да. Извини.

– За что? – чайник давно кипел, я выключил и налил нам чай. Сел за стол, она села рядом.

– Виктор, послушай! У тебя нет вариантов. Либо ты ложишься в больницу, либо соглашаешься на сделку.

– Тебе от этого, какой прок?

– Я хочу узнать, что чувствует человек, проживая жизни.

– Для этого ее прожить надо, а не показать это за один месяц.

– Поверь, мне хватит месяца!

– Ха! Тут одной жизни мало, а тебе месяца хватит! Наивная! Значит так, я не о чем с тобой договариваться не буду, я даже не знаю кто ты такая.

– Хорошо! Я Богиня Ветров, у вас меня принято называть Анила. Что означает дитя ветра. От скуки гуляла в вашем мире, и ветер сам принес твой разговор с врачом. А так же твое желание. Поскольку я здесь, я исполню его. Но прошу лишь маленькую услугу взамен.

– Хорошо, допустим, ты не лжешь, зачем тогда тебе это?

– Я слишком долго была Богиней, и я забыла, что это такое, жизнь!

Я внимательно смотрел на нее, и не понимал, правду она говорит или нет.

– Докажи! Докажи что ты Богиня!

– Хорошо.

Наш стол, за которым мы сидели, оказался в глухом лесу, я стал оглядываться, мимо пролетела кукушка, было полно елей и берез. А затем пейзаж сменился, и мы уже на берегу моря, волны набегая, разбиваются о наши ноги, и убегают обратно. И снова картинка сменилась, вы сидим в Париже, рядом Эйфелева башня, мимо прогуливаются люди, разговаривая на французском. А затем мы снова оказались в моем доме.

– Ну, хорошо, допустим. Тогда почему тебя так не взлюбил Грей?

– Он чувствует меня не так как ты. Ему страшно, вот он и кидается. Он думает, что это смерть за тобой пришла.

– Ха! – это все что я мог сказать.

– Ну, так что ты решил?

– А если я откажусь?

– Значит, я буду искать другого.

– Ну а если у меня не получится? Что тогда?

– Часть моего договора останется в силе! – я смотрел на нее и молчал. Мне нужно было подумать. Я в молчании допил чай. Она смотрела на меня, она ждала ответа…


Глава 5


– Хорошо! Я согласен! – сказал я ей после долгой паузы.

– Я рада! Дай руку!

– Зачем?

– Заключим договор, – сказала она, я протянул ей руку, она сверху поднесла свою, наши ладони осветило свечение, и тут же пропало.

– Хорошо, и с чего начнем? – спросил я, но она лишь пожала плечами. – Ясно я другого и не ожидал. Может, тогда начнем с завтрака?

– Завтрака?

– Ну да, – я встал и пошел готовить яичницу, есть хотелось жутко, но в холодильнике ничего не было. Я разбил яйца, добавил помидоры, лук, петрушку. Разложил на тарелки и подставил одну девушке, вторую себе. Она сидела и смотрела на чашку.

– Кушай! – сказал я и начал есть. Она смотрела на меня, потом снова на тарелку.

– Что не так?

– Что это?

– Яичница.

– Я не голодна, – и она отодвинула от себя чашку.

– Ну не хочешь не ешь, ничего другого у меня нет. Надо кстати за продуктами съездить. Я не думал, что задержусь здесь так долго.

– Ты куда-то собирался? Куда?

– Не важно, – и я снова стал есть. Она долго смотрела на меня, словно в первый раз видит, как кто-то ест. Затем подвинула к себе тарелку, взяла на вилку маленький кусочек яичницы и начала жевать. Лицо с каждым мгновением менялось.

–Как вкусно! – восхищенно сказала она и снова взяла кусочек с тарелки. И снова мимика восторга на ее лице. Засмотрелся я настолько, что перестал есть.

– Когда ты ела в последний раз?

– Очень много веков назад, – она доела все до крошки.

– Впервые вижу, чтобы с таким восхищением ели яичницу.

Поев, я предложил проехаться по магазинам, закупить продукты, она согласилась, не подумав, я открыл входную дверь, в комнату тут же влетел Грей. И с лаем кинулся на Анилу. Та взвизгнула, и снова мгновенно оказалась на столе.

– Ты специально? – зло спросила она.

– Извини, я забыл закрыть вольер. Грей ко мне! – но пес не слушался. Пришлось выводить его из дома силой. В вольере он тоже стоял и лаял на девушку. Мы сели в машину и выехали.

– Почему он так тебя не любит? Такого не может быть! Ведь не сошел же он с ума. Он со всеми дружелюбный, добрый пес, он любит людей.

– Людей, возможно. Но не таких как я.

– Ну можешь ты менять обстановку в доме, что еще? Удивлюсь, если ты еще на что-то способна, – она зло на меня посмотрела.

– Зря ты так.

Колеса на машине завизжали, я нажал на тормоз, машину немного занесло, нам стали со всех сторон сигналить. А я не мог понять, где мы оказались. Вместо привычного для меня города, мы были в каком-то другом месте.

– Где мы? – крикнул я.

– Мы едем по дороги за продуктами, – улыбнулась она. Я выровнял машину, и мы влились в ряды автомобилистов. С одной стороны была река, с другой разноцветные дома. Анила же сидела совершенно спокойно, словно все так и должно быть.

– Черт тебя побери, где мы? – крикнул на нее я.

– Я не черт! – сказала она и стала смотреть в окно. Я делал то же самое, только еще и постоянно смотрел по сторонам, многие проезжающие как-то странно на нас смотрели, но мы продолжали ехать.

– Тут налево, – сказала она. Я повернул, и увидел вывеску улицы, Avinguda de Fenals. С одной стороны шел берег, с другой тянулся ряд домов песочного цвета, а еще здесь была странная яркая трава и пальмы, очень много пальм.

– Мы в Испании?

– Да. Вон тот магазин, подъезжай к нему.

Я ели как понимал их знаки, молился, чтобы все было нормально, но припарковался. Она вышла из машины, и направилась в магазин. Я пошел за ней следом. На входе у магазина она взяла тележку и пошла между рядов.

– Что ты хотел взять?

– Ты с ума сошла? – я подошел и спросил у нее. – У меня нет их денег. Мы чем платить будем?

– У меня есть! Я плачу! – она улыбнулась и пошла дальше. Злясь на эту сумасшедшую, я шел за ней и складывал продукты в корзинку. Сказать, что они отличались от наших, ничего не сказать. По магазину играла музыка, говорилась реклама и все на испанском. Вначале я оглядывался и паниковал, а потом поймал себя на мысль, чего я собственно боюсь? Я в супермаркете, в Испании, да еще и с Богиней. И после этого я расслабился и получал удовольствие. Она катила тележку, я складывал продукты. Когда пришли на кассу я стал выкладывать продукты, девушка кассир что-то сказала на испанском, Анила ей ответила, та улыбнулась. Анила рассчиталась наличкой и мы вышли. Откуда у нее деньги, когда нет ни одного кармана, я спрашивать уже не стал. Погрузил продукты в машину и сел за руль.

– Куда сейчас?

– Домой?

– Слушай, мы в Испании, какое домой? Поехали гулять?

– Гулять?

– Да! А потом уже домой, хорошо?

– Ну, поехали гулять.

Мы проезжали по древним узким улочкам, посетили два собора, причем я вылез из машины и позвал Анилу с собой, она отнекивалась, пыталась быть безучастной, но потом втянулась. Когда мы проезжали реку Оньяр, я сказал как жалко, что я не захватил свой фотоаппарат.

– Этот? – держа его в руках, спросила она.

– Как? – я очень удивился и обрадовался. Припарковал машину, и мы пошли гулять по маленьким улицам города. Я фотографировал пейзажи, детей, Анилу, которая вначале пыталась избежать съемки, но потом поняла, что ей не отвертеться, стала позировать на камеру.

– Ты хоть улыбнись!

– Зачем?

– Ну что ты стоишь с каменным лицом, такая красивая и печальная.

Она выдавила из себя улыбку, но это было уже не то. На вопрос, зачем мне фотографии я ответил, что на память. Она посмотрела на меня как на дурака. Нагулявшись, мы вернулись к машине.

– И как мы вернемся теперь обратно?

– Ты хочешь обратно?

– Да. К себе домой, – улыбаясь, сказал я. Пейзаж за окном слегка повело, а потом он совсем смазался и вот я услышал лай собаки, а зачем и свою собственную ограду.

– Слушай, если ты так можешь, так зачем я вообще за ворота выехал? – спросил я, выходя из машины.

– Ты как-то точнее говори, чего ты хочешь.

– Хорошо. Я попробую.

Я занес продукты в дом, она мне не помогала, просто сидела в кресле и наблюдала за мной. Я позвал ее помогать готовить, но она отказалась, сказав, что не умеет. И села наблюдать.

– Надо же первый раз готовлю для девушки, – говорил я, нарезая салат. – Ты хоть картошку помой.

– Как? – она даже встала и подошла к продуктам. – Эту? – спросила она, держа в руках помидор.

– Нет, это помидор. Картошка та, что золотистая. Нет, клади обратно это перец. Ты что издеваешься? – я подошел к ней и показал где что.

– Ого, – сказала она удивленно.

– Ты все можешь, а как называются продукты, не знаешь? Или ты издеваешься?

– Я не все могу, – сказала она.

– И что ты не можешь?

– Многое, – уклончиво сказала она. Ладно, поживем знаем.


Глава 6


Я совершенно не знал, что мне делать с этой Богиней, она только и делала, что наблюдала за мной. Мы доедали, когда зазвонил телефон, и меня попросили приехать на работу. Девушка напросилась со мной. Когда мы вместе вышли из машины и вошли в здание, все были в шоке. А когда я стал разбираться с делами, она не ушла, а стала слушать, смотреть, и кое-где вставляла свои реплики. Все были удивленны. Ведь раньше я никогда не приводил девушек в офис, ни одной.

– Слушай ты, где ее нашел? – спросил меня приятель, отозвав в сторону.

– Там таких больше нет.

– Оно и к лучшему. Она из глухой деревни?

– Нет.

– Тогда почему она себя так ведет? – я посмотрел на нее, и увидел, как она пробует кофе, морщится и начинает плеваться. Приятель смеялся, я же закрыл лицо рукой. Этот месяц будет очень интересным и длинным.

А потом мои модели предложили Аниле сделать фотосессию. Та отнекивалась, но когда я сказал, иди. Она далась им и ушла переодеваться. Когда же ее вывели к помосту для фотосессий, я открыл рот от удивления. В бледно-голубом легком платье, с распущенными закрученными волосами, подкрашенными глазами и губами. Она и так была красива, а теперь стала действительно Богиней. Ахнули даже фотографы.

Я отсел в сторонку, чтобы не мешать и началась ее личная фотосессия. Девочки ее хвалили, помогали ей, подсказывали и ставили в нужные положения. К концу фотосессии она немного начала улыбаться, но лишь уголками губ. Я смотрел на нее, как вдруг голову сжали тиски, ужасная боль пронзила все мышцы, я закачался из стороны в сторону, Перед глазами все плыло, я даже не смог встать. И вдруг легкий ветерок стал трепать мои волосы, освежая и принося прохладу. Я стал спокойнее дышать, а потом открыл глаза.

– Лучше? – услышал я голос Анилы.

– Спасибо.

– Виктор ты впорядке, может врача?

– Нет нормально все.

– Он просто устал. И совсем не отдыхал. Мы пойдем домой. Вставай, – сказала она, я хотел ухватиться за ее руку, но она ее отодвинула, пришлось вставать самому. Не торопясь мы дошли до выхода. Я кое-как пришел в себя.

– Вот держи, – и она подала мне, амулет. Серебряный амулет в виде месяца, на тонком шнурке.

– Зачем?

– Чтобы не мучили головные боли.

– Чтобы они не мучили, врач таблетки прописал, – я прошел мимо и сел в машину.

– Бери, это на случай если меня не будет рядом, – и она положила амулет мне на колени.

– Спасибо, – я положил его в бардачок и закрыл дверцу. Анила посмотрела на меня как-то странно, но ничего не сказала.

Дома, пожелав ей спокойной ночи, я ушел к себе. Говорить не хотелось. Да и я был зол, ну какие желания я могу исполнять, когда сам себе помочь не могу?

Я долго лежал без сна, а потом не выдержал и спустился вниз. Анилы нигде видно не было, да и света нигде не было. Я прошел тихонько на кухню и включил свет. За столом сидела Анила, сидела и смотрела куда-то вдаль. Я подскочил и схватился за сердце.

– Тебе плохо? – спросила она.

– Зачем же так пугать? Я думал, ты спишь! – я прошел и сел рядом.

– Я не сплю.

– Почему? Я думал, ты легла в  свободной комнате.

– Я не сплю, я не ем, я не чувствую. Я не человек.

– Ну, ты же ела! Сегодня целых два раза. И тебе понравилось.

– Да. И это странно.

– Уверен ты и спать можешь!

– Не могу.

– Что именно ты не чувствуешь?

– Ничего. Абсолютно, – при этом она так и не повернула голову, смотря куда-то в одну точку. – Ты все смеяться и улыбаться просишь, и у тебя это так легко выходит, а у меня не получается.

– Ты сегодня улыбалась, я видел. Там в фотостудии.

– Разве?

– Да.

– Да и чувствуешь ты все! – она посмотрела на меня, взяла в руку нож и воткнула его в ладонь. Хлынула кровь, при этом на ее лице не дрогнул ни один мускул.

–Ты что творишь! – я подскочил, вытащил нож из ладони и стал глазами искать полотенце.

– Не надо! – спокойно сказала она и показала мне целую руку, на которой не было пореза. Я схватил ее руку и стал крутить, она вздрогнула от моего прикосновения, но руку не убрала. Ладонь была целой. Но очень холодной, я бы даже сказал ледяной.

– Как такое возможно?

– Возможно все!

– Почему ты такая холодная? – я взял в свои руки и вторую руку, она тоже была ледяной. От моих прикосновений она вздрагивала, вздрагивала настолько, что у нее подпрыгивали плечи.

– Я всегда такая.

– Странно, такого не может быть! – снова повторил я и дотронулся до ее лба, он тоже был ледяным. Она даже не дышала. Не зная, что делать, я сказал первое, что пришло в голову.

– Пошли со мной, я тебя греть буду, – и потянул ее за руку, заставляя встать. Она без вопросов встала и пошла следом за мной. Я привел ее в свою комнату.

– Ложись! – и указал на кровать. Она с минуту постояла, а затем легла на кровать.

– Не так. Снимай туфли, – она скинула их. – А теперь давай под одеяло, – я для нее его отодвинул. Она забралась в кровать и легла на спину. Я забрался под одеяло и придвинулся к ней, а затем взял и прижал ее к себе.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Грею тебя! – она попыталась вырваться, но я не пускал. Она легла набок, и наши лица были близко друг от друга. Она смотрела на меня своими ледяными голубыми глазами. Но не согревалась, даже сейчас в моих руках она была ледяной.

– Чего ты хочешь больше всего?

– Не знаю.

– Ну а вообще?

– Да не знаю я, сейчас? Наверное, чтобы мама была дома.

– И все?

– Да. Может тебя врачу показать?

– Чтобы изучали?

– Нет, чтобы лечили.

– От чего?

– Боли не чувствуешь, вся ледяная. Ты же простынешь и заболеешь.

– Я нет, а вот, ты запросто.

– Ну, уж нет, сегодня я тебя грею! – я еще какое-то время смотрел в ее голубые глаза, а потом заснул. Мне снился странный сон, словно я куда-то летел по ветру.


Глава 7


Проснулся я поздним утром, девушки в кровати не было. Я встал и привел себя в порядок, спустился вниз, ее не было и там.

– Анила? – крикнул я на весь дом, но ответа не последовало. Ну что ж, я прошел на кухню позавтракал и вышел кормить Грея.

Ох, как же мне он радовался. Прыгал, облизывал меня, я выпустил его из вольера и стал с ним играть. Мы с псом сидели уставшие и довольные на ступеньках дома, как к ограде подъехало такси, из машины вышла мама и её муж. Он нес в руках чемоданы. Как только они открыли калитку, пёс кинулся к ним, радостно виляя хвостом.

– Грей, проказник! Ну, здравствуй, здравствуй! – мама начала ласкать его. Я сидел и не мог понять, зачем они приехали? Затем все-таки заставил себя встать и пошел к ним на встречу.

– Мама! Какими судьбами? – я подошел, обнял ее, насколько это позволял ее живот и поцеловал в щеку.  Несмотря на возраст, выглядела она изумительно и вся светилась от счастья.

– Решили повидать тебя на пару дней, ты не против?

– Я только за! Заходите! – пожав руку Фрэнку, я пропустил их в дом.

Мама у меня уже была второй день. Вначале мы болтали обо всем на свете, она начала рассказывать, как ей плохо даются перелеты, как она устала от малыша, который испортил всю ее фигуру, и как она рада меня видеть. Она напекла своих фирменных оладий, а вечером того же дня мы устроили дома киносеанс у телевизора. Анила не объявилась и на второй день. Фрэнк позвал нас гулять по городу. Я захватил фотоаппарат и уехал с ними.

Мы побывали во всех уголках Питера, начиная от Эрмитажа до Казанского собора. Фрэнку очень нравилось, он всем любовался и восхищался. Мы с мамой переглядывались и смеялись. Вечером мы прогуливались по набережной и смеялись над мамой, поскольку она уплетала уже четвертое мороженое. И тут я остановился, поскольку на встречу к нам шла Анила. В нежно-голубом платье, с распушенными волосами, она плавно шла к нам. Сам не понимая почему, я пошел быстрее, подошел к ней и обнял ее. Она стояла истуканом.

– Ты чего? – спросила она.

– Ты где была? Я же волновался! – сказал я.

– Здравствуйте! – сказала мама улыбаясь. Они подошли, и теперь она с любопытством рассматривала Анилу.

– Здравствуйте! – поздоровалась она.

– Анила, познакомься это моя мама Ольга Петровна, а это мой отчим Фрэнк Эленгей. Мама, Фрэнк, это Анила. Моя знакомая.

– Приятно познакомиться! – сказала мама.

– Мне тоже! У вас чудесная девочка! – сказала Анила.

– Девочка? На узи мне сказали, что будет мальчик!

– Врачи ошиблись.

– Прекрати! – шепотом сказал я Аниле.

– Нам пора домой, Оля устала за день, – сказал Фрэнк.

– Конечно, поехали, – сказал я, взял за руку Анилу и пошел к машине. Все пошли за мной. Только мы заехали в ограду как Грей как сумасшедший начал лаять и кидаться на машину. Анила косо на меня посмотрела.

– Откуда я знал, я думал, ты не вернешься, – и вышел из машины. Мама тоже вышла и начала спрашивать, что случилось с собакой, на что я сказал, что у Анилы аллергия и повел пса в вольер. Мама пошла за мной.

– Виктор, что случилось? Кто эта девушка?

– Я же сказал, знакомая.

– Ну и зачем тогда ты убираешь собаку?

– Чтобы она могла выйти из машины!

– Зачем она же знакомая? – я ничего не ответил.

– Знаешь, как говорят, собака на добрых людей кидаться не будет! – она развернулась и ушла. Я вернулся к машине, Анила продолжала сидеть на сидение.

– Ты выходить будешь?

– Мама права. Я лучше вернусь в отель.

– Какой смысл в нашем договоре, если ты будешь жить в отеле? Что ты там будешь делать одна?

– Ждать когда у тебя появится свободное время.

– У меня нет времени. Не забыла? У меня нет завтра! – крикнул я, и отошел от машины.

Я не понимал, что со мной происходит, хотелось налететь на нее с вопросами, где она была, почему не предупредила, и в тот же момент мне казалось это глупым, кто я ей такой, чтобы спрашивать? Успокоившись и отдышавшись, я снова подошел к машине и открыл дверь с ее стороны.

– Давай так договоримся, раз у нас договор. Ты живешь у меня! Ты предупреждаешь меня, если куда-то уходишь! Идет?

– Ты этого хочешь?

– Да, – и я протянул ей руку. Она положила в мою руку свою и вышла из машины. В гостиной и кухне никого не было.

– Ты маму ищешь?

– Ну да.

– Они наверху, Ольга Петровна устала и лежит на кровати. Но жутко хочет, есть, а муж разминает ей ноги.

– С чего ты решила?

– Я знаю. А еще через три месяца у них родится здоровая и крепкая девочка, – произнесла она это будничным тоном. Я вздохнул, все-таки соседство с ней мне дастся нелегко.

– Тогда пошли готовить! – и, взяв ее за руку, я потянул ее на кухню. Надел ей фартук.

– Будешь резать овощи, – подал ей нож, разделочную доску, перец и помидоры.

– Я? – выпучив глаза, она смотрела на меня.

– Конечно, я один не справлюсь.

– Может, закажем еду домой?

– Реж я тебе говорю.

Она постояла, посмотрела на нож, на овощи и начала резать, каждую минуту отвлекая меня вопросами. Вначале я злился, но отвечал, а потом, вспомнив, что она это, ни разу не делала, успокоился и даже показывал как именно резать. Когда у нее все было готово, я показал, как и чем заправлять, сколько солить. А потом мы все это перемешали. Получился вкусный салат. Мама зашла в комнату именно в ту минуту, когда я ложку с салатом подносил ко рту Анилы. Она замерла в дверях, наблюдая за нами. Я сунул ложку ей в рот и отошел.

– Вкусно-то как! – сказала она воодушевленная.

– Ну, еще бы! – сказала мама и все-таки вошла.

– Ты вовремя, у нас почти все готово! – сказал я. И стал раскладывать еду по тарелкам. В молчании поужинать не получилось, мама не унималась с вопросами.

– А где вы познакомились?

– В парке, – ответил я.

– И как вы давно знакомы?

– Уже полторы недели, – сказала Анила.

– Понятно. Уже темнеет, вам, наверное, далеко до дома?

– Нет, я живу у Виктора.

– Вот как! И давно вы съехались?

– Сегодня.

– Да, это давно. А где ваши вещи?

– У Виктора в спальне, – сказала богиня, а я чуть салатом не подавился. Мама смотрела на меня с какой-то жалостью что ли.

– А кто вы по профессии?

– Я?

– Анила тоже фотограф. Она так шутит. Мы уже очень давно знакомы. Мне просто не было времени все рассказать.

– Угу, – сказала мама.

После ужина мама попросила меня выйти и прогуляться с ней во дворе, а Алина и Фрэнк помоют посуду. Настоять что это неудачная идея не получалось и пришлось уйти.

Мы вышли на террасу как мама начала свои нотации.

– Да о чем ты думал? Кого ты в дом привел! Ты ее совсем не знаешь, уже с ней спишь! Я такого не потерплю, – она говорила и говорила, а я смотрел на нее и слушал. Как же это здорово, что она вот так ругается на меня, как же мне этого не хватало! Я не успел ей это сказать, как на кухне что-то упало и разбилось, потом еще и еще. Я развернулся и побежал на кухню. Фрэнк стоял и смотрел на разбитые чашки, а Алина в перчатках пыталась поймать очередную тарелку, в намыленных перчатках она выскальзывала из рук  и пыталась сбежать, когда я переступил порог, тарелка все-таки упала и снова разбилась. Я, улыбаясь, смотрел на Анилу, а у нее был такой печальный вид. Словно ее сейчас приговорят за эти тарелки.

– Так это же к счастью! – сказал я и подошел к ней, взял из раковины чашку и тоже кинул на пол, с грохотом она разлетелась на осколки. Богиня подняла на меня глаза, я улыбался.

– К счастью? – спросила она.