# Сладкая смерть

Николай Иванович Леонов, Алексей Викторович Макеев

На охоте убит директор кондитерской фабрики уральского города Алексей Кашкин. Полиция пришла к выводу, что смерть наступила от случайного выстрела. Однако руководство Московского угро получает сигнал от авторитетного человека, что Кашки-на убили умышленно. Кроме того, полковник МВД Лев Гуров выясняет, что в деле много нестыковок: директор поехал на охоту без ружья, а на его походной обуви обнаружена городская кирпичная крошка. Очевидно, что местные оперативники что-то скрывают от Гурова… Невиданная по своей циничности картина открывается сыщику после нового жестокого преступления…

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.


© Макеев А.В., 2023

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

## Глава 1

Вызов к начальнику Главка стал для полковника Льва Гурова неожиданным: поводов для новой встречи вроде бы не было, Гуров совсем недавно получил очередное ответственное задание, только успел ознакомиться с делом, погрузиться в него. Впрочем, работа сыщика вся состоит из неожиданностей, Гуров к этому привык.

Зайдя в приемную генерала, сыщик понял, что причина вызова срочная: секретарша Динара, едва он вошел, тут же указала ему на дверь кабинета и сказала значительно:

– Он вас ждет!

Гуров кивнул и открыл дверь. Генерал Орлов, как обычно, сидел у себя за столом и что-то писал. Не подняв глаз на вошедшего, сказал:

– Проходи, Лев Иванович, садись. Тут для тебя пара слов есть.

Гуров подошел к столу, сел на обычное место, где всегда садился – сбоку от Т-образного стола для совещаний. Орлов писал еще несколько минут, потом сложил исписанный лист, спрятал его в папку и поднял глаза на сыщика.

– Есть для тебя дело, Лев Иванович, – сказал он. – Трудное дело, как раз тебе по плечу.

– Так у меня вроде бы есть новое дело, о вымогательстве, – напомнил сыщик. – Я только что с данными начал знакомиться…

– Дело о вымогательстве у миллиардера Кирюхина передашь своему другу Крячко, – отвечал Орлов. – А сам ты поедешь на Урал, в город Сартанов.

– Сартанов? – переспросил сыщик. – Но это, кажется, даже не областной центр?

– Нет, не областной центр, – подтвердил Орлов. – Сартанов – центр района. Но по населению, по промышленному и финансовому потенциалу не уступает столице области, чем горожане очень гордятся и всегда подчеркивают.

– И что же случилось в этом гордом центре районного значения? – спросил Гуров.

– Да случилось кое-что, – отвечал начальник Главка. – Так, небольшое происшествие. Убит директор местной кондитерской фабрики Алексей Кашкин. Ну, наши коллеги из полиции Сартанова сообщают, что уже расследовали это дело, убийца найден, все в ажуре…

– По тому, как вы это говорите, я понимаю, что не все в ажуре, – заметил Гуров, который за годы совместной службы успел хорошо изучить своего начальника. – Иначе вы бы не стали меня туда посылать.

– Да, какой смысл посылать лучшего оперативника расследовать дело, которое уже раскрыто? – кивнул генерал. – Но дело в том, что я получил письмо из Сартанова. Это письмо от моего давнего коллеги, наставника в полицейском деле Григория Даниловича Гаврилова. Григорий Данилович уже пять лет как вышел на пенсию, живет на окраине города, цветы разводит. Но связи с коллегами не разорвал, по-прежнему находится в курсе всего, что происходит в городских силовых структурах. Так вот, Григорий Данилович пишет, что не верит в объяснение смерти Кашкина, которое дают руководители местной полиции, что там дело сложнее. А еще он сообщает, что в полиции Сартанова творятся какие-то неблаговидные дела и хорошо было бы, если бы кто-то разобрался, что там происходит.

– Значит, вы хотите, чтобы я вылетел в Сартанов и решил там сразу две задачи: раскрыл убийство директора кондитерки и разобрался с непорядком в тамошней полиции? – спросил Гуров.

– Именно так задача и ставится, ты прав, – кивнул головой генерал. – Я понимаю, что две задачи – это не одна, к тому же одна сложнее другой. Но так обстоит дело. Больше мне послать некого, сам понимаешь. И учти: твоего друга Крячко я тебе взять с собой не разрешу. Ты ему как раз дело о вымогательстве передашь. Так что придется тебе там действовать одному. Но я уверен, что ты и один справишься. К тому же ты всегда можешь рассчитывать на помощь со стороны Григория Даниловича – я тебе дам его координаты и ему напишу, попрошу тебе помочь.

– А какие-то основные данные об этом убийстве у вас есть? – спросил Гуров. – Чтобы мне не выспрашивать каждую подробность у местных коллег.

– Да, основные сведения я тебе сейчас сообщу, – сказал Орлов. – Итак, Алексей Кашкин был найден мертвым 16 сентября, то есть три дня назад. Найден он был в лесу за городом, в месте, которое в Сартанове называют Кедровая Падь. Это любимое место горожан, они там гуляют, собирают грибы, а чуть дальше от города и охотятся. В руках директор держал охотничье ружье, так что полицейские заключили, что он приехал поохотиться.

– А отчего он погиб? – спросил Гуров.

– Кашкин был убит выстрелом в сердце, – отвечал Орлов. – Было установлено, что выстрел произведен из карабина «Сайга», которым часто пользуются охотники. А на следующий день в полицию явился охранник кондитерской фабрики Иван Забродкин, который сообщил, что накануне он охотился вместе с Кашкиным на уток. Они оба много выпили, координация движений у них была нарушена, и потому Забродкин в какой-то момент произвел выстрел, который смертельно поразил директора фабрики. По словам охранника, после случившегося он был словно не в себе, а потому сбежал с места трагедии, никому ничего не сообщив. Но на следующий день, одумавшись, пришел с повинной.

– А кто нашел тело убитого директора? – спросил Гуров.

– Какой-то грибник, – отвечал Орлов. – Его показания, как и признательные показания Забродкина есть в копии дела, которую мне переслали из Сартанова. Вот она, эта копия.

И генерал протянул Гурову тонкую папку начатого дела.

– Здесь еще есть протокол вскрытия тела, – добавил Орлов. – Эксперты подтверждают, что Кашкин в момент смерти находился в состоянии опьянения, он принял значительную дозу алкоголя.

– То есть версия об убийстве по неосторожности подтверждается? – заметил Гуров.

– Да, официальная версия подтверждается результатами экспертизы, – согласился Орлов. – Однако я привык доверять мнению моего первого наставника Григория Даниловича. Так что ты все же слетай туда, Лев Иваныч, посмотри, что и как.

– Лететь, как я понимаю, надо сегодня? – уточнил Гуров.

– Да, рейс в Сартанов вылетает из Домодедова через три часа, – отвечал генерал. – Но я думаю, тебе этого хватит, чтобы собраться.


Город Сартанов встретил Льва Гурова проливным дождем. «А ведь зонтик я не взял!» – подумал сыщик. Впрочем, он никогда не брал с собой в поездки этот предмет – в работе оперативника редко приходится пользоваться зонтиком, условия передвижения на этой работе несколько другие.

Впрочем, долго гулять под дождем ему было не нужно. Еще в Москве, используя имевшееся в его распоряжении время, сыщик заказал себе место в гостинице «Чусовая», расположенной в парковой зоне на окраине города. Поэтому сыщик прошел к стоянке такси, взял машину и велел везти его в гостиницу.

«Чусовая» действительно была расположена в парковой зоне. Гуров ощутил себя словно попавшим в сердце Уральских гор: вокруг здания гостиницы высились гранитные скалы, росли вековые пихты, ели, среди них живописно выглядели березы, листва которых уже начала желтеть.

Сыщик разобрал сумку, после чего достал телефон и позвонил в городское полицейское управление, его начальнику Павлу Черкасову – правила требовали сначала представиться главе местной полиции. К тому же Гурову так или иначе предстояло взаимодействовать с различными службами городского управления. А телефон Черкасова сыщику дал генерал Орлов.

На звонок ответили не сразу. А когда Черкасов ответил, Гуров ему представился и объяснил, что он уже находится в Сартанове, и рассказал о цели своего приезда. По замедленной реакции начальника городского управления сыщик понял, что тот ничего не знал о приезде столичного специалиста по расследованиям, генерал Орлов не стал его предупреждать. То есть для Павла Черкасова визит Гурова стал большим сюрпризом. Тем не менее начальник городского управления, после первой секундной заминки, повел себя так, словно давно ждал Гурова.

– Да, конечно, Лев Иванович, будем рады сотрудничать с таким знаменитым специалистом, – сказал полковник. – Вы сейчас как настроены – отдохнете с дороги или хотите прямо сейчас подъехать, познакомиться с коллегами, ознакомиться с делом, о котором идет речь?

– Я бы хотел подъехать и ознакомиться с делом, – отвечал сыщик.

– В таком случае я сейчас пришлю за вами машину, – проговорил Черкасов. – Вы где остановились?

– В гостинице «Чусовая», – отвечал Гуров.

– Хороший вариант, хотя далековато от центра, – заметил полковник. – Если бы вы к нам заранее обратились, мы бы вам подобрали что-то такое же приличное, но в центре города. Но и в жизни на окраине есть свои преимущества – ощущаешь себя ближе к природе. В общем, машину я сейчас вышлю, минут через двадцать будет у вас.

И действительно, ровно через двадцать минут сыщику позвонил водитель, который сообщил, что машина стоит внизу, у входа. Гуров спустился вниз. Там его ждал раскрашенный в фирменные сине-белые полицейские цвета джип с мигалкой. И едва они выехали с гостиничной стоянки, водитель – неразговорчивый блондин с каменным выражением лица – включил эту мигалку, а также сирену и развил скорость, словно они ехали по загородному шоссе. И когда въехали в самый центр города, водитель почти не снизил скорость. Гуров не мог припомнить, когда бы его так возили – словно какое-то начальство высокого ранга.

Павел Черкасов встретил гостя у дверей кабинета. Это был человек лет пятидесяти, среднего роста, чуть ниже Гурова, немного склонный к полноте, но без брюшка, которое Гуров замечал у многих региональных полицейских руководителей. Лицо у него было живое, выразительное, взгляд проницательный. В общем, Гуров отметил, что начальник полиции Сартанова производит приятное впечатление.

– Значит, вас прислали расследовать гибель нашего «короля сладостей» Кашкина? – спросил Черкасов, ведя гостя к чайному столику в углу кабинета. На столике уже все было накрыто к чаю: стояли чашки тонкого фарфора, вазочки с вареньем, горячий самовар.

– Честно говоря, я не знаю, чего там расследовать, отрывать от дела такого занятого специалиста, как вы, – продолжал хозяин кабинета. – Но начальство, как я понимаю, беспокоится, сомневается в нашей версии о несчастном случае на охоте. Что ж, беспокойство начальства нужно уважать. Я сам зачастую сомневаюсь в тех объяснениях, которые дают тем или иным преступлениям мои подчиненные, заставляю их проверять или сам проверяю… Вот, прошу, отведайте нашего уральского чая на можжевельнике. А тут у меня наше местное варенье, какого в Москве не найдешь – вот здесь из голубики, а тут из брусники. Давайте я вам налью… Вам покрепче или послабее, кипятка побольше?

– Можно и покрепче, – отвечал Гуров, садясь в предложенное хозяином кресло.

– Вот, пробуйте варенье, – предлагал Черкасов. – Советую начать с брусники, ее вы в Москве точно не найдете. Так что вы хотите узнать? С кем из моих подчиненных поговорить?

– Из ваших подчиненных, я думаю, мне прежде всего нужно встретиться с человеком, который ведет это дело, – сказал сыщик. – Затем я бы встретился с экспертами, проводившими осмотр места происшествия, баллистическую экспертизу и остальные замеры. Кроме того, я хотел бы побывать на том месте, где погиб Кашкин, и встретиться с человеком, который первым обнаружил тело, – кажется, то был какой-то грибник?

– Я даже не могу вам сказать, кто его обнаружил, не помню, – простодушно отвечал начальник городского управления. – Что ж, программа совершенно понятная, я сам бы так действовал. Вы еще, наверное, захотите встретиться с вдовой Кашкина, с другими родственниками, побывать на фабрике, которой он руководил, встретиться с сослуживцами… Да, программа понятная. А сейчас мы начнем с того, кто ведет дело.

Полковник встал, нажал кнопку селектора и сказал:

– Теребякина ко мне. Срочно!

После чего вернулся за чайный столик.

– Сейчас придет капитан Теребякин, он это дело ведет, – пояснил начальник управления. – Потом вы можете пройти в криминалистическую лабораторию, поговорить с экспертами. А остальную помощь вам окажет уже Теребякин – проводит вас в гараж, выделит машину, водителя, чтобы вы могли съездить, куда хотите… Ага, вот и капитан!

Действительно, в кабинет вошел человек лет тридцати. Гуров отметил, что капитан Теребякин был чем-то неуловимо похож на своего шефа, полковника Черкасова: такой же высокий, стройный, деловитый. Начальник управления представил его сыщику, и они все трое уселись уже за рабочим столом хозяина кабинета.

– Вот, Егор, полковник Гуров прибыл из Москвы, чтобы участвовать в расследовании дела о гибели Кашкина, – сказал Черкасов. – От тебя потребуется ознакомить Льва Ивановича с собранным к настоящему времени материалом. Кроме того, полковник Гуров хочет побеседовать с нашими экспертами, встретиться с родственниками Кашкина, с его коллегами по работе. В общем, обычная программа знакомства с делом. Вы сейчас пройдите в твой кабинет, и там ты расскажешь нашему гостю все, что знаешь. А потом спуститесь к экспертам…

– С кем познакомить нашего гостя – с Бронштейном? – уточнил капитан.

– Нет, зачем же беспокоить ведущего специалиста? – не согласился Черкасов. – Думаю, что Юра Дружков может все объяснить. Ну и машину Льву Ивановичу выделишь.

– Все понятно, товарищ полковник! – отрапортовал Теребякин. – Что, пойдемте, Лев Иванович?

Они вышли из кабинета Черкасова и поднялись на третий этаж, где располагался скромный кабинет капитана. Гуров сел за стол, и Теребякин выложил перед ним средней величины папку с делом.

– Вот результаты нашей работы за три дня, – сказал он. – Мы допросили всех, кто имел отношение к гибели Кашкина и мог что-то рассказать. Вот, на первой странице материалы допроса гражданина Полозкова, который обнаружил труп погибшего. Кашкину, можно сказать, повезло – труп был найден буквально спустя два часа после гибели директора.

– Да, я вижу, тут написано, что примерно в семь часов вечера гражданин Полозков, обходя березовую рощу в поисках грибов, наткнулся на тело директора Кашкина, – кивнул Гуров. – Значит, Кашкин погиб в пять часов вечера?

– Да, наши патологи называют такое время, – отвечал Теребякин. – И это сходится с показаниями охранника Забродкина, от выстрела которого и погиб директор. Вот, на страницах 6–8 дела вы можете увидеть заключение патолога, дальше протокол осмотра места происшествия… Ага, вот и показания Забродкина. Тут вы можете прочитать, что они с Кашкиным вышли на точку охоты около четырех часов, а спустя час произошло то самое несчастье.

Гуров углубился в изучение содержимого папки. Он знал, что нельзя предпринимать никаких шагов, не изучив материалы, собранные до него. Пусть даже генерал Орлов, с подачи своего давнего друга, считал заключение полиции Сартанова ошибочным, а может, и хуже того – нарочно затемняющим существо дела, все равно изучить собранные коллегами материалы было необходимо.

На чтение у сыщика ушло около часа. И все это время капитан Теребякин терпеливо сидел напротив гостя и отвечал на возникающие у него вопросы. Но вот наконец Гуров полностью ознакомился с делом. В итоге у него возникли новые вопросы – уже гораздо более серьезные, чем те, которые он задавал капитану в процессе изучения материалов. Но эти серьезные вопросы сыщик пока придержал при себе. Эти вопросы были слишком похожи на выражение недоверия к капитану и его руководителям, и чтобы их задавать, надо было изучить все обстоятельства, побывать на месте происшествия, поговорить с криминалистами, с родными и коллегами погибшего. Поэтому Гуров пока эти свои вопросы отложил и сказал:

– Ну, первый пункт плана я выполнил, с обстоятельствами дела ознакомился. Теперь надо поговорить с вашими криминалистами. Куда надо идти – в подвал?

– Да, лаборатория у нас в подвальном этаже, – отвечал капитан. – Идемте.

## Глава 2

В лаборатории мерно гудел вентилятор, обеспечивая очистку воздуха, загрязненного различными химикатами, которые использовали криминалисты. Капитан Теребякин провел Гурова в одну из комнат, где сидел, склонившись над микроскопом, тучный и неопрятный человек средних лет. Разглядывая лежавший под микроскопом кусок ткани, этот человек непрерывно что-то жевал.

– Дружков, внимание! – окликнул его капитан.

Человек отпрянул от прибора, чуть не подавившись куском пирога.

– Вот, Юра, к нам важный гость из Москвы, – сообщил ему Теребякин. – Это полковник Гуров Лев Иванович. Приехал, чтобы помочь нам расследовать гибель Кашкина. Ты обследовал тело, писал заключение, так что ты и ответишь на вопросы, какие возникнут у Льва Ивановича. Что говорить, ты знаешь. Задачу понял?

– Понял, что же тут не понять, – отвечал криминалист. – Вот, присаживайтесь, Лев Иванович, задавайте свои вопросы, а я постараюсь на них ответить.

И он поспешно очистил от всякого хлама один из стульев, стоявших в комнате. Гуров отметил, что весь интерьер комнаты выглядит неряшливо, под стать ее хозяину.

– Ну вот, вы тут побеседуйте, – сказал ему капитан Теребякин. – А когда закончите, позвоните мне вот по этому телефону. – И он продиктовал сыщику номер своего сотового. – Я спущусь и провожу вас в гараж, выделю машину. Ну и дам нужные адреса и телефоны, чтобы вы могли встретиться с теми людьми, с которыми намечали.

Капитан ушел, а Гуров повернулся к криминалисту и задал ему первый вопрос.

– Скажите, выстрел, поразивший Алексея Кашкина, был точно сделан из карабина, а не из пистолета?

– Тут не может быть никаких сомнений, – отвечал эксперт. – Характер разрыва тканей, глубина канала, сама пуля – все говорит о том, что здесь применялась хорошо нам известная «Сайга».

– А с какого расстояния был произведен выстрел? – продолжал интересоваться сыщик.

Это был простой, самый естественный на данном этапе вопрос. Однако, отвечая на него, эксперт Дружков почему-то замялся.

– Я определил расстояние примерно в десять метров, – ответил он, преодолев сомнения.

– Такое маленькое расстояние при охоте? – удивился Гуров.

– Не вижу в этом ничего особенного, – пожал плечами эксперт. – Если охотники стоят спиной друг к другу и стреляют в небо в разные стороны, то они не создают друг для друга никакой опасности.

– Как же вы говорите «никакой опасности», когда дело закончилось смертью одного из участников охоты? – удивился Гуров.

– Ну тут дело не в расстоянии, а в алкоголе, – объяснил Дружков. – Проверка показала, что и погибший Кашкин, и его убийца были пьяны.

– Как вы определили содержание алкоголя в крови Кашкина, я понимаю, – сказал сыщик. – А вот как вы так уверенно утверждаете то же самое относительно Забродкина? Ведь он пришел в полицию только на следующий день!

– Ну это не так сложно… – пробормотал Дружков. – Ведь существуют нормативы… коэффициенты… содержание алкоголя на момент убийства можно вычислить…

– А из чего стрелял сам Кашкин? – продолжал спрашивать сыщик. – Что-то я не помню, что об этом написано в материалах дела…

Эксперт снова на секунду задумался.

– Кашкин, Кашкин… – пробормотал он. – Ах да! У директора было охотничье ружье. Да, итальянское охотничье ружье марки «Беретта».

– И он успел сделать из этой «Беретты» сколько-то выстрелов?

– Вот число выстрелов из ружья погибшего я не установил, – признался эксперт. – А разве это было необходимо? Ведь Кашкин никого не убил…

– А уток? Хоть одну утку он убил? – спросил Гуров.

– Затрудняюсь сказать, – признался криминалист. – Нам в тот момент было не до охотничьих трофеев. Если добыча и была, то, возможно, ее забрал Забродкин. Или тот грибник, который нашел тело Кашкина. Разве это имеет значение?

– Когда речь идет об убийстве, все имеет значение, – заметил Гуров. – Во всяком случае, у нас в Главке принято так считать. Ладно, у меня к вам больше вопросов нет.

Гуров вышел из лаборатории и набрал телефон капитана Теребякина.

– Я решил все вопросы с криминалистами, – сказал он. – И теперь мне нужна машина и нужны адреса семьи Кашкина и его офиса.

– Сейчас я к вам спущусь, – обещал капитан. – Вам будет не трудно подняться в вестибюль?

Спустя несколько минут они встретились в вестибюле, и капитан провел сыщика через заднюю дверь в гараж управления. Там он подвел Гурова к новенькой машине X-Ray с мигалкой.

– Вот, я думаю, это будет подходящее авто для человека вашего ранга, – сказал Теребякин. – Сейчас подойдет водитель этой машины. Это очень опытный водитель, с ним вам не придется ни о чем беспокоиться. В любую точку города он домчит вас за двадцать минут.

– Вижу, у вас в управлении любят быструю езду, – заметил на это сыщик. – А я вот к такой езде равнодушен. К тому же я никогда не езжу с водителем – управлять машиной я и сам умею. И, наконец, меня совсем не устраивает это авто, которое прямо кричит: «Я – полицейская машина!» Мне такая реклама не нужна. У вас не найдется чего-нибудь попроще, незаметнее?

– Попроще? – Теребякин развел руками. – Но мы всем гостям предоставляем такие авто, и пока что никто не отказывался. Вы точно хотите простую машину? Какую-нибудь «Гранту» или даже «Калину»? А то потом Павел Викентьевич меня ругать будет…

– Павел Викентьевич – это Черкасов, да? – уточнил Гуров. – Точно тебе говорю: ругать он тебя не будет. Потому что мне нужна именно самая простая машина. Лишь бы она была в приличном состоянии, не ломалась по дороге.

– Тогда… – задумался капитан. – Тогда вам нужно что-то вроде…

Он двинулся вдоль машин, стоявших в гараже, и остановился возле одной из них. Это была «Гранта» черного цвета, со слегка помятым правым крылом.

– Эта машина у нас уже год, – объяснил капитан. – Как видите, она немного помялась на одной операции. Но ходовая часть в хорошем состоянии, ездить она будет, это я обещаю.

– Вот и отлично, – отвечал Гуров. – Давайте ключи, а также адреса и телефоны семьи Кашкина и кондитерской фабрики.

– Вот все адреса и телефоны, которые могут вам понадобиться, – сказал капитан, передавая сыщику листок из блокнота. – А вот ключи. Но вам точно не нужен водитель?

– Совершенно точно, – заверил Гуров. – Так что можете открывать ворота, и я поеду.

Теребякин открыл ворота гаража, и Гуров выехал на улицу. Впрочем, далеко он не уехал. Отъехал метров двести, припарковался возле тротуара и достал телефон. Ведь ему нужно было условиться о двух встречах. Он запланировал увидеться сначала с вдовой убитого директора, а затем с его заместителем, который теперь, очевидно, возглавил фабрику.

В листке, который ему вручил капитан Теребякин, значилось, что вдову погибшего директора зовут Надежда Прокофьевна. Гуров набрал ее номер и стал ждать. Ждать пришлось довольно долго. Наконец он услышал в телефоне тихий женский голос:

– Да, я слушаю…

Сыщик представился, объяснил, что ему нужно встретиться с вдовой, выяснить несколько вопросов, связанных с гибелью ее мужа. Было заметно, что Надежда Кашкина была совсем не рада приезду гостя из Москвы, необходимости встречаться с ним. Но она привыкла к тому, что полицию нужно слушаться. Поэтому она ответила:

– Даже не знаю, что бы я могла вам рассказать… Ведь я все рассказала тому капитану, который ведет это дело. Но если вы считаете, что так нужно, то приезжайте. Я сижу дома, встречу вас.

Гуров еще раз взглянул на адрес Кашкина, записанный на листке, и ввел данные в навигатор. Ехать ему пришлось далеко. К его удивлению, навигатор привел его в тот самый район города, в котором была расположена и гостиница «Чусовая», где он остановился.

Дом директора кондитерской фабрики производил внушительное впечатление. По высоте он лишь немногим уступал гостинице, а по роскоши отделки превосходил ее. У ворот Гурова встретил охранник, который и проводил его в дом, а там – в большую, богато обставленную гостиную. Там его ждала женщина лет пятидесяти пяти, когда-то, видимо, привлекательная, но преждевременно постаревшая.

– Я вас слушаю, – сказала Надежда Кашкина, указав гостю на стул. – Хотя я уже сказала все, что знала…

– У меня всего несколько вопросов, – отвечал сыщик. – Скажите, Надежда Прокофьевна, в тот день, 16 сентября, ваш муж с утра собирался на охоту?

– Ничего он не собирался! – ответила вдова, и в ее голосе прозвучало возмущение. – На работу он собирался, как обычно. Потому что была пятница, и он считал, что пятница – это вовсе не выходной, обычный рабочий день. Так что он, как всегда, позавтракал, оделся, тут за ним пришла машина, и он уехал.

– Во сколько это было?

– Леша всегда уезжал в одно и то же время – в половине девятого. И в тот день в это время уехал.

– Его возил водитель?

– Да, Леша не очень любил сидеть за рулем. Предпочитал, чтобы его Толик возил.

– Толик – это его персональный водитель?

– Да, Толя Сергиенко. Он уже лет восемь Лешу возит. До этого другой водитель был, Григорий Петрович, но он уже совсем старый стал, на пенсию ушел, тогда Леша пригласил Толю.

– А на обед муж приезжал домой? Или он обедал на работе?

– Всегда на работе обедал. У нас не было заведено, чтобы он домой заезжал. С работы он возвращался уже вечером, часов в восемь, редко позже. И уже тогда садился ужинать.

– То есть ваш муж любил семейную кухню? Ему нравилось, как вы готовите?

– Не то слово! – воскликнула Кашкина, и на ее глазах показались слезы. – Я очень даже неплохо готовлю, и Леша это очень ценил. Никогда ужинать в другое место не уезжал.

– Вот прямо никогда? – усомнился сыщик. – Все-таки он был директором, у него наверняка бывали разные деловые встречи… А они обычно проходят где-нибудь в ресторанах…

– Да, иногда и такое бывало, что он где-то по делам задерживался, – призналась Кашкина. – В таком случае он всегда мне звонил, предупреждал: так, мол, и так, я задержусь…

– А в тот день как было? В обед муж не приезжал?

– Нет, я же сказала, он в обед никогда не приезжал.

– А потом? Если он поехал на охоту, ему нужно было переодеться, ружье взять… Он заезжал домой?

– В том и дело, что нет! – воскликнула вдова. В волнении она даже встала с кресла, чувства распирали ее. – Мне этот капитан, когда сюда приходил, все твердил: «Вы, наверное, не помните или отвлеклись, а Алексей Викторович наверняка возвращался домой…» Как же я могла отвлечься? Я всегда знаю, что у меня дома происходит. Не приезжал Леша в тот день и вечером не приехал. И не позвонил, как всегда делал. Это мне уже потом, часов около девяти, позвонили из милиции, сказали: так, мол, и так…

– Но как же он мог поехать на охоту без ружья? – удивился Гуров. – Можно не переодеться, в деловом костюме по кустам ходить, хотя это неудобно. Но без ружья никак нельзя! После того как вам сказали о смерти мужа, вы искали в доме его ружье?

– Нет, ничего я не искала, даже не подумала об этом, – призналась вдова. – Не до того мне было. Я никак не могла осознать, как же это: вот утром ушел – и все… Уже на другой день, когда полиция пришла, стала все смотреть, я им открыла шкаф, где Леша ружье держал…

– И что же? – ожидая ответа на этот крайне важный вопрос, Гуров даже подался вперед. – Ружье было в шкафу?

– Нет, не было его там, – отвечала вдова. – Я сама этому удивилась. Решила, что Леша его заранее в машину положил, только мне не сказал. Может, еще вчера… то есть накануне, в четверг, положил. И тогда же решил ехать на охоту. Но почему он мне ничего не сказал? Никогда такого не было…

– Значит, вы открыли оружейный шкаф вместе с полицейскими и увидели, что он пуст?

– Да, я… хотя нет, погодите: я открыла, и тут капитан сказал, что мне срочно нужно показать им кабинет. Я отвлеклась, ушла в кабинет. А уже потом вернулась к шкафу.

– Значит, вы этот момент не видели… – задумчиво произнес сыщик. – А теперь я хочу спросить о другом. Скажите, если ваш муж обедал не дома, то где?

– Обычно он ехал в ресторан «Ермак», – отвечала вдова. – Там ему готовили именно то, что он любил. Вообще-то у Леши были самые простые вкусы, ему всякие суши и роллы были не нужны. Борщ, котлеты, картошка жареная…

– Значит, поздно вечером 16 сентября вам позвонил капитан Теребякин и сказал, что ваш муж погиб. Правильно?

– Да, так оно и было. Сперва я никак не могла в это поверить…

– И вам предложили проехать в морг и опознать тело?

– Да, верно. За мной приехал наш водитель, Толя, и мы поехали в морг.

– Теперь скажите мне вот какую вещь, Надежда Прокофьевна, – попросил сыщик. – Когда вы увидели мужа в морге, он был в том же самом костюме, в котором утром ушел из дома?

– Да, в том же самом, – подтвердила вдова. – А что могло измениться? Ведь он домой не заезжал, не переодевался… Только вся грудь у него была разворочена, и пиджак весь в крови. Когда хоронить будем, надо будет ему другой костюм подобрать.

– Так он был в одном костюме? А разве ваш муж не надевал утром какой-то плащ или куртку? Ведь у вас по утрам уже довольно прохладно, я сам это сегодня заметил…

Вдова задумалась.

– А ведь правда! – сказала она. – Леша утром плащ надел, светлый такой. А в морге он был без плаща. Я как-то про плащ и забыла. Наверное, он на работе остался. Или в машине… Хотя нет – ведь я в этой самой машине и ехала, и Толя мне про плащ ничего не говорил…

– Скажите, у вас есть дети?

– Конечно, две дочери есть, Ирина и Катя. Обе уже взрослые. Ирина, старшая, окончила художественное училище по специальности дизайнер, потом еще училась в Италии, там вышла замуж, а сейчас они с мужем живут во Франции. А младшая, Катя, еще студентка, учится в Москве.

– И еще один вопрос, Надежда Прокофьевна, – сказал Гуров. – Вы уж не обижайтесь, но я должен об этом спросить. Скажите, у вашего мужа не было от вас тайн? Например, связанных с женщинами…

Вопреки опасениям сыщика, его собеседница вовсе не обиделась на этот вопрос.

– Наверное, были, – отвечала она. – Леша не всегда говорил мне, куда уезжает, что за «деловую встречу» проводит. Пару раз, когда он поздно возвращался домой, я замечала, что от него пахнет духами. Но в целом он этим не злоупотреблял, а я закрывала на это глаза. Я знала, что он любит и ценит меня, что в главном он мне верен. Ну а это… Это я рассматривала как маленькие мужские слабости.

– Что ж, спасибо за то, что согласились со мной побеседовать, – сказал сыщик, вставая. – Возможно, мне придется еще разок вас побеспокоить.

## Глава 3

Следующим пунктом в программе Гурова значилась кондитерская фабрика. Он не стал заранее звонить заместителю погибшего директора, Рустаму Халилову, – решил, что руководитель предприятия в любом случае будет находиться на месте и побеседовать с ним не будет большой проблемой. К тому же он собирался вначале беседовать вовсе не с заместителем Кашкина, а с его водителем.

Охранник у ворот предприятия вначале отказывался пропустить машину Гурова, требовал, чтобы тот согласовал свой визит с новым руководителем предприятия. Тогда сыщик поманил охранника поближе и, когда тот подошел вплотную, негромко спросил:

– А хочешь, я сейчас позвоню в управление? Позвоню полковнику Черкасову, и…

– Ладно, не надо, – поспешно ответил страж ворот и пошел открывать.

Гуров еще раз обратился к его помощи – надо было узнать, где находится гараж. После чего он поехал прямо туда. В гараже было пусто – все машины, принадлежавшие фабрике, выехали по заданию. Здесь стояла только знакомая Гурову марка – «Волга», когда-то любимая машина любого советского руководителя. Машина была в идеальном состоянии, кузов сверкал, словно лакированный.

– Это, что ли, машина директора? – спросил сыщик у слесаря, который возился в стороне возле старого грузовика.

– Да, его машина, – отвечал рабочий. – Алексей Викторович иномарок не признавал…

– А Толя, водитель, где сейчас находится? – поинтересовался сыщик.

– Он обычно в приемной у директора сидит, – объяснил слесарь. – Чтобы, если потребуется, всегда был под рукой.

«Значит, все равно придется в приемную подниматься, – подумал Гуров. – А если идти в приемную, надо будет к новому директору заглянуть. А не хочется…»

Дело в том, что у сыщика было гораздо больше вопросов к водителю погибшего директора, чем к его заместителю. Он решил действовать по обстановке, направился к входу в административный корпус, а там поднялся на второй этаж, к кабинету директора. Открыв дверь приемной, он увидел человека в кожаной куртке, сидевшего в углу и листавшего страницы на телефоне. Это мог быть только Толя Сергиенко, водитель покойного Кашкина.

– Анатолий! – негромко позвал его сыщик.

Водитель поднял голову и с удивлением взглянул на незнакомого человека, который звал его по имени.

– Выйди на пару минут, разговор есть, – все так же негромко предложил сыщик.

Водитель пожал плечами, но все же встал и вышел в коридор.

– Я полковник полиции Гуров из Москвы, – представился ему сыщик. – Приехал, чтобы узнать правду о гибели Кашкина. Надеюсь, ты мне в этом поможешь. У меня есть к тебе несколько вопросов. И если говорить правду, то парой минут мы не обойдемся. Можем мы с тобой пройти куда-нибудь, где можно посидеть и поговорить?

Водитель подумал немного, потом сказал:

– Вообще-то я должен здесь сидеть, в приемной. Но если я полиции понадобился, то это уважительная причина, никто ко мне не прибодается. Да и вообще… В общем, пойдемте в гараж, там в машине посидим.

Так что Гурову снова пришлось вернуться в то самое помещение, где он был несколько минут назад. Они с водителем сели на передние сиденья «Волги», и Гуров задал свой первый вопрос:

– Ты давно работаешь у Кашкина?

– Ну не всю жизнь, но довольно давно, – отвечал водитель. – В октябре двенадцать лет будет.

– То есть руководитель тобой доволен, нареканий нет?

– Больших нареканий никогда не было. А мелкие замечания всегда бывают, без этого нельзя.

– И ты, надо думать, доволен своей работой?

– Знаете, говорят, от добра добра не ищут, – отвечал Сергиенко. – А с Алексеем Викторовичем было хорошо работать.

– Тогда ответь мне на такой вопрос. В тот день, шестнадцатого сентября, утро началось как обычно?

– Да, с утра все было штатно, – подтвердил водитель.

– Ты приехал к дому Кашкина в половине девятого?

– Нет, чуть раньше. Обычно я приезжал в 8:15 и ждал, когда Алексей Викторович выйдет.

– Значит, он вышел в половине девятого, и вы поехали… Куда вы поехали?

– Сюда, на фабрику, куда же еще?

– Кашкин был в плаще?

– Погодите, погодите… Да, точно, на нем был такой светлый плащ.

– А что он держал в руках?

– Ничего не держал. Он портфель не носил. Иногда бумаги домой брал, но клал их в папку. Но в тот день у него папки не было.

– А ружье он с собой не нес?

– Какое еще ружье? Да, там же потом про охоту говорили… Только брехня все это, насчет охоты. В общем, не было у него в руках ружья, я это точно помню.

– После смерти Кашкина тебя в полиции допрашивали?

– Ну, как допрашивали? Там же, в кабинете Алексея Викторовича, сели и мне пару вопросов задали.

– А какие были вопросы?

– Первый такой же, как вы спросили: когда утром выехали на работу. Потом спросили, не было ли в то утро чего-то особенного, необычного. Еще спросили, не давал ли мне Алексей Викторович каких-то поручений. Да, и еще спрашивали, куда мы с ним ездили в последние дни.

– Вот как? А куда вы ездили?

Толя Сергиенко быстро взглянул на сыщика, потом пожал плечами и небрежно ответил:

– В магазины заезжали…

– Какие магазины?

– Наши, фабричные, какие еще? А вы не знали? У нашей фабрики есть три фирменных магазина. И Алексей Викторович каждую неделю эти магазины проверял. Определенного дня для этого не было, он каждый раз в разные дни приезжал, чтобы директора не знали заранее, когда он появится. Он считал, что за директорами присматривать нужно.

– Значит, в последние дни перед гибелью Кашкин ездил в эти магазины?

– Да, мы как раз четырнадцатого, в среду, все три магазина посетили.

– А насчет плаща, ружья капитан тебя не спрашивал?

– Нет, таких вопросов не было.

– А насчет обеда в тот день спрашивал?

– Нет.

– Тогда я тебя спрошу. Скажи, Толя: в тот день, шестнадцатого, куда ты возил своего начальника на обед?

Снова последовал быстрый взгляд водителя на сыщика. Затем последовала долгая пауза – словно Толя Сергиенко решал в уме сложную задачу. Гуров решил ему помочь с этим решением.

– Ведь вы шестнадцатого не в «Ермак» ездили, верно? – сказал он. – В какое-то совсем другое место?

– А вы откуда знаете? – вскинулся водитель.

– Точно не знаю, но догадываюсь, – признался Гуров. – Потому что, если бы в тот день все шло, как всегда, то Кашкин остался бы жив. Так куда вы поехали на обед?

– В том-то и дело, что мы с ним никуда не поехали, – отвечал Сергиенко. – Примерно в час дня Алексей Викторович вышел из кабинета. Он был уже одетый, в плаще, и я решил, что мы едем в «Ермак», как обычно. Он зашел к своему заместителю Халилову, а потом пошел на выход. Ну и я встал, пошел за ним. Но когда мы уже вышли из административного здания, он мне сказал, что я на сегодня свободен. Я, конечно, немного удивился, но ничего спрашивать не стал и поехал домой.