Джейд Дэвлин и Карбон
Легенда о белом бревне

Глава 1

– Твоей задачей будет привести в наш клан самого подходящего тебе Мастера из этих маленьких оборванцев, – вещала со своего троноподобного кресла нынешняя глава клана Умбрайя, клана благородных белых мечников и… Мечей. Вообще-то, ему она приходилась бабушкой. Но… Ричард никогда ее так не называл. Женщина считала это слово плебейским, способным оскорбить не только ее достоинство (как же можно так называть прекрасную молодую императрицу!), но и достоинство ее отпрысков. В неофициальной обстановке она позволяла называть себя лишь «матушка». И то – только его отцу, наследнику и Мастеру.

– Сейчас же прекрати мечтать! – Голос белой королевы хлестнул как тренировочный кнут. – Опять ты выпал из реальности и не слушаешь, что я говорю?

– Что вы, госпожа, я лишь обдумываю важность своей роли, – попытался смягчить негодование родственницы Рич, но тут же поплатился за необдуманный поступок.

– А теперь еще и дерзишь, пытаясь оправдаться, – слегка скривилась в негодовании глава клана. – Хочешь сохранить хоть каплю достоинства – замолчи и слушай. Эти маленькие дикари – закрытая карта, темный куб. Вряд ли среди них есть по-настоящему сильные, иначе их бы распределили между самыми влиятельными кланами, а не присылали по обычной почте извещение из разряда «разбирайте, кому не лень». Но! Во-первых, это способ заработать очки в глазах Прародителя и прочих древних. Во-вторых, это отличная возможность самому воспитать себе Мастера, который будет целиком и полностью верен нам, не посмев и слова сказать против. А в-третьих, темный куб может хранить в себе нечто неизвестное, но полезное для клана. Обрывки знаний чужой призмы, возможно, методики тренировок, другая полярность силы, наконец. Если использовать с умом, можно выжать из ситуации все до последней капли.

Рич мысленно содрогнулся. Как его родственники умеют выжимать все до последней капли, он знал не понаслышке. Нет, сама бабушка никогда ни на кого не поднимала руки, и вообще, дикарские нравы или там физические наказания в клане не приняты. Но вот моральные… или те же тренировки… с боевым хлыстом, например. В смысле, против боевого хлыста. У нанятых Мастеров-наставников кроме нормальных Оружий есть ведь и тренировочные. Вообще, клан мечников не приветствовал любые другие формы, кроме благородных мечей, но из всякого правила бывают исключения. Надо ведь учиться противостоять разным видам атак. А это исключение – особенно злоржавуче… нехорошее. Так и норовит, гад, мимо лезвия, да по зад… по рукояти прилететь. Ну и Мастер, который сегодня с тобой тренировался, не в восторге, если что, ему по тому же месту прилетает. Отыграется потом.

– Ричард! Несносный отрок! Еще раз замечу твою несосредоточенность – возвращу на твой коммуникатор воспитательный режим, – пригрозила короле… то есть глава клана.

– Прошу прощения, госпожа Виктория, – глубже поклонился юноша, чувствуя, как начинает глухо ныть колено, на котором пришлось стоять все это время. Обсуждение задания затянулось.

Энтузиазма от поставленной задачи Ричард не ощущал от слова «совсем». Связать свою судьбу с Мастером-младенцем непонятных умений и из непонятного мира – то еще удовольствие. Но пойти против ба… благородной леди – увольте. Он не самоубийца. И не рыжий придурок, судьбой которого пугают уже третье, что ли, поколение молоденьких Мечей. Отступник-полукровка, выкинутый из клана. Никому не нужный и презираемый как первой, так и второй семьей. Влачит жалкое существование среди отбросов и наемников, ни один приличный Мастер с таким не свяжется. Что может быть страшнее?

– Я выполню вашу волю, леди, – вновь глубоко поклонился Рич, не замечая странных ноток неодобрения и, кажется, даже разочарования в глазах родственницы. Когда он поднял голову, та повелительно махнула рукой в сторону выхода. Аудиенция была закончена.

* * *

– Эй, не спи, замерзнешь, – насмешливо окликнул Глен, когда Ричард опять замер перед зеркалом в раздевалке, проверяя, нет ли огрехов в белоснежно-золотом одеянии. Это уже вошло не просто в привычку, это стало второй натурой. Если не умеешь быть идеальным внутри – хотя бы внешне постарайся таким выглядеть.

– Формально старший в этом рейде Сарос, – инструктировал их группу оте… старший наследник клана, едва закончив придирчивую проверку готовности. – Но вы все понимаете, что приоритет выбора у Ричарда. Остальным – как повезет. Не старайтесь схватить первого попавшегося дикаренка, помните о достоинстве клана. Смотрите и оценивайте тщательно, ауры просканируйте до мельчайших подробностей. Возможно, придется с ними поговорить – коммуникативные навыки тоже важны. Хотя не знаю, не знаю… По последним сведениям, они совсем маленькие и дикие. Умеют ли вообще разговаривать?

«Ну отлично, – вздохнул про себя Рич. – Не просто малолетка, а младенец в памперсах, который не умеет говорить и наверняка не знает, что такое горшок. Я о таком Мастере всю жизнь мечтал, ржа».

Конечно, внешне его мысли никак не отразились. Идеальный отряд идеальных воинов идеальным строем вошел в телепорт, и идеальный рейд начался.

В боковом зале было шумно и пахло чем-то… «Наверное, так пахнут грязные дети», – подумал Рич, с легким недоумением и ужасом вглядываясь в чумазых и каких-то зашуганных малышей. В клане такого не позволили бы даже последним Скрепкам из прислуги. Ты можешь быть беден и слаб, но обязан быть опрятным и полезным.

Даже встреча с отщепенцем клана, также пришедшим выбирать Мастера, не произвела на него такого впечатления, как все… вот это. «И с кем из этих диких животных мне еще и придется скрепить узы партнерства?» – была его первая мысль.

– Грязь можно отмыть, а вот… – тихо сквозь зубы пробормотал Глен, и Ричард, чуть скосив в его сторону глаза, увидел на лице друга такое же брезгливо-недоуменное выражение.

– Да, знаю, – слегка потерянно произнес Рич. – Просто не ожидал, что все настолько запущенно. Их… ловить, что ли?

– Дети поддаются дрессировке, – так же тихо и почти уверенно выдал успокоительный аргумент Коннор, шедший в строю справа. – Главное, выбрать совмести…

Бдыщ!

Ричард едва не упал на пол, получив сильный тычок в спину, но заученные инстинкты тут же взяли верх – Оружие мгновенно развернулось, приняв боевую стойку и смыкая строй с соседями. Однако врага не обнаружилось.

Мимо просвистело что-то… много «что-то». Причем оно, которое «просвистело» во множественном числе, умудрилось сделать свое сквозное дело, растолкав боевых Оружий локтями и чуть ли не оттоптав им ноги!

– Это что еще за?.. – раздался голос Глена, ошарашенно осматривающегося вокруг.

– Ж-женщина, в смысле девчонка. Много, – слегка заикаясь, констатировал Кон. – М-мастер…а. Я не смог толкнуть в ответ, а она… они… – испуганно залепетал младший в их построении.

– Отставить лепет! Собрались! – гневным шепотом скомандовал старший. – Спины держать! Строй!

От набора привычных команд Рич приободрился и более-менее вернул потерянное душевное равновесие. Спина снова приобрела величественную осанку, взгляд заскользил по окружающему хаосу с показным равнодушием. Он, ржа, главная ветвь рода Умбрайя, пусть и Оружие! И никакие невоспитанные, шумные, мельтешащие и… раздражающе черноволосые проходимцы, будь они хоть сто тысяч раз Мастера, не смутят его!

– Ауч! – Внезапно его прекрасно выстроенный образ был вероломно сбит. – Бли-и-ин… Ты чего такой твердый, как бревно?!

Нет, ну просто феерично! Сначала эта сумасшедшая налетела на него, споткнулась, ударила… и ударилась, наверное, вон как лоб трет. А теперь еще и он – бревно!

Рич выпрямился еще величественнее и сверху вниз пронзил холодным отрешенным взглядом невоспитанную нахалку из… Мастеров. Да. Ну и что? Вести себя надо уметь. И по всем дуэльным кодексам и нормам этикета виновата именно она!

– И-и-и-и-и! – вдруг сказала странная девица.

Рич едва не подавился собственными мыслями от этого звука и с трудом удержался от того, чтобы не вытаращиться на сжавшую у груди кулачки и мелко-мелко моргающую узкими глазами чокнутую… Мастера?

– И-и-и-и-и! Ня-а-а! Мимими! Ты как… как настоящий! Прям как Хаул из «Ходячего замка»! Нет! Даже лучше! – От девушки разило такими эмоциями, что непривычного к подобному накалу Ричарда буквально сбивало с ног.

– Э-э-э… простите… леди?! – совсем смешался парень, не понимая, как вести себя с не совсем адекватным Мастером чужого клана.

– Ня-а-а-а! Можно я селфи сделаю?

– Что сдела…

– Хотя нет, не успеем. Пошли со мной! Вот девки удивятся! Ну пошли! Я тебе… не знаю, чего-нибудь покажу! Интересное! Или веселое! Еще могу вкусным угостить! И вообще! – не унималась юная Мастер, с удивительной для достаточно небольшого тела силой дергая его по направлению к выходу.

– Леди, спасибо, я ем досыта, – оскорбился было Рич, но развить тему не успел, потому что сумасшедшая вообще не слушала его возражения, она просто схватила парня за вторую руку и…

Глава 2

Лиза Иванова:

– Лизка, не спи, замерзнешь! Пойдешь с нами на дело? – Младшая двоюродная сестра подпрыгивала, как кролик из рекламы Энерджайзера.

– Ри! Прикинь, тут тако-о-ое… Ты же за любой кипиш, кроме голодовки! Сама говорила! Да? Да? – А тут в дело вступил уже более просвещенный, на какие кнопки давить, троюродный старший брат. А потом и остальные родственники, собравшиеся на праздники в большом доме, растормошили со всех сторон. Иногда их количество утомляет, а иногда… весело. В самом крайнем коттедже собирали всю молодежь – дать нам нагуляться, набуяниться и потусить вволю. Но частенько такие вот семейные встречи выливались во что-то… во что-то.

Ну, короче говоря, вот так я и вляпалась.

Вообще-то правильно – нефиг детей-сирот, собранных в другом мире, доверять кому попало. Этот древний индус… ой, то есть индеец – где-то он просчитался. Пришельцы (к которым, как недавно выяснилось, относимся и мы) в Совете все пафосные такие, важные, куда бы деться. Малышей плохому научат. Или нет? А… потом разберемся.

Просто взрослые из нашей дружной семьи все время то один инопланетный приют разгромят, то другой штурмом возьмут. И отовсюду детей тащат таких, что смотреть жалко. Тощие, замученные, запуганные… Эх, не умею я рассказывать! Вы, наверное, совсем запутались! Короче, с чего началось-то?

Тетя Аня со своим австралийцем сходила в Совет всея галактики после письма инду… индейца, друга нашей семьи, с непроизносимым именем Кетцалькоатль, и забрала двоих детей из их приюта. Привела к бабке в чум, который мы всеми силами установили тут же, рядом с коттеджным поселком. Так мы там как глянули… мама дорогая! Не дети – зверюшки малюсенькие. Ни бэ ни мэ ни кукареку, только глазищами перепуганными из-под шкур сверкают. И боятся, что мы их сейчас съедим. Съедим, прикиньте?!

Ну во-о-от… Мы отползли незаметно… в смысле – Катька с Данькой отползли, это они у нас непосредственные свидетели. И бегом-бегом в наш молодежный коттедж ужасы рассказывать. Мы тут же, не теряя времени, собрали военный совет, прикинули, посчитали и решили. На штурм!

Я, конечно, сперва засомневалась маленько. Ну, потому что зануда, наверное. Чуть-чуть. Люблю думать, просчитывать, дипломатию всякую и психологию. Папа за это очень хвалит. Но только тогда, когда я успеваю позанудствовать до того, как начинаю действовать. А происходит это не то чтобы не часто… примерно через раз.

Но тут я все заранее просчитала! Во-первых, если не можешь предотвратить безобразие – возглавь. Под моим руководством было решено, что ныкать похищенный детский сад мы все же не будем, сразу бабушке сдадимся. А во-вторых… успею еще повзрослеть, чтоб все по расчету и по уму делать. Вот и мама говорит, чтобы не торопилась. Мы же не в Ниппоне, где надо больше взрослым кланяться да вежливую речь зубрить, чем самой думать.

И вот там, на станции, я увидела ЕГО. А-а-а-а, я никогда не думала, что такие вот принцы и правда могут существовать в реальности! Ну… ну… ну совсем как настоящий, и даже выражение лица точь-в-точь: надутое спесью презрение к всему миру, то есть благородное и воодушевленное, вот.

Вообще-то там целый отряд таких принцев был, но этот оказался самый красивый, а еще меня к нему потянуло как канатом. И я решила – хоть мельком, но пощупаю… тем более что надутая спесь на лицах этих красивых чудиков как-то незаметно сменилась растерянностью и они стали еще красивее.

Особенно мой! Взгляд непонимающий, щеки покрылись легким румянцем. И такое выражение глаз стало, как у котика. Ну как тут удержаться?!

Не знаю даже, чего мне больше хотелось – познакомиться поближе или просто похулиганить. Тут, на призме, вроде напористость в чести, тем более я по их меркам – Мастер, а он Оружие. А значит, имею право просто брать и тр… ну ладно, ладно, я не такая, да. Не буду я его насиловать. Просто приглашу. Вежливо!

Еще ни один принц не умер оттого, что его немного потискают. Ну правда – вдруг ему самому понравится? А не попробую – он ведь и не узнает никогда. И вообще! Парни нашего возраста должны тусить с девчонками и веселиться. Я ж его цепями в подвале не прикую, начнет совсем уж отбиваться – жалко, конечно, но держать никто не станет.

Успокоив себя таким образом, я воодушевилась и приступила к активным действиям. Тем более что с основной задачей мои родственники справились и без моего руководства – вон последнего бесхозного дитенка утащили. А мне детей не осталось, рыжий мужик с дредами пацана не отдаст, но я и отбирать не буду – там сразу видно, что нашли друг друга. Я постарше добычу попробую зацапать! Это даже интереснее…

– Я ем досыта! – невнятно пробубнил мне в спину мой белокурый принц, когда я схватила его за руку и потащила в телепорт. Но руку не вырывал, ногами в пол не упирался, и вообще. Значит, прыгаем с чистой совестью!

Выскочили мы там, где и рассчитывали, в своем коттедже рядом с кочевьем. Тут творился полный бедлам, но я сразу воодушевилась: все отлично, бедлам – это наше нормальное состояние.

– Л-леди! – как-то испуганно выдал мой принц, ошалело оглядываясь и пригибаясь, когда мимо его головы просвистел пущенный кем-то из младших вертолетик. Тут он окончательно впал в ступор, рассмотрев окружающий бардак и трындец с вкраплениями подростков разной степени долговязости.

– Костя, башку оторву, не ломай мне принца! – рявкнула я на пакостника, поняв, что тот нарочно прицеливает свою радиоуправляемую фигню в прическу моей добычи. – Венценосные особи хрупкие и ранимые.

– Леди… – И как он одним словом выражает такую гамму эмоций? А еще очень хочется вытащить ту шпалу, которую он проглотил и из-за которой не может нормально двигаться.

– Да не боись, это просто игрушка, – попыталась утешить я. – Еще раз прилетит, я ей лопасти оторву и кому-то в хвост вставлю! – Грозный взгляд подействовал, и вертолетик торопливо улепетнул в другой конец комнаты.

И-и-и тут как из другой комнаты заорут:

– Вы что творите, паршивцы?! Вы зачем детей пугаете?! Лиза! Лиза!!!

– Ой, твою нерпу! – Я вжала голову в плечи: с бабулей Гиттиннэвыт шутки шутить опасно. – Тундрец пришел… Посиди две минуты тихо, ладно? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – С этими словами я наскоро впихнула принца в первую попавшуюся дверь – в ванную, кажется. Уф-ф-ф… Блин, че он там, упал, что ли, с таким грохотом? Куда? В ванну, что ли? Уй… и шампунями присыпало, судя по звукам. Вот невезуха. – Извини, вашество, или как тебя там… Только не шуми! А то и тебе влетит! Наша прародительница жуть какая строгая!

Глава 3

Ричард:

– Оу… х-х-ху… – как можно тише выдохнул я, чувствуя, как заныли кости от знакомства с местным… местной мебелью. В темноте, не успев перестроить зрение, я не сразу понял, куда меня втолкнула та девушка-Мастер, и потому, несмотря на тренированные тело и реакцию, упал в подобие какого-то большого белого таза. А сверху еще и посыпались отвратительно пахнущие склизкие емкости, одна из которых раскрылась и вылилась тягучей розовой жижей на рукав кителя. И теперь я пах как перезревшая в куске дешевого мыла ягода. Кто вообще додумался использовать такие сильные и дешевые отдушки? Ржа! Дика… то есть аборигены.

Но и сам-то хорош… Тренированное клановое Оружие! Представитель прямой ветви главы клана! Осыпаться ржой и развеяться космической пылью, как же стыдно!

Если матушка обо всем этом узнает, мне придется ржаво. Количество уроков и тренировок возрастет в геометрической прогрессии. А братья и вовсе на смех поднимут на ближайшие лет десять, не меньше! А ба… глава клана! О, великие прародители, как я ей на глаза-то покажусь теперь! Позволил чужому Мастеру увести себя в телепорт, как двадцатилетний несмышленыш, которого кубом поманили… то есть не кубом, а слегка вздрогнувшей связью.

– Ах вы, паразиты безмозглые! – донесся сквозь дверь очень сердитый женский голос, и я инстинктивно выпрямился и надел на лицо подобострастную маску. Мне своей-то главы клана хватает, чтобы во сне кошмары видеть, а тут еще и чужая. Молю прародителей о спасении души моей…

– Лиза! Это что такое?! Я, старая дура, решила, что вы взрослые, умные люди, открыла вам проход. А вы хуже бельков нерпячьих! Да разве можно так?! А ну, иди сюда, поганка подъягельная, я тебе сначала уши надеру, а потом заставлю испуг со всех детишек снимать! Вы чем думали, я тебя спрашиваю?!

Мне где-то глубоко в душе даже стало жаль девушку. Все, отбегалась. Изгонят из клана без права на восстановление, пусть даже она и Мастер. Тем более что, по слухам, в клане Ивановых-Лакоста Мастеров много, но все они не обучены. Осталось надеяться, что этот клан не практикует смертную казнь.

– Ба, это не я! Вернее, не совсем я! Я просто согласилась детей забрать, а переполох устроили они сами! Ты же сама знаешь, что, когда нас больше трех, можно приравнивать к стихийному бедствию! У меня не было шансов!

О, великие предки! Она еще и огрызается! Глупая девчонка, молчи! Молчи и проси прощения, умоляю тебя! Ты ж сама себя во ржу закапываешь! А с собой и меня! Одно дело, если после этого разговора мы незаметно вернемся обратно, а другое – если глава обнаружит чужака на территории клана. Тогда не только тебя, но и меня развоплотят как возможного шпиона! Или еще хуже, возьмут в заложники и предложат главе моего клана выкуп за «заигравшегося на условно вражеской территории мальца». Тогда меня сотрут в пыль уже свои, причем прилюдно, в назидание остальным.

– А старших спросить?! Позвать кого-то, кто вам, оболтусам, объяснит… Да нерпой же по тундре! Вы сами здоровые олени уже! Элементарную психологию разом позабыли?! Я тебя спрашиваю, Лизавета! Почему все дети в шоковом состоянии?! И нечего отмазываться, ты тут старшая! Значит, отвечаешь за всех!

Отвратительный запах у мыла… Может, перевоплотиться? Пусть хотя бы никто не увидит, как трясутся мои руки.

– Да, бабуль… – вздохнула моя похитительница. – Мой косяк. Но… разве все так плохо? Ну… ты сама подумай, там этих детей бросили как попало в комнату и пустили к ним всяких! Выбирать, как на базаре!

Я впервые обратил внимание на суть разговора и про себя даже возмутился – это мы с братьями «всякие»? Да мы… мы… пришли выбирать будущего Мастера, которого, несмотря на его непонятную родословную и отвратительное воспитание, мы готовы были полностью принять в клан как собственную кровь и обеспечить всем!

И не выбирали мы, как на рынке… Мы по совместимости смотрели! Мастера ведь сами всегда так делают. И никто не видит в этом ничего отвратительного. Хм… То есть когда Оружие по совместимости выбирают – это можно, а зверенышей-Мастеров – совсем другое дело. Лицемерка! Негодование от ее слов даже слегка перекрыло страх.

– Ладно… Вашу провинность вам и исправлять. Год без выхода в большую призму, думаю, послужит вам уроком. И все это время будете отрабатывать в детском лагере! С самыми маленькими. И еще! Кто из вас девицу утащил? Это что за безобразие такое, красть Оружие без спросу и договоренности с самим Оружием! Я вас сколько учить должна, что самое главное в связке – добровольность?!

Всего лишь год домашнего ареста и повторение тренировок «для малышей»? Я чего-то не понимаю? Может, эта девочка – любимая дочь главы клана, вот ей и делают такие поблажки? А что еще за девица? Это меня так назвали? Кажется, я скоро окончательно запутаюсь.

– Девицу? А… это которая за стойкой сидела? – раздались голоса других экстремистов. Они явно между собой пытались выяснить, кто кого похитил.

– Она моя, – вдруг раздался еще один голос… абсолютно точно детский. Как если бы Мастеру было лет… ну, двадцать пять от силы! – Бабушка, ее там обижали! И я спросил, хочет ли она стать моим Оружием, когда я вырасту. А она засмеялась и сказала: «Ладно, я подожду, пока вырастешь». Это же разве не согласие?

– А ты как туда вообще попал?! – поразилась глава клана. И, судя по звукам и общему ментальному фону (приглушив страх и вспоминая, чему меня учили, я постарался настроиться и усилить восприятие), поразилась не только она. – Кто потащил дитенка в рейд?

– Я не дитенок! – А сопит точно как обиженный малыш – чуть поплыв от неразберихи в эмоциональном околоментале, отметил про себя я. – Я большой охотник. У меня уже есть стрела! Вот вырасту еще немного и поженюсь!

Воспитание даже у младших оставляет желать лучшего. Может, пока меня никто не замечает, просто воспользоваться аварийным телепортом? Вот ведь пыль вместо мозгов, Рич! Как же я сразу об этом не подумал? В таком бардаке местная глава, даже если и заметит чужой переход, уже ничего не успеет сделать. Правильно матушка меня упрекала за отсутствие способностей… Наказать меня все равно накажут, но хотя бы уже не публично и без межклановых скандалов.

Со вздохом облегчения я потянулся к едва заметному гвоздику в ухе и привычно нажал на крошечный кристалл. И… ничего не произошло.

Неужели здесь барьеры? Они же запрещены после нападения дикарей! А если они еще и с сигналкой? Меня все-таки развоплотят… только теперь уже за то, что я узнал о грязных махинациях чужого клана. А если они и вовсе союзники тех дикарей? Я… мне… в таком случае… отец говорил, что саморазрушение – лучший вариант. Пытки я не выдержу, слишком «нежный»…

– С тобой и твоей стрелой я позже разберусь, – решила между тем глава чужого клана. – И ее, и детей пока забираю. А вы посидите подумайте о своем поведении. По результатам решим, стоит ли вас вообще пускать к нормальным Оружиям, или без привязки обойдетесь в ближайшие пару сотен лет. Блок я установила на всех присутствующих. Без моего персонального разрешения никто не покинет Землю. А то из Совета уже звонят и скандалят. Все.

Блок?! Детский блок на всех при… Ах ты ж РЖА!!!

Глава 4

Лиза:

Когда я, все еще поеживаясь и почесываясь после бабкиного разноса, заглянула в санузел, зрелище мне предстало печальное. Принц мой сидел в ванне, свернув ноги китайским калачиком, и уныло медитировал на флакон с клубничным мылом, как какой-нибудь монах из Шаолиня. На пустой флакон. Потому что мыло довольно ровным слоем размазалось по самому принцу.

Он поднял на меня глаза, и мне срочно захотелось сделать две вещи одновременно: обнять и плакать, с одной стороны, и закопаться куда-нибудь поглубже от стыда, с другой.

– Прости, пожалуйста. – Я таки не стала закапываться, а последовала более сильному желанию: залезла в ванну к принцу и обняла его. Он был похож на брошенного щенка золотистого ретривера, а потому не потискать его – просто преступление. – По-дурацки все вышло, конечно… Ничего, мы обязательно придумаем, как снять бабулин блок, обещаю! Тебе сильно влетит за долгую отлучку?

– Вы испачкались… – ни к селу ни к городу ответил принц, глазами показав на розовые сопли, перекочевавшие с его рукавов на мою футболку.

– Да фигня по тундре, это ж мыло – оно смывается, – отмахнулась я. – Слушай… я тут подумала. Все равно всем нам уже кой-чего надерут за попытку из-под блока бабулиного тебя вытащить… Может, не будем торопиться? Сначала повеселимся немножко, а потом придумаем, как тебя выпустить? У нас тут правда столько всего интересного есть! Прям на планете – внутренние-то телепорты никто не блокировал. Я тебе все-все покажу!

– Нет, Мастер, спасибо, – вежливо отказался принц, попытавшись отстраниться, но сдаваясь перед моим упорством и позволяя тискать себя дальше. – Меня и так, скорее всего, примут за вражеского диверсанта. Вашим «повеселимся» эта теория только подтвердится. Еще и вас в сообщники запишут, и столь легким наказанием вы не отделаетесь. Потому лучше сразу предъявите меня главе, – тут он запнулся и отвел взгляд, – или более лояльному к вам старшему родственнику…

– Какого еще диверсанта, с ума сошел? – поразилась я. – Чего тут разведывать? Мы открытый клан, к нам в гости всем можно, даже без визы. Это нас, как выяснилось, в нормальную призму не всегда выпускать можно, мы маленько… увлекающиеся, – попыталась я изобразить «кавайное» смущение, сводя вместе указательные пальцы. – А бабушке… это. Давай немно-о-ожко погодим, ну пожалуйста! Пусть она остынет, а? И остальные родственники пусть остынут, а то, боюсь, одним блоком не обойдется – точно за уши оттаскают! – Тут уж я расстаралась на все свои возможности, не зря же столько перед зеркалом глаза кота из «Шрека» репетировала.

– Но… – начал было принц, да только его перебил мой мобильник. Взял и разорался у меня в кармане похоронным маршем – это означало, что звонит папочка… и он звонит с рабочего телефона, а не с личного. А с рабочего любимый предок выходит в эфир только в одном случае – он настолько озверел, что даже забыл трубу сменить.

– Ой, бли-и-ин… – Я невольно вцепилась в принца и вжала голову в плечи. Но, почувствовав, как он тут же напрягся, решительно встряхнулась и попыталась нацепить невинную улыбку поверх перепуганной физиономии.

– Мущи-мущи, отоу-сан (але, папочка). – По-японски звучит смешно для моего русскоязычного уха, но тут не до выпендрежа. Тем более отец всегда немного умиляется, когда я говорю на его родном языке. А мне сейчас любое умиление на руку.

Принц испуганно моргнул, и создалось ощущение, что он застриг ушами, как встревоженный жеребенок. Понял, что я сказала? А, тьфу! Вечно забываю про полиглотский бонус… Мы ж теперь любые языки понимаем без учебника. А он тем более – он же из призмы.

– Р-риса-чан… какого йокая?! Как ты умудрилась украсть чужого взрослого мужчину?! Дочь! От тебя я этого не ожидал!

– Почему чужого? – обиделась я, а потом быстрым шепотом спросила у принца: – Ты что, женат?!

Принц подавился воздухом.

– Я не привязанное Оружие! Если я правильно понял ваш вопрос, – засомневался он. – У меня нет брачных обязательств перед другой женщиной-Мастером.

– Вот, па! – Я обрадованно выдохнула в трубку. – Он говорит, что ничего он не чужой, а свой собственный! И я его не крала вовсе, кто тебе сказал такую глупость? Она сам пришел. Просто я ему понравилась! Па, ты сам говорил, что я лучшая девушка в мире, самая красивая и обворожительная. А теперь сомневаешься?! – С папочкой главное – вовремя перейти в наступление. Тогда, возможно – возможно! – пронесет.

А вот белобрысое сокровище окончательно выпало в осадок – я это поняла по вытаращенным глазам и отвисшей челюсти. И сердито дернула его за прядку волос – не сильно, просто чтобы он осознал: неужели и правда сомневается в моей неотразимости?

– Покажи-ка мне этого добровольца, – ехидно так выдал папуля. – Быстро! Он ведь с тобой?

– Э-э-э… ну… – Я вздохнула и быстро навела камеру телефона на принца. С папой, когда он таким тоном разговаривает, лучше не спорить. Кстати, и у моего сокровища сейчас вид того… самый подходящий – ни дать ни взять оглушенный моей красотой до потери пульса.

– М-да… – резюмировал отец через минуту напряженного молчания, во время которого мы с принцем дружно не дышали. – Эй, парень! Слышишь меня?

– Приветствую, господин… – постарался поклониться тот, но в сидячем виде с переплетенными конечностями это вышло нелепо.

– О, кхм… понятно. – Темным прищуренным взглядом папуля из телефона осмотрел парня от всклокоченной прически до размазанного по камзолу земляничного мыла. – Как нарисованный… прямо из манги. Все-е яс-с-сно. Приветствую, молодой человек. Примите мои соболезнования.

– Папа! – Я от возмущения чуть голос не потеряла, а этот старый ехидный йокай невозмутимо продолжил с экрана:

– То есть не беспокойтесь, разногласия с вашим кланом я улажу лично. Все же не зря я профессиональный дипломат. Простите мою дочь, она бывает несколько импульсивна, но она хорошая девочка. Буду вам должен, если вы не станете ее обижать. А со временем привыкнете и вам даже понравится ее непосредственность. – Глаза у юноши открывались все шире и шире, еще больше усиливая сходство с анимешным персонажем. – При первом знакомстве тоже, помню, был возмущен и шокирован манерами ее матери… но это я отвлекся. Ни о чем не беспокойтесь и хорошо проведите время. А уши я ей потом надеру. Пока я занят переговорами с вашей уважаемой матушкой и уважаемой бабушкой. Пошлю им фото в доказательство того, что с вами все в порядке. К сожалению, помимо запрета уважаемой главы Гиттиннэвыт, возникли еще и некоторые проблемы пространственного характера, поэтому Земля на неопределенное время закрыта от призмы. Так что вам придется немного погостить здесь, а я обо всем договорюсь с вашими уважаемыми родителями. Да пребудет с вами ками… нервы и терпение.

– Эт-то какую голограмму он пошлет?! – потрясенно переспросил принц, глядя круглыми глазами в погасший экран моего телефона. – Это… вот сейчас которую сняли?! Здесь?! Прямо в корыте?!

Похоже, от ужаса он даже разговаривать начал как нормальный человек.

– Э-э-э… Хочешь, немного отфотошопим? Хотя ты и так милый, даже такой растрепанно-пушистый, – предложила я, испугавшись за его глазные яблоки. Еще немного – и выпадут, прямо мне на коленки. – Я ща папуле напишу, чтоб погодил!

– Не надо… – обреченно поник сказочный блондин, снова превращаясь в щеночка с печальным взором. – Все равно меня уже ничто не спасет…

– Я спасу, если надо будет! – заверила я, деловито выбираясь из ванны и вытягивая его следом. – Или ты помыться хочешь? Мыло смыть? Или сначала поедим?

– О, прародители… теперь все равно… и если… – Он на секунду завис, прикрыв глаза, а потом как-то встряхнулся и несколько насупленно посмотрел на меня сверху вниз. – Раз терять все равно нечего и я ни ржи не понимаю, что вокруг происходит, то хотя бы окажите мне честь и пригласите на вечернюю трапезу. Вы обещали.

Глава 5

Ричард:

Пока единственное, что я для себя уяснил, это то, что смертельная опасность мне тут не грозит. Во всяком случае пока я нахожусь в клане Лакоста-Ивановых и не предстал перед судом моего клана. А вот в сохранности психического здоровья всех вокруг можно легко усомниться. Такими темпами и мое скоро подернется пеленой вынужденного безумия.

Как меня угораздило?! Точнее, почему… этой странной девушке из всей группы наших Оружий приглянулся именно я?

Возможно, она решила использовать меня как политического заложника? Чушь! Как бы я ни размышлял на эти умные темы, но стоит взглянуть в ее глаза – и все логичные построения рушатся в пыль. К тому же на мне никаких знаков отличия. Потому она не могла знать, что я наследник по линии Оружий, пусть и младший, а размера и состава моего приданого даже я не подозреваю. Внешне же и по параметрам ауры я ничем особо не выделяюсь из молодежи Умбрайя – это один из основных принципов клана. Если не присматриваться и четко не знать нас в лицо, то разобрать, кто есть кто, практически нереально. Одинаковая одежда, светлый цвет волос, отличающийся лишь на пару тонов, правильные и похожие черты, а в оконцовке идеально скопированное выражение лица. Вот и получается, что чужому найти кого-то определенного в группе больше трех – та еще задачка.

Тогда я просто ей понравился? Внешность? Э-э-э… это было бы слишком нерационально и вообще необъяснимо. Галахад, старший в нашей группе, гораздо внушительнее, выше, шире в плечах и… ну да, всегда пользовался гораздо большим успехом у дам, чем я. От него так и веет уверенностью и нравственной чистотой. Но тогда почему я, ржа побери?! Почему этот случайный метеорит ударил именно в меня?!

Так мало того, что ударил, теперь еще и радостно подпрыгивает, каждые две секунды оглядываясь на меня и обещая вместо моего кителя какой-то розовый пиджак с голубыми ромбами. Мне даже представить такое сочетание страшно, что уж говорить о «надеть».

Странная девушка, странный Мастер, странное… все. А ее вменяемый, на первый взгляд, отец, знающий о правилах приличия и явно знакомый с принципами межклановой дипломатии, нас уже практически повязал, хотя я не то что слова – даже звука согласия не произнес… кхм. Значит, в этом клане Оружия ценятся еще меньше, чем в нашем? На уровне вещей? И что тогда хуже, умереть в своем или стать вещью здесь?

Я скосил глаза на идущую рядом девушку. Пока вокруг меня закручивалась воронка сумасшествия, я даже разглядеть ее толком не мог. А теперь…

– Ты любишь суши?

Меня усадили за столик в каком-то очередном странном… заведении. Поскольку дома спокойно пообедать нам не дали многочисленные дикие дети, девушка со множеством имен (Риса? Лиза? Елизавета… Вот вроде ясно, что из целого выкраивается малое – Лиза, как мое «Рич» из Ричарда. А вот Риса не выкраивается ниоткуда! Но отец звал ее именно так) через внутренний портал повела меня куда-то в другое место. В подвал. С сушеными уродцами на стенах, из которых самым противоестественным образом торчали железные болты, гайки и шестеренки.

– Несмотря на истинную сущность, я не питаюсь металлами, Мастер, – на всякий случай предупредил я, заодно проверяя реакцию на своеволие. Оружию начинать разговор первым в присутствии Мастера не подобает.

Но глава клана как-то проговорилась, что Лакоста-Ивановы совсем дикие и порой не знают самых элементарных вещей. Потому лучше схлопотать наказание, но защитить свой желудок. – Или этих химер очищают от металла, прежде чем готовят?

– Это скульптуры! – развеселилась несносная де… ржа побери. Юная Мастер! Никакого терпения не хватит реагировать на нее так, как воспитанному Оружию положено реагировать. Даже мысленно! – Их не надо есть! Просто любоваться.

– Тот, кто додумался до любования такими экстравагантными творениями, редкий извр… обладает непонятной мне гранью восприятия реальности, – все же смог не скатиться я в банальную базарную ругань, вовремя успел прикусить язык. Обсуждать чувство вкуса, пусть и столь… неоднозначное, перед хозяевами дома – моветон.

– Ы-ы-ы! Ты такой милый, когда ворчишь!

– Ми… – Она не просто странная. Она ОЧЕНЬ странная девушка!

– Мы не будем есть скульптуры, короче. Мы пойдем другим путем! Скажи мне, милый принц, ты любишь рыбу? Или предпочитаешь мясо? – Она таким деловитым нормальным тоном принялась выяснять мои привычки в еде, словно все ее сумасшедшие выходки буквально секунду назад мне почудились.

– Я не имею представления о местной флоре и фауне, а потому не могу четко обозначить свои предпочтения. – Обычный разговор привел меня в привычное расположение духа, и я даже смог частично вернуть себе холодность и ясность мышления. Так… неофициальное приглашение на ужин от младшего Мастера нейтрального (надеюсь) клана. Мероприятие происходит на их территории, без присутствия старших родственников, а значит – поведение должно соответствовать главе сорок три родового кодекса с незначительными поправками.

– Да мясо как мясо и рыба как рыба. – Ли… – нет, мне больше нравится вариант ее имени, названный отцом, – Риса пожала плечами. – Я как-то была в ресторане на большой станции призмы. Там у вас, конечно, полно экзотики, но мышечная масса кислорододышащих существ примерно одинакова во всех мирах. О, слушай! А давай закажем всего и много, я буду тебя кормить маленькими кусочками с рук, а ты скажешь, что тебе вкусно, что нет и почему? Это весело!

– Кормить с рук? – Может, я что-то не так понял? Или она считает наш союз делом настолько решенным? Но даже если бы наши судьбы уже были связаны и одобрены главами кланов – действия столь интимного характера в общественном месте недопустимы! – Но это… неприлично…

– Зато прикольно. – Она склонила голову к плечу и так на меня посмотрела, что я поперхнулся воздухом. И совершенно против моей воли вдруг в голове промелькнули шальные мысли. Взгляд задержался на ее непривычно тонких пальчиках: может, и правда… это будет… приятно? Персифаль как-то обмолвился, что видел, как розововолосая Мастер кормила древнее Оружие с рук в кафе, значит… в этом что-то есть? Нет! Святые прародители, что со мной?! Местная атмосфера действительно сводит с ума.

– Ладно, давай сначала руки помоем, настоящие суши едят руками! – весело заявила девушка и внезапно выкрикнула, привлекая внимание мужчины: – Сэнсэй! Кани-сарада то, бури то, магуро то, эби то, ооторо онэгай! Футацу-дэсу!

– Хай, Риса-чан, – добродушно улыбнулся мужчина, отчего его и так узкие глаза стали вовсе щелочками. Он сполоснул руки в какой-то емкости и, взяв шарики белой липкой массы из подобия кастрюли, начал споро лепить из них… что-то.

А я незаметно вздохнул. Даже несмотря на мое умение понимать любые языки призмы, свойственное благородным жнецам от рождения, для того чтобы вникнуть в разговоры этой странной девушки, мне требовалось дополнительное усилие. Вот вроде бы она просто сделала заказ в местном трактире, перечислив названия неизвестных мне… морепродуктов, кажется, а мне постоянно чудится какое-то второе дно во всех ее действиях. Это меня, с одной стороны, настораживает, а с другой – будит непонятный мне нездоровый интерес и, я бы даже сказал, азарт. Я не люблю эти ощущения! Они не пристали благородному Оружию моего происхождения. Меня за них столько раз наказывали, что…

– Доу-зо, – поставил перед нами две деревяшки трактирщик, осматривая меня своими подозрительными прищуренными глазами. Вот вроде улыбается, но…

– Арига… спасибо! – Мое восприятие наконец перестроилось на местный лад окончательно, и я больше не слышал всякую тарабарщину. А нет, с этим выводом я поспешил.

– Итадакимас! – внезапно громко выкрикнула девушка на весь ресторан, заставив меня практически подпрыгнуть на стуле, а остальных посетителей и официанта – одобрительно разулыбаться.

– Ты тоже поблагодари, – пихнула она меня в бок, – это что-то вроде местного обычая.

На этом месте меня посетил очередной ступор. С одной стороны, такие выкрики – вопиющее нарушение этикета, с другой… я ведь в чужой спирали и мире. А воспитанные гости в чужой дом со своими правилами не ходят.

– Хм, возможно, в следующий раз, – попытался выскользнуть я из неопределенно-неловкой ситуации. – Боюсь, неправильно расслышал, что надо кричать.

– А, ладно, тебе как гайдзину как раз простительно. Но в следующий раз обязательно сделай так же! Ты не представляешь, как они умиляются на таких светленьких и голубоглазых, которые соблюдают их обычаи. У них это буквально эстетический экстаз вызывает!

– Хорошо… – решил не спорить я. Не думаю, что я окажусь здесь когда-то еще раз.

– Ну что? – Похитительница чужих Оружий с самым зловеще-заговорщическим видом потерла руки, вызывая у меня очередной приступ беспокойства. – Приступим к пыткам?

Глава 6

Лиза:

Так бы и затискала! А чего он такой кавайный уродился, спрашивается? Эх… как бы не влюбиться всерьез. А то последнее же дело вестись на его анимешный фантик, толком еще не зная, что там за конфетка внутри. Но пугается он забавно…

Эти мои мысли скакали по поверхности мозга, как чокнутые зайчики, такие, из мульта. Они прекрасно отражались во внешнем поведении и маскировали другое, более важное. А изнутри я внимательно и с некоторой тревогой наблюдала за парнем. Ему было плохо и страшно, быстрый анализ непосредственных реакций показал: успокаивать и действовать обычными методами бесполезно. Натворила я дел… Но это все гребаная фамильная интуиция. Я знала, что так надо, и ничего не могла с собой поделать. Я должна была его забрать и… не могу отпустить, даже если бы бабушка вдвоем с кометой не устроили карантин.

Но раз вытащила своего принца из неизвестной ледяной задницы – надо спасать дальше. И пока единственное, что позволяло пробиться сквозь окаменевший панцирь, – это поведение на грани фола, «Риса-ненормальная-анимешница». Только на нее он реагировал, пугался, сердился, недоумевал и поневоле, медленно и осторожно, высовывал рожки из-под своего защитного кокона. Надо ж было так задрессировать человека, что он и на человека уже не похож… Ладно. Разберемся.

Если ему сейчас для того, чтобы не впасть в окончательный ступор, нужна Риса-на-всю-голову-дурдом… мне и самой в кайф. Я люблю эту себя. Танцуем дальше!

– К пыткам? – И брови сделал домиком, явно непроизвольно, потому что тут же опомнился и обратно нацепил на милое личико маску холодной статуи.

– Я шучу. – Ых, как бы ту маску насовсем ободрать и посмотреть, что получится, а? – Сам будешь пробовать или покормить?

– Брать… руками? – все же засомневался парень. – А…

– Вот смотри, тут у нас горячее полотенчико, – показала я на свернутое трубочкой белое полотенце рядом с кружкой. – Берем его и вытираем лап… то есть руки. Рядом еще лежат палочки, ими тоже можно есть. Но так как ты ими все равно не умеешь, то допускается есть руками! Суши – это как наши бутерброды, только с рисом и рыбой.

Принц, вытерев руки полотенцем и аккуратно сложив его обратно, кончиками пальцев подцепил суши с магуро… с тунцом то есть. Ой, я про самое главное сказать забыла! Соевый соус и васаби!

– М-м-м… – Он явно едва удержался, чтобы не выплюнуть практически безвкусную массу, и против своей воли посмотрел на меня со смесью укоризны и непонимания.

– Да куда ж ты торопишься! Кто ж так суши ест? – возмутилась я. – Все же надо с рук покормить. Чтоб по-человечески. Смотри, как правильно… глотай что взял.

Я ловко подхватила палочками такое же суши с тунцом и быстро сначала мазнула его в васаби, потом обмакнула в соевый соус.

– Вот, теперь открывай рот. Да не надо так таращиться! Один раз попробуешь как положено, и если не понравится – закажем тебе котлету. Или стейк с кровью девственницы… Что там принцы вообще едят? Давай, пробуй! – Я поднесла уже начинающее разваливаться суши к его губам, не обращая внимания на пару капель соуса, упавших на стол. – Ну же, не вредничай.

– Хм, – сказал он минуты через полторы, украдкой вытерев выступившие в глазах слезы от васаби, а после промокая салфеткой заляпанный мною стол. – Мне странно это признавать, но наличие соусов кардинально меняет вкус данного блюда. В лучшую сторону. И даже в обжигающей приправе есть что-то… приятное.

– А то! А если еще немного распробуешь настоящие японские суши, то потом и вовсе за уши не оттянешь! – Сама я положила себе в рот очередное лакомство и зажмурилась от удовольствия. – Это не московские подделки-роллы. Тут еда – это целое искусство! Чтобы сделать вот этот маленький кусочек, – подняла я палочками рыбу, – хозяин заведения самолично в пять утра едет в порт, чтоб с лучами рассвета встретить суда после ночной рыбалки. А потом рыбку разделывают… пока она живая! Иначе уже не так вкусно. – Рассказывала я все это с той же интонацией, как рассказывают страшилку на ночь. Эх, и все-таки я, наверное, садистка. Меня просто в дрожь бросает, когда я вижу эти широко распахнутые, полные опасения и недоумения голубые глаза. Мимими-и-и-и… Угу, шок углубился настолько, что по ледяному панцирю – не снаружи, нет, внутри – пошли трещинки. И он смог вздохнуть. Хоть какой-то воздух получить через эти, пока микроскопические, бреши. Я физически почувствовала, как его сначала сплющило, а потом… отпустило.

И тут нашу уже сложившуюся идиллию грубо нарушили.

– Риса-чан… – пропели у меня над ухом голосом объевшейся меда пчелы.

Я уронила очередное суши в мисочку с соевым соусом, и мы с принцем одинаково вылупились друг на друга, любуясь стекающими по физиономиям коричевыми каплями. Эх… ну вот. Камзол, заляпанный мылом, с него уже сняли, а теперь, видимо, пришла пора рубашки. Такими темпами у принца одежды не останется. Не то чтоб я была против…

– Разве ты не собиралась провести этот вечер с родственниками в главном доме? И помочь им с уборкой? – ласково-ласково спросила… стоящая позади моего стула мама. И мне тут же захотелось спрятаться под столом. И принцем накрыться для верности.

– А мы как бы… уже…

– Что уже, Риса-чан? Уже все испортили, до чего дотянулись?

– Ну ма-а-а-ам!

– Веди себя прилично, дочь. Вы уже закончили трапезу, насколько я вижу. Поэтому будь добра, деточка, встань, попрощайся и пойдем домой. У меня к тебе серьезный разговор. – Вот вроде и говорила мама спокойно, а температура воздуха явно упала.

– Я не могу попрощаться! – Не знаю, чего я больше хотела, спастись сама или спасти разом проглотившего вместе с предпоследним суши еще и шпалу принца. Вид у него стал на редкость… прибитый. К полу гвоздями в форме «по стойке смирно». – Мам, это мой гость, и я не могу его бросить! Это… невежливо, в конце концов!

– Попрощайся с Ямада-сэнсэем, Риса, – покачала головой мама, кивнув подбородком в сторону вежливо улыбающегося хозяина ресторана. – Молодой человек, естественно, пойдет с нами. Не бросим же мы на произвол судьбы очередного ребенка, которого ты втравила в авантюру.

Вот на этом месте глаза у принца стали такие большие, как никогда раньше. Он вылупился на мою нежную, красивую ма как на помесь фантастического видения с крокодилом. Ну да… ребеночек! Этот принц старше меня лет на… сорок, а то и все пятьдесят по их летоисчислению. Хотя не сказать, что с определением матери я полностью не согласна.

– П-п-прошу прощения, леди, – попытался все же подать голос мой сказочный блондин. – Я не…

– Пш-ш-шс-с-с, лучше молчи! – торопливо прошипела я в ему в ухо, вскакивая из-за стола и подхватывая парня под руку. – А то хуже будет. Мама вошла в стадию примерной японской жены с легким привкусом водородной бомбы… Если ей сейчас возразить – взорвется так, что от нас даже тени на стене не останется. С ней даже папа в такие моменты не рискует спорить.

Ой, кажется, переборщила. Блондин окончательно превратился в анимешку, причем каменную. Этакая кукла с мертвым, ничего не выражающим взглядом и абсолютным безразличием на лице. Даже дышит незаметно и через раз. Ну вот! Придется начинать расколдовывание с самого начала. Мамуля, блин! Вовремя же ты! Эх…

– Не надо так переживать, мальчик. – Мама тоже заметила его состояние и заметно смягчилась. – У кого-то язык как помело, а уж любовь к огромным преувеличениям и вовсе ни с чем не сравнима. Риса всего лишь хотела сказать, что на этот раз просто открученными ушами она не отделается. Но вам, молодой человек, точно ничего не угрожает, наоборот. Я постараюсь компенсировать… м-м-м… проступки своей дочери.

Вот чтоб мне лопнуть, блондин, конечно, слегка отмер, но при этом мамина ласковость его выбила из колеи даже больше, чем моя бесцеремонность или папина «дипломатическая» прямолинейность.

Мой внутренний психолог-аналитик поставил галочку в очередном тесте. И горестно покачал головой – бедный принц. Нет, надо обязательно спасать!

– Идемте домой, дети. Гостю необходимо отдохнуть, а с тобой, Риса-чан, мы серьезно поговорим о том, как нехорошо красть чужих мужчин и детей.

Глава 7

– Не, ну за детей понятно – как за наших, так и за чу… то есть теперь уже тоже наших! – Распинаясь, будто политик на трибуне, я потирала алые уши. – Я переоценила свои силы и не смогла уследить за неконтролируемым хаосом, стихийным бедствием! Моя вина! – Ага, будто кто-то вообще может уследить за нашими родственниками! Не то что я, юная и хрупкая девушка, – там даже взрослые и опытные не всегда справляются. И все это понимают. – Но впаять мне в вину кражу прелес… эм… то есть кражу совершеннолетнего мужчины, который сильнее меня раз в пять и, не будь его воля, просто бы за мной не пошел… это перебор!

– Дочь! Я очень рада, что ты решила пойти по стопам отца в политику, – саркастично улыбнулась мама. – И может, где-нибудь на суде Земли по правам человека ты бы даже доказала свою невиновность. Вот только ты опять забываешь, что за пределами нашей планеты отношения между Оружиями и Мастерами другие. К первым относятся так… вот как на твоей второй родине сто лет назад относились к женщинам. И этот милый мальчик просто не посмел тебе возразить, ведь ты Мастер.

– То есть я ему совсем не нравлюсь и он пошел только… – Мой голос сорвался. И я продемонстрировала легкую обиду и почти выступившие слезы на глазах. Это было сейчас необходимо для поддержания образа. А сама про себя только вздохнула – если бы все так просто было!

Да, меня как током прошибло, когда я его увидела. Да, я уже тогда поняла, что не оставлю его там. Его надо было спасать. Любой ценой – у меня внутри просто сирена взвыла. А он пошел со мной. Пошел сам, добровольно. Возможно, не понимая этого, не осознавая мотивов и того, что его… сущность потянулась к моей так же, как моя к нему. И… и… ну тундрец по нерпе, я хотела и хочу ему нравиться, что ты будешь делать, а?!

– Нет, – вдруг достаточно твердо сказал белый принц, молчавший всю дорогу домой и тогда, когда мама усадила нас в гостиной, подсунув ему вазу с конфетами и пирожными. И замолк. Сам испугался того, что сказал? Но через минуту все же продолжил, глядя на наши с матерью недоуменные лица:

– Прошу прощения за мою бестактность. Я знаю, что не имею права вмешиваться в клановое воспитание, особенно между Мастерами. – Его голова опустилась в поклоне. – Но для прояснения ситуации хотел бы сказать, что в произошедшем есть доля и моей вины…

– О ками, Риса, да он ведет себя хуже, чем я на официальных приемах семьи твоего отца. – Мама вдруг всплеснула руками, на мгновение превращаясь из идеальной японской леди в привычную и любимую мамулю-хулиганку. – Даже я такие неоднозначные словесные кружева собственного принижения не плету. Ну это ж сразу видно, милая! Он такой славный мальчик! Я тебе уши оборву, если ты его обидишь, но я понимаю, почему ты не устояла. Кхм… то есть… дочь, ты понимаешь, что теперь на тебе ответственность за его дальнейшую судьбу? – Леди – жена дипломата из высшего общества вернулась так же быстро, как исчезла. – Независимо от того, останетесь вы друзьями, станете чем-то большим или вообще разойдетесь по своим мирам.

– Вот это ты загнула, – через минутную паузу, во время которой мы с принцем таращились друг на друга в полном обалдении, выдала я.

– Возможно, мои пояснения были неправильно поняты. – После еще нескольких секунд молчания парень снова подал голос: – Чужие языки достаточно своеобразны, и я мог неправильно сформулировать, Мастер.

– Да все правильно, у тебя идеальный кэйго. Я бы даже сказала, кандзего.

– Что? – переспросил блондин явно от неожиданности.

– У соплеменников моего мужа есть просто японский язык, как повседневное наречие, а есть кэйго. На кэйго разговаривают с высоким начальством, главой семьи, директорами и так далее и тому подобное, – тяжело вздохнула мама. – Японский кошмар, который мне еле поддался, мурашки по коже. Не представляешь, как тяжело его было заучивать до полученных бонусов. А ты разговариваешь не просто на кэйго, а на кандзего – это и вовсе «принижающая себя» форма речи. Слыша тебя, я чувствую себя древней старухой…

– Прошу прощени…

– Стоп, стоп! Давай-ка перейдем на русский, – замахала женщина руками. – А то мы так до вечера будем кружева плести.

– Уф-ф-ф! – громко и облегченно выдохнула я. – Вы оба психи, ма-а-ам, со своими кейгами и кудзегами. – Я нарочно исказила слова, зная, что мама этого не любит, но и ругаться сейчас не станет. – Слава богу, что ты у меня еще хоть временами на человека похожа, а вот с… э… Слушай, а тебя как зовут? – Я даже старательно покраснела напоказ, будто бы от осознания, что за все время знакомства умудрилась даже не спросить у парня его имя. Неловко вышло… угу. Потому что я его не знала, я его угадала почти сразу, но помалкивала. – Это потому, что ты такой красивый и похож на принца! – поспешила объясниться я под насмешливо-укоризненным маминым и охренело-шалым принцевым взглядом. – Ну честно! Я так тобой залюбовалась, что мне даже неважно было, как тебя зовут… – И поковыряла носком ботинка ковер, хотя мама сто раз просила так не делать и не вести себя как дурная анимешка.

– У меня стандартная для моего клана внешность, Мастер, – слегка смутился парень. – Даже немного… ниже требуемых критериев. И не слишком мужественная.

– Не-е-е, видела ж остальных, там вас целая толпа была, – отмахнулась я. – Ты особенный! – И ни капли не соврала, между прочим. Для меня – особенный!

– Кхм… ну, возможно, это потому, что я «облегченного» типа, – вдруг признался блондин, пытаясь найти хоть какое-то оправдание моим восторгам. – Но это не считается достоинством, скорее недостатком, – покачал головой он. – Мое имя – Ричард Умбрайя. – Он поклонился сначала маме, потом мне. – Я младший из отпрысков Мастера Лероя, наследника главы клана, Оружие, форма – классический меч клэймор.

– А я тебе говорила – качай руки и плечевой пояс, а не только попу и талию, – неожиданно констатировала мама, обращаясь ко мне. – Облегченный или нет, а он двуручник.

Уф-ф-ф, даже у меня крыша временами едет от ее способности перевоплощаться из великосветской японской леди в нормального человека и обратно со скоростью курьерского поезда и частотой отбойного молотка. Я сама так еще не умею, у меня по поверхности только одна маска. Что уж говорить о парне, который сегодня и так не в себе, а тут еще моя маман на его голову. Как бы не сомлел… Не, держится.

– При желании могу еще немного снизить вес, и тогда проблем даже с удержанием меня одной рукой не предвидится, – нахмурился Рич, явно снова где-то почувствовав свою вину. – Но длина лезвия все равно будет мешать, если взять второе Оружие, простите, Мастер. – Он окинул нас с матерью непонятным взглядом и снова уставился в пол, застывая статуей с идеально выпрямленной спиной. Явно о чем-то задумался, и, кажется, мысли у него да-а-алеко не радужные.

– Если моя дочь решит попытаться быть достойной такого Оружия, это будут ее проблемы, – прерывая мои попытки обучиться чтению мыслей одного конкретного принца, великосветски повела бровью маман. И она была права на все сто, чего уж. – Захочет – всему научится. – Тут я даже кивнула в подтверждение. Да я чему угодно научусь, лишь бы… э… а я что, серьезно замуж за принца собралась? Хм. Ну, для начала спасу и вытяну его из этого странного состояния «комы от обморожения». Потом потискаю. А потом… ну да. Женюсь. Если он, конечно, расколдуется и сам захочет. Я порядочная девочка.

– Так, дети. По разным обстоятельствам Ричард сейчас не может вернуться в свой клан, а значит, мы за него отвечаем. Я придумаю, чем занять мальчика, пока ты, дочь… будешь ходить в школу! – Я даже подскочила от негодования! Да тут… тут судьба мира решается (ну почти), а меня в школу гонят! – Да-да, милая, и не смотри на меня так жалобно, каникулы заканчиваются, и завтра тебе на уроки. Это последний семестр перед выпускными экзаменами, и никакие катаклизмы в этой вашей призме не помешают тебе их сдать на отлично. Все поняла? Ты и так пропустила два года по семейным обстоятельствам и теперь старше всех в классе, уже совершеннолетняя. Надо и с образованием уже закончить. Если желаешь попутно развлекать молодого человека и пускать в ход свои чары – будь добра успевать делать это не во вред учебе.

– Ну ма-а-а! – взвыла я пароходной сиреной.

Раздавшийся громкий звон дверного колокола (вот тоже антиквариат, чтоб его уронили и закопали) заставил нас подпрыгнуть. Всех троих. Кого там еще принесло?

Глава 8

– У вас такие лица, как будто мне в собственном доме не рады, – сказал папенька, проходя мимо нас с прин… Ричардом и целуя маму в щеку. – А между тем это именно я сейчас занят разрешением конфликта с семьей молодого человека. Могли бы и спасибо сказать. – Ставя обувь перед традиционным порожком, он показательно тяжело вздохнул и окинул нашу композицию укоризненным взглядом.

– Скажу, как только ты перестанешь дурачиться и сделаешь то лицо, которое пристало солидному дипломату и отцу, пришедшему после тяжелого рабочего дня в лоно семьи. Пока же я вижу перед собой лишь вредного мальчишку. Причем с каждым днем этот мальчишка все младше и младше, – пожаловалась уже маман, подходя, чтобы поприветствовать мужа, и «незаметно» для нас с Ричардом щипая папочку за одно место. Она всегда так делает, когда он ее дразнит.

А дразнит он ее постоянно. Обаа-сама говорит, что ее невестка ужасно испортила ее сына. Судя по рассказам очевидцев, до знакомства с Татьяной он был серьезен, как Будда на унитазе, и столь же зануден в каждом своем проявлении.

В последнее время папочка особенно разошелся. Конкретно – после того, как моя пятиюродная тетя Марина притащила на Землю целый выводок инопланетного Оружия и все проблемы призмы заодно. Ивановы и до этого момента не голодали – бабуля Гиттиннэвыт снабжала многочисленное потомство мелкими, но регулярными порциями специального «нерпичьего жира», который был буквально панацеей от всех болезней. А уж когда старшие члены клана вышли в бескрайний космос и получили возможность добывать этот самый «жир» в промышленных масштабах… Наши и так не особо серьезные «русские» родственники и вовсе скатились в детство, резко помолодев кто на пять лет, кто на десять… кто на пятьдесят.

Ну, короче, ото-сан у меня – латентное Оружие. Что-то типа заколки-стилета в волосах прекрасной японской леди. Если бы не мама с бабулиным «жиром», он же «скверна», помер бы, как и его старшие двоюродные дяди, лет в сорок. Местные это считали аж целым родовым проклятьем и очень удивились, когда папа, показывающий уже все признаки болезни, после свадьбы резко воспрял духом. Обычно же того… наоборот бывало. И родня радовалась, если смертник успевал оставить потомство.

Как мы раскопали в сети призмы: не кормленное скверной оружие разрушается как раз лет за пятьдесят, при этом последние лет пятнадцать тяжело болея. Но наш ото-сан даже после сорока был вполне здоров и бодр, только выглядел на свой возраст. И чувствовал себя соответственно. Животик отрастил, потяжелел. Снова обрел склонность к занудству.

А когда требуемая его… хм… виду кормежка пошла в других масштабах и мамочка исподволь начала развивать эту его нечеловеческую структуру латентную, папуля в один прекрасный день просто проснулся двадцатилетним пацаном рядом с двадцатилетней девушкой, в которую за компанию мутировала маман. И разом как-то поверил во всю эту нашу фантастику с призмами, Мастерами, Оружиями и прочими сюрпризами, что она ему на голову и вывалила.

Ну и того… даже я слышала, как бурно они праздновали сие чудо. Я прям теперь в настороженных непонятках – как скоро ждать братика или сестричку. Только Норайро Татьяна, моя каа-сан, взяла себя в руки уже к вечеру и, переговорив о чем-то с бабушкой Гиттиннэвыт, на следующий день вернула внешние проявления «солидности».

А вот ото-сан все время норовит помолодеть и попрыгать, как тот зайчик на лужайке. Ну прет его быть юным и бодрым, внешность опытного дипломата он старается носить только на людях, даже тут не удержавшись от шалостей – на животик и начинавшуюся лысину не осталось даже намека.

А мама ругается – то ли завидно ей, то ли конспирация, то ли не знаю. Из вредности. Мне лично молодой папа нравится. Он сразу не такой строгий становится, и есть шанс подбить его на какое-нибудь непотребство.

– И много ты уладил в этом конфликте? – Мама, как и положено примерной японской жене, накрыла усевшемуся в позе лотоса отцу на котацу (низкий японский столик с подогревом) и «покорно» опустилась рядом на колени, ожидая вердикта и возможности подлить главе семейства чаю.

– Ваша матушка – Мастер, а отец – Оружие, я же правильно чувствую? – вдруг тихим шепотом на ушко выдал мне Ричард, во все глаза наблюдавший за этой сценой.

– Ага, – кивнула я, навострив локаторы: что там ото-сан сейчас про родителей моего принца расскажет? Но папенька по обычаю никуда не спешил – раз уж играем в традиции, значит, играем. А вот блондин в ухе не унимался:

– Тогда… традиции вашего клана отличаются от общепринятых норм приличия?

– Почему? Все как раз как у всех… А! Да не, это они играются в правильную японскую семью, не обращай внимания. Тут положено так: мужчина главный, женщина делает вид, что она рыбка без мозгов, но красивая, услужливая и почтительная. Ща погоди, они положенный ритуал оттарабанят и сразу станут похожи на нормальных людей. Мама говорит, что это необходимо для поддержания навыка, а то к нам часто важные гости приходят, или на приемы приглашают, где все эти танцы с бубнами обязательны.

– Эм… они… – слегка запинаясь, парень попытался все же вычленить главное, – тренируют ритуалы абориге… то есть местного населения? – наконец подобрал формулировку он.

– Во! Отлично сказал! – обрадовалась я. – Ма-ам! Завязывайте тренировать ритуалы аборигенов! Давайте ближе к делу!

– Риса-чан! – хором сказали родители и посмотрели на меня укоризненно. То есть я бы даже поверила, если бы они меньше пыжились, стараясь не ржать.

– Уже восемнадцать лет как Риса! Пап, давай рассказывай! Что там родители Ричарда? Ты же их уломал? Уломал же? Ты ж можешь, ты самый крутой в этом деле!

– Риса, побойся ками. И хватит говорить о мальчике как о вещи или брошенном щенке, которого ты нашла в коробке и просишь оставить, – нахмурилась мама.

– Угу, даже интонации те же, – сказал уже ото-сан.

– Ничего я не как о вещи! Правда, Рич? – Я ткнула блондина локтем в бок, а потом порывисто обняла поперек груди. – Он сам сказал, что я ему нравлюсь!

Ричард вздрогнул и поперхнулся воздухом. Папочка все же заржал, а мама попыталась сделать на физиономии надпись «Риса – плохая девочка», но у нее так себе вышло. Лишь высокое белое бревно сидело с идеально выпрямленной спиной и не дышало. То есть как раз дышало. Я очень четко дозировала сумасшествие и бесцеремонность, не забывая краем глаза наблюдать за малейшими изменениями его мимики. И раз за разом ловила его на самом краешке, подставляя ладони. Очередная моя выходка так его вздрючивала, что парень забывал свои печали и начинал возмущаться.

– Так, ладно, и правда ближе к делу, – решил папа, когда отсмеялся. – А то парень инфаркт схлопочет от наших шуточек. Слушайте. Дело обстоит следующим образом.

Глава 9

Ричард:

«Молчи и анализируй, молчи и анализируй», – повторял я себе мысленно, наблюдая за бытом чужого клана. Непривычные для меня разговоры, обстановка, эмоции – все это сбивало с толку, и только практически сросшаяся с лицом маска пусть и трещала по швам, но еще держалась. Годы муштры делали свое дело. И все же… я чувствовал, как все это бьется волной о плотину самоконтроля. Еще немного – и вся конструкция рухнет, несмотря на все мои попытки.

Потому что молчать и анализировать было трудно! С одной стороны, меня дико бесила вся эта клоунада. Она раздражала хотя бы потому, что не может этого быть! Это явно некая наигранность, разговоры с чрезмерной веселостью и показушным игнорированием проблем. Как будто проникновение чужого человека на их территорию, враждебно настроенный великий клан и проблемы с порталами и перемещениями – это такая незначительная мелочь. А вот вывести чужое Оружие из равновесия разыгрыванием сцен «местных традиций» – вот дело первостепенной важности.

Ну не могут же они на самом деле быть такими… ржа побери, уверенными в себе и в своем превосходстве! Как будто дети, убежденные в том, что все их шалости и игры сойдут с рук. Или могут? А ведь сходило! И сходит. И… Бе-ес-сит! Точнее, выводит из себя! Нельзя терять концентрацию даже в мыслях.

А еще раздражение возникало потому, что зависть – отвратительное чувство. Почему они могут так… так… у меня даже слов таких нет! Я – никогда! Со мной – никто, ржа! Ржа! Не смей ныть, жалкий перочинный ножик, даже в мыслях! Услышь твои стоны глава клана, тебя бы уже ждал карцер, а то и вовсе тренера для перековки.

Но все равно… Так легко и непринужденно. Они вообще не скрывают, что как минимум привязаны друг к другу. Это ведь неправильно, показывать свою слабость и пристрастия потенциальному врагу и шпиону. Во всяком случае, должно быть неправильно, потому что если… тогда это несправедливо.

Нет, что за вздорные мысли приходят в голову. Воздух этого мира явно токсичен, я ведь почувствовал это раньше. Я не имею права усомниться. Наш клан существует в призме уже много тысяч лет. Мы достигли высочайшего положения не на пустом месте, и все правила жизни оплачены кровью моих предков. Так гласит кодекс, так учат главы рода и клана, так должен чувствовать я. А игры дикарей, появившихся на призме меньше года назад, – только жалкие игры.

Главное – не вестись. Жаль, моя привычка сначала делать, а потом думать уже сыграла со мной злую шутку. В очередной раз… Даже наставления старших не помогли. Я успел совершить глупость в тот самый момент, когда Мастер Риса по-настоящему огорчилась, что могла мне не понравиться.

И как ее теперь убедить, что вся эта чехарда – лишь результат моей растерянности и привычки к послушанию? И зачем я полез ее разуверять?

Идиот потому что. Не к месту правдивый и прямой как бревно, как говорила глава. Вот кто меня за язык тянул? Нравится – не нравится, какое это имеет значение? Глава клана сама решит, под чью руку я должен встать, а дурацкие чувства в этом вопросе неуместны.

М-да. Только местные Мастера мою главу спрашивать не собираются. Рису интересуют как раз эти самые мои «дурацкие эмоции». Она их чует, что ли? Совместимость бы прове… э… ржа! Студи двигатель! С ума сошел?!

Кажется, от этой мысли моя маска все же немного поехала, потому что сидящая рядом девушка заглянула мне в лицо и заботливо спросила:

– Хм, все нормально?

– Да, Мастер. – Я из последних сил вернул маску на место.

– Точно? А то у тебя глаза и так не маленькие, а сейчас еще в два раза больше стали.

– Прошу прощения, что заставил вас волноваться. Все действительно в порядке, – постарался я не проявить и толики раздражения в своем ответе. И так трудно, а она еще и добивает.

– Ну вот еще, мне как раз нравится! – совершенно нелогично заявила сумасшедшая девчонка и от избытка чувств обняла меня поперек туловища с таким пылом, что я подавился воздухом и застыл как истукан, боясь пошевелиться. Во-первых, она мелкая, как дитя, ручки-веточки. Вот вроде и сильные, но я не могу избавиться от ощущения, что дернуть посильнее – поломаются. А во-вторых… Ржа! Мне срочно нужна практика медитации… ну или холодный душ. Я хоть и Меч, но в этом облике – не железный. А она – не ребенок!

– Риса, перестань, иначе от мальчика вообще одни глаза останутся, – строго сказала Мастер Татьяна.

Вот вроде и пытается установить вокруг должный порядок, но настолько небрежно, что даже не обращает внимания на полное непослушание. Риса пусть и ослабила хватку, но менее… менее интимной и лишающей личного пространства она от этого так и не стала. А самое страшное, что я окончательно запутался – хочу я вырваться или нет.

– Вы будете вообще слушать, что папа рассказывает?

– Ой! Да! – Мастер меня все же отпустила и смирно села на диван, сложив руки на коленях, как примерная юная леди лет тридцати из подготовительной группы детского лагеря. Я мысленно фыркнул, отгоняя мерзкую мыслишку о том, что могла бы и не притворяться. Я только успел привыкнуть к теплоте ее рук… Тьфу! Все, лезвие на изготовку! Хватит.

– Искренне прошу поделиться с нами результатами переговоров, – вежливо кивнув, я поторопил Оружие, не давая себе снова отвлечься на посторонние мысли.

– Ну-ну, – хмыкнул отец Мастера. – Значит, слушайте. Во-первых, конечно, главы твоего клана крайне возмущены происшествием и полны недоверия к информации о пространственной аномалии.

Ну естественно, даже я подозреваю, что здесь не все так чисто, как показывают. Пусть прямых поводов сомневаться в словах местного клана у меня и нет. Слишком… слишком уж идеально для них сложилось. А еще та старая женщина, которая ругала Рису за самоуправство, сама сказала, что перекроет все порталы. Но я тогда подумал, что это означает запрет молодежи из клана покидать планету, и все. Изменения в пространственном континууме мне и в голову не пришли. Это слишком.

– Пришлось согласиться на то, чтобы они попытались открыть портал по официально известным координатам и убедились во всем сами. Вызвали ваших экспертов и еще два раза убедились. – Мужчина самодовольно усмехнулся, заглянув мне в глаза. Я ответил легким интересом, точно по регламенту. – Твоя… прабабушка – так? – знает очень много интересных слов, я даже записал потом по памяти. Правда, она думала, что я ее уже не слышу… но это к делу не относится.

Это что? Оскорбление? Или демонстрация силы? Они подслушали личный разговор главы?! Опять нет. Этот чу…дак и правда считает, что он баб… – да что ж такое! – главе комплимент сказал.

– Глава клана приходится матушкой моему отцу, – поправил я Оружие, мысленно опуская свое раскаленное эмоциями лезвие в большой чан с ледяной водой. Закалка, пусть и ментальная, точно не помешает.

– Значит, бабушка. Понятно, почему она так беспокоится, – кивнул мужчина, а я снова внутренне скривился. Дикари меряют все по своей линейке, не понимая, что настоящая глава клана явно была больше обеспокоена возможными слухами и последствиями. – В общем, переговоры пока продолжаются. Мы со своей стороны пообещали твоим родным обеспечить тебе полную безопасность. И даже намекнули на то, что готовы предоставить компенсацию за причиненные неудобства. Ведь в призме большая нехватка Мастеров, и мы можем помочь вашему клану частично решить эту проблему.

Я снова едва не подавился воздухом, представив, что они сказали это ба! Значит, сначала выкрали перспективное Оружие и кровь от крови нынешней главы, а в качестве компенсации предложили остальных моих братьев и сестер забрать себе?! Наглость… просто вселенских масштабов. Не удивительно, что бабушка опустилась до сквернословия. Ох, то есть глава клана вышла из себя. Если уж Ивановы-Лакоста и ее довели, то что уж говорить об одном незначительном Мече.

Глава 10

Лиза:

– Слуша-а-ай, а ты знаешь, что у тебя глаза цвет меняют? – решила я разбить ошарашенное молчание внезапной репликой. – Когда ты их вот так вот, – я растянула свои веки пальцами, – раскрываешь, это особенно заметно. Фиолетовые и серебристые крапинки появляются.

Парень моргнул и уставился на меня с какой-то обидой. Причем не думаю, что он на мое откровение так отреагировал, тут явно что-то другое.

– Влияние второй ипостаси, Мастер, – все так же приторно вежливо ответил он, слегка отворачиваясь.

– А у тебя вторая ипостась фиолетовая? – удивилась и заинтересовалась я. – Вау! Кру-у-уто! – И я снова обняла его поперек ребер – он одновременно дергается и льнет. Ему… очень хочется объятий. Очень. Но сам он на них не решится никогда в жизни. А это неправильно. Если нужно вот так – насильно и бесцеремонно, чтобы он расслабился, сказал сам себе, что со стихией не спорят, и просто получал удовольствие, – что ж. Сделаем! Тем более что мне самой нравится. А еще у него стоит какой-то мощный блок на негативные эмоции, этот блок уже почти прирос и загубил его изнутри. Поэтому, когда Рич злится, я физически ощущаю, как отпускает его внутреннее накопившееся напряжение. И немножко нарочно хулиганю.

– Нет. – Вот сейчас, кажется, я все-таки смогла довести его до раздражения, но принц быстро выплеснул все в огненный взгляд и тут же исправился, не без влияния, думаю, моих объятий. У него даже мышцы спины под моими поглаживающими ладонями стали мягче. – Обычный стальной цвет. А лиловым во время боя подсвечиваются руны на рукояти.

– Тоже класс! – одобрила я. – Впрочем, ваще не сомневалась, что ты в любом облике самый красивый.

Ричард снова замер, ни дать ни взять мышка перед удавом. И покосился на меня так… ну, наверное, как конь, знаете? Настороженно-диковато, прядая ушами, но с тайной надеждой на вкусняшку. Ему что, комплиментов никогда никто не говорил? Вот гады!

– Так или иначе, дети, пока не утихнет пространственная буря, связанная с кометой, Ричард не сможет вернуться домой, – резюмировал ото-сан. – Значит, мы за него отвечаем. – Да-да, я это уже слышала и готова взять всю ответственность! – И поскольку завтра тебе в школу, а я не позволю дочери пропускать первый день учебы в последнем семестре, значит… нам с Таньей придется самим развлекать молодого человека и присматривать за ним. Или, как вариант, можем переправить его к Гиттинньевьит-сама. – Ото-сан, как всегда, не смог правильно выговорить имя бабушки, даже несмотря на появившуюся возможность разговаривать на любых языках. Привычки – дело такое…

– Там полно его ровесников из России, – тем временем продолжал папа, – у которых каникулы длиннее. Они не дадут парню скучать, а заодно обеспечат его безопасность.

– Ты сам понимаешь, что только что предложил? – Мама тоже сначала сказала, а потом вздохнула и, раз уж слово вылетело, закончила: – Собственно, он здесь и оказался в результате такого развлечения. Так что я бы поостереглась совмещать в одном предложении выводок бабушкиных внуков и безопасность гостя. Нет уж, я сама займусь… Повожу мальчика по музеям, по магазинам. В зоопарк!

– Ма-а-ам! – не вытерпела я, глядя, как вытягивается по мере прояснения перспектив лицо моего принца. – Ты что! Ему же не пять лет! Еще бы магазин игрушек предложила и детскую площадку!

– Очень безопасные места. – Если бы я папу хорошо не знала, по его каменно-серьезной физиономии ни за что не догадалась бы, что он нас откровенно троллит. – Еще на прием к Обаа-сама тогда можно. В высшей степени респектабельное место и подходящая компания.

– Ага. Чтоб уснуть на третьей минуте чайной церемонии и проспать ровно до того момента, как дурацкая комета улетит, – буркнула я в сторону. – Нет уж, – решительно начала, покосившись на откровенно скисшего Ричарда. Конечно, внешне он продолжал сидеть как проглотивший кол фарфоровый самурай и охранять свою маску с рвением цербера-новобранца. Но я буквально кожей почувствовала – приуныл.

– Закрыть его в доме в компании телевизора и планшета еще хуже, – поучительно сказала маман. – Что ты предлагаешь, если не это?

– Что-что! В школу со мной пойдет! – воинственно выпятила подбородок я, покрепче обнимая свое сокровище. – Папа! Организуй нам студента по обмену из… м-м-м… Новой Зеландии! Про нее в школе мало кто знает, никогда ни одного новозеландца живьем не видел, значит, любое чудачество можно списать на национальные особенности.

– Похоже, ты про Новую Зеландию тоже ничего не знаешь, ремня на тебя не хватает. Где б там таких белокожих да светловолосых взяла? Тут…

– Я-то знаю! – Мое возмущение взвилось в воздух вместе со мной. – Здрасте! Я ж не говорю, что он будет коренным киви-боем! Там эмигрантов из Европы, между прочим, больше, чем аборигенов! Вот он и будет… м-м-м… русским! Как я! Второе поколение эмиграции.

– Для русского слишком зажат, – теперь отрицательно помотала головой уже каа-сан, – и… чересчур манерный. Может, поляк? О! Эстонец!

– Да вроде он не настолько тормоз… Может, англичанин? Но в принципе эстонец тоже годится, мало ли какие там в этой Эстонии водятся, – поколебавшись, согласилась я. – Про эстонцев у нас в школе знают еще меньше, чем про киви. Вряд ли вообще народ представляет, где эта самая Эстония в принципе находится.

– А самого Ричарда ты не хочешь спросить, согласен ли он с твоими планами? Вдруг ему мои больше по душе? – явно решила поддразнить нас мама.

– Он с моими точно больше согласен, я же чувствую, – пробухтела, а потом сама расчетливо умолкла и посмотрела на принца вопросительно. Снизу вверх, я ж его все еще обнимала.

– Не нужно беспокоиться по поводу развлекательных мероприятий, – прикрыв глаза, ответил принц. – Если я приму оружейную форму, то могу впасть в подобие стазиса и не будет требоваться даже приемов пищи. Можно будет положить меня в хранилище и…

– Нет, это исключено! – практически хором сказали мы с обоими родителями. Во! Так вот и понимаешь, что семья – это самое клевое в мире, даже если временами кое-кто решает поиграть в зануду.

– Хм, тогда… Мастер Риса, – заторможенно кивнул он мне. – Ваш план познакомить меня с местным аналогом академии привлекает меня в большей степени, – несколько торопливо ответил Ричард, после того как отвис, при этом настороженно окидывая взглядом моих родителей. Да, насчет Эстонии мама – гений.

– Значит, сейчас вы собираетесь и едете в торговый центр, – прекратил дискуссию ото-сан. – Риса, я сделаю перевод тебе на карту. Думаю, пятидесяти тысяч йен вам хватит. Тебе надо купить кое-что к новому семестру, ты просила напомнить. А молодого человека надо переодеть и вообще обеспечить базовым необходимым набором вещей, чтобы он мог чувствовать себя комфортно. Хм… – Отец окинул Ричарда взглядом. – Нет, лучше сто тысяч. Тут только на Гинзе закупаться, одевать юношу в дешевых молодежных гипермаркетах явно не стоит.

– Йех-х-ху! – возликовала я. – Да здравствует шопинг! Не бойся, мой принц, ты будешь самым модным и шикарным студентом по обмену за всю историю старшей школы Хорикоси!

Ну… вот так и вышло, что день у меня начался в коттедже по соседству с бабулиным чумом в тундре, а закончился в крупнейшем торгово-развлекательном комплексе Токио. Вообще, мне такие кульбиты судьбы нравятся, и выгуливать принца – одно сплошное удовольствие. И все было бы зашибись, если бы не одно обстоятельство.

Честно? Знала бы я, чем наш поход за покупками обернется, еще сто раз подумала бы, идти или остаться дома. Все же у меня принц нежный еще, пугать его надо в меру, чтобы на пользу шло. А тут…

Или вообще убежать к Ричарду в Эстонию… тьфу, то есть на призму. Куда угодно убежать.

Но, как говорится, человек предполагает, а закон подлости никто не отменял.

Глава 11

Ричард:

– Если это возможно, я бы предпочел одежду менее ярких и кричащих оттенков, – постарался я тактично поубавить пыл Мастера Рисы, которая сгружала уже вторую стопку мужской одежды местному обслуживающему персоналу. – Открытые плечи и грудь выше ключиц, а также фигурные вырезы, – я с передергиванием покосился на откровенное рванье, что здесь предлагалось в качестве штанов, – тоже стоило бы исключить. Если дело в деньгах, я позже переведу вам собственные накопления…

– Не будь занудой, а то в школе подумают, что ты фрик! – непонятно высказалась Мастер, и мне пришлось напрячь переводчик, чтобы вникнуть в суть ее фразы. Но это оказалось бесполезно, потому что буквально следующие ее слова имели совершенно противоположный смысл: – Все равно на занятия в драной майке нельзя… так что купим тебе приличную школьную форму, не бойся. Ой, кстати-и-и! – Она вдруг отвернулась от стойки с ужасными тряпками и посмотрела на меня таким оценивающим взглядом, что мне стало не по себе. – А знаешь! Знаешь что? Тебе же офигительно пойдет школьная форма! Будет как в настоящем аниме! Кава-а-ай!

– Надеюсь, в школьную форму входят целые… хм… штаны, – только и сказал я. – Потому что… – И неодобрительно покосился на другую вешалку. Там висели жуткие портки из твердой черной дерюги, с дырами и цепочками в самых неожиданных местах. И неприличных!

– Входят. Светло-серые в крупную клетку. И белая рубашка с бордовым галстуком. Только китель… ну, то есть пиджак – темно-синий. А то школьники народ такой – белый сразу ухайдокают. Но зна-а-аешь! А ведь тебе как переведенному студенту можно первую неделю в «старой» школьной форме ходить, пока новую не сошьют. А на тебя определенно ж шить надо – нет у нас здесь таких шпал… то есть парней высоких. Так что белый костюм обязательно посмотрим. У меня уже слюни текут, как только представлю реакцию девчонок!

– Почему именно белый? – безнадежно спросил я. Самому себе даже в самых тайных мыслях бы не признался, как меня задра… надоел этот цвет! И действительно ведь – не дай прародители коснешься чего-то, сразу образуется пятно! Ох. Я что, уже начинаю думать ее словами и понятиями? Да и как вообще может надоесть благородный белоснежный цвет нашего рода? Этот мир на меня плохо влияет.

– А тебе идет! – обрадовала меня Риса. – Я как тебя увидела там, в зале, так дыхание и перехватило… Ух! Прямо ах!

Ржа побери. Я не знаю, как на все это реагировать. Вроде вот такая непосредственность – это неправильно, неприлично и… Никто никогда так откровенно меня не хвалил и мной не восхищался. Именно мной. Не сыном наследника, не перспективным Умбрайя, не идеально тренированным под любую руку Оружием, а просто… парнем по имени Ричард. И она ведь ни капли не притворяется, вот что самое страшное! Я же чувствую…

– Там нас была целая группа в клановой белой форме, – не знаю почему, кажется из чистой природной вредности и недоверчивости, заметил я. – И все примерно одинаковые.

– Да какое мне дело до других, – весело отмахнулась Мастер, с сожалеющим вздохом вешая на стойку самые страшные и драные штаны из всех имеющихся, – если я увидела тебя? Ты-то такой один!

Ну… ну… ну и как на такое реагировать?! Наглая, неприкрытая лесть, которая вгоняет в краску буквально на ровном месте! Может, это местная особенность и нужно отвечать тем же? Но я сгорю от стыда, произнеся что-то подобное…

Почему внутри стало так тепло?

– О-о-о, неужели наша Хафу-тян решила пройтись по магазинам? – раздался вдруг у меня за спиной женский, но, надо сказать, не особо приятный голос. Или на мне отразились эмоции Рисы? – А чего в мужском отделе? Решила, что раз привлекательной девушки из тебя не вышло, так и стараться нечего, будешь и дальше пугалом?

Я резко обернулся, оглядывая столь невоспитанных представительниц местного населения. Девушки, не потрудившись даже поприветствовать собеседников, перешептывались и хихикали у входа в магазин. Целая стайка молодых черноволосых леди, примерно ровесниц Мастера Рисы. А впереди всех стояла весьма уверенного вида девица с улыбкой превосходства на лице и поправляла длинные черные прямые волосы.

– Ну вот… атака клонов, часть первая, тундрец подкрался незаметно, – пробормотала себе под нос Мастер и тоже резко обернулась. – Привет, Юки-сан, – протянула она чужое имя. – Давно не виделись. Хорошо выглядишь, я смотрю, набрала пару килограммчиков за каникулы? Домашние сладости, все такое, да? Отлично, тебе идет. Я рада за твой хороший аппетит, это признак отменного здоровья! Еще немного – и начнешь уже округляться в нужных местах… или нет… А, точно, извини, чистокровные японки полнеют совершенно по-другому, какая жалость.

Поддавшись на завуалированные подколки Мастера, девица, изо всех сил стараясь сохранить надменно-невозмутимый вид, ощутимо передернулась и… украдкой втянула живот, при этом выпятив грудную клетку. Но, почти сразу поймав себя на этом, очень рассердилась.

Это заставило меня посмотреть на Мастера с другой стороны. Это получается, Риса только на вид такая непосредственная и непутевая, а на самом деле может вроде бы невинными фразами так ударить в болевую точку, что противник не сразу опомнится. Мой учитель словесности был бы вполне удовлетворен таким ответом.

А тем временем меня заметили девушки, пришедшие вместе с противницей Рисы. И опять зашушукались, стреляя в меня глазами. Кокетливо и… э… жадно? Некоторые и вовсе достали местные гаджеты и направили их на меня.

– Э! – возмутилась Мастер, вставая на пути объективов. – А вы разрешения спросили? Может, мой жених не хочет, чтобы вы тащили его фото в свои соцсети!

Кто из нас больше удивился, это еще надо взвесить. Меня, конечно, не должно волновать, кем меня считают местные аборигены… но то, с какой уверенностью Риса эта сказала, по-настоящему пугало.

– Жених? У тебя-а? – насмешливо протянула Юки-сан. – А ты ничего не перепутала, Хафу-тян? Разве у таких, как ты, может быть не то что жених, но даже парень? – Несмотря на провокационные вопросы, на меня она косилась уже скорее опасливо, чем заинтересованно.

На несколько секунд все замерло, и я подумал, что вот сейчас есть шанс спокойно и без скандала расставить все по своим местам.

Глава 12

Ну да. Я почувствовал, что должен вмешаться. Конечно, не дело встревать в дела Мастера, но… эти девушки вообще не были жнецами, а позволяли себе весьма неприятные намеки в адрес женщины моей расы. Пусть это все лишь неосведомленные дикарки! Но не стоять же столбом, в самом деле. Я буду предельно вежлив, пусть Мастер видит, что школу холодной язвительности я тоже освоил в совершенстве.

– Юная леди. Во-первых, приветствую вас. – Я изобразил легкий поклон, но сохранил холод в глазах. – Во-вторых, не изволите ли представиться, раз уж это была ваша инициатива – начать разговор?

– Ямакава… Юки… – глядя на меня как Скрепка на Прародителя, проблеяла та.

– Что ж. Мое имя – Ричард Умбрайя. Очень приятно познакомиться. – Еще один легкий поклон, глаза неотрывно на собеседнике. – Ямакава-сан, я плохо разбираюсь в местных традициях. Не поясните ли мне свою точку зрения, которую вы успели озвучить ранее? На чем основаны ваши выводы?

– У вас безупречное произношение… Вы так хорошо говорите по-японски, Ричард-сама, – пролепетала девушка, и я вдруг осознал, что эти девицы игнорировали меня просто потому, что думали – я не понимаю, о чем они говорят с Рисой. По легенде я из другой спирали… точнее как по-местному – страны? Но как они узнали? Риса ведь не успела об этом сказать. Хотя если вспомнить людей на улицах, то вывод напрашивается вполне однозначный: у меня слишком нетипичная для местных внешность. Именно она и выдает во мне чужака.

– Да, благодарю, но я еще не особо умел в этом, – автоматически ответил я на похвалу, почему-то вспомнив Татьяну-сама, мать Рисы, и ее манеру разговора. А потом сразу бабушку и… Ладно, потом проанализирую ощущения. – И все же что вы имели в виду? Риса является очень привлекательной и… яркой девушкой, здоровой и общительной. Почему вы сомневаетесь в ее способностях найти себе пару? Или тут проблемы именно в наличии жениха? Дело именно в браке по сговору? – решил я все же слегка сгладить свою речь, а то девушка и вовсе стала соответствовать своему имени: побледнела как снег. Зато Риса впервые на моей памяти покраснела и отвела от меня взгляд.

– Я… Да, я имела в виду, что… ее родители не всегда придерживаются только японских традиций! – нашлась Юки. И явно обрадовалась найденной обтекаемой формулировке. – Поэтому, конечно, ее не стали бы сговаривать с детства с незнакомым человеком!

– Вы правы. – Я слегка улыбнулся девушкам, отчего они окончательно оттаяли. – О договорном браке с детства никто даже не думал. Переговоры ведутся только сейчас, и даже самому Праро… даже самому ками, – быстро поправил себя я, – неизвестно, что решат наши семьи. – Уточнять, какие именно переговоры, я не стал. Главное – сказал чистую правду. И очень надеюсь, что не загнал себя своими же действиями в ловушку.

И тут Мастер Риса не выдержала, высунулась из-за моей спины и показала язык всем этим юным леди. Девушки и так застыли, переваривая мои слова, а тут и вовсе замерли как громом пораженные, а потом начали несмело переглядываться, и в глазах у них была самая натуральная обида. Кажется, в их системе ценностей я был завидным призом, и они никак не могли взять в толк, почему этот приз достался именно Рисе. А ведь они не знают о состоянии и родословной моей семьи, а также понятия не имеют о боевых способностях. Дело только во внешности? Похоже, Мастер не врала и мне подобные тут действительно считаются… привлекательными. Даже не знаю, радует меня это или огорчает…

– Пошли отсюда, – независимо фыркнув в сторону девиц, заявила довольная Мастер. – Нам еще расплатиться. А потом…

– Мы с ней в школе поговорим, – тихо-тихо, ни к кому не обращаясь, сказала предводительница этой стайки девушек. Тихо, да, но так, чтобы Риса точно услышала.

– Пф-ф-ф! Пока-пока, девушки, мы бы с вами еще поболтали, обсудили новую диету Юки, но столько дел, столько дел! – выдала моя спутница через плечо, сопроводив все это довольной улыбкой местной самки из семейства крупных кошачьих, сожравшей молоденькое и мягкое парнокопытное. У нас в одной из резиденций, которая раньше принадлежала какому-то из сыновей главы клана, в вольере живут такие большие полосатые белые кошки. Бабушка их любит… даже несмотря на то, что с ними связана какая-то не особо приятная история.

– Всего доброго, юные леди, – вежливо попрощался я, размышляя над тем, что эти девушки скажут, увидев меня завтра в классе Рисы.

Когда мы наконец расплатились за выбранную в этом магазинчике самую нейтральную и не рваную одежду, Мастер вытащила меня в просторный светлый коридор между сияющими витринами других лавок и как-то хищно огляделась.

– Оф-ф-ф, противные курицы. У меня от них стресс! – заявила она. – И его срочно, срочно надо снять. Я даже знаю как!

– М-м? – слегка опасливо переспросил я. И не ошибся в своих опасениях.

– Мы пойдем в магазин нижнего белья! Вот! Всегда мечтала… с парнем. И все перемерим!

– Прошу прощения, но… мы не настолько близко знакомы, чтобы я наблюдал за вами… в столь открытом виде. – Мало мне было ощущений, когда эта девушка меня тискала, теперь она решила добить? Я постарался вытянуть руку из чужой хватки. Но не тут-то было.

– Да брось! Я же не сексом тебя зову заниматься, а померить одежду, – отмахнулась Риса, радостно волоча меня в сторону одной из лавок. – И при чем тут я? Мерить будешь как раз ты!

– Я… – Я как вкопанный встал посреди коридора, невольно использовав свои силы, теперь даже тварь скверны не сдвинет. – Юная леди, это уже ни в какие рамки! Мы с вами знакомы ровно два часа!

– Четыре! – не согласилась Риса. – Даже четыре с хвостиком! Ну ла-а-адно, что ты так испугался? Я не собираюсь с тебя трусы снимать! Но пижаму, майки, футболки, носки, домашние штаны и всякое такое… мягкое-приятное к телу – это тоже там надо покупать.

– Я выберу сам, – решил все же настоять на своем. Мастер Мастером, но я уже совсем себя бессловесным украшением чувствую, а не боевым Оружием. И ладно бы между нами была уже привязка, тогда и выбора бы не было. А тут мелкая заигравшаяся девчонка из чужого клана. Милая, но… всему есть предел.

– Ну ла-а-адно, – вздохнула Риса. – Тогда я буду предлагать варианты! Идет?

– Идет, – мрачно кивнул я, но про себя подумал: будь она из призмы или тем более из клана, никакой альтернативы мне бы просто не предложили. А здесь, оказывается, можно спорить. И даже настаивать на своем.

Если бы я знал, чем все обернется, встал бы крестом в дверях лавки и ни за что на свете не позволил завлечь себя в этот… этот…

Глава 13

Лиза:

– Что я должен сделать, чтобы вы прекратили надо мной издеваться? – с плохо скрываемым отчаянием в голосе спросил у меня принц, косясь на кигуруми (цельная пижама-комбинезон, обычно в виде животных) в моих руках, как Белоснежка на отравленное яблоко.

– Я не издеваюсь. Нет, согласна, с предыдущим радужным единорогом я переборщила, но эта вот – котик! Причем твоего любимого белого цвета! Ты только потрогай, какой мягкий материал, в таком спать – настоящее удовольствие! Тут даже штаны нормальные, это мужской вариант! – В доказательство я показала ему бирку. – И это пижама, в ней дома спят под одеялком, по улицам не ходят! Ну, некоторые фрики не в счет.

Ричард очень неохотно ткнул пальцем в кигуруми и задумчиво застыл. Потом погладил короткий мягкий ворс, и взор его затуманился. Но тут же он встряхнулся и помотал головой с таким отчаянием, что я поняла: ему нравится, но он в этом не признается даже под страхом смерти.

– Берем. – Решительно дернув парня за руку, я поволокла его к кассе, туда, где уже громоздились упаковки носков, трусов, маек и прочего. Все белое, на крайний случай светло-серое или цвета слоновой кости, без единого рисуночка – ужас! А я ведь предлагала и с котиками, и с черепами, и даже с винтовочными принтами! Ничего не захотел. Но кигуруми… котика…

– Считай, что это я себе покупаю, – успокоила я опять впавшего в ступор Ричарда. – А тебе только поносить дам. Если кто вдруг прицепится, скажешь, что я капризная стерва, надела его на тебя силком, хотя ты доблестно сопротивлялся! Но я тебя укусила! Укусила за… за… в общем, за какую-нибудь важную часть тела. Хм, за рукоятку?

И-и-и-и! Обожаю, когда у него глаза так широко раскрываются, как в настоящей анимешке! Но только на этот раз он сначала вытаращился, а потом в невозможной синеве промелькнула искорка смеха и Рич кивнул. Ой! Неужели? Да! Да, Лизка, ты все правильно делаешь! Дурачься дальше, его прямо на глазах отпускает, и он перестает бояться всего на свете и в первую очередь – тебя!

– Может, тогда, под ту же легенду, во-о-он ту футболку с…

– Нет! – отчаянно замотал головой принц. Ну вот… Здесь пока не передавливаем, поняла. Но обозначить направление – это было верное решение. А дальше потихонечку, потихонечку – не все ж сразу. И потом я ж его люблю вот такого – слегка мороженого… Ой. Чего? Люблю? Ах ты тундрец по нерпе… ну… похоже, да. Не так чтобы насмерть, но…

– Ладно, ты все равно молодец и супергерой! – Я привстала на цыпочки, положила руки парню на плечи, чтобы удобнее было, и звонко чмокнула его в щеку. – Такой шопинг выдержать – на это далеко не каждый мужчина в принципе способен! Девять из десяти умерли бы еще возле джинсов!

Щека, которую я поцеловала, тут же залилась пунцовым румянцем. Но что интересно, меня никто не оттолкнул и от меня не шарахнулся! Прогресс, аднака, как говорит бабушка. А хотя… он вообще-то с самого начала именно от физического контакта не пытался уклониться. Интересно почему? Я тоже ему нравлюсь или это какая-то очередная затундренная призменная фишка из области дрессировки Оружий? Нет, внутреннего отторжения от него я не чувствую, иначе не вела бы себя так вольно. Ладно, потом выясню, пока буду просто наслаждаться. Мне его тискать просто меганравится, ну что ты тут поделаешь, хвостом твою нерпу…

– Местные как-то странно на нас смотрят, – негромко шепнул он, косясь голубым глазом на покрасневших до состояния свеклы продавщиц, которые с рекордной скоростью упаковывали наши покупки.

– Завидуют, – с полной уверенностью пояснила я. – У меня есть настоящий принц, а у них нету! Я покупаю со своим парнем пижамку, а им такое даже и не снилось! А вообще, – тут я с сожалением вспомнила, что мы в Токио, а не в Москве или Нью-Йорке, – я их немножко шокировала, конечно. Они тут за ручку подержаться на людях и то стесняются… но втайне знаешь как мечтают о свободе? Во-о-от!

– Мы ведем себя… неприлично? – почему-то вычленил из моего разговора он только это. Вот… бревно воспитанное!

– Не, – помотала я головой. – Ты в полном порядке. Потому что блондин и иностранец. Причем красивый. Это скорее мне, теоретически, могут предъявить претензии, я-то местная. Но мне, знаешь ли, дороже возможность тебя потискать, чем всякие условности.

– Кхм, – сказало прекрасное бревно и тяжело вздохнуло, будто собираясь нырнуть в холодную воду. – Что же… желание Мастера союз… нейтрального клана действительно приоритетнее, чем соблюдение традиций непосвященных аборигенов… по кодексу, – еле слышно пробормотал он скорее для себя, чем для меня.

– Вот! Правильно рассуждаешь, аднака! – От переизбытка эмоций я даже пару раз подпрыгнула на месте, полностью забыв об окружающих нас людях. Ну как забыв… Частью сознания я всегда контролирую окружающее и прекрасно знаю, когда можно дурачиться, а когда нельзя.

Здесь и сейчас ничем мне это не грозит. Никакими особыми репутационными потерями и всей этой ерундой. Подумаешь, немного хулиганства в торговом центре. Между прочим, я выгляжу как девочка «мимими», и очень многие, даже самые строгие ревнители приличий, только улыбнутся, глядя на мои «милые ребяческие выходки». У японцев с этим тоже все не как у людей… Так что отрываемся на полную. И что самое главное, эта моя веселая клоунада действует на принца. Он смотрит как на чокнутую и… оттаивает.

А то чую я: начнутся потом протокольные мероприятия, встречи с родней по папиной линии, опять же, школа… а там надо вести себя как леди или хотя бы как милая и слегка глуповатая японская школьница, которая в будущем станет неплохим украшением мужа и не будет стращать его излишним интеллектом. Вторая роль полегче, но… в этот раз никаких послаблений, рядом с принцем нужно именно как леди. Я умею. Но не люблю! Вообще, по моему скромному разумению, никто не любит. Но не признаются, потому что… нельзя терять лицо. Ладно, хоть Рича побалую и сама оторвусь, пока возможность есть!

– Придем домой, я тебе нерпу с жирочком, ну, то есть скверной, подарю! – пообещала я ему.

– Кхм…

Домой мы вернулись ужасно усталые, но довольные. Да, Рич тоже был вполне благодушен, хотя по его льдисто-каменной физиономии об этом достаточно трудно догадаться. Но я каким-то образом чувствовала его настроение.

Разве что не совсем понятно: доволен он покупками или тем, что поход по магазинам закончился. В комнате для гостей, которую ему выделили родители, я живо распотрошила пакеты и принялась раскладывать вещи по полкам в шкафу и ящикам комода, напевая себе под нос песенку про тридцать три коровы, а Рич, сидя на кровати и машинально поглаживая свое кигуруми кончиками пальцев, наблюдал за мной со странным выражением лица. От помощи я отказалась, ссылаясь на то, что он мой гость, и парень явно не знал, куда себя деть. А померить пижаму, которую я специально, с «тонким» намеком, положила рядом с ним, стеснялся.

Тут из коридора раздался короткий дробный топоток, скрипнула входная дверь. Рич обернулся и снова сделал на лице мой любимый размер глаз.

Глава 14

Ричард:

Существо было небольшим, круглым и светло-розовым. Я бы даже сказал – безобидным. Только вот от твари слишком явно несло скверной, чтобы принять ее за обычное домашнее животное местных аборигенов.

Я покосился на заинтересованно оглядывавшую меня Рису и с удивлением не заметил с ее стороны даже толики напряжения. Наоборот, она даже отвернулась и стала копаться в пакетах. Неужели она не чувствует, что перед ней тварь? Не боится? Не понимает? Возможно, Мастер никогда не была на охоте и поэтому просто не осознает всю опасность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.