Владимир Трифонов
Звездный час

Часть I

1

– Сегодня, 12 апреля 2188 года, ожидается жаркая и сухая погода. Утром температура поднимется до 26 градусов по Цельсию, днем разогреет до 31. Ветер слабый, давление повышенное. Индекс чистоты воздуха А-0. Плотность движения в районах 13-1 и 13-3 повышенная – дельта прибытия до трех минут…

“Хватит” – подумала Чила, выходя из ванной и взъерошивая на ходу короткие русые волосы, отчего во все стороны летели невесомые капельки воды. Голосовой ассистент послушно прервал себя на полуслове. Девушка босиком пересекла комнату по диагонали и встала у большого панорамного окна. Косые золотистые лучи восходящего солнца контрастно подсвечивали фактурную поверхность бирюзово-белого изокостюма, плотно облегающего все ее тело. Пейзаж за окном был подернут дымкой, но это была лишь иллюзия, созданная электрохромными стеклами. Чила прикоснулась к окну двумя пальцами и провела ими вертикальную линию. Дымка плавно растворилась, управляемая жестом девушки, и та невольно зажмурила глаза: настолько нестерпимым было сияние рассветного светила. Солнце острыми лучами вонзалось в панораму расстилающегося перед ней мегаполиса, огибая силуэты высоток и заливая собой площади и магистрали. Дороги вспыхивали сотнями искорок: разномастные округлые челноки равномерным потоком мчались по ним, слегка покачиваясь и бликуя. Небо было безоблачным и идеально чистым, все воздушное пространство сектора было закрытым. Только огненный диск безраздельно доминировал в этой лазурной пустыне, абсолютный, неподвластный.

Раздосадовано вздохнув, Чила быстро собралась и вышла из дома. Ей совсем не хотелось вылезать сегодня из кондиционируемого помещения с идеально настроенным под себя микроклиматом, однако обстоятельства на работе требовали ее личного присутствия. Хуже всего то, что ей также пришлось облачиться в стесняющий движение деловой костюм поверх изоляционного. В обычный рабочий день девушка считала это излишним и, как и многие ее коллеги, предпочитала обходиться без него, но сегодня она вынуждена была сделать исключение. Входная дверь распахнулась, и волна разогретого уличного воздуха тут же окатила девушку с ног до головы. Скрытый под плотной снежно-белой тканью комбинезона изокостюм с промедлением, но все же приступил к охлаждению тела владелицы, и это принесло некоторое облегчение.

Вокруг было немноголюдно: в столь ранний час только немногочисленные прохожие изредка выскакивали из дверей соседних домов и направлялись по своим делам. В небольшом сквере поодаль пара выгуливала щенка, на детской площадке мальчик и девочка, звонко смеясь, бегали вокруг сетчатой пирамиды и вели перестрелку из водяных бластеров. Мальчуган настолько разгорячился, что снял верхнюю половину своего красного изокостюма, отчего часть его развевалась за ним наподобие геройского плаща. Водяные снаряды с брызгами врезались в его торс, а он с громким хохотом и шуточными угрозами продолжал палить в ответ длинными сверкающими очередями.

Высмотрев в парковочном кармане челнок, который она вызвала незадолго до выхода, девушка подошла к нему и, нырнув в приветливо распахнутую серебристую дверь, уселась в кресло салона. Спустя мгновение дверь бесшумно закрылась, погружая салон в полумрак. Челнок плавно вывернул на небольшую магистраль, притормозил, поджидая своей очереди, а затем вклинился в бесконечный поток, уносящий его в центральный район сектора.

Расположившись в кресле, девушка извлекла из кармана костюма узкий продолговатый металлический цилиндр. Она коснулась пальцем одного из его оснований, и сбоку от цилиндра в воздухе повисла небольшая проекция, состоящая из переплетения прямых линий, формирующего некую иерархическую структуру. В узлах переплетения линий располагались узлы – крошечные разноцветные сферы, кубы и тетраэдры с сопутствующими подписями. Положив карманный проектор на кресло сбоку от себя, Чила жестом активировала узел “доклад_12_04”, и тот будто бы взорвался десятком новых проекций, расположившихся амфитеатром перед девушкой. Большинство голограмм содержали многостраничные тексты, изредка среди них попадались таблицы, схемы и графики. Содержание всех этих документов было ей хорошо известно (часть из них были созданы ей самой), но на всякий случай Чила решила в очередной раз изучить их все. Она чувствовала, что сегодняшний день, возможно, станет переломным моментом во всей ее жизни. Сегодня у нее нет права на ошибку.

Сперва она пробежалась взглядом по многостраничным отчетам, посвященным текущему положению дел в области орбитального и внеземного строительства. Монотонный сухой текст документа был полностью безэмоционален. В первом разделе, посвященном орбитальным объектам, авторы скрупулезно перечисляли в хронологическом порядке все выполненные ОКА (Объединенным Космическим Агентством) запуски носителей с полезной нагрузкой корпораций, которые были впоследствии развернуты в научно-исследовательские, промышленные или военные станции. Сотни записей об этих трех категориях объектов в виде разноцветных колонок – синей, оранжевой и зеленой соответственно – растянулись на несколько виртуальных страниц. В очередной раз взгляд девушки остановился на дате 26.08.2163, известной всем ныне живущим не Земле как день формирования Наднационального союза, в рамках которого семь транснациональных корпораций и полсотни кампаний-сателлитов официально заявили о своем объединении. Окончательно сбросив с себя маску вездесущего теневого правительства, конгломерат открыто приступил к непосредственному управлению планетой. Досоюзная политическая система прекратила быть востребованной уже спустя несколько лет, настолько мир был готов к этой органичной и, как оказалось, безболезненной (не считая нескольких локальных конфликтов) трансформации. Чила скользнула по таблице взглядом вниз от памятной даты: зеленая колонка здесь становилась совсем куцей и вскоре исчезала насовсем в череде пустых строк.

Второй раздел, освещающий успешные проекты постройки сооружений на поверхности иных небесных тел, был удручающе короток. Вместо табличного перечня текст здесь был разделен на несколько глав. Первая из них, относительно емкая, касалась национальных лунных баз, позже сведенных в единую систему под управлением ОКА. Плоским списком перечислялись многочисленные миссии доставки модулей, переброски временных и постоянных экипажей станций, сопутствующие исследовательские проекты. Здесь же вскользь отмечалось успешное применение селенокомплексов добычи, переработки и хранения изотопа гелия-3, хотя именно это и стало важнейшей вехой в организации постоянного регулярного потока межпланетных перелетов. Чила в этот момент на минуту оторвалась от текста и прикрыла глаза. Перед ее мысленным взором в безвоздушном пространстве со стартовых столов, окруженных бескрайним морем реголита, срывались невесомые причудливые ажурные конструкции, беззвучно уносясь к орбитам далеких планет. Металлические фермы и листы обшивки искрились и сияли в лучах солнца. Корабли величественно вплывали в пучину необъятного космоса, чтобы затем, отдалившись, превратиться в маленькие мерцающие точки и затеряться среди бесчисленного множества звезд. Это была истинная колыбель дальней космонавтики.

В порыве ложной ностальгии Чила улыбнулась своим видениям и неслышно вздохнула. Воодушевляющие старты первых пилотируемых межпланетных миссий были осуществлены задолго до ее рождения. Вернувшись к документу, она сразу перешла к следующей главе, посвященной преимущественно марсианским проектам. Вместо привычного уже перечня миссий здесь приводилось что-то вроде оптимистичного прогноза: после череды научных изысканий и завершенных исследовательских проектов авторы склонялись к выводу, что Марс может стать перспективной планетой для осуществления полного цикла добычи и переработки целого перечня металлов и минералов.

Дальнейшие главы повествовали о стационарных автономных установках на спутниках, планетоидах и кометах, что мало относилось к теме сегодняшнего мероприятия. Свернув документ, Чила посмотрела на часы в углу проекционного дисплея – ехать оставалось еще минут пять. Быстро очистив пространство перед собой, девушка скрыла все проекции кроме одной краткой заметки, подписанной как “дальний_космос_тезисы”. Открыв файл, она принялась внимательно вчитываться в лаконичный список, беззвучно шевеля губами.

2

Челнок плавно затормозил на широкой бетонированной площадке возле изогнутого полукругом большого здания со стеклянным фасадом. Как только машина остановилась, в салоне прозвучал короткий звуковой сигнал и плавно зажглось освещение. Боковая дверь подалась наружу и бесшумно откатилась в сторону. Чила с проектором в руке поспешно вышла из челнока и, не прерывая чтения, быстрым шагом направилась к широкой каменной лестнице, упирающейся в центр здания. Лестница оканчивалась выступающим вперед из стены здания портиком, фронтон которого венчали крупные, будто бы вырубленные из бронзовых слитков, буквы: “Объединенное Космическое Агентство: северо-восточный филиал”. Площадка, по которой шла девушка, была заполнена людьми, большинство из которых также стремилось поскорее добраться до вестибюля и спрятаться от палящего солнца. По периметру площадки в воздух взмывали высокие флагштоки: среди цветастых полотнищ с символикой ОКА и Корпораций выделялся крупный бирюзовый баннер с надписью “XXIV ежегодная научно-промышленная конференция”.

Неожиданный оклик заставил девушку оторваться от проектора:

– Куда торопишься, Чил? – невысокий парень в парадной атласной синей военной форме космических войск стоял сбоку посреди лестничного марша и приветливо махал высоко поднятой над головой рукой. На его груди слева контрастно выделялась оранжевая нашивка с именем “Николао”.

– Ох, Ник, привет, – Чила подскочила к парню, рассеяно поцеловала его в щеку и поторопилась дальше, – Извини, не могу, заседание вот-вот начнется…

– Погоди, я с тобой.

Ник поравнялся с Чилой, и они вместе миновали стеклянные двери и очутились в просторном холле. Внутри здание также пестрело баннерами и информационными табло, повсюду сновали спешащие на конференцию участники и слушатели. Чила с Ником встали в очередь к стойке регистрации. Николао заметил, что девушка все еще держит в руках проектор и периодически заглядывает в него, и усмехнулся:

– Старая-добрая Чила-ретроград! Все никак не откажешься от этого антиквариата? Ты же, кажется, уже ставила себе имплант. Зачем тебе это старье?

– Ставила, – девушка вздохнула, – и, похоже, мне правда стоило сделать это как все, в подростковом возрасте. Сколько я не пыталась, я никак не могу привыкнуть к нему. От дополненной реальности голова болит, звуковые уведомления пугают. Похоже, мой максимум – это отключение голосового помощника.

– Всегда поражался, как в тебе уживаются технофоб и научный гик. Кстати, ты с чем сегодня пожаловала? Почему при параде – назревает какая-то сенсация?

– Ты, наверное, в курсе, что в рамках конференции состоится пленарное заседание филиала по вопросам перспектив космической программы? Недавно по внутренним каналам прошла новость, что в ОКА, по-видимому, было решено ускорить темпы запланированной программы, поэтому пленум будет включать в себя представителей всех действительных филиалов для скорейшей выработки стратегии. Но и это еще не все: непосредственное участие примут делегации Корпораций и причастных сателлитов, выразившие свое желание сразу же закрепить достигнутые договоренности.

– П-подожди, Чил, меньше официоза, прошу тебя, – шутливо взмолился Ник, сложив ладони в молитвенном жесте – Не забывай, что разговариваешь с тупой военщиной. Иными словами?

– Иными словами, Корпорации ждут, что ОКА объяснит им, куда и на что пойдут их деньги. Здесь и сейчас. И у нашего филиала есть для них отличное предложение, – Чила довольно ухмыльнулась.

– Так значит, твой звездный час?

Девушка не успела ответить. Подошла их очередь, и после короткой процедуры регистрации они оба получили свои именные бейджи: у Чилы это был белый прямоугольник, пересеченный по диагонали широкой синей полосой, с фото посередине и подписью “Управление СВФ ОКА по вопросам внеземного строительства, помощник”, а у Ника —аналогичный, но полностью синий, подписанный “Техническая разведка КВ, старший лейтенант”. Вдвоем они прошли вглубь здания, пройдя через широкий коридор в центральный атриум. На большой круглой площадке под исчезающем в небесной синеве стеклянным потолком концентрическими кругами выстроились десятки стендов и павильонов. Они напоминали небольшие лавки в торговых районах старых средневековых поселений: такие же пестрые, разновеликие и с непременными вывесками, завлекающими прохожих. Во внутреннем круге оставалось свободным небольшое пространство, формируя что-то вроде центральной площади этого недолговечного городка. В середине этой импровизированной площади, завершая ее образ, красовался монумент: из массивной бронзовой ребристой шайбы, имитирующей космодром, ввысь устремлялись четыре белые гипсовые ленты, переплетающиеся в воздухе. На верхнем конце каждой из этих лент располагалась маленькая фигурка ракеты, причем три из них были легко узнаваемы: “Восток”, “Сатурн-5” и “Старшип” были носителями аппаратов, доставивших людей на околоземную орбиту, Луну и Марс соответственно. Силуэт четвертой ракеты выглядел несколько футуристично и олицетворял, по виденью скульптора, корабль для покорения последующих планет в Солнечной системе. Проходя мимо скульптуры, Чила всегда невольно поглядывала на эту четвертую миниатюру: образ маленькой ракеты, уносящей экипаж вдаль от родной Земли, был удивительно созвучен ее устремлениям. И будто бы маленький огонек, зажженный в ночи, он теплил в ней надежду, что она не одинока в своих мечтах.

3

Возле монумента Ник попрощался с Чилой, пообещав, что будет держать за нее кулаки, после чего отправился в ближайший павильон – им оказался красно-черный стенд компании “Оплот” – изучать образцы представленных там перспективных локаторов и антенн. Девушка поднялась на лифте на третий этаж, где располагались конференц-залы и переговорные, и, сверившись со схемой на оборотной стороне бейджа, зашла в дверь, на которой под табличкой “Зал ВКС №2” был закреплен лаконичный постер “Заседание ОКА. Только по приглашениям!”. Зал оказался небольшим, к тому же половину его площади занимал большой прямоугольный массивный стол, стоящий вдоль одной из длинных сторон помещения. Всю площадь этой стены занимал огромный пустой дисплей. Во второй половине были расставлены два ряда кресел: места для участников заседания и для наблюдателей. Часть кресел уже была занята людьми, почти все они были облачены в такие же, как и у Чилы, белые костюмы. Среди сидящих за столом девушка узнала начальника филиала Петро и глав нескольких управлений. В дальнем углу у стены ее внимание привлекла группа из трех человек, держащихся обособленно. Один из них был коротко подстрижен и облачен в обычный деловой костюм, на предплечье которого красовался смутно знакомый девушке красно-черный шеврон, двое других же были облачены в ту же синюю форму, что была надета на Нике. “Интересно, что военные здесь хотят разнюхать? Или надеются выбить денег на очередной никому не нужный, кроме них самих, оборонный проект? Странно…” – размышляя, Чила уселась на ближайшее ко входу кресло возле стола. Но ее начальник, глава управления Джохано, тут же жестом пригласил подсесть к нему поближе.

– Вам в высочайшей степени было наивно полагать, что, вопреки несомненной важности вашего доклада с точки зрения прогресса современной космонавтики, вам в то же время не будет оказана высокая честь соседства с первыми лицами Филиала за этим столом, – обратился он к ней в своей старческой манере витиевато изъясняться. – По благоприятному для вас стечению обстоятельств – равно как и к неудовольствию некоторых наших коллег, но не будем об этом – право представления многострадального проекта нашего филиала доверили именно вам. Несмотря на столь юный возраст, Вы уже успели зарекомендовать себя ответственным, грамотным и – да что там – выдающимся специалистом в области теории космостроя, затмевая многих именитых мастодонтов от науки на данном поприще – опять же, не будем заострять сейчас на этом последнем нюансе наше внимание…

Чила почувствовала, как горят кончики ее ушей. Несмотря на то, что подобные оды от Джохано ей уже приходилось выслушивать ранее, каждый раз это превращалось в маленькую пытку. Она знала: тщетные попытки сбавить пыл начальника ни к чему не приведут, а только раззадорят его. Девушка лишь сильнее вжалась в спинку кресла и приготовилась к дальнейшей словесной экзекуции. Вскоре старик окончил свой торжественный монолог, напоследок наклонившись к Чиле чуть ближе и, стрельнув хитрыми прищуренными глазами в сторону главы филиала, прошептал из-под седых усов:

– Смею вас также заверить, что высокоуважаемое начальство было мною поставлено в известность относительно вашей персоны и вашей роли – повторюсь, ключевой роли – в пленарном заседании. Не преумаляя ваш ораторский талант ни в малейшей степени, я все же желаю вам удачно проявить себя и позволить всем присутствующим, как и мне когда-то, разглядеть в вас истинный самородок.

Девушка дослушивала тираду Джохано, положив локти на стол и спрятав раскрасневшееся лицо ладонями. Старик, истолковав это как волнение перед речью, легонько похлопал ее по плечу и принялся было подбадривать Чилу новой порцией похвалы, но к нему обратилась сидящая по другую руку коллега, и он вынужден был отвлечься. Тем временем дисплей на стене перед ними ожил, и по нему побежали неровные столбцы сервисной информации: запускалась система виртуального присутствия, давно пришедшая на смену традиционной видеоконференцсвязи, но, по привычке многих, по-прежнему называемая ВКС. Чила все еще сидела, закрыв лицо руками и собираясь с мыслями, когда неожиданно увидела маленький зеленый проблеск сквозь закрытые веки. В это время контроллер дисплея установил связь с нейроимплантами каждого из присутствовавших в комнате, проецируя при помощи коротких точных электрических импульсов в зрительную часть их мозга образ пиктограммы соединения с устройством. Чила отняла ладони от лица и взглянула перед собой: экран исчез. Напротив стола во всю стену зияло огромное абсолютно прозрачное стекло, заметное лишь из-за бликов потолочных светильников. Пространство за стеклом не имело каких-то видимых границ, простираясь бесконечно во всех направлениях. В центре этой пустоты в, казалось бы, метре от экрана левитировали десятки человеческих миниатюр. Большая часть силуэтов была видна отчетливо: это были такие же участники заседания, пришедшие в свои территориальные филиалы ОКА лично. Другие же фигуры были как будто лишены цвета, к тому же их контуры постоянно рябили и искажались. Так выглядели нейрообразы тех, кто решил принять участие в собрании удаленно через домашние маломощные терминалы. В правой части дисплея оставалось пустым зарезервированное место для выступающего, а в левой части пространства за стеклом располагалась фигура в полный рост, и у каждого наблюдателя эта фигура была их собственным нейрообразом. Такое вспомогательное “зеркало” помогало оценить свой образ и внести в него определенные коррективы при необходимости. Чила не без удовлетворения заметила, что выглядит весьма эффектно: острый взгляд сине-зеленых глаз из-под косой челки, чуть загорелая кожа лица на фоне белоснежного воротничка, строгий приталенный костюм – и никаких электронных искажений. Ради этого образа определенно стоило приехать сюда, а не отсиживаться дома.

Минуту спустя фигуры по ту сторону экрана еле заметно пошевелились, и одна из них, увеличиваясь в размерах, переплыла на правую сторону. Перед заседанием предстала глава ОКА по имени Брава. Если бы Чила не встречалась с ней ранее лично, то точно бы решила, что в системе произошел какой-то сбой: темнокожая женщина отличалась огромным ростом и крепким телосложением, ее нейрообраз едва не касался границ экрана. Переплетенные жгуты длинных черных волос Бравы были связаны на затылке, напоминая змеиный клубок. Все черты ее широкого лица были грубыми, крупными, массивными, отчего при взгляде на эту женщину у Чилы в воображении рисовался образ мифической воительницы, закаленной в бесчисленных боях с нечистью. Белый комбинезон главы заметно бугрился на ее плечах, груди и бедрах, и было заметно, что он, вероятно, стесняет ее движения. Выждав паузу, Брава обратилась ко всем собравшимся с короткой приветственной речью, и в головах всех слушателей зазвучал ее глубокий низкий спокойный голос:

– Я приветствую всех участвующих во внеочередном общем собрании ОКА. Я благодарю всех, кто, несмотря на вынужденную внезапную корректировку графика встреч, смог присутствовать сейчас лично. Я знаю, что мы все понимаем важность этой встречи: именно сегодня во многом предопределится судьба космической программы человечества на десятилетия вперед. Ранее в центральном филиале ОКА были собраны и переданы корпоративной комиссии наиболее перспективные проекты программ, над которыми вы и ваши коллеги трудились все эти годы. Сейчас же я попрошу участников выступить в соответствии с установленным порядком в поддержку своих проектов и ответить на возникшие у комиссии вопросы, если таковые будут. По итогу заседания избранные корпоративной комиссией программы будут реализованы в кратчайшие сроки, иные же останутся на рассмотрение в рамках последующих наших встреч. Итак, я объявляю заседание открытыми желаю всем вам удачи!

По окончании своей речи Брава еле заметно улыбнулась, ее фигура переместилась в центр дисплея и смешалась с остальными. После нее первым, по традиции, выступил глава северо-западного филиала, который совместно с коллегами представил два проекта. Стратегия первого, получившего название “Дайсон”, заключалась в поэтапном формировании сети станций-преобразователей, аккумулирующих энергию, излучаемую Солнцем, в непосредственной близости от звезды. В докладе также весьма подробно освещались принципы доставки накопленной и преобразованной энергии удаленным потребителям комбинированным радио-лучевым способом – похоже, заокеанские коллеги далеко продвинулись в этом направлении. Второй проект (про себя Чила называла его “проект-неудачник”) предполагал возобновление работ над строительством космических лифтов на Луне и Марсе. Сама концепция лифтов, высказанная еще в XIX веке и детально проработанная в последующие столетия, была полностью выверена, однако все предыдущие попытки ее реализации неизменно терпели крах по различным причинам. Молодой докладчик предлагал сосредоточить усилия Корпораций на строительство еще одного подъемника в условиях малой гравитации вышеуказанных космических тел. Неуспехи предыдущих проектов были смело списаны на несовершенство технологий прошлых лет и заскорузлость мышления инженеров, осуществлявших проектирование сооружения. В этот момент доклада Джохано громко хмыкнул, а лицо Чилы еще отчетливее стало выражать скепсис.

Вновь появившийся образ главы северо-западного филиала объявил об окончании своей секции докладов. На смену ему на экране тут же переместился грузный силуэт Петро. Для присутствующих в помещении его речь не транслировалась через нейроимлпант, поэтому слова говорящего долетали до Чилы откуда-то справа. С первых фраз главы Чила почувствовала какую-то смутную тревогу. Тот с нарочитым, не свойственным ему воодушевлением чеканил короткие рубленые фразы приветствия. Мельком взглянув на Петро, девушка лишь больше утвердилась в своих подозрениях: упершись двумя ладонями в край столешницы и чуть наклонившись вперед, глава методично исторгал из себя заготовленные формулировки. Его поза оставалась статичной, глаза не выражали эмоций. “Обманка,” – решила про себя Чила, – “Он водит кого-то за нос, стараясь от чего-то отвлечь. Хотелось бы понять, кого и от чего”. Она видела, что некоторые из присутствующих также с неподдельным интересом наблюдают за Петро и о чем-то перешептываются между собой. Что-то неладное почуял и Джохано, он уже давно сидел вполоборота и внимательно изучал профиль главы филиала.

Заключительная часть речи оставила многих в недоумении:

– Таким образом, наш филиал готов принять посильное участие в формировании новой программы. Более того, благодаря взятому ранее курсу на, скажем так, диверсификацию направлений исследовательской деятельности и привлечению специалистов из смежных областей, мы также подготовили к защите два наших проекта.

“Два проекта…” – последняя фраза, произнесенная на разный лад, эхом шепчущихся ненадолго зависла в комнате. Люди изумленно переводили взгляд друг на друга, тщетно пытаясь понять, что происходит. На лицах многих застыл немой вопрос. Абсолютно все сотрудники СВФ ОКА знали, что единственным проектом, на который были направлены все доступные силы и средства филиала, являлась программа дальних и сверхдальних космических полетов. Большая часть научных сотрудников (в том числе и Чила) примкнули к организации, воодушевленные именно этим проектом, увидев за ним будущее космонавтики. Теперь же оказалось, что параллельно кем-то велась разработка в совершенно иной сфере, причем весьма успешная, раз она может составить конкуренцию основной теме исследований.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.