Елена Романова
Лариши: Путь к древу жизни. Книга первая

I

История эта произошла не в незапамятные времена, когда по свету разъезжали бесстрашные рыцари и защищали своих прекрасных дам и не в далёком будущем, когда на Марс можно будет прокатиться по туристической путевке. Эта история произошла сейчас, совсем рядом, очень близко с вами и возможно произойдет ещё ни одна такая история, просто мы о ней не догадываемся, но о ней стоит рассказать.

Этот маленький мир существовал всегда, и он будет всегда находиться там где он есть, и ни кто не должен его разрушить, несмотря на его невероятную хрупкость. Этот мир, его жители, называют Лари, он находится глубоко под водой, не важно под какой – под рекой, морем, океаном. Это определенный вакуум – своего рода огромный пузырь, очень прочный, прозрачный и надежно скрытый от наших глаз. Под каждым водоемом есть не один такой пузырь. Свозь него проникает солнечный свет и внутри каждого из них растут необыкновенные растения – травы, цветы и их главное дерево – Иггдрасиль.

В мире Лари, конечно же, есть и жители – Лариши. В каждом пузыре свой клан. Они необычны, но в чём-то очень похожи на нас. Да мы их знаем! Мы просто не понимаем, что видим их всегда в защитной оболочке. Выплывая на наши берега, они очень меняются. Они ведь не могут дышать нашим кислородом. В Лари другой воздух, которым, наверное, не смогли бы дышать мы с вами. Но, обо всем по порядку.

Тёплое утро обещало жаркий летний день. Ярко пригревало солнышко и отражалось в прозрачной чистой воде реки, на дне которой виднелись коряги, водоросли и желтый песок. На поверхности, яркими пятнами, виднелись желтые кувшинки и большие листы. На одном из таких листов сидела небольшая лягушка, скорее лягушонок. Лист с лягушкой находился в тени деревьев, стоящих у реки, и не бросался в глаза постороннему зрителю. Хотя, в этой укромной части реки редко бывали гости.

Насладившись утренним солнышком и лёгким ветерком, лягушонок прыгнул в воду и поплыл в глубь реки. Он плыл сначала медленно, слегка неповоротливо, потом все быстрее и быстрее. Его пупырчатое тельце скрылось в густых водорослях, где он поплыл ещё быстрее. И чем ниже спускался лягушонок, тем сильнее он менялся. Его верхние лапки превращались в ручки, его заостренная мордочка становилась все милее. Округлились красивые зеленые глаза, появились щечки и маленький, слегка вздернутый носик. Его кудрявые, черные, почти до плеч, волосы красиво развивались в прозрачной воде. Весь его внешний вид, выдавал в нём обычного мальчишку-подростка и лишь длинные, тянущиеся почти от пояса щупальца, вместо ног, с едва заметными усиками на кончиках и едва заметные жабры на шее, выдавали в нём лариша.

Мальчишка ловко поднырнул под корневища дерева и поплыл ещё быстрее, уже не гребя руками под водой, а просто вытянув их вперёд. Казалось, он плывёт в глубокую темную яму, у которой нет дна. Наконец, он остановился что-то ища в темноте, прислушиваясь, практически замер. Все его щупальца приподнялись и ловили каждое веянье воды. Вдруг, справа от себя, он почувствовал легкое теплое течение, которое мгновенно усилилось, от чего его волосы сначала разлетелись в разные стороны, а потом сбились влево. В то же мгновение парень направился в сторону течения, шедшего снизу и, стараясь не сбиться с пути, плыл к источнику тепла. Поднырнул ещё под одну корягу. Минута – и он оказался на суше, в темном гроте. В пузыре не было воды, поэтому волосы и щупальца сразу же опустились. На шее юноши висел кулон в виде небольшого камешка, потянув за который, его плечи, до самой земли, тут же накрыла темно синяя мантия, плотно закрыв всё его тело.

Не задерживаясь ни минуты, он помчался в сторону, видневшегося в дали, света, который желтым пятном слабо пробивался в темноте. Мальчишка скорее летел, нежели шёл или бежал. Его щупальца, слегка касались земли и снова взымались верх, давая возможность другим щупальцам прикоснуться к земле и так же оторваться о поверхности. По мере приближения, свет становился всё ярче. Мальчик остановился, как бут-то решил отдышаться. Быстро осмотрелся вокруг – он находился в своеобразной норе, одна сторона которой шла к свету. Потом быстро повернулся и стал ощупывать руками стену, внимательно рассматривая её. Наконец, он нашел лазейку диаметром с его кулачок и что-то там потянул. В его руках оказалась застежка в виде ракушки, признак учащегося определенной школы. Он быстро застегнул застежку на мантии, надежно скрепив оба её конца почти у самой шеи. Пригладив волосы назад, парень шагнул в сторону света и оказался в одной из улочек огромного красивейшего города.

II

Под огромным куполом, сквозь который пробивался яркий солнечный свет, проходила неспешная городская жизнь. Ряды домов на извилистых улицах скорее напоминали длинные стены в несколько ярусов с круглыми окнами и наружными лестницами. Улицы были выложены дорожками из желтых камешков, по которым прогуливались, либо куда-то торопились, лариши. Ближе к окраинам стояли небольшие ассиметричные домики с закругленными углами, совершенно не похожие друг на друга, утопающие в невероятных экзотических растениях. А посередине Лари росло огромное дерево с широкой кроной – Иггдрасиль. Это было не просто дерево, это сама жизнь в Лари. Под деревом стоял большой дом в котором жила королева с семьей. Но задача королевы не управлять ларишами, а ухаживать за деревом Иггдрасиль. Секреты правильного ухода за деревом в семье королевы передавались из поколения в поколение. И когда королева умирала, в права вступала её дочь и продолжала ухаживать за деревом жизни. Сыновей у королевы могло быть несколько, но крайне редко у королевы было больше одной дочери. И если по каким-то причинам дочь у королевы умирала, то ещё одну дочь она могла родить либо в старости, либо никогда. И тогда нужно было искать королеву в других Лари-кланах, что тоже было практически невозможно.

Иггдрасиль давало ларишам всё – воздух, которым они дышали, плоды – которыми они питались, сырье для одежды и живительную прохладу от духоты в вакууме. Это главное растение в Лари. За ним ухаживали, поливали лучшей водой, следили за каждым листиком и каждой веточкой, его буквально боготворили. Шум дерева приносил радость его жителям, пожелтение листика глубокую печаль. Ибо гибель Иггдрасиль было равноценно гибели клана Лари. Откуда бралось это дерево изначально, ни кто не знал, поэтому и возникал постоянный страх его гибели. Там где появлялось новое дерево – появлялся живительный воздух и, через какое-то время, начиналось заселение новым кланом ларишей. Но рождение нового Иггдрасиль в мире ларишей было огромной редкостью – практически легенда.

Пробежав до конца улочки, мальчик повернул к одному из высоких домов и поднялся по лестнице. Он миновал длинный коридор и оказался в большой круглой, светлой комнате. По всему периметру комнаты были выступы, напоминающие диваны, вросшие в стены, на которых сидели юные лариши в таких же мантиях как и наш знакомый мальчишка. У всех были темные волосы, красивая ровная кожа с золотистым загаром и зеленые глаза, с небольшими различиями в оттенках. У девочек были длинные волосы с вплетенными в них красивыми живыми цветами. Посередине комнаты стоял высокий худощавый лариш в темно-зеленой мантии и такого же цвета шапочке. Его седые волосы мелкими кудрями спускались на плечи, а маленькие очки с круглыми стеклами сползли почти к краю его носа. Заложив руки за спину, он рассказывал об устройстве внешнего мира, его прелестях и опасностях, красотах и стихиях.

Юноша быстро, максимально незаметно, пробрался к одному из выступов. Но кто то из юных ларишей схватил его за край мантии, от чего застежка на мантии расстегнулась, упала и с грохотом покатилась к ногам учителя. Обернувшись, он замолчал и устремил взгляд на опоздавшего.

– Жадо, вы снова опоздали, – тем же ровным тоном, что только что преподавал предмет, сказал учитель. Юноша открыл рот, что бы что-то сказать в свое оправдание, но старый лариш его перебил. – Не оправдывайтесь, не желаю слушать ложь, – потом подошёл очень близко к Жадо, нахмурил брови и шепнул на ухо, – а за правду вас необходимо было бы наказать. – жестом он указал Жадо на выступ в стене и продолжил урок.

После окончания уроков, Жадо снова устремился к одному из проулков, чтобы выскочить на поверхность и подышать вечерним воздухом. Водная гладь в такие часы почти замирала, лишь маленькие листики, падающие с деревьев, искривляли зеркало водной глади. Многочисленные светящиеся точки в небе его завораживали, а огромное пятно, превращающееся за несколько вечеров в рожок и потом снова в огромное пятно, приводило его в безумный восторг. Никогда ничего подобного он не видел. А ещё над поверхностью он попробовал настоящее лакомство – комары, летающие повсюду. Но в этот вечер путь ему преградил невысокий и очень упитанный юноша.

– Юда, пропусти меня! – воскликнул Жадо.

– Ты знаешь правила – ларишам, не достригшим четырех дневных и двадцати ночных светил, вечером покидать Лари запрещено!

– У меня осталось всего одно ночное светило. И как же я узнаю: пришло ли двадцатое светило, если не выйду и не посмотрю?

– Жадо, не мучай маму-Софу – упитанный юноша был настойчив.

Напоминание о матери заставило Жадо вернуться. Он знал, что она сходила с ума при мысли о том, что её сын покидает Лари. Поэтому он старался делать это втайне от неё. Но сейчас он понимал, что Юда его непременно выдаст.

Жадо тяжело вздохнул, обернулся, тоскливо взглянул на заветную улочку, и медленно побрёл домой. Он знал как тяжело до сих пор его мама-Софа переживает пропажу его отца, который три дневных солнца (3 года) назад покинул Лари и больше не вернулся. Она очень боялась потерять единственного сына. Семьи ларишей обычно большие и шумные. Дети стайками сновали по всему дому, но в семье Софы всегда было тихо – у нее был только Жадо. Она безумно его любила и каждую минуту ждала возвращения его отца.

Юда был соседом Жадо. Дома их семей стояли рядом и он часто заходил к маме-Софе, что бы отдохнуть от шумных братьев и сестёр, спокойно, сидя тихо в дальнем углу на выступе читал какую-нибудь книгу. Юда много учился и не любил шумные игры своих братьев и сестёр, поэтому у него не было друзей, были только книги и знания. Мама-Софа любила Юду как сына. Интересно было слушать как он в захлёб рассказывает о том что недавно прочитал и какие открытия для себя сделал. Тем более что собственный сын всё время где-то пропадал. Уходил рано утром и возвращался поздно вечером. Юда скрашивал её одиночество, не давал плохим мыслям забраться ей в голову, когда Жадо долго отсутствовал. Мама-Софа не могла винить сына за неусидчивость, ведь для юных ларишей это было нормально. Скорее Юда был исключением.

Вернувшись домой Жадо обнял маму-Софу, пообещал ей что сегодняшний вечер он проведет дома и пошёл в свою комнату. Зайдя в комнату, он тут же подошёл к окну и отодвинул штору. Там, с недавнего времени, он наблюдал за заброшенным жилищем, стоявшим позади их дома. Этот дом мог видеть только он из своего окна, ни одно из соседних окон не выходило на этот дом. Сейчас там было тихо.

Две недели назад, среди ночи, Жадо проснулся от непонятных ему шорохов. Ночь была теплая, летняя и очень тёмная. Выглянув в окно, он был крайне удивлён, что в окнах заброшенного дома мелькали огни. Сначала ему пришла мысль о том, что это незнакомые лариши из другого клана решили переночевать в пустом доме. Н потом, присмотревшись и прислушавшись, он понял, что там появились новые жильцы. Жадо решил не торопиться с выводами. Новые соседи обязательно утром зайдут познакомиться и поздороваться, в Лари-кланах было так принято. Но, ни кто не зашёл ни утром, ни вечером, ни на следующий день. Он хотел рассказать всё маме-Софе, но в соседнем доме всё опять было тихо и Жадо решил, что ему всё приснилось или показалось. Но через несколько дней снова появились ночные мелькания света в доме. Потом каждую ночь, он начал замечать, что там проходит уборка, заноситься разная утварь. Однажды, при свете лучины, он увидел низкорослого и хорошо упитанного лариша средних лет. Было видно, что это хозяин дома. Он с кем-то разговаривал, но собеседника было не слышно. А однажды, поздней ночью, когда во дворе дома была тишина, свет был погашен, а тусклый свет от ночного небесного светила пробивался сквозь прозрачный купол Лари, Жадо увидел как из зарослей у дома появилась новая фигура с головы до самых нижних щупалец была накрыта плотным, но легким покрывалом. Ростом фигура была примерно такая же как хозяин дома. При каждом шаге или дуновении ветерка покрывало приходило в движение и Жадо пытался ещё пристальнее всмотреться в эту фигуру. Было не понятно кто это? Мужчина-лариш, женщина-лариш, юноша или девушка? Фигура исчезла в доме и её тень мелькнула в окнах, но в какую из комнат прошла фигура, было не понятно. С тех пор каждую ночь, он наблюдал как фигура в покрывале выходила в полной темноте, сидела у маленького пруда или у клумбы с растениями. Иногда фигура поливала растения или обрывала засохшие листики, чтобы росли новые. Из чего Жадо сделал вывод, что это женщина-лариш, скорее всего жена хозяина. Но почему она в покрывале и гуляет только в полной темноте?

Отойдя от окна, он сел на выступ и задумался о ночных соседях. Сейчас ещё рано, но ночью дом снова придёт в движение. И вдруг, он понял – ему нужен свидетель! Жадо мгновенно выскочил из своей комнаты, и побежал вниз по ступенькам. Наверняка Юда сидит на кухне в углу с книгой или пьёт чай и рассказывает что-нибудь маме-Софе.

– Юда!!! – вбежал Жадо на кухню, от чего мама-Софа упустила чашку, и та с грохотом разлетелась на мелкие осколки.

Так же как и у Юды, у Жадо тоже не было друзей, но не по одной и той же причине, а скорее наоборот. Многие хотели подружиться с Жадо, но он никого слишком близко не подпускал. Его жизненный темп всегда ускорялся, ему было всё интересно и любопытно, казалось, что он совершенно лишён чувства страха. А все, кого он знал, рано или поздно пытались его приостановить. Никто из юных ларишей не хотел покидать свой клан даже на минуту. Им и запреты были не нужны. За пределами Лари, лариши становились трусливы и беззащитны. И даже те кого он пытался вытащить наружу, от страха, не могли сказать и слова. В конечном итоге он решил, что быть одному гораздо удобнее и без дружбы можно обойтись.

При появлении Жадо на кухне, Юда подскочил.

– Пойдем, схватил он Юду за руку выше локтя, поволок за собой и уже на ступеньках крикнул матери – мама-Софа, можно Юда сегодня на ночь у нас останется?

Мама-Софа недоуменно подняла брови.

– Конечно, можно. Пойду скажу его родителям. – набросила на плечи мантию желтого цвета с рисунком цветов на подоле и вышла из дома.

III

– Ты что, Жадо? Руку мне оторвёшь!

– Садись, – указал он на выступ, – Я понимаю, ты не в восторге от моего общества, мы разные, слишком разные. Но сейчас, мне твоя помощь необходима – Жадо умоляюще посмотрел на Юду.

Юда выпрямился – его помощь была необходима самому бесстрашному ларишу из всех кого он знал! Это придало ему уверенной значимости.

– Посмотри в окно, видишь тот двор? – Жадо понизил голос, – Две недели назад там не было никого!

Юда внимательно присмотрелся к дому. Во дворе тишина и пустота, в доме окна и двери закрыты – никаких признаков жизни.

– Судя по внешнему виду, там и сейчас нет никого. – Юда сузил глаза, всматриваясь в каждый угол двора.

– Сейчас. А ночами там есть жизнь, идет уборка в доме, в саду.

Юда порылся в карманах мантии, нашёл там очки, одел их на нос (от чего лицо Жадо расплылось в улыбке, он понял, что Юда скрывал свое плохое зрение), присмотрелся ко двору ещё раз.

– Хотя… растения очень ухожены, я бы даже сказал слишком хорошо ухожены. – задумчиво протянул Юда.

– Ты похож на нашего стац-лариша, – сказал Жадо и, еле сдерживаемый смех, прорвался. Жадо расхохотался, от чего глаза Юды сильнее округлились, он сорвал ненавистные очки и ринулся бежать к выходу, но Жадо успел его остановить, преграждая путь к выходу.

– Стой! Прости, я не хотел… я не думал… я просто не знал… Прости. Останься. Можешь при мне носить очки, когда нужно, сколько хочешь. Я ни кому не скажу. – Юда недоверчиво посмотрел на Жадо – Юда, не уходи, посмотри ещё.

Юда вернулся к окну и начал снова осматривать дом и двор. Жадо продолжал свой рассказ:

– Хозяин дома невысокий лариш, довольно увесистой комплекции…

– … с седыми волосами и такими же очками как у меня – продолжил Юда.

– Как ты узнал? – недоуменно посмотрел на Юду Жадо.

– Да вон он! – Юда указал в окно пальцем, – разговаривает с твоей мамой-Софой.

Жадо подбежал к окну. Упитанный лариш, широко жестикулируя руками, рассказывал что-то, указывал на дом, а мама-Софа внимательно слушала и кивала головой, иногда вставляя какие-то фразы.