Джейд Дэвлин и Карбон
Ловушка для радуги

Пролог

– Так что эксперимент вышел очень даже удачным, – сообщил слегка растрепанный мужчина средних лет, наливая себе и собеседнику в бокал что-то похожее на жидкое звездное небо с редкими вкраплениями абсолютно черной пустоты.

– Это ты про репликанта на основе твоего и моего ДНК? – хмыкнул… хмыкнула… хмыкнуло газообразное существо (на самом деле определения пола в их языке не существовало, но пусть будет Оно. Ведь именно так ЭТО воспринимал второй собеседник), с ног до головы укутанное в серую тень. – Я и забыло уже… ну да, я тогда немного рассердилось за то, что ты слинял, а образец бросил у меня в секторе осознанности. И имплантировало его в твой сектор реальности. Хочешь сказать, он выжил? Ты вовремя его подобрал?

– Предупреждать надо, – вздохнул мужчина. – Я его вообще не заметил, имплантер ты ржавый. Ржавое. Нашло, куда имплантировать. Даже не знаю, какого пола тот экспериментальный потомок был. Но он размножился до целого клана и теперь наводит шороху на центральный сектор. Да и хорошо, они там к месту, но я ж не знал! И привел к ним в тундру жену знакомиться. Ты представляешь вообще, что она мне устроила?! И ладно бы мы с тобой реально переспали. А то, ржа, с твоими заморочками и диффузией аспектов даже измены не было, а по башке мне прилетело.

– Я не понимаю ни твоих, ни ее затруднений, но если озвучивание данных фактов разгрузит твою матрицу и позволит вернуть изначальное функционирование, то можешь продолжать. Налей еще.

– Ты мне должно, короче, – усмехнулся лохматый, разливая туманность по бокалам. – И вообще, не надоело еще сидеть… хм… висеть в небытии? Скучно же.

– Прошлый эксперимент тоже не принес того, что ты называешь моральным удовлетворением. – Бокал со стороны существа медленно пустел, исчезая в дымке. – Хочешь попробовать создать репликанта снова, но теперь вашим методом?

– Нет, спасибо, мне хватило проблем с результатами прошлой диффузии, – хмыкнул лохматый. – Хотя мысль, конечно, интересная… Но я о другом. Ты вот в курсе, что твое соплеменнико… да тьфу на вас, не язык, а дурдом. Твоя соплеменница нашла своего… свою… нет, все же своего прядильщика у меня в призме, а?

Серый туманный плащ существа пошел мелкими неровными складками. Оно взволновалось в прямом смысле слова, и из темноты в том месте, где у антропоморфных объектов расположена голова, на собеседника засверкала целая россыпь заинтересованных звездочек.

– Прядильщ-щ-щ-щик?! Где?!

– Ага-а… – удовлетворенно откинулся на спинку кресла наконец зацепивший собеседника мужчина. – Как оказалось, они не только в вашем мультиверсуме обитают, мало того, они даже могут оказаться одним из моих… созданий. В вашем языке нет слова «потомки», а «репликанты» – смысла не отражает.

– Мне все равно, каково происхождение матрицы с функциями прядильщика, не расплывайся радиоволнами по континууму, – перебило его существо. – В моем секторе межреальностей я нужного не нашло… их просто здесь нет. А мне нужен мой прядильщ-щ-щ-щик! – Звездочки, заменяющие существу глаза, загорелись маниакально жадным огнем. – Говоришь, у тебя их там много?

– Такого я не утверждал, не перевирай, – отмахнулся мужчина. – Я просто констатировал факт, что в моем мире одна из ваших нашла то, что искала. Я прядильщиков не различаю, я ж не швея, – пожал он плечами, – но вот впустить тебя в свой мультиверсум… урезанную часть тебя, во всяком случае, смогу. Само поищешь.

– У тебя там столько существ с твоим ДНК по пространству рассеяно, что чисто статистически если есть один, значит, есть и еще сколько-то, – отмахнулось серостью существо. – Перейдем к делу. Я слишком хорошо тебя знаю и в альтруизм, естественно, не верю. Чего ты хочешь взамен?

– Ну… есть одна мелкая просьба и одна крупная, – внезапно смутился мужчина и еще больше растрепал и без того нечесаные волосы. – Смотри, вот такой вид принять сможешь?

– Антропоморфное существо с вынесенными за пределы туловища органами размножения, то есть самец, – констатировала туманность, рассмотрев голографический образ. – И? В чем проблема?

– Да ты не на органы смотри, а на всë в комплексе! Чтобы весь спектр внешних и внутренних характеристик. Включая ауру и возможности жнеца. Сможешь?

– Смогу. И по-прежнему не понимаю, в чем проблема скопировать такой примитивный организм.

– Да не нуди ты. Надо именно такого. Все мои существа, которые теоретически могут оказаться прядильщиками, имеют похожее строение, и, приняв другой образ, ты их скорее отпугнешь. А характеристики древнего Мастера, в отличие от Оружия, дадут тебе больший простор для маневра.

– Логично. Принимается. Но ты так и не озвучил цену.

– Цена… хм… о цене мы с тобой поговорим отдельно…

Глава 1

– Кса-а-ан! Кса-а-а-ан! Где там твои волшебные пилюли! Или приборы? Голова раскалывается… – слегка сорванным голосом звал друга молодой парень с разметавшимися по подушке рыжими дредами. Из одежды на страдальце были только алые боксеры и один носок, который каким-то чудом удерживался на большом пальце ноги. – Уйди, Мымрик, не до тебя сейчас… – Он слабо отпихнул громко урчащего крупного кота, белого с рыжими пятнами на наглой толстой морде. – Уйди, прародителем и его женой прошу…

– А пить меньше не пробовал? Что ты орешь, как умирающий громопотам в болоте? – пробурчал лежащий рядом брюнет, пытаясь натянуть на голову подушку.

– Ксан! Ы… Что ты делаешь в моей постели, извращенец? – Баад потер виски, хохмя больше по привычке, без огонька. Мир вокруг радостно вилял из стороны в сторону, будто цвирчачий хвост на куче кубов.

– Протри глаза, рыжий. Это МОЯ постель. И если ты сейчас не заткнешься, я спихну тебя на пол. Будешь продолжать свое похмелье на коврике у кровати. – Ксан повернулся в сторону друга и сразу закашлялся. – Чтоб я еще раз пустил тебя пьяного к себе в комнату! У-у-у-у… что за шмурдяк ты вчера пил? Так и задохнуться недолго. Ржа! И сколько раз уже просил, не пускай свое котостадо в мою постель! Брысь!

– Ну так дай мне скорее свои волшебные микстурки, чтобы квартиру не проветривать. – Баад одной рукой похлопал по подушке, под которой всё же спряталась голова друга, а другой подгреб наглого кошака под пузо и скинул с кровати.

Из-под одеяла в ответ на этот стон высунулась рука с оттопыренным средним пальцем, помахала им перед носом страдальца, но потом этим самым пальцем ткнула в сторону стола, на котором выстроилась батарея разнокалиберных бутылочек.

– Изыди, алкоголик несчастный. Вместе с кошаками своими. Я заколебался уже каждый раз после вас кровать стерилизовать! А микстуры… Как будто в первый раз, ржа… сам не знаешь, где взять? Вали давай и дай мне поспать наконец! – раздалось невнятное и сердитое бормотание из-под подушки.

– Черствый ты и недружелюбный. – Баа с кряхтением сполз с кровати и прошлепал босыми ногами (носок к тому времени благополучно разделил судьбу своего собрата и свалился на пол. Им тут же завладел кот и рысью унесся под кресло, утаскивая добычу) к столу. – Спишь! Когда лучшему другу некому душу излить! Ты вообще в курсе, что вчера со мной произошло?!

– Нажрался как свинья, вот что, – приоткрыл один глаз Ксан, осматривая друга. Как бы то ни было, Эмеичи всë же переживал, что с похмелья Баа может и перепутать микстуры. А откачивать его потом кому? Ему, естественно.

– Да! – Кпинга опустошил все нужные бутылочки по очереди, на пару секунд зажмурился, передернулся и заметно взбодрился. – Куда ты опять кофе дел? А… так вот! Нажрался, ибо у меня был повод!

– У тебя всегда есть повод.

– Это не такой повод! – упрямо тряхнул дредами Кпинга, включая портативную кофеварку, привезенную ими из одного из миров желтой спирали. – Это настоящий повод! Меня вчера клеил какой-то мужик, представляешь?! Вещал странную муть о предназначении и пытался завалить прямо посреди бара, чтобы привязать!

– Кхм… – Эмеичи стряхнул подушку с головы и с интересом уставился на друга. – А ты?

– В морду дал, – пожал плечами Баа, протягивая лежащему вторую чашечку с кофе. – И свалил.

– В другой бар, где нажрался до цвирчачьего визга, – констатировал очевидное Ксан, садясь в кровати и отхлебывая кофе.

– Ну а что еще я мог сделать?! Ты хоть представляешь, какой у меня стресс?! Шок! И вообще – травма. – Баа состроил полное страданий лицо, которое быстро утопил в кружке с кофе.

– Ты ж сам из себя всеядного строил и всегда готового, вот и прилетело, – зевнул Эмеичи.

– Во-первых, давно уже не строил, – надулся Баа. – Во-вторых, одно дело шутки и веселье, особенно когда понимаешь, что со своими тремя лезвиями во ржу никому никакого пола не сдался, а другое, когда тебя в баре за задницу хватает незнакомый мужик! И ржа, Ксан! Этот Мастер был сильным как титан, я реально еле ноги унес!

– Угу, бедненький. А тебе не пришло в голову, что незнакомый титан вполне способен отследить, пойти за тобой в следующий бар и там, дождавшись, пока ты достаточно нажрешься, закончить начатое?

Кпинга подавился остатками кофе, уронил кружку и с таким ужасом уставился на друга, что Ксан не выдержал и заржал, откинувшись на подушки.

– Расслабься, нет у тебя привязки. Ни явной, ни скрытой. Но головой-то думать надо, а?

– Слу-у-ушай, а Фила-то тоже в этом баре повязали, – вспомнил вдруг Баад. – И тоже, если верить свидетелям, чуть ли не на столе снасильничали. Кто-то вовремя комнату предложил…

– Вот-вот, самое время задуматься о том, сколько ты пьешь. – Ксан наконец выбрался из-под одеяла, отпихнул приятеля с дороги и пошел в ванную. А поскольку это была его половина квартиры и его ванная, по привычке даже не стал прикрывать дверь, и Баа имел удовольствие полюбоваться, как друг в очередной раз поднял глаза на зеркало и заметно вздрогнул.

– Шо, опять испугался чужой рожи? – не мог не схохмить он. – Понимаю, друг! Вот так вот идешь еще толком не проснувшийся в родную ванную, а на тебя из зеркала основатель рода таращится, да еще небритый, немытый и с такой недовольной мордой, словно его неделю по помойкам цвирки жевали.

– Это ты скорее сейчас свою рожу описал, пьянь. И вообще… Отвали, – вяло огрызнулся Ксан, хмуро разглядывая свое отражение. – При чем тут основатель?

– Как при чем? – весело изумился рыжий. – Ты там не ослеп часом? Да с каждым днем всë больше становишься похож на собственного пра-пра… в энной степени дедушку.

– Не гони. – Ксан еще раз вгляделся в зеркало и неуверенно потрогал темную щетину на подбородке. – Ничего похожего, кроме цвета волос.

– Да щаз-з-з! – заржал Баа. – Такой хабитус характерный, ни с чем не спутаешь. Волосы почернели, морду как напильником стесали, даже глаза… – Он растянул пальцами кончики своих век чуть вверх и в сторону. – Еще немного – и до той бойкой бабульки из тундры недалеко будет. А главное, даже разговаривать стал похоже. Еще немного потренируешься выражать целую призму мыслей одним многозначительным «хм-м-м…» – и всë, считай, Кекс номер два готов.

– Если основатель услышит, что ты зовешь его этим прозвищем, лезвий не досчитаешься. Вероятнее всего, нижнего.

– Да ему сейчас вообще по рукоятке, кто как его называет, – отмахнулся легкомысленный Баад. – Он же новый клан со своей куклой усиленно основывает. Пятидесяти лет не прошло, а уже двое спиногрызов на подходе.

– А вот кукла тебе и верхнее до кучи оторвет, если услышит. – Ксан наконец спохватился и прикрыл дверь в ванную. – Вали давай на свою половину. В свой душ. И кофе свари!

– Во-во. Злой ты стал, Ксан. И бурчишь много. Ни дать ни взять древний. Если б твой «дед» не был сейчас жив, решил бы, что он вне очереди реинкарнировал!

– Этим не шутят, – слегка взрыкнул сквозь шум воды Ксан. – А ну пошел! Иначе вылезу и сам оторву… какое-нибудь лезвие.

– Ой-ой… какие мы грозные, – фыркнул Баа и неохотно встал с толстого пушистого ковра, на котором всë это время удобно возлежал. – Ладно-ладно. Положу тебе сахар в кофе, тогда посмотрим, кто тут тверже булатной стали…

Аккомпанируя себе подобным ворчанием, рыжий утопал в свою часть квартиры. Ксан спокойно принял душ и уже собирался выбираться из ванной, когда дверь в комнату друга с грохотом распахнулась и совершенно ошалелый Баа влетел в помещение, словно ему с той стороны придали ускорения хорошим таким пинком.

– Ксан!!! Там этот!!! В телепорт стучится! – Рыжие дреды прыгали на его голове от возбуждения с такой амплитудой, что казалось, будто они встали дыбом.

Глава 2

– Он убежал, – с этими словами статный высокий мужчина с темно-шоколадными волосами средней длины и ярко-синими глазами вошел в небольшое выстроенное в форме кристалла помещение бара. – Я сделал поиск по пространству, как ты объяснял, и в результате мой прядильщик сбежал. Мне это не нравится. Я хочу его!

– Я тебе сколько раз объяснял, – растрепанный мужчина в потертой кожаной куртке ловко поймал пущенный барменом по стойке стакан и поудобнее устроился на высоком барном табурете, – что здесь тебе не там. Здесь живут существа со свободной волей. Их нельзя хватать и тащить силком. И пугать тоже не полезно. Убегут. Вот как твой этот… кто он, кстати?

– Я не понимаю. – Взрослый на вид мужчина насупился, как обиженный ребенок. – Это мой прядильщик. Мой! Какая еще свобода воли? Я не знаю, на какое энергознаковое сочетание он откликается, мне это не важно.

– Эх, темнота… – вздохнул Прародитель. – То есть даже имя не спросил, давай валить и тра… м-м-м… вязать? Вот потому он от тебя и удрал.

Брюнет на секунду задумался и уточнил:

– То есть мне надо узнать идентификационный кодовый пакет существа, и тогда он будет мой? Это как пароль для доступа к континууму?

– О великий я… и вот это дите я притащил для соблазнения собственной жены… – Прародитель закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул.

– Хм?

– Не бери в голову… нет, имя узнать недостаточно. Это только первый шаг в… э… сложной системе паролей доступа, во! – всë же попытался пояснить мужчина.

– А-а-а-а! – Брюнет заинтересованно покивал. – То есть, чтобы получить прядильщика, надо ввести в реальность некий комплекс взаимосвязанных действий и кодов? Ну так бы и сказал сразу, а то про какую-то свободу воли и прочий раздражающий эмоциональный шум. Дай мне пошаговую инструкцию, я разберусь.

– На что я подписался… – покачал мужчина головой. – Просто знаешь, к каждому созданию этот «пароль» разный… Ладно, в общем, слушай сюда. Первым делом сходи и извинись, скажи, что не хотел его пугать и впредь не станешь пытаться навязать единение силой. Это главное, с чего следует начать.

– Мне не нравится… но это тоже эмоциональный шум, отключаю. Сделаю. Какой следующий код?

– Эм… хм… а вот скажи. Твой прядильщик, имя которого ты не узнал, судя по тому, как ты называешь его «он», – это самец, так?

– Я называю его «он», потому что мне так проще. Я в этой реальности «он», ты в этой реальности «он». О том, что прядильщик может еще как-то по-другому обозначаться, я не подумал. А самец он или самка – какая разница? Я не сканировал.

– Большая! – фыркнул Прародитель. – Разница! Потому что коды доступа у самцов и самок кардинально отличаются!

– А… как сложно все, – пригорюнился брюнет. – Но интересно. Хорошо, я просканирую. Потом снова приду за инструкциями.

– Знаешь… я тут подумал. Мне нужно ненадолго слетать в другой… мультиверсум, – отвел глаза Прародитель.

– Слетай, – пожал плечами собеседник. – Я дам сигнал оставленной вовне части меня, она тебя там найдет и передаст мне информацию.

Прародитель поперхнулся своим напитком и, пробормотав себе под нос «не дай я, оно еще зануднее», поспешил отмазаться:

– Э… нет, пожалуй, я передумал. Потом слетаю. Ладно. А ты вот что… ты себе-то имя придумал?

– А надо? – озадачился брюнет. – Зачем? У меня есть визуально-световой шестидесятизнаковый идентификатор, передающийся вовне перманентно…

– Конечно надо! – перебил того Прародитель. – Световой свой засунь себе… вовне и засунь, короче. А тут, чтобы получить доступ к первому коду прядильщика, сначала надо назвать ему свой, понятно?

– Ты очень странное существо. И очень странно устроил свой континуум, – осуждающе вздохнул брюнет.

– Уж кто бы говорил, – пробормотал Прародитель, допивая из стакана. – Придумывай себе имя, как справишься – свисти. А я пока пошел… по делам.

– Имя… – Существо из иной реальности оглянулось, осматривая окружение.

– Вы будете то же, что и ваш собеседник? Повторить? – неожиданно обратилось к нему существо с идентификатором «бармен».

– А? – Мужчина изобразил вопросительное выражение лица согласно инструкциям для получения более подробной информации.

– Дженсен Аркана столетней выдержки.

– Джен…сен… Хм… Аркана. Хороший код. Даже двойной. Беру.

– То есть вам налить?

– Что? – снова обратил внимание на отвлекающее его создание мужчина. – А… ну налей. Ваш Создатель это употреблял, ему нравилось. Можно попробовать комплекс новых ощущений.

– Прародитель?! Это был… Прародитель? – задохнулся бармен.

Но брюнет, вдруг вспомнив, что пригласившее его в свой континуум существо настоятельно просило «не палить его перед потомками», спохватился и мягким энергетическим посылом стер бармену память о своих последних словах. Потом взял с некоторой заминкой поданную рюмку и отхлебнул.

Застыл на пару секунд, анализируя ощущения. Удивился. Волна тепла, прошедшая сначала вниз по пищеводу местной оболочки, а потом вверх, практически достигая мозга, была… приятной. И даже сама собой вроде бы снизила так раздражавший его в последнее время «эмоциональный шум» в полях реальности. Оставшийся напиток быстро исчез.

– Повтори! – приказал он, скопировав действия Прародителя.

Когда спустя несколько часов Дженсен Аркана, изо всех сил сдерживая все свои аспекты, чтобы не снести чужие границы к пустоте, осторожно постучался из подпространства в ту складку, где чуял присутствие своего прядильщика, настроение у него было весьма приподнятым. Он пока сам не совсем точно понимал, что именно аборигены обозначают этим термином, но решил, что, скорее всего, это оно и есть. Вот эти забавные пузырьки внутри аспекта, которые лопаются в районе головы и делают ее легкой-легкой, почти готовой взлететь. Но поскольку он ни разу за все то время, что Прародитель показывал ему свою призму, не видел тут существа с летающей отдельно от туловища головой, это ощущение пришлось сдержать. Правда, пострадала скоординированность остальных частей тела, но оно, по крайней мере, не развалилось на куски. Значит, все в порядке.

– Че те надо, псих?! – из складки пришел достаточно нервный запрос, в котором Дженсен почуял эманации своего прядильщика. Почуял и… умилился. Какой… славный у него пр-р-рд… прядильщик!

– Ты кто ваще?! – продолжал нервничать тот, внутри.

– Дженсен Аркана! – гордо доложил брюнет. – Это мой иденфити… инденти… идиотификационный код. Тебе нравится?

Сноска;)

Выдержка коньяка Jenssen Arcana – 98 лет в дубовых бочках. Он имеет чрезвычайно концентрированный и насыщенный вкус. Хранится коньяк в бочках, а разливается в бутылки только по запросу. Каждая бутылка запечатывается и снабжается сертификатом. Стоимость бутылки – 5200$

Глава 3

Ксан вопросительно посмотрел на слегка перекошенное лицо друга и поинтересовался:

– Ну и? Кто там?

– Коньяк… – пробормотал Баа, несколько раз моргнув ошарашенно выпученными глазами.

– Чего?! Какой еще коньяк?

– Ну… Дорогой. Очень. – Будто сам сомневаясь в своей адекватности, Кпинга помотал головой.

– Друг, у тебя все лезвия в ножнах? – то ли озаботился, то ли решил понасмехаться Эмеичи. – Подожди секунду, я за медсканером схожу.

– Иди ты в за… во ржу вместе со своим сканером! Там этот псих из бара. – Баа резким движением смахнул дреды с лица. – И говорит, что он Дженсен Аркана. Он когда представился, я смутно вспомнил, что где-то вроде слышал это имя… сразу в сеть полез. Вот, сам посмотри, – буркнул Баа, проецируя в воздух голограмму с красивой красновато-коричневой бутылкой и описанием к ней.

– Хм… – Ксан задумчиво взял себя пальцами за подбородок и изогнул бровь. – Губа не дура. У тебя, в смысле. Такой коньяк только Прародитель может себе позволить по будням пить.

– Да я-то тут при чем?! – на нервах вспылил Кпинга. – Не веришь мне – сам иди… встречай гостей.

– Да верю, верю. Что ты дальше-то делать собираешься? Ну скажи, что по вторникам коньяк не принимаешь, – хохотнул Эмеичи.

– Кончай издеваться, Ксан! Ну я реально серьезно! Этот псих не уходит и долбится в приемник с такой силой, что у нашего телепорта уже щиты трещат, наплевав ваще, что их сам основатель ставил! Щас врежет посильнее – и але!

– Невежливый какой-то коньяк. Ну ладно, пойдем вместе глянем, – нахмурился Ксан. – Если что, подмогу вызовем.

– Ты вообще с ума сошел?! – еще громче взвыл Баа. – Чтобы потом вся призма ржала, как меня чуть прямо дома не поимели, а я орал на весь спектр «спасите, насилуют»?!

– Ты определись уж, какая именно честь тебе важнее, непосредственная или общественная. Да ладно, ладно… О! О-о-о-о! – Ксан несколько секунд рассматривал подробную, в полный рост и в реальном времени голограмму гостя, спроецированную на коврик в прихожей. – Слушай, друг. По-моему, твой коньяк нарезался как… коньяк. И спьяну точно нам щиты снесет ко рже. Давай лучше пустим и попробуем протрезвить. Ну на крайний случай, если он тебя прямо тут попробует завалить, я уж как-нибудь его оттащу. Конфиденциально, успокойся.

– Пьяный? – Это открытие почему-то слегка успокоило Кпингу. – А… ну тогда ладно. Я думал, он просто неадекватный или с катушек слетевший… но если пьяный… может, ему помощь нужна?

– Почуял брата по разуму? – не мог не подколоть Ксан. – Если спьяну буянит, то это нормально? Тогда, может, зря сопротивляешься? Это ж прям по тебе Мастер, надо обязательно на резонанс провериться.

– Вот же ж язва ты ржавая, чтоб тебя всем составом совета… кхм! – скорбно сделал брови домиком Баа. – Не зря тебя самого ни к одному Мастеру не тянет, с такой ядовитой колючкой просто никто не уживется.

– Кроме тебя, – с усмешкой согласился Ксан. Разве что усмешка эта была слегка горькой.

– Кроме меня, – покладисто мотнул дредами рыжий, почувствовав настроение друга. – Ибо я – ангел во плоти. Вечно терпеливый, понимающий и…

– …Слегка под градусом.

– А с тобой по-другому и не выжить, – сразу нашел отмазку рыжеволосый. – Ладно, открывай. А то если этот коньяк нам телепорт сломает и в нем уснет – это еще хуже, чем просто сломает.

Ровно через секунду из открывшегося порта через порог ввалился весьма импозантно выглядевший пронзительно синеглазый брюнет. Молодой, с классически красивым лицом потомственного кланового Мастера из самых высших и древних. В одной руке у него была початая бутылка того самого коньяка, другой рукой он прижимал к боку коробку с десятком или даже двумя десятками подобных сосудов.

Сфокусировавшись на рыжих дредах Баа, гость неподдельно обрадовался:

– Моя прелес-с-с-сть! Хочешь? – И щедро протянул Кпинге даже не открытую бутылку с дорогим спиртным, а сразу всю коробку. – Это такая шта… штука кла… как это? А! Классная!

– По-моему, ты все-таки зря ломаешься, – прокомментировал это действо Эмеичи, расслабленно прислонившись плечом к косяку своей двери. Только тот, кто хорошо знал Ксана, мог заметить в этой позе скрытое напряжение и готовность к молниеносному действию. – Тут у нас и комплименты, и подарки… стоимостью с небольшое поместье на голубой спирали. Просто мечта, а не Мастер.

Баа, пораженный в самую душу сим зрелищем, только молча открыл рот и пару раз моргнул.

Гость воспринял это как одобрение и весьма обрадовался:

– На! Если надо будет, я тебе еще принесу… там много. Было… ик! Но наверняка еще осталось, а лохматый не… нет… о-обидится… – Мастер завораживающе улыбнулся, но пьяная икота быстро развеяла наваждение. – Скажи мне свой индиот… дифи… идиотификационный код!

– Эт че он сейчас спросил? – беспомощно взглянул на друга Баад.

– Ну, судя по моему обильному опыту твоих возлияний и практики перевода с пьяного на всеобщий, твой будущий Мастер интересуется чем-то средним между твоим именем и номером коммуникатора, – перевел Эмеичи.

– Не скажу! – мгновенно преисполнился подозрениями Баад. – Мало ли зачем ему!

– Я же тебе свой сказал! – обиделся гость. – Так нечес… неправильно! Лохматый обещал! Может, ты не слышал просто? Сенсоры барахлят, да? Вот: Дженсен Аркана!

– Это коньяк так зовут, если уж на то пошло, а не тебя! – насмешливо фыркнул Кпинга.

– И-и-и-и меня тоже, – не согласился брюнет. – Очшень крас-с-сивый идиоти… тьфу! Лохматый прав, краткие термины удобнее. Очень красивое имя!

– В дупель… – констатировал Ксан. – Скажи ты ему имя, может, отстанет. А то войдет в маниакальную фазу, еще буянить начнет. Оно нам надо? Все равно не вспомнит, как протрезвеет.

– Номер не дам, – на всякий случай непримиримо поджал губы Кпинга. – Эй, ты… короче. Баад меня зовут. Баад Умбрайя-Ганджу.

– Баад Умбрайя-Ганджу! – на удивление четко повторил за рыжим незваный гость. – Тоже крас-сивое имя… Ладно, я пошел. Спрошу у лохматого пароль на следующий уровень доступа…

Гость развернулся и шагнул обратно в сторону телепорта, не обращая внимания на слегка офигевших от такого поворота хозяев. Уже почти скрылся в подпространстве, но вдруг затормозил и наполовину высунулся обратно:

– Чуть не забыл… ик. Ты с-самец или с-с-сам-мчка?

– Че?! – окончательно охренел Кпинга.

– А, ладно… ща сам посмотрю… постой с-секундочку на месте… как там… у самочек вогнутое, у самцов выпуклое… или наоборот? Не… – «Коньяк» вытянул в сторону своей жертвы раскрытую ладонь и пошевелил растопыренными пальцами, словно щупал воздух.

– Да ты окончательно страх потерял, псих?! Пшел вон! – заорал Баад, инстинктивно прикрывая ладонями «выпуклое». И даже не обратил внимания на тихо сползающего по косяку друга, который трясся от беззвучного хохота.

– Пароль неверный, да?.. Ладно-ладно, уже пшел… самец. Как интересно…

И гость окончательно растворился в подпространстве. Не вышел. Не телепортировался. Растворился туманом.

Глава 4

– Сколько ты выпил?

Тугой ком из одеял невнятно замычал и скинул размытый мыслеобраз.

– Сколько-сколько?! Ты охренел?!

– Ш-ш-ш-ш-ш! – раздалось из-под подушки. – Ради пустоты, не ори так… Моя голова-а-а-а… у тебя есть что-то… что уберет эту боль?! Что это вообще? Откуда? Зачем?..

– Есть, – злобно пробурчал Прародитель. – Есть верное средство. Топор!

– То есть, если отделить эту часть тела, мне станет лучше? – слабым голосом поинтересовался Дженсен. – Тогда дай… где этот топор? Или я могу сам…

– Тьфу! – с чувством выдал Прародитель, обнаруживший в собственной спальне, в самом защищенном и секретном холостяцком уголке призмы, пьяного в дымину пришельца. – Черный юмор при тебе лучше не практиковать.

– Почему мне так пло-о-охо?.. – заныл новоявленный алкоголик, садясь в постели и сжимая растрепанную голову руками. – Ты не сказал, что в твоей призме бывает так… так… отвратительно!

– Пить надо меньше! – яростно-ехидно выдал Прародитель. – Спирт, в твоем случае – коньяк, это легкий яд. Когда его пьешь немного – он греет и веселит. А если налакаться, как это сделал ты, то последствия не заставят себя долго ждать. Вот сколько ты выпил? Две бутылки? Три?

– Э-э-э-э… – Дженсен свел глаза к переносице, пытаясь добыть из мутных глубин похмелья более-менее внятное воспоминание. – Двадцать… или тридцать. Или… не помню.

– Сколько?! – Присевший было в кресло Прародитель взлетел от злости едва не под потолок. – Где ты вообще столько взял?! В том баре его в лучшем случае было бутылки три… специально для меня и моих гостей. И ты все выжрал, а потом?

Прародитель нахмурился и почесал в затылке, пытаясь разобраться в этой загадке. Мало ли, может, это швейное недоразумение просто считать не умеет или умеет генерировать коньяк прямо из воздуха. Хотя нет, это вряд ли…

И вдруг его глаза расширились, а взгляд преисполнился страшного подозрения.

– Постой… для тебя ж нет преград, а по «запаху» ты хоть меня найдешь, хоть… мою заначку?! Мой коньяк!!! Ах ты, падла междумирная… прорва ненасытная! Мало тебе!

– Не ори-и-и-и…. – закрыв уши, застонала «падла междумирная».

– Буду орать! Мой коньяк! Мои настойки! Я их столько веков собирал и хранил! Там есть… были раритеты времен моих первых потомков!!! Ты хоть представляешь, сколько они стоили?!

– Не представляю. – Брюнет был сейчас согласен на всë, лишь бы лохматый перестал орать. Помимо головной боли, в теле появилась странная ломота, но он старался не обращать на нее внимания. – Но было очень вкусно… и очень весело. Я брал только те бутылочки, которых зовут как меня, – показал он пустую емкость от уже печально известного коньяка.

– Ы-ы-ы-ы! – Прародитель схватился за голову и застонал как от сильной зубной боли. – Ы-ы-ы-ы!!!

– У тебя тоже это… похмелье? – Дженсен ощутил что-то вроде сочувствия, передернув плечами от холода. – Да, это очень неприятно… оно еще долго будет болеть?

– Пока я ее тебе не оторву!!! – все еще разорялся Прародитель.

– О… без топора? А давай прямо сейчас? Не могу уже… оу!!! – Он вдруг вскочил и стремительно растворился в воздухе. А через секунду со стороны санузла донеслись весьма характерные звуки, свидетельствующие о том, что к похмелью подключился и желудок незадачливого алкоголика.

Примерно минут через двадцать мрачный Прародитель, сидя в кресле, наблюдал за тем, как несчастный Дженсен пытается окуклиться под одеялом и стонет:

– Ужасное тело, ужасное, ужасное… зачем ты заставил меня стать именно этой вариацией? Такое хрупкое и незащищенное… кха…

– Затем, что никакое тело столько алкоголя не выжрет без последствий, – ехидно хмыкнул потерпевший. – Значит, так…

Следующие полчаса брюнет, жалобно поскуливая и всë больше кутаясь в одеяло от озноба, выслушивал обширную, развернутую и прочувствованную лекцию о вреде пьянства для неокрепших мозгов.

– Но ты сам его пи-и-ил! – не выдержал в конце концов бедолага.

– Но не тридцать бутылок за раз, это во-первых. И что позволено взрослому разумному существу, то не позволено молокососу с ветром в башке!

– Я старше тебя! – попробовал возмутиться Джен, но тут же опять с оханьем схватился за виски.

– А твоему телу трое суток! Оно чистое, почти невинное, не вдыхавшее смрада города и не евшее токсинов… хм… тебе, наверное, надо было сначала эти… как их… прививки сделать? И… ржа…

– Пчхи! Ой. – Дженсен передернул плечами, но еще больше закутаться у него просто не выходило.

– Нет-нет-нет, не говори мне, что…Только этого не хватало!!! Где ты шлялся, помимо бара и моей заначки?!

– ПЧХИ! ПЧХИ! А-А-А-АПЧХИ!

– Да чтоб тебя! Нет, погоди, ты ж столько выпил, что у тебя там спирт вместо крови, никакой вирус не выживет! – запаниковал мужчина.

– Холодно… нет, жарко! И голова болит… и горло болит… всë болит! А-а-а-а, сделай что-нибудь! Я щас развоплощусь и…

– …И не видать тебе прядильщика. Второй раз мембрана межреальности тебя не пропустит, – быстро сориентировался Прародитель, останавливая Дженсена.

– Мой прядильщик! – Швей было оживился и даже высунул из одеяла нос. Но тут же сник и заныл: – Хочу моего прядильщика… хочу… он такой… рыжий… я даже код узнал…

– Температура растет на глазах, – мрачно констатировал Прародитель. – И что мне с тобой делать?

– Хочу… – Дженсен аномально быстро уплывал в болезненный бред, и вокруг его тела начали закручиваться воронки развоплощения, – Прядильщика…

– Э-э-э! – всполошился Прародитель. – Не смей! Ах ты ржа… Щас ведь выскользнет, и обратно я его уже не затащу! Столько эпох рже под хвост! Так… надо его заякорить. Эй! Э-эй! Как зовут твоего прядильщика?

– Он рыжий. И громкий. Самец… потому что выпуклый, а не вогнутый… – Речь брюнета становилась всë невнятнее.

– Имя скажи! Нет, не так! Какой у него идентификационный код?

– Имя красивое… красивое имя… Баад Умбрайя-Ганджу.

– Кто?! Эм-м-м… н-да. – Прародитель озадаченно приподнял брови и почесал в затылке. – Даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать… Хотя о чем это я! Для начала тебя надо тут удержать. А Баад… эх, Баад. – Прародитель обратился куда-то в пространство: – Прости, парень, я всё понимаю про свободу воли и даже поддерживаю, но… сейчас тебе придется поработать любимой мамочкой для своего будущего Мастера. Ради спасения этого мира, как бы пафосно это ни звучало.

Мужчина подхватил на руки кокон с иномирным существом в одеяле и открыл телепорт.

– Заодно и другу твоему дело найдется. Не зря ж на нелегального лекаря обучался. А нам в клинику нежелательно…

Глава 5

– Ы-ы-ыхы-хы-хы-хы-кфхы-хы… – Зефирка едва не подавилась печенькой, и ее Топору пришлось отбирать у девушки опасное лакомство.

– Прожуй, потом смейся, – пробухтел он, заботливо поправляя пушистую розовую подушечку с кошачьими мордочками у жены под спиной. – А ты диагностируй нормально, вместо того чтобы байки травить! – напустился он на праправнука, водившего специальным сканером вокруг небольшого, аккуратного Зефиркиного животика.

– Много ты понимаешь, – хмыкнул Эмеичи. – Хорошее настроение мамочки – первый залог правильного развития беременности.

– Ты меня поучи еще детей рожать, – фыркнул Кетцалькоатль. – Закончил?

– Нет еще. – Невозмутимый Ксан что-то переключил в своем приборчике и обратился к Зефирке: – Во-о-от… И представляешь, он ему ящик дорогущего столетнего коньяка припер, а Баад не соблазнился! Это наш Баа-то, для которого бутылка хорошего алкоголя всегда была самым верным напарником и другом.

– Врешь ты всë, – мрачно отозвался из угла рыжий. Он сидел там в кресле, читал новости с голотерминала, гладил Мымрика и изображал недовольного жизнью сыча. – Бессовестно и беспринципно врешь, напарник. Вот кого я себе выбрал в друзья, скажи, Зефирка? Это у них семейное, занудство и моральный садизм.

– Есть такое, – согласилась девушка, – зануды и садисты они те еще. Кекс меня питаться по расписанию заставляет, только представь! Это ж кем надо быть, чтобы выдавать мне печеньки чуть ли не по секундомеру! А уж про то, что их стало в два раза меньше, я вообще молчу!

– Зато новый Мастер рыжика очень веселый, – обрадованно кивнул Ксан. – Компанейский такой парень и с юмором. Спрашивал у нашего Кпинги, кто он, самец или самочка. Это, наверное, прекрасные и длинные рыжие волосы виноваты, если этот герой спьяну принял Баада за девочку, но таки усомнился и решил уточнить, вогнутый он или выпуклый.

– Какой… странный Мастер, – задумался Кетцаль, сразу прокручивая в голове множество вариантов.

– Скорее, какой объемный, – хихикнул Ксан. – В том плане, что спиртного в него явно очень много поместилось. Мужик был пьян в дугу. Я потом в тамбуре телепорта нашел штук семь пустых бутылок из-под того самого коньяка, похоже, этот гость их нечаянно просыпал. Еще бы, начал он явно не у нас под дверью, а гораздо раньше. Это ж надо – столько выжрать и остаться на ногах. Феномен.

– И всë же подозрительно это. Не замечали в нем ничего… несвойственного? – решил уточнить древний.

– Да он весь насквозь подозрительный псих! – вспылил из своего угла Баад. – Пощупать меня пытался, извращенец!

– Кекс вообще про признаки пришельцев говорил, а не про эпатажные телодвижения, – хихикнула Зефирка.

– О! – Ксан задумчиво склонил голову к плечу. – Хм… а ржа его знает… по мне, так обычный пьянчуга, не считая того, что он ушел странным способом.

– Точно! – подскочил в кресле Баад. – Точно же! Надо на него хранителям настучать! Щас я…

– Буду тебе крайне признателен, если ты не станешь этого делать, – раздался вдруг голос из пустоты, и в комнату, игнорируя мгновенно перетекших в боевые стойки потомков, шагнул Прародитель. – Он, конечно, действительно немного пришелец, но поверьте, с нашими врагами ничего общего не имеет. Наоборот, может стать очень ценным союзником.

– Прародитель, – легким кивком поприветствовал его Кетцалькоатль, получив такой же в ответ. – Вы… хм… – Тут его взгляд упал на странную ношу предка жнецов.

– А это что у вас в руках? – Баад, одним местом всегда безошибочно чуявший подставу, подозрительно прищурился на кокон из одеял в руках Прародителя. Пиетета он особого к древнейшему никогда не испытывал, хотя не наглел и не хамил. Просто считал, что тараканы бывают у всех, а тот, кто долго живет, и вовсе тараканью ферму за века успевает накопить. Если же эту ферму не видно сразу, значит, там уже не ферма, а целая империя. И на всякий случай лучше держаться от них подальше.

– Это… хм… ну, можно сказать, предмет вашего разговора, – слегка виновато вздохнул древнейший. – Я совсем забыл про прививки, понимаешь… такая досада. Просто похмелье я бы ему и сам вылечил, а вот букет инфекций… Ксан, будь добр, продиагностируй.

С этими словами Прародитель прошел через всю комнату и… положил на руки окончательно охреневшего Баада сверток со словами: «Подержи минуточку, всё равно твое».

– Он Мастер из дикого мира? Еще один из ваших потомков? Какая у него изначальная спираль? – переключившись в рабочий режим и успокоив пиетет перед предком, начал сыпать вопросами Ксан.

– Нет, это не мой потомок. Это скорее… хм… предок наших с вами общих знакомых из тундры, – избавившись от груза и не обращая внимания на выпученные глаза застывшего рыжика, задумчиво поделился древнейший, устраиваясь в свободном кресле и умильными глазами глядя на коробочку с Зефиркиными печеньками. – Детка, ты же поделишься со стареньким дедушкой?

– Самой мало, – засопела розововолосая, но потом махнула рукой. – Ладно… Кекс, ты должен мне еще коробку! – И хитро-хитро улыбнулась, оценив, что из этой она уже треть сгрызла, а новая будет опять полная.

Кетцалькоатль понимающе хмыкнул, но посмотрел на умильную рожицу своего Мастера и кивнул.

– Спасибо, юная леди, – улыбнулся отеческой улыбкой Прародитель. – В общем и целом, он даже не из нашего скопления миров. Считай, что перед тобой младенец. Причем… кажется, не только телом. М-да…

– Погоди…те. – Ксан наморщил лоб, стараясь кое-что вспомнить. – Еще раз погодите… Предок клана Ивановых?! Так, если я не ошибаюсь, у них в прародителях вы и…

– И швея, – кивнул древнейший. – Собственно, он и среди сущностей, штопающих миры, один из самых юных. Потому мне удалось его соблазнить на эксперимент во второй раз.

– Э-э-э-э… – практически хором сказали все присутствующие. А Баад, придавленный в своем кресле коконом из одеял, уставился на свою ношу с удвоенным охренением.

– Вы с ним… еще кого-то… зачали? А… а он вроде того… самец?! Как же вы в прошлый раз-то… и в этот… – почти по слогам выговорил Кпинга, даже чуть раскрывая кокон, чтоб убедиться еще раз. Ну мужик же!

– Ну вы как дети, – усмехнулся древнейший, откусывая от печеньки и материализуя из воздуха чашку с кофе. – Или как моя жена. Всё оцениваете с точки зрения хрупких телесных оболочек собственного вида. Сами бы подумали, какой секс может быть в нигде? Это был именно эксперимент с энергетическими матрицами. Ладно, ерунда это всё. Короче. Этот Мастер, которого я пригласил в свою реальность, – не швея в полном объеме, а лишь часть сущности. И он, по незнанию, сначала слегка перепил… или не слегка. А потом пошел шляться по всем спектрам, чтобы добавить. И нахватался заразы, как непривитый младенец. В официальную лечебницу я его сдавать не хочу, иначе лекари могут шумиху на всю призму устроить, даже при моем авторитете. А вы ему уже, можно сказать, не чужие. – Он многозначительно взглянул на Баа и усмехнулся. – Позаботитесь как о родном, а я в долгу не останусь. Тем более что рыжий… м-м-м… ну это сами потом разберетесь. А мне пора. Спасибо за печеньки, внученька, дай тебе я здоровых сорванцов. Хм… – Он покосился на нахмурившегося Кекса, покрывшегося темной аурой. – Ну не в прямом же смысле! Вот вроде взрослый уже, а всё о том же. Как будто я только и умею, что детей на стороне строгать. Эх, все в жену пошли… А сам двоих сразу заделал и сидит как ни в чем не бывало!

Глава 6

– То есть вот этот чувак может, психанув, разрушить всю призму?

– То есть это уже точно-преточно, что я за раз отстреляюсь на всю жизнь и можно будет с чистой совестью хулиганить дальше?!

Два этих вопроса столкнулись в воздухе и с легким треском отскочили друг от друга. На пару секунд в комнате наступила такая тишина, что стало слышно, как в свертке одеял тихо и сладко посапывает неизвестное существо из-за пределов призмы. Существу явно понравилось на руках у рыжего, и если сначала пришелец ворочался и тихонько постанывал, то теперь явно пригрелся и разомлел.

– Тебе же сразу сказали, что там двое, – пожал плечами Кетцалькоатль, прерывая паузу в разговоре. – И Ксан говорил. Что, они уже не авторитет?

– Ну мало ли, – невозмутимо пожала плечами розовая девочка и проворно сползла со своей подушечки, поправила карамельно-малиновую водолазку на животе и забралась к своему Топору на колени. – Ты мне должен коробку печенья, не забудь.

– Не перебарщивай со сладостями, надо с самого начала держать вес под контролем, – занудно влез Ксан, бегло просматривая на голоэкране показания сканера. – Пока всё в идеальном порядке, но лучше пять раз перестраховаться, особенно учитывая, что их там двое, и…

– Эй!!! – не выдержал и взвыл в своем кресле Баад. – Госпоже Амитола-Штейн до родов еще почти восемь месяцев, успеете сто раз обсудить ее беременность и многоплодность! А у меня тут этот, кажется, сдохнуть собирается! И вообще, заберите его от меня! Он даже в отключке хочет состыковаться с моей аурой!

– Не, уже не собирается, – мельком заглянув в кокон, резюмировал Ксан. – Пригрелся. Не бухти и подержи своего Мастера еще немного, я сканер перенастрою. И не давай ему свою ауру, ему сейчас вредно.

– Ты издеваешься?! – взвыл несчастный рыжий. – Ему вредно?! А мне?!

– А тебе-то чего? Тебе, может быть, даже полезно. Чисто с медицинской точки зрения. Оружие, у которого долго не было Мастера, становится нервным, с ослаблен…

– Ксан, ржа! Щас встану и в морду дам!

– А вот это точно будет вредно, и тебе в том числе. Да не ори ты, а подумай, что Прародитель не так часто о чем-то просит своих потомков напрямую. Хочешь наплевать на его просьбу?

– Тсч… – скрипнул зубами Кпинга, снова заваливаясь в кресло. – В гробу я видел такие просьбы. Настраивай давай быстрее! И вкати ему лошадиную дозу всяких вакцин, пусть проспится и свалит на фиг, чтоб ему! Чтоб он… был здоров!

– М-да. – Кетцалькоатль встал с кушетки, подхватив свое розовое сокровище и посадив его на плечо. – Ладно, мы пойдем. У вас тут внутрисемейные разборки, а нам пора.

– Да ладно тебе, рыжий! – решила подбодрить Баада Зефирка. – Это ж круто. Тебе Мастера сам Прародитель подогнал! Древнего, сильного и еще… не из призмы! Всё, как ты загадывал!

– Когда?! – опешил Кпинга.

– Ну у костра же, там, в тундре. Типа, не родилась еще та женщина в призме и всё такое. Не помнишь? Древнейший еще сказал, что учтет твое пожелание.

– Ы-ы-ы-ы! – сказал Ксан куда-то в свой сканер и затрясся в приступе беззвучного смеха. – А ведь правда… он ВСЕ пожелания учел. Не женщина, не с призмы.

– Вашу ж ржадь! – после потрясенной паузы выдал Баад. – Вашу ржадь!!! Один раз в жизни Прародитель решил исполнить персонально мое желание, и…

– И ты его сам озвучил. – Кетцалькоатль выглядел как всегда – серьезным каменным идолищем, но, судя по тому, как задорно подрагивал локон на макушке Зефирки, плечо под ней заметно тряслось. – В другой раз желай осторожнее, что ли. Конкретнее.

– Ну… эм… – Баад с недоумением взглянул на сверток в своих руках. И вот это – его желание? Исполненное самим древнейшим? Вот этот растрепанный странный мужик, не знающий даже элементарных правил поведения? – Вот так всегда!

Несмотря на образ вечно легкомысленного балагура, не приемлющего рамок и правил, дураком Кпинга не был. Сейчас, когда на его глазах были все кусочки пазла, Баа достаточно быстро сложил их в полную картинку. Их знакомство, странные фразы, нелогичные действия. И слова Прародителя о существе иного порядка…

Кивнув уходящим в телепорт гостям, он поудобнее перехватил кокон из одеял и сказал Ксану:

– Так, его древнейшество попросил что? Вылечить. О привязке или чем-то подобном речи не было! Так что, Ксан! Лечи быстрее! Я так понимаю, это чучело понадобилось Прародителю для каких-то личных нужд. А я так, просто не вовремя под руку подвернулся. Не верю, что ради одной вслух брошенной фразы он в иную реальность за вот этим полез. Так что лечи и валим, валим!

– Куда валим-то? – хмыкнул Ксан, нацеливая голографический конус на одеяло. – А котостадо твое кто кормить будет? Я вообще в шоке, что ни одна зараза еще не скачет тут по нашим головам, не сыплет шерсть мне в сканер и не орет. Ты их запер, что ли? А, молодец. Мы ж в этот отнорок влезли исключительно ради твоего зверинца, больше никуда с ним не пускали.

– Кх… Ну, можно ж купить домик где-нибудь среди аборигенов. Там мелким будет где гулять… Коньяк вон продадим и…

– Нечестно продавать коньяк, если ты от дарителя смыться собираешься. – Ксан закончил сканирование и полез в шкаф за портативным инъектором. – И не ты ли мне трындел, что на дикой планете твоих котов сожрут, покусают, заразят и обидят?

– А если выбрать безобидную какую планетку? Я слышал, на голубой спирали есть такие…

– Тогда у нас денег не хватит. Мы в гильдию наемников три дня назад взнос внесли, оплатили мне повышение квалификации, а тебе тренировочный комплекс красного уровня.

Баад приуныл. Ксан в их паре всегда заведовал финансами, и если он сказал, что денег нет, значит, их нет. Бросать друзей ради побега от странного чудика из другой вселенной Кпинга тоже не считал правильным. Тупик?

– Ладно. Решим проблемы по мере их появления. Может, удастся его отговорить, когда очнется? У него ведь все в порядке с логикой… я надеюсь, – тяжело вздохнул он, устраивая кокон на диване.

– Надейся, – разрешил Ксан. – А пока разверни-ка его, надо ввести антидоты. И одежду с него сними, она мешает и грязная. Кстати, потом надо будет твоего подкидыша искупать. А то нахватался по всем мирам неизвестно чего и потеть же сейчас начнет, как температуру будем сбивать.

– Рж-ж-жадь, – сквозь зубы ругался Кпинга, разматывая кокон из одеял. – Только этого мне не хватало, купать какого-то постороннего мужика в своей ванной!

– Да не парься ты, в конце концов, отнесись к нему как к еще одному приблудному коту. Тебе же не противно котов купать, даже если они грязные, блохастые и лишайные? Ну вот.

– Нашел с чем сравнивать! Коты – это… коты! У котов хотя бы шерсть, их даже грязных гладить приятно. А мужиков – нет!

– Ну, кстати, шевелюра у него как раз мягкая. Будет, когда отмоешь. Попробуй.

– Ржадь…

Глава 7

– Да не брыкайся ты… свалился на мою голову, чтоб тебя ржа поела… – бухтел Баад, поливая из душа лежащего на дне ванны пришельца. Пришелец был голый, синий, жалкий и несчастный, он пытался свернуться клубочком и тихо хныкал, не приходя в сознание. Ему явно не нравилась прохладная вода, но выбора у него не было. Ксан велел поливать, чтобы сбить температуру таким пещерным способом, пока синтезатор не сварит антитела конкретно под этого нестандартного чудика.

– Я тебе даже слегка сочувствую, – продолжал разговаривать с телом Кпинга, – но обтирание ледяным коньяком было бы хуже, поверь. Я разок пробовал. Бр-р-р-р… в смысле, не сам я пробовал, меня Ксан так «лечил» на одном задании, когда биоблокада дала сбой из-за нестандартной твари и ее нечищеных зубов. Представляешь, она мне одно из лезвий чуть насквозь не прокусила. Э-э! А вот это ты брось. Брось, я сказал! Не тяни ауру куда не следует… ф-фу. Ладно, о чем это мы беседовали? А! А знаешь, метод Ксана реально действует. Если представлять тебя подобранным больным кошаком неизвестной породы, то не всë так ужасно. Только уж больно страшный ты для кошака, будем искренними.

Кпинга еще раз критически осмотрел совсем посиневшего больного и даже потыкал в него пальцем. Потом почесал дреды и крикнул в приоткрытую дверь ванной комнаты:

– Эй, слушай! Ты там долго? По-моему, еще немного – и он окончательно остынет. Насовсем.

– Не кипишуй над клиентом, – невозмутимо сказал Эмеичи, возникая в дверях с двумя инъекторами наперевес. – Так. Один в предплечье… оппа. Ну тихо, тихо, всë уже. А второй в другое место. Ксан, переверни его тылом вверх.

– Это кот, большой лысый страшный кот, – проговаривая как мантру, Баад перевернул страдальца и даже придержал за талию, не давая увильнуть от неумолимых антител.

– Ну вот, – удовлетворенно кивнул Ксан. Можешь вытаскивать, вытирать, вычесывать и всë такое. Через пару часов проснется и будет огурцом.

– Прародитель будет должен… – тяжело вздохнув, Кпинга перекинул через плечо мокрое тело, морщась от холодных струек воды, бегущих по спине. – Открой сушилку.

– Она для белья, – нахмурился Ксан.

– Ну коты там тоже прекрасно высыхали… – Баад пожал свободным плечом и вдруг спохватился, прикрыл рот ладонью.

Но было поздно.

– Что?! А я-то понять не мог, как твое стадо в герметичном сушильном шкафу умудряется клочки шерсти оставлять! Да я задрался фильтры чистить! Рыжий, брось это полудохлое и иди сюда, я тебя убью!

– Не-не, Прародитель же не велел бросать. – Кпинга моментально сообразил, что даже в гневе Ксан не будет драться, пока этот подарочек древнейшего находится в зоне риска. – Да и вообще, ты ж из моего гонорара эти фильтры покупал, я даже не сопротивлялся! – прикрываясь мокрым телом пришельца, продолжал он. – Но они реально на режиме деликатной сушки моментально высыхают и не испытывают стресса, как если бы я их полотенцами или феном сушил!

– Я тебя самого в сушилку засуну и заставлю руками по волоску шерсть собирать! – свирепо выдохнул Эмеичи. И успокоился. – Неси этого в постель. Да не в мою, придурок!

– И не в мою! – тут же взвился Баад. – Еще не хватало! Да твою ж ржу! Отстань уже со своей привязкой! Да что ж такое, прямо лезет и лезет, лезет и лезет!

– На диване ему постели. И не ори, он просто пока без сознания, и его аура к твоей на инстинктах цепляется. Истеришь как пятидесятилетняя нецелованная скрепка, – потер виски Ксан. – Придет в себя – объяснишь ему… что он не котик. И на твою безусловную любовь рассчитывать не может.

– Постелю, если сам подержишь. У меня всего две руки.

Привычно переругиваясь, друзья довольно ловко разобрались с простынями, подушками и одеялами, устроили своего навязчивого гостя на большом угловом диване в общей гостиной и в некоторой задумчивости встали над ним.

– Окуклился, – констатировал Ксан через минуту, глядя, как пришелец замотался в одеяло и совсем исчез в его складках. – Сколько-то спокойного времени у нас есть.

– И слава праро… тьфу! – вспомнил обстоятельства появления «лысого кота» Баа. – Я устал, как будто мы три миссии отволокли, а не одного больного чудика нянчили. Мне надо снять стресс и поспать.

– Даже не думай! Только твоих пьяных выкрутасов мне сейчас и не хватало. В сторону коньяка даже не смотри, особенно если не собираешься принимать ухаживания. Иди кошаками своими стресс снимай.

– Я ничего про коньяк не говорил, ты сам придумал. И вообще, может, я настойки твоей хотел попросить. Той самой… как ее, «упокой слона».

– Валерьянки тебе, значит, – хмыкнул Эмеичи. – Это дефицитная трава, она только на одной планете во всей сфере растет. И не упокоительная, а успокоительная. – Eще раз взглянув на друга, Ксан отмахнулся. – Ладно, нечего делать такие глаза. Ты не кот, а я не ты, чтобы вестись. Сейчас накапаю. Только сначала проверь, чтоб твой зверинец не налетел, как в прошлый раз. Чуть пузырек из рук не выбили.

Тихо переговариваясь, друзья ушли на половину Ксана и, судя по тонкому звяканью стекла о стекло, всë же выпили не только валерьянки. Пришелец в гостиной безмятежно спал, время от времени тихо посвистывая носом. Чем и привлек в конце концов внимание других законных хозяев квартиры, на которых до этого все присутствующие обращали преступно мало внимания. А зря…

Дверь из спальни Кпинги уже довольно давно слегка отошла от косяка, и в маленькую щель непонятным образом просочилось много пушистого, лохматого и нахального.

Всего у Баада было пять кошек, но только потому, что взять шестую, седьмую и всех последующих категорически не позволял друг-Эмеичи. А так как жилплощадь была общей – Баа страдал, вздыхал, но правила общежития старался соблюдать и быстро находил пристанище очередному подобрышу.

До недавнего времени он подбирал исключительно беспородных, тех, кого не самые добросовестные заводчики цвирколовов признали непригодными и просто выкинули на улицу. Условия жизни для таких котят в мирах призмы были не сахар, поэтому все пушистые друзья Кпинги в свое время прошли через серьезное лечение у Ксана и могли похвастаться богатым жизненным опытом, обширной коллекцией шрамов и залеченных травм, а также довольно яркими характерами. Еще бы! Без бойцовских задатков и неукротимого желания выжить ни один из них просто не дождался бы Баа в той подворотне, где Кпинга его подобрал.

И теперь все «котостадо», как презрительно именовал Ксан любимцев друга, пришло проверить, что за новый персонаж образовался на их законной территории и нельзя ли его как-то приспособить для пользы настоящего повелителя этой вселенной – его величества кота.

Глава 8

Дженсен проснулся оттого, что его лица коснулось что-то мягкое и щекотное, но одновременно острое и царапучее. Сначала сущность швеи по привычке попыталась снять слепок реальности, но потом он спохватился, вспомнил, в какую авантюру его втравил лохматый, а также то, что внутри частного мультиверсума его способности резко ограничены.

Вздохнул и открыл глаза.

– Ауч. – Движение густых ресниц привлекло внимание сидящего рядом теплокровного существа – небольшого, покрытого равномерной текстурой бело-рыжего цвета, которую зодчий здешнего мира называл «шерсть». Существо протянуло манипулятор… то есть лапу, и снова потрогало Дженсена за нос. Лапа была мягкая, но где-то внутри нее явно прятался острый предмет. Даже не один.

– Ты кто? – вспомнив о том, как его учил Прародитель, попытался объясниться Джен. – Мой иденти… мое имя – Дженсен Аркана.

– Мррр-Мау, – ответило млекопитающее из семейства кошачьих, как говорила информационная прослойка мира.

– Тоже ничего, – оценил Джен. – А чего ты хочешь, Мррр-Мау? – Он с точностью до последней вибрации воспроизвел звук, который принял за имя существа.

– Мя-а-а-а?! – хором сказало вдруг полутемное пространство вокруг и разом ожило, материализовав из себя еще четырех существ разной расцветки и пушистости. Все пятеро котов уставились на гостя непроницаемо-вопросительными глазами. Их явно озадачил изданный им звук.

– Мя-а-а… – уже не слишком уверенно повторил за ними швей. Похоже, для общения эта часть местного населения использовала иные звуковые и жестовые идентификаторы. Мужчина попытался залезть поглубже в информационное поле, доступ к которому ему давал хозяин этого скопления миров, чтобы перестроить свое восприятие на новый лад… но понял, что для полноценного общения с представителями данного вида нужно как минимум… отрастить хвост… усы…

– Вот видишь? – раздался вдруг знакомый голос, прерывая поток исследуемой информации, и в темноту упал прямоугольник света от открывшейся двери. – Прелесть какая. Тебе даже слишком напрягать воображение не придется, он мяукает вполне натурально.

– Ты ему что вколол? – Второй голос, несомненно, принадлежал прядильщику, и в нем слышалась озабоченность. – Если этот чувак от твоих прививок чердаком протечет прямо нам на диван, ни я, ни Прародитель тебе спасибо не скажем! И вообще… еще заразит мне котов чем-нибудь! А ну брысь все с постели! Кс-кс-кс!

– Ты подаешь противоречивые команды, – несколько озадаченно резюмировал свои впечатления Джен, глядя на рыжего прядильщика, возникшего в дверном проеме. – Даже я не понял, ты просишь представителей данного вида покинуть твою территорию или призываешь к употреблению пищи?

– От тебя брысь, а ко мне кис-кис! – фыркнул Баад и призывно загремел мисками, которые с ловкостью фокусника извлек откуда-то из стенной панели.

Все пятеро шерстяных существ тут же забыли про Джена и рванули к хозяину, начали тереться о его ноги и пронзительно орать.

– Они не восприняли предыдущий буквенно-звуковой сигнал. Больше ориентируются на положение тела и…

– Без тебя знаю! Тоже мне, переводчик с кошачьего. – Рыжий бухтел и кормил котов одновременно. – Ты себя нормально чувствуешь?

– Функциональность данной оболочки восстановлена на семьдесят два и триста двадцать четыре тысячных процента от первоначальной мощности. И на двенадцать и сорок четыре сотых процента от основной сущности.

– Эт чё он щас сказал? – Баа обернулся на Ксана.

– Судя по всему, теперь я буду переводчиком с пришельского, – хмыкнул его друг. – Нормально он себя чувствует. Почти здоров. Но недоволен тем, что пришлось урезать свои возможности, чтобы его пустили в наш мир. Правильно? – Он посмотрел на Джена, и в его глазах промелькнул веселый отблеск.

– Доволен, недоволен! – радостно перебил рыжий. – Какая, ко рже, разница! Раз здоров – звони древнейшему, пусть забирает своего питомца!

– Я не являюсь низкоинтеллектуальным существом, находящимся в полной зависимости от хозяина данного мультиверсума, – явно обиделся Джен. – Мои вычислительные мощности, возможности адаптации и преобразования материй качественно выше…

– Ксан, у меня сейчас голова взорвется! Он же вчера нормально говорил! Может, его опять напоить… хотя нет, надо просто вернуть посылку отправителю!

– Я разве тебя чем-то обидел? – Джен наконец более-менее восстановил матрицу своей памяти и искренне озадачился. – Не понимаю. Вчера ты принял мой подарок и назвал свое имя. Потом лохматый что-то говорил о вреде пьянства… мне было очень плохо. Ага. Коньяк – это яд. Его можно пить только в небольших количествах. Тут понятно. А как я оказался здесь и почему ты теперь недоволен этим фактом и хочешь меня прогнать? Я тебе… как это? А! Не нравлюсь? А почему?

– Не, ржа. Заберите детсадовца, верните непонятно о чем разговаривающего мужика. А то как-то совсем стремно, – передернул плечами Кпинга, с легким ужасом глядя на своего предполагаемого Мастера.

– Хм. – Джен запустил анализирующую часть сущности на полную мощность и задал ей вывести алгоритм из всех последовательностей за последние двое суток. – Хм. А еще коньяк есть? Немного, – сразу уточнил он, видя странные выражения на лицах прядильщика и его… компаньона. Заодно, включив и мгновенно просмотрев записи своего существования за последние несколько часов, скорректировал разговорную речь. – Судя по всему, в умеренных дозах он способствует коммуникации. Я и сам могу достать, но лохматый опять обидится, он что-то орал про его коллекционные бутылки времен первых потомков или как-то так.

Ксан и Баад, услышав последнюю фразу, дружно поперхнулись и уставились на гостя большими глазами. Потом вытаращились уже друг на друга и наперегонки рванули куда-то в другую комнату, откуда послышался шорох разрываемой упаковки, легкий звон стекла, а потом двойной невнятный вопль.

– Они сами странные, – констатировал Джен, обращаясь к усевшемуся рядом с ним представителю кошачьих. На этот раз абсолютно черному от кончика носа до кончика хвоста. Согласно прописанному коду этого вида мужчина медленно моргнул и прикрыл глаза на три секунды, тем самым показывая свое желание мирного сосуществования.

Немного подумав, кот ответил тем же, а потом вообще влез на колени к Джену, улегся и запустил вибрацию максимального дружелюбия, сильно обрадовав пришельца. Ну хоть кто-то следует прописанным директивам и ведет себя в соответствии с понятными правилами.

– А еще меня называют чудиком. М-да.

– Мр-р-ря, – согласился с ним пушистый.

– Ты псих! – На пороге снова возник Баад, глаза у него были большие и круглые, в руке он держал как-то нарочито запыленную бутылку коньяка с потускневшей наклейкой и обвиняюще потрясал ею в сторону пришельца.

– Я не страдаю нарушениями химии мозга или психическими заболеваниями, как вы это называете, – пожал плечами Джен и погладил разомлевшего на коленях кота. – А вот насчет тебя у меня некоторые сомнения. Появились. Но ничего, даже если проблема существует, после объединения все физические и психологические дефекты в любом случае будут устранены.

Глава 9

– Ладно, успокойся, Баа, – решил вступить в разговор Ксан. – Действительно, сколько можно оскорблять… нашего гостя? Тем более раз Прародитель ценит его настолько, что не только не прибил после такого вот мародерства, но и на лечение отдал. – Эмеичи задумчиво крутил в руках изящный глиняный кувшинчик, запечатанный восковой печатью.

– Это я его оскорбляю?! – искренне возмутился Кпинга. – А это не он только что назвал меня психом, которого надо так трахнуть, чтобы у него химия мозга на место встала?!

– Трахнуть? – сделал брови домиком Джен. – А что это такое? Я тебе такого не предлагал. – Он снова полез в информационное поле планеты, доступ к которому местный хозяин ему дал после попойки. – Синоним слова бить? Нет, причинять тебе вред я не собирался и никогда не соберусь.

– Мать моя экзотическая алебарда, – сказал после долгой паузы рыжий, закрыв лицо мощным фейспалмом. – Мало того, что он мужик и псих. Он еще и дите неразвращенное. Ну спаси-и-ибо, Прародитель, век не забуду, ржа! Он что, решил, что я воспитатель детского сада?!

– Я старше местного создателя, – почти с грустью добавил пришелец. И почему все его возрастом попрекают? Да, он был самый младший из своего вида, но зато самый… самый адаптивный! Его матрицы намного гибче старших! – Успокойся, я нашел нужную информацию в разделе сленговых идиом. Ты подразумевал половой акт. Хм. Ты точно уверен, что тебе это нужно? Насколько я успел выяснить, среди двуполых существ с этим вечно какие-то трудности. И такое взаимодействие, конечно, возможно среди особей с одинаковым расположением систем размножения, но…

– А-а-а-а-а! – сказал из-под фейспалма Баад. – Кса-а-а-ан! Спаси-и-и!

– Твоя жопа в безопасности. Радуйся, – усмехнулся жестокосердный Эмеичи. – Тебе предлагают честную мужскую дружбу.

– Со слиянием аспектов! – радостно закивал Джен, продолжая наглаживать мягкого кота. – Он мой прядильщик. Это даже больше, чем просто Оружие для Мастера.

– А если я не хочу? – нахмурился Баад. – Что тогда?

– Причина? – Пришелец, слышавший отказ своей второй половины не первый раз, воспринял его более… спокойно. Подбор нужной комбинации действий явно требовал более тщательного изучения ситуации и мира. Если верить хозяину здешнего мультиверсума, вначале он, одержимый связью, слишком поспешил, чем сильно испортил ситуацию. Действительно, разве может то, что многие ищут тысячелетиями, достаться так просто?

– Ржу тебе в одно место, дебил иномирный, – обреченно вздохнул Баад. – Прежде всего мы с тобой ни фига не знакомы, понятно? Во-вторых, привязка без любви мне на хрен не сдалась. Да! – Кпинга сердито сверкнул глазами в сторону Ксана, хотя тот даже не думал насмехаться, наоборот, в его глазах было немного горькое понимание. – Вот такой я, ржа, старомодный романтик.

– Но… я знаю твое имя. А ты – мое. Мы знакомы…

– И ты мне не нравишься, – решительно помотал дредами Кпинга.

– Почему? – не унимался пришелец.

– Да потому, что ты не котик, чтоб всем нравиться с первого взгляда! – решил пойти по простому пути Баад. – Ты здоровый малознакомый мужик с кучей иномирных тараканов в голове. Малознакомых мужиков я не люблю, даже если они назвали мне свое имя, понятно?

– Насекомых у меня нет, ты что-то путаешь… А, это снова иносказательное выражение. – Джен стал задумчив, и его рука, ласкавшая черного кота, на секунду замерла, а взгляд расфокусировался. – Понятно. Угу. А ты не хочешь познакомиться поближе? И мы станем многознакомые.

– В логике ему не откажешь, – хмыкнул Ксан.

– Я никаких мужиков не люблю, усвой лучше сразу, – фыркнул Кпинга.

– А он? – Джен вопросительно кивнул в сторону Эмеичи. – Он ведь тоже половозрелый самец… мужчина.

– А он не мужик! Тьфу! – заметив сверкнувшие глаза Ксана и металлический блеск в его руке, Баад быстро себя одернул. – То есть он мужчина, но не Мастер. Он мой друг. И не пытается всё время подлезть ко мне со своей аурой! Держи ее при себе!

– Хм… – снова запустил анализ ситуации пришелец, окинув новым взглядом стоящего рядом разумного. Это друг его прядильщика? Друг… это тот, кто всегда рядом? Прядильщик должен быть всегда рядом только со швеей. Никаких «друзей» в этой системе нет. Но если его прядильщику так хочется… хотя, конечно… но, может быть, после слияния лишнее само отвалится?

Эти свои мысли Джен озвучивать не стал, опыта у него, может быть, и маловато накопилось, но с логикой и правда было неплохо. Так что он снова решил донести до своей «половинки» немного другие свои расчеты:

– Я не пытаюсь подлезть… просто ты мой прядильщик, и часть моей сущности тебя притягивает. Строго говоря, это не только моя аура к твоей цепляется, но и твоя к моей.

– Что?! – ошалел Кпинга, и его взгляд тоже расфокусировался, словно он стал смотреть внутрь себя. Насмотрелся, и…

– Так, ты здоров уже?! – нервно перевел он тему. – Тогда вали! Вали-вали, ты большой мальчик, сам сказал. На ночь в доме я тебя точно не оставлю! Еще не хватало… и коньяк свой забирай! Прародителю вернешь, он обрадуется.

Ксан тихо хмыкнул, оценив порыв друга: весьма и весьма практичный Кпинга терпеть не мог отказываться от прибыли, и если сейчас он готов отдать коробку со спиртным, которое стоит примерно столько же, сколько целый голубой курортный сектор, то… напуган друг не на шутку.

Брюнет на диване вздохнул и стал вылезать из-под одеяла, не выпуская из рук совершенно разомлевшего кота. Что ж, если его прядильщик пока не готов принять действительность, он подождет. Немного. Тем более извиниться перед местным хозяином действительно надо, как и запросить новые инструкции. Конечно, с доступом к информационному полю всё намного легче, но мало ли… он уже один раз ошибся.

– До свидания, – вежливо попрощался швей, избавившись, наконец, от пледов и одним усилием сознания меняя свой внешний вид с голого, помятого и растрепанного на стильно одетый и элегантно-выглаженный. – Было приятно познакомиться. Надеюсь, мы еще увидимся.

И замолчал, склонив голову к плечу, оценивая, правильно ли он использовал только что извлеченные из инфополя слова вежливого прощания.

– Эй! Кота-то отдай! – спохватился слегка шокированный покладистостью и скоростью изменений гостя Кпинга. – Куда потащил?!

– Если я сейчас прекращу движения рукой или сменю положение животного в пространстве, оно будет недовольно, – задумчиво проговорил Джен. – Хм… согласно моему анализу, твое высказывание было на семьдесят четыре и сорок три сотых процента точным. Мне не хочется огорчать это существо. Оно так приятно вибрирует и издает очень гармоничные звуки. И тактильные ощущения от его шерсти доставляют мне наслаждение. Мне тоже нравятся «котики». Котики нравятся всем…

– Вот именно. И этот конкретный котик – мой, – насупился рыжий, пытаясь выдернуть черного разомлевшего предателя из рук гостя. – А ты иди найди себе другого. И учись у него, как всем нравиться. Пока-пока.

– До встречи, – загадочно улыбнулся Джен, со сверкающими глазами передавая животное прядильщику.

Да… кажется, теперь он понял, как можно добиться своего.

Глава 10

– Мне нужно сменить тело, – еще раз повторил пришелец своему собеседнику. – Потому я прошу дать доступ не к пятнадцати процентам моих основных возможностей, а к двадцати и семидесяти двум сотым процента!

– Ты понимаешь, что мне для этого придется законы вселенной менять?! – отрицательно помотал лохматой головой Прародитель этой вселенной, любовно поглаживая вернувшиеся к нему алкогольные раритеты.

– Менять не надо. Достаточно рассчитать пару обходных кодов, – настаивал на своем Джен.

– Я их пока рассчитаю и установлю так, чтобы не навредить своим и не оставить лазеек врагам, – лет пятьсот пройдет. А помимо твоих хотелок у меня еще куча дел есть.

– Моя основная матрица может помочь! Что там считать-то? – эмоционально всплеснул руками пришелец. – А для безопасности я даже метки из своей сущности могу на проходы поставить, даже твари безбрежной бездны не сунутся! И вообще, кто там тебе мешает? Может, давай я быстро их мультиверсум развоплощу, и дело с концом?

– Э-э, ну не так же радикально! – забеспокоился Прародитель. – На часть их населения у меня есть свои планы, но… ладно, забудь. – Он тяжело вздохнул. – Вот чего тебе неймется? У тебя вся вечность за спиной и столько же впереди. Куда торопиться?

– Но прядильщик же!

– И что? Он тоже не вчера родился и не завтра умрет. Или вообще еще один появится. Я рассчитывал, что ты у меня тут несколько эпох поживешь, освоишься, потом я тебя по назначению испо… попрошу помочь. А потом и прядильщики, хоть десяток.

– Прядильщиков не бывает десяток, – уязвленно покрутил головой Джен, осторожно принюхиваясь к янтарной жидкости в бокале. Яда под названием «спирт» там почти не ощущалось, но воспоминания о «похмелье» были еще сильны. С другой стороны, его телесным рецепторам по-прежнему нравился запах и вкус, а сознанию – ощущения. Что ж, пользу умеренности он усвоил с первого раза и навсегда. – И мне не нужен другой. Мне этот нравится! А он хрупкий, я посмотрел ауру: кошмар, всего несколько тысяч этих ваших лет – и умрет. Это не считая каких-то дурацких «миссий», где его может сожрать любая тварь чуть мощнее самого низшего куска сущности. Как ты вообще мог создать таких недолговечных и непрочных потомков? Но это ладно, твои проблемы. А я хочу моего прядильщика, пока он еще живой и целый. Дальше уже сам сумею обеспечить ему нормальную продолжительность жизни, когда заберу в свой мультиверсум. Точнее, я просто создам для него новый, пригодный для этой формы жизни.

– Кажется, мне надо благодарить судьбу, что тебе попался именно Баад, – задумчиво констатировал Прародитель, мысленно продолжив: «Этот точно станет упираться до последнего и тянуть время. И тем более не пойдет ни в какие иные мультиверсумы, оставив тут друзей, не тот характер. Как все, однако, складывается удачно… ловушка почти захлопнулась».

Но вслух он, естественно, этого не сказал, а предпочел перевести тему:

– Слушай, в общем, проходы для твоей сущности сделать, конечно, можно. Но ты мне именно в этом теле для одного дела нужен.

– Для какого? – Джен прокатил на языке капельку напитка, впитывая вкусовыми рецепторами привкус осени и темного шоколада, и выжидательно уставился на собеседника. Логику взаимных услуг он усвоил.

* * *

– На хрена ты эти уши отрастил?! – возмущался Прародитель, зажав своего иномирного гостя в угол подальше от глаз почтенной публики, собравшейся на какой-то очень пафосный и приличный раут. – Я же просил! Не менять ничего, пока я не представлю тебя жене!

– Я нечаянно, – покаялся Джен и вздохнул. – Пока рассчитывал нужные варианты, задумался и автоматически применил. Но, по-моему, мне даже идет. Это ведь одна самых из популярных на призме межвидовых смесей, если верить разведанной информации. Котиков все любят. А хвоста в штанах все равно не видно.

– Что?! – шепотом ужаснулся Прародитель. – Какой еще хвост?! Какая информация?! Какие, к рже, котики?! Ты аниме обсмотрелся, что ли, олух меня небесного?! Да ты спя…

– Дорогой, с кем ты опять там по углам обжимаешься? Тебе не кажется, что это немного неуместно, особенно здесь и сейчас? – раздался вдруг у него за спиной мелодичный низковатый голос с бархатными нотками.

– Какая вы-ы-ы-ы… – восхищенно выдохнул Джен, высунувшись из-за широкой спины застывшего статуей Прародителя, – красивая… – Его глаза слегка расфокусировались, явно выдавая, что любуется он не великолепной оболочкой подошедшего существа, а скорее ее невероятной сущностью. – Какая… упорядоченная цветовая схема! – Кошачьи уши в темно-каштановой шевелюре возбужденно дернулись.

– Ах, какая прелесть! – в свою очередь обрадовалась высокая статная женщина со смеющимися зелеными глазами на невероятно красивом лице. – Морти, где ты нашел такую куколку и почему до сих пор не показал мне, а сам нахально зажимаешь ее по углам в одиночку?! – Она поправила на плече толстую золотисто-русую косу и приподняла идеально очерченную бровь, обращаясь к мужу.

– Так я и привел, собственно говоря… показывать. И это не она, это он, – попытался быстро восстановить самообладание Прародитель.

– Мне без разницы, – почти промурлыкала женщина, приближаясь и в свою очередь зажимая в углу не только Джена, но и своего мужа. – Значит, это с ним… ты мне изменяешь вот уже несколько тысяч лет? Ну, где-то я тебя даже понимаю, хотя и удивляюсь смене твоих вкусов. – В голосе красавицы удивительным образом гармонично слились и яд, и мед. Но смеющиеся глаза всë же выдавали ее настроение, поэтому Джен даже не испугался, хотя прекрасно почувствовал – перед ним по-настоящему опасное существо. Даже для швеи опасное.

А вот Прародитель ощутимо напрягся.

– Да сколько раз можно повторять. Оно из другого теста – там изменять в принципе невозможно! Но если тебе так принципиально, вот… – Он подтолкнул Джена к жене. – Я делюсь! Дарю! Попробуй с этим младенцем «изменить».

Джен только офигело повел ушами, чувствуя, как кошачий хвост начинает нервно подергиваться в штанах. Про «дарю» в его договоре с лохматым до этого момента ничего не говорилось!

– Спасибо, дорогой, что ты не сомневаешься в моих способностях, – все так же мило улыбнулась женщина. – Иди ко мне, детка, не слушай этого старого дурня, никто тебя не обидит. Максимум – потискает… за ушки. Они же у тебя настоящие?

– Я старше вас… – уже с каким-то отчаянием повторил пришелец. Что ни существо, так возрастом попрекает! – Да, уши полностью функционируют и соответствует животному прототипу. Было сложно сохранить размеры и строение головы, дабы встроить не предназначенные для этого тела слуховые органы, но мои вычислительные и пространственные способности решили проблему.

– Я вижу, что старше. – Женщина очень ласково обняла швея за плечи и пощекотала кошачье ухо. Это было достаточно приятно, потому Джен невольно издал долгий вибрирующий звук и сам замер от неожиданности. Хм, да… Оказывается, это включается автоматически. – Просто у нас немного другие критерии взрослости, и они зависят от количества и разнообразия пройденных этапов и от набранного в процессе прохождения опыта. А ты только в самом начале этого пути. Ничего, малыш, теперь злой дядя Морти перестанет морочить тебе голову и спаивать разной гадостью, зато я займусь тобой вплотную. Тебе же нужна помощь?

– Ну начало-о-ось, – пробухтел Прародитель, отступая в тень и пряча за ворчливыми интонациями улыбку. – Впрочем, кто ему виноват, что он эти уши отрастил и стал похож на трогательного заблудившегося котенка? Это, конечно, не совсем то, на что я рассчитывал, но так даже лучше. Программа минимум выполнена.

Глава 11

– Кого там опять Прародитель принес? – страдальчески простонал Баад, откладывая паяльник и поправляя шнурок на стянутых в хвост дредах. – Кхм… а ведь прошлый раз реально Прародитель принес, в прямом смысле. Вот теперь еще за языком следить придется, чтоб желания не исполнялись. Кса-а-ан! Слышишь? Долбятся!

– Ну так открой. – Невозмутимый Эмеичи появился на пороге кладовки, где рыжий оборудовал мастерскую под свое хобби.

– Слуш, не будь колючей ржопой с кольцом, видишь же, оторваться не могу, – страдальчески сморщился Кпинга, всматриваясь через лупу в хитросплетение старинных микросхем.

– Ну да, безумно важная работа – автоматический цвирк для развлечения твоих пушистых. Радиоуправляемый. На колесиках. Из деталей со свалки.

– У меня стресс, уже вторые сутки подряд. Надо же мне привести нервы в порядок? А снова выпить ты мне запретил… – пожаловался Баад, смешно зажимая антикварный «глаз часовщика» между бровью и нижним веком и снова берясь за тонкий паяльник. – Ты ж знаешь… к тому же мне обещали за эту штучку неплохо заплатить. Когда коты наиграются. Ну открой, а? Упорный какой гость…

– Именно это внушает мне основные подозрения, – хмыкнул Эмеичи. – Настырные гости в последнее время обычно несут под мышкой проблемы.

– Стукни его этой проблемой по башке, – предложил Баад. – Может, отучатся ломиться… психи.

– Угу, а если там Прародитель? Тогда я тебя позову, сам бери свою проблему и бей ею древнейшего. А я воздержусь.

– Ржа, Ксан! Да мы препираемся уже минут пять, двадцать раз уже б кто-то сходил и открыл! И ваще, Прародитель не стучится, у него дурная привычка возникать прямо посреди гостиной без приглашения. Ладно, с тебя уборка, – внезапно сорвался с места Баад, спеша к двери.

– С-с-с… сам за собой убирай. Размечтался… – раздалось ему в спину.

Тем временем Кпинга состроил зверскую недовольную рожу и открыл дверь:

– Ну с какой ржи вы ту… эм… – На портальной площадке было пусто. То есть, как оказалось, на уровне глаз – пусто.

– Мя, – раздалось откуда-то снизу, и Баа опустил голову.

– Это…

– Мяу, – приветливо сказал сидящий на пороге серо-полосатый здоровенный котяра с суровым лицом лесного хищника и роскошным хвостярой домашнего короля. – Мя-мя?

Он мимоходом мазнул пушистым боком по колену ошалевшего Баада и величественно вошел в прихожую. И оглянулся – мол, и чего стоишь, дверь нараспашку? Я уже тут. Как дела? Где моя постель и еда?

– Мря! Мя! – С дивана соскочили остальные представители кошачьего племени и настороженно окружили новенького, заводя мурчаще-мяукающе-шипящий кошачий диалог.

– Ну и кто там? – Эмеичи выглянул из своей комнаты и присвистнул. – Ого… это что за кот-переросток? И кто его притащил? Ты что, уже даешь наш адрес всем, кто подбирает котят по подворотням, чтобы они их к тебе тащили?

– Не даю я ничего! – возмутился наконец Кпинга, отходя от удивления. – Этот сам пришел.

– Угу, телепортировался. Сто пудов кто-то, знающий о твоем нездоровом пристрастии к приблудным хвостам, просто подкинул животное под дверь и смылся.

– Хм. Не знаю. Да не… породистый он. – Баа осмотрел лощеного пушистого со всех сторон. – И слишком ухоженный для брошенного. Может, убежал от кого?

– Прямо к тебе? Адрес в сети нашел и побежал самостоятельно спасаться от лечебной кастрации? – хмыкнул Эмеичи.

– Я знаю не больше тебя! Открыл дверь – там кот. Всё! – психанул Кпинга.

– А почему наши его не бьют? – вдруг заинтересовался Эмеичи. – Это ж чужак на территории. А?

– Обнюхивают. Наверное, запах знакомый. Или еще не поняли, что это чужак, – предположил Баад. – Мы же его пока не выгоним, да?

Эмеичи вдруг прищурился, пристально вглядываясь в кота. Но промолчал.

– Надо, конечно, объявление в сети выложить. Может, реально потерял кто. С другой стороны, тут кто угодно может сказать, что этот красавец – его, надо тщательно проверять, – по своему обыкновению сразу загрузился Кпинга. – К примеру, запросить голограммы или и вовсе документы на кота.

– А потом пристроить, – усмехнулся Ксан. – Лимит, помнишь?

Кпинга тем временем присел на корточки, чтобы сравнять свой рост с котом, и медленно протянул к нему руку, чем тот не замедлил воспользоваться – начал тереться об нее ушами и громко мурлыкать.

– Э-э-э-э… Ксан… смотри, какой ласковый… – Баад моментально сделал большие жалобные глазки. – Ну чем тебе еще один малыш помешает, а?

– Они у тебя все… ласковые… пока не начнут жрать в три горла, драться, орать по ночам и драть всё, что под когти попадется, – недовольно ответил Эмеичи. – Лимит неприкосновенен. Хочешь оставить этого – отдавай кого-то из своих.

– Ксан! Как ты можешь говорить так, будто они какие-то машины или игрушки! Они же уже члены семьи! Ты же сам уже к ним привязался, и не отрицай! Я видел, как ты балдеешь, когда Мымрик и Выдр приходят к тебе вечером на колени помурлыкать.

– Ну-ну, ну-ну… – Эмеичи не сводил прищуренных глаз со старательно лезущего на ручки к Бааду кота и чему-то едва заметно загадочно ухмылялся. – Я тебя предупреждал, имей в виду.

– Слушай, а от него классно пахнет, – вдруг принюхался Баад, сжимая в объятьях большой пушистый вибрирующий ком. – Знакомым чем-то.

– Кошачьей мочой? – уже без энтузиазма спросил Ксан, понимая, что оторвать друга от нового животного в ближайшие сутки вряд ли сможет. Слишком уж ярко горят у Кпинги глаза: тот всегда хотел именно такого. Большого, пушистого и с родословной – длиннее, чем у него самого. Только вначале на это не было денег, а потом в их квартире уже поселилось нынешнее котостадо, которое любого домашнего титулованного мурлыку довело бы до нервного тика своими уличными манерами и замашками.

– Да не… чем-то… спиртным, что ли? Коньяком? – Сам себе не поверив, Баад чуть ли не носом уткнулся в кошачью морду. – Уф, вроде не изо рта, от шерсти. Наверное, бедняга на телепортационной площадке измазался.

– Ну или его кто-то… измазал, – прищурился Эмеичи.

– Хочешь сказать, что тут где-то тот самый псих-пришелец ошивается? – не совсем понял Баа.

Незаметно для остальных кот в руках Кпинги настороженно замер.

– Скорее, что ты его убедил в полезности котов для налаживания отношений. Раз с ящиком коньяка не вышло, он тебе зверюгу приволок. В подарок.

– Ы… – сказал Баад пораженно, но его руки при этом только крепче вцепились в дымчато-полосатую шерсть. – Ар-р-р! Вот ржа! Так нечестно! От котика же нельзя отказаться!

– Мр-р-р-рф-ф-ф… – облегченно выдохнул означенный котик, скосив один глаз в сторону Эмеичи, а второй благостно прикрыв.

– Ладно… Надеюсь, он не станет заваливать наш дом котами, как до этого коньяком.

Глава 12

Роскошный дымчато-полосатый кот лениво приоткрыл один глаз и издал вопросительное «мр-р-р-р», оторвав голову от разомлевшего под ним на диване рыжего.

– Кса-а-ан! Еще кто-то приперся! – не менее лениво кукарекнул Баад, снова запуская обе пятерни в шелковистые кошачьи меха. Мымрик и остальные коты смотрели на это дело явно неодобрительно, перемяукиваясь в его ногах и на спинке дивана, но сгонять крупного сородича со своего человека почему-то не спешили. – Кстати, я узнал, что это за порода. «Мейн-кун» называется. Он еще подрастет. Наверное. Прикинь, какой потрясный будет?

– Если он еще немного подрастет, он сожрет и тебя, и меня, и остальных наших животных, – хмыкнул Ксан, возникая на пороге кухни. – Не кот, а пылесборный бот. Уже высосал все запасы фарша из морозилки, так что с тебя заказ в доставку. И вообще, ты как-то подозрительно разленился. Даже доступ гостям открыть не можешь, если на тебе эта гора меха мурлыкает. – И уже себе под нос пробормотал: – Странно, кстати, почему он не линяет. С таким количеством шерсти-то…

– Там Фил, – совершенно по-кошачьи муркнул из-под своего сокровища рыжий. – Я ему код сбросил, дальше сам войдет… а мясо я заказал у Чурашкинов, лучшее, мраморное.

– Да ты оржавел со своим новым другом, – изумился Ксан. – Ты для нас самих только по праздникам там стейки берешь! А этому хвосту подзаборному не жалко? На какие шиши?

– Ну-у-у-у… цвирка продал. Точнее, двух. Оригинального с Понтариста и мою реплику. Схему я усвоил, чтобы еще наклепать, мне теперь образец не нужен.

– Ты меня пугаешь, Баад. Окончательно спятил, – печально констатировал Ксан. – Ты. Продал. Коллекционного. Цвирка?! Которым, если я правильно помню, год назад вынес мне все мозги? Того самого, которого мы с боем добыли на аукционе у таких же психованных коллекционеров, как ты? Ты продал гордость своей коллекции, чтобы накормить кота? А-а-а-а… я… пойду сканер… откалибрую. С этим надо что-то делать.

– С кем надо что-то делать? – жизнерадостно спросил с порога здоровенный белобрысый детина в черном плаще с капюшоном, откинутым на спину. Из капюшона почти сразу высунулся розовый нос-картошка, пошевелился, обнюхивая воздух, ничего опасного не почуял, и на плечо громиле вылез древесный дикобраз пимпла. – Привет, рыжий. Привет, Иголка.

– Привет, Фил, привет, Обжорка, – радостно заметил их придавленный котом Баад. – Принесли?

– Принесли. Хотя я совсем не понял, зачем тебе видеофиксатор для крупных хищников с эффектом «антипаразит». И старая Обжоркина сигнализация от угона.

– Затем, что рыжий окончательно спятил, – печально усмехнулся Эмеичи, приветственно хлопнув друга по плечу, и церемонно пощекотал Обжорку под подбородком, на что тот ответил благосклонным попискиванием. – Если так пойдет и дальше, скоро он на этом кошаке женится.

– Мря-а-а? – радостно отозвался упомянутый кошак и мазнул пушистым хвостом по ногам Баада. Потом потянулся и лизнул Кпингу прямо в нос шершавым языком, отчего рыжий чихнул и радостно принялся жамкать меха дальше.

– Ох, ни фига ж себе, это че за помесь тигра с белкой? – восхитился Филициус, присаживаясь на диван и накрывая ладонью кончик кошачьего хвоста. – Настоящий, смотри ты! Я думал, может, разновидность биоида новая.

– Не, он не биоид, – проскрипел всю дорогу приглядывавшийся к новому объекту дикобраз. – Он кошак… но какой-то необычный. Э! Что значит «иди отсюда, нос с иголками»?! Сам ты! Баад, где ты опять подобрал такого невежливого кота?

– Эм… ты его понимаешь?

– Я всех их понимаю, и че? Кошки достаточно интеллектуальные существа, чтобы обмениваться вербальными и невербальными сигналами, – решил сумничать биоид. Но тут же не удержался и мстительно добавил: – Только хамы через одного, слишком высокомерные и себе на уме. Хотя новый еще ничего – как минимум не угрожает меня съесть, как вон тот с рыжими пятнами. И не обзывает линялым колючим цвирком. Фу на вас. Где мои орешки? Я в гостях или что? Мы подарок принесли? Принесли. От сердца, можно сказать, сигнализацию оторвали. А нас тут мало того, что обзывают, так еще и не кормят.

– Меркантильное ты существо, – хмыкнул Фил. – Жадина. Вы не представляете, сколько он ворчал, пока наконец не согласился выдрать из своих закромов эти несчастные три проводка на кубе. При том, что у него там на корабле целый ангар всякого бесполезного старья. Кстати… Баа, мы тут с Жором на аукционе твою коллекционную игрушку встретили. В общем…

– Я ее выкупил, – гордо задрал нос биоид. – И теперь моя коллекция лучше твоей!

– Обжорка, ты как маленький, – расслабленно и блаженно отозвался с дивана Баад. – Ну попросил бы, я бы ее тебе так подарил.

– А… ты! А-а-а-а! Фил! Так нечестно! – после секундного ошалелого молчания возопил Обжорка и чуть не кувыркнулся с плеча хозяина. – Мои кубики… целых семьдесят больших кубов! Верни мои кубы!

– Извини, но я их уже почти потратил, – пожал плечами довольный Баа. – И даже частично съел.

– Угу, чудовищу своему скормил, – поддакнул Ксан. – На, маленький, погрызи. – Он сунул полуобморочному дикобразу пакет с его любимыми орешками. – И давайте сменим тему, а то меня уже тошнит от разговоров про мясо и котиков. И сколько мяса на этих котиков потратили. Фил, расскажи лучше, какие у вас новости.

– Да ладно тебе, не так уж много! – буркнул Баад, с трудом переворачиваясь на живот. Его кошачье величество деловито устроился на спине Оружия, даже не думая отпускать свою подушку. – Но правда, чего там новенького?

– Да у меня лично всё по-старому, – пожал плечами Филициус, бережно нянча в руках шокированного коварством Кпинги биоида и по одному засовывая ему в пасть соленые фисташки. – А вот общая новость есть, и какая! Народ, вы не поверите, но мы взяли банк на пари номер сто семнадцать!

– Да ты шо?! – подскочил рыжий и уронил с себя дымчатого узурпатора. – Неужели?! Крошка Оффи таки загнала свою многозубую дичь?! Когда?! Сколько мы получили?!

– С днем слегка ошиблись, они признались друг другу не в день Белого праздника, но месяц, в отличие от остальных ребят, мы указали верно.

– Так, погоди, там вроде многослойное пари было. – Кпинга задвигал рыжими бровями, иллюстрируя бурный мыслительный процесс. – Ага… угу… х-хе!

– Ну я к чему веду-то, две трети всего банка у нас в кармане. Но надо отдать должное нашей уважаемой Иголке: рейдерская информация из первых рук, от учителя этого балбеса, пришлась весьма кстати. Так что общим решением половина всего куша уходит Ксану.

– Значит, Веник и Офелия всё же осуществили привязку… – задумчиво пробормотал Баад. – Ну наконец-то. Пятьдесят лет вся гильдия гадала, когда этот идиот набегается, а эта дурочка догадается, на чем его подловить. Догадалась, кстати, или пацан где-то споткнулся?

– Девчонка чуть не убилась с двумя наемницами-выпускницами в последнем рейде, – хмыкнул Фил. – Довела свои беглые Грабли почти до заикания. Вот тут вторую треть банка мы с вами и того. – Он довольно потер руки, ссадив Обжорку на колени. – Жирная ставка была на то, что он сам ее в конце концов поимеет. Ну и. Прискакал в госпиталь с вытаращенными зубцами и со скандалом прорвался к медеске, где родные уже чуть ли не прощались с молодым Мастером. Привязался, оживил, наорал. Получил в лоб. Короче, на днях гуляем это дело, родители девчушки расщедрились.

– Надо мелкого еще на мальчишник развести, помимо основного торжества, – деловито кивнул Баад. – Ему учитель подкинет. Эх, ребята, жизнь-то налаживается! Как закатимся на гульбище по барам, как покутим… с новыми девчонками!

– Мря! – ревниво сказал дымчатый кот и положил лапу на колено рыжего сердито-собственническим жестом.

Глава 13

– Да ты что? – отреагировал Фил на ироничный рассказ Эмеичи про их с Кпингой последние новости, вгрызаясь в сочный кусок элитного мяса, который Ксан конфисковал у новой любви Баада. – Еще одна швея? Интересно-то ка-ак… – театрально покачал он головой. Но чавкающие звуки портили всë впечатление от искусной игры. – Сам Прародитель, значит, притащил? И это существо назначило Баа первой любимой женой… то есть, тьфу, прядильщиком? Хм… поздравляю, друг! Э… нет, судя по твоему лицу – всë же сочувствую. Не отвертишься.

– Да иди ты во ржу… со своим сочувствием. А то я не вижу твою мерзкую ухмылку, – отмахнулся Баад. Но сделал это довольно лениво и благодушно, кототерапия действовала на него с поразительной эффективностью. – Обломается, псих иномирный. Так просто нас не возьмешь.

– Ну посмотрим, посмотрим, – усмехнулся Фил и невзначай скосил один глаз на нового кота. И снова усмехнулся, но почти незаметно. – А чего ты, собственно, брыкаешься-то? Это же высшая степень симбиоза. У нас даже пацан уже кукарекать перестал, всем доволен.

Кот в ответ на этот быстрый взгляд мурлыкнул еще громче, блаженно запустив коготки в свитер Баада и начав уминать его лапами. И от гостя демонстративно отвернулся. Только настороженно подергивающееся ухо показывало, что он крайне заинтересован разговором и улавливает каждое слово.

– Да ржаветь я хотел на ваш симбиоз. Еще я с мужиками не обжимался. – Лежа пожимать плечами не особо получалось, но Баа старался.

– Ну, мужик – это, конечно, минус, – кивнул Фил. – Но вообще швеи – они же… кхм… Ладно, это нюансы, которые, сам не ощутив, просто не поймешь, – решил не лезть не в свое дело Кусаригама.

Характер у Баа сильно отличался от его собственного, этого чем больше будешь уговаривать – тем больше он придумает отмазок. Но некоторые пункты ему разъяснить стоило, вдруг он просто недопонял?

– Ты вот другое зацени: будешь частью всемогущего существа, которое даже к Прародителю за коньяком в секретную нычку шастает как к себе домой. Это ж охренеть как круто. Оно тебе создаст целый мир с сотнями котов, коньяка и чего только ни пожелаешь. – Фил незаметно подмигнул… снова подглядывающему за ним коту. – И с советом разговаривать можно невежливо… Помнишь, как иногда хотелось? Прям с разбегу послать во все тяжкие…

На этом месте Баад понимающе хмыкнул, а Кусаригама радостно продолжил:

– Во-от. Во всем есть свои плюсы. Да и со временем отношение ко многому может сильно поменяться. К примеру, я, прикинь, Я, – он сделал театральную паузу, – теперь не возражаю против «потискать наше мелкое приложение». Он так забавно пищит и брыкается, что даже та «великая и чересчур рациональная» сущность внутри меня умиляется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.