Джейд Дэвлин и Карбон
Десерт для динозавра

Глава 1

Жанна

– Не хочу! – Я бежала по мокрой мостовой какого-то захолустного мирка, размазывая слезы с потоками воды и разводами от макияжа по лицу. – Не хочу! Не хочу так всю жизнь…

Элегантное платье, купленное и надетое по совету «подружек», измазалось в грязи, прическа распалась на мокрые бесформенные пряди, туфли на каблуках были потеряны уже минут десять назад.

Снова попытавшись стереть влагу с лица, практически с ненавистью уставилась на черные от косметики пальцы. Дура! Накрасилась как… а они смеялись за спиной.

Артефакт сокрытия работал исправно, делая меня йййй для местных жителей, что еще больше усиливало эту пустоту. Я понимала, что желание это до безумия глупое, но… нет, вряд ли хоть кто-то из этих бегущих серых теней попытается хотя бы поговорить с появившейся из ниоткуда девчонкой. А уж тем более понять или принять. Ведь даже родители и те… что уж говорить о чужом обществе.

– Не хочу так, – шепотом повторила я, опускаясь на колени и окончательно купая свое платье в грязной луже. Смысл беречь эту неудобную тряпку темно-болотного цвета, что «так хорошо подчеркивает твои глаза и статус»? Гадость редкостная, в которой даже сесть нормально нельзя, я уж молчу о том, чтобы поесть вдоволь.

Сердце потихоньку успокаивалось, сменяя обиду и ненависть на глухую тоску. И чего я психанула… будто это в первый раз. Родители постоянно пытались втиснуть меня в удобные им рамки. «Друзья», ради которых я попыталась впихнуться в эти дурацкие рамки сама, тоже, как оказалось, общались со мной только ради выгоды, ну и чтобы вдоволь посмеяться у меня за спиной. Ничего не изменилось, на самом-то деле.

Просто… просто в очередной раз поверила, что я нужна кому-то именно такая, какая я есть. И в очередной раз поняла – во ржу не сдалась никому. Не помогли ни щедрость, ни юмор, ни откровения… В открытую ладонь снова плюнули, когда выжимать осталось нечего. А предки лишь добавили масла в уже разведенный огонь отчаяния, и снова я всё всем должна: и быть приветливой, и поддерживать разговор, и молча слушать, и развлекать, и вести себя как леди, и наносить ежеутренний макияж, и притворяться… притворяться… притворяться!

– Не хочу-у-у, – снова взвыла я на всю улицу. Всё равно ведь никто! Никогда! Не слышит!!!

Да и не дам я, чтобы кто-то услышал… почувствовал мою слабость.

– Ур-кх, мои уши, – вдруг раздался сзади низкий мужской голос.

– А… – Я дернулась и быстро обернулась, чтобы уткнуться в чьи-то ноги. Огромные такие ноги в черных потертых джинсах, принадлежащие не менее огромному, по моим меркам, телу, которое возвышалось надо мной как неприступная скала. – Ик…

– Не лучшее место, – дернув рукой мокрый воротник, спокойно, но с легкой долей неодобрения сказал неизвестный. Причем ни один мускул на его буквально состоящем из углов лице не дрогнул. С длинных черных прядей, сейчас висевших угольными сосульками, стекала дождевая вода, отчего мокрые пятна на рубашке быстро разрастались.

– Тебя не спросила, и-ик, Оружие, – наконец сообразила я глянуть на ауру пугающего незнакомца. Но изобразить из себя самодостаточного Мастера мне не дала икота, оставшаяся после истерики, и мокрое платье, да и лицом, наверное, только в темных переулках пугать. Жалкая…

– Там, – Оружие будто и не заметило грубости и указало глазами направление, – взвар, теплая ванна и одеяло.

– А переодеться есть во что? – сама от себя не ожидая, спросила я у абсолютно незнакомого мужчины.

Скала чуть оттянул воротник своей рубахи. Ну да… если такую надеть на меня – неплохая сорочка выйдет.

– Зови меня Зефирка, – зачем-то представилась я своим детским прозвищем. А что мне терять, в конце концов? Ну нафиг, не буду больше притворяться. Пусть сразу видят и сразу отворачиваются, чем…

– Кетцалькоатль, – лаконично выдал громила.

– Язык сломаю. Будешь Кексом.

* * *

«Там» оказалось в небольшой квартирке как минимум в другой системе. Во всяком случае в телепорте мы болтались столько, что ржавый гвоздь бы догадался – далековато занесло.

Возможно, кто-то посчитал бы мой поступок недальновидным и даже опасным: уйти в неизвестность с абсолютно незнакомым взрослым мужчиной? Но… я всё же Мастер, хотя и недоучка.

Какими бы странными ни были его аура и поведение, я прекрасно чувствовала – передо мной Оружие, причем с неплохой совместимостью. Один импульс – и вместо мужика зашвырну куда подальше какую-нибудь железку. Слегка покореженную. Ну… в худшем случае он просто будет слишком навязчивым.

Кстати, а кто он? Топор вроде, только уж больно мелкий, особенно по сравнению с его ростом. Вот ржа, да я ему даже стоя в живот дышу! Да он как минимум должен быть базукой, а тут такая мелочь непонятная!

– Душ там, – уже привычно коротко обратился ко мне Кец… Кетц… Кекс, в общем. Он явно спокойно воспринял свое прозвище, хоть оно и подходило ему как арбалетчику полуторник.

– В ионный не хочу, – чисто из вредности выдала я. – От него губы трескаются и волосы дыбом.

– Вода, – одним словом пояснил Кекс, даже не оборачиваясь и продолжая перебирать стопку рубашек. – Вот, – он протянул мне бледно-розовую мужскую сорочку в полоску.

Я даже опешила, и скорее даже не оттого, что он внезапно угадал мой любимый цвет, а оттого, что такая у него вообще есть! Он же в ней как клоун смотреться будет!

– Подарили, – развеял мои кошмары о скале в розовую полоску мужчина.

Самое интересное, что, войдя в довольно просторную ванную, я обнаружила вполне современный стиральный шкаф, который бы легко привел в порядок мое платье минут за десять… но… чтобы я еще раз по своей воле одела это убожество! Да и розовая мужская рубашка до колен… что еще женщине для счастья надо?

А может, действительно, плюнуть на все родительские планы и связать свою жизнь вот с этим, буквально первым встречным Оружием? Тем более подобравший меня перестарок наверняка на это и надеется… В таком возрасте и не иметь Мастера при его развитой ауре – это странно. Если уж мне не стать счастливой, то почему бы хотя бы слегка не подпортить счастье всем, кто решил, что я их собственность? А то задолбали кудахтаньем: того не привязывай, этого не трогай… наши кланы в сложных отношениях, мы тебе другого купим после выпуска. Эх… надоели. Вот возьму и…

Да не, глупости, конечно.

Быстро ополоснувшись под душем и высушившись, я, ни чуточки не стесняясь, вошла в комнату в одной сорочке и с распущенными волосами. Почему-то с этим незнакомцем я чувствовала себя намного уютнее, чем с собственной семьей. Скорее всего, проведя сегодня с ним ночь, в качестве благодарности для него и снятия напряжения для себя, я больше никогда с ним не встречусь. А потому… можно хоть по потолку бегать и петь неприличные песни. Никто не скривит презрительно лицо и не прошипит о том, что «Мастер Жанна ведет себя неприемлемо». Я ему даже имя свое не сказала, и на стукача он не похож.

Кекс, как по мне, занимался странным делом – он вдумчиво замешивал что-то в глубокой миске. Хм, то есть никаких шелковых простыней, свечей, романтичной музыки и чем там еще Оружия соблазняют юных дев-Мастеров… а серая помятая рубашка, свободные шорты, угрюмая рожа, черный передник и какая-то непонятная субстанция в глубокой миске. Меня тут соблазнять собираются или нет?

– Душ свободен, – ответила я на вопросительный взгляд, невольно натягивая полосатую рубашку пониже. Мужчина кивнул и продолжил свое практически медитативное занятие.

– Что делаешь? – спустя несколько минут снова задала я вопрос, не выдержав тишины.

– К чаю, – новый знакомый был всё так же немногословен. Стряхнув ложку, он разлил жидкое месиво по круглым формочкам и поставил их в какую-то допотопную железную печку. – Через пятнадцать минут.

– Давай я лучше заказ оформлю, – достала я свою карточку Мастера и открыла сеть. Мужчина явно не ожидал гостей, раз у него нет ничего к чаю. Или, может, у него совсем нет кубов? Для одинокого Оружия – вполне реальная ситуация. – Как насчет кондитерской «Карамельная галактика», там очень вкусные торты!

– Не буду, – отрезал Кекс, кажется, даже слегка обиженно-укоризненно.

– Ты оржавенно многословен! – сама от себя не ожидала таких эмоций. Я тут ему помочь хочу, а он смотрит на меня как на тварь скверны, съевшую его бабушку!

– Мои вкуснее, – вот опять прямо образец лаконичности. Зато до меня доперло – он реально гордится своими кулинарными способностями и слегка оскорблен моим неверием в его силы. Оржаве-еть! Какое странное Оружие. А с его внешностью смотрится это реально… необычно.

– Ладно, тогда подождем, – вполне миролюбиво предложила я и забралась на высокую табуретку у барной стойки, которая в его тесной квартирке заменяла обеденный стол.

Уселась и стала беззаботно болтать босыми ногами, глядя, как он продолжает копошиться у духовки. Хотя, конечно, с его габаритами «копошиться» – неправильное слово.

– Ты один живешь? – решила я разрядить обстановку разговорами, а заодно и узнать побольше о «спасителе».

– Сейчас – да. – В его глазах мелькнула бездна, но уже через миг это ощущение пропало, а мужчина оторвался от белой пышной фигни, которую он очень ловко и быстро взбивал, и посмотрел на меня поверх нее. Оценивающе так. На его губах появилась усмешка, а в следующую секунду я поняла, что мой нос измазан этим белым… сладким… и вкусно пахнущим!

Глава 2

– Э! – возмутилась было я, но палец сам уже подхватил вкусняшку с носа, а язык сам ее слизнул. И я потрясенно замолчала, вытаращив глаза. Потом отмерла: – Вкусно! Дай еще! – и потянулась к миске.

– Приготовится – съешь, – обломал меня злой Топор. И стал чего-то шаманить над белой массой дальше, явно загораживая этот процесс от меня спиной.

Я надулась. Странный он. Вовсе не старается мне во всем угодить, ни капли не заискивает. И относится как… к маленькой девочке, которая потерялась на межмировом базаре, и ее надо чем-то занять до прихода родителей, чтоб не ревела, не верещала и не лезла везде.

Кстати, о возрасте.

– Тебе сколько лет? – я решила подыграть Оружию, изобразив детское любопытство.

– Много. – Эффект «больших и милых» глаз аннулирован, в мою сторону даже не посмотрели.

– И ты всё еще не привязан?! – я удивилась. – Потенциал-то…

– Она ушла на перерождение. – Мои рассуждения резко прервали.

Ой…

– Э… соболезную.

М-да. А я еще ныла. Всегда надо сравнивать с тем, кому хуже. Этот вот вряд ли вообще долго проживет, если полная привязка была, а Мастер умерла.

Хотя не похож он на умирающего. И печеньем от него теперь пахнет вкусно, сил нет, как от самого что ни на есть живого!

В целом вечер прошел не так плохо, как начался. Меня вкусно накормили, напоили, и я уже начала думать, что, возможно… возможно… закончить всё сексом не такая уж плохая идея. А что, выглядит Топор экзотично, но привлекательно. И хотя мне всегда нравились стройные невысокие молодые парни скорее субтильного телосложения, в его широченных плечах и могучих бицепсах и зрелости тоже есть некая прелесть.

К тому же бесхозное Оружие не наглело и не навязывалось, Кекс не заглядывал в глаза с затаенной надеждой, не старался словно невзначай продемонстрировать Мастеру свою соблазнительность и вообще вел себя так, словно и правда просто решил помочь… помочь чему-то маленькому, хрупкому и пушистому. Знаете, когда приносишь домой подслеповатого котенка и первое время даже складки на подстилочке разглаживаешь, вдруг споткнется.

Короче, заслужил.

Но только я собралась его этим осчастливить, как полоумный Топор взял и… всё испортил. В смысле, он-то действовал так же, как и раньше, – приготовил приблудному котенку корзиночку. А вот я офигела!

Он мне постелил на диване! Разложил его, притащил чистое постельное белье, пушистое одеялко и две пышные подушки, бросил на всю эту красоту огромную плюшевую рыбу с нарисованными зверскими зубами и подтолкнул меня в спину. А сам ушел в спальню и закрыл дверь!

Это что, меня и тут отвергли?!

Или нет. Нет! Просто он не посмел, вот! И вообще, точно! Что взять с травмированного? Наверняка ведь еще по старому Мастеру слезы льет. Но всё равно… обидно как-то. С чего он решил, что я такая малолетка, что мне в постель надо мягкую игрушку класть, а не мужчину?

От обиды я даже немного поплакала в эту дурацкую рыбу. Потом решила быть гордой, ржа его побери. Потом… потом устала и уснула. Я Мастер, а не железяка, имею право!

Странно, но спалось мне сладко и крепко. Даже лучше, чем дома. Поэтому и проснулась я удивительно рано – выспалась. Так вот что это за чувство! А вместе со мной выспалось мое неуемное любопытство, за которое меня всё время гнобили и дома, и в академии – Мастеру невместно, Мастеру не подобает, что ты как маленькая…

А тут шпынять меня вместе с любопытством было некому – Топор мирно спал в своей постели, за прикрытой дверью. Конечно, первым делом я сунула нос в его спальню. Там пахло вчерашними печеньками и еще чем-то вкусным. Я же и раньше обратила внимание, что у этого Оружия непривычный запах: не металла и не искусственного мужского парфюма с «благородными» нотками старой бронзы или закаленной стали. Нет, Кекс пах… кексом. Или пирожными. Или еще чем-то таким же кулинарно-изысканным и десертным. Не приторно-сладким, нет… пикантным, скажем так. Вот и вчера его выпечка была такая же: не только таяла на языке сахарной пенкой, но и пощипывала слегка, как будто туда перца добавили и еще каких-то специй.

Во-от… Ладно, пусть пока спит, а я осмотрюсь. И заодно доем, что там осталось на противне. Да тут не только осталось, тут и новое появилось! Эклерчики! Когда он успел их приготовить? Но и они не задержали мое любопытство надолго.

Ну и долюбопытствовалась, ржа… Хотя он сам дурак, бросил приоткрытый пакет на пол в прихожей, прямо в угол между стеной и тумбочкой для обуви. А оно возьми и откройся еще больше.

Эти характерно свернутые зелено-серые пакетики я уже однажды видела. И знала, чем может кончиться употребление светящегося, легкого и тонкого, как пыль, порошка в них. У нас трое Мастеров с курса загремели к лекарям в медеску на три года, пока удалось вывести из организма эту дрянь и купировать привыкание… а пятеро Оружий так там и остались. Плавают до сих пор, потому что у них последствия оказались в разы тяжелее.

Ох, ржа-а! Это ж он, дурак такой, с тоски по Мастеру решил наркотой задвинуться! Думает, наверное, что легче станет… и наверняка раньше не пробовал – на Оружиях оно сказывается так быстро, что я бы наверняка определила.

Так. Гадость – в унитаз и смыть. Чтоб духу не было! А Топор мы… привяжем. Кто тут, в конце концов, почти дипломированный Мастер, а значит, отвечает за тех, кого приручили?

Папа, конечно, будет в ярости. Да и маман тоже… они мне весь мозг съели на тему того, как важен выбор первого Оружия, как тщательно надо его выбирать и ни в коем случае не кидаться на первых попавшихся смазливых мальчишек в академии. Просто задолбали этим. И домашних привязать не разрешали. Трахаться – сколько угодно, но без обмена скверной, прямо чуть ли не свечку, ржа, держали.

В результате я до выпуска дожила, а никого из ровесников с факультета Оружий так и не выбрала. Так, пару раз целовалась, и то, если вспомнить, реакция была странная. Парни-то натурально в обморок падали от счастья. Но потом к этим счастливчикам обязательно наведывался папан, и больше их рядом со мной не случалось. Бегали от меня, что ли, напуганные предком? Хорошо еще, что я ни к одному по-настоящему не воспылала. Ну отогнал глава клана неподходящих, по его мнению, Оружий от наследницы. Конечно, тиран и сатрап! Ну и фиг с ним!

Во! Так и скажу! Всё сделала, как вы, дорогие предки, учили! Этот вон опытный, сильный, взрослый… и на меня ноль внимания, кхм, это опустим. Он просто не понял, что я сама хочу. Раз мне мальчишек в академии всю дорогу было нельзя, то я выбрала большого и старого! Все счастливы!

И мой повар… то есть Оружие, спасен. С новым Мастером он перестанет тосковать и нуждаться в наркоте. Решено.

Я змейкой проскользнула в дверь, на ходу избавившись от розово-салатовой рубашки, в которой спала. Под ней у меня ничего не было, так что всё прекрасно совпало. Осторожно, чтобы не разбудить, я шмыгнула на кровать и сразу к Кексу под одеяло.

А потом, пока он не опомнился, уселась на него верхом – Топор спал голым, на спине, закинув обе руки за голову, – прижалась всем телом, поерзала… почувствовала оч-чень красноречивый мужской отклик на свои проказы и, уже не сомневаясь, обняла его за шею, притянула к себе и поцеловала, толчком отправляя в Оружие изрядный кусок скверны, чтобы начать привязку.

Глава 3

Кетцалькоатль

День выдался отвратительно насыщенным. Порой мне кажется, что мироздание специально издевается над старым мной, подкидывая под ноги многочисленные разноцветные грабли. И ты вроде даже уже не шагаешь вперед, застыл в состоянии полной стагнации… но не-е-е-е-ет, эти самые грабли начинают валиться на тебя сверху, хорошенько прикладывая по макушке.

Пройти мимо было бы неплохим решением. Отличным, я б даже сказал. Мало ли причин, по которым маленький Мастер может рыдать, сидя под дождем в луже. Ну, может, у нее любимый розовый цвирк помер или родители не купили истребитель последней модели, чтоб весело с друзьями сбивать шальные метеориты. Уж больно все эти дикие выкрики «не хочу» в пространство походили на обычные детские капризы.

Но что-то… что-то всë же заставило меня остаться и предложить воющей в голос девчонке помощь. Надо потом тщательно и с особым рвением снова упокоить эту воскресшую сволочь, совестью именуемую. Или то была не она? Наверное, я просто пожалел свои бедные уши, свернувшиеся от женских рыданий в трубочку. И организм принял единственно верное решение – заткнуть Мастера едой. Проверенный метод, помогающий порой даже в самых неподходящих ситуациях, на самом деле. Разве что… последнюю сотню лет я больше не ношу с собой полные карманы выпечки, не для кого больше.

Так вот о чем я. Может, опыт, а может, интуиция почему-то решили не действовать по стандартной схеме «нашел ребенка-дал леденец-нашел родителей-сдал ребенка». Возможно, я, сам того не осознавая, увидел в маленьком и ершистом Мастере остатки того беспричинного задора, который вновь хотел бы испытать сам. Жаль, в моей кузне не осталось даже углей, и я уже давно перестал об этом переживать. Поспать бы… да, вот именно так же, как, покусывая плавник плюшевой акулы, сейчас сопит этот ребенок, которого в детстве, видимо, случайно уронили головой в чан с единорожьим молоком. Иначе откуда бы еще взяться такому оттенку розового на волосах?

Но… на покупку ингредиентов для выпечки нужна скверна. А значит – работу никто не отменял. Эх, святые прародители, как же хочется уснуть. И возможно, даже не проснуться. Мечты. Придут ведь, разбудят, снова насыплют грабель на макушку, а потом и вовсе запрут под круглосуточное наблюдение, чтоб их. Благодетели хреновы. Порой даже не знаю, на фига я вам сдался…

Блаженная тишина комнаты после вспышки телепорта сменилась неприятным уличным шумом. И дождь в этом мире так и не закончился.

– Что-то случилось? – спросила меня подошедшая со спины Мастер.

– А должно? – не стал опровергать или подтверждать я.

– Ты опоздал. – Женщина пожала плечами, явно не проявляя особой заинтересованности.

– Решил испечь кексы, – снова искаженная правда.

Мастер посмотрела с легкой заинтересованностью и протянула руку, ожидая лакомство. Я скептически дернул уголком рта и отрицательно помотал головой.

– Сдайся уже. Всё равно рано или поздно тебя привяжут. – Она недовольно поджала губы. – Ты прекрасно понимаешь, что лучше это буду я.

– Предпочту поздно, – не стал отпираться я, перекидываясь в оружие. И добавил уже по мыслесвязи: «Пошли быстрее. Я спать хочу».

«Это твое перманентное состояние, – ответил третий голос, принадлежавший Доспеху Мастера Наталии. – Дождешься, что сдадут на полгода в медеску, чтоб мозги поправили. Вот там выспишься».

«Бронелифчики не спрашивали», – огрызнулся я.

«Пф-ф-ф! Дровоколки тем более».

«Вы неплохо ладите, я смотрю, – добавила свою толику скверны Мастер. – Так что зря упираешься, зря. Но ничего, я подожду».

«Обдолбыш уже тут», – Доспех обратил наше внимание на появившегося в переулке дилера. Тот шел, неуверенно оглядываясь по сторонам, смотря на мир чуть затуманенными, но еще живыми глазами.

«Говорили ж ему, не трогать. Дебилоид ржавый, – проворчал мой невольный напарник. – Дилер, что торчит на собственной наркоте, это уже даже не наклонная дорожка, это обрыв».

«Стандартная схема, – мысленно пожал я плечами. – Могли и не спрашивая подсадить. Так они преданней. Пошли».

– Мастер Эн, – поклонилось чуть покачивающееся Оружие, воровато передавая девушке небольшой пакет. – Вот, вся сегодняшняя партия. Но… я больше так не… не смогу. Если не приведу новых покупателей, сами понимаете, босс заподозрит.

– Какой он у вас дотошный. Деньги ты ему тащишь и так, мы даже переплачиваем за товар.

«За нами слежка. Похоже, это реально последняя партия. Уходим, договоримся или попытаемся взять?»

«Уходим».

«Обдолбыша забираем? Всё, отыграл свое. Спишут во ржу».

«Если отпустим свидетелей, пацана в покое не оставят, а по нему и на наш канал выйдут», – сделал дельное замечание Доспех.

«Насмерть, значит… – легко согласилась Наталия. – Ладно, Мастеров там нет. А эти трое сами не на наркоте, но в ней по уши, так что всë равно приговор на перевоплощение. Одного только оставь, что посильнее, может, инфу удастся выбить. Босс будет доволен, если отстоим территорию».

– Тихо, шкет, – перевоплотившись, поймал я качнувшегося придурка за воротник. – Пшел в портал. Не вздумай там дергаться.

Мальчишка вытаращился на меня мгновенно расширившимися глазами и судорожно сглотнул. И вот какого рженя они так боятся, если я голос подам? Ну и к лучшему, зато ни единой попытки дернуться, когда я его всё за тот же шиворот выкинул в переход прямым проколом в закрытый клановый госпиталь. Там ему мозги прочистят и задницу надерут, чтоб неповадно было в такое дерьмо лезть поперек старших. Ржа! А вот это уже… даже немного интересно.

– Вам никто не говорил, что промышлять на чужой земле без спросу – не лучшее решение? – это Мастер спросила уже окруживших нас Оружий. – Тем более с такой низкосортной дрянью, – помахала Наталия пакетом.

– Как невоспитанно с нашей стороны, – издевательски поклонился их старший. – Именно поэтому наш Мастер очень хотел бы лично извиниться перед «хозяевами территорий».

«Ловушка», – прошипел Доспех.

«Даже куску металла понятно».

«Всех во ржу, Кетцаль. У них стоит самоуничтожение».

«Принято, Мастер», – устало выдохнул я, стараясь максимально отстраниться от происходящего. Когда приду, надо что-то испечь. Ненавижу, когда от меня несет кровью и ржавым железом.

* * *

Уже дома, выкладывая из сумки на кухонный стол свежекупленные ингредиенты для заварных пирожных, я с неудовольствием обнаружил среди них тот самый пакет с гадостью, похожей на радужный сахар. Вот же ж… как эта дрянь вообще тут оказалась? А, ржа! Наталия сунула перед тем, как я опять перевоплотился. Ну да, ей были нужны свободные руки, чтобы сражаться. Хотя это очень раздражающая привычка – использовать меня как свое собственное Оружие, даже в качестве запасного кармана. Могла и себе сунуть… Но всë намекает. Ладно, завтра отдам, ерунда.

Сейчас главное – душ и выпечка. Сладкое, оно хорошо поднимает настроение. Особенно с шоколадной крошкой. Главное сокровище далекой родины, то-се, сентиментальные воспоминания о запахе. Угу, под который мне когда-то решили вспороть грудную клетку ритуальным ножом. Это что, вечер воспоминаний? Ржафиг, ржафиг. Выпечку – и спа-а-ать…

Выполнив программу-минимум, наконец завалился спать уже ближе к утру. Напрочь забыв об одном маленьком, громком и розовом обстоятельстве. А зря. Потому что очнулся я оттого, что в меня резким толчком буквально вбили клин из высококонцентрированной скверны с обратным вектором, это, ржа… это…

– М… Мастер?!

Этого не могло быть, она ушла, я точно знаю, и… и эта секундная растерянность спросонья дорого мне обошлась.

– Ты что творишь, ребенок? – прохрипел я, пытаясь продрать глаза. Но длинные розовые волосы, казалось, были везде и вкупе с ощущениями от формирующейся привязки превращали мир в какую-то фантасмагорию.

Глава 4

Жанна

На его бормотание я не обратила ни малейшего внимания, потому что именно в этот момент пошел отклик на привязку и его тело подо мной выгнулось в пароксизме удовольствия.

И всë равно у меня было такое впечатление, что он сопротивляется. Ускользает, как вода между пальцами, не дает зацепиться.

Рассердившись, я сконцентрировалась и всадила в него еще один заряд скверны, в несколько раз больше, чем я обычно отдавала Оружиям. Он ведь старый… опытный, у него, наверное, емкость больше. И ему просто не хватает.

И сама испугалась – ой-ой! Забыла, дура, что именно после хорошего толчка скверной мальчишки из академии подо мной вырубались… ржа! Топорик тоже дернулся так, словно я его ударила током от неисправной антикварной фиговины из отсталого технического мира, и тоже, кажется, вырубился. Ну ржа-а-а-а-а!

Уф, нет! Пришел в себя! Глаза открыл и смотрит. А главное, вполне осознанно так, изучающе. Ну и слава прародителю, а то я уже думала – опять облом, придется лекарей звать. А те папочке настучат… ладно, дальше я осторо-ожненько. Подцепить за связь… сплести потоки… притянуть сущность… а больше не сопротивляется, надо же. Н-ну-у-у… дальше можно просто получить удовольствие!

С этой мыслью я отпустила все инстинкты и впилась в губы Оружия жадным поцелуем.

– Тебе не стыдно, ребенок? – Он окинул меня странным, но вполне доброжелательным взглядом. Спокойным, я б даже сказала. Э, непорядок!

– Ни капли, – обрадовала его я, снова целуя и нетерпеливо ерзая так, чтобы интенсивнее и провокационнее потереться о некоторые… интересные… части тела.

– Ну, сама напросилась, – сделал вывод Топор, и в следующую секунду я почувствовала, что лечу. У-ух! Спиной на постель, а он сверху, и придавил, и… непривычно так. Разве не Мастер должен «руководить процессом»? Но как бы то ни было мне… это… почему-то… нравится!

Спустя час я снова сидела на маленькой кухоньке и весело болтала ногами, уплетая прямо с противня вкуснейшее миндальное печенье.

– А вещи когда заберешь, сразу или потом, когда в клане устроишься? – спросила, наблюдая, как он спокойно возится с духовкой – достает решетки, чистит их как в каменном веке – какой-то железной мочалкой.

– Хм… с чего ты взяла, что я перееду? – кинул Топор на меня заинтересованный взгляд.

– Утонуть мне в сладкой вате! – опешила я. – Ты что, не понял с перепугу? Я же тебя привязала, и теперь ты не бесхозный, а мое Оружие, – я гордо указала пальцем в небо.

– Да я и раньше бесхозным не был, – пожал он плечами, ополаскивая решетку.

Я подавилась печенькой.

– Как это?! Ты же сказал, что твоя Мастер ушла на перерождение… – я на всякий случай еще раз всмотрелась в его ауру и самодовольно хмыкнула, увидев там только слегка розоватую связь со мной, – и у тебя точно не было привязки к другому Мастеру в ауре, иначе бы у меня ничего не вышло!

– Ушла, – тяжело вздохнул он. – Но ты ж вроде не совсем малышка. Понимаешь, что Оружие вполне может и без привязки работать и сражаться.

– Так ну и что? – не поняла я его тяжких вздохов. – После привязки же всё меняется. – Я развела руки в стороны, держа в каждой по печенью. – Все прежние договоренности теряют смысл, кем бы ты там ни был. Новое имя – новая жизнь! Но не бойся, мне твое имя нравится. Оно тебе идеально подходит. – Я зажмурилась, снова откусывая печенье.

– Наивное существо. – Кекс вытер руки и взлохматил мне волосы. – Я благодарен за твой душевный порыв. Честно. Но поверь, со мной тебе лучше не связываться.

– Так, постой-постой, лакричный человечек. – Я выставила обе ладони в защитном жесте, а потом постаралась получше вглядеться в его лицо. – Хочешь сказать, тебя не отпустят какие-то злыдни, да? – Чуть ниже спины явно зашевелилось шило, предвкушая приключения. – Так ерунда, вместе со всем разберемся! Ну, точнее, я разберусь, я ж Мастер.

– Нет, Зефирка, никаких злыдней, – впервые назвал он меня по «имени». – Просто ты поступила достаточно… недальновидно. Не спрашивая, не предлагая, не узнав ситуации. Нагрезила чего-то…

– Какие, на фиг, грезы! – впервые рассердилась я и уперла руки в боки. – Я тебя спасала! Наглотался бы дряни и сгинул во ржу, как дурак!

– Дряни? Как… что? Ты что, «радужную пыль» нашла? – Его глаза непривычно округлились.

– Вот именно! – Я воинственно вздернула подбородок, чтобы этим самым подбородком доставать ему… ну хотя бы до груди. – Ты хоть понимаешь, что это за гадость? У Оружий к нему привыкание почти мгновенное! Разок бы попробовал – и пиши пропало!

– С чего ты взяла, что я ее употребляю? – строго спросил он.

– А зачем ты ее притащил, огурцы… или эти, как их… брамбрулеты на петеяровом масле солить?! На наркоторговца ты не похож, вот не настолько я маленькая, наивная и всё такое прочее, – я недовольно фыркнула. – Немножко, но чую. Особенно по привязке. Всë, не нужна тебе больше всякая фигня, чтоб не было одиноко, теперь у тебя есть я! – Я потянула его за рукав футболки на себя, намекая на поцелуй.

– Это для… работы, – ошалело пробормотал Кекс, глядя на меня большими квадратными глазами. И вместо губ чмокнул… в макушку. – Сегодня в клан передам.

– Чего? Какая еще работа с пылью-то? – опешила уже я. – Кланам с ней тоже запрещено! Слушай… ты не волнуйся, – прикинула я в голове дальнейшие действия. – Сколько там эта фигня стоила? Я заплачу и выкуплю тебя у тех гадов, которые заставляли такими темными делишками заниматься. А если надо будет – сдам их Хранителям, чтоб неповадно было наркотой торговать!

– Постой… ты что-то сделала с партией? – Он уронил на пол половник, который решил всё же домыть во время разговора.

– Уф-ф-ф… в унитаз смыла, – призналась я чуть виновато, но потом снова рассердилась: – Туда им и дорога. Кекс, ты ведь большой и умный… вроде. Понимаешь же, что это не шутки! Это приговор на перерождение и вообще очень поганая пакость. Не надо тебе ее.

– Ты… дите ты неразумное, – внезапно успокоился Топор, накладывая мне на тарелку еще печенек. – Если б я действительно этой дрянью торговал, то, уничтожив такую партию… эх…

– Ну вот поехали домой, там не достанут, – предложила я, облизывая пальцы. Эх… дома так не покайфуешь, там этике-е-ет за столом.

– Откуда ж ты на мою голову взялась, нахальная конфета, – вздохнул Кекс. – Вот не было печали, а грабля всё равно прилетела… Ладно, зато… впрочем, неважно. Посиди-ка тут пять минут, хорошо?

И с этими словами он вышел из кухни.

Я доела печеньки. Выпила приготовленный им кофе. Еще немного посидела и поняла – что-то не так. Пять минут давно прошло.

Вот я дура-а-а-а! И он дурак!

Записку оставил, идиот ржавый, на двери приколотую, как… как в мелодраме!

«Ты прелесть, малышка. Но, поверь, старый металлолом с кучей сколов, обязательств и проблем – это не то, что пригодится маленькой зефирной принцессе. За привязку не беспокойся, скверну мне в клане и так дают – пенсия очень даже неплохая. Да и с остальным я сумею справиться сам. А ты быстро найдешь себе молодого хорошего мальчика по руке, я искренне в это верю. Удачи. Кекс.

P.S. Ключи от квартиры на тумбочке в коридоре. Аренда оплачена еще на три цикла вперед – так что можешь пользоваться».

Глава 5

Кетцалькоатль

– Кхм. – Я осторожно, без щелчка, прикрыл дверь в свою бывшую квартиру и задумчиво повел шеей сначала в одну сторону, потом в другую. Кости страдальчески затрещали, но плотный поток скверны тут же прошелся по позвоночнику, освежая и возвращая былую гибкость. М-да…

Это было действительно неожиданно. Не думал, что еще раз встречу на своем пути Мастера, который «кормит» Оружие таким насыщенным концентратом, да еще при обратном векторе… Вещь это, конечно, просто отличная… но надо иметь достаточно раскачанный резерв и непробиваемые каналы. Удивительно встретить подобную способность в соплюшке, еще, кажется, даже не окончившей обучения. На ком она тренировалась-то? Сейчас мелкота из Оружий настолько прокачана, что сходу умеет поглощать концентрат? Это хорошо, только удивительно, почему все вокруг жалуются на то, что молодежь пошла не та.

Самое смешное, что для меня это лучшая «еда», какая только может быть. И у розовой сладости это, похоже, врожденная особенность – выдавать концентрат. В других бы обстоятельствах… нет, лучше об этом даже не думать. Как бы то ни было – Мастер еще ребенок. Втягивать ее в самую клоаку нашего мира – не лучший способ снять достаточно милые и блестящие розовые очки. Тем более… они ей так идут. И мои сладости она уплетает так, что за ушами трещит. Весело и чуточку неуклюже.

Хм… века летят, а ощущения всё те же. Прародители отлично постарались с этой связью душ, но как же не вовремя! Потому я решил – пусть живет. Живет в своем пушистом и беззаботном мире. А я чуть позже объясню ситуацию ее родителям. Те подыщут ей молодое и свободное от обязательств Оружие по руке, которое сможет достаточно быстро раскачать резерв до нужного уровня. Я даже методику подкину, что раньше сам использовал.

Дети, они быстро переключаются и забывают обиды. Особенно при наличии рядом более интересной «игрушки». Да, решено.

А пока нужно заняться своими проблемами.

– Нат… вот скажи, с какой ржи мне этот пакет сунула? – начал я с нападения, выходя из портала в нашем обычном месте.

– Что? А… да просто забыла забрать потом, он мне мешал в руках. А что? Сдал уже? – Наталия расслабленно облокотилась на стойку бара.

– Утилизировал. Не спрашивай как – всё равно не поверишь, – взял я вину на себя.

– Так, погоди. – Мастер отставила стакан и чуть нахмурилась. – А расписку взял с утилизатора?

– Унитазы расписок не дают, – хмыкнул я.

– Ты совсем оржавел?! – вытаращилась она на меня. – Первый день в рейде, что ли?!

– Да давно весь на ржу изошел, а вы не верите. Может, отпустите, наконец? – индифферентно пожал я плечами. – Срок эксплуатации истек этак полвека назад.

– Так, ну-ка в глаза посмотри! – рявкнула вдруг она, но тут же успокоилась: – Уф-ф-ф, нет, сам не нанюхался. Ржа, нельзя меня так пугать. В то, что ты побежишь добычу продавать, я не поверю, а вот что сам от отчаяния мог обдолбаться… ладно. Рассказывать, куда пакет проржабал и где тот унитаз, всё равно ведь не станешь?

– Ну зачем тогда спрашиваешь, если сама знаешь. Ну так что, я свободен? – изобразил я радостное предвкушение.

– Щаз тебе. Будешь должен, Томагавк, – усмехнулась она, задирая рукав и набирая какое-то сообщение на браслете. – Будешь должен. Может быть, это и неплохо. А то так и бегал бы от меня, пока прародитель на горе свистнет.

– Экх… хе… Нат, ты только не волнуйся. Вдох-выдох. Тут такое дело… – я медленно-медленно приоткрыл самый краешек ауры.

– Ржебть твою мать! – рявкнула она снова на весь бар так громко, что народ начал оглядываться. – Кец! Ты… ты… ты во что вляпался, идиот?!

– Ну, понимаешь… кажется, меня слегка того, нежно изнасиловали, – продолжал я с серьезным видом издеваться над напарницей. – Причем всему виной, не поверишь, этот твой радужный пакет.

– К лекарям. Срочно, – решительно заявила Наталия. – У тебя не в порядке с мозгами, это ясно. Чем-то на тебя воздействовали. Узнали, на кого работаешь?

– Да просто пережрал, вот и ведет, – недовольно буркнул я, осаждая ее пыл.

– Кец, ты же в курсе, что с нашей работой всё не просто, – уже совершенно серьезно выдала Мастер, оглядываясь, видимо, в поисках своего Доспеха. – Надо сдаваться спецам из внутренних мозголомов. И понять, как на тебя воздействовали и чем это грозит.

– Не маленький, Нат. Поверь, работа тут ни при чем. И мозги мои в полном порядке. Просто… кажется, я нашел ее… – я грустно усмехнулся. – Она меня спасать полезла, представляешь? Увидела наркоту и решила, что это я ширяюсь. И тоже решила… мозги вправить… хех…

Ната оставила браслет, на котором опять собиралась что-то отстучать, и посмотрела на меня потрясенными глазами.

– Так, погоди… ты серьезно? Резонанс?! Второй раз? Так почему, ржа тебя возьми, ты здесь, причем один?!

– А ты сама почему Вильга сюда не притащила? – усмехнулся я, вспомнив, как разорялся ее повзрослевший сын, когда ему категорически запретили даже близко подходить к материнской работе.

– Потому что нехрен детям делать в этом дерьме, – резко отрубила она и тут же догадливо вскинула брови. – Ой, ржа-а-а-а…

– Она самая, – кивнул я, заказывая бармену сладкий ликерный шот. – Так что лучше пусть живет своей жизнью. Еще неделя-другая, привязка притупится, ощущения затуманятся, а там и вовсе – найдет себе другого напарника. – Передо мной поставили горящий зеленым огнем коктейль, который я, не глядя, опрокинул в горло. – И все счастливы! И я – ты больше приставать не будешь, и вы – в утиль меня теперь не списать. А начальство слишком любит кататься на моей шее.

– Мазохист, – буркнула Наталия, смакуя свой напиток, – и идиот.

– Есть такое, – не стал отпираться, заказывая уже целую бутылку. Отвлечься бы точно не помешало.

– Не торопись только нажраться. – Ната сумрачно вздохнула, отобрала у меня бутылку и налила из нее в свой стакан. – Задание пришло. За подробностями велено явиться на конспиративную точку. И у меня, знаешь, предчувствие… нехорошее какое-то.

– От начальства никогда ничего хорошего не прилетало, – вернул я свой трофей обратно.

– Ну тут, видать, особый сорт дряни предстоит. – Мастер заметила в дверях свой Доспех и вяло махнула ему рукой, подзывая. – И у меня впечатление, что правая сабля начальства не очень знает, что делает левая. Иначе с какого прародителя такая секретность даже от своих?

– Ты мою тактику знаешь. Я наверх не рвусь, и вообще… древняя развалина времен зарождения галактики, меня в политику звать – дело гиблое и бесперспективное.

– Да уж, древнее не бывает. Знаешь, повезло твоей… мелочи, что ты ее с собой не привел. Есть у меня желание сказать кое-какой «насильнице» пару ласковых. Ладно, забирай бутылку и двинули. Узнаем, в какую ржопу нас хотят запихнуть на этот раз.

Глава 6

Жанна

Словами не передать, как я ненавидела весь мир следующие… ну, сутки, наверное. Меня… меня опять отбросили! Как ненужную тряпку! Как… как…

Что же я за Мастер такой, если от меня даже привязанное Оружие сбегает?!

А я еще из-за друзей-приятелей страдала, дура! А что с них взять, если я настолько никчемное существо, что даже… даже… ну вот, опять слезы сами текут, а разбивать уже нечего. Я тут за первые полчаса после ухода гадского Топора всë в хлам разгромила, душу отвести теперь просто не на чем.

Главное, и домой ведь не явишься! Хотя клановый ИД постоянно шлет срочные сообщения на браслет, но я их блокирую. У меня тут привязка в ауре светит как сверхновая над горизонтом, и как я объясню родителям этот феномен? Да и не только родителям… Позорище такое, хоть топись!

Я уткнулась опухшим лицом в рыбу-подушку и решила, что замуруюсь тут к рже до скончания галактики, и пусть вселенная катится к черту! От слез и приступов бешенства у меня еще и слабость накатила – устала буянить и реветь. Но только-только стала уплывать в тревожный и тяжелый сон, как звякнул портал доставки и мне прямо на голову свалился какой-то пакет.

Чего это?

Недоумевая, я вывалила на смятую постель какие-то тряпки. Ага… Теплая толстовка с капюшоном, по-моднявому драные джинсы, прикольные черные ботинки с клепками, на толстенной платформе. Это чего ваще?

Среди вещей оказалась впихнута плоская коробка со знакомым печеньем и надписью на картонной крышке: «Мои рубашки тоже в твоем распоряжении. Чувствуй себя как дома. И не сиди голодная!»

А-а-а-а-а-а-а!!!! И еще раз: А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Ух, щас разнесу! Щас разнесу всë, что не разнесла!

Гад такой! Топор ржавый!

Это что, он издевается так или решил, что я ребенок, сама о себе не позабочусь?! Да я… да я!

Сначала я что было сил зафигачила коробкой с печеньем в стену, а потом вскочила, чтобы еще ногами ее потоптать. Но коробка от удара раскрылась, несколько круглых печенек выкатились на ковер и распахлись на всю комнату так, что у меня рот мгновенно наполнился слюной.

Топтать их я передумала. Собрала с пола, угрюмо забралась с ногами и коробкой обратно в кровать и начала их хмуро хомячить всухомятку, злобно откусывая сразу по половинке, засыпая всю простыню крошками и сверля взглядом противоположную стену.

Значит, маленькая я, да? А он типа большой и древний. Ну погоди-и! Я тебе покажу! Еще посмотрим, кто кого недостоин и кто для кого недостаточно взрослый.

Печенье закончилось, а вместе с сытостью ко мне вернулся упрямый оптимизм. Видать, еще от недоедания меня так колбасило. Я давно заметила, что от голода всегда настроение портится. А теперь вот мозг, подкормленный вкусняшкой с сахаром и шоколадной крошкой, очнулся от комы и снова начал подавать сигналы.

Так, первым делом надо залезть в сеть и найти там всю информацию про этот ржавый колун. Это самое первое и самое простое. Сейчас и займусь. Если надо – по секретному коду подключу клановый ИД, ему можно одно такое слово сказать… после которого он меня родителям не заложит. Во всяком случае, сразу. Это я еще на третьем курсе в программках поковырялась… Так. Приступим!

Благо имя у моего Оружия достаточно необычно, так что, может, и в простом поиске повезет, без клановых полномочий.

Ну кто ж знал, что обычный поиск вначале выдаст всë что угодно, только не нужного мне мужчину.

Кетцалькоатль – бог-птица какого-то мира в желтой спирали, которому приносили сотни жертв. Кетцалькоатль – управляемая ракета из того же мирка. Кетцалькоатль – восстановленная недавно из остатков ДНК в «историческом» зоопарке призмы древняя летающая ящерица…

М-дэ… похоже, его прежняя Мастер явно с юмором была. Мало того что имя фиг выговоришь, так еще и что только этим именем не обзывали. Но логика видна – всë летающее и смертоносное. Летающий смертоносный топор? Она его во врагов что, кидала, получается? М-дэ…

А еще – этого сволочного топора не было ни в одной популярной ныне соцсети! Ни в Призма-чат, ни в Раду-гоу, вообще нигде! Да у меня даже дед там сидит периодически! А это совсем динозавр какой-то. Одно слово – древняя ящерица.

В конце концов, решила всë же воспользоваться клановым ИД для запроса информации именно по Оружиям.

Ну и нарыла. Такое, что сама обалдела и минуты три тупила в текст на экране:

«Первое и единственное Оружие Мастера Майи, героини „лазурного“ прорыва, ушедшей на перерождение около трехсот стандартных циклов назад. Точный возраст неизвестен, но по совокупности параметров причислен к ордену древних».

Я присвистнула… По ходу, мысленно ругаясь и обзывая его «ржавой развалиной», я невольно накаркала. Это ему… ему… сколько тысяч там в этих вот параметрах, я забыла? Не, на фиг, даже в справочнике смотреть не буду. Не хочу пугаться. Много. Лазурный прорыв был еще… Э, короче, это учебник истории прошлых эпох.

Неудивительно тогда, что я для него младенчик. С печенькой… «хрусть»… м-да… Младенчик, который его привязал и изнасиловал. Ох, нет, не надо, не представляй это! Бедный мой мозг и гребаное воображение!

Ладно, читаем дальше:

«На данный момент свободен от обязательств партнерства. Является высокооплачиваемым наемником.

Внимание! Насильственная привязка категорически не рекомендуется. В случае нанесения телесных, энергетических и моральных повреждений Мастеру, пытавшемуся осуществить принудительный аурный захват, иск удовлетворен не будет».

Ик! Это что получается, будь он недостаточно сонный или не считай меня просто милым надоедливым младенцем… Эм… м-да. Родителям лучше никогда, даже в пьяном бреду, не рассказывать историю нашей привязки. Голову оторвут и скажут, что так и было…

Но вообще странно. Привязка-то пошла на ура, то есть сначала было сопротивление, но ва-аще несерьезное, как мне кажется. Потому что… потому что… ах ты ржавая же ржа!

Я вскочила, отбросив пустую коробку от печенек, и забегала по комнате, то и дело натыкаясь на кровать и прочие предметы мебели.

Как же я сразу не заметила, дурында тупая?! Как же… у нас же резонанс был! А он бывает, только если совместимость больше… э, не помню, скольки там процентов, но чего-то до ржи много. И он мне теперь печеньки шлет и кеды, заботится потому что. Потому что… хм. Так.

Нет уж-ж-ж! От Жанны еще никто так просто не уходил. Надо сесть и подумать головой, где этого гада можно с гарантией отловить. Чтобы за привязку пощупать, паразита. Где у нас водятся древние с гарантией?

По идее, в совете. Но как-то странно, наверное, сидеть в засаде у шлюза на центральной станции и кидаться оттуда на мимопроходящих Топоров. Я, конечно, обожаю шокировать окружающих, но всë же не настолько.

А как тогда? Хм… ну, они же там не только советуются, на станции этой? Там еще целый комплекс – лекари, администрация, искатели. И полно всяких ресторанчиков и баров, где можно пообедать днем и расслабиться вечером после работы. Логично будет поджидать беглого Томагавка там? Логично!

Так, где там его прикольные кеды? Надеваем – и вперед. И еще он про рубашки чего-то говорил, ща мы ему тут устроим ревизию гардероба, сам напросился. Хочу вон ту… да! Со страшной рожей на спине, и с зубами!

А домой пока всë равно не пойду. Хотя узел привязки уже почти совсем сгладился с поверхности ауры.

Глава 7

Жанна

– Что будете заказывать, Мастер? – склонился надо мной привлекательный молодой парень, сверкая улыбкой. Возможно, вполне искренней.

Я еще раз посмотрела в меню, полное множества настоящих сладких произведений искусства, весело плавающих в голограмме.

– Пусть будет вот этот, – ткнула я в сладость, детально изображающую какой-то газовый гигант в множестве колец из застывшего шоколада и карамели, – и каффа с пряными травами.

Официант-Оружие еще раз лучезарно мне улыбнулся, повторив заказ, и плавно заскользил по интерактивному полу на гравиботинках, оставляя за собой «кометный» ярко-зеленый хвост.

Понятно, искать Кекса в том баре, из которого я так эпично вывалилась ему почти под ноги, дело гиблое. Нарочно, да и нечаянно тоже, он туда явно не пойдет. Но где еще можно подкараулить древнего, еще и влипшего в какую-то мутную историю с наркотой?

Хм… в общем, такое дело… я решила, что лучшее кондитерское заведение в центральном секторе – не худшее начало поисков. Тем более у меня была важная улика! Наглый Топор в свое печенье явно одну травку интересную кладет, а я такую добавку только тут и встречала. Кажется, редкая она.

И вот эту чудо-травку, если верить сети, можно купить здесь же – в маленькой лавочке со специями и некоторыми приблудами для сложного приготовления офигительного десерта.

Это значит что? Значит, беглое Оружие тут бывает! На всякий случай я еще и всю сеть перерыла – не продают эту «киндззель» больше нигде, ни за какие кубы! Нет, есть, конечно, оптовые поставщики, но вряд ли моя новая доисторическая собственность закупается ею тоннами в фармацевтическом. В шкафу был маленький пакетик. Ага, фирменный пакетик с логотипом кондитерской. Я ж не цвирк без хвоста, я там устроила методичный обыск. После того как всё разгромила.

Будем надеяться, что печь сладости для него прямо сильно-сильно необходимое занятие и он прибежит за новой порцией ингредиента. Старую-то он всю в квартире оставил, вместе со мной.

Ну и вот. Третий день уже сижу, объедаюсь сладостями и улыбаюсь в ответ на кокетство Оружий-официантов. Ик! А сегодня они прямо очень стараются. Кажется, кто-то из мальчишек решил, что я тут ради него. Или они не поняли, кто именно мне нравится, и теперь соревнуются, стараясь понять мою реакцию? М-да… похоже.

Если бы не злость на Топора, которого непонятно где носит, и изжога от пятисуточной конфетной диеты (и Топорные сладости тут ни при чем! Это все от нервов!), то я б даже поддержала их игру. Всё-таки место тут очень приличное и абы кто не работает, все вполне боевые.

Я лениво ковыряла ложечкой шоколад в тарелке, когда возле двери, ведущей в лавочку специй, вдруг мелькнула знакомая вороная шевелюра и широченные плечи в кожаной куртке с бахромой. Я чуть не подавилась куском десерта и вытаращила глаза.

Да ладно?! Че, правда?! Я угадала?! Серьезно?! Прямо вот всë просчитала и оказалась права, как большая?! Ай да я!!!

Вот стул я зря уронила, он загрохотал, как целый оружейный склад, куда цвирк залез и там шурует. На меня всё кафе обернулось. Хорошо еще, что Кекс уже вошел в лавочку и дверь за собой прикрыл, то есть, возможно, грохота не слышал, ну, или не обратил на него внимания.

Вот сейчас я его там за рукоять и пощупаю! А то ишь! Сбежал он от своего Мастера, да сразу после привязки! Бегунок нашелся. Ничего, сейчас узнает, в каком месте самые сладкие ушкукули растут!

– Я так и знал, юная леди, что найду вас в кондитерской. И что за обноски вы на себя надели? Ваша матушка сойдет с ума, если увидит на вас это… непотребство, – раздался до боли знакомый голос за спиной.

А-а-а-а-а-а!!! Ну не-е-ет! Почему мне так не везет?! Только папочки тут не хватало!

Не оборачиваясь, я рванула в сторону лавки. Как же не вовремя! Лишь бы успеть! Схватиться за рукав, и достаточно! Прародители, услышьте меня!

– Глупо пытаться убежать, Жанна. Я в любом случае быстрее. – Тяжелая родительская рука опустилась на плечо и разом притормозила мое стремительное бегство.

– Там… мне надо предупредить! Очень надо! – Я отчаянно затрепыхалась, пытаясь вырваться и с отчаянием понимая, что на нас уже смотрят все, не только посетители и официанты, но и прохожие, бредущие и летящие мимо радужной платформы со столиками.

– Достаточно, дочь. Домой, немедля! Ты и так несколько дней пропускала учебу, развлекаясь в этом кафе и строя глазки безродным железкам. И лишь благодаря уговорам твоей матери я не запер тебя в комнате, как только тебя обнаружили камеры.

– Но я действительно… мне срочно! – проблеяла я, чувствуя, как подкашиваются ноги. Но меня уже не слушали. Волокли как… как… цвирчонка за шкирку!

Ну папочка, ну удружил! Я тебе это еще припомню. Топор же! Паразит такой! Я точно видела высунувшийся из-за двери орлиный нос, который моментально спрятался обратно. А это значит что?! Это значит, специю он купил! И меня заметил! И цвирка лысого еще придет в эту лавку в ближайшие сто оборотов! А на поставки фармацевтов мне уж точно никак не выйти! У-у-у-у! Такой шанс и во ржу закопали, родители-вредители!!! Как мне теперь это историческое достояние-то на просторах вселенной откапывать?! Я даже ума не приложу…

– Это безответственно, безнравственно, отвратительно и даже жестоко по отношению к матери, – продолжал бухтеть папочка, волоча меня сквозь транзитные порталы. – Не ожидал от тебя, дочь. Ты не забыла, что это твой выпускной курс и от него зависит…

Дальше его речи перешли в равномерный гул. Так всегда случалось, если родитель не успевал сказать главную мысль в течение первых тридцати секунд нотации. Даже когда я пыталась вслушаться – всë равно не получалось, мозг эту информацию блокировал.

Когда, точнее, если заведу своих детей… всегда буду помнить, что в лоб и по заднице надо давать сразу, а не растягивать эту хрень на три часа. Всë равно ни ржи не услышат. Хвала прародителям, мои до этой мысли всë никак не дойдут, чего уж там.

От острой досады было горько во рту, несмотря на съеденную тонну сладостей. Ну почему, ржа побери, мне так не везет? Сейчас еще маман начнет слезу пускать и причитать надо мной, как над убитым цвирчонком, на которого баргламот наступил. А потом станет трясти гардеробом, который недавно «случайно» купила на распродаже в каком-то дорогущем магазине для умственно неполноценных детей.

Ну а как я еще могу воспринимать ее туфельки с бантиками, заколочки с бабочками и футболки с радужными фиалками?! Кому из нас тут пять лет вообще?! Мне точно больше, а в какой момент мамочку по башке ударило этим розовым безумием, я всë никак в толк не возьму. Вроде, когда я маленькая была, она вела себя более разумно и одевала меня соответствующе. Или мне просто тогда фиалки тоже нравились? Да не-е-е… единорожки лучше или там тигры, на худой конец.

У меня тут беглое привязанное Оружие, секс, наркотики и этот, как его… музыкальный стиль какой-то. Рок-н-Ролл! А меня тянут в детский домик в куколки играться и нотации читать.

Ржипец.

– Пап, а мама дома? – вдруг перебила я всë еще ровно гудящего как неисправный блок питания отца. – Мне с ней посоветоваться бы… по одному очень женскому вопросу. Или ты мне сам можешь помочь? Понимаешь, у меня тут…

– Э-э-э-э… – папочка мгновенно прекратил нравоучительный бубнеж и вполне осмысленно поведал: – Да, мама дома. Надеюсь, проблема не очень… э… серьезная? Моя помощь не нужна?

– Не, пап, сами разберемся, – великодушно отмахнулась я, со вздохом притопывая по разноцветным камушкам, которыми была выложена дорожка в родном поместье.

– Ну и хорошо… ты иди к ней тогда. Я попозже загляну.

Ага, очень попозже. После того как я в одиннадцать лет несколько раз спросила папу, как устроена матка и что делать при болях во время месячных, а то ИД непонятно объясняет, а картинки мне не нравятся, в женские дела он предпочитает не соваться.

Глава 8

Кетцалькоатль

– Это вон то недоразумение в капюшоне с рогом, которое блондин с квадратным подбородком уволок?! – неверяще переспросила Наталия, тоже выглядывая из двери лавочки. – Да ладно?! Кец! Ты оржавел?! Она же еще в подготовительный класс небось не ходит!

– Оно само. Я спал, – буркнул я, не замечая, с какой жадностью впитываю черты собственного Мастера. Далеко не детские черты, скажу я вам… Эх, как ни крути, я всё же Оружие, причем Оружие привязанное.

– А как она догадалась тебя здесь подкараулить? – Наталия оторжалась и вдруг стала серьезной. – Это ведь не так просто. Ты нигде не светишься, в сети информация закрыта. Или проболтался? Но о чем и как?

– Она сладкоежка. А я приготовил ей несколько десертов, причем именно с этим специями, – пожал я плечами, тряся в воздухе небольшим пакетиком. – Ну или просто совмещала приятное с полезным.

– Надейся. – Наталия еще раз выглянула, убедилась, что блондин (судя по схожести черт и поведению – отец моего Мастера) уже ушел в переход, утащив свое чадо. – Ржа буду, если она тебя не вычислила. Эти твои вонючие порошки и листочки из задницы призмы только здесь продаются, а на пакетах у них фирменный логотип, – Нат обличающе ткнула пальцем в мои покупки.

– Ну… зато не дура, – с мрачным удовлетворением хмыкнул я, про себя снова тяжко вздыхая. – На мою голову… Сообразила обыск устроить и сопоставить всë. Пошли? Я купил что мне нужно.

– Сам виноват, что оставил ей полную квартиру улик. Ты ж даже нижнее белье не прихватил, шпион доморощенный. Пришлось новое покупать.

– Угу, еще немного – и я бы ей не только квартиру, но и свои мозги на блюдечке оставил. И был бы у тебя не адекватный агент, а… Некогда было белье паковать, понятно? Я и так еле держался.

Нат только головой покачала и открыла переход.

– Пошли, адекватный агент. Совещание вот-вот начнется. Что-то начальство в последнее время больше похоже на цвирка с горелым задом, а не на солидного главу мафии… как бы чего не вышло. Лучше поприсутствуем, чтобы потом сюрприза не было.

– Сюрприза не было, да-а-а, – хмыкнул я, выходя из телепорта перед воротами академии. – Ты всегда как скажешь, так прямо рже в центр. Лучше бы промолчала…

– Надо на ясновидящую провериться, – устало хмыкнула Наталия. – А то мало ли чего вот так ляпнешь. Про конец призмы, например. Или там, иновселенное вторжение.

– Сплюнь, – недовольно буркнул я.

– Тьфу на тебя! Ой, в смысле, не на вас, извините. – Наталия быстро сделала невинный вид, мило улыбнувшись вышедшему нам навстречу мужчине. Угу, уже встречают, значит, в курсе… Впрочем, ИД ведь, ему ли не знать.

После нашего разговора в кондитерской прошло дней семь-восемь. И на совещание мы тогда успели, на свою голову. Я уже думал, может, лучше бы я Мастеру сдался? Глядишь, пропустил бы ржавое совещание, не попался бы начальству на глаза, и это задание поручили бы другой команде. Какой из меня, к праотцам, учитель?!

Я терпеть не могу открывать рот больше трех раз в день, а в последнее время и так приходится разговаривать гораздо больше и чаще, чем я привык за сотни лет. И тут на тебе! Преподавать в академии! Это издевательство!

– …еще раз выражаю вам свою признательность и искренне считаю, что мои подопечные будут усердно перенимать ваш бесценный тысячелетний опыт, уважаемые древние. Прошу пройти за мной – покажу вам вашу аудиторию. На время вашего пребывания на территории академии она в вашем полном распоряжении, как и материалы…

Как. Много. Слов. Вот одна из главных причин, почему я не люблю светиться на публике. После еще пары минут восхвалений, расшаркиваний и объяснений нас с Натали, наконец, запустили на территорию.

Шли мы сюда под настоящими именами и полностью открыто, как посланники совета. Потому после тычка локтем от моей напарницы мне всё же пришлось открыть ауру. Ну во-о-от, три, два, один… так, теперь поглазеть на нас вся академия сбежится, что ли? Откуда они все повылазили, тридцать секунд назад центральная аллея, ведущая от ворот к административному корпусу, была пуста!

И это только выпускники, судя по возрасту. Прародители, за что мне это?

– Ой, девочки, смотри, смотри! Древний! О-о-о-ой! Настоящий… и без Мастера! – раздался голос самого глазастого Оружия. Впору проклинать свой натренированный слух.

– С чего ты взяла, вон же Мастер рядом идет.

– Слепая ты, что ли, Ксандра? Она с другим Оружием, и вообще между ними связи нет. Этот не привязанный. О-о-ой, пришел прямо перед выпуском! Неужели решил предложить себя молодому Мастеру? Это же такая честь… и выгода… только представь, какое за ним наследство, в его-то возрасте!

– Хм… ну ты-то губу не раскатывай. Наверняка будут только отличников рассматривать, а то и вовсе лишь первую тройку сильнейших.

– Чего это тройку? А почему не десятку, к примеру? И вообще… это же как любовь! Вдруг резонанс?! Любой может повезти, даже последней в рейтинге!

Я шел и чувствовал, как постепенно становятся дыбом волосы, без всяких орлиных перьев превращая мою голову в боевой убор индейского шамана. Все эти юные Мастера… и не только девушки, но и парни, смотрели на меня как на эксклюзивное пирожное в кондитерской, и казалось, я слышал, как крутятся шестеренки в их головах, рассчитывая планы «по захвату», возможные выгоды для себя и семьи, мечты об опасных охотах.

– Что ты там про свою малолетку говорил? Слишком импульсивная и шебутная? Похоже, Прародитель решил дать тебе понять, как ты ошибаешься, отвергая его дар, – ехидно прошептала на ухо Наталия. Вот зараза!

– Не отвергаю. Сохраняю, – отбился я, стараясь как можно сильнее отгородиться от окружающего гомона голосов. – Делай что хочешь, но Мастеров ко мне лучше не подпускать. Лекции только для Оружий.

– Ты сам понял, чего сейчас сказал? – фыркнула Наталия, но тем не менее одним строгим взглядом смела с дорожки на нашем пути самых отважных и решительных, уже выдвинувшихся наперерез, чтобы вроде как невзначай столкнуться и познакомиться. – Это же их только раззадорит.

Я обреченно вздохнул и промолчал.

– Для начала я направлю к вам группу Оружий-выпускников из тех, у кого каналы наиболее развиты, – вмешался в наш разговор фантом ИД. – Я ведь правильно понял, вы будете работать именно в этом направлении?

– Угу, – коротко подтвердил я. – Те, кто мечтают попасть к уже опытным Мастерам, должны соответствовать, – повторил я вслух нашу легенду, слегка нервно осматривая еще больше разросшуюся толпу. Ну, розовых хвостов по крайней мере не видно.

– Скажи спасибо, что твоего недоразумения тут нет, – хмыкнула Наталия, будто прочитав мои мысли. – Учится на дому, что ли?

– Спасибо. Но лучше б ты молчала, – обреченно выдохнул я, глядя, как в конце аллеи пламенеет цикламеновая шевелюра над насупленными бровями и как решительно топают в нашу сторону тяжелые черные ботинки на толстой подошве. Те самые, что я по глупой слабости отправил мелкой сладкоежке, когда она еще сидела в моей старой квартире.

Глава 9

Жанна

К концу недели мне всерьез казалось, что мозг превратился в кашу, на которой четко отпечатались следы гусениц от трактора родительских нравоучений. Потому что они за-дол-ба-ли! Ездить по нему туда-сюда с одним и тем же: «Ты наследница клана, ты должна… а это не должна… а это опять должна… и слушаться родителей!»

Я даже в академию в первый день новой учебной недели рванула на первой космической, лишь бы из-под этих гусениц вывернуться. Хотя вообще-то я нашу шарагу терпеть ненавижу, и не потому, что лентяйка, которой учиться влом.

Просто не вписалась я в «подходящую мне» компанию мажоров. Ах, простите мой межпланетный, «клановой элиты». Всю дорогу была странная и «не такая», и только вот на последнем курсе наши звезды решили сделать вид, что вдруг меня оценили. Я так и не поняла, за какой ржой им это понадобилось. Полгода летала как на крыльях с мыслью, что у меня наконец-то есть настоящие друзья. До того самого момента, как в дамской комнате одного модного молодежного клуба подслушала разговор «подруженек», где они обсуждали, долго ли еще им со мной играться, притворяясь друзьями, и когда уже можно будет открыть мне глаза на то, какая я дура, что поверила, и поржать вслух…

Собственно, тогда ведь всë и началось – я умчалась из клуба на улицу рыдать, и там на меня и наткнулся мой Топор. А ведь всë оказалось до банального просто: за те кубы скверны, которые я щедро тратила в компании, заказывая всякую ерунду на всех, и поулыбаться такой жалкой мне – легкотня. Можно даже в ладоши похлопать, глядя, как я покупаю то самое платье, которое «завершает мой образ снулой рыбы, ярко подчеркивая синяки под глазами». Тьфу, сейчас даже вспоминать не хочется.

Короче, друзей в академии у меня опять нет. И таскаться сюда мне примерно так же приятно, как в стоматологическую медеску. Я бы и не пошла, сдала бы последние экзамены экстерном, если бы дома не было еще хуже. А сбежать и отсидеться в тайной квартирке Топора не получится, потому что один ржавый шпион (нашим домашним ИД именуемый, он же Каспер, он же банка консервная с программами, он же идолище предательское) по приказу отца навесил на меня круглосуточное наблюдение.

Не то чтобы железный мозг за мной каждую минуту даже в туалете подглядывал, но, стоит отклониться от маршрута «дом-академия», поднимет тревожный вой. Тьфу на него.

Ладно, выше нос! И вообще, нужно принять вид гордый и равнодушный. Еще бы я показывала всяким курицам, как больно по мне ударило их притворство! Обломаются, «подруженьки».

Тем более я уже их обскакала буквально во всем… Осталось только поймать мое Оружие для доказательства, а то ж не поверят. И утереть всем нос, потому что у меня не просто Топор, а самый настоящий древний!

Жаль только, что упертый и быстро бегающий. Где теперь его искать? Призма большая, а он замазан в криминальном бизнесе. Ржа, надо самой стать мафией, да? Ну, чтобы все места узнать, где криминальный элемент тусуется. Родители точно в психушке запрут…

– Вот только тебя еще не хватало… кхм, не лезь, короче, ненормальная, – вдруг дернула меня за рукав одна из бывших «подружек», нагло отодвигая меня себе за спину. А я с удивлением уставилась на разношерстную толпу учеников, зачем-то собравшихся на главной аллее. Ржа, так задумалась, что сама не заметила, как влетела в это столпотворение и пробираюсь сквозь него, распихивая мешающих.

Для начала я стряхнула с рукава нахалку, а потом привстала на цыпочки и вытянула шею, пытаясь определить, куда все так таращатся, а мне нельзя даже лезть.

– Это точно не для тебя пирожок, Жанночка, – прошипела мне в ухо Рина, та самая девчонка, которая меня и притормозила. – Уж точно такой, как ты, не светит настоящее древнее Оружие!

– Чего? – я так удивилась, что перестала вглядываться вдаль и обернулась к этой мымре. Она-то откуда знает про Топора?! И про то, что он от меня сбежал, тоже в курсе? Ой, ржа-а-а! Это значит, знает уже вся академия и они мне проходу не дадут насмешками – Мастер, от которого Оружие убежало. Но откуда – откуда?! – если я даже родителям не призналась и узел привязки давно ушел вглубь ауры?!

– Даже не пытайся его привязать, полоумная, – раздался голос с другой стороны.

О, наша «звезда» выпуска, Офелия фон… тра-та-та… тоже здесь и тоже смотрит куда-то в конец аллеи.

– Этот Топор будет мой.

Чего?! Как это ее? Это каким макаром они нашу связь решили разорвать? Какими бы гадинами они ни были, смертоубийств за нашими звезданутыми я точно не наблюдала! Да что вообще происходит?!

– Наверняка он здесь, чтобы присмотреться к лучшим выпускникам и устроить конкурс. Так вот, если у кого-то и есть шансы на привязку, так это у меня. И я не хочу, чтобы всякая мелочь путалась под ногами. Все слышали? – Офелия вскинула подбородок и высокомерно оглядела притихшую толпу. – Чтоб не совались!

Именно в этот момент толпа немного расступилась, и я всё же разглядела в конце аллеи – кто бы мог подумать, а? – своего беглого Томагавка! Он там стоял рядом с директором и какой-то теткой и выглядел совершенно бесхозным – у него тоже узел в ауре спрятался. И получается… получается… ха!

– А не слишком ли много ты на себя берешь, куколка? – о-о-о-ой, это я сказала?! Не, ну… одна мысль о том, что никто про беглое Оружие не в курсе и надо мной не будут ржать всей академией, как-то воодушевила. И снова зажгла в крови азарт и злость. За какой ржой Топор в академию явился, я потом выясню. А пока натяну рога на задницу всяким самоуверенным курицам!

– Что ты там пропищала? – Офелия даже глаза от неожиданности вылупила, совсем не аристократично и ни капельки не «изящно», как она привыкла.

– Что слышала. С чего ты решила, что этот древний тут исключительно для тебя? Другие имеют точно такое же право испытать его на привязку. – Я вдруг почти успокоилась, и мне даже стало немного смешно. Знали бы они тут все! Хотя, конечно, мне пока похвастать нечем, Топор сбежал, но всë равно, он уже мой, привязанный. А приручить строптивое Оружие… неужели мне и правда слабо? Да ржи вам полные карманы!

– Ой, я не могу! – заржала Офелия, и ее смех подхватили все вокруг. – Хочешь сказать, и ты попытаешься? Не побоишься опозориться? Ты же никчемная, да и вообще…

– Да уж тебя не спрошу, – меня начала разбирать злость. – На что спорим, что я тебя сделаю и получу этого Топора себе?

Толпа вокруг сразу притихла, прислушиваясь к нашей перепалке, я только краем сознания заметила, как подтягиваются другие «элитные» с курса, а также просто зрители. И в глазах у всех был не просто интерес, но и азарт – похоже, раз уж даже я бросила вызов «звезде», другие тоже решили не терять шанса.

– На деньги играть не интересно. Тем более в долги ты загонишь не себя, а родителей, – снисходительно покачала головой звезданутая. Тоже мне, нашлась благодетельница.

А она тем временем продолжала:

– Знаю! Тот, кто проиграет… тот из нас, кто проиграет, привяжет к себе сына нашего завхоза! И пообещает, что в течение десяти… нет, двадцати лет… не возьмет в руки ни одно другое Оружие.

– Согласна, – как можно быстрее кивнула я. Вот Венику свезло-то! Его теперь сама звездюлина академии двадцать лет лелеять будет! Хотя… жалко пацана…

– Только договоримся, что проигравшая не станет срывать на бедняге злость! Он-то ни в чем не виноват… – добавила я. – И вообще, по-честному вложится в его развитие и тренировки.

– Хм… хорошо… – подтвердила всё еще не пришедшая в себя Офелия, прищурившись на секунду.

Да я прям Амур! Только вместо стрел топоры метаю!

– Значит, договор! – я поспешила закрепить успех и протянула кикиморе руку. Та секунду еще поколебалась, но всё же пожала ее, а подошедший тут же Витерис, первый парень академии, наши руки разбил, сопроводив это дело комментарием:

– Пойду метелку обрадую. Раз уж девочки решили сегодня заняться благотворительностью.

Глава 10

Жанна

Дело за малым: подойти к Топору и объявить ему о своих намерениях. Ага, на глазах у всей академии, и при этом не выдать, что мы с ним уже не просто знакомы. Интересно, он догадается поддержать игру или затупит?

Вообще-то я всегда старалась не выделяться среди однокурсников, смелости не хватало. Но после всего случившегося, а особенно после того, как примерила присланный Топориком гардероб, я вдруг подумала – какой ржи?

Всё равно я белая ворона. И всегда была ею. Так почему, прародитель всë побери, не начать получать от этого хоть какое-то удовольствие?

Решено, буду всех шокировать, эпатировать и вообще вести себя как последняя эта… оригиналка. Хватило же мне смелости сегодня явиться на учебу в том самом платьишке с кружевами и оборками, как из магазина дорогих кукол, и в черных лаковых ботинках на тяжелой толстой подошве, которые я «прикольными кедами» обозвала! Надо еще аксессуаров к этому образу подкупить, и готово дело. Во всяком случае, полинявшей цвиркой меня уже никто не назовет.

Офелия, кстати, мой наряд уже заценила, косится насмешливо и губки свои накрашенные кривит. Но молчит – неспортивно сейчас делать какие-либо замечания, когда мы уже соперницы. Просто глаза выразительно закатывает и с подпевалами переглядывается.

А мне, впервые за всё время, даже не просто наплевать, а… хочется надеть что-то еще более сумасшедшее. Пусть кривятся!

– Ну что, идем заявим о намерении – или испугалась? – небрежно бросила я сопернице и, не дожидаясь ее реакции, растолкала народ и потопала к гостям. Ну, Топорик, что-то ты мне скажешь при встрече?

Издали было не разглядеть выражение его лица, но меня он, без сомнения, заметил. Со стороны, может, и не видно, а вот я почувствовала, как Томагавк напрягся. И развернулся ко мне, отстранив собеседницу, чуть приподнял бровь, типа впервые видит и интересуется, чего девочке от взрослого дяди понадобилось, что она так решительно к нему притопала через толпу.

– Симпатичные ботинки, – сказал он после секундной паузы.

И замолк. Ага, он в принципе не разговорчивый, как я могла забыть? Или не знает, чего я сейчас ляпну, и сам опасается лишнее сказать?

Я остановилась в шаге от него, затылком чувствуя пыхтение Офелии. Эта звездюлина вынуждена была со всех ног бежать меня догонять и теперь была крайне недовольна. Еще вчера я бы испугалась, а сегодня мне даже нравилось дразнить хищников. Это кто-то на меня плохо влияет, да?

– Спасибо, древний. Я пришла сказать, что… – я на пару секунд задумалась. Обычно на Оружие «заявляли права», и, если таких заявителей было несколько, доходило даже до официальных поединков. Но не то чтобы я там боялась боя со своей соперницей… просто чуйка подсказывала мне, что такой предъявой моего бегуна я точно обижу, а потому, – что заявляю о намерении разделить с тобой вечность!

Уф-ф-ф, хорошо, эту древнюю формулировку вспомнила, а то стояла бы как дура, мялась и не знала, что сказать. А так вроде и намерения обозначила, и не навязываюсь, вся такая крутая Мастер, независимая и гордая. Просто озвучила древнюю вежливую фразу, в смысле подкат такой. Традиционный и с реверансами. Вот.

Особенно на фоне поперхнувшейся Офелии, которая не успела вперед меня про вечность ляпнуть и теперь только хлопала глазами и досадливо кусала губу. Повторяться вроде неспортивно, а сама с ходу не может придумать, как выкрутиться. Ха-ха? Да! Я молодец!

Вон, даже у Топора глаза стали круглые.

– Время покажет, – неоднозначно ответил он, отводя взгляд. Его спутница-Мастер на меня изучающе прищурилась, но ее я вежливо проигнорировала.

– Время покажет, ага, – согласилась и, насмешливо покосившись на соперницу, развернулась и потопала на лекции. А чего? Я всё сказала. Офелия сама пусть с Топором объясняется, если такая умная и уверенная в себе.

Правда, когда это я сама такой наглой стала, я даже не успела понять. Наверное, когда меня этот Томагавк паршивый поимел и в квартире бросил, нехороший ржавый крокодил. Мне же обидно! А от обиды я немножко зверею. Местами.

– А ты изменилась, – неожиданно сбоку ко мне подошел Витерис. – Не замечал за тобой такой смелости раньше. – Тон его не был оскорбительным, но подтекст всë равно чувствовался.

– Пф-ф-ф! – Я искоса глянула на него, но даже шаг не замедлила, решительно утаптывая рифлеными подошвами тяжелых ботинок разноцветный гравий на дорожке. – Много ты вообще меня замечал? А если не умеешь смотреть внимательно – так это твои проблемы.

Вот правда же! Чего я раньше так перед ними всеми робела? Наверное, потому, что мне очень хотелось показать себя с лучшей стороны, чтобы они оценили и обязательно подружились. А теперь стало наплевать, и как-то, знаете, разом полегчало. Прямо как ржавое ядро с ног сняли!

– Я оценил, – вдруг усмехнулся он. – Но не перегибай рельсу, мелкая.

Вит дернул меня за один из хвостов и направился к своей компании.

– А ты не стой под гнущейся рельсой, тогда и железом по носу не прилетит, – еле слышно пробурчала я ему вслед. Но беззлобно, потому что мне послышалось в его словах нечто похожее на поддержку. Хм?

И как это понимать? Меня всю жизнь учили быть хорошей девочкой и настоящей юной леди. И, ржа побери, пока я ею была, об меня ноги не вытирал только ленивый или тот, кто меня просто не замечал. А как оборзела – сразу столько внимания… Поневоле напрашивается вывод: все врут, даже родители. Или ни ржи не понимают в жизни.

Ну и ладно! Значит, будем жить своим умом!

А интересно… за какой ржой они с этим незнакомым Мастером вообще появились в академии? Ни за что не поверю, что ради меня, вон как Топор напрягся, когда я подошла. Так что же он здесь забыл?

Явно ж не нового Мастера – как бы там ни было, но у нас привязка. А об Оружиях, привязавшихся сразу к двум Мастерам… такого «богохульства» я точно никогда не слышала. И не опыт преподавания чего-нибудь там… кстати, надо узнать, чего именно.

Если вспомнить спущенную в унитаз наркоту и сомнительные связи моего беглого Оружия… ой.

Я резко остановилась перед самыми дверьми в лекционный зал, так, что идущие позади однокурсники едва не смели меня с крыльца, натолкнувшись на преграду. Пришлось брать себя в руки и топать в класс. Но мыслей в голове сразу как-то много стало, и все метались из одного угла мозга в другой, как стая вспугнутых цвирков.

Что он тут ищет?! Опять наркотики? Но… а как же… это что, на испокон веков нейтральной территории теперь будут разборки нелегальных кланов? Мамочки… и я во всë это влезла, причем добровольно.

Как… интересно!

Глава 11

Кетцалькоатль

Незаметно для окружения я облегченно выдохнул. Хоть головой и понимал, что Мастер у меня девочка умная, но всё равно подсознательно опасался всего и сразу. Начиная от детской истерики, заканчивая прилюдным выяснением отношений.

Не то чтобы всё это было настолько пугающе… но в глубине души было приятно признавать, что пусть даже инстинктивно, но в выборе я не ошибся.

– Я тоже хотела бы… сражаться вами, – лучезарно улыбнулась мне еще одна из здешних выпускниц, отвлекая от мыслей. Девушка была хороша как куколка и всем своим видом демонстрировала идеальность. Хэ…

Судя по шепоту толпы, сквозь которую мы, благодаря директору, с трудом, но всё же прошли, – они соревнование за меня устроили? Неодобрительно покачав головой, я глянул вслед решительно уходящей девушке. Та-ак. Кто-то развлекается, сражаясь с заведомо проигравшим противником? Или растерялся? Или что?

Раз прямо заявлять на меня права она не стала, то решила за счет ситуации авторитет поднять?

– Это она тебе хочет продемонстрировать, что крутая и тебя достойна, – тихо мне на ухо заметила со смешком Наталия. – Трогательный… ребеночек. Теперь держись, молодежь такого может придумать за-ради покорения древнего…

– Уже трясусь… от предвкушения, – невесело улыбнулся я. – И всё же надо будет поговорить с мелкой о честных поединках. Тут-то соперница заведомо обманута, так что и с демонстрацией полный провал.

– Ты шутишь, что ли? – удивилась Наталья. – Если и говорить о чьей-то честности, так больше о твоей.

– О моей?! – я от неожиданности слегка повысил голос.

– Конечно. Ты, привязанное Оружие, сбежал от Мастера и явился в ее академию со скрытой привязкой, прямо напрашиваясь на нового хозяина. На глазах у нее и ее однокурсников! А иерархия среди молодняка в таком закрытом социуме – главное, что занимает их жизнь, – пожала плечами Ната, технично под руку уводя меня от очередного столпотворения молодежи. – И что она, по-твоему, должна была сделать? Особенно если при ней кто-то вслух заявил о желании тебя поиметь? Либо прийти, вывернуть наружу привязку и жестко тебя взять, либо принять твои правила игры – раз прячешься, значит, тебе это зачем-то нужно.

– Ты точно МОЙ напарник, Натали? – пожаловался я на жизнь.

– А чей же еще? – она усмехнулась, ткнула меня пальцем в бок и тихонько захихикала. – Сам намудрил, Топорик, а теперь возмущаешься? Я вовсе не сочувствую твоей малолетке, особенно после того, как она тебя у меня буквально из-под носа увела. Но я Мастер. И она Мастер. Ей был дан выбор: нагибать тебя прилюдно или постараться не ударить в грязь лицом так, чтобы и тебя не окунуть. Так что принять эту пигалицу – я не приму, но понять ее точно можно.

Лекционная аудитория была забита под завязку. То тут, то там раздавались шепотки, со всех сторон на меня смотрели разноцветные любопытные глаза. Никогда не выступал перед таким количеством народа, да и вообще… чему их учить-то? Начальство, не утруждаясь нашим мнением, просто закинуло нас в академию, как цвирков в клетку с котами, со словами: «Поделитесь опытом». Ага, боевым, видимо, особенно когда во всей этой разношерстной компании ни одного Томагавка. Тогда, может, о монстрах рассказать? Или… а чего я вообще переживаю? Всё можно сделать гораздо проще.

– Доброй охоты, ученики. – Дождавшись нестройного хора в ответ, продолжил: – Мое имя Кетцалькоатль. Для начала… я отвечу на ваши вопросы.

– А вы правда древний? – предсказуемо выпалила девчонка с первой парты, рыжая, веснушчатая и отчаянно голубоглазая. После чего тут же сама себя испугалась и втянула голову в плечи, неуверенно заморгав рыжими же ресницами.

Бросив на ребенка слегка укоризненный взгляд, я продолжил:

– Не кричать. Есть вопрос – зажигаете свой кристалл. Как исключение, отвечу на ваш. Да.

По аудитории снова прошел шепоток, дети переглядывались, толкались локтями, но вслух никто больше ничего не сказал. Наоборот, вроде как сосредоточились и приготовились внимать. С дисциплиной у подростков – а первая лекция мне выпала в классе у примерно тридцатипятилеток, это средние курсы уже, не мальки, – всё было хорошо. Осталось, наверное, узнать, что там с умениями.

Индивидуальный кристалл замигал на второй парте, за которой обнаружился серьезный темноволосый мальчишка с характерным разрезом глаз уроженца оранжевой спирали.

– А чему вы будете нас учить? – без тени улыбки или смущения спросил он после моего кивка. – Древним секретам? Неужели программа с тех пор изменилась? А будут у нас практические занятия? И где? С использованием тварей? Мы просто уже бывали на полигоне, и…

– По одному вопросу от человека, – прервал я поток слов и с ожиданием уставился на молодого Огнестрела.

– Чему будете учить? – упрямо переспросил подросток, чуть склонив голову и став похожим на земного барашка, который приготовился бодаться. Только вот барашек не слишком умный, раз решил бодаться с космическим крейсером.

– Есть много вариантов. Всё зависит от вас самих. Всё же я не учитель, а приглашенный для консультаций специалист. Даже табличка есть, – указал я на голограмму той самой таблички на столе. – Оценки я не ставлю, на диплом не влияю, выход – там.

Слегка грубовато, да. Но он сам виноват. Оружие, плюющее на субординацию… хм, хотя не мне об этом говорить. И всё равно, стае подростков только дай себе на шею сесть – всё будет очень плохо.

Барашек надулся, но никуда не ушел. Всё так же смотрел на меня требовательным взглядом, ждал ответа на вопрос. Конкретного ответа.

– Иди сюда, – со вздохом пригласил я, жестом указав на платформу чуть левее преподавательской кафедры. Если я правильно помню, это оценочный круг. Сейчас получу полную информацию о его параметрах и тогда… придумаю что-нибудь. Идиотская была затея идти сюда, не имея четкого плана! Если бы не дикая спешка…

Собственно, расследование в основном на Наталии – пушер почти наверняка Мастер, а не Оружие. Я – так, поддержка и вторая линия обороны. Но для этого мне нужно четко замотивировать свое пребывание здесь.

– Хм. Расскажи, как ты сам себя оценишь, – решил я не рубить с плеча и для начала… понять нынешнюю норму. Детки в академии вроде должны быть талантливыми, но то, что вижу я, вызывает у меня настоящий диссонанс понятий. Вот это вот… талантливый? Или, может, мне досталось худшее Оружие в классе? Потому и такое наглое?

Глава 12

Пацан в круге покосился на пульт с данными, где высветились его показатели, и гордо выпрямился.

– Я, конечно, не первый в выпуске. Но мой результат развития резерва – в пятерке лучших. У меня уже было больше двадцати часов реальной практики и восемь поглощенных тварей на счету. – Он снова гордо обвел взглядом аудиторию, в которой раздался одобрительно-подтверждающий гул.

Сначала я… удивился. Сильно. Потом мысленно сказал спасибо предкам за каменную физиономию, на которой никогда не отражается ничего из моего внутреннего мира. Потом… потом вздохнул, опять же мысленно, и решил сказать правду.

– Пятьсот лет назад ты стал бы расходником, – вроде как огорченно покачал головой, смотря на медленно округляющиеся глаза парнишки, а затем и всего остального класса, – если бы не попал к Мастеру, готовому сотню лет с тобой нянчиться и кормить скверной малыми кубами.

– Почему малыми-то? – надулся пацан. – Я за секунду могу и парочку больших провести, а то и больше!

– Держи, – вложил я ему в руки маленький кристаллик скверны, который я буквально мгновение назад создал в кулаке. – У тебя есть десять секунд на его переработку.

Пацан сверкнул глазами, быстро выхватил у меня с ладони куб, самоуверенно задрал нос и сжал концентратор в кулаке.

Я внимательно наблюдал за ним, поэтому вовремя успел поймать момент, когда эта личинка Огнестрела поперхнулась из-за концентрации потока. Дурень упрямо попытался заглотнуть сбившийся в узел на входе поток разом, и если бы я не выдернул у него куб, заодно силой отнимая часть скопившейся скверны, то порвал бы себе входящий контур в клочья.

– Кха! – Едва отдышавшийся умник, которого шатало так, что пришлось придержать его за шиворот, возмущенно завопил: – Это неправильная скверна! Это… она ядовитая!

– Самая обычная. Просто кто-то решил взять больше, чем сможет вынести, только и всего, – сказал я, на глазах у всех растворяя и поглощая куб.

– Неправильная! – Упертый ребенок ногой бы топнул, но вспомнил, что он уже большой, и сдержался. – Она даже ауру обжигает!

– Концентрированная, – пожал я плечами и прихлопнул снова открывшего уже было рот крикуна взглядом. – Ладно, начнем с другого. Кто-нибудь из вас может рассказать, откуда взялись кубы скверны?

Загалдели все сразу, потом спохватились под моим спокойно-тяжелым взглядом, примолкли и стали мигать индивидуальными кристаллами.

– Кубы были введены двести восемнадцатым советом Мастеров в тысяча девятьсот восьмом году ультрамариновой эпохи, для упрощения проведения расчетов и сделок между Мастерами, дабы привести скверну к единому номиналу и исключить… недопонимание! – как по книжке затараторила щуплая девчушка с косичками, которую я выбрал среди желающих. Интересно, это она сама над образом поработала или все любители зубрить негласно придерживаются определенного стиля?

– Нет. Я спрашиваю не про валюту. Я спрашиваю… почему именно кубы? Почему не монеты или карточки? Или шары? Ромбы? – прищурив один глаз, я осмотрел весь класс.

Ответом было молчание.

– А вот поэтому, – вытянув руку, я начал как можно медленнее формировать на ней тот самый маленький концентрированный черный куб, давая юным Оружиям рассмотреть, как огромные потоки скверны воронкой исчезают в крохотном блестящем кристалле. Совсем крохотном малом кубике, в который по нынешним меркам уместится разве что мелкая тварь.

– Но… – через долгую паузу вдруг пискнул кто-то с задней парты. – У вас же поток неправильно… в обратную же сторону! И объемы… от этого канал порвется, нас учили! Так нельзя!

– Нельзя вам так было лет в двадцать, когда каналы еще толком не сформированы, – хмыкнул я, усиливая поток, – а сейчас, если вы действительно претендуете на что-то большее, чем середнячковый уровень, – уметь это вы обязаны. Ни один Мастер старше пятисот лет не сможет с вами работать без умения изменять и концентрировать потоки. Вернее, сможет… но лишь единожды. После первого же боя от вас останется лишь кучка ржи.

– Нас такому не учили, – недовольно запыхтел всё еще стоявший в круге мальчишка. – И ни в одном учебнике такой схемы нет! – произнес пацан с таким возмущением, словно для него раз нет в учебнике, значит, и на свете не существует.

– Никто тебя тут не держит, – не стал ничего доказывать я. Если мелкий не верит и не желает перенять опыт у того, кто в тысячу раз его старше… Да и, собственно, у меня в академии другая задача, переубеждать младенцев не нанимался.

Надулся. Глазами сверкает. Но в круге стоит и не выходит. Хм?.. А, я не отпустил его обратно на место. То есть на словах бухтит, но дисциплину понимает. Что ж, для этого Оружия не всё так безнадежно.

Но почему, ржа побери, на мое простейшее и наглядное объяснение такая реакция? Хотя бы краем уха, но должны были слышать… Это же знания из моего подготовительного курса, я малявкой этому научился, правда не в академии, а у Мастера. Ну и что? С чего у детей глаза по пять кубов, словно я им соседнюю призму открыл?

– Так, мелкие, – после недолгого раздумья резюмировал я. – Открыли на планшете учебник подготовительного курса, там, где написано про обмен, и читаем вслух. Если это не вы двоечники, а составители – будем разбираться с ними.

Безобразие на самом деле. Потом взрослые Мастера ходят и гундят, что нормальное Оружие днем с огнем не найдешь, а из-за этого и Мастера слабеют. И ни один не додумался разобраться, чему детей учат.

Когда этот длинный день, полный неприятных открытий, закончился, я устало плюхнулся на барный табурет в полутемной забегаловке, куда мы с Наталией, не сговариваясь, отправились после работы.

– Ну что? – после первого пропущенного стаканчика нарушила уютное молчание напарница. – Что-нибудь узнал?

– Ага. Ржопа всем, – по привычке коротко сформулировал я свои впечатления.

– В смысле?

– В прямом. Эту шарашкину контору надо разогнать. Детей здесь не учат. Оружий – точно, – тяжело вздохнул я.

– Охренеть. Вот теперь я прямо чувствую, что сижу рядом с древней развалиной, начавшей гундеть о «необразованной молодежи», – засмеялась Наталия. – Кец, ну ты ж не инспектор отдела образования, ты боевик и следак! Какое тебе дело до учебной программы? Оставь это совету и профессионалам.

– Прямое, – сдвинул брови я. – Нат, всё серьезно. Ржопа. Если так оставить, через пару сотен циклов мы тупо выродимся.

– М-да… – вздохнула женщина. – Похоже, ты сам уже нашел себе великую миссию. А я тебе еще интересное занятие хотела подкинуть, чтобы не скучал, пока я старших прощупываю… точнее, уже подкинула. Хотя и не совсем тебе.

– В смысле? – вот теперь и меня посетило нехорошее предчувствие.

– Ну-у… так. Слегка поговорила с твоей розовой зефиркой, – отвела Натали взгляд.

– О чем?! – Стакан в моих руках пошел мелкими трещинами, и я поспешил его отставить. Ржа… когда же эти грабли кончатся-то!

Глава 13

Жанна

– Хей, детка! – окликнули меня вдруг откуда-то из-за живой ограды, окаймляющей центральную аллею.

Эх! А я ведь уже плелась домой, вся в раздумьях и хитроумных планах, как я подключу индивидуальный секретный от родителей модуль домашнего ИД к анализу информации о моем Кексе и выработаю правильную стратегию захвата!

Я ее, информацию эту, весь день собирала по мелюзге. Это ровесники и те, кто всего на курс младше, знают, что я аутсайдер и всё такое. А мелкоте из Оружий пока лестно, что с ними целый настоящий Мастер разговаривает, да с выпускного курса.

Так что впечатлениями они делились охотно и почти бесплатно, за одну улыбку и приветливый тон. А я слушала и всё больше недоумевала. Странное что-то Кекс затеял, непонятное…

– Алло, конфетка! Не притворяйся глухой! Тормозни на секунду!

Это я зависла, а меня снова окликнули. И из-за кустов этак грациозно выбралась та тетка… хм, женщина. С которой Кекс сегодня с утра пришел в академию. Та-ак. Чего ей от меня надо? Она Мастер. Хотела моего Топора, да не получила? Будет устраивать разборки? Я сразу перешла на аурное зрение и прикинула уровень… Ржа! Она что, тоже древняя?! Не… ну логично, конечно, что за древним Оружием может ухлестывать древний или около того Мастер, но… нет! Кекс уже мой, и никакие поединки этого не изменят!

Мастер выбралась на тропинку, отряхнула со стильных брюк прилипшие листочки и посмотрела на меня насмешливо:

– Не делай такое зверское лицо, никто тебя тут вколачивать в землю не собирается. Я лишь хотела тебя спросить, розовая девочка. Ты сама-то поняла, что натворила? – и улыбнулась так… кривовато.

– Представляете, я знаю, что бывает после привязки Оружия к Мастеру, – вроде мирно хотела сказать, но вышло слегка вызывающе. – Так что да, я поняла. И уступать свое никому не собираюсь.

– Да я даже не о самовольной привязке ценнейшего Оружия древнего клана, – усмехнулась та. – Хотя уже только за это многие готовы будут лишить тебя головы. Или ты думаешь, Кец просто так от тебя бегает и никому не показывает? Пока он был самостоятельный и ничейный, всех это устраивало. Но если такое Оружие возьмет в руки сумасшедшая малолетка… лучше устранить угрозу и конкурента заранее.

– Ничего, я как-нибудь со своей головой и ее лишателями разберусь. – Ух! В животе похолодело, в голове мурашки, но ржу лысую я уступлю! Я не супер-Мастер и ни фига не крутая, но… мое, и всё. Идите Прародителю жалуйтесь.

– Своей головой ты уже загнала его практически в рабство. Вот скажи, неужели ты думала, что больше килограмма нового наркотика можно так просто слить в унитаз?

– Сколько? – я прищурилась, в упор глядя на эту… кикимору. Вообще-то, став моим, Кекс автоматом может забить на все прежние долги, это закон привязки, и его даже мафия не может не признавать. Но я понимаю же, что тут всё сложнее. Выкуплю.

– Ты думаешь, кто-то потребует от него скверну? Ну-ну… за новый экспериментальный состав, способный долго не проявлять своего действия, который он должен был доставить в лабораторию? Мозгов, как я вижу, у тебя совсем нет. Если бы не мое прикрытие – его бы на удочки разорвали за потерю партии.

Но… знаешь, я очень благодарна твоей дурости. Теперь этот скользкий древний зверь наконец попался на крючок. Ведь теперь мне достаточно лишь упомянуть при нем долг… или сдать тем, кто выше, твое имя…

– Я думаю, вам не стоит слишком радоваться, – это я сквозь зубы уже процедила. Мерзкая мафиозница, нашла, значит, слабое место – и сразу давай шантажировать! – Это вопрос времени, когда мы с МОИМ Оружием уладим наши мелкие разногласия и разберемся с проблемами. А порошок… разберусь, короче.

– Дура, – пожала плечами Мастер. – Мне будет интересно посмотреть, сколько ты продержишься, пока добровольно не прибежишь ко мне переуступать привязку.

– Не дождетесь, – ледяным голосом выдала я, развернулась на каблуках и пошла по аллее прочь.

Ржа, ну ржа же! Почему мне так не везет?! В академии одни уроды, теперь еще и претендующие на мое Оружие, сейчас вот эта тетка прибавилась. И главное, я ж сама тот порошок в унитаз спустила… кто мешал остановиться и подумать? Переправила бы в клан и спрятала поглубже, нет, надо с плеча рубануть, а потом размышлять.

Так-так-так… первым делом надо избавить Кекса от этой бабы. Раз она его мной и наркотой шантажирует – значит, стерва, гадина и вообще нехороший Мастер. Как это сделать? Она про образец нового наркотика говорила… хм-м-м.

Не его ли они ищут в академии? А что, логично. Взрослые Мастера крайне редко такими вещами увлекаются, подсаживать на дурь всегда проще молодых и наивных. Что Мастеров, что Оружий.

Ну, я давно подозревала, что гадость сюда притащил кто-то из наших. И что, они надеются его вычислить? Три ха-ха!

Как будто с ними кто-то станет откровенничать. Если только с Мастером кто-то из мелких Оружий, но что-то я сомнева-аюсь, что эти могут знать что-то полезное. Торговец наркотой тоже не дурак и будет конспирироваться до последнего.

М-да… если подумать, у кого есть шанс напасть на след, то это у меня. У меня же!

Хм-хм-хм… я изгой и аутсайдер на курсе, но у меня есть денежки и прикрытие старого мощного клана. По идее, я тот еще лакомый кусочек для распространителя: с меня есть что взять и мне, до недавнего времени, хватало причин, чтобы желать «забыться».

Это значит что? А вот то, что я того пушера найду гораздо быстрее и легче, чем пришлые древние, пусть они хоть с зарождения галактики опыта набирались!

Ржа, знала бы с самого начала, зачем они сюда явились, не стала бы лезть в спор за Кекса – он же всё равно мой, и ни одной козе не светит. Сидела бы в тени этого безобразия и высматривала врагов, а теперь так не получится, придется быть на виду. Вон, уже куча народу таращится с любопытством – как с утра начали, так и до сих пор… по аллее спокойно не погулять.

Ну, значит, поступлю как настоящий шпион… (или, точнее, как Кекс) – буду прятаться на самом видном месте! Раз всем так интересно, что я за странный зверь, – бу-удет вам страннее некуда. С чудиков и спрос меньше, и никто не заподозрит меня в расследовании и преследовании.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.