Ольга Хельман
Обреченная

Возможно ли изменить свою судьбу? Или она неподвластна нам и нашим решениям?

Что, если обречение – это не конец, а единственный путь к спасению?

Наши тёмные прошлые переплетаются так, что мы не знаем, где заканчивается одно и начинается другое.

Но что, если эта ненависть на самом деле – последняя искра той любви, которая когда-то была слишком сильной для нас обоих?

Глава 1

1736 год

Трансильвания

Вокруг меня был апогей скучного бала, на который мне пришлось прийти. Движимой любовью к Люси, я не могла не почтить этот праздник своим присутствием. Этот день был важен для неё, ведь прошёл год с её помолвки. Это было громкое событие, которое отмечала почти вся Трансильвания и Княжество Валахия. Ей повезло помолвиться с почитаемым графом. Но с тех пор, как Люси вышла замуж, мы стали видеться очень редко. А этот бал давал нам новую возможность для встречи.

Всё это время мне приходилось переживать за свою единственную подругу. Ведь её выдали замуж не только за почитаемого графа, но и человека, который не обладал притягательной красотой и к тому же был старше её на целых пятнадцать лет. Своим внешним видом он вызывал у меня лишь отвращение. Его несколько запавшие глаза придавали ему постоянный вид усталости. Его манеры, хоть и выверенные, иногда казались неестественными, напоминая механическую точность, но из-за этого он выглядел еще более чуждым и отстраненным. Это ощущение усиливалось благодаря его почти бесцветному взгляду, который словно никогда не встречался с собеседником. Его речь была размеренной и иногда слишком растянутой, создавая впечатление, что он всегда говорил по делу, но в глубине души избегал чего-то важного.

Несмотря на его статус и манерность, он никогда не вызывал симпатии, и даже в его присутствии я чувствовала непередаваемое чувство дискомфорта. Не столько от его внешности, сколько от ощущения пустоты, которую он неизменно оставлял рядом с собой.

Но Люси выглядела счастливой и смотрела на него глазами, которые были наполнены влюблённостью, доводившую трезвый разум до безумства. К счастью, я не понимала, как можно смотреть на подобных людей взглядом, таившим в себе чувственность. В моём было лишь омерзение.

Почему Люси его полюбила? Такие вынужденные браки редко начинались или заканчивались любовью. Над этим вопросом я долго размышляла, но не находила нужного ответа.

– Ты чего? – спросила Люси, заметив мою брезгливость.

– Задумалась, – улыбнулась я. – Люси, скажи честно: он тебя не обижает? Тебе хорошо с ним?

Несмотря, что по её румяному лицу было понятно, что она счастлива, я не переставала меньше переживать. Боялась, что граф мог заставлять её скрывать ужасное к ней отношение и то, что обращался с ней, как с уличной собакой. Но это были лишь мои страхи, так как очень сильно любила подругу, и это заставляло меня переусердствовать в волнениях.

На самом деле Люси была одержима любовью к мужу, не сводила с него своих глаз и думала лишь о нём. Мои переживания брались всего лишь из воздуха.

Я всегда с презрением относилась к богатым снобам. В обществе строили из себя истинных аристократов, а на самом деле прогнившие души.

Когда Люси узнала, что выходит замуж, то засветилась ярче солнца, палящего в жаркий день, а я помрачнела, как надвигающаяся грозовая туча. Она всегда мечтала выйти поскорее замуж, и в тот день её мечта сбылась. Я не переставала каждый день тосковать по ней и терзать себя переживаниями за её жизнь. Мы были с ней очень близки, совсем неразлучны, а какая-то женитьба развела наши сплетённые дороги по разные стороны.

– Всё замечательно, – посмеялась она. – Уильям обращается со мной, как с королевой. Я рада, что меня выдали замуж именно за него!

Красивой внешности у него действительно не было. Но не могла поверить, что его душа отличалась чем-то от его гнусного лица. Я надеялась, что все было именно так, как говорила Люси. Хотела, чтобы он в действительности сдувал с неё пылинки. Этот граф не стоил и волосинки моей Люси. Если бы увидела к ней плохое обращение, то свернула бы ему шею. Мне кажется, я искала любой повод, чтобы воплотить свое желание.

– А ты не собираешься замуж? Пара бы уже, Элизабет!

– А? – я растерялась.

Я не хотела выходить замуж. Это был мой самый большой страх. Мне не хотелось жить под одной крышей с каким-то неприятным незнакомцем, который будет считаться мне мужем. Не хотелось бы видеть каждый день его надоедливое лицо. Я не собиралась быть заложницей брака. Я лишь ждала встречи со своей настоящей половинкой, чтобы выйти замуж только по своему осознанному выбору и по своей воле. Сейчас мне совершенно не было до этого дела. Но если меня с кем-то помолвят, то такого шанса на истинную любовь не будет.

– Присмотрись, тут много свободных мужчин, – она подмигнула. – А давай-ка я попрошу мужа познакомить тебя с его друзьями.

– О нет, Люси, давай в другой раз! – я поёжилась.

– Тебе помоложе или постарше?

Она будто не слышала моих слов и продолжала кого-то выискивать в толпе:

– Как тебе этот? – она указала пальцем на какого-то дряхлого старика.

– Ты шутишь что ли? – я рассмеялась.

За моим смехом скрывался страх. Мне даже не хотелось думать о том, что этот мужчина мог бы стать моим мужем. Моя жизнь закончилась бы в ту секунду, когда бы узнала, что выйду за него. Все эти мысли о замужестве вызывали у меня омерзение, от которого хотелось выплеснуть на себя ведро воды и смыть это ощущение.

– Понятно! Значит ищем помоложе, – она продолжила обводить зал взглядом. – Как тебе вот этот?

Я отстраненно взглянула на молодого мужчину, но тут же отвела взгляд, тяжело вздыхая. Мне совершенно не было это интересно. Люси сразу поняла по моему виду, что он мне не понравился, и начала искать того, кто мог бы зацепить мое отсутствующее внимание. Но она не понимала, что нужно вообще остановиться и не продолжать, потому что от одной мысли мне становилось дурно.

– Что скажешь про него? – она указала на светловолосого парня.

Мое дыхание нервно перехватило, а тело оцепенело и кинуло в дрожь от одного лишь взгляда на него. Он был необыкновенно красив. У него была идеальная внешность с острыми чертами лица и гладкой бледной кожей. Глаза сверкали серым цветом, словно выплавленным из самой стали. В них было что-то необъяснимое, притягательное и холодное одновременно, как море, что скрывает под гладкой поверхностью опасные глубины.

На вид ему было не больше двадцати пяти. Волосы были подобны жидкому шёлку, которые по длине достигали его нижней челюсти и геометрически точно выполняли её острую форму. Этот Лорд мечта любого художника, вдохновение для любого искусства.

Я прошлась взглядом по его дорогим тканям. Их ценой можно было бы прокормить половину Европы. Он был одет в красивый бордовый фрак с ажурной рубашкой, которая выглядывала из-под воротника. От ткани исходил едва уловимый блеск – она была безупречно дорогой, и каждый шов на ней словно был вырезан с ювелирной точностью. Оттенок бордового был таким насыщенным, что казался почти вишневым в свете свечей, а на пуговицах, покрытых серебром, отблескивали мерцающие камни, добавляя дополнительный лоск и строгость.

Его одежда, без сомнения, свидетельствовала о высоком положении и значимости в этом светском обществе. Он был человеком, привыкшим к вниманию и уважению. С такими людьми я чувствовала себя не в своей тарелке, потому что они всем своим видом показывали свое превосходство и задирали свои носы. Обычно у таких с виду идеальных аристократов целый тёмный шкаф со скелетами, которые теснятся друг с другом. Парень вызывал слишком странные ощущения, а таких всегда необходимо сторониться.

– Заинтересовал! – она победно улыбнулась. – Это Герцог Вилмар Дамкелер. Он как раз ищет себе жену.

– Герцог Вилмар Дамкелер? – удивилась я. – Тот самый?

– Да.

– А что он делает здесь? – по спине пробежали мурашки.

Я лишь мельком слышала о семье Дамкелер, которые управляли во Флоренции. Поэтому была удивлена увидеть одного из семейства именно здесь. Что должно было случиться, что его закинуло прямиком в Трансильванию?

– Он вроде отказался от правления и отделился от своей семьи, – заявила Люси. – Кто же знает?

– Понятно, – я отвела от него свой взор, который падал на его широкие плечи.

– Точно заинтересовал, раз расспрашиваешь! – она сомкнула губы.

– Нет, просто столь неожиданный гость на вашем празднике. Всего-то удивлена.

Люси схватила меня за руку, не дав мне опомниться, и повела к нему. Я пыталась сопротивляться её настойчивому решению, но она продолжала волочить меня чуть ли не по мраморному полу, отполированному до блеска. Она была одержима идеей с кем-то меня познакомить, ничто не могло её остановить. Поэтому мне пришлось сдаться и направиться к гадким знатям этого вечера. Герцог стоял в компании её мужа и его друзей. Не задумавшись, она решила меня представить им.

Когда мы присоединились к их дружеской компании, то все посмотрели на меня с неутолимым интересом, кроме герцога. Он совсем не взглянул в мою сторону. Я сразу же спрятала от всех заинтересованных лиц свои глаза. Я боялась, что они заметят мое презрение из-за которого последуют возмущения. Мне действительно не любились подобные компании. Меня смешило то, как они вечно пытались задирать носы и мерились своим состоянием. Подобный сбор вельмож – полное показушничество друг перед другом. Я пыталась скрывать, что не полыхала уважением к ним. На светских мероприятиях всегда ощущала себя шатко, но старалась не подавать виду окружающим и держалась с высоко поднятой головой.

Компания мужчин начала между собой перешептываться, а мои глаза полностью продавили мраморную плиту в полу. Если бы я взглянула на них, то они бы сразу разбежались по разным углам. У них не было никакого воспитания, раз позволяли такой жест среди незнакомой девушки.

– Господа, имею большую честь представить вам свою самую близкую подругу. Её зовут Элизабет, – она расплылась в улыбке.

– Хорошенькая, – прошептал один из мужчин другому на ухо.

Это заставило меня содрогнуться от нахлынувшего отвращения. Моё терпение исчерпало свой запас, и я взглянула в лицо этим озабоченным нахалам. Мужчины тут же замолчали, расплываясь в паскудной улыбке. Мне пришлось закусить язык, чтобы не выкинуть какую-нибудь непозволительную дерзость. Все эти мерзкие улыбки и лица вызывали во мне тошноту.

– Ваше ангельское личико скрасило этот вечер в нашей скучающей компании, – сказал один из незнакомцев.

– Может, прекрасная дама решит составить компанию наедине? – рассмеялся другой незнакомец.

Мои глаза распахнулись в удивлении от подобного заявления. Мне сразу же захотелось выбить его вставные зубы, чтобы меньше улыбался. Конечно, я была их всех ниже по статусу, но это не означало, что они могли разговаривать со мной в подобном тоне.

– Ещё как, а потом скинет твою тупое рыло куда-нибудь в реку, – ответила я.

Их улыбки сразу же помрачнели на их отвратительных лицах.

– Девица, ты забылась с кем имеешь честь разговаривать? – разозлился он. – Не уж то шуток не разбираешь?

– Имею честь разговаривать с порочным скотом, – разозлилась в ответ.

В его глазах промелькнул гнев. Словно разъяренный зверь, он замахнулся на меня ладонью. От неожиданности я закрыла глаза. Мой язык снова стал моим же врагом. Но совсем не думала, что это приведет к тому, что мужчина в действительности захочет ударить меня по лицу. Вокруг всё погрузилось в тишину. Не почувствовав ладони на своём лице, я разомкнула глаза и увидела, что герцог Вилмар Дамкелер перехватил его руку, крепко сжимая. От его мрачного взгляда подонок застыл в страхе. Его серые глаза сверкали, как угли в затухающем огне, наполненные зловещим, почти бездушным яростным светом. Они были жестоки, как штормовое небо перед грозой, не давая ни малейшего намёка на теплые чувства. В них была скрыта глубокая злоба, как если бы сам взгляд мог разорвать на части.

– Как смеешь? – сказал он сквозь зубы.

– Ваша Светлость, эту самозванку нужно проучить и показать, где её место. Не уж то я не прав?

– Как смеешь? – повторил он. – Кто дал тебе на это волю? – герцог сжал сильнее его руку.

– Ваша Светлость, ему наверное нездоровится. Не стал бы он поднимать руку на дочь барона, – пытался оправдать его второй мужчина.

– Отец сам бы отпорол её, если бы узнал, как она разговаривает с графами, – ответил подонок.

Взгляд герцога стал тяжелее, словно молот, обрушивающийся на них. Они тут же замолчали. На их лицах снова замелькал страх, когда поняли, что герцог не собирался поддерживать их в происходящем. Дамкелер не нуждался в речи, чтобы повергнуть всех в молчание. Когда его взгляд падал на кого-то, всё вокруг замирало, и даже воздух становился гуще, словно каждый осмелившийся произнести слово рисковал быть подавленным этой тяжестью.

– Ваша Светлость, прошу простить за мою импульсивность, – добавил он.

– С глаз моих долой, – сказал герцог бархатным голосом. – В следующий раз без руки останешься.

Двое мужчин торопливо покинули компанию, скрываясь из моего виду. Я никак не ожидала, что Его Светлость заступится за меня. Его благородство не было кричащим или самодовольным – оно было, скорее, молчаливым, как ледяной поток, что вдруг преградил путь бурному потоку.

Вилмар взглянул на меня безразличным туманным взглядом, который казался таким из-за его серых глаз. Когда он смотрел, казалось, что он видит в тебе все твои слабости и пороки, не скрывая при этом презрения, которое отражалось в каждом движении его зрачков.

Герцог тут же отвернулся от меня, оставляя во мне ощущение зыбкости. У него был отстранённый вид и по-настоящему мрачен. Среди всех он казался самым воспитанным и сдержанным. Дамкелер поступил благородно, но рядом с ним мне было всё также не по себе. Совсем не так, как с этими мерзкими мужчинами. Рядом с ним моя кровь леденела в жилах. От него так мощно исходил холод, что казалось, если к нему прикоснуться, то кожа покроется синим инеем.

Герцог внушал страх. Мне было страшно заговорить с ним при любых обстоятельствах. Наверное, это было из-за того, что он здесь выше всех по статусу и происходил из самой влиятельной семьи. Раньше мне не доводилось стоять настолько близко с подобными людьми, в чьих руках была большая власть. Вилмар был воплощением холода и величия, его присутствие словно наполняло пространство неприступной тенью. Высокий и стройный, с чертами лица, выточенными с каменной строгостью, он излучал такую суровую аристократичность, что даже воздух вокруг него замирал. Всё в нем казалось таким же недоступным и пугающим, как сам зимний холм, покрытый снегом.

– Благодарю, Ваша Светлость, – сказала я. – И прошу прощения, что стала участницей столь неприемлемой ситуации.

– Такие шутки недозволительны в адрес юной люди, но вам не стоит так резко реагировать на наглых мужчин. Вы не кошка, у вас одна жизнь, а не несколько, – усмехнулся он.

Мне стало легче, что я не попала под гнев герцога. Я действительно была благодарна ему, ведь до этого за меня никто не смел заступаться.

– Ваша Светлость, надеюсь эти гости не испортили ваше настроение? – спросил муж Люси.

– Не волнуйтесь, его и так не было.

– Могу ли я как-то на это повлиять?

– Не стоит.

– Ваша светлость, смею ли я сменить тему и задать любопытный вопрос? – спросила Люси.

– Конечно, миледи, – он едва заметно улыбнулся.

– Я слышала, что вы ищите жену? – намекнула она.

Мое сердце перевернулось от этого намека. В груди мгновенно похолодело. Словно комок, сжимающий её горло, не давая ни выдохнуть, ни вздохнуть. От этой несуразной ситуации мне хотелось испариться в воздухе. Я не желала становиться темой для разговора и не искала никаких знакомств на этом мероприятии, тем более с герцогом. Ведь чем дольше стояла здесь, рядом с ним, тем сильнее испытывала неуют, который пытался вытеснить меня из моего же тела. Его статус был ощутимо выражен и давил очень сильно на каждого из присутствующих. Я не знала, как позволительно вести себя и обращаться с герцогами. Но ещё больше не знала, куда смотреть – на пол, на стены, или, может быть, просто закрыть глаза и не видеть, не слышать этого момента. В груди, где прежде было тепло, теперь разливалось неприятное ощущение стыда, такое глубокое, что казалось, оно охватывает меня полностью.

– Верно, – он повернулся к нам с лукавой улыбкой. – Если это намек, то боюсь, что ваша подруга не в моих предпочтениях, – ответил он бархатным голосом.

Всё внутри взорвалось, как потухший вулкан, из которого вдруг вырвался поток гнева. Как он мог так просто и равнодушно отмахнуться от меня, словно я – девушка, не достойная его внимания? Этот презрительный ответ был как удар, заставивший мою гордость, до того молчавшую, вдруг восстать.

Благородство исчезло с его лица. Мне показалось, что он был здесь самым сдержанным и воспитанным. Я ошиблась. Его чрезмерная прямолинейность прозвучала как оскорбление. Он не подобрал слов, они стали грубы, но его тон оставался весьма вежлив, хоть и был притворством. Его достоинство тут же испарилось в воздухе.

Вилмар обвел меня серыми, пустыми глазами, в которых не таилось безразличие и надменность. Но в которых скрывалась брезгливость от происходящего, такая же брезгливость, как у меня. Ему совсем было не интересно здесь находиться, его мысли были погружены во что-то иное. Герцог больше не смотрел в мою сторону. Ему было достаточно секундного взгляда, в котором не было и малейшего интереса.

Я почувствовала себя так, будто меня только что пристыдили перед всеми. В этот миг я бы отдала всё, чтобы раствориться, исчезнуть из этого унизительного взгляда, чтобы не видеть, как я стала объектом обсуждения, как его холодные серые глаза, возможно, заметили мое смущение.

Меня не волновало его мнение, но мое самолюбие было немного задето, он пошатнул его всего лишь одним словом и быстрым взглядом. В его руках было слишком много власти, чтобы уметь управлять другими и ими же эмоциями.

Моё чутье не обмануло меня – он такой же самомнящий, напыщенный сноб, как и все здесь, и к тому же безжалостный нарцисс, которому чужды чувства других. Может быть, и к лучшему, что такие, как он, не управляют в династии.

– Это был не намёк, а всего лишь вопрос. Интересно, кого вы ищите? – выкрутилась Люси.

Каждое слово подруги разрезало меня, а взгляд герцога – холодный, не мигающий – только усиливал это смущение, словно я была не человеком, а лишь частью какого-то странного спектакля, в котором вовсе не хотела участвовать.

– Красивую и юную даму, – коротко он ответил.

Мое лицо горело от красных пятен стыда, а сердце колотилось так, будто могло выскочить из груди. Весь мой внутренний мир казался на грани разрушения, а желание скрыться было настолько сильным, что, кажется, в следующий момент я могла просто испариться, если бы только могла. Всё, что она чувствовала в этот момент, – это глубокое желание исчезнуть, сбежать от этой мгновенной неловкости, что растекалась вокруг меня, как масло по горячей сковороде.

– А что в вашем понимании красота, если Элизабет не в вашем вкусе?

Люси выглядела задетой не меньше меня. Но в отличие от неё, мне скорее хотелось закончить этот разговор и покинуть эту часть компании. Чем дольше я здесь находилась, тем сильнее хотелось провалиться сквозь землю. От буйства эмоций и унижений даже не могла и звука издать. Не хотелось что-то сказать и снова почувствовать прилив стыда. Мне просто хотелось скорее миновать этот разговор и забыть, как страшный сон.

– Я всего лишь сказал, что она не в моих предпочтениях, а не то, что она некрасива. Вдруг мои вкусы ужасны? – снова он лукаво улыбнулся. – Прошу вас, не переворачивайте мои слова.

– Ваше уважение, вы переобуваетесь в воздухе. Вам следовало сказать, что вы ищите даму в своем вкусе, а не «красивую», – Люси пыталась отстоять мою честь.

Я пыталась сохранять спокойствие, но было тяжело сдерживать ярость, особенно когда понимала, что его позиция как герцога даёт ему возможность обходить меня с такой пренебрежительной легкостью. Это было не просто стыдно, это было унизительно.

– Милая, как ты разговариваешь с герцогом? – прошептал Уильям ей на ухо.

Я лишь отстранённо наблюдала за их разговором и желала, чтобы он поскорее пришёл к концу. Мой взгляд нервно бегал по стенам, я пыталась найти хоть какую-то точку опоры в этой ужасной ситуации, но каждая деталь, каждый взгляд напоминал мне, насколько унизительно всё происходящее. Страх произнести что-то, что могло бы только усугубить моё положение, сковал язык. Я боялась, что любое слово, сказанное вслух, лишь добавит мне позора, и это парализовало меня. Всё вокруг было большой галиматьей и напоминало театр абсурда. Мне поскорее хотелось сбежать отсюда, не оглядываясь.

– Прошу простить мою жену, ваша Светлость! – Уильям опустил голову. – Иногда она бывает слишком необдуманной в своих действиях, видимо ещё возраст.

Уильям извинился и прошептал Люси что-то на ухо. По её лицу было видно, что она начала злиться, стараясь подавить в себе гнев. Её муж пытался оправдать себя за поведение Люси, чтобы не потерять уважение герцога. Было очевидно, что ему очень стыдно и неудобно за свою жену. Его слова звучали будто холодное оправдание, но при этом было ясно, что он пытался минимизировать ущерб и сохранить свою репутацию в глазах герцога.

– Верно, – улыбнулся он глазами. – Вашей жене есть куда расти и над чем работать. Но мне было весьма занимательно поддерживать этот разговор.

– Прошу прощения, ваша Светлость, – выдавила из себя Люси. – Желаю вам хороших поисков.

Было предельно ясно, что Уильям заставил ее извиниться, дабы не зачернить свою честь.

– С ума сойти! – усмехнулась я. – Извиняться просто так, за то, что ничего не произошло? Всё потому, что он герцог? Люси, за что ты извинилась? – не сдержалась я.

– Мне не следовало мучать Его Светлость любопытством, – её глаза были опущены в пол.

– Вот как! Тогда Его Светлости стоит быть немного тактичнее и не давать оценку девушкам. Мы не на рынке! – я нашла смелости взглянуть на него. – Уж то приняла вас за благородного, столь большая ошибка.

– Юная леди, опять воспринимаете всё в острые штыки? Напомню, что у вас всего одна жизнь.

– Всего хорошего, Ваша Не Светлость.

Этим закончился разговор, и мы наконец-то покинули их компанию с омерзительным ощущением внутри. Как только мы отошли от них, то я тут же забыла о моем пошатанном самолюбии, хотя послевкусие беседы оставалось гадким. С самого начала мне было понятно, что это знакомство ни к чему хорошему не приведёт. Единственное, что в Герцоге было прекрасным – это внешность, которая уже не казалась такой на фоне его резкости и притворства. Не всегда приятно осознавать, что за красивой оболочкой прячется нечто уже давно прогнившее. Я ошибочно посчитала его благородным, но его маска быстро слетела с лица.

– Ничего, найдем тебе другого! – Люси сомкнула губы. – Давай, лучше выпьем! – она протянула мне бокал с шампанским.

Она была расстроена всем и сразу. На неё давило то, что муж не поддержал её, а пристыдил за поведение и заставил извиниться. В этом гнилом обществе не позволительно высказывать своё мнение и защищать других перед более высокими лицами. Мне было все равно на это, но я пыталась играть по правилам, чтобы не набраться лишних проблем, которых и так было много. Но мой язык в очередной раз подвёл меня.

Наш оставшийся вечер прошёл за столом с бокалами игристого вина, которые быстро пустели, один за другим. Из-за того, что я пила очень редко, моя голова быстро опьянела, а тело стало вялым и тяжелым. Когда празднование подошло к концу и мне нужно было уезжать, то поняла, что моя походка была слишком расшатана, а перед глазами немного двоилось. Я погорячилась с выпивкой, сильно переоценив свои возможности.

– Может, останешься у нас? – предложила Люси. – Я попрошу предоставить тебе гостевые покои.

– Нет, что-ты. Всё хорошо.

– Ладно, но я жду тебя в выходные!

Мы с ней попрощались. Пытаясь, аккуратно спуститься по лестнице, я зацепилась каблуком о подол платья, полетев вниз через пару ступеней. Мне не дала упасть чья-то мужская грудь, в которую я влетела. Мужчина даже не пошатнулся и заключил меня в твёрдые объятия, которые позволили мне снова встать на ноги. Когда я посмотрела на мужчину, который меня спас, то с ужасом поняла, что это был Вилмар. Его взгляд не выражал ни малейшего удивления, он был спокоен и непоколебим.

– Нелепость ситуаций – ваш конёк, – усмехнулся он.

– Тактичность – не ваш конек, – я схватилась за поручень лестницы. – Хотя я уже вам всё сказала.

– А что тогда по вашему мой конек?

– Циничность и нахальность, – заявила я.

– Вы сделали такой вывод за пять минут нашего знакомства? – он приподнял бровь. – Не думал, что честность – это циничность и нахальство, – усмехнулся он.

– Пяти минут достаточно. Если бы мы простояли еще пять, то я бы заявила, что вы – напыщенная особа.

– Напыщенная? Меня так ещё никто не называл, – рассмеялся он.

– Уверенна, что называли, но за вашей спиной. Вряд ли кому-то хватит смелости сказать это вам в лицо.

– Вы решили меня оскорбить, потому что считаете себя смелой? – его голос был словно гладкий шелк.

– Нет, что вы. Это просто моя честность.

– Это ваша глупость, – он прищурил свои серые глаза.

– Это говорите вы или ваше тщеславное эго?

– Думаю, вам пора домой, Элизабет. Кажется, вы плохо себя чувствуете.

– Надо же, вы даже запомнили мое имя, – удивилась я.

– У меня хорошая память.

– Вам бы лучше хороших манер!

– Это говорите вы? – снова он посмеялся. – По своей сути вы ничем не отличаетесь от тех нахальных мужчин.

– Надеюсь, наши пути никогда не пересекутся. Меня так тошнит от вас, – я прикрыла рот ладонью.

Меня действительно тошнило, но я не понимала от чего именно: от герцога или от шампанского? Рукой я пыталась сдержать ком тошноты, который вырывался наружу.

– Думаю вас тошнит от алкоголя. Вы так скромно стояли, пока не заговорили, что я решил, что вы примерно воспитаны. Алкоголь до конца вытянул ваше истинное лицо, – подмигнул он.

– Боюсь представить, какое у вас истинное лицо, – меня снова затошнило. – Удачных поисков красивой для вас жены! Надеюсь у неё будет большое терпение.

Я быстро спустилась по лестнице и покинула особняк, выбежав на свежий воздух. Меня сразу же окружил вязкий и влажный туман, который поглотил всё вокруг. В этом мраке тускло мерцали фонари, их свет, искаженный туманом, расплывался, создавая призрачные блики. Отражение этих огней дрожали в лужах на асфальте. Все вокруг казалось ненастоящим, будто весь мир застыл в этих водных зеркалах, не способный выйти за их пределы.

По пути домой моя тошнота отступала, и я думала о том, зачем все это ему сказала. Видимо, была слишком пьяна и зла на него из-за его бесцеремонных слов. Все, что сдерживалось в моей груди, вырвалось наружу – слова вылетали, как ураган, не давая времени на размышления

Мне поскорее хотелось забыть этот вечер и больше никогда с ним не встречаться после этого разговора, с которым погорячилась. Ведь я всегда старалась вести себя сдержанно и не позволять дерзости без надобности. Я ощутила, как гордость, с которой всегда себя ассоциировала, начала таять, как лед на солнце. На место гордости пришло чувство пустоты, которое с каждым мгновением становилось всё более острым. Я была разочарована в себе и не могла больше вспоминать взгляд на герцога, наполненный иронией. Он продолжал жечь мою душу. Но если бы я ему это не сказала, то никто другой бы этого не сделал. Вилмар наверняка и сам знал, что он напыщенный индюк, который строил из себя павлина.

Этот вечер обернулся конфликтом со всеми, мне точно следует воздержаться от подобных мероприятий.

Глава 2

Следующим вечером погода разбушевалась. За окном лил дождь, капли стучали по стеклу, словно пытались проникнуть в комнату, создавая мягкий, успокаивающий шум. Ветер срывал их с поверхности, и они мчались вниз, оставляя за собой тонкие дорожки, будто кто-то невидимый рисовал на стекле. Туманный вечер, покрытый влажной серой дымкой, накрывал город, и только тусклый свет из-за окна пробивался сквозь облака, мягко освещая комнату.

Я сидела за пианино, мои пальцы ловко бегали по клавишам, словно пытаясь угнаться за дождём, который так неумолимо рвался вниз. Я учила новую мелодию, её звучание сливалось с шумом непогоды, создавая свой собственный, едва уловимый мотив. Иногда я останавливалась, размышляя над сложным пассажем, но, чуть наклонив голову, снова погружалась в музыку, как в бескрайнее море. В комнате стояла тишина, которая не была тяжёлой, а наоборот – наполняла меня гармонией и убаюкивающим спокойствием.

Краем глаза заметила, что в гостиную вошел отец. Он удобно расположился на своем любимом кресле и разложил утреннюю газету. Хоть отец и не обращал на меня никакого внимания, его присутствие заставило меня прервать свою игру. Вместо того, чтобы продолжить, решила заварить горячий чай.

Я хорошо играла на пианино только по одной причине. Отец с детства заставлял меня этим заниматься. Вместо того, чтобы по-детски развлекаться, я занималась с учителями. Моими единственным развлечениями были ноты, аккорды и часы, проведенные за инструментом. Я занималась, пока мои пальцы не становились механизмами. Но мне нравилось, несмотря, что от меня строго требовали идеально играть, проводя все свободное время за клавишами. Музыка становилась моим единственным миром, в котором я могла быть собой. В остальном, всё было подчинено строгим правилам: время для учебы, и всегда – время для пианино.

– Как вчера прошло празднование годовщины Люси? – спросил отец, не отрываясь от газеты.

– Неплохо, – сделала глоток горячего напитка.

– Сейчас прочитал в газете, что в стране дефицит хороших невест, – он потер подбородок. – Мужчины вынуждены искать невест за пределами Трансильвании.

– А кто сказал, что в Трансильвании полно хороших женихов? Ради хороших союзов, девушек выдают замуж за иностранцев, – ответила я.

– Тоже верно, – он снова потер подбородок. – Нам повезло, что хороший союз нас сам нашел.

– О чем ты, отец?

– Я получил приглашение на просмотр невест, – сказал он, не отрываясь от газеты.

– Ты же не собираешься меня туда везти? – поперхнулась я.

– Собираюсь, – заявил он. – Меня сильно заинтересовал жених. Если он выберет твою кандидатуру в жены, то этот союз принесет нам огромную удачу.

Чашка с чаем разбилась о пол, осколки разлетелись в дребезги по всей комнате. В груди что-то оборвалось, а в ушах стоял гулкий звон. В голове были лишь последние слова отца. Не могла поверить, что он собрался выдвигать мою кандидатуру на замужество. Мне едва исполнилось восемнадцать, а он решил уже избавить меня от родного дома. Шок охватил меня, как холодная волна: я не ожидала такого поворота, не думала, что моя жизнь будет решена без моего участия. Я чувствовала, как рушится мир, тот мир, в котором думала, что могу сама выбирать свою судьбу.

– Нет, отец! Не посмеешь!

– Элизабет! – его снисходительный тон сменился на грубый. – Я не потерплю такого поведения в своем доме!

– Я не выйду замуж, отец! Я не вещь какая-то, чтобы меня отдавать, – я сдерживала слезы.

Но мои слезы, которые я сдерживала, потекли по щекам из-за переполняющей меня злости и обиды. Не могла поверить, что отец поступил таким образом. Я чувствовала себя бессильной, как будто моя жизнь только что была решена кем-то другим. Если бы моя мать была здесь, то она бы не допустила такого решения.

Я чувствовала, как по моим венам вместо крови бежит отчаяние. Внутри нарастало чувство предательства, словно моими чувствами и желаниями пренебрегли ради каких-то внешних обстоятельств.

– Господи, дай мне сил! – он взмахнул руками. – Для тебя нашелся идеальный претендент, а ты смеешь перечить!

– Я не выйду замуж!

– Даже не смей! Не смей возражать! – крикнул он. – Принесите воды! – обратился сразу же к прислугам.

Они в эту же секунду подбежали к нему с графином, и налили в стакан воду. Когда отец сделал пару глотков, то стало заметно, что он немного успокоился. Его лицо расслабилось, а губы от напряжения разжались.

Я стояла, опустив голову вниз, сдерживая царапающий ком в горле. Он не давал мне и слова сказать, совершенно не хотел слышать, что я была против его решения.

– Элизабет, хоть ты и не примерная дочь, но я желаю тебе только лучшего, и замуж за абы кого не собираюсь выдавать, – его тон снова стал снисходительным.

Я действительно была не примером, постоянно его ослушивалась и много раз действовала по своей прихоти. Но по возможности старалась с ним не спорить и прислушиваться к нему, закусив свой язык, хотя это было не по мне. Но он был единственным моим родителем и родственником, выбора у меня не было. Не хотелось портить с ним отношения, хотя хуже было некуда.

– Я месяцами пренебрегал поступающими предложениями, потому что они совершенно были нам не под статус. Искал только лучшего жениха. И, к счастью, он нашелся сам! Даже и не думал о таком везении.

– Ты мне не говорил, что ищешь жениха, – усмехнулась я. – Решил сюрприз устроить? У тебя получилось, отец.

– Завтра будет много девушек, особенно иностранок. За него почти все рвутся. Каждая мечтает скрепить с ним брачные узы. Если выберет тебя, то это подарок свыше.

– Что за титул у него? – мой уголок рта опустился вниз.

– Герцог, – гордо заявил отец.

– Герцог, – прикусила я губу. – Да хоть сам король. Я не хочу сейчас замужества.

– Что люди скажут, когда поймут, что моя взрослая дочь не замужем? Хочешь понизить репутацию нашей семьи?

– Семьи? – посмеялась я. – Какой еще семьи!? Ты имеешь ввиду себя? Да плевать мне на твою репутацию!

– Как ты разговариваешь!? Ты слышишь себя? Просто омерзительное поведение, – он подскочил с кресла, сминая газету. – Тебя стоит поучить манерам, прежде чем в свет выводить, а не то чтобы замуж! Только и позоришь меня все годы. Я устал очищать твое имя! – его голос надрывался.

В моих ушах до сих пор звенело, его голос доносился отдалённо. Он будто бы пробирался сквозь густую пелену. В груди что-то обрывалось по одной ниточке, которая рвалась с большим треском боли.

Я не могла отделаться от мысли, что мое будущее теперь зависит от кого-то другого, и это будущее кажется мне чуждым, не своим. В моей душе рос протест, но с ним одновременно приходил страх – что если нет пути назад, что если моя жизнь теперь навсегда изменится, и не в ту сторону, которую я бы выбрала для себя.

– Пойми, если ты не завтра выйдешь замуж, то на следующий день, – он потёр ладони. – Ни на секунду не прекратятся поиски претендента!

– Хочешь поскорее избавиться от меня? – я смахнула слезу.

– Раз ни мать, ни я не сумели тебя воспитать, то это сделает твой муж! Молись, чтобы тебя хоть кто-то взял.

– Молиться? – усмехнулась я.

– Либо отправлю куда подальше с глаз моих!

– Как за тебя могла выйти замуж моя мать? – я залилась слезами. – Куда в этот раз желаешь отправить?

Совсем недавно я окончила школу святой Марии. Отец отправил меня туда еще в детстве из-за моих проступков, в надежде, что меня там перевоспитают в суровых правилах. Хоть и многие годы школа Марии была для меня адом, я благодарна ей за то, что познакомилась там с Люси.

После того, как мама покинула нас, а точнее пропала без вести, он не хотел меня воспитывать, как любящий отец. Он хотел слепить из меня то, чем не являлась на самом деле. Но теперь, когда выросла, отец больше не хочет меня видеть. Потому что настал момент, чтобы извлечь из меня пользу. Я для него лишь интрумент в его руках.

– Думаешь, у неё был выбор? – он протер лоб платком. – Элизабет, брак – это всего лишь брак. Он нужен, чтобы выстраивать взаимовыгодные союзы. А любовь может прийти со временем.

– Ты любил её?

– Да. Я очень дорожил ею.

– А она тебя?

– Отправляйся в комнату, отдохни, выспись для завтрашнего дня. Завтра ты должна быть краше всех, – он оставил мой вопрос без внимания.

Я надеялась, что меня завтра не изберут, что следующие поиски затянутся, несмотря, что тут будет всего лишь один исход. Мне хотелось оттянуть этот случай как можно на дольше. Меня успокаивала всего одна мысль. Завтра будет множество девушек и вряд ли выберут меня. Хотя я уже не знала, что лучше: выйти замуж или остаться с отцом.

– Мама бы не позволила тебе так со мной обращаться!

– Мама тебе разбаловала, посмотри на себя!

– Нет, просто она меня любила, в отличие от тебя.

– За этого лорда все девушки мечтают выйти замуж, хочешь сказать, что я тебя не люблю, когда подбираю самого лучшего мужа?

У меня были отдалённые отношения с отцом, мы были разными людьми, которые совершенно не понимали друг друга. Жизнь с отцом была очень трудной. Казалось, что он меня никогда не любил и всегда хотел избавиться от груза в виде дочери, которая упала на его плечи, но при этом выжать из меня всю выгоду. У нас были самые худшие отношения. Я старалась избегать его, не пересекаться с ним и разговаривать как можно меньше. Поэтому я не знала, что хуже: выйти замуж или остаться рядом с ним. Я всегда тосковала по своей матери, потому что она была единственной душой, которая знала меня и понимала. Я всем сердцем надеялась, что она жива.

Мне было шесть лет, когда она исчезла, испарилась, словно в воздухе. Каждое утро я просыпалась и верила, что сейчас спущусь в гостиную, увижу её и накинусь с объятиями, а затем она накормит меня вкусным завтраком. Но шёл год за годом, и мои надежды медленно развеивались в воздухе. Она пропала без вести, ничего и никому не сказав, ни оставив ни одной улики, за что могли бы зацепиться и найти ее. Но я всё ещё надеялась, что она жива и с ней все хорошо. Иногда я думала, что мама сбежала от отца тирана, но она бы никогда меня не оставила.

Я больше не хотела продолжать разговор, поэтому молча направилась в свою комнату. С ним было лишено смысла беседовать, он и так дал ясно понять, что в любом случае выйду замуж или отправит куда-нибудь подальше, чтобы я не портила его статус своим безбрачием. Может, все девушки и мечтали поскорее выйти замуж за богатого противного мужика, но мои мечты были совсем о другом, которые разбились вдребезги. Во мне всегда была надежда, что я встречу свою любовь и выйду замуж только по своему выбору.

Когда я легла в кровать, то, конечно же, не смогла уснуть. Переживания о завтрашнем дне не давали сомкнуть и глаза, потому что в моих представлениях был противный, жирный сноб. Я пыталась отогнать от себя все эти мысли, но тревога никуда не исчезала. В груди будто бы царапало сухими ветками. Я не думала, что мой самый большой страх когда-нибудь воплотится в реальность и совсем скоро. Я чувствовала себя обречённой, потому что любой выбор и его исход грозил несчастьем для меня. Неужели я действительно была обречена на несчастливую жизнь, не зависимо от выбранной дороги?

Слёзы на моих щеках засохли, и я подошла к окну. На улице был ливень, сверкала молния и гремел глухой гром. Приоткрыв окно, почувствовала свежий сырой воздух. Было слишком темно, и я могла что-то разглядеть только при вспышках молнии. Когда она в очередной раз сверкнула, то увидела под окном какой-то тёмный человеческий силуэт. Было похоже, что он был в тёмной накидке и капюшоне. Я не смогла получше его разглядеть, так как всё сново погрузилось в темноту. А когда молния ещё раз осветила местность, то больше никого здесь не было. Наверное, мне показалось. Из-за стресса, который меня окружает уже несколько дней и не такое может привидеться. Но на всякий случай закрыла окно и занавесила шторами. Мало ли какой бродяга шарахается ночью под окнами.

Я снова улеглась в свою кровать в попытках заснуть. Но на этот счёт у меня были ложные надежды. Меня терзали мысли о завтрашнем дне, душили слезы о том, какой мой отец жесткий, и что у меня нет выбора, который мог бы быть чем-то лучше, чем другой. Уже было все равно, что произойдет, ведь знала, что обречена.

Глава 3

Время прошло совсем быстро, и я не заметила как наступило утро. Прислуги ворвались ко мне в комнату и начали меня собирать. Было ощущение, что меня поведут на смерть, на какую-то ужасную казнь. Я настолько сильно не хотела выходить замуж, что сравнивала это со смертным приговором. Злость во мне только пробуждалась, и я совсем не хотела видеть отца. Я до сих пор не могла поверить, что он решил избавиться от меня, выдав замуж. Осознание приходило лишь очень медленно, и ненависть нарастала все больше.

В моих мыслях продолжали всплывать отвратительные образы претендента на замужество, и порой меня начинало тошнить. Меня воротило от любой мысли, которая появлялась в моей голове. Казалось, что моя жизнь медленно подходила к концу. Я решила, что прикинусь перед женихом какой-нибудь немыслимой дурочкой или грубой нахалкой. Кем угодно, чтобы не оказаться под брачным венцом.

Пока я была погружена в свои мрачные мысли, то не заметила, что меня уже собрали. Мне сделали красивую причёску с пышными локонами. Хотя я просила сделать всё скромно, чтобы лишний раз не приковывать взгляды. Чтобы потеряться среди выряженных дам. С такой красотой нельзя было ехать на осмотр невест. Я попыталась как-то подпортить это искусство, чтобы выглядеть неопрятно. Мне нужно было показать чем угодно, что мои преданные слишком незначительные.

– Что вы делаете, Ваша Милость? – спросила служанка.

– Понимаешь, я не могу так поехать и очаровать жениха.

– Я думала, что в этом и смысл.

– Нет, – я вздохнула. – Убери все эти платья и принеси чёрное.

– Чёрное? – удивилась она. – Но для такого мероприятия приветствуются только светлые.

– Вот именно, сделаем всё наоборот! Хочу выбыть из этой игры.

– Ваш отец будет недоволен, – она сжала ткани в руках.

– Плевать мне на него, неси.

Служанка без лишних слов убрала все приготовленные платья и принесла чёрное, в готическом стиле. В этом платье я ходила на маскарад, но больше не было случаев, чтобы надеть его. Когда служанка затянула корсет, я взглянула в зеркало. Оно подчеркивало мою фигуру и расширялось от колен. Мой силуэт в нем был похож на русалку. Платье было невероятно красивым, но точно не для этого случая. Буду смотреться совершенно нелепо. Это будет мне на руку.

– Вы уверены, что хотите поехать в этом? – спросила она.

– Уверена, думаю это спугнет его, – я прикусила губу. – Или может, лучше надеть что-то оборванное?

– Ваша Милость, отец точно этого не позволит. Не стоит подвергать угрозе репутацию семьи. Представляете, какие слухи могут пойти? Пусть вы будете странной, но ни в коем случае не бедной.

Когда меня полностью собрали, то я спустилась в гостиную. Когда отец увидел мой наряд, то поперхнулся воздухом. Его лицо покраснело от злости. Я оставалась невозмутимой, но это ещё больше заставляло его ощутить досаду.

– Элизабет, милая, что с твоим платьем?

– Не нравится, отец? – я надула губы.

– Элизабет, переоденься ради бога! Не испытывай моё терпение, – вздохнул он.

– Отец, я оделась по последней моде Парижа. Да и платье это из Франции. Разве нам не нужно показать достаток и осмысленность в высокой моде?

Я не соврала. Французская аристократия и королевский двор недавно задал моду на тёмные платья.

– Эта мода сведет меня с ума!

Мы отправились в Трансильванию. За время поездки мы с отцом и словом не обменялись, а если он пытался заговорить, то я молча отворачивалась от него и смотрела в окно. По его лицу было видно, что он рад. Он совсем не переживал и не тосковал, что возможно выйду замуж, покину родной дом. Отец только был счастлив этому великому событию. В этот момент я его ненавидела больше, чем обычно, не хотела даже смотреть на него. Возможно, мы оба желали того, чтобы больше не видеть друг друга. Думаю, что он всегда хотел сына. К нему было бы иное отношение. А единственная дочь в семье – это бесполезность. Хотя пользу он уже нашёл. Он надеется на поддержу своего бизнеса с помощью моего богатого мужа.

Уже днём я была в Трансильвании, в замке какого-то лорда. Он располагался в горах и был окружен густым лесом. Это место было самой настоящей глушью. Замок, как старинная кошмарная легенда, возвышался в глухом лесу среди величественных гор. Его высокие башни казались вытянутыми в небо когтями, стремящимися пробить облака, словно пытались вырваться из самой тьмы. Стены замка были покрыты мрачно-серым камнем, который с годами потемнел от дождей и ветра, и теперь казались почти черными, поглощая свет и отражая лишь тусклый отблеск от тусклого неба.

Окружавший лес был древним и непроходимым, его гигантские деревья, обвитыми лианами, стояли как молчаливые стражи, преграждая путь любому, кто осмелился бы подойти слишком близко. Между деревьями проползали белые облака тумана, который окутывал землю, словно мягкое покрывало, скрывая все в его бездонных глубинах. Периодически ветры носили туманные завесы, что придавали всему округе атмосферу бесконечной тайны, словно сам мир здесь шло прерывался, не имея конца и начала.

Башни замка, с их узкими окнами, которые казались как жуткие глаза, были поглощены в этом тумане. Отсюда исходил мрак, который не был ни ночным, ни дневным, а словно вечным, что не давало тени или света. Балконы замка, украшенные готическими арками, выглядели словно вырезанные в камне паутины, а на крыше виднелись статуи ангелов с крыльями, которые уже давно потускнели от времени, а их лица оставались загадочными и безжизненными.

Мне совсем не будет завидно той, которую сегодня выберут. Не представляла, как можно будет жить в такой пустоши дремучих лесов. Хозяин этого дома точно был отшельником. Если честно, то это место было каким-то зловещим, которое поднимало мурашки по коже.

Когда я попала внутрь, то меня встретила действительно таинственная атмосфера. Главный зал был величественный и просторный, с высокими потолками, которые стремились во мрак и холодными каменными стенами, которые со временем потускнели, но по-прежнему сохраняли глубину богатства.

На полу был уложен дорогой тёмный мрамор, в котором отражался свет люстр с расплавленными свечами. Под ними чувствовалось невидимое давление. Остальной свет регулировался свечами в канделябрах на стенах. Все вокруг полыхало в огне, который освещал тёмные углы этого холодного замка.

Взгляд сразу же приковывали высокие арки, покрытые готическими узорами, вырезанными в камне. В залах стояли массивные колонны, украшенные витиеватыми резными орнаментами, которые были увенчаны головами львов, драконов и ангелов, застывших в вечном молчании. В самом центре стоял каменный фонтан из которого струилась вода.

Здесь царил не просто холод, а невообразимая атмосфера вечности, где каждая деталь, каждый элемент кажется обретённым навсегда. Это место было из самой настоящей зловещей сказки, которая наполнена призраками и всякой нечистой силой. Словно за каждым углом таился мрак секретов, а по ночам что-то оживало, окутывая всё вокруг зловещим рёвом и смехом. Страшно было представить, кем был хозяин. Наверное, он не менее пугающий, чем это место.

Здесь было много красивых леди в пышных платьях и с роскошными прическами. Они выглядели так, будто сбежали с королевской церемонии. Среди них я выделялась своим образом, хотя мне хотелось потеряться среди пышных юбок, смешаться с толпой. Я сочеталась с этим замком, а остальные на его фоне выглядели нелепо и несуразно. Мой образ, скорее больше походил на похороны, чем на торжество. Несомненно, я чувствовала себя также, как на поминках.

Мне стоило надеть какое-нибудь розовое платье, чтобы выглядеть также нелепо. Боялась, что хозяину будет по вкусу мой образ. Это меня пугало, ведь любитель мрачной эстетики явно оценит меня по достоинству. Хотела сделать всё как можно хуже, а получилось совсем наоборот. Но старалась не спешить со своими выводами. Ещё была надежда, что мероприятие обернется катастрофой для моего отца.

Дворецкий преподнес мне бокал с шампанским. Я сделала глоток, продолжая оглядывать гостей. Все вокруг находились в трепетном ожидании самого жениха. Мне хотелось спрятаться в каком-то укромном углу, а потом сказать отцу, что мне сегодня не повезло. Но это было невозможно, он был здесь и наблюдал за мной. Я снова представляла отвратительный, отталкивающий образ лорда. Другой образ на ум мне просто не приходил, потому что большинство титулованных лиц выглядело именно так. Дамы с удивлением разглядывали меня и перешёптывались о том, что я перепутала мероприятия. Если бы они хоть немного следили за модой, то не реагировали бы так на темное платье в этом свете.

Вдруг шум прекратился и все выстроились в линейку, как на виселицу. Когда дамы начали оборачиваться на жениха, то я тоже метнула свой взгляд. Из другого зала показался светловолосый парень в бордовом костюме с черной рубашкой. Он будто был частью этого холодного пространства, словно он не совсем человек, а нечто большее, что всегда остаётся в тени, но привлекает внимание своей загадочностью.

Мне не удалось разглядеть его получше из-за множества пышных причесок. Я опустила свои глаза в пол и почувствовала, как он медленно зашагал вперед, пробегаясь взглядом по каждой девушке. Я проклинала себя за то, что надела это платье. Ведь жених не далеко ушел от моего образа. Когда наши взгляды встретились, то меня бросило в холод, дыхание остановилось, а тело намертво оцепенело. Его туманные, бледно-серые глаза прошлись по мне, оставляя за собой покалывание острых игл.

Этим лордом оказался – герцог Вилмар Дамкелер. Мое сердце бешено заколотилось, голова закружилась, а перед глазами начало темнеть, когда осознала, что это именно он. Я едва стояла на ногах, стараясь не упасть в обморок. Совсем не ожидала, что увижу его снова, а особенно на этом мероприятии, являясь претенденткой на замужество.

Его взгляд был сдержанным, но пронизывающим до самых костей. В нем чувствовалось высокомерие и скрытая хитрость. Когда он посмотрел на меня, то на его коварном лице появилась едва заметная ухмылка. С первого раза было не понять, что она могла означать, но кажется, его очень сильно забавило, что я оказалась здесь. Как будто Вилмар уже знал, чем закончится наша встреча, и это его мало интересовало.

Как только он прошёл вперед, то мою грудь разжало от давления. Я снова смогла свободно дышать. От него остался зловещий шлейф. Он прошёл мимо, с гордой, почти пренебрежительной походкой, словно осматривая невест, как безразличный судья, который тратит внимание на то, что ему не важно. Его взгляд был пустым, холодным, будто он разглядывал давно надоевшие обертки конфет – без страсти и уважения, лишь механическое движение глаз, уже давно лишённое какого-либо любопытства.

Я точно не хотела бы попасть в его руки, и стать его женой. В какой-то момент я выдохнула. Мне было спокойно, что уже всё было предрешено, ведь была не в его предпочтениях. Наш первый и последний разговор сложился не самым любезным образом. Я была спасена. От этого немного расслабилась, разжав плечи.

Он был всё также красив. Его аккуратные, острые черты лица и пронизывающие серые глаза выглядели не естественно, потому что слишком обворожительно. При его виде в жилах стыла кровь, но не из-за его привлекательности. Воздух вокруг сгущался от ощущения силы, что исходила от него. В его взгляде не было ни теплоты, ни страсти – только ледяная проницательность и сила, которая внезапно лишала уверенности и заставляла каждый момент с ним ощущать как испытание.

От Вилмара действительно ощущалось что-то зловещее, что заставляло цепенеть. Я знала и была уверена: за его привлекательным лицом и игривой улыбкой пряталась мрачная суровость с жестокостью. Совсем не такая, которую видела вчера. Красивая оболочка таила в себе нечто страшное.

Дамы по очереди начали приглашать его на танец. Они словно готовы были подраться, разорвать друг друга на части, чтобы станцевать с ним как можно скорее. В танце подразумевалось, что герцог сможет получше присмотреться к ним. После этого он выберет пару кандидаток, с которыми проведет беседу. Затем огласит из всех одну даму, которая станет его избранницей.

Каждой было важно получить шанс провести с ним хотя бы мгновение, в надежде, что этот момент окажется для них чем-то большим.

Я не была намерена приглашать его и проявлять инициативу, даже если бы на его месте оказался кто-то другой. Если бы я последовала примеру этих дам, то выглядела бы слишком нелепо. Это было бы неуважительно по отношению к себе после произошедшего. Эта ситуация выглядела немыслимой. Я желала сбежать от сюда. Сбежать из этого театра абсурда, где заняла главную роль.

Я решила держаться от него подальше, поэтому отошла подальше, вглубь этого церемониального зала. Остановилась у окна, сжимая бокал шампанского в руке. Мои пальцы так сильно сжимали хрусталь, что он мог треснуть.

Только стороны наблюдала, как девушки сменялись в танце, но мне это быстро наскучило. Отстранившись от этого, посмотрела в окно. На улице все также был дождь, который непрерывно лил несколько дней. Задумывавшись, пыталась увести своё внимание. Я устала от этого мероприятия, где чувствовала себя неуютно, как никогда. Мне поскорее хотелось исчезнуть от сюда, чтобы больше никогда не встречать Вилмара.

– Не желаете подарить мне танец, юная леди? – послышался голос на затылке.

От этого низкого бархатного голоса по мне пробежались колющие мурашки. Будто маленькие жуки пробрались под мою кожу. Его голос был слишком приятен и шелковист до омерзения. Когда я обернулась, то увидела как ни странно герцога. Я сразу же поняла, что это был он, но надеялась, что увижу кого-то другого.

Мое сердце тягуче и вязко спустилось куда-то в бездонную пропасть, оставляя за собой ощущение свободного падения. Он протянул мне руку с насмешливым взглядом, который подчёркивала хитрая улыбка. Вилмар принял вид, что видит меня в первые. Я почувствовала, как нечто тревожное пронзает мою грудь. Я не могла понять, какие намерения скрыты за его словами и выражением лица. Было ли это просто любопытство или попытка поддразнить?

Мне мне не хотелось к нему прикасаться и принимать предложение на танц. Оно явно несло за собой шуточный характер. Может, он хотел меня опозорить при всех и выгнать со смехом? Он явно хотел проучить мне за моё поведение. Его натура была мстительной и коварной. Согласиться на танец, значит вступить в его игру.

– С чего это вдруг, Ваша Светлость? – ответила я.

– Разве вы не за этим здесь? – он приподнял бровь.

– Нет, – я сложила руки на своей груди.

– Вы на грани сумасшествия, леди!

– Ваша Светлость? – растерялась я.

– Сначала оскорбляете меня. Говорите, что не желаете меня больше видеть, но при этом сами являетесь сюда, – посмеялся он. – Вы либо на грани сумасшествия, либо таким образом пытаетесь запудрить мою голову.

– Разве не вы отправили приглашение? – усмехнулась я.

– Приглашениями занимался не я. Ни одной из дам я не отправил приглашение лично.

– Тогда моё мнение не изменилось, Ваша Светлость. Я по-прежнему не хочу вас видеть.

– Вы правы, поэтому вы здесь, – снова он усмехнулся.

– На что вы намекаете? – разозлилась я. – К вашему сведению, я не знала, что вы окажетесь женихом на этом мероприятии. Если бы знала, то поверьте, ноги бы моей здесь не было.

– Кажется, что вы и правда не дружны с головой.

– Простите, Ваша Светлость? – мои уголки губ поползли вниз.

Я из последних сил старалась держать свой образ приличия. Не хотела вступать в конфликт. Но он развивался, как огонь от ветра. Герцог намеренно пытался разозлить меня, спровоцировать на конфликт. Ему это вовсе не досаждало. Наоборот, ему приносило это некое удовольствие.

– Вы заявилась сюда после того как, я сказал, что вы не по моему нутру. Влюбились или хотите мне отомстить? Испортить моё мероприятие? – усмехнулся он с хитрыми искрами. – Мне кажется, что вы сейчас движимы местью.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. От злости мои щеки побледнели, а в глаза налились кровяными сосудами. Он издевался надо мной, испытывал моё терпение с хитрыми, горящими глазами от насмешки. Я ещё сильнее возненавидела своего отца из-за того, что притащил меня именно к нему, в его логово. Помимо злости я чувствовала себя так, будто меня окунули в грязь. Будто я девушка без достоинства, которая пришла свататься к парню, который решил вытереть об нее ноги.

– Кажется, вы меня не услышали. Я не знала, что вы будете здесь. Отец притащил меня сюда против моей воли, – пыталась себя ещё раз оправдать. – Вам следует следить за своими выражениями, а то от вчерашнего благородства совсем нет следа.

Я не представляла насколько нелепо сейчас выглядела в его глазах. Это был самый настоящий театр абсурда, в котором мне досталась главная роль. Он не верил, что я здесь не по своей воле. Если честно, то я бы и сама не поверила. Моя гордость таяла, растворялась, и оставалась только кричащая неуверенность.

– Неужели вы думаете, что у других нет глаз, если надеетесь скорее выйти замуж? – прищурил он глаза. – Такая скверная невеста никому не нужна. На вас нет управы.

Кажется, что Вилмар перешел все дозволенные границы в своем поведении и решил поглумиться надо мной, очернив моё имя. Такое невежество в мою сторону я никогда не позволяла и не допускала. Слишком уж высоко он задрал свой наглый нос. Даже его статус не даёт ему право так со мной разговаривать. Самый настоящий хам, которого нужно усмирить и спустить его самооценку с небес. Больше я не могла держать себя в руках.

– Неужели думаете, что все девушки ослеплены вами и не видят, что на самом деле вы тот ещё гад? – вспылила я. – Это у вас нет глаз и достоинства, раз смеете оскорблять меня.

Я больше не желала и секунды здесь находиться. Как я вчера могла посчитать его в первые секунды благородным? Просто немыслимо. От развития ситуации, которая разворачивалась здесь, становилось слишком дурно. Я сделала шаг в сторону, чтобы уйти от него и покинуть это мероприятие, ничего не объяснив отцу. Но герцог резко схватил меня за локоть, не давая ступить дальше. В руке заныла боль от сильной, цепкой, но аккуратной хватки.

– Не так быстро, – его серые глаза помрачнели, превратившись в тёмный сгусток. – Думаешь, что ты смеешь так разговаривать со мной и тебе это сойдёт с рук? – усмехнулся он. – Кто тебе дал право так разговаривать с герцогом? Голова на плечах лишняя? – прошипел он.

– Отпустите меня, Ваша Светлость. Я покину ваше мероприятие. Не стану вам досаждать.

– Сначала мне было любопытно несколько твоя глупость далеко зайдёт. Пора прекращать это.

Он был намного ужаснее, чем я думала. В его глазах застыла ярость, которая заставляла меня вжаться в себя же. У меня было сильное волнение от его присутствия, страх от его прикосновения. Вилмар разжигал во мне ненависть к нему и с каждой секундой это превращалось в пожар. Он был грубым, жестоким и безжалостным человеком, который по всей видимости любил играть и издеваться над другими, показывая свое превосходство и величие. Вилмар был здесь словно петух среди глупых куриц, которые не видели его истинное нутро, и были ослеплены его обманчивой внешностью и статусом власти.

– Отпусти, – прошипела я сквозь зубы.

– Больно мне нужна такая невоспитанная нахалка, – он сжал мою руку сильнее.

– Тут только ты дурного тона! Как только такого неотёсанного хама пускают в приличное общество? Таких нужно в клетках держать со зверями! – я пыталась выцепить свою руку от его хватки.

– Ты перешла уже все границы, Элизабет, – его голос стал мягче.

– Не думаю, что только я их перешла, Ваша Светлость, – усмехнулась я.

– Станцуешь со мной и пойдешь куда хочешь.

– Станцевать? Разве не хочешь, чтобы я поскорее исчезал отсюда?

– По правилам мероприятия я должен станцевать с каждой дамой. Это не моё желание. Я всего лишь придерживаюсь правилам.

– Отпустите меня, Ваша Светлость, – я попыталась отдернуть руку.

– Я же сказал, станцуешь и иди куда хочешь! – он сжал мой локоть сильнее.

Мы оба кипели от злости и готовы были разорвать друг друга в клочья. Когда я увела от него свой взгляд, чтобы немного сбросить напряжение, которое обуздало меня, то поняла, что все дамы смотрели на нас хищными глазами. Мы стояли здесь уже слишком долго. Это привлекло чужое внимание. Все вокруг начали перешептываться. Хватка герцога не становилась слабее. Мне нужно было согласиться, чтобы не поднимать шум. Не давать поводов для обсуждений и слухов. Нужно было последовать этим глупым правилам. Поэтому положила свою ладонь в его протянутую руку. Вилмар задержал на мне пронзительный, строгий взгляд. Его ладонь была холодной, но приятной. Это всё, о чем я успела подумать. Затем герцог усмехнулся и повёл меня в центр зала. Совсем было не ясно, зачем он заставил меня танцевать. Вряд ли причина была всего лишь в каких-то правилах. Но в этом точно не было ничего хорошего. Я была готова к тому, что могло произойти. В голове герцога были тёмные мысли, которые доставляли ему истинное наслаждение.

Когда сменилась музыка, он начал кружить меня в танце. Все взгляды были обращены лишь на нас. Я потерялась в его сумеречных глазах, которые были прикованы к моим темным и непроницаемым. Мне было сложно оторваться от его красивой внешности несмотря, что он вызвал у меня отвращение. Он словно затмевал разум. Я могла понять всех этих дам, которые смотрели на него с одержимостью. Но я находила силы сопротивляться этому.

Герцог аккуратно держал меня за талию, почти невесомо. Его глаза пытались проникнуть в глубь моего сознания. Он смотрел на меня, как на любопытную деталь в общей картине, и каждый его взгляд был полон непостижимого смысла, который я не могла разобрать. Он будто копошился у меня внутри, что-то выворачивая на изнанку. Рядом с Вилмаром я чувствовала себя беззащитной, будто в лапах зверя. От него ощущалась опасная и тяжелая энергетика. Если забыть все его слова, то он выглядел манящим и таинственным. Хотелось мельком приоткрыть дверь его тёмного шкафа и вытащить зловещие секреты. Только настоящий сумасшедший сбежит из самой Флоренции в это забытое место. Либо же человек с тьмой мрачных тайн, которые не следует знать. Но сейчас я желала лишь одного. Чтобы музыка закончилась, и он меня отпустил.

– Танцуешь лучше, чем я думал.

– А ты хуже, чем я думала.

Сейчас я была в его руках. В хищных лапах зверя, которые могли разорвать меня на части. Но он лишь улыбнулся, продолжая танец дальше. Его значимость нельзя было ничем поддеть. Вилмар был высокомерным нарциссом, который любил лишь себя, которого волновал и заботил только он. Я видела таких людей сразу. Срывала их маски в два счета, а маску Вилмара даже не пришлось. Он сам сразу же снял её рядом со мной. С другими он легко мог строить из себя саму любезность. Кружить голову и затмевать разум.

– Прекрасное платье, – прошептал он мне на ухо. – Оно выделяется среди остальных, в хорошем смысле. Сочетается с интерьером и моим нарядом. Неужели специально подбирала, чтобы впечатлить меня? Скажу честно – не получится, юная леди. Знала бы ты, сколько уже дам пытались произвести на меня впечатление. Я знаю все эти дешевые приемы.

– Думаю, ты меня не понял? – я приподняла бровь. – Разве все эти дамы здесь не для того, чтобы произвести впечатление?

Сначала я думала, что он искал красивую обёртку, которая должна была подходить под него. Думала, что лишь подбирал украшение для себя. Но теперь было совсем не ясно, что он пытался здесь найти. Зато я знала точно, что Вилмар из тех, кто думает, что способен завоевать всё женское внимание вокруг, при этом ничего не делая для этого. В его манере общения с другими дамами проигрывались нотки заигрывания. Я находилась здесь достаточно долго, чтобы проследить за его поведением с другими. Он действительно хорошо носил маску, за которой не было видно его истинного нутра. Девушки теряли от него головы, сходили с ума. Его красота и статус затмевали им разум. Он был объектом их вожделения. Некоторые были готовы отдать всё, чтобы стать женой Вилмара. Самого красивого наследника престола Дамкелеров.

– Я говорю лишь то, что думаю. Хочешь сказать, что мои мысли не верны?

– Ещё раз повторю: моё платье и образ – всего лишь случайность. Я здесь не чтобы впечатлить тебя. Я не знала к кому иду. Ты не центр всего мира, чтобы тебя старалась впечатлить каждая вторая девушка.

С каждой секундой мое отвращение приобретало масштабные размеры, а буря ненависти разжигалась всё сильнее. Мне хотелось, чтобы его ударило молнией и не один раз. Я хотела проучить и наказать его. Но за клевету над герцогом меня могли запереть в тюрьме. Моих сказанных слов уже хватало, чтобы отправить меня туда. Я ходила по тонкому лезвию и играла с огнём. Моё безрассудство когда-нибудь сыграет со мной в злую шутку.

– Твои тёмные глаза неохотно прячут мрак внутри тебя, – он ухмыльнулся.

– Что?

Я не поняла, что означали его слова. Если бы это было цитатой из книги, то бы точно знала. Я много читала, постоянно увлекалась литературой. Но ни одной похожей фразы не встречала. Возможно это была какая-то малоизвестная метафора. Можно было долго гадать, что он имел ввиду, но я не стала.

Когда музыка закончилась, Вилмар покинул зал, а я осталась без полученного ответа на свой вопрос. Я и не рассчитывала, что узнаю тайный смысл, который был заложен. Герцог и так оставлял за собой тьму неразгаданных тайн.

Когда Вилмар отпустил меня и скрылся из поля зрения, то я облегчённо вздохнула, чувствуя, как стало легче дышать. Его слишком давящее присутствие сковывало меня. От танца немного кружилась голова, а точнее от долгого нахождения рядом с ним. Мне хотелось больше нигде и никогда не встречаться с ним.

Мои глаза потерялись среди пышных и броских юбок. Подняв свой взгляд, я заметила очень знакомое лицо. Когда решительно подошла к девушке, то узнала в ней свою приятельницу. Хотя мы с ней и не особо ладили, чтобы её можно было так называть. Мы учились с ней в одном классе школы Святой Марии. Это было не из самых лучших удовольствий. Её звали Каролина, и она невзлюбила меня с самой первой встречи. Она жаловалась на меня учителям, придумывала обо мне всякое. Однажды я ей знатно отомстила её же правилами. Я не стала ничего придумывать, просто привела учителей к её укромному месту, где она тайком встречалась с парнем из соседней школы. Ей достались наказания похуже моих.

– Элизабет? – удивилась она. – Не ожидала тебя увидеть здесь.

– Взаимно, Каролина.

– Как я могу упустить шанс замужества с самим герцогом Дамкелером? – она ухмыльнулась. – Не понимаю, что здесь забыла дочь барона? Герцога явно не интересуют титулы намного ниже его.

– Именно поэтому мне отправили приглашение, – усмехнулась я.

– Я уверена, что он выберет меня, точнее дочь графа.

– Надеюсь, Каролина.

– Я буду прекрасным дополнением к самому красивому наследнику! Рожу династии еще одного красивого наследника! – утонула она в мечтах.

– Тогда удачи. Она тебе понадобится.

Я отвела свой взгляд в сторону, не желая продолжать разговор. От её мечтаний меня заворотило. Каролина совершенно не изменилась. Всё такая же глупая, а точнее туповатая на вид стерва. Мне казалось, что герцогу нужна именно такая. Но она быстро бы утомила его. Вероятно, что таких у него была целая гора, которых менял каждый день. Герцог наверняка искал ту, которую не стыдно было бы привести в свою династию. Девушка должна быть достойна, чтобы оказаться в королевской семье.

В зале неожиданно перестала играть музыка. В тишине все снова выстроились в линейку, как на виселицу. Вилмар вернулся, остановившись в центре. Мрак отбрасывал тень на его лицо. В его руках была черная роза. Он казался всё более своеобразным человеком, с которым не хотелось иметь общего дела.

Дамы смотрели на него с волнением и нескрытым желанием вожделения. Они понимали, что сейчас вершится их судьба. Они хотели получить эту черную розу. Она была знаком приглашения на беседу.

Покручивая цветок в руках, герцог оглядывал всех кандидаток. Мой взгляд скучающе блуждал по стенам. Мне хотелось, чтобы он поскорее объявил свою избранницу, завершив мероприятие. Мне хотелось только домой, снять платье и скинуть каблуки, которые с трудом уже держали меня на ногах. Я не понимала, почему до сих пор находилась здесь и почему все еще не покинула это место. Но во мне все таки тлело маленькое любопытство. Какая-то часть меня и хотела узнать, кому из этих девушек повезло меньше всего.

– Я готов объявить свою госпожу, – заявил он.

Все удивились с громкими вздохами, потому что думали, что он будет звать избранных на личную беседу. Но Вилмар принял слишком быстрое решение. Кто-то ему настолько сильно приглянулась, что он прямо сейчас готов был назвать имя. Я оглядела девушек, которые предвкушали своего имени, чтобы понять кого он мог выбрать. Все нервно ждали пока он произнесет имя, и каждая надеялась, что это будет именно её. Дамы изводились в ожидании, их лица бледнели. Каждая молилась, чтобы оказаться его невестой.

– Элизабет Аддерли, – произнёс он.

Моё дыхание тут же остановилось. Сердце в груди перевернулось. Меня кинуло в холод, который полностью заморозил тело. Ноги онемели. Из под них будто ушла вся земля, и я потеряла равновесие. Я не могла поверить своим ушам. Эта была какая-то ошибка или шутка. Он не мог назвать моего имени. Я просто не могла в это поверить. Но Вилмар уверенно смотрел на меня. Его серые глаза встретились с моими, и в их глубине я не увидела ни капли сожаления, ни малейшего намёка на сомнение. Он смотрел на меня, как на предмет, который можно взять в свою власть, и, казалось, даже наслаждался этим моментом.

На моем лице застыла маска из попытки скрыть волну ярости и отчаяния, которая накрыла меня. Я ненавидела его. Ненавидела за его высокомерие, за его уверенность, за этот взгляд, который не оставлял места для моих собственных чувств и желаний. Внутри меня кипела буря, но я не могла выразить ни слова. Каждое движение герцога, каждый его взгляд был словно нож в моей груди. Он

Мое тело полностью стало каменным, что я не ощущала его вовсе. В глазах была мутная пелена. Я перестала различать перед собой краски. Сопротивление отказывалось принимать тот факт, что герцог назвал меня. В горле появился удушающий ком тошноты. Грудь будто сжимали железные прутья, не давая мне свободно дышать. Мне хотелось выбежать отсюда и скрыться от всех глаз, но я лишь застывшая смотрела на его коварность.

На лице Вилмара была хитрая, безжалостная ухмылка. Его глаза ярко блестели в звериной усмешке. Лицо полностью расплывалось в зловещем мраке.

Я молилась, чтобы мне это всё послышалось. Чтобы он передумал. Чтобы случилось хоть что-нибудь, чтобы помешать этому событию. Но никакого чуда не свершилось. Вилмар подошел ко мне, протянув чёрную розу. Ухмылка, которая выражала издёвку, не исчезала с его лица. Он был доволен своим выбором. Он ликовал. Я знала, что Вилмар специально остановил свой выбор на мне, чтобы пощекотать мои нервы, чтобы поиздеваться надо мной в полной мере. Он был нарциссом, который любил глумиться над окружающими, и он вовсе искал не жену. Он искал жертву. Герцог решил отомстить мне таким способом, отыграться на мне за все мои слова. Моё безрассудство действительно сыграло со мной в самую злую шутку. Это была настоящая катастрофа.

– Прошу, моя госпожа, – он вручил мне розу.

Я почувствовала, как мир вокруг меня сжимается, реальность теряла свои очертания. В первые мгновения мне показалось, что я не слышу его слов, что мой разум застыл, не в силах принять то, что только что произошло. Он выбрал меня. И это было не просто решение, это было словно проклятие, запечатанное его холодным взглядом.

Когда я взяла её в руки, то один лепесток упал и приземлился на мраморный пол. Мой взгляд был прикован лишь к нему. Я не решалась посмотреть на Вилмара. Я была настолько сильно разозлена, что сдерживала себя, чтобы не ударить его колючими шипами по лицу. Он видел мою реакцию, и она доставляла ему наслаждение. В глазах сильнее нарастала мутная пелена. Я не понимала, почему не ушла. Это было моей ошибкой, и теперь не было пути обратного.

Он забрал у меня выбор, лишил свободы, словно я не человек, а просто ещё одна деталь в его величественном плане. Всё, что я могла – это смотреть, как его ухмылка на лице становилась ещё более коварной, как его уверенность и власть превращаются в моё несчастье.

– Я отказываюсь, Ваша Светлость. – заявила я.

Вилмар лишь уверенно улыбнулся. Он сложил руки за спиной, продолжая разглядывать меня. Вокруг поднялись шёпоты, начался переполох. Никто не понимал, что происходило и в чём причина моего отказа. Любая бы сгорела от радости, поэтому никто не ожидал от меня такого ответа. На плечи давил тяжелый груз от напряжения. Перед глазами мелькала вся жизнь. Как я могла так оступиться и привести себя к подобному.

– Вы отказываетесь? – изобразил он удивление.

– Верно, я отказываюсь становится вашей избранницей.

Шёпот в зале поднялся еще громче, были слышны вздохи и изумленные возгласы.

– Тогда ваш отец должен решить: выдавать вас замуж или нет. Последнее слово за Августином Аддерли, – заявил он. – Ваша Милость, я прошу руку и сердце вашей дочери.

Отец вышел в центр зала и поклонился Вилмару. Они начали о чём-то перешёптываться. Мне не был слышен разговор, но я понимала, что отец извинялся за меня. Мою грудь снова сжали железные прутья. Я поняла, что дороги обратно точно не было. Свет погас над моей головой, теряя меня в темноте. Мой отец решит выдать меня за него, не было никаких сомнений. Я понимала, что отец ни в коем случае не упустит шанс породниться с герцогом. Но глубоко в душе надеялась, что он согласится с моим решением и заберёт меня домой. Затаив тяжелое дыхание, я лишь ждала его слов.

– Элизабет Аддерли принимает предложение на женитьбу от герцога Вилмара Дамкелера, – заявил отец.

В глазах полностью потемнело. Надежда осколками разбилась о пол, погружая мой мир в непроглядный мрак. Это следовало ожидать, никак иначе. Последний тусклый огонёк погас в моей душе. Я погрузилась в настоящее забвение. Всё происходило как в тумане. Я будто бы была не здесь, не в реальности, и не давала отчёта всем действиям, которые разворачивались вокруг меня. Я не понимала, как оказалась в центре зала и что здесь делала. Мой взгляд притупился, я смотрела лишь в пустоту. Меня словно кинули в пропасть неизвестности. Я мельком понимала, что все подходили и поздравляли нас. Рядом стоял отец, которой гордился за меня и был рад, что уедет домой уже без меня. На моем лице не было никакой улыбки и счастья. Я действительно была, как на похоронах. Бледная, поникшая и сбитая с толку. Я совсем не чувствовала своего тела, в ушах до сих пор гудел шум. Наверное, мне нужен был фельдшер. Я не понимала, как ещё стояла на ногах, под которыми не было опоры. Я не осознавала происходящего, всё это казалось страшным сном, от которого хотелось пробудиться.

Потом, как по щелчку все начали расходиться. Всё это время я была неподвижна от потрясения, как замёрзшая струя воды. Дамы со слезами на глазах покидали замок. Их мечта стать невестой Вилмара разбилась вдребезги. Моя точно также раскололась, но она была другой. Когда все ушли, то зал мгновенно стал пустым. Здесь был лишь Вилмар, мой отец и прислуги. Всё вокруг начало сильнее нагнетать, а ком тошноты еще больше сдавливал горло. Я не решалась повернуться к Вилмару. Мне было страшно, ведь не думала, что это всё зайдет настолько далеко. Он хотел увидеть страх в моих глазах и он получил его. Одним своим словом, одним решением герцог разрушил мою жизнь. Я не подразумевала насколько он был опасен, бесчеловечен и бездушен. Когда герцог куда-то ушёл, то я сразу же развернулась к отцу. У него была радостная улыбка, а с моих глаз едва ли не падали тяжёлые слезы.

– Я знал! – он обнял меня. – Я так рад, что это случилось! Моя дочь выйдет замуж за королевского сына! Нас ждёт большой успех.

– Как ты мог, отец? – оттолкнула его от себя. – Что ты наделал!?

– Приди в себя! Мне от твоего позора еще год отмываться! Как только тебе пришло такое в голову!? Радуйся, что наша жизнь станет лучше! – он грубо схватил меня за лицо.

– Я не выйду за него,– прошептала я.

От отчаяния я не знала, что мне делать и что говорить, чтобы отец забрал меня отсюда обратно домой. Это было бесполезно. Я могла сказать всё что угодно, на его решение ничего не повлияет. Отец не мог упустить эту возможность. Даже если Вилмар будет меня бить и держать в клетке. Это не поможет, ведь он думает только о своём процветании бизнеса, о своём благополучии.

– Что ты такое говоришь!? – он нахмурил брови. – Посмотри на этого прекрасного, молодого парня. Это не обсуждается! Ты выйдешь за него и точка. Твоё замужество за герцога всё в корне изменит. Все будут обсуждать какая у меня хорошая дочь, а бизнес с его помощью пойдет в гору.

– Ты думаешь только о себе, – посмеялась сквозь пелену слёз, – Он тиран. В нём нет ни души ни сердца. Он специально выбрал меня, чтобы издеваться надо мной! Неужели ты не видишь!? – я была на грани срыва.

– Что ты такое говоришь? Посмотри на его ангельское лицо! Сам бог смилостивился над тобой. Даровал тебе прекрасную жизнь. Хоть одна твоя выходка и я отправлю тебя в монастырь. Будешь монашкой, если не хочешь замуж!

По моей щеке покатилась слеза, колючий ком из горла вырывался наружу. Стать монашкой для меня было плохим исходом, но не хуже, чем стать женой Вилмара. Как же я не хотела этого. Я боялась, что выйду замуж за этого изверга и буду его заложницей изощрённых пыток. Я бы ещё раз отучилась в школе Святой Марии, чтобы не становится его женой.

– Отправляй в монастырь!

– Уже поздно! Если он тебя выгонит, то будет по твоему желанию. Отправишься туда первой же каретой! – он схватил меня за руку. – Но только посмей всё испортить! Не надейся, что доберёшься туда целой.

Выбора у меня не было, оспорить решение отца было невозможным. Теперь мне даже не хотелось возвращаться домой и оставаться с ним под одной крышей. Единственное, что мне оставалось – это сбежать от двух извергов и скитаться где-то, как бродячая собака. Я была согласна даже на это, лишь бы не оставаться с ними.

– Не надейся, что твой бизнес расцветёт, – рассмеялась я. – На своих правах жены смогу сделать всё, чтобы ты остался с ничем.

В его глазах промелькнул гнев. Как разъяренный шакал он вцепился мне в волосы.

– Как смеешь? – потянул за волосы сильнее. – Мерзавка!

Когда он заметил Вилмара, который тихо вернулся, то тут же отпустил меня. Герцог кинул на отца острый и недовольный взгляд. Отец немного заволновался, что Вилмар стал очевидцем этой ситуации.

– Всё в порядке? – спросил он у отца.

– Да, Ваша Светлость. Не придавайте сильное значение произошедшему, – он протёр влажные ладони о штаны.

– Попрошу больше не хватать мою жену за волосы, – заявил герцог.

– Это всего лишь семейная разборка, Ваша Светлость. Вы уже заметили её холерный характер, по-другому нельзя. Как-нибудь вам тоже захочется так сделать.

– Я не поднимаю руку на дам, – усмехнулся он. – Ваши семейные разборки мне не по нраву. Не следует обращаться с моей невестой подобным образом.

– Я отец, имею право обращаться с ней, как захочу. Это в мерах воспитания.

– Смеете мне возражать? Перечить герцогу? – он метнул в него мрачный взгляд, сложив руки за спину.

– Нет, Ваша Светлость. Простите.

Я не понимала, что нашло на него. Почему заступался за меня всё время, а затем унижал меня сам. Почему защищал от других, а сам нападал, пытаясь сделать мне в разы хуже. Пока я была в раздумьях, заметила в руках герцога красивую коробочку. Она была похожа на маленькую, драгоценную старинную шкатулку. Когда он открыл её, то я увидела невероятное кольцо с красным камнем. Он переливался и сверкал до ослепления.

– Это красный бриллиант. Он достояние нашей семьи. Теперь он ваш, моя госпожа.

Вилмар достал его из шкатулки и надел на мой безымянный палец. Кольцо было идеально по размеру и обворожительно смотрелось на моей руке. Видимо, оно стоило целое состояние. Но мне тут же захотелось его снять и положить обратно в коробку, понимая, что оно от герцога.

– Как вам?

– Ужасно, – сухо я ответила. – Не думаю, что буду его носить.

– Что ты говоришь!? – прошипел отец. – Прошу прощения, Ваша Светлость. Мне очень стыдно, что моя дочь не знает хороших манер. Даже не понимаю, почему вы выбрали её. Но это большая честь для меня.

– Всё нормально. Не у всех есть вкус к прекрасному, – он аккуратно поправил мизинцем волосы, которые спадали на его лицо. Я заметила, что в этот момент он был более привлекательным.

Я не выражала никаких эмоций, по моему виду было сложно понять, что испытывала. Во мне была глухая пустота. Вилмар смотрел на меня испепеляющим взглядом. Каждым своим словом я зарывала себя глубже в могильную землю, и подписывала смертельный приговор.

– Скоро вы будете носить мою фамилию «Дамкелер», – произнес он с восхищением. – Кольцо лишь малость, что я могу для вас сделать.

– Благодарю, Ваша Светлость, – мои глаза были опущены в пол. – Достаточно будет вашей фамилии, которую я тоже не хочу носить.

Герцог улыбнулся, его забавило происходящее. Но долго он терпеть меня не будет. Он выпустит из своего тёмного шкафа всех скелетов, которые съедят меня заживо. Я старалась вести себя вежливее, насколько это было возможно, чтобы хотя бы уберечь себя от гнева отца. Но у меня плохо выходило. Мне следовало зашить рот, чтобы сберечь себя от проблем, которым был виной мой язык.

– Что ты вытворяешь!? – отец дернул меня за руку. – Не позорь меня! – прошипел он мне на ухо.

– Не стоит, Августин, – сказал он холодным голосом. – Не заставляйте меня повторять.

– Ваша Светлость, просто это ни в какие ворота. Я не могу позволить ей так разговаривать. Настоящая поганка.

– Виной ваше воспитание, – снова аккуратно поправил волосы мизинцем.

– Ваша Светлость, вы обвиняете меня?

– А есть другие, кого ещё можно обвинить?

Между ними опустилась пелена напряжённой тишины. Отец теперь боялся и слова сказать. Вилмар очень сильно давил на него, загоняя в угол. Я видела, как его лицо покрылось нервными каплями пота. Вспотевшие ладони он протирал о штаны. За это время на них образовался влажный след. Иногда мой отец забывался и разговаривал с Вилмаром, как с равным себе. Но герцог ему сразу же обо всём напоминал. Мой отец никогда и никого по-настоящему не уважал. Его вежливость всегда была притворством. Но Вилмар его умело запугивал собой и своим положением. Поэтому отцу приходилось выжимать из себя всю вежливость и отдавать уважение. Он не мог оступиться. Ведь от герцога сейчас зависели многие его дела.

– Думаю, что вам уже пора, – заявил Вилмар.

– Я думал, что позволите остаться на ночь у вас. Время то позднее.

– В этом нет нужды. Ваша карета подана. Я позаботился об этом, не волнуйтесь.

– Не стоило…

– Благодарю за прекрасную дочь. Обещаю, что буду оберегать её и защищать. Её поведение – это не проблема. Элизабет обязательно исправится, – он медленно выпроваживал его к выходу. – На днях мы вышлем вам приглашение на свадьбу.

– Ни чуть не сомневаюсь, Ваша Светлость.

– Что ж, тогда давайте прощаться, – сказал он ему в дверях.

Отец и Вилмар пожали друг другу руки. Когда пришло осознание, что он уезжает, оставляя меня здесь, то меня накрыла волна паники. Руки затряслись, ноги снова онемели, а голова закружилась, переворачивая дом вверх дном. Мне хотелось закричать, сделать всё, чтобы вернуться вместе с ним домой, несмотря, на то что ненавидела и его. Но когда вспоминала, как он обращался со мной, то сразу приходила в трезвый рассудок. Под влиянием воспоминаний мне не хотелось больше видеть отца. Оставалось желание сбежать в неизвестность от них двоих.

Когда отец меня обнял, то колючий ком в горле снова начал вырываться наружу. Из моих стеклянных глаз покатилась прохладная слеза. Я поняла, что он такое же бездушное чудовище, как и Вилмар. Из одних лап зверя попала в другие. Я возненавидела его всем своим сердцем, которое очернилось от этого грешного чувства. Он оставил меня здесь. В очередной раз он бросил меня на произвол судьбы. Больше я не хотела видеть его. Никогда в жизни.

– Завтра я вышлю твои вещи, – сказал он.

– Ненавижу тебя, – ответила ему. – Даже не появляйся здесь, никогда! Не хочу видеть тебя!

Он словно не слышал мои слова, ему было всё равно. Они никак не задевали его. Он был бесчувственной грудой камней. Я смотрела в его исчезающий след пустыми, обречёнными глазами. Теперь была обречена на замужество с этим герцогом, обречена с этим местом. Внутри была бездна, тёмная дыра, которую ничем нельзя было заполнить.

– Моя миледи, вы наверное устали. Пойдемте покажу ваши покои, – улыбнулся он.

– Заткнись! – я швырнула в него розу. – Зачем!? – из моих глаз лились горячие слезы ярости.

– Я же сказал, что твое поведение не сойдёт тебе с рук, – ответил он спокойным бархатным голосом.

– Решил издеваться надо мной, мучить меня своими извращенными пытками? Ты бездушное чудовище!

Я выбежала из замка не оглядываясь. Вдыхая жадными глотками воздух, я остановилась напротив темного леса. Темный лес, что тянулся за стенами замка, казался живым существом, поглощавшим всё вокруг. На горизонте сгущалась тьма, как предвестие беды. Я не решалась вступить туда. Молния прирезала небо ослепительным светом. Мне было так страшно от всего происходящего. Я была словно подбитый олень на охоте. Полностью сбитая с толку, полностью не понимавшая случившегося. От отчаяния совершенно не знала, что делать и куда бежать. Ливень полностью намочил мою одежду и волосы, а оглушающий гром заставлял меня вздрагивать. Страх накрыл меня сильнее, когда услышала из темной чащи рычание и вой. Каждый вой, каждый рев в его ответ – как напоминание о том, что я здесь одна, в этом чудовищном месте.

Я понимала, что никуда не уйду. Здесь, среди стен, где мои шаги были ловко отрезаны от свободы, не было пути назад. Замок сжался вокруг меня, как гигантская клетка, а буря, казалось, заполняла весь мир. Куда мне было бежать? Лес? Гроза и вой волков за его пределами были лишь началом. Я чувствовала, как мои надежды, как последний шанс на спасение, умирают под натиском этой неконтролируемой мне силы. Здесь моя судьба уже решена.

– Куда собралась? На растерзание волкам? – окликнул меня Вилмар.

Я вздрогнула от его неожиданного голоса за спиной. Но я не повернулась к нему. Продолжала смотреть в непроглядную пустошь тёмного леса, который кишел дикими хищниками.

– Лучше к ним, чем к тебе.

– Не глупи, вокруг густой лес из которого не выбраться, потеряешься и тебя съедят волки.

– Я же сказала, что это не так страшно, чем остаться с тобой, потому что единственный здесь зверь – ты.

– С чего ты взяла, что я тебя отпущу? Сейчас твоим лучшим решением будет отправиться в свою комнату, чтобы не злить меня. Не заставляй силой волочить тебя.

– Даже не думай! Я не останусь здесь!

Под вспышки молнии я принялась бежать, куда глаза глядели. Вокруг была темнота, которую сгущал лес. Я переставала видеть, полностью погружаясь в чёрную пелену. На ощупь бежала как можно быстрее, чтобы Вилмар не догнал меня. Теперь меня ничего не страшило, как мысль остаться с ним в этом замке, где его холодный взгляд, его самодовольная ухмылка следили за каждым мои шагом, где я была для него лишь частью игры, лишённой права на свободу.

Я была, как загнанный олень, на которого охотились. Герцог вроде не следовал за мной, но это меня не избавляло от такого ощущения. Ливень превратил землю в скользкую грязь. Мне сложно было бежать, постоянно падала, но отчаянно вставала, продолжая побег. Моя обувь была полностью испачкана, как и мои ладони, которые ловили сырую землю, когда я спотыкалась. Я поступила слишком импульсивно. У меня не было и малейшего представления, куда бежать, что делать дальше. Это был порыв, почти животный, глубокий и неосознанный.

Шум молний, раскаты грома – всё это сливалось в единое пульсирующее ощущение, но я шла, несмотря на всё. Споткнувшись в очередной раз на скользкой грязи, мое тело с грохотом упало куда-то в яму. Ногу сковала невыносимая боль. Посмотрев на неё, с ужасом поняла, что угодила в охотничий капкан. Я закричала от раздирающей боли, из-за которой не могла пошевелить ногой. Паника и ужас одолели меня. Я совсем не знала, что делать, ведь выбраться из крепкого капкана не могла, сколько ни пыталась.

Спустя несколько минут отчаянных попыток выбраться, услышала шаги над головой. Я притаилась в надежде, что меня не найдут. Но меня схватил суровый силуэт и вытащил из ямы. Это был Вилмар. Уложив меня на мокрую грязь, он молча взял капкан в руки, а я снова закричала от боли.

– Тише, – прошипел он.

Он одним движением раздвинул ловушку и освободил мою ногу. Нога заныла еще сильнее, и я всё ещё не могла пошевелиться. Вилмар поднял меня на руки и понёс обратно в замок. От боли я не понимала, что происходило, и медленно теряла сознание. Всё вокруг погружалось в тёмный и непроницаемый сгусток.

Когда я очнулась, то увидела перед собой фельдшера и кучу каких-то тряпок в крови. Он перебинтовывал мою ногу, и кажется вколол обезболивающие, потому что я не чувствовала боли. У меня поднялась температура. Всё моё тело горело, а бледные щеки налились красным румянцем. Я все ещё туго соображала. Перед глазами была туманная пелена.

– Пару дней и всё заживет, – сказал фельдшер. – Вам повезло, что капкан был на лису, а не на медведя.

Он даже не задавал мне вопросов. Его не интересовало, что я делала посреди ночи в лесу. Вилмар провел врача и вернулся обратно в гостиную. Он сел напротив меня в кресло и открыл какую-то книгу. У герцога было невозмутимое лицо, будто ничего не произошло. Он ничего не говорил, и эта тишина заставляла меня чувствовать опасность. Не могла поверить, что я угодила в капкан. Пока моя нога не заживет, не смогу снова сбежать отсюда.

– Не думай, что я задержусь здесь надолго, даже если ты сделаешь всё, чтобы я отсюда не выбралась.

– Тебе видимо не хватило. Поверь, это малость, что с тобой может случиться, – он закрыл книгу.

– Ты пожалеешь о своём выборе.

Я хотела сделать всё, чтобы он пожалел о том, что выбрал меня. Это было в моих силах. Он обязательно пожалеет. Этот день настанет как можно скорее.

– А ты пожалеешь о своём поведении, – он устало вздохнул.

– Хватит угроз. Я хочу спать, но сначала в ванную.

Я чувствовала себя паршиво, мне срочно нужен был сон, чтобы набраться сил. От препаратов, которые мне вкололи, сильно клонило в сон, я едва боролась с ним. Но мне нужно было как-то умыться, потому что вся была в грязи. С больной ногой это было сделать немыслимо. Я с трудом ощущала свое тело. Оно мне не поддавалось. Стресс и рана сильно сказывались на моём здоровье.

– Как скажешь, – он встал с кресла. – Помогите ей, – обратился к прислуге.

Они взяли меня под руки и потащили за Вилмаром. Мы поднялись по тёмной мраморной лестнице. Она провела меня в мои покои. Они были все такими же готическими и мрачными, как и весь этот замок. Их украшала антикварная мебель, кровать в виде массивных железных рам с вшитыми подушками и тяжелые шёлковые занавески. Здесь было темно, но тусклые свечи придавали немного уюта. Из-за приоткрытого балкона ветер колыхал шторы. В спальню проникал свежий сырой воздух. Было холодно.

Повсюду висели фигуры ангелы, тускло светившиеся в свете одиноких свечей, чьи огоньки едва освещали изысканные детали. Вдоль одной из стен, под высоким окном с витражами, где сквозь красные и синие стекла пробивался тусклый свет, стояли старинные зеркала, отражающие тени, но не показывающие ничего, кроме мракобесного отголоска. Под ногами стелился толстый ковер из темной шерсти, узоры которого сливались в бесконечную пустоту. Из-за огромных витражных окон порой виднелся мрак леса, поглощавший всякое движение, как если бы весь мир за пределами этой спальни был отрезан от реальности.

– Тебе помогут помыться, не сопротивляйся.

Прислуги повели меня в горячую ванную и принялись раздевать. Я чувствовала себя слишком неловко, но самой мне было бы тяжело это сделать. Они погрузили меня в горячую воду и начали помогать отмывать всю эту грязь. Я чувствовала себя беспомощным ребенком. От горячего пара мои глаза закрывались, и я изо всех сил боролась со сном. Мне также помогли переодеться в чистую одежду и уложили в мягкую кровать. Моё тело не слушалось меня. Оно слишком тяжёлым. Без помощи я бы точно не справилась.

– Доброй ночи, – сказал Вилмар.

Когда он закрыл дверь, то я потянулась за первым предметом, который был на прикроватной тумбе, и швырнула в дверь. Это была стеклянная ваза, которая разбилась вдребезги. Уставшая, снова улеглась на мягкие подушки. Головная боль отдавала в виски. По царапающему ощущению в груди поняла, что только сейчас начала осознавать свою судьбу, с которой мне придётся смириться, ибо выхода лучше у меня не было. По щекам начали стекать горькие на вкус слёзы. Я понимала, что обречена. Моя жизнь будет ужасной, и неважно, здесь или если сбегу, или в самом монастыре. Я слишком была изнеможенна, чтобы о чём-то думать.

Глава 4

Уже утром дворецкий пригласил меня на завтрак. Мне не хотелось выходить из своей комнаты, поэтому проигнорировала его и зарылась под одеялом. Я не высовывалась из под него, оно словно было моим убежищем. Под ним совсем не было времени, оно не ощущалось. Я лишь определяла его по визиту дворецкого. Пролежав так некоторое время, снова услышала стук в дверь от дворецкого, который приглашал меня уже на обед. Но я всё также оставила его без ответа и не встала с кровати. Мне совсем не хотелось выходить из покоев и встречаться с герцогом. Я могла просидеть без еды ещё долгое время.

Ближе к вечеру мое тело начало болеть, и я решила походить по своей спальне, чтобы немного размяться, сбросить с себя скованность и разогнать кровь. Нога немного болела, но не так сильно, как вчера. Я могла нормально ходить, правда, не без хромоты. От скуки начала разглядывать комнату. В спальне висела картина с красной розой. Она совершенно идеально сочеталась с мрачным антуражем замка. В двери снова послышался стук, и я подумала, что это очередное приглашение дворецкого на ужин.

– Долго ты там будешь сидеть? – услышала бархатный, невозмутимый голос Вилмара.

– Тебе то какое дело?

– Не хочу, чтобы моя невеста умерла от голода или обезвоживания, – ответил он. – Тебе нужно поесть, открой дверь.

– Нет, – отрезала я.

– Если не хочешь спускаться, то тебе принесут поднос. Поешь в своих покоях.

– Уходи, оставь чёртов поднос себе.

– Тогда мне придётся выломать твою дверь, если не хочешь по-другому.

– Ломай, – усмехнулась я.

– У меня есть идея получше.

Сквозь тишину послышался щелчок замка. У него были ключи. Конечно, это его дом. Было бы странно, если бы у него не было ключей от собственных дверей. Когда дверь скрипнула, то моё сердце сжалось. Я попятилась назад к окну. Мне не хотелось видеть здесь Вилмара. В моей голове сложилось впечатление, что это безопасное место, моё укрытие от всех. Я ошиблась. Здесь нигде не могла спрятаться. Мне не найти здесь безопасность, которую так отчаянно искала.

Вилмар шагнул в комнату со серьезным взглядом и уверенной осанкой. Я прижалась спиной к холодному окну. Он был в белой, шелковистой рубашке с жабо. Она идеально сидела по его фигуре, придавая облику безупречный вид. Герцог всегда был одет как с иголочки. Даже когда был один дома.

– Как нога? – он опустил на нее свой взгляд.

– Как видишь, могу стоять, – я вздохнула. – Попрошу больше не вламываться в мою комнату.

– Тогда не стоит давать на это причин.

– Причин?

Он схватил меня за запястье и потащил вниз. Я не стала сопротивляться, а просто ступала за ним, немного хромая. Когда он заметил мою немного болезненную походку, то замедлил шаг. Спустившись в обеденный зал, Вилмар выдвинул стул из-за стола и усадил меня на него, а затем сам сел недалеко от меня. На столе было много различной, аппетитной еды. Это не просто трапеза, а настоящее произведение искусства, которое поражает своим богатством и разнообразием. На столе, выложенном белоснежной скатертью, лежат блюда, приготовленные с величайшей тщательностью и изысканностью. В центре стола – массивное серебряное блюдо с жареным мясом: кролик, медальоны из ягненка и запеченная утка с хрустящей корочкой, окруженные аппетитными гарнирами – картофелем, запеченными овощами и легким соусом на основе вина. Рядом – несколько блюд с морепродуктами: огромные креветки, омары, устрицы на льду, украшенные лимонными дольками и зеленью. Также Изысканные салаты с редкими ингредиентами, такими как манго, авокадо, копченая рыба, нежные соусы с ароматами трюфелей. Для завершения трапезы – десерты: многослойные торты с кремом, шоколадные фонданты, нарезанные фрукты, замороженные ягоды и кондитерские изделия, такие как марципановые фигурки и разноцветные эклеры.

– А не слишком ли много для двоих? – удивилась я. – Это же не свадебный стол.

– Я не знал, что ты ешь. Попросил приготовить все возможное.

– Я польщена, – мой уголок губы спустился вниз.

– Можно быть благодарной этому.

– Я же сказала…

– Твое лицо говорит об обратном, Элизабет.

Я ещё раз оглядела стол. Мне совсем не хотелось есть. Меня воротило и тошнило от всего, поэтому сделала лишь глоток воды. Кусок еды просто не лез в горло.

– Она не отравлена, можешь спокойно есть, – сказал он.

– Тогда почему ты не ешь?

Я заметила, что он совсем ничего не ел. Это не внушало мне доверия. Такой большой стол и только для меня? Если бы он хотел меня убить, то вряд ли таким способом.

– Я уже поел, Элизабет. Ты весь день не выходила из своих покоев. Думаешь, я все это время тебя ждал, не притрагиваясь к еде?

– Ладно, но я не хочу есть.

– Как скажешь. Не имею смысла заставлять тебя, – он безразлично обвел еду взглядом. – Тогда пойдем устрою тебе экскурсию, ведь тебе придётся тут жить и как-то ориентироваться.

Сегодня он был более любезным, никак обычно, даже почти не плевался ядом. Можно сказать, он был отстранённым и равнодушным. В герцоге сейчас не было интереса изводить меня. Во мне всё еще не было никаких эмоций, кроме злости и опустошенности. Мою пустоту сейчас ничего не могло заполнить. Сидя здесь, я ощущала напряжение во всём теле. Это не удивительно, ведь я была в компании едва знакомого тирана, который должен был скоро стать моим мужем. Была рядом с тем человеком, который поступил против моей воли. Сыграл на моем самом большом страхе. Но я надеялась предварить свадьбу и сбежать. Сделать всё, чтобы помешать случиться этому событию. Больше всего напрягал этот дворецкий, который сверлил острым взглядом мою спину. Он был жутким. Казалось, что здесь следили за каждым моим движением. Мне не позволят так просто уйти отсюда.

Я молча направилась за Вилмаром, который решил устроить мне экскурсию по замку. Тёмные коридоры, длинные и узкие, вели в разные части замка. В них было легко потеряться. Их полы покрыты коврами с древними орнаментами, которые едва освещались тусклым светом свечей, вставленных в массивные бронзовые подсвечники. Тени, ползущие по каменным стенам, создавали атмосферу вечной ночи, где каждый шаг мог отразиться эхом на всю крепость. Здесь была атмосфера изысканного, старинного богатства, от которого веет холодом. В некоторых залах стояли зеркала в высоких, изогнутых рамах, отражая лишь искажение силуэты и движения. В зале для приемов висели гигантские люстры из чёрного железа, освещающие массивные дубовые столы, застеленные дорогими тканями. В других частях замка – огромные залы с высокими сводами, которые казались бесконечными.

Всё выглядело готически роскошно, но не слишком вычурно. Мне была по душе эта присутствующая здесь атмосфера. Я бы могла ужиться в этом месте для отшельников, если бы была одна или с кем-то мне близким. Но рано или поздно одиночество бы задушило меня. Здесь, в тени этих коридоров, время словно теряет свою власть, и каждое движение, каждый шорох становится частью вечной тишины и покоя. Я старалась запомнить каждый поворот и закоулок, каждый темный лабиринт, чтобы было легче ориентироваться во время побега.

Мы остановились в библиотеке. Она была огромных размеров, с высокими громоздкими стеллажами, на которых стояло бесчисленное количество книг. Некоторые из них были пыльными и нетронутыми уже очень долгое время. Здесь была целая коллекция любой ценной литературы. Я провела пальцем по одной книге, и на ней остался слой пыли.

Тусклый свет камина, который потрескивал в углу, едва освещал письменный стол, покрытый бумагами и перьями. Легкий запах старой бумаги и древесины смешивался с влажным воздухом. У меня Появилась уверенность, что в этой библиотеке пройдёт бóльшая часть моего времени, если мне не удастся сбежать. Но такой мысли мне не хотелось допускать. Я надеялась, что мой план пройдёт лучше, чем смогу придумать.

– Любишь читать? – спросил он.

– Да, – коротко ответила я.

– Элизабет, может мы начали не с нужной ноты, но я не собираюсь тебя мучать извращёнными пытками, как ты выразилась, – вздохнул он. – Но только в том случае, если ты будешь более покорной.

– Ещё чего? Оставь при себе свои угрозы, – усмехнулась я. – Зачем ты выбрал меня? Я же не в твоем вкусе? Зачем вообще герцогу выбирать дочь барона?

– Захотелось, – ответил он.

– Захотелось? – посмеялась я. – Если ты решил проучить меня за моё поведение, то почему просто не закрыл в тюрьме? Для меня это было бы куда лучше.

– Должен же кто-то поставить твой гадкий характер на место. В тюрьме этого не делают, – усмехнулся он. – У всего есть последствия. Чем ты недовольна?

– Это какая-то благотворительность? Школа по исправлению характера? А твой кто поставит на место?

– А с моим всё в порядке, – отрезал он.

– В самом деле, – хмыкнула я. – Ты решил испортить мне жизнь? Твоя шутка затянулась, заканчивай.

– Это не шутка, – его глаза хитро блеснули. – Мы женимся.

– Серьёзно, издеваешься! – крикнула я.

– Нет. Я искал жену и нашёл. В чём издевательство? – посмеялся он.

– Ты говорил, что я не в твоем вкусе, принижал меня, а теперь заявляешь, что женишься на мне. Тебе не удастся мне отомстить таким образом. Я не дам себя в обиду. Ты ещё пожалеешь, что связался со мной.

– У моего выбора есть свои причины, но не те, чтобы отомстить тебе за что-то. Я не злопамятен на такие вещи. Утоми свой пыл, никто не собирается тебе мстить.

– Тогда какие истинные причины?

Я совсем не понимала его. Это очень сильно настораживало. Его истинные намерения были скрыты, и они явно были не благоприятными. Я была уверена, что эти умыслы несли в себе всё самое ужасное, что только можно было представить. Герцог скрывал всё под маской холода и непроницаемости. Его хитрые глаза лишь прищурились, обводя контур моего лица. Когда он смотрел на меня, то всё внутри застывало, превращаясь в лёд. В его взгляде можно было угадать что-то большее, чем просто враждебность или равнодушие, но его тщательно скрываемые мотивы оставались загадкой. Я словно цепенела от страха и не могла пошевелиться. Вилмар был слишком мрачен и таинственен по жуткому. С головы до ног он был покрыт тёмной пеленой.

– Ты действительно думаешь, что девушек наказывают тем, что выдают замуж за герцогов? Ты должна быть счастлива, что ты выходишь замуж за меня, и станешь частью правителей Флоренции. Перед тобой открыты любые дороги, – ушёл он от вопроса.

– Да, ты прав. Любая была бы счастливая, но не я.

– А от чего ты была бы счастлива, Элизабет?

– Разве ты не отстранился от своей семьи и не отказался от правления? – в этот раз от вопроса ушла я.

– Нет, я взял перерыв и уехал в свою тихую резиденцию.

– Перерыв? – усмехнулась я.

– Я устал от своей семьи, сейчас есть кому управлять всеми делами.

– Твой старший брат?

– Да.

– Может, ответишь, что заставило тебя выбрать меня? Если это не желание мне мстить и сделать мою жизнь хуже, то что?

– У меня нет времени, Элизабет. Мне нужно заниматься вопросами свадьбы, – торопливо он ответил. – Моя прислуга привезёт тебе на выбор несколько платьев.

Затем Вилмар ушёл с гордой осанкой и царской походкой. Я осталась в библиотеке совсем одна. Когда он уходил, то я снова могла свободно дышать. Его присутствие сковывало мою грудь, напрягало всё тело, словно от незримого ужаса. Он в очередной раз ловко увернулся от ответа на мой вопрос. Я даже не могла предположить, что заставило герцога выбрать именно меня. Даже не знала, чего мне хотелось больше: приоткрыть дверь его тёмного шкафа, чтобы узнать все мрачные секреты или запереть её посильнее. Я была уверена, что меня заставит ужаснуться то, что там скрыто.

Я была все также уверена, что Вилмар действует из мести. Других ответов не было. С его мрачным и властным поведением казалось, что он намеренно бросает меня в этот омут неизвестности, чтобы наказать. Герцог находит во мне нечто, что вызывает у него желание возмездия – возможно, моя непокорность и дерзость, противоречащая его контролирующему характеру. Его молчание и недосказанности лишь усиливали сомнения, заставляя воспринимать всё происходящее как игру, в которой я неизбежно окажусь в проигрыше.

Я прошлась по библиотеке, осматривая стеллажи с литературой. Приметив пару книг, вытащила их и отложила на стол, чтобы как-нибудь прочесть. Здесь было совсем тихо и пусто, словно ни одной живой души рядом. Обходя полки, заметила дверь и решила заглянуть за неё. Там был небольшой кабинет. Здесь царил полумрак, лишь слабый свет проникал сквозь узкие оконные щели. Комната была тихой и загадочной, запах старых книг и древнего дерева витал в воздухе. Стены были покрыты темными деревянными панелями, а в центре стоял массивный стол, окруженный высокими стеллажами, заваленными томами. На вид совсем ничего необычного. Но на стене висел весьма интересный портрет. На нём был Вилмар и, кажется, его отец с матерью, потому что мужчина и женщина имели во внешности схожесть с герцогом. Все они были необычайной красоты. Семья герцога, написанная в дорогих рамах, казалась вполне обычной на первый взгляд – богатые наряды, изысканные выражения лиц, элегантные позы. Но что-то было не так. На каждом изображении глаза членов семьи светились красным, как будто пламя, а их взгляд был устремлен прямо на меня, как будто они наблюдали за каждым шагом.

Это было странной и непонятной для меня задумкой художника. Она ужасала, но также привлекала по своему. Рядом висел ещё один портрет с целой семьей, которая также была невероятно красива, но все они были также изображены с красными глазами. Когда поняла, что здесь больше нечего делать, то вернулась в библиотеку.

После полного обхода стеллажей, я решила направиться в свои покои. Перед дверью стояли мои чемоданы с вещами. Наконец-то их привезли, и я принялась за их разборку. Когда с этим закончила, то мне принесли платья. Они были в нескольких оттенках: чёрных, фиолетовых и красных. Все платья были естественно в готическом стиле. Даже и не могла предположить, что они могли быть другими. Я примерила несколько платьев и остановилась на чёрном. Верх платья был украшен сложными кружевными вставками. Корсетная часть платья подчёркивает талию, а от него ткань плавно струилась волнами. Подол сзади плавно тянулся по полу. Низ платья был украшен отделкой из черных перьев. Рукава – длинные, изысканно выполненные с эффектом "летучей мыши". К нему шли перчатки и украшения.

Не могла представить, сколько стоило это платье. Неужели у герцога были деньги всего мира, чтобы так легко позволить траты на изящные и самые дорогие ткани. Я сообщила прислугам свой выбор, и они унесли оставшиеся платья.

Неожиданно я опомнилась. Будто что-то затмило мой разум, заставляя забыть о побеге. Не могла поверить, что уже на днях должна была состояться свадьба. Тогда я стану женой, поменяю свою фамилию, и останусь здесь. Я не могла позволить случиться этому событию, поэтому мне нужно было сбежать. Я знала, что если узнаю тайны герцога, то больше не смогу по ночам смыкать глаза. Мне не следовало открывать двери его шкафа. Я чувствовала опасность, всё внутри шептало, чтобы я поскорее сбежала.

Вилмара нигде не было. Я не могла понять, какие могли быть вопросы свадьбы поздним вечером. Но это был идеальный момент, чтобы совершить побег. Я решила уверенно действовать, чего бы это мне не стоило. Я не могла здесь больше оставаться. Моя решимость крепла с каждым мгновением. Мой страх был терпимым и привычным. Но я знала, что если разгневаю герцога, то это будет страшнее смерти.

Мне нужно было разведать обстановку в замке. Спустившись в гостиную, села за стол и приступила к давно остывшему ужину в одиночестве. Мне нужно было отвести от себя подозрения, ведь дворецкий смотрел мне в спину. Он следил за каждым моим движением, словно боясь что-то пропустить. Он даже не моргал. От этого было жутко, что даже аппетит снова пропал, несмотря, что была очень голодна.

Я чувствовала себя здесь совсем одной, а точнее брошенной на отшибе мира, загнанной в угол клетки. Внутри до сих пор была ноющая бездна, которая с каждой минутой росла. Не знала, смогу ли я теперь когда нибудь избавиться от неё.

После ужина дворецкий продолжил наблюдать за каждым моим шагом. Я не могла пройти куда-либо без его сопровождения, кроме своих покоев. Он будто догадывался, что происходило в моей голове. Будто мои мысли были слышны. Может, я просто накручивал себя от волнения.

Я закрыла свою дверь на ключ и подбежала к окну. Ветер шевелил занавески, и за окном было видно лишь тусклое свечение луны. Было слишком высоко, чтобы прыгать и совершать какие-то манипуляции, но без риска здесь не могло обойтись. Моё сердце бешено колотилось, а разум был наполнен напряжённой смесью страха и решимости.

Я связала все простыни, одеяла, наволочки, которые были у меня в комнате. Это выглядело не надёжно, но другого варианта не было. Мои руки дрожали, но я заставляла себя сосредоточиться. Привязав простынь за ножку тяжелой кровати, выпустила лестницу из ткани в окно. Она коснулась балкона нижней комнаты.

«Свобода», – это слово звучало в моей голове, как манящий зов, как звезда, что указывает путь в темноте.

Собравшись с духом, я залезла на подоконник, зацепилась ногами за простыни и аккуратно попыталась сползти по ним вниз, совсем забыв о своей ноге, которая начала болеть от всех этих манипуляций. Мои руки начали гореть и покалывать, но я лишь сильнее сжала ткань, спускаясь ниже. Когда увидела под ногами балкон, то спрыгнула, отряхнув ладони, которые гудели. Я перестала реагировать на боль в ноге, ведь попытка сбежать была важнее всего.

Моё сердце выпрыгивало из груди. Казалось, что я совершала какое-то безумие. Но на самом деле, просто пыталась спасти свою жизнь, сбежав отсюда. Ведь остаться без крыши над головой и еды казалось не таким страшным, чем остаться здесь. Мне хотелось быть свободной, а не обречённой мышкой, пойманной в мышеловку для неизведанных целей.

Я снова собралась с духом и продолжила бегство. Взглянув вниз, увидела на стене трубу, которая прямиком вела к самой свободе. Обхватив её руками и ногами, сползла прямо во двор. Это было намного легче, чем с простынями. Всё произошло очень быстро. Я старалась нигде не медлить и не шуметь. Поэтому дворецкий вряд ли мог что-то заметить или услышать. Оглянувшись, решила побежать в сторону леса и отыскать какую-то дорогу, но на моё плечо упала чья-то тяжелая рука.

– Потерялись, миледи? – услышала голос за спиной.

Обернувшись, увидела дворецкого с керосиновой лампой в руках. От его взгляда по моему затылку пробежались холодные мурашки. Его присутствие – это как неведомая тень, которая на секунду обрушивал все мои планы. Внутренний страх зажигал панику, но я сдерживала её, не поддаваясь. Моё плечо тянуло вниз от тяжести прикосновения дворецкого. В его жесте не было угрозы, но он точно знал, что я пытаюсь сбежать. Это было предостережение.

Я была на грани провала, но немедля решила развернуться и побежать, как планировала. Но когда повернулась, то передо мной стоял Вилмар. И тут моё сердце упало камнем вниз. Я забыла, как дышать и двигаться. В ужасе глядела в эти спокойные серые глаза, взиравшие на меня со мраком, который исходил из самого сердца. Эти глаза, казавшиеся почти металлическими в своей холодной твердости, не обещали ничего хорошего. Это был взгляд преследователя, охотника, который не терял своей добычи. Герцог стоял передо мной, как высокая, холодная гора. Его фигура казалась почти зловещей в свете тусклой луны.

– В самом деле потерялась?

– Нет, решила прогуляться, – ответила дрожащим голосом, стараясь не выдавать волнения. Но мой голос мне не поддавался.

– Для этого есть двери. Не обязательно карабкаться по стенам, – его спокойный тон, словно нежно ломал кости.

– Я…

– У тебя не получится сбежать, как бы ты этого не хотела, – он улыбнулся туманными глазами. – Отведи её в комнату, – приказал он дворецкому.

Его силуэт в родной темноте был таким устрашающим и неумолимым. В эти минуты, когда он взирал на меня со мраком, я боялась и слова ему сказать. Во мне просыпались животные инстинкты, которые старались сохранить жизнь. Словно я маленький заяц, а Вилмар кровожадный волк, который аккуратно готовился к нападению. Инстинкты заставляли меня замирать в железной стойке, я ничего не могла с этим поделать.

Дворецкий, дыша мне в спину, сопроводил меня в комнату. По моему телу всё ещё пробегала ледяная дрожь, кожа словно покрылась инеем. Я закрыла дверь и легла под одеяло. Прислушиваясь к каждому звуку, тряслась от холода, который пробирал меня. Я была напугана и в отчаянии от того, что не знала, что делать и как сбежать, если за каждым моим шагом следили пугающие прислужники Вилмара. В этом огромном замке не было ни одного уголка, где бы мены не нашли. Я понимала: моя свобода, как и мечты о побеге, – это лишь иллюзия. Тут, в руках Вилмара, не было ни шанса, ни пути назад. Весь мир сжался до узкой клетки, и единственное, что оставалось – это его присутствие, его власть. Стены сдавливали мою голову и дыхание. Я пыталась заснуть, обдумывая другой план побега. Если в моих силах не было возможности сбежать, то я должна была попытаться хоть как-то сорвать свадьбу. Я должна была бороться, должна была уйти, но сейчас это казалось пустой тратой сил. Я уже была его пленницей, и он знал это.

Глава 5

Утром я спустилась на завтрак, не могла его пропустить. Желудок урчал и сводил, мне необходимо было поесть. Вилмар сидел за столом, на котором был разнообразный аппетитный завтрак, но он всё также не ел. Он читал какую-то книгу, не замечая моего присутствия. Так делал мой отец всё время, поэтому я была права, что они оба бездушные тираны. Не зря Вилмар понравился ему, ведь нарцисс увидел отражение другого нарцисса. Но в этом отражении отец видел лишь себя, только худшую версию, намного страшнее. Я пыталась отогнать мысли об отце, потому что они портили мой аппетит. Ничтожество, которое всё время пыталось избавиться от меня. Червь, который искал во мне лишь пользу. Я сжала вилку в руках из-за своих мыслей. Вилмар окинул меня взглядом, в котором промелькнуло едва заметное непонимание.

Вернувшись в реальность, я съела творожные сырники, политые клубничным вареньем, и почувствовала облегчение от голода. Вилмар всё также сидел и что-то читал, не обращая на меня своего внимания. Так было даже лучше, я могла представить, что его тут вовсе не было. Он молчал, его лицо было каменным, словно в его чертах не было места для эмоций. Он не спешил с наказанием, что только усиливало мою тревогу. Это молчание было даже хуже, чем крик. И пока он не сказал ни слова, я чувствовала, как страх сжимает моё горло.

Когда я закончила завтрак, то поднялась из-за стола и решила отправиться в библиотеку, чтобы почитать отложенные книги.

– Стоять, – сказал Вилмар. – Думаешь, что твое поведение и побеги будут сходить тебе с рук?

– Что? – я непонимающе хлопнула глазами.

– Мне нужно погладить все мои рубашки. Займись этим.

– А твои верные прислужники тебе на что?

– У тебя в этом доме прав не больше, чем у них. Но они работают, а ты скитаешься без дела.

Во мне начала закипать злость от его спокойного, но пренебрежительного тона, который пытался меня унизить и показать моё место здесь. Моя гордость была задета таким обращением. Я не была ему прислугой, чтобы выполнять работу по дому. Но под его сумеречным взглядом моя смелость и дерзость куда-то пропадали.

– Я не буду гладить твои рубашки.

Я развернулась и поднялась на лестницу, но меня тут же остановила его рука, которая схватила меня за локоть. Рядом с ухом почувствовала его зловещее дыхание, которое заставляло леденеть моё сердце. Будто хищник напал на меня. Я едва не вздрогнула. Герцог находился так близко, что мои ноги продавливали пол от напряжения, которое испытывала рядом с ним. Сознание полностью притуплялось, оставляя лишь животный страх.

– Я могу дать тебе задание похуже этого. Но если ты такая непреклонная, то просто закрою тебя в подвале, – он прозвенел ключами. – Я могу сделать это в любой момент, если твоё поведение будет выходить из рамок дозволенного.

– Я не твоя прислуга. И не стоит мне угрожать, – разозлилась я.

Я еще раз попыталась проскользнуть в свою комнату, но он дёрнул меня, заставляя остаться на месте. Я не поворачивалась к нему, но понимала, что в его глазах мелькало что-то яростное.

– Ты меня плохо услышала, – усмехнулся он.

Вилмар сжал мою руку сильнее, куда-то потащив. Боль в моей руке начала ныть от его мертвой хватки. Мы спустились вниз по лестнице, которую раньше не видела, в тёмное и сырое помещение. располагалось Это место находилось в самом низу замка, где воздух был густым и затхлым, как в могиле. Стены, покрытые мхом и плесенью, источали зловонный запах гнили.

Когда огляделась, то увидела камеры для заключенных с железными, прочными решётками, а за ними тяжелые кандалы. В углах свисали металлические цепи, громоздкие и покрытые ржавчиной, словно забытые следы прошлого.

Герцог, с холодным выражением на лице, втащил меня в это место, его шаги эхом отдавались по каменной плите, как гром в безмолвном мире.

Меня охватил ужас с ног до головы. Вилмар точно был безумцем, который издевался над людьми. Когда я поняла, что это была не просто угроза, а что он действительно собирался закрыть меня в этой темнице, то закричала.

– Отпусти!

Да. Он издевался надо мной. Ему нравилось это. Чтобы не говорил Вилмар, он мог придумать любые извращённые пытки, чтобы замучать меня до смерти. У него не было никаких границ в своей жестокости. Его руки полностью были развязаны. Он мог делать что угодно. И ему за это ничего не будет. Вилмар был самым настоящим кровожадным деспотом, у которого ещё не успели открыться все его грани бездушия передо мной. Было страшно и унизительно осознавать, что на самом деле я совершенно уязвима перед ним.

– Я поглажу твои чертовы рубашки, отпусти! – вырвалось из сухого горла.

Моя смелость и уверенность испепелились, когда увидела железные решётки и неумолимый вид герцога. Но он не слышал меня и продолжал вести в самое тёмное место этого подвала. Мы остановились напротив мрачной, пустой камеры, куда не попадал ни единый луч света. Я пыталась попятиться назад, но не могла, потому что он крепко сжимал меня. От этого взгляда за решётку меня начинали захлестывать слёзы страха. Я в ужасе схватилась за его руку, пытаясь сопротивляться, но он лишь сильнее подталкивал меня в неизвестность.

– Прошу, пожалуйста, не надо! Я поглажу рубашки и всё что ты скажешь, отпусти! – отчаяние медленно одолевало меня.

Я испугалась не на шутку и поняла, что с ним лучше не играть. Его слова были не просто угрозами, он действительно мог оставить меня здесь. Перед глазами всплывали воспоминания о школе Святой Марии. Мне приходилось прежде находиться в подвалах и темницах. Меня закрывали на несколько дней с библией и тусклой свечой. Без перерыва приходилось молиться, чтобы искупить грех за пропущенные утренние уроки. Я старалась это не вспоминать, но иногда эти моменты снились мне в кошмарах. Мне стоит быть немного осмотрительней и осторожнее в своём поведении, чтобы лишний раз не обрекать себя на его извращённые мучения.

– Где сейчас твоя дерзость и непочтительность, Элизабет? – прошептал он мне на ухо.

Его холодное дыхание обжигало моё лицо. От такого сильного испуга и давления с его стороны я бы уже давно могла потерять сознание. Герцог замер на мгновение, когда его взгляд случайно упал на мое лицо. Я стояла перед ним вся сжавшаяся, глаза были широко раскрыты от ужаса, а губы едва скрывали дрожь. Моё бледное лицо заставило смягчить взгляд Вилмара.

– Ладно. Но учти, в следующий раз я не буду так благосклонен.

Он разжал свою руку на моем локте, и я выбежала из этого тёмного подвала. Я пыталась отдышаться, но до сих пор тряслась от паники и ужаса. С каждым днём мне было страшнее находить здесь, рядом с ним. Я не знала, чего стоило ожидать от него дальше, если он едва не заковал меня в цепи в темнице. Самым диким и дьявольским было то, что у него была тюрьма под домом. Он мог пытать кого угодно. Вилмар был самым настоящим монстром, который царапал душу когтями, оставляя боль и страх. Я превращалась в маленькую запуганную девочку. Мне нельзя было этого допустить. Мне нужно было держать свои эмоции под контролем. Я не могла дать страху потерять себя в этом мраке. Не могла позволить Вилмару загубить мою душу.

Немного успокоившись, я отправилась гладить огромную гору его почти одинаковых рубашек, совсем позабыв о своей гордости. Как же он любил себя и роскошь. Я была уверена, что эти вещи не помещались только в одну комнату, а это были всего лишь рубашки. Они явно хранились в большой отдельной комнате, которая была полностью ими набита. Этими тканями можно было прокормить половину бедного мира.

Прежде мне не приходилось выполнять работу по дому. Я убиралась только в своей комнате, не подпуская туда прислугу. Мне не нравилось, когда кто-то другой прикасался к моим вещам или переставлял их место.

Время близилось уже к вечеру. За окном начало темнеть, а руки ныли от монотонной работы. Перед глазами были одни рубашки, их нескончаемое количество. Я гладила их весь день, а меньше не становилось. Они будут мне снится в самых жутких кошмарах. Я буду вскрикивать, выбираясь из сна и просыпаться в холодном поту.

Краем глаза заметила за окном проблеск света и подошла, чтобы посмотреть, что же там промелькнуло. О чём-то задумавшись, почувствовала горелый запах и с ужасом повернулась на рубашки. Утюг, который оставила на ткани, прожег в ней дыру. Я сразу же подбежала и начала развевать рубашку по комнате, чтобы немного её остудить. Она была испорчена, но я не отчаялась. Подумала, что Вилмар даже не заметит пропажу среди этой огромной груды. Через дыру в рубашке увидела лицо герцога и отскочила назад от испуга. Теперь я не могла это скрыть. Он поймал меня на месте преступления, и я готовилась потерпеть крах. Не могла представить, что он сделает со мной, но точно знала, что меня ждёт суровая темница.

– Безнадёжно, – сказал он с невозмутимым лицом. – Ты все так погладила?

– Нет, просто отвлеклась, – рассматривала дыру. – Думаю, что невелика потеря.

– Пойдем ужинать, пока ты не прожгла все рубашки.

Он никак не разозлился на меня и больше ничего не сказал. Я почувствовала облегчение. Моё тело сбросило колючее напряжение. Вилмар снова не притронулся к еде и принялся за чтение книги. Это уже было действительно странно. Он вообще ничего не ел со стола. Я ни разу не видела его за трапезой. Его внимание было полностью сконцентрировано на книге. Казалось, что он просто составлял мне компанию своим присутствием.

– Почему не ешь? Разве не голоден? – поинтересовалась я.

– Не ем после шести вечера, – совсем без интереса он обвёл взглядом еду.

– Следишь за фигурой? – усмехнулась я.

– Ты помнишь, что завтра свадьба? – его бархатный голос сжал все мои органы изнутри.

– Свадьба? – я пыталась сглотнуть слюну, но в горле пересохло.

– Да, уже завтра, – он протянул мне приглашение.

Я скомкала бумагу. В груди что-то оборвалось, и на этом месте появилась огромная чёрная дыра. Мне стало дурно от этого напоминания, что-то невидимое начало меня душить. Я никак не могла препятствовать этому событию. Ничего не могла сделать, чтобы герцог начал жалеть о своём решении. Из нас двоих жалела только я. Ведь моё поведение ставило меня напротив угрозы. Мне нужно было бежать. Сердце забилось быстрее, поторапливая меня. Я подорвалась со стола и направилась в свою комнату, пытаясь найти там воздух. Лёгкие сжимало, будто тяжелая плита давила сверху. Если не сбегу, то завтра настанет мой самый страшный день. Мне придётся пережить свой огромный ужас на торжестве. Придётся стать женой неумолимого и мрачного герцога. Я буду обречена.

Я ходила по комнате из угла в угол, словно загнанный в клетку лев. Мне нужно было бежать любым способом. Я знала, что если моя попытка побега окажется неудачной, то можно будет попрощаться с жизнью. Но я не могла превратиться в запуганную девочку. Любой из выборов, который стоял передо мной был ужасен, ничто из этого не сделает мою жизнь лучше. Если останусь, то не видать мне свободы. Меня будут каждый день подвергать мучениям, даже лишь тем, что мне придется находится рядом с Вилмаром. А если я сбегу, то деже не смогу вернуться домой. Отец меня просто убьёт, затем вернёт мой труп обратно или отправит в монастырь. К тому же мои глаза и видеть не хотели его. Меня больше ничего не связывало с ним. Отец остался лишь пустым следом. Мне придётся скитаться без еды и крыши над головой. Находить способы, чтобы выжить. К такому я точно была не готова. Даже не знала, что для этого необходимо делать. Неужели я пропаду в этом бренном мире? Но я знала, что Люси поможет мне чем сможет. Она не оставит меня в беде. В такой затруднительной и неизбежной ситуации.

За окном был ливень, молния освещала мою комнату. Грохот грома тут же прокатился по замку, заставив дрожать стены. Ветер выл, стуча в старинные окна, как предвестник беды. Каждые его порывы, казалось, приносили с собой ещё больше тревоги, словно сама природа собиралась поглотить меня.

Я решила рискнуть, ведь мне нечего было терять. Если не сейчас, то никогда. Внутри была какая-то необъяснимая тревога, будто что-то мешало мне покинуть комнату. Что-то терзало меня, заставляя чувствовать неуверенность в своих действиях.

Для начала я решила проверить обстановку и понять, где сейчас сторожили прислуги, чтобы продумать план и сбежать. Я не могла снова попасться. Мне нужно было осмотреть каждого, кто сейчас находился в замке, чтобы миновать встречи с ними.

Во всём замке была глухая тишина. Слуги, которые прежде бродили по коридорам куда-то исчезли. Я подумала, что смогу сбежать прямо сейчас, если внизу также никого не будет.

Когда я спускалась по лестнице, то сразу услышала шорохи. Я поняла, что в гостиной охраняют парадную дверь, поэтому притаилась за углом. Было глупо надеяться, что здесь никого не будет.

Задержав дыхание, аккуратно выглянула из-за стены. В полу-темноте увидела то, от чего мое сердце на миг перестало биться, а тело разорвало на части от настоящего ужаса. В горле пересохло так сильно, что я даже не могла сглотнуть слюну. Будто в рот засунули песка. Клянусь, что прежде не испытывала такой ужас, который был сейчас. Я замерла, не в силах отвести взгляд, будто что-то древнее, зловещее, проникло в мою душу.

Вилмар вонзил свои зубы в какого-то мужчину и голодно пил его кровь. Острыми клыками, он откусывал его плоть. Мне пришлось протереть глаза, сморгнуть слёзы страха, чтобы убедиться в реальности происходящего. Но это был не сон. Мне не привиделось происходящее в темноте. Герцог действительно перегрызал глотку незнакомому мужчине, у которого в глазах навсегда застыло нечто устрашающее.

На мраморном полу были лужи крови, которые тянулись от самой двери. Тошнота подступила к моему горлу, я закрыла рот руками. Меня воротило от испуга и от того, что происходило прямо за углом. Страх полностью завладел мною. Мне нужно было бежать, но я не могла пошевелиться. Паника медленно стирала мой разум. Из глаз вот-вот готовы были политься слёзы от ошеломления. Я безмолвно кричала в голове, кричала так громко, будто в действительности.

Передо мной был либо настоящий кровожадный монстр, либо сумасшедший, обезумевший человек. Не могла поверить в существование монстров. Этого не могло быть, ведь это были лишь выдумки для мнительных людей.

Может, он состоял в тайном обществе, которые поклонялись дьяволу. Я слышала про такое, и там их заставляли делать кошмарные деяния, даже приносить людей в жертву. Он сатанист или одержимый дьявольщиной.

Не важно, кем он был. Важно лишь то, что это было сумасшествием. В этот момент мой разум не мог укладывать всё в рамки привычного. Всё, что я считала реальностью, попросту разваливалось на части. Страх заполнил меня, но это был не просто страх – это был выжигающий ужас, который сжимал все внутренности. Я не могла дышать, не могла двигаться, не могла ничего чувствовать, кроме этой страшной пустоты. Я не могла понять, что происходило, не могла найти объяснения. Этот момент стал чем-то вроде проклятия.

По подбородку Вилмара стекала струя крови к шее. Он наслаждался этим процессом. Кто же он, если не монстр, если не сам дьявол?

Я не могла совладеть со своим телом и отвести глаза от происходящего. Вилмар заметил меня. Он посмотрел на меня обезумевшим, звериным взглядом, который светился в темноте красным. Это свечение глаз было совсем нечеловеческим, противоестественным. Я сразу же почувствовала дыхание смерти перед своим лицом. Он был зловещей силой, перед которой содрогался весь мир от страха.

– Почему не спишь? Милая Элизабет, – он улыбнулся призрачной улыбкой.

Сквозь неё я увидела острые клыки, как у вампира или вурдалака. Его белоснежные зубы были в крови, а на лице блестели алые брызги. Губы герцога расплывались в зловещем оскале из-за моего испуга, на который он так отозвался.

Он выбрал меня, чтобы принести в жертву. Также убить, как этого мужчину, выпустив всю кровь. В его шкафу были не просто мрачные секреты. Там хранилось самое настоящее зло. И случайно открыв эту дверь, я выпустила его наружу.

Инстинкты ударили в голову. Я собрала в себе силы, чтобы скрыться от него. Я развернулась и принялась бежать наверх. Надеялась добежать до своей комнаты, чтобы закрыться там. Я знала, что дверь ничем меня не спасёт от этого чудовища. Но сейчас мне негде было спрятаться, некуда было бежать. Мне нужно было чем-то вооружиться. Нужно было сбежать из логова зверя. Я не собиралась умирать без боя.

Вспомнив, что на дне чемодана лежал кинжал, я ускорилась. Этот кинжал я нашла ещё в детстве, когда разбирала мамины вещи. Отец сказал, что это был её оберег. С тех самых пор я всегда хранила этот кинжал у себя, как напоминание о ней.

Вилмар неожиданно появился прямо передо мной, и я закричала от испуга. Я кричала уже по-настоящему. Так громко, что мой крик заглушал меня же саму. Казалось, что от моего дикого вопля потрескались все стёкла в замке. Совсем не ожидала, что он мог оказаться здесь, когда был далеко за моей спиной. У герцога была нечеловеческая скорость. Он смог переместиться из одного места в другое, и так быстро. Никакому человеку не под силу сотворить такое. Он точно был вампиром или сатанистом, который поклонялся дьявольской силе или хуже, был ею одержим.

Теперь я не знала, что мне делать, куда бежать и получится ли это сделать. Никогда в жизни не испытывала подобного страха, мной управляли лишь инстинкты. Я схватила рядом стоящую вазу с цветами и кинула в него. Стекло попало в его висок и рассекло кожу. Но рана из которой проливалась кровь, начала тут же затягиваться. Я действительно не верила в происходящее. Не мог обычный человек вытворять такие вещи. В другой ситуации я бы называла это чудом. Но в этих обстоятельствах всё было совсем иначе. Это будто был самый страшный сон. Лицо Вилмара не выражало никаких эмоций, оно было абсолютно спокойным. Но его глаза… Я в тихом ужасе смотрела в его зверские красные глаза, взиравшие на меня по хищному. Они сейчас были такими же красными, как на том самом портрете.

Он сделал шаг ко мне, вынудив меня отступить. Я попыталась снова побежать, но ноги меня не слушались, они дрожали от страха. Запнувшись в своих же ногах, я повалилась на пол. Кажется, они полностью отказали. Мне ничего не оставалось, как ползти вперёд. Ощущение смерти мелькало перед лицом.

– Чего тебе от меня нужно!? – провопила я. – Хочешь убить меня также, как его? Чудовище! Так ты наказываешь людей?

– Элизабет, я тебя не трону, – сказал он.

– Кто ты такой!? – прокричала я. – Кто ты такой, чёрт возьми!?

Когда он остановился, больше не продолжая идти, я попыталась встать на онемевшие ноги. Всё передо мной начало кружиться, вызывая тошноту. Я была на грани, чтобы потерять сознание. Только не сейчас, только не так. Я не могла просто сдаться и не побороться за собственную жизнь.

– Я всё объясню, но только успокойся, – он снова сделал шаг ко мне.

– Отойди, сейчас же!

– Тебе не нужно меня бояться. Я тебя не трону, Элизабет, – сказал низким бархатным голосом, который мог бы успокоить в любой другой ситуации.

Мне было очень страшно. Изо всех сил старалась держаться в сознании, отгоняя темноту перед глазами. У меня не было сил бежать дальше, даже если бы смогла, то Вилмару не составило бы трудности снова меня остановить. Он обладал чем-то не естественным, что не под силу объяснению разуму обычному человеку.

Я схватилась за поручни лестницы, чтобы не упасть, темнота сгущалась передо мной. В одно мгновение Вилмар подхватил меня. Мельком понимала, что он провёл меня на диван в гостиный зал. Я была в полу сознании. Моё тело совсем не слушалось меня.

Герцог протянул мне стакан с водой. Вода разлилась по моему пересохшему горлу, смывая песок. Когда я немного пришла в сознание, то попытался взять себя в руки и успокоиться. Перед глазами снова промелькнул тот ужас, и моё тело затряслось от новой волны страха. Но Вилмар не собирался нападать на меня. Он сидел напротив и разглядывал моё бледное лицо и глаза, которые выражали немую безысходность. Его глаза приобрели естественный серый цвет, словно выплавленный из стали. Но мгновение назад они полыхали красным пламенем.

– Что ты такое, Дамкелер? – спросила я с дрожащим голосом. – Ты поклоняешься дьяволу? Это он заставляет тебя убивать? – горло снова засыпало песком. – Или ты он и есть?

– Ничего бредовее не придумала? – усмехнулся он. – Я Дракула, Элизабет.

– Что?

– Дра-ку-ла, – повторил он по слогам. – Вампир.

От этих слов все внутри сжалось. Страх не отступал, он лишь сильнее сковывал меня в свои цепи. Всё, что я когда-то считала важным, потеряло всякий смысл. Мои мысли терялись в ужасе, что теперь я буду преследована этим знанием, этой правдой, тем, что увидела что-то нечеловеческое. Невообразимое существует рядом со мной, и мне предстояло стать частью этого кошмара. Я не могла забыть то, что увидела. Не могла избавиться от ощущения, что теперь не смогу жить так, как раньше, если выживу.

– Не думал, что тебе придётся узнать об этом именно так.

– Это не вымысел? Вы действительно существуете? – слёзы покрыли глаза пеленой.

Я схватилась за голову, оттягивая свои пряди тёмных волос. Не могла поверить своим ушам, но глаза твердили о обратном. Неужели вампиры действительно существовали? Это были не сказки для запугивания? В моей голове снова всплыли ужасные картины, как он голодно поглощал кровь мужчины. Теперь всё вставало на свои места, его слова имели место правде. Теперь Вилмар не казался бездушными монстром, совсем бессердечным зверем, он был им на самом деле. Вот почему рядом с ним я испытывала незримый ужас. Вот почему от него ощущалась смертельная опасность и леденящий ужас. Вот почему от него веяло чем-то зловещим. От чего так был нечеловечески красив, и почему я чувствовала себя в лапах хищника. Именно это объясняло многое и почему он был таким, ведь он был самым настоящим чудовищем во плоти. Но я не собиралась становиться его очередной пищей. Без боя не сдамся, буду до последнего выкарабкиваться из лап чудовища.

– Зачем я тебе нужна? Чтобы сгодится в пищу? Ты не посмеешь меня тронуть! – я сжала край дивана.

– Я не собирался тебя трогать, Элизабет, – его бровь высокомерно изогнулась.

– Тогда для чего ты держишь меня здесь?

– Мне нужна жена, как и обычному человеку. Мне нужен наследник. Я выбрал тебя, потому что увидел то, что искал, – он вытер кровавый рот салфеткой.

– О чем ты!?

– Я увидел в тебе мрак, не выпущенную темноту, которая живет внутри.

Снова эта фраза, которую он сказал на торжестве выбора невест. Я не понимала, что она значила, но знала, что единственный, в ком был мрак – это только в нём.

– Что это значит!?

– Ты думаешь, что случайно оказалась на просмотре невест? Что это не я занимался пригласительными? – посмеялся он. – Я отправил его твоему отцу. Знал, что он несомненно согласиться. Такие, как он, не упустят шанс на крупную выгоду.

Ком тошноты снова подступил к горлу. Ненависть кипятком разлилась по всему телу. Страх сменился яростью, а ярость – глубокой безысходностью. Я смотрела в его самодовольные глаза, которые в темноте были цвета ртути. В этот момент я представляла, как стираю их с лица. Неужели всё было предрешено с самого начала? Я была обречена, когда взглянула на него?

– Как ты мог!? Ты просто Сволочь! – по моим щекам потекли слёзы.

– Давай оставим клевету на потом.

Это чувство не было просто шоком – это был момент полного разрушения моего мира. Всё, что казалось случайным и непреложным, оказалось тщательно выстроенной ложью. Как будто всё, что было моей жизнью, превратилось в театральную постановку, а я стала всего лишь фигурой в чужой игре. Он был вездесущей тенью, манипулировавшей мой судьбой. С того самого момента, как я оказалась в его поле зрения, моя свобода была утеряна. Я была ни выбором, ни случайностью – я была жертвой. Жертвой монстра, чьи глаза скрывали не только скрытую власть и холодную жестокость, но и сущность настоящего монстра.

– За что? Чем я провинилась? Чем согрешила? Боже, скажи, что я такого сделала, что ты меня отправил к самому дьяволу? Господи, скажи, что я сделала не так?

– Ты к богу обращаешься? – он приподнял брови.

– Да, – сказала я сквозь слёзы. – Может, он хотя бы мне ответит, где я так согрешила, что он обрёк меня на муки с самим дьяволом?

– Элизабет, ты сама выбираешь, что видеть и чувствовать в жизни: мучение или наслаждение. Если ты видишь во всем зло и плохое, то стоит посмотреть на жизнь с другой стороны. Может, что-то изменится. Ты сама своим поведением заставляешь себя страдать. Вела бы ты себя по-другому, то всё было бы иначе. Но если ты ищешь во всём мучение, то это только твоя вина. Иногда ты не оставляешь мне выбора, потому что уж слишком бываешь волевой и непокорной.

– Не стоит давать мне своих нравоучений, – я снова сжала край дивана. – Лучше ответь, почему я? Что такого ты нашёл во мне?

– Скажу одно, я выбрал тебя не для того, чтобы мучать и издеваться, а потому что увидел в тебе то, что отличает тебя от других. Все девушки были лишь кормом, которые сломались бы в первую секунду. Ты подходишь для того, чтобы стать женой в нашей династии. В моей семье непросто выжить. Я видел, что ты можешь постоять за себя и не дашь в обиду. К тому же, ты красива, а это тоже главное в нашей семье.

– О какой красоте ты говоришь? Ты же сказал, что я не подхожу тебе.

– Глупый человек ты, Элизабет, – вздохнул он. – Это была провокация, проверка на прочность. Мне же нужно было понять, как ты будешь уживаться в моей жестокосердной семье.

– Вот как, – сказала я сквозь слезы. – Но тебе нравилось изводить меня своей грубостью, – посмеялась сквозь слёзы.

– Признаю. Зато твой характер показывался в полной мере, – усмехнулся он.

Внутри что-то сломалось, разбилось на мелкие осколки, которые царапали мою душу. Он не переставал быть безжалостным. Даже объяснив, как всё на самом деле, и что выбрал меня не для того, чтобы издеваться. Облегчения не было из-за того, что он не собирался меня измучивать, как маленькую птичку, которая попала в лапы хищника. Ведь передо мной всё также был тщеславный, беспощадный монстр, который на моих глазах съел человека. Он был хищником, а я его жертвой. Вилмар продолжал быть тем, кто приносил мучения. Я не переставала испытывать жгучую агонию, которая обжигала моё сердце. Представить не могла какой была его семья, если он так отзывался о ней. Кем они были, что герцогу приходилось испытывать человеческую душу?

– Все Дамкелеры такие же?

– Да, мы все такие, – заявил он.

Грудь тяжело сдавливало, мне не хватало воздуха. На меня обрушилось слишком большое и тяжелое потрясение. Я не могла пережить одного вампира, а у него целая семейка.

– Монархи Флоренции – вампиры?

– Открою тебе небольшую тайну. Многие правители вампиры, – усмехнулся он. – В самом деле думаешь, что кто-то подпустит обычных людей к власти? – приподнял он бровь. – Вампиры прирожденные правители, только нам удается держать власть над всеми. Нам под силу то, что не под силу обычным людям. Мы высшее звено эволюции.

– Пахнет всеобщим нарциссизмом. Это у вас в крови?

Я теряла связь с реальностью. Мне было тяжело принять происходящее и тот факт, что в мире существуют вампиры. Что они управляют всем. Если бежать, то только от всего мира, но мне нужно было хотя бы исчезнуть из этого замка.

– В приоритете также стоит продолжение рода.

– Что?

– Вампирши не могут зачать ребенка, – пояснил он.

– Даже не думай! – отрезала я. – Я не собираюсь продолжать твой род упырей.

– У нас завтра свадьба, ты действительно так думаешь?

– Ни за что!

– В любом случае, я не буду на тебя давить и торопить.

Я была в полном шоке от всего, что свалилось на меня за пару дней. До конца не осознавала, что выйду замуж. Но теперь мне пришлось принять существование вампиров. Один из них живёт со мной под одной крышей. Именно за него мне придётся выйти замуж. За самого Дракулу.

По голове будто ударило чем-то тяжелым, когда резко поняла, что мой будущий муж – Дракула. Я не собиралась здесь оставаться. Теперь уж точно. Мне нужно было сбежать. Я не могла жить с монстром, жить в его логове. Если всё расскажу кому-то, то никто не поверит. Решат, что я больна. Мне срочно нужно было что-то придумать. Лучше скитаться, как бродячая собака, чем оставаться здесь. Я просто не могла смириться с существованием этой нечисти. Не могла находиться рядом с ней.

– Только не пытайся сбежать, Элизабет, – он будто прочитал мои мысли.

– Ты монстр, – сказала я с отвращением. – Свадьбы не будет. Я не собираюсь выходить за тебя! Как мне жить с тем, кто ест людей? Я не буду жить с твоей безумной семьей упырей!

– Слишком поздно, свадьба состоится, – ответил он без эмоций.

– Отменяй свадьбу, ищи другую кандидатку. Я уезжаю. Достаточно оправданий, что я не хочу связывать свою жизнь с монстрами?

– Что скажет отец? Позволит ли он тебе это сделать? – он ухмыльнулся.

Его улыбка сейчас была слишком наглой, совсем нарциссической. Он знал, что мне будет тяжело сорвать свадьбу, что мне трудно будет сбежать. Его тёмный шкаф приоткрылся, вытаскивая наружу все тёмные секреты. Они действительно ужаснули меня и перевернули мой мир. Нет, они его разрушили, и теперь мне придётся заново его собирать. Всё было именно так, как я и предполагала. Но я узнала лишь малую часть, которая скрывалась за этими кровавыми дверьми. Что-то мне подсказывало, что Вилмар утаил от меня самое главное. Была ещё какая-то причина, по которой он меня выбрал. Но мне больше не хотелось заглядывать в этот шкаф. Там таились более ужасные вещи.

Как только я собралась уходить, Вилмар схватил меня за руку и остановил. Я замерла, мне было страшно, что меня касался кровопийца, который в любой момент мог вонзить в шею клыки. Он был словно чумой, от которой веяло смертью. Как же страшно было осознавать, что я беспомощна перед ним, совсем уязвима.

Мои глаза встретились с его призрачно серыми. Стальной взгляд был направлен на меня. Дитя тьмы было в нескольких сантиметров от меня, его дыхание резало мои бледные щеки. Я старалась не трястись от страха, пыталась унять эту дрожь внутри себя. Лунный свет проливался на его прозрачную кожу, оставляя свечение. Не могла отрицать, что это чудовище было красивым. Его красота завораживала меня, она пугала. Никто и никогда бы не поверил, что дьявольское отродие так прекрасно.

– Чего ты боишься, Элизабет? – прошептал он на ухо. – Неужели превратить свою жизнь в ад не так страшно, как выйти за меня? Но ты всё равно не сбежишь.

Он обошел меня и остановился за спиной. От его шёпота по спине пробежали колючие мурашки. Страх сжал мое горло, не позволяя издать и звука, будто проглотила острые иглы. Я боялась пошевелиться. Монстр стоял прямо у меня за спиной. Я была совсем беззащитна перед ним. Я была его мелкой и забитой жертвой.

– Только с тобой жизнь может быть адом, – выдавила из себя.

– Тьма, которая кроется в тебе намного страшнее, чем я, – прошептал он снова в ухо.

– О чём ты говоришь!? – я резко развернулась к нему.

Его бездонные глаза были наполнены интересом. Он заглядывал куда-то внутрь моей души, пытаясь что-то вытащить оттуда.

– Ты считаешь меня монстром, но любой человек может им быть. Он страшнее любого монстра. Поверь, – сказал он.

– А что делает тебя человеком? – я сложила руки на своей груди.

– Много чего. Ты плохо меня знаешь.

– Убивать людей, выпивая из них всю кровь? Может, это делает тебя человеком!?

– Это моя природа, а у человека нет природы убивать, но он убивает, – спокойно он произнес. – Но другие поступки действительно делают меня человеком.

– Неужели? – я усмехнулась.

– Если тебе так важен тот человек, то он был убийцей детей.

Я чуть не раскрыла рот. Гнев к этому человеку заставил меня успокоиться о его смерти. Теперь у меня не было такой к нему жалости. Может, он и заслужил такой смерти. Можно сказать, Вилмар спас детские беззащитные души и жизни. Но убийство этого человека не было светлым деянием. Оно было таким же чудовищным. Герцог мог быть человеком только в последний момент. Любые его действия делали из него монстра. Не могла поверить в обратное.

– Запомни, монстр может быть человеком, а человек – монстром. Это слово не однозначно, – вздохнул он. – Тебе не стоит меня боятся, я не причиню никакого вреда. К тому же, я дал обещание твоему отцу защищать тебя и оберегать.

Вилмар говорил уверенно. Мне хотелось верить его словам, но я не могла. Все потому, что он убил человека прямо у меня на глазах, и высосал из него всю кровь. Не важно, кем этот человек был. Вилмар не вершитель чужих судьбы. Хотя он считает эту мысль обратной, заточив меня здесь. Ещё ничего не указывало на то, что он не трогал обычных людей. Я совсем ничего о нём не знала. Если я хотела жить, то мне стоило бежать и как можно скорее.

– Сколько тебе лет? – вырвался этот вопрос.

– Триста двадцать. Не так много.

Это число полностью парализовало меня. Оно пугало больше, чем он сам. Я не могла поверить, что возможно прожить столько лет. Это казалось безумием. Будто он должен был сейчас рассмеяться и сказать, что это глупая шутка, а я дурочка поверила всему. Я действительно надеялась, что всё это шутка. Просто спектакль, чтобы досадно меня напугать. Он был похож на того, кто бы смог так сделать. Хотелось бы верить, что он безумец, а не кровожадный Дракула.

– Действительно, – я нервно усмехнулась. – Ты умеешь читать мысли?

– Да, – ответил он. – Но просто так я не лезу в голову. Твои я ни разу не читал. Мне нет этому интереса.

Я сильнее насторожилась, так как он мог прочитать мои мысли и понять мой план. Хотя он и так знал, что я хочу сбежать. Но он был уверен, что не смогу этого сделать и даже не буду пытаться. Ведь он предупредил меня и напугал. Я знала, чем это чревато, но эта опасность не пугала меня так сильно. Страшнее было остаться здесь, с ним. Мне просто необходимо быть осторожнее и осмотрительнее в своем побеге. Мне нужно было скорее закончить разговор и попытаться покинуть это место.

– Пожалуй, мне пора спать, – сказала я.

– Доброй ночи, Элизабет, – он окинул меня презрительным взглядом. Он будто знал, что я собираюсь сбежать, но молчал.

Глава 6

Я направилась с выпрыгивающим сердцем обратно в комнату. По пути всё время оборачивалась и прислушивалась к тому, что происходило у меня за спиной. Как только зашла в комнату, то заперла дверь. Я нервно ходила из угла в угол. Моё сердце по-прежнему пыталось отчаянно вырваться из груди. Я не могла успокоиться и продумать трезвый план для побега. Я находилась в одних стенах с Дракулой. Он не позволит это сделать. Мой побег провалился с треском уже два раза. Но я не собиралась сдаваться несмотря, что он вампир, который может остановить меня в одну секунду.

Я выглянула в окно. Второй раз сбегать через него же было опасно, ведь я уже попалась. Мне нужно было как-то сбежать, а через главную дверь тоже не получится. Вспомнив, что библиотека находилась на первом этаже, прямиком отправилась туда. Надеялась, что смогу открыть там окно и выпрыгнуть, не привлекая к себе лишнего внимания и шума.

Я старалась идти как можно тише, не известно на сколько был хорош слух у вампиров. Моё сердце сжималось от страха, я ощущала пульс даже в голове. Тёмные коридоры будто насмехались надо мной, словно шептали, что у меня ничего ни получится. Я лишь сжала кулаки и на цыпочках отправилась дальше. Когда передо мной показалась та самая дверь, то я ещё раз оглянулась и потянула за ручку.

Дверь в библиотеку открылась со скрипом, и я задержала дыхание. Немного постояв у входа, поняла, что никто сюда не шёл. Как можно скорее зашла туда. Подбежав к окну, тут же открыла его и выпрыгнула. Это произошло очень быстро, совсем в считаные секунды. Я даже не успела понять, что оказалась на улице. Я должна была почувствовать облегчение, но ощущала лишь нагнетающую тревогу.

Мне пришлось бежать изо всех сил, как можно быстрее, чтобы меня никто не догнал, чтобы покинуть это место, не задерживаясь. Я не знала в каком направлении бежала. Тут кругом был лес, и я в нём сразу же потерялась. Самое главное, что замок герцога остался позади, всё сложное было пройдено, а самое непостижимое ещё впереди.

Я перешла с бега на шаг, позволяя себе отдохнуть и выровнять дыхание. Я пробежала слишком много, была в самой гуще дикого леса. Никто за мной не гнался, но мысль о том, что Вилмар мог появиться передо мной пугала. Вокруг была сплошная темнота, которая обволакивала меня, и густой туман, который сбивал с пути. Я совсем не понимала куда шла, просто следовала вперед. Мне было немного спокойнее, потому что мрак леса настолько затащил в себя, что меня тут трудно было бы найти.

Я внимательно смотрела под ноги, чтобы в очередной раз не наступить в охотничий капкан. Размышляла о том, как теперь сложится моя жизнь. У меня теперь не было ни крыши над головой, ни еды, ни денег, ни даже одежды с собой. Я стала бездомной сиротой, которой придётся скитаться и выживать. Раздобыть денег на первое время могла. Мне нужно будет продать свои украшения, которые были сейчас на мне. Этого должно хватит, а дальше разберусь. Самое главное, что меня больше не окружают монстры, хотя из головы их было трудно выкинуть. Моя жизнь с этим знанием точно не станет прежней.

Неожиданно я услышала рядом с собой хруст палок и замерла. Это были чьи-то шаги. Звук исходил то сзади меня, то спереди, то слева и справа. Он был словно повсюду. Казалось, что Вилмар с не естественной скоростью кружил передо мной. Я напряглась, пытаясь прислушаться, откуда же именно раздавался шум. Было страшно, ведь находилась совсем одна в тёмном и глухом лесу. Решив не останавливаться на месте, двинулась вперед. Боялась, что Вилмар действительно обнаружил мою пропажу и отправился искать меня в лес. Но я даже и не могла представить, что кто-то существовал похуже него. Над головой прошелестела листва и хрустнула палка, будто от тяжести. Я подняла свой взгляд и замерла в безмолвии.

– Потерялась? – услышала женский хриплый голос.

На ветке дерева сидела девушка совсем нездоровой худобы. В обволакивающей темноте я не могла разглядеть её лица. Но её белая одежда, которая выделялась в темноте, была рванной и в каких-то красных пятнах. Кровь. Она была ранена и измучена, словно бежала от какой-то беды, как я. Присмотревшись к ней заметила болезненные синяки под глазами. Над ней будто издевались, не кормили и мучили, держа в темнице. Ей нужна была помощь.

– С тобой всё в порядке? Как ты здесь оказалась? Не бойся меня, я тебя не трону, – сказала я.

Но в ответ девушка рассмеялась громким смехом, зловещим и совсем не человеческим. В проблеске темноты я увидела её острые зубы. Я быстро сообразила, что это Вампир. Она была голодным вампиром. Единственная помощь, которая ей была нужна – это кровь.

Опомнившись, я быстро шагом двинулась вперёд, переходя на бег. От быстрых ударов сердце разгоняло мою кровь. Я бежала так быстро, что даже позабыла о капканах, которые были в этом лесу. Совсем не думала, что вампиры живут в лесах. Можно было догадаться, что ночью они охотятся. Но почему в пустом лесу, где никого нет, кроме меня, бежавшей от беды? Я надеялась, что она не последует за мной, но мои надежды рухнули с провалом.

– Подожди, не спеши. Мне нужна помощь! Неужели не поможешь мне? – она оказалась за спиной.

Я не оборачивалась и продолжала идти вперед. Мне было жутко, комок страха терзал моё горло. Неужели она сожрёт меня, как Вилмар того парня? Эта нежить явно была здесь, чтобы поохотиться на какого-нибудь лесника или ночного охотника. И к её счастью в лес забрела я.

– Ты меня плохо услышала? – она появилась передо мной.

Я смогла разглядеть её лицо. Оно было очень бледным, с тёмными венами, впалыми глазами с покраснением вокруг. Она улыбалась пугающей улыбкой и сверлила меня безжизненными, звериными глазами. Она была страшной, точнее настоящим воплощением жути. Словно мертвяк восстал из могилы. Никакой речи о вампирской красоте и не было. От неё исходил гнилой запах, как от настоящего разложившегося трупа.

Совсем резко дьявольское отродие набросилась на меня и повалила на землю. Несмотря, что нежить была худощавой, она оказалась тяжелее меня в несколько раз. От этого я не смогла устоять на ногах. Она нависла надо мной. Её рот открылся во всю ширину, и я увидела вблизи её острые зубы, словно заточенные лезвием. Её зубы отличались от Вилмара: у него было два клыка, а у неё все тридцать два. Она разъяренно пыталась прокусить мою шею, а я изо всех сил пыталась сопротивляться. Я упиралась ногами в её живот, и отмахивалась от острых чёрных когтей. Схватив рядом лежащую палку, ударила её по голове. Удар оглушил её на пару секунд. Но это позволило выиграть время, чтобы встать на ноги и приняться в побег.

Но я успела только подняться с земли, как нежить снова встала передо мной с еще более распахнутой, чудовищной улыбкой. Я подняла палку с земли и замахнулась на неё острым суком, но она увернулась. В это же мгновение она прижала меня к дереву, схватив за горло. Она так сильно меня сжимала, что воздух стремительно покидал мои лёгкие. Острые когти царапали мою шею. Был лишь один инстинкт: убей или умри.

Мне хватило сил, чтобы поднять руку и воткнуть сук в её грудь. Я почувствовала, как её гнилая плоть разорвалась и протолкнула палку глубже. Было мерзкое ощущение. Дерево пронзило её грудь насквозь, и на белом одеянии показались новые красные пятна крови. В моменте я почувствовала сожаление и вину. Я никогда не убивала живое существо и не хотела.

Упырь отпустила меня, громко смеясь, вытаскивая палку из себя. Я упала на землю, пытаясь отдышаться. Старалась изо всех сил заставить встать себя на дрожащие ноги от страха. Когда она вытащила из своей груди острую палку, то я простилась с жизнью, ведь отродие была готова снова на меня накинуться. А сил для новой борьбы у меня почти не осталось.

В моих глазах застыл страх. Я понимала, что у меня не хватит сил с ней бороться. К тому же её раны затягивались со скоростью света. У меня не было никаких преимуществ, чтобы противостоять или убежать от этой нечисти.

От безысходности вжалась в дерево и закрыла глаза. Настоящая смерть холодно дышала в моё лицо. Я почувствовала на своем лице холодные капли крови и испугалась, что она меня ранила. Видимо я была настолько шокирована происходящим, что даже не чувствовала боли.

Но это была не моя кровь. Это была кровь нечисти. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять произошедшее. Прямо передо мной стоял Вилмар, который держал в руках её оторванную голову. Я закрыла рот руками, чтобы не закричать. Но на смену испуга пришла настоящая тошнота. Я с трудом сдерживалось от увиденного. В глазах помрачнело. За всю жизнь я не видела столько крови, как сегодня.

Герцог выкинул голову куда-то в сторону и поднял меня с земли. Я совсем не поняла, как он здесь оказался, и в одно мгновение просто оторвал голову от тела вампирши.

– Ты в порядке? – он осмотрел меня. – Это стоило того? – его тон был грубым, но голос оставался все таким же зачаровывающим.

– Что это было? – по моей щеке потекла слеза, смешиваясь с брызгами крови.

Наконец-то шок отступил от меня и мои эмоции вырвались наружу. Меня начало сильнее тошнить. Я облокотилась на дерево спиной, медленно сползая вниз. Старалась не смотреть на разорванное тело, чтобы меня не стошнило прямо на Вилмара. В воздухе стоял ужасный гнилой запах.

– Это стригой, – ответил он.

– Стригой? – это слово было мне незнакомо.

– Нечистая сила вселяется в тела после смерти. Но только в тех, кто при жизни был осквернен. Или же люди, которые при жизни уже были одержимые нечистью. – пояснил он. – Их называют Стригоями, нежитью.

Теперь я поняла, почему она была похожа на ходячего мертвеца. Ведь она действительно восстала из мертвых. У неё были все внешние признаки трупа, а также тошнотворный гнилой запах, который продолжал разрезать моё обоняние.

– А в чем их отличие от тебя? – задала вопрос в пустоту.

– Разве этому нужны объяснения? – он вскинул бровь наверх. – Они ходячие трупы. Ты этого не поняла? Стригои живут лишь инстинктом убивать, это их единственная цель. Они, как разъярённые дикие животные, – он снова поднял меня с земли. – Но Стригоем можно родиться, это неправильный вампир, с дефектом, но они тоже безжалостны.

– То есть мёртвые и живые?

– Верно.

– Она была мёртвой?

– Да.

Вилмар спас меня и защитил от Стригоя. Но мой план побега опять завершился полным провалом. С другой стороны, если бы не он, то не только бы мой план рухнул, но и моя жизнь. Но я не знала, что Вилмар сделает со мной дальше. Его терпение уже должно было треснуть по швам. И сейчас я этого боялась, как никогда раньше. Темница мелькала перед моими глазами. Я была уверена, что он накажет меня и быть закованной цепями в подвале – это была лишь малость, чем я могла отделаться. А так я могла стать его ужином. Но стал бы он меня спасать, чтобы я просто сошла за его ужин? Он мог съесть меня в первый же день, но не сделал этого. Он мог сделать это прямо сейчас, но рассказывал мне о стригоях.

– Зачем ты пыталась сбежать? Чего ты ожидала? Ты хотела скитаться, как бездомная собака? Голодать и мёрзнуть? – его глаза были опустошенными и холодными.

– Да, – ответила я. – Но я бы что-то придумала.

– Тебе дают лучшую жизнь, о которой можно только мечтать, а ты предпочитаешь взамен худшее.

– С чего ты взял, что это моя мечта? У какого нормального будет мечта выйти замуж за кровожадного, безжалостного вампира с целой семейкой таких же, как и ты!?

Это был жуткий сон, а не мечта. Человек в здравом уме не стал бы думать о таком. Даже если бы он не был Дракулой, то это всё равно не было бы моей мечтой. Это были желания любых девушек, которые пускали слюни при виде него.

– Ладно, у тебя есть выбор: последний шанс, чтобы пойти со мной или продолжить свой путь дальше, пока не наткнешься на очередного Стригоя. Но советую дождаться утра, днем они не вылазят. Я не собираюсь держать тебя силой. Можешь уходить, если так сильно этого желаешь, – он сжал челюсть. – Я и так обращаюсь с тобой лучшим образом, несмотря на твой острый язык и поведение. Если действительно так желаешь сбежать, то вперёд. Я не буду стоять на пути. Никто бы не потерпел твоего поведения. Я не монстр, как ты считаешь и даю тебе выбор.

Его голос всегда оставался, мягким, спокойным и очень чарующим, но с оттенком вечной строгости, которая никогда не таяла. Я всё время удивлялась, как ему удавалось так спокойно говорить. Чтобы не случилось – его тон почти всегда невозмутим. Но это спокойствие ломало все кости, сжимало органы, выворачивало наизнанку всё внутри.

– Ты даёшь выбор только сейчас? Не строй из себя хорошего. Не давай мне надежд. Ты отнял этот выбор в нашу первую встречу.

Вилмар развернулся, направившись в сторону дома. Я осталась стоять в замешательстве. Не знала, что мне делать: вернуться в замок или остаться здесь, дожидаясь утра, чтобы продолжить свой путь. Не знаю почему я раздумывала, когда мечтала поскорее освободиться от него. Передо мной была открыта дорога в полную свободу, которую так желала, но сейчас почему-то растерянно переминалась с ноги на ногу. Мечтая поскорее сбежать, сейчас билась в сомнениях, как поступить. Что случилось? Что подорвало моё рвение к свободе? Почему мне сейчас было страшнее отправиться в неизвестность, чем вернуться с Вилмаром? Почему, когда у меня не было никакого выбора, то сгорала в агонии и мечтала поскорее покинуть замок? А теперь, когда выбор был, то не знала, как поступить. Мне пришлось определиться за считаные секунды, которые у меня остались. Но был ли этот выбор на самом деле? Или это обычная иллюзия и искусная манипуляция Вилмара.

Постоя несколько секунд, я направилась за ним. Вернуться было лучшим и разумным решением, чем сбегать в неизвестность, которая наполнена кровожадными стригоями. Мне было слишком страшно здесь оставаться, страшнее чем с Вилмаром. К тому же, он меня защитил и спас. Значит герцог не намерен был меня убивать и причинять вред. Мне стало не по себе от решения, которое приняла. Я провела ладонью по затылку, чтобы проверить нет ли удара. Это совсем было не похоже на меня. Я ничем не могла объяснить своё решение. Что-то внутри щёлкнуло, подталкивая обратно. Смысл побега резко потерял значение. Он был моей единственной целью, но теперь казался каким-то призрачным, далеким. В нем не было ни силы, ни смысла, а только пустота, словно я пыталась убежать от самой себя. Может, с ним мне будет безопаснее? Кто знает, что со мной случилось бы уже завтра, если бы убежала. Голос внутри нашёптывал, что мне больше незачем бежать. Настоящий мир может быть страшнее чем вампиры, живущие в замке. И я, одна, без защиты, не могла найти в нем места для себя. Это было не то, что я ожидала. Мир, в котором думала обрести свободу, внезапно показался намного более угрожающим, чем любые стены замка, чем все эти игры и интриги герцога.

Обратная дорога была молчаливой. Вилмар лишь изредка поглядывал на меня стальным взглядом. Он был холоден и мрачен, как никогда. Казалось, что его сейчас что-то волновало. Его лицо было задумчивым и отстраненным. Он был полностью погружён в свои мысли, и, наверное, не в самые приятные.

Всю дорогу я оборачивалась от любого звука и шороха. Страх пронизывал все кости. Ужасающее лицо нечисти всплывало у меня перед глазами, и грудь сковывало колючими прутьями. Меня трясло от страха и от всех событий, которые произошли за пару дней. Я волновалась за свое здоровье, ведь от всего этого можно слечь надолго. Я полностью была сбита с толку. Мой мир буквально перевернулся за один день. Мне пришлось столкнуться с тем, во что я никогда не верила и считала всего лишь выдумкой. Я находилась в замке Дракулы, за которого завтра должна буду выйти замуж, а пару минут назад меня чуть не убил кровожадный стригой. Все события полностью заставили меня изменить представления об этом мире. И каждое новое лишь больше заставляло переворачивать свое мнение и решения. Я будто оказался в чуждой мне реальности.

Когда мы вернулись, то я почувствовала странное облегчение. Будто я пришла домой. Что-то совсем резко поменяло моё отношение и ощущение. Словно эти стены приняли меня, больше не давили и не гнали отсюда. Но озноб от страха не проходил. Меня до сих пор всю трясло. Вилмар заметил моё волнение и остановился напротив меня. Я не любила, когда он так делал, потому что могла бессовестно разглядывать его красивое лицо.

– Ты вся дрожишь, – он дотронулся до моих ладоней.

Моя дрожь вмиг исчезла. Моё тело словно отреагировало на него, ощущая безопасность. Всё совсем резко изменилось. Сначала от его прикосновений я вся покрывалась ознобом, а сейчас от прикосновения оно проходило. Я лишь с недоверием взглянула ему в глаза. Это было обманчивое чувство. Нельзя было ощущать безопасность лишь потому, что он спас меня. Я сразу опомнилась, вспоминая кто он и что сделал.

– Всё нормально, – я убрала свои руки.

– Тебе заварят чай на травах. Поможет успокоиться.

Прислуга подала мне чай и я сдала глоток. Горячий напиток приятно обжёг моё горло. На вкус он был тёрпким и немного горьковатым. Как только вспоминала неживое лицо, острые зубы, то меня кидало снова в дрожь. Но здесь я была в безопасности от них, в этих стенах, в этом замке. Стригои здесь мне не угрожали.

– Сколько их там? – я сделала глоток горячего чая.

– По ночам лес кишит ими, – ответил Вилмар. – Эти твари обманом заманивают людей в леса. Когда находят тела, то люди думают, что это волки или медведи. Но все далеко не так, как кажется.

– Почему их не убивают?

– Почему же, убивают, – заявил он. – Этим занимаются охотники.

– Охотники? – переспросил я.

– Да, охотники на этих тварей, – он вздохнул. – Тебе нужно отдохнуть, завтра тяжелый день, ещё тебя ждёт знакомство с моим кланом монархов.

– Кланом монархов? – снова переспросила, – С твоей семьей?

Живот свело он нервов. Я была совсем не готова знакомиться с одной из самой влиятельной династии. А по словам Вилмара они были жестокосердными. Не могла представить, что меня ожидало. Мне не хотелось встречаться лицом к лицу с большой кучкой кровопийц. Но теперь я не могла спрятаться от этого.

– Давай перенесем твои вопросы на завтра, – он смягчил свой взгляд.

– И все ещё надеешься, что я выйду за тебя?

– Я же сказал, у тебя было только два выбора: либо остаться там, либо пойти со мной и выйти за меня замуж, – его взгляд снова наполнился холодом. – Не стоит со мной играть и испытывать мое терпение, Элизабет. Оно не бесконечное.

– А как же мое наказание за побег? – сглотнула я.

– Я тебя понимаю, ты была напугана.

Мне хотелось сейчас получить ответы на свои вопросы, но мне действительно нужно было отдохнуть. Вряд ли мой мозг смог бы усвоить еще какую-то новую информацию. Лицо Вилмара было переживающим, он смотрел на меня с жалостью, будто понимал меня, но это было не так, ведь он не мог испытывать сопереживание. Он был нарциссом, который лишь притворялся.

– Спокойной ночи, – я направилась в свою комнату.

Я была так опустошена, что принялась читать молитву, обращаясь к богу. В школе Святой Марии мы делали это каждый день, и я не любила этот процесс. Но сейчас это приобрело смысл. Я была так напугана и одинока, что пыталась попросить помощи у самого бога, извиняясь за себя и пытаясь получить от него ответ. Неужели это мое наказание? Но что я сделала такого плохого, что оказалась в одной клетке обречённая с самим дьяволом?

Когда я легла в свою кровать, то мои глаза начали закрываться без моего участия. Не могла поверить, что я предпочла вернуться сюда, а не сбежать на свободу. У меня был выбор, но снова обрекла себя на то, чего так сильно боялась. Только сейчас ситуация была хуже, я находилась здесь вместе с кровожадным вампиром, за которого завтра должна была выйти замуж. Выбора у меня больше не было. Сама себя его лишила и отдалась в лапы зверю, от которого кровь в жилах леденела. Не понимала себя. Почему предпочла бездушного кровопийцу вместо вечной, но опасной свободы? Находится рядом с ним также было не безопасно, ведь он тоже убивал людей и использовал, как пищу. Совсем не понимала себя. В голове было слишком много мыслей и все они были одной кашей. Будто всё запуталось в клубок, завязываясь в узлы. Вскоре я уснула, даже не успев что-либо обдумать.

Глава 7

Солнечный свет заставил меня открыть глаза. Я приподнялась на локтях и оглядела свою комнату. При свете дня было сложно поверить в то, что произошло вчера. Краем глаза заметила на вешалке моё выбранное свадебное платье. Меня сразу кинуло в ужас, вспоминая, что сегодня день свадьбы.

На столе лежали украшения и фата. Живот неприятно и волнительно скрутило в тугой узел. Мне хотелось куда-то спрятаться, чтобы меня не нашли. Но даже в этом замке меня без трудностей найдут. Здесь мне негде было скрыться.

Я накрылась одеялом с головой, не желая видеть перед собой любые напоминания о свадьбе, которые были в моей комнате. Мне больше нельзя было думать о повторном побеге. Вчера приняла своё решение и вернулась сюда. Я размышляли лишь о том, где бы сейчас была, если бы осталась в том лесу? Что со мной было бы? Стало ли мое решение моим новым спасением? Или наоборот лишило меня всей надежды? Мои мысли прервала распахнувшаяся дверь, и в мою комнату ворвалась прислуга.

– Доброе утро, Госпожа. Позвольте нам скорее собрать вас на церемонию!

В груди судорожно заныло. Я поняла, что сейчас у меня не было никакого выбора, как пойти помыться и начать собираться. Мне нужно было смирится со вчерашним решением. Я могла тогда уйти, но решила остаться. Даже утро, сменившее ночь, не давало мне ответов. Видимо, мне необходимо было согласиться со своей уготовленной судьбой. Я не могла убежать от собственной судьбы. Не могла нигде от неё укрыться.

Неохотно поднявшись с кровати, направилась в ванную комнату. Залезла в горячую воду с ароматными маслами и попыталась избавиться от напряжения в теле. Запах розы нежно разливался по коже. Масло пропитывало меня полностью своим сладким ароматом. Хотелось прикрыть глаза и пролежать так несколько часов. Но долго не смогла наслаждаться этим моментом, потому что услышала торопливые стуки в дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.