Алексей Хропаль
Планета градиент

© Хропаль А.В., 2024

Знакомство

Снаружи бушевал шторм. Крепкие стены природной пещеры, которая еще недавно была домом для панцерника, слегка освещались небольшой самодельной масляной лампой, около нее сидели два человека. Тот, что был одет в потрепанную форму ВВКР (войска внешней косморазведки), разбирал пистолет, второй – молодой в новом комплекте «наемный коммандос», – откинувшись на стену, копался в своем рюкзаке. Вытащив, наконец, банку с консервами, он вскрыл ее за кольцо, смял крышку «совочком» и приступил к еде. Но съев пару «ложек», он прервал тишину:

– И давно ты здесь?

– Пришел чуть раньше тебя, минут на пять. – Тот, что чистил пистолет, не останавливаясь, установил затвор на место в ложе и оттянул на себя.

– Я имею в виду – на этой планете, – не отставал второй.

– Почти шесть лет.

Почищенный пистолет удобно устроился в кобуре на бедре.

– Ты немногословен. Расскажи об этом месте, я, как ты понял, совсем недавно тут, – одетый в «наемный коммандос» медленно облизнул импровизированную ложку.

– Да, это видно. Те, кто здесь побывал, не носят «наймы». Стоят дорого, пользы никакой.

– Мне уже объяснили, что это так, дорогой хлам. Так расскажешь, что и как? Я оплачу. – Рука уже направлялась в нагрудный карман.

– Я тебе, что, бард? Или бармен? Информация за информацию, тут только так. И вот тебе совет, никому не говори, что у тебя есть деньги, никому не показывай, где они лежат, и прежде, чем говорить, назови свой позывной. Я – Шепот.

– Понял, извини, – он сделал паузу, – я – Штык.

– Штык? Это ты прямо сейчас придумал? – произнес Шепот без тени улыбки.

– Ну да. – молодой замялся.

– Н-да, ни выдумки, ни фантазии. Тут Штыков до самой хлеборезки. Надоест отстаивать свой позывной. Когда летел на планету, что видел? Что запомнил?

"Штык" примолк и вроде как стал вспоминать.

– Были ощущения, что плыву и плыву через медную воду, даже вкус на языке появился схожий.

– Медь? В ионный шторм высадился, значит? Вот тебе и позывной. Копер! За право крещения, если что, пусть с меня спрашивают.

– Копер, хм, мне нравится. Что за право крещения?

– Ладно, поясню, буря еще и не разыгралась, часа два у нас есть. В общем, ты позывной и сам выбрать можешь, не запрещается. Только если за тебя никто не поручится, то тогда сам его отстаивать будешь, а это тяжко, одинаковые позывные мало кто терпит, обычно тихо убирают новых, те, кто имеет больше авторитета, кто давно тут и кого знают, или кто половчее окажется. А если новичка кто-то «окрестил», то с них спрос. Не боись, на меня мало кто рискнет лезть. К тому же, последний Копер полгода как в земле лежит. На планете этой последний приют встретил.

– Ясно. А, кстати, на счет планеты. Мне говорили, что она живая. Что это значит?

– То и значит, что живая. У планеты два полюса, как ты знаешь. Северный и южный, все как обычно. Только тут – Северный – это вечная пустыня. Там только камень и иногда снег, дикий холод. Грунт – сплошной известняк, гранит и базальт, воды почти нет, весь снег, что там выпадает, съедается сильнейшими ветрами. Климат злющий. Ближе к экватору начинается нейтральная полоса, уже немного потеплее, но все равно тяжелые условия. Воды и там нет, хотя и ветра помягче, чем на севере. Но лучше всего тут, где начинается «зелень», она только около южного полюса есть, с каждым годом расползается все дальше и дальше, медленно, порой незаметно, но захватывает все большую и большую площадь. Уже второе кольцо фортов поглотила. Южный полюс – это что-то… что-то такое, что трудно объективно себе представить. Здесь источник всех ионных бурь, любых возмущений и землетрясений. Ко времени года эти явления никак не привязаны, зато любая попытка высадить крупный десант поближе к полюсу провоцирует ответную реакцию. Ионный шторм, не утихающий, пока не сдохнет последний танк, быстрорастущие джунгли перед пехотным отрядом, которые вырубить просто невозможно. И еще много чего происходящего, всего и не перечислишь. – Шепот отложил пистолет и открыл упаковку рациона. Снаружи все сильнее грохотало.

Внезапные гости

Шторм закончился. В воздухе висел все еще сильный запах озона, свежий и бодрящий. Снаружи не до конца рассвело, но свет местного солнца просачивался и подсвечивал плотные и быстрые облака, как светильник, окрашивая небо в серо-фиолетовый оттенок. Прямых лучей на южном никогда не было. По камням стучали тяжелые капли. Шел дождь. Обычное явление – дождь после ионного шторма. Не открывая глаза, прислушиваясь к окружающей обстановке, еще пару секунд назад крепко спавший мужчина осторожно и очень медленно вдыхал через открытые вентиляционные щели шлема воздух, принюхиваясь к наполнявшим временное убежище запахам. Легкие втягивали уже не кислый и еще не прогорклый, чистый воздух. Мужчина не шевелился, вытянувшись ногами к выходу, головой к глубине пещеры, в которой он спрятался от внезапно обрушившегося ионизирующего природного явления. Руки держали вперехват штурмовую винтовку S1-240, потрепанную временем, но безотказную, за что ее любили все, кому пришлось побывать в боях, а к ее особенностям и капризам при «прямых руках» можно и привыкнуть. Но главное в этой винтовке – возможность подвергать ее бесконечным улучшениям и модернизациям. Ее принцип работы и конструкция оказались фундаментальными в создании различных видов энерго-огневого вооружения. Ствол винтовки был направлен вдоль ног в сторону выхода из укрытия. Такая поза позволяла сразу и увидеть непрошенного гостя, и, не теряя времени на перемещения ствола, практически сразу стрелять на поражение. Проанализировав звуки, запахи и ощущения, мужчина открыл глаза и медленно выпрямил корпус. Тихо и осторожно он сел, подложив под себя лишь правую ногу, а левую поставив под прямым углом. Произнеся про себя: «Дождь – это хорошо», – он вытянул из лежащего рядом рюкзака батончик-паек, съел его, запив влагосодержащим гелем. Подкрепившись и надежно застегнув бронекостюм, на нагрудном отсеке которого виднелась уже затертая маркировка следа лапы животного – принадлежность сообщества следопытов, вышел из пещеры наружу.

– Хороший день.

И снова короткий разговор с самим собой.

Во время дождя местная фауна не слишком активна, а флора уже не выделяет облака токсинов в воздух, все, что выступает на листьях и коре, смывает вода.

– С такой удачей можно и с десяток километров отмахать.

Следопыт стал спускаться, все время разгоняясь, к концу спуска он уже почти бежал. Но осторожность терять было нельзя, в дождь опасностей становилось мало, но они все равно были. Растения теряли свои ядовитые свойства, листья становились менее острыми и липкими, но зато быстрее росли. Еще при последних всполохах ионного шторма ему показалось, что недалеко прозвучал взрыв, и еще будто до этого был звук двигателей. Мысль об этом растоптала логика: кто будет летать в ионный шторм, ведь это самоубийство чистой воды, и тем более кто будет рисковать таким сокровищем, как шаттл? Он слегка ускорился, так как не любопытства ради, а именно по плану ему нужно было двигаться как раз в том направлении, где предположительно произошел взрыв. С момента «показалось» не прошло и трех минут. Выйдя на невысокий каменистый холм, сквозь дождь он увидел дым и торчащее из кучи разбросанной земли хвостовое оперение шаттла с ярко голубой эмблемой Дворца.

– Корона, тут? Бред!

Взглядом следопыт уже искал признаки выживших. При обычном крушении люди сидят около останков и громко завывают или валяются рядом без сознания в лужицах крови, количество которой зависит от диаметра отверстия, откуда она выливается. Или трупы. Пройдя несколько шагов вперед, он поднялся еще выше. Отсюда была видна кабина шаттла, лобовое стекло разбито в дребезги. В кабине только одно тело – второй пилот. Голова опущена вниз, движения нет, шлем разбит, на месте самой большой трещины много крови – труп. Где первый пилот? Желания искать нет, но закон есть закон, если не поможешь в беде, удачи не жди, сам пропадешь. Правила, выведенные первыми исследователями и собранными в некий кодекс, соблюдали лишь «бывалые», те, кто успел пожить на планете и, главное, выжить на ней, многие из «новичков» относились к ним прохладно. Сквозь монотонный шелест дождя других звуков слышно не было. Но то внутреннее чувство, которое не ошибалось ни разу, тревожной вибрацией пульсировало в груди.

– «Осторожней, осторожней!»

Как будто кто-то рядом настойчиво шептал в уши. Ноги автоматически согнулись, корпус сгруппировался, руки твердо сжали штурмовку – «боевая пружина» взведена. Тихим, аккуратным и частым шагом боец направился вокруг кабины, останавливаясь на секунды, чтобы прислушаться, и снова короткими интервалами продолжал путь, все время осматриваясь по сторонам. Навык, приобретенный много лет назад, работал как атомные часы. Обойдя кабину, он прочитал по следам, что шаттл ударился сначала пузом, а второй удар пришелся на нос, и следующий тоже. Видимо, после первого удара двигатели все еще работали, а значит, полет на низкой высоте был маневром. Задев фюзеляжем за невысокие скалы, шаттл наклонился. Дальше удары носом о землю.

А вот и следы. Одни – от ботинок пилота, и еще одни – от туфелек, что ли? Итого три человека, два на ногах в одну сторону, еще один в кресле. Дальше капли крови, уже почти смытые дождем. Пройдя еще немного, он наткнулся на остатки куртки, вся рваная и в красных пятнах. Наверняка первый пилот. Ранен. Истекает кровью. На форме знак дворцовой гвардии.

– Королевская охрана? Какого они здесь забыли? Да еще и в шторм?

Быстрым шагом он двинулся по следам тех двоих. Через пару десятков шагов следы разделились.

– Сбивают с преследования. Обо мне не знают, это точно. Значит, на хвосте есть еще кто-то. Эти двое действуют отчаянно, никто не стал бы разделяться в этих местах. И кто же вас преследует? Наемники? Ребята безбашенные, но лететь в шторм маловероятно. Пираты? Нет, с орбиты ни один джентльмен удачи не станет спускаться ниже «красного предела», даже за добычей всей своей жизни. Проще выждать на орбите, да и наемникам тоже. Не первый раз на «дворцовых» устраивали нападение, и на орбитах это происходило чаще всего. Кто следующий? Охотники за головами? Профессионалы, от этих не скрыться. И сюда бы они сунулись, если бы их план нападения пошел прахом, а это крайне редкое явление.

Следы больших ног тянулись вправо, меньших – влево. В правой стороне были скалистые расщелины, там искать тяжело, а вот засаду устроить – на раз. По левой стороне джунгли уходили к болотам, а затем доползали до горной гряды, которая вытягивалась к южному полюсу.

– Зря ты туда побежал, зайчик.

К пилоту соваться было бессмысленно, он точно откроет огонь. Если удастся, то можно поговорить с ним, когда иссякнут силы устроившего засаду.

– Хорошо бы догнать второго.

Он ускорился, сохраняя концентрацию, и поглядывал иногда на следы, чтобы не сбиться. Шел на предельной скорости, соблюдая режим тишины, если прибавить шаг, то уже станет выдавать себя звуком. Сзади донесся тяжелый гул двигателей. «Венгра». Один из пяти штурмовых кораблей-шаттлов, который хоть как-то мог двигаться в ионно-насыщенных слоях атмосферы, но только на планету, обратно с южного полюса на этом корабле не вырваться. Неровный звук работы силовых установок сразу выдавал сильные неполадки в работе корабля.

– Если заглушит движки, то уже не взлетит. Надо бы валить отсюда, такие проблемы мне не нужны. Извини, но в вашу игру мне можно и не влезать.

Он свернул на скалистый уступ, чтобы немного срезать. Карабкаться по камням – это не самое любимое занятие, но ставка была очень высока, и сейчас наступило самое благоприятное время за пару лет. Подтянувшись и преодолев нависающий клыком уступ, он быстро осмотрелся. Из-за дождя было видно метров на сто дымящийся остов разбитого корабля «Короны», рядом уже торчал хвост «Венгры», маркировка стерта, не закрашена, а именно стерта. Остатки красного и черного цветов явно указывали на принадлежность корабля герцогу Риастернцерну.

– Твою ж мать! – ругнулся про себя следопыт.

Тут же со стороны кораблей раздались выстрелы. «Рипсперрой». Табельный пистолет-пулемет пилота. В ответ скорым, почти чирикающим выстрелам раздался тяжелый грохот. «Вьорнаут». Любимое оружие «Шакалов» Герцога. Элитное подразделение выдающихся ублюдков на службе у двора Риастернцерна.

«Хана пилоту», – мелькнула мысль. «Вьорн» – оружие капризное, пафосное, дорогое, но огневая мощь у этой тяжелой штурмовки запредельная. Почти зенитка. В истории бывали случаи, когда из этого ствола сбивали космо-истребители, на дальности трехсот метров, пусть и не в лоб.

– Да ладно? – в ответ его сомнениям внутреннее чутье пульсировало, подавая знак, что он рано сделал свой вывод. И тут же разлился трелью «табельник» пилота. Ждать финала было некогда, исход и так ясен, дело лишь за временем. А после этого «Шакалы» начнут искать вокруг и будут искать уже второго. И хоть он сам не оставлял видимых следов, но в поиске они могут наткнуться и на него самого, а этого очень не хочется. Перемахнув через очередную гряду, он заметил рвущую мешающий подол длинного платья девушку.

– Нет, – ответил он, опережая чутье. – Нет. Цель важней всего. Это не моя проблема.

«Ты уже знаешь, что проиграл этот спор», – внутренний голос жестоким ударом поставил точку в этом диалоге. Пульс сильно участился, в голове забил набат. Таких ощущений не было уже очень давно, он словно вновь стоял на краю, когда решил не послушать своего внутреннего наставника.

Следопыт уже быстро и тихо спускался. Пока длился спуск, он оценивал ситуацию. Девушка направлялась вдоль болотистого берега, туда же выходил и край лесной зоны, куда, вероятно, направятся «Шакалы». Снова выругавшись молча, он перешел на легкий бег.

– Решила спасти пилота?

– «Ошибаешься.»

– Неужто пытается опередить шакалов?

– «Да».

– Не успеет!

– «Но надеется».

Со стороны кораблей уже не стреляли.

– Единственный вариант – бежать.

Он выпрямился и помчался во всю силу. Надо было опередить «шакалов» и встретить беглянку раньше них. Риск был велик, его хорошо видно на каменных площадках. Дождь пошел сильнее.

– Хорошо. Не так жарко, – успокаивал он себя. А вот и план.

Внутреннее чутье утвердительно согласилось со спонтанно рожденными мыслями. Пробегая, он подхватил оторванную часть платья. Вбежав в джунгли, он держал, как мог, скорость по внутренним часам, встреча трех сторон была близкой. Он не стал бежать по ее следам, свернул наперерез. В голове мелькала мысль о безумности бега в джунглях, хоть и дождь. Погода была ему на руку. Он представил примерные маршруты движения всех участников. Различная гадость не успела еще вылезти после ночного шторма, видимость ухудшена, звуки бега глушило каплями дождя. А внутреннее чутье наблюдало за происходящим с улыбкой довольного кота. Пнув с ходу тонкое деревце «анганской осы», он надломил его. И, не останавливаясь, помчался дальше. Тут же сзади как будто зажужжал рой, и от дерева пошел синеватый туманчик, прошиваемый каплями дождя, через минуту здесь будет нечем дышать.

– Тут, – добежав до широкоствольного жаркого каштана, он спрятался за стволом. От каштана шло тепло, точнее, жар. Кора этого дерева разогревается до ста пятидесяти градусов. Хорошая защита. А сок на воздухе воспламеняется, хотя сама древесина не горит, а лишь тлеет на открытом огне. Любителей такого «остренького» блюда на этой планете не много. Разве что каменный слон, и то если рядом нет ничего более съедобного. Он уже видел девушку, когда та выбежала из-за деревьев, оглядываясь, спотыкаясь, но не сдаваясь при этом. На коленях виднелись ссадины. Ее путь в любом случае пролегал рядом с каштаном, за которым спрятался следопыт. Все-таки старые навыки не подводили – точный интуитивный расчет. Он стоял боком, так, что его трудно было заметить, одна линза шлема с хорошей камуфляжной расцветкой выглядывала из-за силуэта дерева. Когда девушка поравнялась с деревом, он быстрым движением правой руки обхватил ее талию, левой тут же закрыл рот и оттянул за ствол. Успев только пискнуть, жертва стала отбиваться, и руки потянулись к его набедренной кобуре. Следопыт прижал ее спиной к дереву, усиливая психологическое воздействие еще и горячей корой каштана.

– Хочешь жить, замри. Я – помощь. – Тихий, глубокий и сильный голос дал результат. Жертва замерла, перестала дергаться и кивнула. Взгляд, наполненный страхом, сменился простым недоверием в глазах.

– За мной… – тихо начала говорить девушка.

– Знаю, – жестко оборвал он. Быстрым движением дернул ее за руку, увлекая за собой. План должен был быть успешным на восемьдесят процентов, примерно. Он помнил свою не очень приятную встречу с местными жителями. Особенно с одним. Оставалось еще метров тридцать до нужного места. Вытащив нож, он резанул ее по наружной стороне предплечья и ткнул туда прихваченный подол ее платья. Девушка даже не пискнула. Адреналин. Мгновенье подумав, он разорвал верх платья на ней, девушка сначала было прикрылась, но потом просто прижала руки к себе. Он накинул платье на куст и резко дернул – на ветках, как и положено, остался лоскут. Получилось довольно приметно. Вперед, и снова бег. Ветки нещадно царапали незащищенные голые бедра. Он специально бежал по каменистым участкам и корням, а ее заставлял наступать в грязь, траву или песочные жилы. Вот тут. Сразу за стеной высокой травы перед ними открылась внушительная яма в земле с песчаными краями. Если бы он не знал о ней, то на такой скорости они точно оказались бы внизу. Теперь, аккуратно перемещаясь по краю ямы, чтобы не оставить следов, они переместились на сто двадцать градусов по часовой. Тогда следопыт завернул увесистый камень в вымазанные кровью остатки платья и кинул его вниз, в центр. В середине ямы сразу сработал капкан, мощные челюсти щелкнули со страшной скоростью. И тут же затянули все брошенное вниз. Через какое-то время из центра появился хозяин челюсти, голова насекомого песочной окраски, разочаровавшись в добыче, извлекла из своей жуткой пасти жеваные обрывки платья и снова закопалась в песок. Внимательно осмотревшись вокруг ямы на наличие оставленных следов, следопыт вытащил из рюкзака колбу, открыл крышку и обрызгал содержимым все вокруг. Секрет самки ульцеи – на этот запах сбегаются толпой и самцы-ульцы, и хищники, жаждущие набить желудки. Хорошо. Такой аншлаг помешает осмотреться тут повнимательнее.

– Кричи! – его внезапный голос поставил ее в тупик.

– Что? – девушка не понимала. Тогда он толкнул ее в яму, схватив в последний момент за руку. Тут же жвалы из песка появились вновь. Она сразу закричала, и закричала пронзительно. Если бы не акустический фильтр в шлеме, то вполне можно было оглохнуть на пару минут. Он выдернул ее из ямы, поставил на ноги и потянул за собой прочь от этого капкана. И вновь бег. К землеройке они не сунутся, без тяжелой техники лезть смысла нет. А сейчас сюда технику добросить просто невозможно, единственный выход: загубить еще один шаттл и привезти тяжелый экзоскелет. Только в этом случае можно выкопать хищника, выпотрошить и удостовериться, что цель съедена. Он свернул к болотам, это было опасное сближение с наемниками, но зато давало больше шансов, что следов не найдут. В стоячей мутной воде, под дождем следы можно только нащупать. Девушка выбивалась из сил, ноги начинали заплетаться, каждый шаг она боролась с грязью, нагло пытавшейся снять ее обувь, которая явно была не приспособлена для хождения по болотам. Останавливаться нельзя.

– А ведь я был так близок к нему, преодолел половину пути, удачно переждал шторм, дождь помог бы преодолеть «Злую гряду», да к тому же продал почти все ценное, набрал амуниции. Чего стоили только три ампулы буст-платины. И самое главное – плазма. В этот раз была плазма, – рассуждал про себя следопыт. – Но ослушаться внутреннего Я… Больше никогда.

Они выбежали из болот на границу джунглей и каменистого плато. Остановились. Продолжение пути, уже становилось самоубийством, нужна была передышка. А значит, лучше добраться до «грязных пещер» и отдохнуть именно там. Шесть километров. Один он бы добежал минут за тридцать. Вдвоем, да еще и с неукомплектованной и не подготовленной девушкой, – в лучшем случае чуть меньше часа. Дождь уже пройдет, повылазят гады, и испарения от джунглей сильно снизят самочувствие. Вернуться в предыдущее укрытие? Опасно. Велик риск, что оно или уже занято, или уже было занято, ведь вглубь он не заглядывал. Вероятность, что «шакалы» найдут это укрытие, по обратным следам или случайно, тоже есть. Он еще раз взглянул на девушку. Ноги опухли, разбиты щиколотки, вероятно, мозоли на ногах уже лопнули, в том, что они были, сомнений не оставалось. Промокшая, с обрывком легкого платья вместо одежды. Адреналин в крови уже падает, ее начинает трясти. Нет, не выдержит. Решено. Отдышавшись, он снова схватил ее за руку и потащил к горам. Девушка молчала, видно было, что боль вышла из адреналиновой тени и теперь каждый шаг все сильнее и сильнее вколачивает стержень боли по нервной системе, расстреливая сознание. Под ногами зашуршала скальная порода, следы перестали оставаться, быстро смываемые каплями затихающего дождя. Он остановился, легко подхватил одной рукой тонкий стан девушки и закинул ее себе на плечо. Она молчала. Теперь он держал штурмовку одной рукой и был готов для случайных встреч. В таком виде он быстро преодолел скальные, ставшие острыми выступы и остановился только за несколько шагов до своего прежнего убежища. Затем поставил спутницу на твердый камень, перехватил винтовку, сменил позу в штурмовой вариант и аккуратно двинулся ко входу в пещеру. Девушке не надо было объяснять, она не проронила ни звука, только тихонько присела на корточки, не спуская глаз со своего странного спасителя, обхватила колени, ее била дрожь. Сделав шаг в пещеру, он напряг слух, опустил фильтры шлема. Сканер молчал, светофильтры позволяли заглянуть в глубину, где проход пещеры скрывался за поворотом, куда он так и не стал заходить, пережидая шторм. Затем отправил туда выстрелом датчик движения. Устройство просигнализировало о раскрытии и замолчало. Прошло семь секунд. Уже завершилось сканирование, и датчик включился на режим охраны.

– Странно это, – в голове следопыта не укладывалось странное течение обстоятельств, что-то было не так с этой пещерой, по расположению очень удобная, вход прикрыт извилистым приступком, так, что с открытых мест вход не виден, но она была пустой. В других местах любая ямка или вмятина в скале или земле всегда кем-то заняты. А тут пусто. И внутреннее чутье молчало по этому поводу, но было какое-то непонятное напряжение. Опасность была, но не прямая, не сейчас. Ну, да и хрен с ней. Им надо было ненадолго устроить привал, отдохнуть – и в путь, к Рубежу, в город, в подобие цивилизации.

Начало пути

Он вернулся за ней. Кивнул: «Пойдем за мной», – и завел ее внутрь, недалеко от входа. Снаружи вскрикнули стартовые двигатели шаттла. Обман удался, но надолго ли? Следопыт быстро развел бездымный огонь. Слабо горящее газовое пламя, почти без запаха и дыма, достаточно, чтобы погреть еды, но недостаточно, чтобы прогреться. Следом из рюкзака был вытащен ИРП. Саморазогревающийся чай, пластина сахара, высококалорийный батончик. Девушка сразу вцепилась в него зубами. На огонь поставлен контейнер с протеиновым коктейлем, что-то вроде каши с мясом, только искусственно синтезированное и имеющее одинаковую структуру, напоминающую плотный желейный сгусток. Очень питательный, но на вкус просто соленый мясной пудинг с привкусом пластика. Себе развел электролитический концентрат. Есть не хотелось, но поддержать организм было бы не плохо, да и составить компанию не помешает.

– Как звать? – пока грелась еда, можно было и разузнать, что произошло. В конце концов, надо выяснить, в чем причина такой тяги внутреннего «я» к этой персоне.

– Эллигрисса, – подсев поближе к огню и пытаясь согреться, девушка потихоньку доедала тягучий батончик.

– Вот, держи, мокрое сними, – он вытащил походное одеяло, которое все время хотел выкинуть из рюкзака, как лишнюю ношу. Спать было удобнее в доспехах, комфортное состояние, всегда можно быстро среагировать на опасность, температуру бронекостюм держал отлично, хоть в жару, хоть в мороз, обеспечивал защиту от маломощного оружия и нападения многих местных гадов. Поэтому одеяло и не нужно, но оно было малогабаритное и весило сто восемьдесят граммов, а в пути всякая ткань может пригодиться, вот и валялось оно уже не первый год на дне рюкзака. Сгодилось. Девушка взяла сверток и огляделась в поисках укромного места.

– Здесь. В интересах твоей безопасности, чтобы я тебя видел, и лучше как можно ближе. Можешь повернуться спиной, – он понял, что девушка не привыкла к таким условиям и стеснялась, но на это было наплевать, для него главное – это обеспечить безопасность. Из темноты могли внезапно вынырнуть «прыгуны», из каменистых трещин выползти змеи или, того хуже, «пушистики», сверху мог спуститься мимикрирующий потолочный язык, и еще с полсотни всяческих вариантов развития событий, последствия которых потом находят в виде остаточных переваренных органических отходов. Эллигрисса поколебалась несколько секунд, потом повернулась спиной, сняла с себя остатки одежды, разулась и завернулась в одеяло, затем села снова рядом с горелкой, отодвинув близко опустившийся краешек одеяла. Пока она переодевалась, следопыт всматривался в темноту, скользил взглядом по стенам, полу, потолку, но успел заметить, что тело девушки было очень стройным, формы, словно отлитые по эталонным мастер-моделям. Ровный цвет кожи, несмотря на царапины, порезы и синяки, мышечный корсет вполне развит, для девушки больше и не нужно, пропорции тела замечательные, ноги чуть длиннее, чем должны быть. Все, что ниже спины, сложено отлично. Такие на невольничьем рынке имеют очень большую ценность. Агрин отметил некоторый рисунок в районе поясницы.

– Мой позывной – Агрин. Ударение на первую букву. Тебя не трону. Можешь расслабиться. Немного, – он смотрел на девушку, пока она не подняла на него глаза. – Кто ты и какого от тебя понадобилось шакалам герцога?

Некоторое время Эллигриса молчала, что-то оценивая. Видно было, что частично шла борьба – рассказать правду или соврать, и какие-то еще сопутствующие мысли.

– Я… я…

– Врать мне не стоит, поначалу я думал, ты дворцовая служанка или кто-то из приближенных к короне. Но слишком ты твердая для обычной аристократки, да и черты похожи на нее. Ну а знак «неиссеченых» на твоей заднице подтвердил догадку. Ты королевской крови, дочь или внучка. О внучках Кромфольтинца я не слышал, только о внуке, да и тот мал. Дочь? У него не одна дочь, но на старшую ты не тянешь, видимо, ты не Эллигрисса, а… Аришиния. Высокая честь. Нет. Высшая честь. – Девушка вся сжалась. Этот следопыт попал в точку. Отступать было уже некуда.

– Да, я Аришиния.

– Так что от тебя хотел герцог?

– Я и не знала, что это его люди, пока ты не сказал. На нас напали вблизи этой звездной системы. Напали внезапно. Пилот сказал, что это была засада.

– Молодец пилот твой. Долго держался против шакалов. Что дальше? – он протянул девушке разогретый паек и чай. Она опустила глаза, видимо, смирилась с гибелью пилота.

– Из засады наш крейсер почти сразу уничтожили, было все в огне, капитан повел его в поле астероидов и объявил полную эвакуацию. Потом нас с братом посадили на разные шаттлы.

– Разумно, удвоили шансы на выживание хоть одного из вас.

– Ты думаешь, брат погиб? – в ее глазах не было волнения, скорее наоборот, какая-то надежда.

– Скорей всего. Не отвлекайся.

– Потом пилот долго маневрировал в астероидном поле. Несколько раз я думала, что мы разобьемся, но Иртус – хороший пилот. Был. Правда, нас все равно нашли. Подбили один двигатель и повредили силовую установку. Дотянули только до этой планеты. Иртус сказал, что лучше в ионном шторме пропасть, чем попасть к головорезам. Он думал, что это пираты.

– Разница не столь большая. Пираты даже в чем-то погуманнее будут. Продолжай.

– Они не отставали, мы вошли в атмосферу, и тогда все началось. Все заискрило, голова пошла кругом. Я не понимала, где верх, а где низ. В глазах рябило и мерцало. Потом я потеряла сознание, а очнулась уже на земле. Иртус пытался вынести меня из корабля, привел в чувства, и мы побежали от разбитого шаттла. Чуть позже он сказал, что нам надо разделиться и что мне лучше бежать в сторону к воде, а оттуда держаться севера и добраться до поселений. Сказал, что запутает следы и догонит меня. Врал. – Она не удержалась, и слезы выступили на ее глазах. – Потом меня схватил ты.

– Не схватил, а взял под защиту.

– Почему? – девушка напряглась, разглядывая мимику лица, частично скрытого под шлемом.

– Это я и сам не знаю. Просто послушал свое чутье.

– Чутье? Вранье! Ты из-за чутья оказался тут? Рядом с шаттлом?

– Нет, я шел к своей цели. Переждал шторм, а тут твой шаттл, будь он не ладен. Я долго готовился к этому походу, и все в этот раз складывалось удачно, так удачно, что я не потерял ни одного заряда, добравшись до второго предела. И вот тебе, здрасте, падает шаттл, да еще и дворцовый, да еще и с принцессой.

– Хм.

– Я бы оставил все как есть и прошел незаметно, но чутье и закон джунглей… – следопыт говорил с эмоцией разочарования, обращенного как будто к кому-то третьему.

Аришиния взглянула на Агрина и от неотступающего страха сильнее сжалась. Следопыт сразу понял ее мысли:

– Да не трону я тебя. Ты мне, если честно, на хрен не сдалась. Надо подумать, что делать дальше и почему все так произошло. Шакалы напали на вас явно неспроста. Выслеживали.

– О, ну прям гений следователь.

– Не пыли. Если герцог решился на такой шаг, значит, идет переворот во власти. А значит требовать выкуп за тебя больше не у кого. Скорей всего, во всех новостях уже твой отец скончался от неизлечимой болезни или случайности, вы с братом погибли, а все окружение давно подкуплено. Герцог действует наверняка.

– Нет, никто не может убить короля. Народ все узнает, поднимутся восстания.

– Ты мало знаешь о народе. Когда правитель погряз в войне, когда люди начинают голодать из-за непосильных расходов на армию, когда всем промывают мозги, указывая, что ошибки, совершенные монархом, приводят к печальным последствиям, когда распускают слухи, что король не тот, да еще и устрашают армией «шакалов», – никто не пикнет. И даже за небольшую подачку будут вставать перед тем, кто кормит, на задние лапки. А герцог умеет дрессировать людей. И не думай, что герцог один, его, как известно всегда поддерживали торговая коалиция и банковский альянс. Тем более все наверняка было сделано чисто. Свернул шею на прогулке или остановилось сердце, узнав, что его дочь и сын погибли в астероидном поясе.

– Нет, нет, это все не правда! – девушка выкрикнула все на одном дыхании и заплакала.

– Давно пора. Поплачь, станет полегче, может, и уснешь еще, только не шуми, тут разного говна полно, – следопыт убавил огонь в газовой горелке. Встал, тщательно осмотрел небольшую нишу в скалистой породе, сел, прислонившись к стене спиной, и мгновенно заснул, но с открытыми глазами, реагирующими на самые легкие движения вокруг, при этом поза «сторож», в которой он спал, позволяла начинать вести огонь в первые же мгновения появления опасности, винтовка была направлена в сторону выхода из пещеры. Усталость дала о себе знать, девушка, оплакивая сложившуюся ситуацию, все-таки уснула. Пусть недолго отдохнет. Но до ночи нужно было успеть преодолеть хотя бы минимум до «грязных пещер», ну а в идеале до «жженки» – старый аванпост, постоянно выжигаемый самой планетой, но все время восстанавливаемый охотниками и следопытами, так как самое удачное место располагалось именно там. Вода, топливо, равноудаленный от крупных поселений, расположен на отметке двести, туда почти не заглядывают местные животные, есть множество небольших естественных укрытий от шторма, туда легко добраться и оттуда проще дойти до других населенных пунктов, и это самая южная из обжитых точек.

В висках щелкнул сигнал, в груди налилось чувство тревоги. Следопыт уже был на ногах. Безошибочное внутреннее чутье указывало направление опасности из глубины пещеры. Теперь где-то там послышался писк. Шагая к девушке, он быстрым движением поднял газовую горелку, закрыл вентиль и сунул в рюкзак, одновременно накидывая его на плечо.

– Просыпайся, только тихо. – Он толкнул девушку. Она открыла глаза, красные от недавних слез. Хотела что-то сказать, но следопыт быстро закрыл ей ладонью рот. Накинул вторую лямку на плечо, застегнул центральный замок обвеса на груди. Далее замотал ее в одеяло, закинул на плечо и, держа в одной руке штурмовку, а другой придерживая спутницу, спиной попятился к выходу, не спуская глаз с дальней стороны пещеры. Основной рюкзак придется бросить тут. Провиант и часть припасов. Без него будет быстрее, тем более, с ним будет неудобно нести живую ношу. Он понял, почему так спокойно было в этом месте, почему никаких гадов и очень мало насекомых обитало тут. Этот писк нарастал. «Саранча» – они жили в глубине пещеры, так называли местный гибрид летучей мыши и каких-то насекомых с жуткой пастью в виде зубастой присоски, а на концах крыльев – острые коготки, вид этих гибридов был жутким. Нападали они всегда роем. Из еле различимого писк вырос в концерт цикад в сезон. Он выбежал из каменного укрытия, на визор шлема датчик движения послал сигнал, уровень ноль один, значит, замечено движение. Сколько еще, минута, две? Он поставил девушку на землю, бросил в скальный проем заряд, настроив на срабатывание по движению. Если повезет, обеспечит при срабатывании сильную стену огня и частичное обрушение свода, это должно дать примерно минуту, ну или ускорит их еще сильнее. А вот провиант даст секунд сорок пять отвлечения. Времени мало, бежать к «грязным пещерам» шесть километров по мягкому мокрому грунту – это примерно час легким бегом вдвоем, тем более что девушка, считай, без ног, можно ее и на себе протащить минут за тридцать. А эти крылатые бестии догонят уже метров через триста. В воду соваться тут все равно что залезть на блюдо перед хищными тварями и обильно полить себя кровавым соусом. В камни лезть нет смысла, лучше посидеть тут и не ломать себе ноги и руки, все равно помрешь, и броня не спасет, металл поддастся минут через десять, полимер и кевлар – вообще через пару минут, а керамические бронепластины тут уже не помогут. Девушка без самой мало-мальской экипировки, босиком. Остается рисковать. Остатки шаттла могли дать какое-то укрытие, плюс снять с трупов хоть какое-то снаряжение и обувь – все же лучше, чем ничего. Тут как раз метров четыреста, не больше. Он снова закинул принцессу себе на плечо. Теперь бежать с ношей на плечах было довольно неудобно. Местная фауна уже повылезала, и теперь все хотели попробовать на вкус двух чужаков.

Запальный заряд сработал, на визоре высветился индикатор. Надо бы поднажать. До шаттла оказалось немногим больше, чем ожидалось. С предыдущего посещения места падения мало что изменилось, к панораме добавились вскрытые люки грузового трюма, первый пилот лежал теперь перед шаттлом, и все вокруг было залито топливной жидкостью. Он поставил «ношу» на ноги, вынул кинжал из ножен, срезал ремни безопасности у второго пилота, вытащил еще не окоченевшее тело из кресла. Снимать обувь с трупа всегда тяжело, хотя данное занятие вполне обыденное для тех, кто топчет эту планету. Ботинки были целые, хоть и залиты кровью.

– Вроде не сильно больше размером.

Агрин плеснул в них «зачистку», смесь для удаления бактерий и микроорганизмов.

– Теперь твои, – от сунул ботинки девушке и затащил ее в шлюзовую. Туда же отправились куртка и быстро снятые штаны мертвого пилота:

– Ему это уже не понадобится.

Агрин сам последовал за ней и задраил люк. В шлюзовой было темно и тесно. Рассчитанная на одного человека, эта комната в шаттле была просто дополнением, на всякий случай. Но если в космосе шаттлу требовалось использовать шлюзовую, скорей всего, экипаж был уже мертв или просто ждали помощи на СОСке (аварийный маяк посылающий сигнал SOS). Выходы через шлюзовую были, как правило, весьма редким исключением. Подходящее сравнение со шкафом, в который нужно влезть в доспехах и эти же самые доспехи снять или надеть. Зато рассчитанные на космическое пространство стенки и двери шлюзовой имели более серьезную толщину по отношению к остальным внутренним перегородкам. Прочнее на шаттле были лишь листы защиты по основным плоскостям. Шлюзовая позволит переждать преследование «летающих пираний», вряд ли им поддастся сплав металлита, а герметизация уберет стимулирующий поиск запах. Тесно и темно, фонарь подсветки на шлеме отключен, иначе он бьет только в лицо девушке и в стену за ее затылком. Агрин ограничился светом зеленого позиционного маячка.

– Одевайся. – Он плотно прижимал девушку броней, ограничивая даже ее дыхание, и чтобы не лишить и без того малое количество воздуха, он закрыл забрало и включил ребризер. От этого звук его голоса, и без того не самого мягкого, стал совсем холодным и с электронным оттенком.

– Как? – Девушка просипела, но двинулась вниз, пытаясь поднять ногу и всунуть ее в штанину. Раздался глухой удар, это упал один из ботинок, следом упал и второй. Смысла держать его уже не было. Вплотную ерзающая одевающаяся девушка вызвала в Агрине ухмылку. Было в этом что-то возбуждающее и забавное одновременно. Фильтры в шлеме не давали почувствовать запахи, и это сейчас снижало реакцию его организма, хоть он и помнил, как от нее пахло. Агрин стоял неподвижно, чтобы бронепластины и амуниция не повредили беззащитную кожу Аришинии. Тем временем вторая штанина была надета на ногу.

– Надеюсь, не задом наперед, – девушка довольно быстро справлялась с одеждой, несмотря на тесноту. Было видно, что она все еще боится своего спутника, но контролирует страх и просто действует. – А нельзя было подождать, когда эти твари уберутся прочь, и одеться снаружи?

– Здесь безопасно, а как выйдем, есть большая вероятность, что придется бежать или стрелять, или и то и другое одновременно. Времени не будет.

– Ну стрелять-то будешь только ты, мне не из чего. – Аришиния сопела и пыталась изогнуться, дотянуться до ботинка и при этом поднять ногу, чтобы его надеть.

– Хорошая попытка. – Он видел, как ее глаза в темноте высматривали возможность взять его пистолет. – Мое оружие для тебя не подойдет. Бодикей не даст тебе сделать выстрел. Но оружие пилота не защищено. Снаружи получишь пушку. И перестань искать пути побега, для тебя я не враг. Иначе бы я уже тебя обколол. И сделал бы все, что пожелал. Хоть изнасиловал, хоть порезал, хоть тащил на продажу.

– А ты сам доверился бы? – Девушка все-таки справилась и застегивала первый ботинок. – Большеваты.

– Здесь не магазин, выбор невелик. Подсунем при случае что-нибудь. Нет, не доверился. Но у тебя нет вариантов.

– И к тому же, – она пыталась провернуть то же самое с другим ботинком, но ей мешал несимметрично выставленный шкаф управления, – нести меня или сопровождать – большая разница. На моих ногах меня тащить проще, чем на своем горбу.

– Разницы нет, в тебе вес как у второго рюкзака. Даже меньше. Да и плюс обездвиженная ты не будешь сопротивляться и шуметь. А это нивелирует лишние килограммы.

– Да? Ну, будем считать, временно ты меня убедил. Но поверить в байку с твоим чутьем как-то не получается. Я думаю, ты хочешь получить за меня выкуп. Что ж, это твое право. Можешь подвинуться еще немного влево?

Второй ботинок надевался дольше первого, но все-таки и на нем скрипнули застежки.

– Они еще не улетели? Эти твари.

– Не знаю, шлюзовая не проводит звук. У нее двойная герметизация. Ноги болят?

– Нет еще, я знаю, что они в кашу, но обезболивающее пока работает. Я вся как ватная. Наверное, потом буду орать от боли.

– Все зависит от того, где мы будем, когда тебя отпустит. У нас не больше трех часов до серых пещер. А это чуть больше двадцати километров.

– Пристрели меня тут, – девушка посмотрела на него так, что стало понятно: шутка стояла на границе с правдой.

– Обойдешься.

По времени прошло почти пятнадцать минут. Достаточно, чтобы рой переключился на новую цель.

– Готовься, выходим, – он нажал на кнопку выхода из шаттла. Стравился воздух, резкий свет ударил в глаза. Агрину было привычно, да и светофильтры помогали, а девушка закрылась рукой. Он уперся коленом в шлюзовой проход, прихватил левой рукой тонкий стан, а правая уже рыскала, удерживая штурмовку, вправо-влево, выискивая цель. Датчики движения указали несколько желтых и два красных треугольника, это не большая угроза. Так как принцесса, можно сказать, была голяком, то придется уворачиваться даже от самых слабых зверюшек и гадин. Агрин перевел переключатель на установку датчиков, дисплей показал тридцать семь. Мало. Но еще не критично. В рюкзаке есть полсотни. Обойти опасных тварей не долго. Он легко спрыгнул с открытого люка шлюза, до земли было метра полтора, затем поймал прыгнувшую за ним девушку. Быстро осмотрел, форма была большая в плечах, но по росту подходила. Указал направление штурмовкой. Он так же быстро нашел «табельник» второго пилота и вручил девушке. Та взяла оружие и перещелкнула предохранитель. Значит, с оружием немного знакома, хоть и держит его неуверенно.

– Вот, выпей. – Он достал обезболивающее, вытянул легкий стимулятор, сделал ей укол, пока она приняла быстрорастворимую капсулу, затем вытащил из запасов восполняющий коктейль, дорогой препарат, по цене равносильный хорошему пистолету, и тоже вколол, выносливость и скорость передвижения сейчас были более ценны, чем оставшиеся припасы к улетевшему под хвост коту, долгожданному рейду.

– Не отставай, старайся идти след в след, и без особой надобности – ни звука. Надобность – это угроза, сомнение, «де жавю», предчувствие, а не просто стало скучно или любопытно и захотелось вдруг узнать, что это. Все вопросы задашь потом, если останемся целы. Поняла?

– Да поняла я. – Девушка терла место укола жгучего коктейля поддержки с забавным названием «Бодрячок».

Первый ночлег

Агрин молча двинулся вперед, посматривая на датчики движения, но полностью не опирался на данные с них. Эта планета часто выкидывает неприятные сюрпризы, только думаешь, что знаешь уже тут все, как флора и фауна меняются. Приходилось обходить нагорье с западной стороны, ветер дул в обратную сторону, и это снижало риск вернуть рой, который, как оказалось, был атакован рауптами, земноводными с крепким панцирем и длинным липким языком, напоминающими лягушку-черепаху с лапами паука размером с крупную собаку. Они были не особо опасны для людей, хотя слюна и вызывала сильный ожог кожи. Панцирь крепкий, но состоит из мелких прочных чешуек, пробить которые может даже картечь. И всего с дюжину этих земноводных смогли устроить рою террор и отогнать от добычи.

Хромоту и усталость девушки погасили анаболики, теперь она вполне бодро шла за своим проводником. Вопрос только – куда? Ответ на него знал лишь Агрин, хотя и он плохо представлял, что делать после того, как они доберутся до обжитых земель. Да и особо не приходилось задумываться, он по привычке достигал заданную себе цель, сосредоточившись на ней одной, об остальном он подумает, когда будет выполнена поставленная задача. Периодически его штурмовка выстреливала датчик прямиком в заросли или навесом, чтобы оценить обстановку вокруг. Грамотно обходя ненужные встречи или уничтожая одиночными выстрелами опасных, но не трудных для убийства существ, он вел свою спутницу вперед. Штурмовка имела встроенный активный глушитель, однако, кроме этого, винтовка была переведена на режим стрельбы патроном с пониженным кинетическим зарядом, для более тихого выстрела. Он знал, что стрельба в стандартном или усиленном режиме привлечет к себе ненужное внимание, и тогда может не хватить всего арсенала. Уже дважды, пробираясь через джунгли, он использовал приманки, один раз – чтобы отогнать от себя руферсов, имеющих змеиное тело, но с большим количеством ножек и корпусом, как у богомола, только в десять раз больше. Пуля разрывает их с легкостью, но их обычно очень много. А вот резкая кислая гадость с соком токсодерева их отпугивает, зато притягивает медленного слизь-червя. Удивительное создание, имеющее структуру канцелярского клея или соплей, сразу начинающее переваривать все, на что попадает, чем-то схоже на сухопутную медузу, не выносит сухого климата и живет только во влажных джунглях или рядом со стоячей водой. Второй раз, чтобы сбросить с хвоста погоню каких-то хищников. Над головой пронеслись два шаттла, они уже дымились от сильно ионизированного воздуха, несмотря на то, что летели совсем низко. Агрин выругался. Наверняка герцогские шакалы вернулись со следопытами, а это значит, что его маскировка под несчастный случай вскоре спадет, и охота на них вновь будет открыта. Возможно, их уже заметили сканеры. Тогда это будет очень быстрая охота. Видимо, их командующего или самого герцога не устроил отчет «шакалов», и те быстро организовали экспедицию. Вот только кто был этим следопытом? Агрин мог перечислить всех, кто более-менее знал местность, и тех, кто знал планету хорошо или даже слишком хорошо. Стайер или Мекос, больше некому, другие даже не осмелятся сесть в шаттл. С Мекосом еще можно договориться, он точно узнает почерк Агрина, когда доберется до песчаной вдовы. Другое дело Стайер. У него нет «братской» солидарности, объединяющей местных следопытов. И вот как раз Стайер и представлял реальную угрозу. Профессионал, даже нет, фанатик своего дела. Укажи ему на цель, и он вывернет свое нутро наружу, но найдет и поймает или убьет свою жертву. Стайер – один из четверых, кто достигал южного горного кольца, второй уже погиб, четвертый осел в «столице» вследствие глубокого протезирования, ну и возраста. Первый из четверки сейчас бежал, выставив штурмовую винтовку перед собой для быстрой встречи «неприятности», и очень не хотел, чтобы в одном из этих шаттлов находился третий. Быстро взяв мысли под контроль, Агрин размышлял. Во-первых, сканеры на шаттлах на этой планете с трудом различают рельеф, заряженное небо вносит дикие помехи в показания аппаратуры, и чаще всего она просто показывает снег, во-вторых, заметь их, шаттлы разделились бы, и уж один из них точно заинтересовался двумя бойцами, убегающими от места крушения. В-третьих, выйти на их след мгновенно не получится, им придется проверить землеройку, чтобы удостовериться в смерти принцессы, а точнее, в обмане. На это понадобится от пятнадцати минут до часа. Время есть, теперь только не останавливаться, но сейчас бежать к «грязным пещерам» или в Рубеж – самоубийство. Шаттлы доберутся туда намного раньше, и шакалы заполонят там все. Это было логично, ведь это самые близкие места отсюда, где можно отсидеться и откуда проще всего отправиться дальше, хоть в столицу. Значит, надо менять место назначения. Что есть поблизости, бандитская деревня – тот же исход. Погранзастава, там все под Герцогом, еще быстрее сдохнуть. Шестнадцатый блокпост – можно, но далеко и большой риск, сейчас все, что под контролем силовиков, «Короны», Герцога или торговой коалиции, означает билет в один конец. Свободный город, но туда путь не близкий, без оружия и снаряжения, да еще и пешком, а не на «Магнитке», займет не одну неделю. Бледная коса – такой же вариант, как и со Свободным, только чуть дальше, и в любом случае, нужно перейти джунгли и пересечь пустыню, но это хоть какой-то шанс. Для перехода нужно достать амуницию. У кого? Мародеры – это на самый последний случай. У «вольных» – если только повезет встретить их по пути, но можно даже не надеяться, слишком маленькая вероятность. Барон – банда как вариант, хотя бы не станет стрелять сразу, а их торгаш – Мерч, умеет зарабатывать, хитрющий и жадный, но у него точно есть что купить, а политически он как Швейцария на земле, торгует со всеми и соблюдает принципиальный нейтралитет. Даже «под замком» он умудрялся проворачивать свои махинации и разруливать торговые сделки. Сто восемнадцать километров до Маружь. И по пути ни одного своего схрона. Он поменял направление, нужно подзапутать следы – это даст еще несколько минут, может быть. Хотя сами джунгли, около болот, делали это намного лучше. За полчаса после дождя все зарастало и покрывалось зеленым ковром и сетью свисающих лиан. Через час-другой уже трудно различить, что тут проходила группа, а за пару недель, скорей всего, не найти и обломки лежащего шаттла. Местная фауна на этот раз играла на руку убегающим в чащу. За час пути они преодолели почти шесть километров, очень неплохо для городского пижона, но для Агрина это было мало, непростительно мало, ведь если Стайер вышел на их след, то боевая группа будет двигаться со скоростью восемь или девять километров в час. И все их преимущество сойдет на нет за три-четыре часа. Он посмотрел на Аришинию, она еще шла, но видно, что усталость брала верх, скоро препарат закончит свое воздействие, и тут она превратится в неподвижную «тыкву». Придется вколоть еще, но пока ждем. Только питание. Он снова вынул шприц, сорвал зубами колпачок, девушка лишь плотно сжала губы и, смирившись, приняла болезненный укол. Агрин вынул питательный батончик, сунул ей прямо в зубы. Мусор закинул в специальный отсек рюкзака, незачем лишний раз оставлять подсказки тем, кто мог идти по их следам.

– Я хочу в туалет, – не переставая жевать, произнесла девушка.

– Терпи, здесь нельзя, – Агрин знал, что нужен привал, только не знал, где его сделать. Карты этих мест были лишь приблизительные, на данной планете картографы практически не встречались, лишь у торговой коалиции были виды на ландшафт этой планеты. Для остальных свободные прогулки несли большой риск, и мало кто хотел рискнуть и сунуться в джунгли в надежде найти что-то стоящее больше, чем билет с этой планеты. Где-то впереди должен был быть остаток одного из укреплений, оставшихся еще со времен Большой Экспансии, затраты которой сильно уменьшили запасы экспедиционных корпусов и значительно опустошили финансы торговой коалиции. В тот раз планета выиграла быстро и ошеломительно. Но вероятность найти это «где-то», была такой же призрачной, как и встретить тут и сейчас свободного торговца. И снова вперед. Глаза уже давно привыкли к мельтешению зеленого окружения. Датчики движения он перестал отстреливать, те просто не пробивали плотные скопления листьев и ветвей, и теперь он полагался только на глаза и встроенный сканер-целеуказатель. Несколько раз обрезал голову змеям, которые выглядели как лианы, отстреливал гигантских «жуков», различных рептилий. Но все же следопыт старался больше обходить тварей, ведь привлечение внимания кого бы то ни было могло обернуться плачевно. Девушка уже свыклась с участью быть ведомой и следовала за своим спасителем, след в след. Желание выжить заставило ее положиться на действия Агрина, и теперь она старалась повторять даже его движения корпусом, периодически быстро поглядывая назад и по сторонам.

«Схватывает на лету», – внутренний голос вновь зазвучал в голове. Было такое ощущение, что он еще и подмигнул в этот момент Агрину.

– Пойдет, – так же мысленно ответил следопыт. – Не отвлекаемся.

«Расслабься», – внутренний голос улыбнулся. И почти тут же следопыт уткнулся в большую стальную конструкцию. Это был остов от старого геокомбайна из состава первой экспансии. Именно в первую экспедицию техника смогла забраться глубже всего к южному полюсу. Остальные попытки были остановлены еще в начале лесных массивов, тем более что и сама граница массива уже сместилась сильно севернее. Стальной литой корпус неплохо сохранился, да еще и каменистая почва перед вырывавшимися из-под земли скальными пиками не дала этой махине погрузится в почву, как большинству технических устройств. Остов просто зарос зеленью. Вот где можно устроить привал. В кабине, конечно, тесновато, но зато лучше обзор, а в кузове больше места и есть где развести огонь. Отсюда легче контролировать единственный вход, но одна граната, и некому будет держать оборону. Решено, пока не потемнеет, лучше занять кабину, обзор лучше, а к ночи проще перебраться в кузов. Залезть на шесть метров по старой железной лестнице, опутанной зелеными канатами, было не просто, особенно Аришинии. В кабине оказалось довольно просторно, она была рассчитана на экипаж из четырех человек, но места еще больше, чем в работающем комбайне, так как все внутренности, включая сидения, пластиковые стеллажи и даже тонкий металл, просто истлели. Семейка кошкоподобных с хорошей защитной окраской рянуков была убита точными выстрелами из штурмовки. Тушки животных Агрин отнес подальше от комбайна и бросил в заросли трупоеда. Там же справил нужду, так будет меньше следов. Тем временем девушка уже разложила выделенные ей припасы и обрабатывала полученные раны и царапины. Вернувшись, Агрин застал ее в полуобнаженном виде, пытавшуюся достать до порезов и ссадин на спине. Он молча подошел и помог ей с этой процедурой. Медикаментов оставалось не много, без обмундирования Аришиния то и дело получала царапины и порезы, и поэтому приходилось часто обрабатывать ее раны. Затем он взял баллончик с искусственной кожей и нанес средство на все обработанные участки. Еда к этому времени уже подогрелась в саморазогревающихся контейнерах.

– Ешь – и спать. Тут сюрпризов быть не должно. А поспать тебе надо, впереди трудный переход.

– Труднее, чем этот? – Аришиния хмыкнула от боли. Действия препаратов уже прошли, и боль взяла верх.

– Сейчас была прогулка. – Агрин сел напротив входа в кабину в угол за панелью управления, отсюда было хорошо видно все возможные входы, а он, наоборот, был скрыт от взора нежданных гостей. Открытый подогретый паёк, почти без запаха – он предпочитал именно такие: ко вкусу привыкаешь быстро, зато почти полное отсутствие запаха является очевидным преимуществом. Меньше вони – меньше тех, кого притягивает запах, а в условиях ограниченной видимости это сильно уменьшает вероятность внезапной смерти.

– Прогулка? Что же будет на переходе? – девушка поежилась, все-таки в кабине для нее было прохладно. Конечно, куртка пилота помогала телу сохранить остатки тепла, но этого явно не хватало, и тут вновь пригодилось походное одеяло. «Что ж, не зря носил». Аришинию пробирал озноб, это был откат от анаболиков и стимуляторов. Организм выдал часть своих резервных запасов под действием препаратов и теперь требовал сохранить то, что осталось, и возместить потери. Девушка старалась не терять следопыта из вида. Она все еще не доверяла полностью своему проводнику. Да и как доверять, когда знаешь человека всего несколько часов, тем более сильного и вооруженного. Она понимала, что дать отпор ему не сможет, не сумеет даже убежать, и стоит ему захотеть, он может сделать с ней все, что ему вздумается. Оставалось лишь принять обстоятельства и действовать согласно ситуации. Мысленно она поблагодарила своего дядю Эйерга, будучи маминым братом, он чаще других принимал участие в воспитании своей племянницы. Это он привил ей любовь к знаниям, дисциплине и обучил основам и принципам выживания. В памяти сразу всплыл образ улыбчивого сильного мужчины с уставной стрижкой и легкой щетиной. И последний его взгляд был исполнен теплоты и любви к ней. Память настойчиво выдала громкую команду «Огонь!», и грудь Эйерга взорвалась красным фонтаном. Его казнили по ложному обвинению в растлении Аришинии, и как она ни сопротивлялась, никто ее не слушал. Хотя на самом деле, по своей воле или с чьей-то помощью, отец просто устранил того, чье влияние на людей стало превосходить его собственное. Она сама не заметила, как пища стала насыщать ее, озноб прошел, и она уснула сидя, даже не доев последнюю ложку пресной каши. Аришиния не заметила, как Агрин перенес ее на ночь в кузов, и даже не проснулась тогда, когда он отбил несильную атаку паукообразных шрайпов.

Шторм

Только утром ее разбудила мокрая рука, протиравшая ей лицо.

– Вот и помылась. Пей, ешь – и в путь. О том, что ты жива, герцог уже наверняка знает. А это нам, мягко говоря, совсем не на руку. Надо успеть добраться до Мерча раньше, чем он узнает, что к чему. Как только появятся данные, что ты со мной, за мою голову назначат такую сумму, что каждый пень, способный держать оружие, будет готов нас прикончить. И тогда нам крышка. Так что поторопись, – он сунул ей в руки пакет с теплым питательным напитком и очередную пачку чего-то со слабым вкусом и без запаха.

– Ешь все. Следующий привал не скоро. А одних стимуляторов на тебя не хватит, или тебя не хватит на них, не знаю точно.

– Я хочу в туалет, – сказала девушка, не отрываясь от еды.

– Как поешь, соберешься и сходишь прямо тут. Сюда мы вскоре не вернемся, а снаружи тебя сложней караулить.

– А это обязательно – караулить? Я не сбегу.

– Еще бы, куда тебе с подводной лодки? Караулить, чтобы твоя задница не досталась на завтрак кому-нибудь. Не думай, что ты здесь тоже в безопасности. Тут опасность повсюду. Так что привыкай жить, как сжатая пружина, и крути головой во все стороны. И вот я тут немного доработал твои тапки. – Он отдал ей обувь, которую Аршиния быстро надела на ноги. Берцы стали правильно отрегулированными, внутри в носках были какие-то мягкие и упругие вставки, и ботинок уже не так колыхался на ноге; еще по краям появились разрезы с вклеенными в них стальными мелкими сеточками. Ноги за ночь перестали болеть, осталась только небольшая усталость. Натертости, порезы и проколы затянулись, воспаление ран прошло.

– Тут все так быстро зарастает и излечивается? – девушка плотно затягивала последнюю застежку, успевая жевать и запивая кашу напитком из пакета.

– Все, если есть плазма. Скоро добыча плазмы обгонит по значимости добычу энерголита, – пояснил Агрин, проверяя разгрузку и рюкзак, затем подтянул все ремни и застежки, регулируя удобство движения тела. При этом еще не забывал контролировать вход в кузов комбайна и успевал разведывать обстановку снаружи, насколько позволял дверной проем. – Доела? Делай свои дела – и в путь.

– А ты так и будешь глазеть? – девушка застыла в ожидании.

– Если это тебя смущает, то на сей раз могу не смотреть. Вероятность нападения тут небольшая. И лучше тебе быть на свету, – он отвернулся, закинул рюкзак на плечи, перехватил штурмовку и выстрелил датчик наружу, уточнить обстановку. Звезда тут по привычке именовалась Солнцем, хотя имела длинное цифробуквенное название. И это Солнце только начинало пробиваться сквозь вечные толщи ионизированных облаков, из-за скорости которых небо становилось похожим на крашеный и слегка подсвеченный потолок – серый с лиловыми оттенками и почти идеально ровный. Звук струи, льющейся под давлением, говорил, что нужда взяла вверх над смущением и непривычными условиями. Датчик и сканер сигнализировали о нахождении обычной фауны, особо опасных представителей в близком окружении не было, в том числе и преследователей. Но с последними нельзя быть уверенным на все сто. Стайер мог бы затратить время и подобраться вплотную, обойдя датчики, а используя маскировку, обмануть сканер. Но это он мог бы проделать, будь он один, а не с толпой головорезов с пафосными пушками, привыкших все решать только стрельбой.

– Готова? Пойдем, – он первым перемахнул через порог люка из кузова. Девушка последовала за ним, за прошлый переход она вполне сносно научилась быть ведомой, даже лучше, чем некоторые новички, прибывшие на эту планету, завлеченные алчностью и мечтой о легком и быстром богатстве. Может, конечно, сейчас большую роль играл страх, поэтому она выполняла все приказы без слов и быстро понимала жесты, а может, просто очень сообразительная девчонка.

Густые джунгли смыкались зеленым куполом и скрывали небо от глаз. Несмотря на отсутствие прямого солнечного света из-за вечно плотного слоя облаков, флора здесь процветала и росла как в тропиках. Зелень, иногда украшенная другими всевозможными яркими листами, цветами и плодами самых различных форм, мелькала перед глазами. Да еще и информационный визор, встроенный в стекло шлема, постоянно выдавал информацию в красных, желтых и кислотно-зеленых цветах, дополняя оранжевым, о состоянии бронекостюма и самого носителя и некоторые цифры об окружающей среде, давлении, наличии ветра, влажности. Все эти данные могли помочь предугадать приближение шторма. А вот про температуру можно было сказать только в действительном времени, потому что в следующую минуту могло сильно похолодать или стать еще жарче. Прогнозированию здешняя погода не поддавалась. Где мог, Агрин ускорялся, подгоняя девушку. Когда она сильно уставала, он сбавлял темп, но не останавливался. Если память правильно складывала картину местности, они сейчас двигаются через середину тропического языка, а лучше идти севернее, ближе к холмам, иначе можно налететь на рощу фениксов, а это ничем хорошим не закончится. Фениксами называли тут деревья, которые росли большими рощами, весь фокус заключался в том, что эти деревья имели способность самовоспламеняться, причем температура горения выше, чем горение обычной древесины. Раскинутые ветви работали как триггер, жертва, попадая на них, провоцировала запуск биореакции, древесина начинала быстро нагреваться и через некоторое время возгоралась. Затем пламя передавалось на остальные деревья. Но чтобы не воспламениться просто так, ветки не реагировали на случайное касание. Нужно было затронуть несколько веток, и тогда уже появление пламени оставалось делом времени. Причем скорость распространения огня по задетым ветвям и ветвям нетронутым различалась. Пламя словно окружало попавшую в капкан жертву. Сердцевина у фениксов огнеупорная, она не сгорает до конца, горит только кора, зато обожженные ветви становились похожими на крючья, очень прочные и острые, и заворачивались в подобие рыболовного крючка. Поэтому жертвам крайне трудно вырваться из огненного кольца. А после пожара на земле оставалось много золы, из которой фениксы получали свое питание.

Взяв небольшой поправочный угол, Агрин разумно сместился севернее. Скоро должны быть луга Полосатой Дали, ее так назвали за странное расположение прямоугольных полей, как будто по лесу прошлись огромной расческой, ну или аккуратно срезали лес ровными кусками огромной пилой. Каждое из полей зарастало только травой, ни деревьев, ни кустарников. Зато вдоль по границе стояли исполины «железных стоп», чем-то схожие с секвойей, но гораздо выше и с корой, имевшей твердость мягкого железа. Он еле успел отреагировать на внезапную опасность, на всей скорости чуть не попался в открытую пасть «капканной жвалки». Замаскированный под густую растительность, зверь-растение ждал с открытой пастью жертву. Скорость схлопывания полутораметровых створок-челюстей была сравнима со скоростью срабатывания механического капкана. Сканер на «жвалку» реагировал крайне плохо. Находясь в засаде, она впадала почти в анабиоз, ровно до тех пор, пока жертва не приблизится, и только когда организм животного активизировался, сканер распознавал опасность. Вообще, навык замечать все замаскированные природные ловушки приобретался где-то на второй год жизни на планете, а после уже только оттачивался. Например, направленные иглы стеклянного дикобраза трудно различить даже на визоре, и многие оставались проколотыми или израненными этими длинными острыми копьями, еще и ломающимися на множество мелких осколков, которые по прочности были сравнимы с каплями принца Руперта, но в составе было не стекло, а углеродная органика. Им также пришлось делать приличный крюк, обходя логово крамольщика – теплокровного животного, общим видом схожего на гигантскую, размером с носорога, и закованную в панцирь медведку, но при этом имеющего выстреливаемую до двух метров челюсть. То, что видел Агрин, девушка почти не различала, да и хорошо, меньше было паники, первая встреча с местной фауной часто доводит новичков до оцепенения или панического бега. Ни то ни другое жертвам не помогало спастись.

Уже ближе к вечеру они вышли к Полосатой Дали. И здесь было одно главное правило, которое давало шанс выжить. По каким-то причинам представители фауны полей и лесов не уживались друг с другом, поэтому путь выстраивался по границе поля и леса, иногда приходилось пересекать очередную лесополосу-перешеек, но ширина этой полосы составляла около двухсот метров, что исключало комфортную жизнь лесной фауны и, как следствие, снижало количество животных, что, несомненно, облегчало преодоление этих мест. Стало значительно холодать, с утра температура поднималась до тридцати градусов по Цельсию, а сейчас не достигало и полных десяти градусов. Самому Агрину было не страшно, доспех позволял жить при больших и резких перепадах температур и давления, а вот Аришинии нельзя останавливаться, куртка и штаны пилота в такие моменты слабо защищали, и при остановке она могла заработать гипотермию. Он понимал, что силы девушки на исходе, приближалась ночь, уже довольно сильно темнело, и нужно было найти хоть какое-то убежище, чтобы восполнить силы. Останавливаться в лесу – самоубийство, но где-то тут должна быть нора, пещера, хоть что-то, где можно переждать ночь. Ночью даже сам Агрин не стал бы передвигаться без крайней необходимости. Они двигались, чуть касаясь края деревьев, но не выходили дальше десяти метров в поле. Трава тут росла выше колен, листья у нее иногда попадались как острые, так и цепляющиеся. Не рассчитанная на такую эксплуатацию, одежда девушки понемногу изнашивалась, где-то уже были небольшие потертости, и порезы, хотя армейский теклар – прочная ткань. Свет от солнца тускнел, и теперь на его место приходили лишь короткие всполохи молний в быстролетящих облаках да небольшое ионное свечение. Кромешной темноты, как в северном полушарии, тут не было. Агрин выстрелил на максимальную, в восемьсот метров плюс-минус, дистанцию три датчика в надежде найти хоть какое-то укрытие. Ничего. Движения нет, акустические волны не нашли пещер, нор или туннелей, гор и холмов тут не было. Датчиков осталось двадцать шесть штук. Это на четыре-пять часов безопасного перехода, ну или на сорок километров в лучшем случае. Очень плохо. Придется поберечь, в людных местах датчики нужны больше, чем здесь. Отходить от Полосатой Дали в ночь опасно, здесь хотя бы есть шанс отразить атаку особо голодных гадов, по крайней мере, на эту границу твари выходят очень неохотно.

Они почти дошли до края Дали, когда уже совсем стемнело. Но вот всполохи как будто участились. Внутри Агрина кольнуло нехорошее предположение. Сканер не показывал движение животных вблизи, Агрин сбросил это со счетов, думая, что граница Дали отпугивает местную фауну, поэтому теперь датчики были запущены далеко вперед. И тоже ноль. Он тихонько выругался. Шторм. Будет шторм. Через день, это редкость, но все-таки подобное случалось. Возможно, это шаттлы запустили защитный механизм, а может, происходило еще что-то, о чем он не догадывался. Но все симптомы надвигающейся задницы присутствовали. Он еще раз проверил последние данные с датчиков. Немного активных «зеленых», тяжелые и неповоротливые гаюрги – это носорогообразные, покрытые металлоорганической броней, просто сбились в кучу, обычно они так спят или пережидают выплески энергии. Многие ползающие закапывались в корни деревьев, часть деревьев сжали ветви и листы, минимизируя таким способом потери от ионных потоков и разрядов молний. А в их собранных кронах искали убежище твари поменьше. Внутренний голос заставил еще раз пройтись по данным.

– Какой смысл? – но Агрин пообещал себе больше ему не перечить. Первый сектор, второй сектор, и тут он увидел подсказку, по границе видимости датчика была еще органика, по структуре похоже на армода, точнее, на его панцирь. Точно, это просто панцирь. Армоды не ходят поодиночке, эти колоссы – на вид скрещенный кит с черепахой, жирафом и головой муравья. Отсюда до объекта было метров пятьсот. Если поторопиться, то можно успеть. Он схватил Аршинию за руку и потащил в сторону от полей по направлению к возможному спасению. Занято. Наверняка занято. До начала шторма было бы неплохо зачистить, иначе придется сидеть в тесной компании с гадами, а там как повезет. По пути пришлось один раз выстрелить, чтобы активировать растение-ловушку и избежать потери драгоценного времени. Еще раз Агрин пинком усмирил чрезмерное любопытство небольшой хищной твари – мохнатой ящерицы, прыгающей на задних лапах. Через несколько минут они уже были у вкопанного в землю и заваленного старыми деревьями панциря армода, входа в него не было, отверстия, откуда прежде торчали шея, хвост и лапы, оказались закрыты. Однако один край был завален не землей, а всего лишь двумя старыми стволами деревьев. Это уже лучше. Агрин снял штурмовку, вытащил из техбокса лебедку с прочным тросиком и крепким крюком. Обвязав самое доступное бревно, он обернул трос вокруг крепкого дерева, растущего рядом, и уткнулся ногой в край панциря, чтобы его не потащило вместо бревна. Сервопривод лебедки скрипнул, но сила двигателя сдернула перекрывающее вход бревно и медленно потащила его, открывая узкий лаз. Отодвинув ствол на два метра, Агрин провернул этот маневр со вторым бревном. Молнии набирали силу, уже первые разряды стали достигать земли. Шторм вот-вот войдет в основную фазу, тогда оставшимся без укрытия останется только надеяться на счастливый исход, что плотность разрядов и сила ионизированного потока минуют их. К тому же и заряженный дождь не принесет ничего хорошего, кроме ожогов и поржавевшего металла. Агрин сунул в открывшийся проем винтовку и выстрелил датчик. На визоре выступила информация. Укрытие относительно небольшое, пологий свод, костяной пол с остатками крупных костей армода и мелких костей тех, кто тут пировал. Воздух внутри был в допустимом состоянии, много примесей разложения, но трупного яда уже не было, видимо, жизнь армода завершилась тут три или четыре месяца назад. Годится.

– Лезь, я прикрою, внутри более-менее чисто, – девушка кивнула и полезла внутрь. Агрин тем временем огляделся и собрал тех-бокс, затем незамедлительно полез внутрь панциря, перевернувшись на спину и держа прицел по направлению к ногам, мало ли что. Панцирь был толстый, лезть пришлось около метра, такая защита выдерживает выстрелы крупнокалиберных танковых орудий, даже камулятивные заряды не всегда могут прожечь эту твердую органическую броню. Внутри, как и полагалось, было темно, но фонарь-факел разлил свет по всему внутреннему пространству, свод изнутри был монолитным, как и показал датчик, тут были кости и высохшая, неприглядного вида масса. Анализатор воздуха показывал средние значения. Агрин снял маску-фильтр, в нос ударил запах высохшей плоти. Ничего. Уже привычно. Затем он прижался к стенке, так, чтобы было видно вход.

– Мы здесь в безопасности? – спросила Аришиния, откашливаясь и раскладывая припасы, которые Агрин доставал из рюкзака.

– Относительно, – проронил следопыт, – на этой планете все относительно. Шторм нас не должен достать, если осадки не затянутся. Также тут есть твари, разного рода, но самое главное – это твои шакалы и нанятый ими следопыт.

– Это не мои шакалы, – девушка первый раз показала тень злости, – не я приказала им убивать пилотов и гнаться за мной. И не я заставила их, как ты говоришь, нанимать следопыта.

Девушка вздохнула и взяла себя в руки:

– А откуда ты знаешь, что с ними теперь следопыт?

– Без него они бы не вернулись, а тот, кто взял их заказ, может выследить кого угодно и где угодно. И это самая большая наша головная боль.

– А куда мы теперь направляемся? В столицу?

– В столицу? Нахрена мне тогда было тебя спасать? Сейчас почти в каждом населенном пункте и на каждой заставе ищут твою мордашку. Будь уверена. Возможно, и я уже опознан. Но это не точно. Нет, мы идем за припасами, а их теперь я могу взять только у бандюг или свободных. До свободных далеко, туда не пройти с пустыми руками, а того, что осталось у меня, хватит на полперехода одному, а для двоих и того меньше. Так что выбирать не приходится, надо идти к «приговоренным». Ближайший – это Барон, но нам нужен Мерч, тип, конечно, мерзкий, но с ним хотя бы можно торговать.

– А что дальше?

– Дальше я не планирую. Доберемся до свободных, посмотрим.

Жук

Он не успел закончить свой ответ: снаружи, кроме участившихся разрядов молний, послышался шум. По спине Агрина пробежали мурашки, он мгновенно вспомнил, кому принадлежал этот звук. Агрин резко дернул девушку к себе, прикрыл грудью и, отложив винтовку, сжал правой рукой нож. В проеме лаза появились голова и длинные, острые, как сколотый кусок алмаза, лапы-сабли. Существо принадлежало к виду насекомых «жуки», вот только размером с лошадь и с проворностью мангуста. Голова с жвалами слегка напоминала голову земного жука-оленя, но несколько вытянута, а роговые выступы располагались в районе челюстей. Передние лапы-сабли достигали полутора метров, и для них броня, которую носил Агрин, была как масло для горячего ножа. Тело, схожее с телом паука и богомола, только без крыльев и обросшее шипами и крепкими пластинами, под брюхом располагались двенадцать пар малых лап, сбоку – три пары основных лап, малыми они копали или разделывали жертву. Жук увидел их, пролезть сразу ему мешал размер лаза, замер ненадолго, но после очередного взрыва воздуха от молнии он быстро зашевелил подбрюшными лапами, расширяя лаз. Наконец, используя передние саблевидные лапы, он втащил себя внутрь. Свод заставил жука прижаться пониже. Он остановился, внимательно изучая обстановку тремя парами черных глаз. Разведчик, да еще и матерый, если судить по внешнему виду корпуса, повадкам, шрамам на панцире и зарубинах на лапах-саблях. Агрин отпустил рукоять ножа, кивнул и медленно раздвинул руки в стороны. Это было вроде приветствия, а вот если бы Агрин поднял руки вверх, это означало бы, что он бросает вызов. Повадки этих жуков он знал, и знал не понаслышке. Жук ответил, разведя свои боевые лапы в стороны, устрашающее зрелище: размах этих лап, от кончика до кончика, достигал примерно пяти с половиной метров, скрипнул желваками и медленно стал двигаться в глубь, в темноту. В свете электрического факела следопыт заметил, что жуку досталось, у него был пробит панцирь, сбоку торчал осколок черного стеклянного копья, наверняка разведчик нарвался на пиконосца, с его обсидиановым оружием и высокой реакцией. Судя по толщине осколка, это был крупный самец, в самом расцвете сил, возможно, вожак. И этот вожак оставил очень опасный подарок. Вот почему жук искал укрытие; обычно, если разведчик здоров, он может и не прятаться от штормов, броня выдерживает прямые удары молний, а то, что сгорает из незащищенных мест, довольно быстро регенерируется. Неделя – и жук как новый, останутся только шрамы в виде небольшого нароста и более светлого цвета. Но в этой ситуации обсидиановый шип не давал затянуться ране, да еще в любой момент он мог взорваться от распирающих внутренних напряжений, которые накапливаются со временем все сильнее с момента откола шипа от лап пиконосца. Взрыв стекловидной мины – дело времени.

«Чего ждем?» – внутренний голос внезапно громыхнул, будто над головой, Агрин сразу понял, что скрывал в себе этот вопрос. Он посмотрел, как жук пытался дотянуться до торчавшего из него конца шипа, но маленькие лапы не дотягивались до него, а саблями жук мог только случайно отколоть кончик, что послужило детонатором взрыва обсидиана. Он плавно встал и осторожно, шаг за шагом, стал приближаться к жуку, раскинув руки в приветственном жесте. Жук не мог этого не заметить, слегка повернувшись, он поставил сабли-руки перед собой, слегка утопив в остатках от армода, лезвия. Жвалы арахонта снова издали скрипучий звук. Агрин остановился, тихо, но уверенно произнес:

– Помогу вытянуть! – и указал рукой на торчащий шип. Он перевел взгляд с глаз жука на пику и снова на глаза арахонта. Жук переставил лапы-сабли, слегка их расставив. Стойка повышенного внимания. Но Агрин, несмотря на это, вновь задвигался, время от времени повторяя «помогу вытянуть» с одной интонацией. Жук колебался, чем Агрин и воспользовался, и снял защитную перчатку, иначе зацепить скользкое стекло не получится, вплотную подошел к жуку. Он очень рисковал, кто знает, на каком этапе напряжения внутри стекла преодолеют его наружный прочностной запас, и шип превратится в разорвавшуюся гранату. Следопыт крепко сжал рукой конец стеклянного шипа, распределяя силу сжатия, насколько возможно равномерно, по всей площади контакта. Жук напрягся, видимо, боль он испытывал. Агрин уже хотел было прокрутить шип, чтобы сорвать прилипшую к нему плоть жука и облегчить последующее изъятие, но взгляд вырвал нестандартное положение волокон, как говорится, в этом случае у шипа была «левая» резьба, поэтому вращение против часовой вызвало бы мгновенную детонацию. Тогда он аккуратно стал выкручивать шип по часовой. Следопыт чувствовал, как жук готов разорвать любого, чтобы избавиться от этой боли, но держался, какая-то разумность, присутствовавшая в арахонтах, у этого представителя была крайне развитой. Вот, наконец, шип полностью был в руке Агрина, тяжелый, килограммов шесть веса, и прочный, на лапе пиконосца он представлял собой мину замедленного действия в теле врага. Агрин аккуратно опустил кончиком вниз метровое копье, видимо, пронзившее жука почти насквозь, и стал двигаться к куче останков у дальней стенки. Сейчас взрыв стеклянного заряда был не страшен жуку, опасность грозила лишь голой руке следопыта и девушке, не защищенной броней совсем. Агрин опустил забрало шлема, плавно подойдя к куче чего-то перегнившего и съеденного уже мелкими личинками, он слегка качнул шип кончиком к себе, а затем отпустил его и последовал за ним в падение на правое плечо, при этом успев убрать руку на другую сторону корпуса, чтобы не повредить ее осколками. Раздался громкий хлопок, эхом отразившийся в панцире несколько десятков раз. Агрина даже почти оттолкнуло тысячами мелких осколков разлетевшегося вдребезги обсидианового копья. Но броня не поддалась, а компост хорошо задержал остальные смертоностные брызги стеклянной картечи. Агрин поднялся, надел перчатку и спокойно пошел на свое место, отряхиваясь от острых осколков. Жук уже улегся и вроде даже заснул, хотя глаза у них не закрывались, и казалось, он просто наблюдает за людьми. Рана перестала истекать жидкостью, и на месте прокола появилось вроде бы различимое свечение, возможно, это был лишь отблеск фонаря на свежей корочке крови арахонта.

– А ты добрый! И смелый, – видно было, что девушка пребывала в напряжении все это время не меньше, чем следопыт, а может, даже и больше.

– На этой планете нет доброты, тут лишь выгода, скрытая или прямая. Шип надо было вытащить, взорвись он в жуке, скорей всего тогда жук в агонии разрезал бы и нас. Моя броня для него так, шелуха от семечек. Кстати, познакомься, это одна из самых опасных тварей здесь. Арахонт. Разведчик. И очень опытный.

– А почему тогда не убил? Почему помог? – девушка уже разворачивала разогретые за время разминирования жука саморазогревающиеся контейнеры с едой и заполняла водой сублематы восстанавливающего напитка. Вода конденсировалась в очень компактном переносном устройстве с тысячами разворачиваемых щетинок.

– Во-первых, здесь есть закон, закон временного перемирия во время шторма. В укрытии от шторма нет убийствам. Иначе тебя быстро прихлопнут после. Это было замечено еще первыми добытчиками. Если нарушить правило, то потом за тобой будет вестись охота, причем целенаправленно. Верить или нет, тебе решать. Что-то вроде законов джунглей. С научной точки зрения, это бред. Полная чушь. Но это живая планета, по крайней мере, южная ее часть, и она знает, чувствует и управляет тут всем. С этим фактом не поспорить. Аксиома.

– Действительно, звучит как бред. А этому есть объяснение какое-то? – Огонь от газовой лампы немного согревал, даря ощущение защищенности и уюта.

– Есть, когда-то давно на этой планете проводили испытания предтечи, их технология позволяла создать такую систему контроля и управления над организмами, которая поддерживала необходимые жизненные показатели и баланс выживания искусственно созданной экосистемы. Но в итоге произошла какая-то авария или катастрофа, и вместе баланса этот искусственный разум стал изменять живые организмы в сторону максимального выживания. И теперь с каждым штормом стирается уверенность, что ты знаешь, с чем столкнешься в следующий момент. Был, например, спинорез, имеющий одно острое лезвие вдоль хребта, а через шторм встречаешь вроде тот же спинорез, но уже два лезвия, и не сплошных, а поделенных на секции, да еще и яд на кромке. Такие особи начинают спариваться с уже привычным спинорезом, и вскоре уже обычных перестаешь встречать совсем. Во-вторых, его голова сильно бронирована, и потратить весь оставшийся боекомплект на одного арахонта – это обречь нас на гарантированную смерть, сначала умрешь ты, а я следом, мне броня чуть отсрочит мою гибель.

– Как тут сложно, – Аришиния просто проглотила ужин, подсела поближе к огнюи начала смазывать ушибы, ссадины и порезы переданным ей Агрином кремом для заживления. Следопыт тоже методично жевал, загружая в себя необходимый рацион. Из угла донесся шорох, а затем хруст костей. Это жук копался в куче останков, пытаясь найти что-нибудь съестное, и хотя сам по себе арахонт считался всеядным, тут нечего было жевать даже ему. Агрин, недолго думая, развернул два рациона сублимированного белкового пакета, налил из накопителя воды в остаток чьего-то черепа, бросил сублиматы в воду и отнес это жуку. Перемирие – значит перемирие. И пусть даже на его памяти не было такого соседства, но все бывает в первый раз. Жук вновь насторожился, но, не почуяв опасности, издал трескучий звук и принялся поглощать угощение.

– А вот это уже доброта, – произнес Агрин, садясь рядом с девушкой, – ты поспи, несколько часов еще есть. Я покараулю.

Он не стал говорить ей, что в укрытии кроме них находились еще несколько тварей, и они представляли меньшую, но все же опасность, и только действующее правило перемирия останавливало их от атаки на людей. Девушку не пришлось уговаривать, она вымоталась за этот переход и тут же вырубилась. Агрин же прикрыл глаза, но не полностью, это была сторожевая фаза, когда тело получало необходимый отдых, а мозг ждал команды тревоги. Полноценным сном это не назвать, но в таком состоянии Агрин мог восполнять свои силы и при этом быть всегда начеку. Сквозь это состояние он четко слышал частые разряды молний, ветер высокоионизированных частиц. Слышал, как панцирь армода гулко отражал попадающие в него высоковольтные удары. Слышал, как тихо что-то нажевывал жук, слышал, как копаются и двигаются иногда скрытые в темноте гады, твари, животные и прочая мелкая фауна, также нашедшая это убежище, которой не составило труда пробраться сюда через завал. Слышал тихое шипение газового пламени и легкое дыхание крепко спящей рядом девушки. И стук ее сердца.

Агрин все еще находился в тревожном сне, но разряды молний уже заметно поредели. Время, наверное, подходило к рассветному, когда он услышал, как жук поднялся и медленно начал двигаться к выходу. Должно быть, он почувствовал, что шторм утихает, и решил не ждать полного окончания непогоды. Очевидно, арахонт зарастил свои раны, и стихающий шторм больше не представлял ему серьезной угрозы. Агрин проснулся быстро и окончательно и повернул голову в сторону арахонта. Жук это заметил, замер около лаза, повернул голову в сторону следопыта. Тут их взгляды встретились. Арахонт несколько секунд смотрел пристально на Агрина и спящую девушку, затем качнул головой. Агрин тоже наклонил голову, после этого жук издал тихий скрип и очень быстро вылез наружу. «Матерый», – подумал про себя следопыт и снова решил вернуться в полусон. У них еще было время до окончания шторма.

Когда в проеме выхода из панциря уже появилось светлое пятно, стало ясно, что наступил рассвет, а значит, нужно поесть и отправляться в путь. Агрин растолкал спящую Аришинию.

– С новым утром, вставай, поешь, умойся, если надо, воды набралось больше, чем нужно, – и в путь, насчет туалета – иди туда, где был жук, но не прислоняйся ни к чему.

– А куда он ушел? – девушка встала, разминая затекшие ноги и руку и явно направляясь в указанное для нужд место.

– Он не сказал, да я как-то и не спрашивал, он просто ушел. – Агрин пересчитал пайки. Оставалось на два дня. За два дня они не успеют добраться до Маружь. Он бы успел, будь он один. Значит, придется есть подножный или охотиться, а это в большинстве случаев дополнительная трата времени. Шторм их практически не задержал, удачно выпав на ночь, да еще и сдул их следы, и теперь, чтобы найти двух беглецов, нужно очень сильно постараться и при этом обмазаться удачей по самые пятки. Он поставил разогреваться рацион-пакеты. Налил в пластиковый мешок с клапаном воды и бросил сидевшей на корточках девушке, туда же последовал тюбик санитарного геля. – Бумаги нет. Обойдешься этим.

Он старался не смотреть на нее, чтобы не смущать, но привычка брала свое, и его глаза находились в постоянном сканировании окружения, мозг уже сам анализировал и выдавал сухую информацию. Сильные порезы затянулись на ногах, бедрах, у шеи. Рядом в куче останков лежала плоская панцирная змея. Сверху несколько прыгунцов чуть шевелились, влекомые запахом человеческих выделений. Пока не опасно. В мозг снова проникла информация о теле юной спутницы, кожа ровная и гладкая, упругая на вид. Она старалась прикрыть гениталии, все еще стеснялась. Хорошо, стандартное поведение. Аришиния закончила свои утренние дела, дотянулась до мешка с водой и тюбика, сообразила, как это применить вместо бумаги. И через минуту она уже шагала к импровизированному столу, который был сделан из перевернутого рюкзака.

– Ты хорошо спал? – спросила Аришиния, присаживаясь рядом со следопытом и закидывая в рот кусок теплого белкового состава.

– Я не сплю в походах, это непозволительная роскошь, если хочешь остаться жить. Что с мышцами? Сегодня нужно пройти еще больше, чем вчера, зато ожидается, что местность поменяется на скалисто-равнинную, джунгли скоро должны закончиться.

– Еще больше? – во взгляде девушки появились страх и огромное нежелание отправляться в путь.

– Иначе никак, переждать тут не получится, припасов нет, отбиваться почти нечем, нам может не хватить БК добраться до населенного пункта, а не то чтобы сидеть на одном месте. И чем быстрее мы доберемся до Мерча, тем больше шансов, что шакалы нас не перехватят. Ну, или хотя бы не усилят свои отряды, может, тогда еще и прорвемся, а в противном случае, когда на каждом блокпосту будут экзоскелеты и по несколько десятков бойцов, тогда вот и придется сидеть в лесах, полях и реках. Ешь давай. Сил понадобится много. Что с обувью?

– Спасибо, все нормально, сейчас уже привыкла, да и вставки удобные, не натирает ничего. – Она повертела ножкой в ботинке пилота, показывая состояние обуви. – Кстати, а что это за мазь, раны и мозоли прямо за одну ночь исчезают?

– Это… регенерон, из плазмы местных животных, зеленая послабее и встречается почти у всех местных организмов. Синяя реже, гораздо реже, но у нее эффект крайне сильный, это жидкость рядом со спинным мозгом у подконтрольных или вожаков. Если «зеленка» затягивает раны за шесть-восемь часов, то синька справляется за два-три часа, есть еще живая плазма, она встречается невероятно редко, ее трудно хранить, но эффект дает практически бессмертие. Можно снести полголовы, и эта хрень ее восстановит в считанные секунды или минуты. Причем останется даже память. Есть, конечно, и тут свои условия. Полное разрушение мозга отнимет память. Потеря массы тела тоже имеет свои рамки. Но если упасть в питательный бульон и полить себя «живой», то, пока хватит схожей органики, будешь держать удар, так сказать.

– Невероятно! А у тебя есть такая? – спросила удивленная Аришиния.

– Я же говорю, ее трудно хранить. Нужен специальный контейнер. «Живая» очень нестабильная и вне сосуда хранится несколько минут, потом распадается, разъедая все, чего касается. А сосуд – это очень хрупкая раковина существа, которое ползает глубоко под землей, близко к южному полюсу.

– Понятно, это теперь за ним охотятся тут? – Рацион подходил к концу, а снаружи грохот молний стал совсем редким.

– И за ним в том числе. Тут много чего нужного и полезного. Вот только добыть это тяжело.

– Почему не пригнать сюда планетарный комбайн? – Остатки еды девушка убрала в кучку органических останков, как это сделал следопыт. А Агрин тем временем наблюдал через сканер, как прятавшаяся живность начинала оживать.

– Тут полпланеты энерголит, и можно потерять все, если его в таком количестве дестабилизировать. Рванет не слабее малых красных звезд. Так и сам комбайн накроется, а после войн за минералы их и осталось-то три на весь сектор. А теперь после интереса военных фармацевтов, возможно, закроют и добычу минералов, синтезировать даже что-то похожее у медицины и генетиков не получается. Хотя, казалось бы, им-то подвластна вся органика. К тому же на южном полюсе есть еще некоторые опасности и трудности. Так что, кроме отмороженных ребят вроде нас, туда никто нос не сует, дорого. В итоге ведь все упирается в деньги. Выгодно, распашут, невыгодно, идут работать трудяги с руками и отмороженной головой вроде нас. Пора, пошли.

Марш в зелени

Они выбрались из убежища, когда в воздухе еще пахло ионизированным воздухом, молнии уже не били по земле, изредка облизывая небо. Привычно «выплюнув» пару датчиков вперед и убедившись, что путь свободен, Агрин двинулся дальше. Разгулявшаяся стихия здесь натворила много дел, часть железных деревьев были с оплавленной корой, несколько других с разорванными стволами опирались на ветви тех, кому повезло быть нетронутыми шквальными раскатами. Это еще не основное направление ионной бури. Взрытая всполохами молний земля уже затягивалась зеленым ковром. Где-то свежими пятнами виднелась обожженная земля. Агрин шел быстро, сейчас можно ускориться, не вся живность еще готова была вылезти на поверхность, да и тем более органы чувств у животных оказались притуплены сильно ионизированным воздухом, а глаза слабо помогали против тумана, который становился все гуще. Агрин тоже отключил основной сенсор, кроме помех на визоре, мало что можно было разглядеть. Следопыт задал высокую скорость шага, почти предельную для Аришинии. Иногда она срывалась на короткую пробежку. Это единственное время, когда относительно безопасно можно было двигаться бегом. Вскоре туман стал очень густым, ветер стих, и, прикинув все за и против, следопыт сунул в руки девушке трос от рюкзака и вколол ей стимулятор. Очень нужно было преодолеть на относительно чистом полигоне максимально возможное расстояние.

– Не отпускай ни при каких обстоятельствах. Эта нить – твоя жизнь, поняла? Я задам темп, не отставай. Нам нужно бежать, – он дождался утвердительного ответа, затем сказал: – И держи дыхание. Вперед.

И он пустился вперед, сначала присматривая, успевает ли Аришиния за ним, а чуть позже вышел на свой крейсерский бег. Следопыт обходился без стимулятора, ему даже нравилась такая нагрузка, он бежал легко, периодически слегка натягивая трос, убедиться, что девушка не отпустила его. Если бы не стимулятор, то минут двадцать такого бега – и девчонка бы выдохлась, однако и сильно перенапрягать организм девушки Агрин не собирался, ему было важно сохранить темп и силы, так, чтобы их соотношение дало максимально полезный эффект. Еще оставалось время, пока фауна не займет свои привычные места обитания, растения-ловушки расставят свои капканы и щупальца, яд растений вновь не накопится в шипах и железах, а животные снова не станут опасными. Он старался пробегать так, чтобы ветки и листья кустов и деревьев не били по лицу ведомого, его же, в любом случае, спасет стекло бронешлема.

«Надо отдать должное девчонке, – подумал он. Аришиния держалась очень хорошо, точно повторяла шаг Агрина, можно сказать, бежала след в след, и это было ее главное дело. Трос тем временем стал все чаще и чаще натягиваться. – Устает».

Агрин же мог бежать в таком темпе еще долго, пока мышцам хватит поставляемого кровью питания. Да если бы он был имплан-тером или мутантом, заточенным под бег, то мог бы так бежать вечно, пока не помрет. Но консервативные взгляды на эти направления ему не позволяли протоморфировать свое тело. Все способности, что были у него, – это или с рождения, или, в основном, полученные в ходе упорных тренировок; зато такие способности не давали осечек. Он сбавил ход. Прошло уже более двух часов, а значит, предположительно, они преодолели по «пересеченке» более тридцати километров, а это уже очень хорошо, если брать в расчет обстоятельство, что у него есть балласт, и этот балласт уже некоторое время держался за его шею, просунув ноги в лямки рюкзака. Туман развеялся, и Агрин принял решение, что пора переходить на шаг, так как сканер вновь вышел на удовлетворительный режим работы, а значит, флора и фауна уже могут стать опасными в любой момент. Он взглянул на девушку, видно, что устала, и теперь ей пережимало ноги. Зато некоторые участки одежды просохли от разогретого тела и встречного потока воздуха. Он помог ей вылезти из петель и встать на ноги.

– Теперь аккуратно, смотри в оба, а трос пока не отпускай, – он перехватил штурмовку и в привычной позе двинулся вперед, услышав в ответ «ага».

Если ощущения не врут, то скоро должна появиться река, прорезающая лес и падающая в трехсотметровый каньон за горизонтом. Это пограничная река, там, где она разделялась на два отвода, начинались более-менее безопасные земли. Выше, а точнее, севернее, проходил сухой транспортный путь, через который соединялись блокпосты и редкие жилые поселения с основными магниторельсовыми транспортными магистралями. Эти магистрали шли от столицы и космопорта до шахт, рудников, шахтерских поселений и пограничных застав, которые не спеша разрастались в полноценные города. И все это находилось под контролем официальных сил Короны и Герцога, а в связи с недавними событиями Корона теряла свои позиции. А значит, выходить к этим путям и городам равносильно самоубийству. Из-за близости расположения к южному полюсу пограничная застава Цейснот была третьей самой южной точкой. Но ландшафт и чуть менее опасное местное население определяли точку выгрузки Агрина в экспедицию на полюс.

Тем временем они прошли еще около пяти километров, и деревья здесь росли уже не сильными зарослями, а реже, да и сами деревья изменили вид. Начали преобладать хвойные, тут хозяйничали сармаги – если представить кабана размером с бегемота и вооружить это создание бивнями сабельного типа, а также вместо пятачка на носу подвесить костяную кувалду и добавить огромню мощь и скорость, то получится примерно сармаги. Особенностью сармаги была особая конструкция живота и коленных соединений, позволяющая скользить по грунту и использовать приобретенный колоссальный импульс превращать животное в стенобитное орудие или таран. Они обитают стадами, где возле вожака были несколько самых сильных особей, и при опасности это стадо работало как единый организм. Агрин видел, как небольшое стадо напало на колонну тяжеловозов в сопровождении четырех машин танковой роты, недалеко от Маружь. Рота успела выпустить шестнадцать снарядов, после чего удар стада сармаги перевернул танки и тяжеловозы. А со стороны животных пострадавших было лишь два контуженных самца и с пяток подшибленных особей из молодняка. Осколки не пробили лобовую броню этих невероятно быстрых кабанов. Агрин видел это с высоты, когда возвращался на закуп мимо шестнадцатого блокпоста.

Тем временем боезапас таял, патронов осталось на четыре магазина, этого может хватить дойти до Маружь впритык, но вот если начнется потасовка, то отстреливаться будет просто нечем. Про стрельбу очередями Агрин давно уже забыл, только точные, одиночные выстрелы и в основном с уменьшенным зарядом, чтобы было потише. Все время под ноги кидалась какая-нибудь очень уж уверенная в своих силах зверушка. Аришинию раз даже умудрился укусить паук-прыгун, он умер в тот момент, когда его челюсти уже открылись для укуса. Яд он так и не успел впрыснуть, однако из-за инерции его почти отделившаяся от туловища голова успела воткнуть зубы и прокусить куртку и кожу девушки. На ходу оказав помощь и заклеив места прокола пластырем, Агрин на всякий случай вколол антидот широкого спектра действия. От медикаментов почти ничего не осталось, это весьма неприятный факт. На очередном привале девушка почти попалась стайке жутиков, милейшие на вид создания, беленькие и пушистые, с черными кисточками на ушках и хвостике, размером с баскетбольный мяч, тушканчикоподобных созданий с большими глазами лилового цвета, очень напоминавших мягких игрушек из детского магазина. Поддавшись видимой их беспомощности, Аришиния, после очередного хождения в кустики, увидев этих малышей, уже собралась было подойти и погладить с виду безобидных животных, как вдруг сзади услышала грубое «замри» и три глухих выстрела, превративших белые шарики в коричневые брызги.

– Бегом оттуда, – Агрин произнес это так жестко и с такой металлической окраской, что девушка без размышлений рванула к нему. – Бежим. Сейчас вся стая примчится.

Он быстро собрал все нужное, оставив уже разогретый рацион на месте. И бросив одну из наполненных фляг-пакетов. И помчался в сторону, откуда они пришли, при этом схватив на руки девушку и задав высокий темп бега. Пробежав некоторое расстояние по своим следам, он свернул примерно на сто двадцать градусов левее и с таким же темпом устремился по новому курсу. Опустив принцессу, он продолжал бежать и лишь через три километра замедлился и перешел на шаг, выискивая новое место для привала.

– Я тебе говорил, чтобы ты ни к кому здесь не подходила. Не доверяй ничему, особенно если оно выглядит не угрожающе.

– А кто это? – девушка запыхалась. Бег для нее был слишком быстрым.

– Жутики, или пушистики. Живут стаями по двести или больше голов. С виду милые, но их челюсти могут грызть металл. Это что-то наподобие пираний, только на суше и с ногами тушканчика. Даже голосок у них писклявый, как у котят. Эти трое разведчики, обычно двое остаются отвлекать жертву, а один бежит за стаей, и тогда жертве хана. Их скорость высока, а ищут они, рассыпаясь всей семьей. Нюх и зрение не очень, слух получше, могли и сожрать. Поэтому и говорю, не отходи от меня. Приспичило, сказала, села и сделала свои дела. Я же не отхожу от тебя, когда мне нужно. Мне не до забав с тобой тут. И тем более под открытым небом. Привыкай, иначе в последующие разы могу не успеть помочь. И ничего не трогай, ни красивых цветов, ни птичек, ни животных. Тут все и всё могут тебя сожрать, если потеряешь бдительность. Сейчас перекусим – и в путь, до вечера нам бы пересечь двенадцатый путь. Там можно найти укрытие в старых машинах. Еще где-то двадцать километров.

Они очень быстро съели рационы, Агрин, не отрываясь от еды, пояснил, что ему пришлось оставить еды и воды, так как это замедлит погоню и даст им еще несколько минут увеличить разрыв и сбить погоню со следа. И то, что далеко одна стая от своего места обитания отходить для поиска не будет, радиус поиска зависел от размера стаи, в общем, это была математика, математика выживания. После небольшого отдыхаони вновь пустились в путь. Несколько раз внутренний голос заставлял менять курс, отклоняя движение то влево, то вправо. Агрин не перечил этому, оставаясь верным обещанию. Временами рискуя, не стреляя в крадущуюся зверушку, а замирая ждал или прятался. Девушка иногда спрашивала его, почему он так меняет направление или заставляет ее испытывать ужас приближающейся смерти, не убивая животное. Каждый раз она получала ответ, что он просто слушает внутреннее «я». И со временем девушка привыкла к этому. Аргумент на это был железный – они все еще живы. А сам следопыт не мог отделаться от чувства, что за ним временами кто-то наблюдает, пытаясь увидеть хоть мельком, он, несмотря на свой опыт и талант, так и не смог увидеть никого, кроме случайных животных и гадов, обитавших на землях, по которым они продвигались. На последнем перед ночевкой привале он заставил Аришинию почистить пистолет пилота. Она даже не пыталась воспользоваться им, хотя время от времени Агрин проверял ее умение, потихоньку приучая девушку к оружию. Иногда он пояснял особенности той или иной местности, рассказывая, кого здесь можно было встретить, как себя вести в этом случае, настраивая ее на неожиданную встречу. Еще один укол стимулятора, девушка уже привычно поморщилась, так было нужно. Агрину подсказывало второе «я», что до ночи не успеть найти укрытие, если не поторопиться. Поэтому он прибавил скорости, приближение к транспортной линии сказывалось, здесь уже были открытые места, сюда простреливала крупнокалиберная артиллерия, установленная на поездах, отсюда виднелись сигнальные столбы и пики оплавленных молниеотводов.

Магнит для проблем

– Сиди тут, – скомандовал Агрин. Он, пригнувшись низко к земле, стал осторожно смещаться вправо. Сомнений не было, лагерь одной из бандитских группировок находился прямо на их пути. Вполне спокойная ночь в укромной землянке под вывороченной железобетонной плитой и хорошее утро внезапно сменились неудачей. Следопыт очень осторожно приподнялся из-за холма, поросшего густой зеленью. Агрин включил устройство подавления работы сенсоров и сканеров. И, хотя камуфляж бронекостюма и работа подавителя помогали оставаться незамеченным и давали возможность подойти достаточно близко к лагерю, но у девчонки такого устройства не было, да и форма пилота, которую Аришиния получила прямо с трупа, не обладала даже камуфляжным окрасом. Несмотря на то, что глушитель сенсоров работал прекрасно, судя по отчету на визоре, подходить близко к лагерю оставалось слишком рискованно. Необходимо было разведать, как наиболее удачно пройти этот лагерь, ведь вступать в бой с парой десятков профессиональных бойцов – все равно что совать голову землеройке в пасть, без шлема. Хотя нет, эта, может, и подавилась бы головой. Визор достаточно сильно увеличивал наблюдаемый объект через цифровую линзу. Видеоанализатор уже промаркировал семь подвижных объектов, теперь их отметки постоянно находились в области зрения. Все-таки специальный расширенный комплекс стоил своих баснословных денег. По форме бойцов Агрин распознал, что перед ним была группа челноков банды Сёного, работорговцы. Сто процентов с грузом и двигаются в сторону Маружь, сделка или еще что-то. Значит, лучше обойти слева. Так меньше вероятность неожиданно встретиться с этими головорезами. Автотурель. Не разложена. Хорошо. Видимо, или собрались идти, или только пришли и не успели разложиться. Закрытые сложенные из бревен коробки явно используются как клетки. Лагерь был построен недавно и точно не этими ребятами, тут не их территория. Идут по пути другой группы, свои или под покровительством Барона. Очень плохо. Видно было даже без зума, что пара бойцов вывела пленницу, пару раз дали ей зуботычины, наверное, сопротивлялась или дерзила. Смех был слышен, акустический усилитель отловил фразу: «Еще раз распластаешься в пути, останешься тут, а уж если ты так хочешь поскорей раздвинуть ноги, так скажи, мы быстро оформим». Тут же этим двоим прилетело от командира, удар в челюсть, второму в живот. Эти двое явно не в банде, к «товару» Сёного относятся щепетильно, «бить можно, портить нельзя». Визор тем временем насчитал пятнадцать целей. Много. Надо уходить, быстро и подальше отсюда. Агрин повернулся в сторону Аришинии. И тут же выругался. Девушка уже ползла вперед, удачно миновав раскинутый проволочный датчик, в ее руке был пистолет. Следопыт снова ругнулся и быстро, со всей осторожностью двинулся за девушкой. На удивление, Аришиния быстро передвигалась.

– Куда же делся твой страх? – Агрин двигался и параллельно продолжал изучать лагерь. Два барака были поделены на тюремный и казарменный, у которого была небольшая надстройка сверху. В ней прекрасно располагался наблюдатель-пулеметчик, который, к счастью, осматривал южную сторону периметра. До первого укрепления оставалось не больше пятидесяти метров, когда Агрина накрыла новая волна ругани – в сторону Аришинии двигался боец. Девушка его не замечала. Боец сдвинулся чуть в сторону, будто меняя траекторию и разворачиваясь, скрылся за брустер. Вдруг он резко вспрыгнул на борт и сильно ударил Аришинию прикладом по спине, тут же наступив ногой на ее руку с пистолетом.

– Босс! Тут кто-то удрал по ходу. Да еще и ствол взял, – крикнул боец.

В ответ донеслось, что какого хрена, они дали шанс сбежать, и почему этого никто не заметил.

– Я не знаю, босс, тут она лежит. Я ее вырубил просто. Хотя нет, в сознании. Сейчас приведу.

Агрину больше нельзя было ждать. Он мысленно подумал, что нужно использовать ускоритель.

– «Все», – внутренний голос громко скомандовал в сознании.

– Все три?!

Это верная смерть, хоть шанс спасти эту «заразу» и вырастет в разы. Ненадолго, не больше четырех минут, но потом, потом будет смерть. Он очень не любил использовать эту дьявольскую химию. Буст-платина резко действовала на нейроны, сжимая синаптические щели. А три ампулы временно сократят межклеточные пространства в ноль, увеличив скорость прохождения сигнальных импульсов и ускорив работу нервной системы в несколько раз, но при этом создавая безумное чувство боли и выжимая энергетический запас клеток досуха. Митохондрии в этот момент превращались из небольших электростанций в термоядерные реакторы. Агрин сдернул предохранительную крышку инжектора с ампулами и трижды нажал на пускатели. Он почувствовал каждый из трех моментов прокола и впрыска адской смеси. Одна ампула буст-платины, и после четырех минут жизни супермена потом неделю чувствуешь себя похмельным телом с месячного запоя. А тут все три, разом. Удар сердца, еще один – и мозг взорвался болью, он прокричал Агрину, что боль затопила все его тело, каждый сантиметр, каждую клетку. Затем резкая боль сменилась болезненными ощущениями работающих рецепторов. Ярко-кислый вкус во рту, резкий запах листвы и человеческого тела, в глазах все стало слишком контрастным и светлым, а картинка вокруг – почти статичной.

– «Пора», – мелькнуло в голове у следопыта. Он встал рывком, мышцы упрямо сопротивлялись движению, но выполняли желание разума и перемещали тело и штурмовую винтовку словно в толще воды. Двенадцать из пятнадцати целей находились в зоне видимости, а значит, в зоне поражения. Они медленно двигались, да к тому же Агрина они пока еще не заметили, вот только что отработала система сканирования, и датчики подали сигнал. Но это было поздно, потому что первый выстрел уже прозвучал, густой басовитый раскат штурмовой винтовки был непривычен на слух. И пламя ярким цветком непривычно медленно распускалось из ствола. Этот первый был самой дальней и неудобной целью – пулеметчик. Недалеко от него находился бруствер, и второй, стоявший неподалеку, противник вполне мог успеть среагировать и скрыться за ним, а это был бы уже значительный минус к внезапному нападению. Агрин с усилием перевел прицел на него, даже не проверяя, попал ли в первого, он знал, что не мог промахнуться. Замедление помогало экономить и без того драгоценные патроны. Еще выстрел, снова наведение и снова выстрел. Периферическим зрением он заметил, что только после четвертого выстрела первое тело стало опускаться. Очень быстрая реакция, значит, прошло меньше двух секунд, он переводил прицел с одного на другого, распределив траекторию движения ствола так, чтобы как можно быстрее разобраться с теми, кто был недалеко от укрытий. Восемь выстрелов означало восемь трупов, а остальные уже начинали поднимать стволы в его сторону. Еще двое минус. Оставшиеся двое открыли огонь, Агрин не стал дожидаться ответного, оставаясь на месте. Он двигался. Плавные, медленные движения для собственного восприятия, но для окружающих он двигался значительно быстрее. Наемники явно были из ветеранов, даже навскидку их пули прошли точно там, где мгновение назад стоял Агрин. Один из них находился очень близко, это был тот самый, что обнаружил Аришинию. Торчавшая до этого открытая челюсть уже была скрыта за опущенным забралом шлема. В движении Агрин все же выпустил два выстрела в дальнего, присевшего для точной стрельбы наемника. Затем, почти в падении, перевел прицел винтовки в лицо оставшегося из двенадцати. Выстрел. И почти одновременно почувствовал касание выпущенной в него пули, она зацепила внешнее бедро, оторвав пластину защиты, и сильно прижгла ногу. Он увидел перед тем, как упасть плечом на землю, как разлетается в клочья забрало бойца Сёного, а из-под него летят ярко-красные ошметки плоти с белыми фрагментами зубов. Удар о землю был ощутим как удар кувалды по голове, только снизу. В нормальном состоянии от такого теряешь сознание, но не под ускорителем. Обезболивающие в этом случае не работают, ибо никаких рецепторов, кальциевых канальцев и прочей физиологической светотени заблокировать они не могут. Импульс пробегает по нервным каналам, как по проводам, минуя все задержки химических процессов. Агрин встал, меняя траекторию движения так, чтобы как можно быстрее выйти на прямую видимость входа в казарму. Пробегая мимо одного из убитых бандитов, Агрин не останавливаясь схватил с трупа гранату. Из прохода показалась фигура стрелка, шедшего наизготовке. Не мешкая, Агрин выстрелил в противника почти в упор и в довершение пнул качнувшееся тело ногой, как выбивают дверь в постановочных сценах. Отправив в полет бойца обратно через дверной проем, Агрин тут же кинул вдогонку гранату. Полет гранаты был виден хорошо, ее скорость ниже скорости пули, да и размерами она крупнее, поэтому отчетливо было слышен момент удара гранаты и взрыв в глубине казарменного помещения. Агрин вбежал внутрь помещения, лишь потух огонь фугасного огня и осколки гранаты успели единожды отразиться от твердых поверхностей. Следопыт обнаружил на полу лежащие два тела, на вид они были довольно живые. Выстрелы в упор в забрало шлемов оставили наемников лежать. Еще пару минут, от силы три, и действие прекратится. Он быстро оглянулся, взял пару магазинов с трупа, что был ближе к выходу, калибр подходил. «Надо спешить, надо рассказать ход действий, пока я не превратился в тряпку». Он кинулся к Аришинии, по пути производя контрольные выстрелы в тех, кто, по его мнению, мог оставаться в живых. Подбежал, вытянул противошоковое, инжектор медленно стал заливать раствор под кожу девушки, но Агрин знал, что на самом деле скорость введения инъекции меньше секунды. За это время он первый раз рассматривал ее лицо так близко. Испачканная местами, но ровная и гладкая кожа, красивые, чуть пухлые и яркие от природы губы. Волосы отдавали желтым перламутром, пусть даже и не мытые несколько дней. Очень красивое сочетание. Прямой нос, правильные черты лица, словно выведенные брови дополняли образ. И глубокий синий цвет глаз с тонким серебристым колечком. Иммединка. В глубине памяти следопыта что-то вспыхнуло, почти вспомнилось лицо доброй аристократки, но, лишь всплыв, образ сразу утонул в глубинах воспоминаний. Он привык к подобным флешбэкам. Раздался щелчок инжектора. Жидкость влилась. Аришиния поднималась, но для восприятия Агрина движения девушки были очень медленными. Он знал, что осталось совсем немного времени, и ему, возможно, придется отправиться вслед за теми пятнадцатью душами, чьи тела лежали по всему лагерю. Поэтому, во что бы то ни стало, необходимо дать инструкции, чтобы увеличить шансы выжить девушке и ему самому. Он стал специально растягивать слова, понимая, что его восприятие и скорость движения выше, чем в обычном состоянии.

– Слушай внимательно, у меня мало времени, скоро я отвалюсь. Запоминай. По пунктам. Поняла? – он дождался утвердительного кивка, хотя лицо девушки выражало непонимание и слабое представление окружающей обстановки. – Если кто-то выжил из груза, бери их и уходите на юго-запад, под углом двадцать по азимуту к западу. Это примерно туда. Соберите оружие и боеприпасы, нужен подходящий калибр, все подряд не берите. Еду, воду, а лучше фильтры или концентраторы, они подписаны. Посмотрите медикоменты, одежду, броню, тяжелое не брать. Когда закончите, – он вытащил из внешнего кармана флакон, – перед уходом разлей вот это, флакон бросить подальше, с собой не тащить, и главное, чтобы на одежду не попало. Дальше по ситуации. Теперь насчет меня, если буду тяжелым, бросьте. Если решите оставить или доспех запищит об утрате жизни, вытащи из рюкзака серебристый футляр. Он один такой, сразу узнаешь. Открой его и разлей жидкость на меня. Главное, чтобы она попала хотя бы на кожу. Теперь следующее. Долго не возись, у тебя на все где-то полчаса, потом считай, что за нами уже мчатся. Провизию брать по максимуму. Вроде все.

Он повторил инструкцию еще раз. Дождавшись утвердительного ответа, помог Аришинии подняться. Затем стал готовить свой доспех к приближающемуся коллапсу тела. Настроил режим максимальной поддержки жизнеобеспечения. Вколол лошадиные дозы восстановителей, загрузил в себя питательную смесь и более двух литров воды. Постоянный гул в голове начинал звучать громче и ниже. Боль становилась сильнее, время ускорителя заканчивалось, а ресурсы тела подходили к концу. Появилась тяжесть, руки отказывались подниматься, ноги наливались ватой и стали вдруг как чужие. Агрин обмяк, боль резкими ударами в такт сердца пронзала мозг, глаза начали заплывать серой пеленой, и вокруг вдруг все стало очень быстрым. Следопыт упал, он еще некоторое время слышал, как к нему подбежала Аришиния, пытаясь его перевернуть на спину, видел ее ботинки, в шлеме верещала система жизнеобеспечения, сигнализируя о критическом состоянии тела, о слабой работе сердца и нитевидном пульсе. Дальше он провалился в темноту и тишину. Ни снов, ни чувств, только пустота и мрак. Агрин потерял счет времени, сколько прошло, он не знал. Полное отсутствие мыслей, только неприятное ощущение в затылке. Трудно было осознавать, что случилось с остальным телом, его словно не существовало, только затылок подрагивал болезненным ощущением.

Пополнение

«Соскучился? – вдруг громом раскатилось в сознании. – Поздравляю, опасность миновала, теперь ты вновь стал тряпочкой. Открывай глаза».

Сначала Агрин не понял, кто это заговорил с ним, но потом, опознав, хотел было рассердиться, ведь как он откроет то, чего у него нет. Внезапно Агрин понял, что снова может мыслить, а вокруг была уже не полная пустота и темень, а слабо пробивающийся сквозь веки свет. И вдруг он ощутил навалившуюся тяжесть, непомерную невыносимую тяжесть своего тела. Попытки пошевелиться или совершить хоть какие-то действия не увенчались успехом, тело не хотело подчиняться, оно стонало и сигнализировало, что нет никаких сил. А звон в затылке стал более ощутим, это мозжечок стимулировался системой жизнеобеспечения, заставляющей выдавать импульсы телу. Агрин пытался бороться, пытался взять под контроль движение, хоть тело и было налито свинцом и игнорировало любые попытки заставить сокращаться мышцы, он не сдавался. Периодически уши начинали слышать шум, но ненадолго. Веки с титаническим трудом немного приоткрылись, и вместо темноты Агрин сейчас видел полоску света. Борьба с собственным телом съедала последние крохи силы и очень утомляла, и он стал проваливаться в полусон, перед ним появлялись какие-то сцены, связанные с настоящим. То он видел отрывки какого-то сюжета, то слышал слова, доносящиеся до него. Все это было бессвязно и лишено смысла. Через какое-то время он уснул, первый раз крепко и глубоко. Снилось ему, будто он плыл куда-то по зеленой реке в направлении черно-лиловой тучи, которая застилала горизонт. Чем ближе он приближался к ней, тем сильнее становилось напряжение и чувство тревоги, охватывающие его. Он видел яркие вспышки в туче. Поднимающийся ветер срывал всю траву, кустарники, а затем и деревья, а Агрин все продолжал плыть не шевелясь, течение медленно увлекало его все ближе к озаряемой лиловыми вспышками темноте. Он и хотел, и боялся плыть туда, он забыл, зачем ему так нужно было попасть в сердце бури, к ее источнику. Туча стала принимать вид какого-то существа, смотрящего на него глазами из вспышек молний, и медленно разверзающуюся чудовищную пасть. И в этой пасти в очередной вспышке Агрин увидел какой-то силуэт, но знакомый ему до боли, и в этот же момент в него попала молния, прекратив сон. Агрин проснулся и, к удивлению своему, открыл глаза. В мозжечке уже не жужжало. Тело было уставшим, но все-таки стало слабо откликаться на импульсы. Зрение не сразу дало ему четкую картинку. Чувства просыпались поочередно, одно за другим, как будто кто-то одной рукой щелкал переключатели, включая в работу сложный механизм по одному ему известной схеме. Зрение, слух, обоняние, вкус. Вкус принес ложку дегтя в радостный момент, так как во рту не то что кошки ночевали, ощущение было как после ореха Тонгаянги. Горло пересохло, несмотря на встроенную систему жизнеобеспечения, даже трубка питьевого фильтра торчала в зубах, но нажать на клапан сил не было. Жидкость в организм поставлялась через кровеносные сосуды, именно то количество, которое было необходимо, так же дело обстояло и с питательными веществами. Бронекостюм в очередной раз показал, что на него не зря было потрачено целое состояние. Все-таки институт Акиримура, чертовы гении. Первым, что Агрин увидел, было сообщение, что состояние организма стабилизировано, режим поддержки жизни отключен, и система жизнеобеспечения работает на десять процентов. Эта синяя с зеленым табличка закрывала весь визор. Движение зрачков система восприняла как адекватную реакцию на сообщения, и отчет о состоянии стал маленьким значком в верхнем углу визора. Теперь Агрин видел все перед собой. Серое с лиловым небо и зеленые кроны деревьев. Он лежал на спине. Жив. Наушники выдавали звук. Рядом перешептывались несколько голосов.

– О, смотри, Ариша, он глаза открыл. – Незнакомый голос, явно женский. И тут же над ним появилось лицо принцессы.

– Привет. Ты меня… нас очень напугал, – голос Аришинии задрожал, но силой воли она подавила готовность слез появиться на свет. – Ты меня слышишь?

Агрин попытался сказать, но не вышло, пошевелиться тоже. После нескольких секунд различных попыток отозвались только веки. Он моргнул один раз, медленно.

– Не можешь говорить? – он моргнул два раза. – Ура, я очень переживала. Мы тащили с девочками тебя три дня.

Четыре, на самом деле. Судя по дате на визоре.

– Мы все взяли, как ты и сказал. Оружие, еду. И двигались все время, как ты указал. Я не знаю, сколько мы прошли.

Агрин хотел было улыбнуться, но смог лишь шумно выдохнуть. Забрало было закрыто, и этот шум услышал только он.

– Прости, я так разволновалась и поэтому говорю все подряд. Вот что нужно сказать. У нас в отряде пополнение. Теперь нас семеро. Девочки, подойдите! – это уже она обращалась к спасенным членам отряда. Пока девушки выстраивались так, чтобы их можно было видеть всех сразу, Аришиния приподняла голову следопыта и подложила под нее сверток.

– Знакомься, слева направо. Ронка, Таталия, Унай-Когу, Сапфир и Диэль-Таика.

Ронка, на вид типичная представительница первых пилигримов Земли, уже несколько поколений вдали от Солнца внесли свои коррективы во внешность, но еще остались черты лица землянки. Жила, скорей всего, на Проспелее. Это владения Королевства. Невысокая, но сильные ноги, притяжение на Проспелее все-таки сильнее земного. Внешность симпатичная. Брюнетка, темные с желтым блеском глаза, сильно выраженные скулы, крупная грудь, ей были малы и куртка, и иная одежда, и поэтому грудь готова была выпрыгнуть в любой момент, видимо, поэтому ее еще и замотали широким куском ткани, наверное, от подложки палатки. Выносливая. Таких любят садисты-извращенцы и устроители боев. Участь Ронки была бы незавидна, такие, как она, часто появлялись на планете, высокая «текучка кадров», как говорится. Цена не самая большая. Легко достать, легко продать. Один из основных транспортных потоков проходит совсем недалеко, по космическим меркам. И пиратам часто доставались такие экземпляры при захвате кораблей.

Таталия. Интересная особа. Неотинонка. Пятнистый окрас красивого розового с легким бежевым оттенком. Кожа покрыта частым коротеньким пушком. Это еще осталось от старых времен, когда их народ обитал почти как в каменном веке, проводя свою жизнь в песках Неотинона. Неплохая маскировка на родной планете стала хорошим эксклюзивом для рабовладельцев разных миров. Персикового цвета глаза с широким разрезом и живым зрачком, он действительно как живой, постоянно меняет размер. От этого кажется, будто собеседник не безразличен неотинонке. Статная. Грудь не ярко выраженная. На ногах вместо пяти пальцев два, слегка заостренные. Волосы цвета капучино, с рисунком из полос, светлых и темных, цвет менялся в зависимости от смены лета и зимы, их, как правило, не стригли до замужества, и по количеству полос можно было определить возраст девушки. Совсем молодая, только вступила во взрослую жизнь. Скорей всего, девственница. Такое сочетание встречается довольно редко. Цена на невольничьем не меньше бронекостюма. Возможно, особенный заказ или подарок для какой-то местной верхушки.

Сапфир – гуманоид из звездной системы Каригон – имела очень тонкую талию, руки и ноги тоже не отличались объемами. Кальциевый набор скелета у них выполнял хитиноподобный состав, вследствие чего каригонцы имели более гибкие и не столь прочные кости, но зато быстрее их регенерировали. Чувствительны к огню и температурам повыше. Имея в обычном состоянии прохладно-синий цвет, панцирная кожа при касании огня начинала быстро краснеть и оставалась в этом состоянии, в дальнейшем поврежденные ткани выталкивались новыми. На месте ожогов впоследствии остаются пятна более бледного цвета. Лицо Сапфир симпатичное, зрачки гораздо крупнее, чем у землян. Волосяной покров отсутствует, вместо него из головы растут усики-антенны, и напоминает тонкие косички-дреды, только ярко-синего цвета. Причем синий цвет крайне редок, в основном ее виду характерен зеленый цвет. Но эту красавицу везли не для сексуальных утех. Некоторое сходство с ракообразными было неспроста. Так называемые богатеи, особенно местные, для которых закон не писан, считали их деликатесом. Причем их не убивали сразу, у каригонцев высокая регенеративная способность. Их части тела готовили живьем и съедали тоже с живой особи. А дальше оставляли для отращивания конечностей. Каригонцы всем сердцем ненавидели людей. И пиво.

Унай-Кога. Смешанная землянка и копернийка, от народа, открытого самым первым при исследовании космоса, землянка получила идеально гладкую кожу, не подверженную воздействию ультрафиолета, всегда темно-телесного цвета и чуть длиннее, чем обычно ноги, высокий уровень метаболизма, из-за которого содержать такую довольно накладно. Зато внешнее старение обходит их стороной. Но износ организма выше, чем у землян. Живут всегда в движении, долго остаются молодыми и умирают в раннем возрасте, в пересчете на земной – около сорока лет. Эта прожила где-то половину. Зато созревание происходит в двенадцать лет. Очень хорошо обучаются. Долгое время использовались в создании армий при затяжных войнах. Сформированный организм для ведения боя достигается в восемь лет. Красивая, смуглая, удачные пропорции, привычный типаж для товара работорговцев.

Диэль-Таика. Агрин остановил взгляд на ней. И так как не мог произнести ни звука, выругался про себя, Альфа-гуманоидная раса, или, в народе, – «альфа». Альфы сам по себе уникальный народ. Встретить кого-то из них уже считается большой удачей. Они имеют особый статус. Внесены в Единый Межгалактический Договор как особо охраняемый партнер. Численность крайне малая. История летописей уходит ко времени упорядочивания галактик. Удивительно похожи на землян, но с исключением всех недостатков. Живут долго, определенные периоды зрелости отмечаются на лбу проявляющимися узорами. Условно бессмертные, не поддаются старению в привычном понимании, смерть настигает их по-разному. Зависимость не выявлена, лишь за некоторое время альфиец сам понимает, что жить осталось неделю или иное количество времени. Крайне высокий уровень симпата. Сочувствуют и переживают ярко. Их движения обманчиво плавные. Все альфийцы и альфийки светловолосые и с ярко-синими глазами. Нескрещиваемые с другими гуманоидами из-за сложного генетического строения. Их геном расшифровать не удалось, сказалась высокая плотность информационных составляющих ДНК-цепей. Устойчивы к болезням. Иммунитет способен противостоять любой биологической агрессии, поэтому на черном рынке альф используют как инкубаторы или контейнеры для перевозки биологического оружия. В данном случае скорей всего так и было. Ошейник ярко-синего цвета со взрывателем и шок-ударом говорил сам за себя. А временная татуировка змеи в стакане указывала на это прямо. Она не опасна, даже при контакте с кровью нет риска заражения. Штамм какой-то гадости находится у нее за грудиной. Но вот этот ошейник, да и стоимость альфы со штаммом, считай, с заряженным и упакованным оружием, – это охрененная головная боль, это принцесса два ноль, только не со стороны герцога, а со стороны головорезов-работорговцев Сёного.

«Счастливчик», – шепотом усмехнулся внутренний голос.

Агрин смотрел на альфу, принимая и смиряясь с огромной кучей проблем в будущем из-за этой чертовски красивой девушки. На лбу у нее была лишь одна еле видимая метка. Очень молодая. Да такая стоит половину этой чертовой планеты со всеми потрохами и населением. Вопрос висел в воздухе, почему столь дорогая посылка находилась под охраной всего двенадцати человек. Мысли пронеслись в несколько секунд, пока Аришиния знакомила отряд, а девушки склоняли головы при произношении их имен.

– Твою мать, – произнес Агрин, глубоко выдохнув в сердцах. Получилось у него не особо, тихо и не разборчиво, но это был первый звук, который он смог выдавить из себя. Челюсть плохо двигалась, но первые результаты были. Львиная доля восстановителей была израсходована, но те капли, что доливались в организм, сильно ускоряли процесс реабилитации. Снаружи его не услышали. Звук динамиков не настраивался без команды.

– А это и есть Агрин, наш командир и, – неловкая пауза, – спаситель.

Девушки по-разному выразили благодарность за спасение. Но сейчас Агрину было не до этого. Следовало вернуть возможность говорить. Он попытался дать команду костюму: «Динамик на максимум». Не с первой попытки, но система все же распознала его речь. Девушки разговаривали между собой, помогая Аришинии перетаскивать снаряжение, чтобы Агрину было видно их арсенал.

– Хватит галдеть, – раздалось из микрофона. Голос был усилен электроникой, но звук тише шепота из динамика был гораздо слабее обычного голоса. Его не сразу заметили, но зато, как только стоявшая рядом с ним Аришиния услышала звук, то сразу прозвучало: «Тихо всем», – и все действительно остановились и замолчали. Аришиния склонилась над следопытом.

– У вас мало времени, двигайтесь дальше, – тут на Агрина накатила волна слабости, и он вновь упал в сон. Очнувшись, ощутил, что его тащат спиной вперед. Капли текли по визору шлема, но это не мешало видеть обстановку позади отряда. Он видел Унай-Когу, она шла, замыкая отряд, периодически оглядываясь, в руках держала импульсный скорострельный автомат. Лучше, чем ничего, но против бронированных зверей, а уж тем более бойцов банд или наемников герцога – бесполезное оружие. Значит, трое, как минимум, тащат его и припасы, еще две должны прокладывать путь. Неплохо для отряда, но он бы снял одного бойца назад. Такие связки более надежны для неожиданного боя. Двигались они медленно, но равномерно. И как, интересно, они выжили, впервые продвигаясь через эти пропитанные смертью земли? Деревьев было не много, Агрин пытался определить, в какой именно местности они продвигаются. Наконец на глаза попался особый вид древесной лианы-липучки, значит, это где-то у «медового» поля. Что ж, неплохо. Девочки отмахали приличное расстояние, не меньше ста пятидесяти километров, за четыре дня, да еще и с таким грузом, как он. Как они выжили, он не понимал. Без подготовки и опыта здесь не прожить, чистое везение заканчивается, как только заходишь за границу южного полюса. Чуть выше недалеко должен был быть старый остов от деревни шахтеров, а еще немного – и тридцать седьмая транспортная линия. Но пропустить небольшую территорию разрушенных хибар очень просто, не зная точное местоположение отряда. Зато пропустить линию не получится, она уходит еще на сотню километров южнее. Судя по часам, он проспал еще десять часов. Зато теперь смог нажать зубами клапан питьевой системы. Жажды не было, но стоило смочить пересохшее горло и сделать маленький глоток, как боль незамедлительно обдала весь рот и пищевод, но Агрин пересилил себя и повторил действие. Он слегка прокашлялся гортанью. Наружу вырвался щелчок. Динамик передал звук голоса, максимально его усилив. Отряд остановился. Тут же перед визором появилось лицо Аришинии.

– Ты в порядке? – голос девушки выдал волнение.

– Вроде, – выдавил Агрин, но на этот раз голос уже больше походил на шепот. Снизив громкость, он продолжил. – Скорректируйте направление на семь градусов севернее, по пути может попасться старая деревня. И одного переведите в арьергард, назад, в смысле.

– Хорошо, но как узнать, где эти семь градусов? – Аришиния выглядела собранной и внимательной.

– Слушайте внимательно, трое должны всегда смотреть по сторонам, а лучше четверо, – он подождал, пока четыре девушки распределились по сторонам, – затем, направление определить легко, направление движения у вас есть, рисуешь крест, четверть делишь на четырнадцать частей, одна часть и будет семь градусов. Около тридцати километров должно быть укрытие. Большая площадь с разбитыми постройками. При подходе быть осторожными, там возможна засада. Аришиния, за нами теперь гонятся две фракции, Герцог и теперь и работорговцы-бандиты Сёного. Я никак не пойму, почему мы еще живы – первое, и как вы прошли столько и нас еще не догнали бандиты – второе. Покажите мне припасы, я распланирую расход.

– Хорошо, давайте его развернем, – Аришиния старалась выполнять обязанности командира, но ей явно не хватало уверенности и опыта. И все-таки девушки выполнили ее просьбу и повернули Агрина так, чтобы он с приподнятой головой мог видеть все ящики и рюкзаки с амуницией и провиантом. Два ящика, четыре полевых рюкзака. На ящиках стояла метка ноль двадцать два, это безгильзовые патроны, подходят к штурмовым винтовкам, в руках у новобранцев таких было две. Очень эффективно в сильно разряженной атмосфере или в космосе, а также в замкнутом пространстве, так как не ведет к повышению давления. В ящике должны быть и батареи, которые расходуются чуть реже, чем магазины с безгильзовым патроном. Ну, хоть что-то. Второй ящик с цветными символами – красный широкий и черный тонкий – сразу его обнадежили. Это семимиллиметровый патрон, для вооружения королевской армии, повышенной бронебойности (черная тонкая полоса) и усиленным зарядом, для увеличения начальной скорости пули. Под этот патрон годилась и его винтовка. Единственное, такой вес тащить было нецелесообразно, сам ящик выглядел устаревшим, корпус выполнен из тяжелого пластика, ему точно не меньше десяти лет. Еще три импульсных автомата, лишний расход бесценных батарей. Дальше ему показали провиант. В мешках были как полезные и нужные сухпайки, так и бессмысленно взятые консервы и энергетики. И уж, тем более, сублимированный хлеб. Агрин указал, что необходимо было выкинуть, что рассортировать по рюкзакам, тем самым освободив две продовольственных сумки. Также он дал указания оставить один ящик с безгильзовыми патронами, положив в подсумки по семь снаряженных магазинов и по пять батарей питания. Остальное бросили прямо тут. Агрин отметил, что в основном суетилась Аришиния, но с оглядкой на Ронку, та чувствовала себя уверенно и автомат держала по-военному. Наверное, она была бывшим пехотинцем или состояла в наемных отрядах, а попала в руки Сёного случайно. Выправка, навыки обращения с оружием – все указывало на ее причастность к боям, но она не старалась занять место командующего, возможно, ждала подходящего момента и выжидала, а может, просто привыкла быть обычным бойцом. Он запомнил этот факт. Дальше Аришиния рассказала, как они справлялись эти несколько дней, что Ронка хороший боец, кто бы сомневался, а Сапфир хорошо чует опасность и заблаговременно предупреждает о затаившихся тварях или о приближающейся угрозе. Он и сам знал, что каригонцы – весьма чуткие создания, а усы-рецепторы вместо привычных волос на голове в условиях постоянных ионных всплесков, видимо, работают лучше, чем большинство сканеров. Агрин поделился своими мыслями, что происходит, и напрямую рассказал, что на них откроют самую масштабную охоту из-за Диэль-Таики. Выразительные глаза альфы стали немного печальнее, она, несомненно, поняла, что ставит всех в этой команде под удар.

– Я надеюсь, тебе не придет в голову завершить свои дни по своему желанию и хватит ума остаться с нами и не сбежать в лес, что равносильно самоубийству.

– Ее никто не отпустит, – раздался голос Ронки, твердый и в то же время девичий. Теперь понятно, почему она не старалась стать лидером, таким голосом можно лишь отчитывать провинившегося малыша, чтобы не травмировать его психику, а не орать и материть бойцов, отправляя их под пули.

– Медицину прихватили у бандитов? – Агрин все еще теплил надежду на восстановители, запас своих собственных препаратов израсходовался почти сразу после отработки ускорителей. Несколько тюбиков могли бы поставить его на ноги за пару дней.

– Там ничего не было. Патроны, немного еды, и все. – Ронка сжимала автомат и периодически поглядывала по сторонам. Аришиния же добавила:

– А большой контейнер мы не смогли вскрыть.

– Контейнер? – Агрин вдруг сжал зубы, сокрушаясь своей догадке, – белый такой, с красными линиями посередине и четырьмя зелеными замками?

– Да, что, это и была аптечка? – спросила Аришиния, видно, уже понявшая по выражению следопыта, что они допустили ошибку.

– Там было все. Это Ф-КОМП, фронтовая капсула оперативной медицинской помощи. Она бы поставила меня на ноги за пару часов.

– Да откуда мы знали? – Аришиния практически закричала. – Даже открыть его не смогли! Мы попытались. Тянули за ручки, пытались ножом вскрыть, они не поддаются.

– Там круг был, желтый, надавить и подержать. Проехали. Ну, а пока я овощ еще несколько дней. Можно двигать.

Аришиния фыркнула себе что-то под нос, и вместе с Ронкой они вновь организовали отряд в путь. Тем временем Агрин старался продиагностировать свой бронекостюм, все время борясь с тряской, которая сбивала глаза, мешая системе распознать движения и команды. Батареи пока хватало, хоть система жизнеобеспечения съела месячный запас энергии, однако на остатках можно было продержаться еще неделю. А через неделю он уже надеялся оклематься так, чтобы передвигаться самому. В голове мелькнула мысль «вот и сходил за хлебушком», откуда вспомнилась эта фраза, он не знал, память полностью еще не восстановилась. Одним из хаотично всплывших событий прошлого было только падение, вроде на каком-то корабле.

Ронка замыкала отряд, часто поглядывая по сторонам и назад, но Агрин заметил, что она краем глаза следила за ним. Недоверие к мужикам, страх или какой-то план действий – он пытался предугадать ее мысли, и пока он не может держать штурмовку, все члены группы опасны для него. Может, она думает, зачем тащить эту тяжеленую тушу, может, бросить балласт? Но каких-то фактов, чтобы сделать правильный вывод, у Агрина не было. Он просто продолжал наблюдать.

– А может, вы оставите меня? Без меня проще идти, – произнес Агрин на следующем привале. Он и тестировал настроения окружающих, и рассматривал этот исход как повышение шанса на выживание его и группы. Ведь когда-то он уже валялся два дня в кустах, в чем мать родила, и выжил, никто тогда его не сожрал, хотя и пытались. Может, и в этот раз он справился бы. Заряженная штурмовка, функционирующий бронекостюм, пара ИРП – и он мог бы выбраться. А девушки справятся сами, раз так уверенно топают уже четвертый день подряд. В ответ же раздался знакомый голос:

– Иди в жопу! Извините за грубость. – Аришиния была настроена очень твердо, видимо, чувствовала настроение Агрина и свою вину за его беспомощное состояние. Это еще он не отчитал ее за самодеятельность с вылазкой к бандитам. Уже несколько раз он уговаривал себя, что надо было бросить это все и двинуться к своей цели. Цели. Перед глазами снова появился знакомый силуэт. Провал в сон. Короткий и неглубокий. Снилась все та же туча. Яркая вспышка – и вновь реальность. Однако вместо Ронки он видел теперь Диэль-Таику, она шла, плавно переступая длинными ногами, трогая временами правой рукой листья кустарника или высокой травы, ее взгляд, направленный в никуда, обеспокоил его. Такая беспечность могла обернуться трагедией для всего отряда в целом и для нее самой в частности. Вдруг она посмотрела ему в глаза, несмотря на стекло визора, она всматривалась точно ему в зрачки. «Внутреннее я» улыбалось, Агрин уже давно распознавал, какие эмоции охватывают его скрытого соседа. Альфа смотрела в глаза Агрину сначала с недоверием, потом недоверие сменилось интересом, а затем непониманием и… страхом. Диэль-Таика поменялась в лице, собралась и взяла автомат на манер Ронки, двумя руками, с готовностью к немедленному бою, и стала осматриваться по сторонам.

– Что же она увидела в тебе? – Агрин задал вопрос мысленно себе самому. Ответ последовал незамедлительно:

– «В том-то и дело, что НИ-ЧЕ-ГО».

Через какое-то время место Таики заняла Аришиния. Агрин настроил микрофон на комфортный уровень так, чтобы было слышно его, но чтобы звук при этом не привлекал фауну вокруг.

– Пришла проведать труп? – Агрин был без сил, но все-таки гнев вернулся на свое место, что значило медленное, но верное восстановление.

– Зачем ты так? – Аришиния старалась держать голос твердым, но, видно, вина, которую она осознавала, съедала ее, и звук задрожал.

– Ну, ты так стремилась нас угробить, что полезла к головорезам напролом. Если тебе не дорога жизнь, то сразу бы сдалась шакалам, а не бегала бы по джунглям с голым задом.

– Да ты… – она вспыхнула яростью. – Тебя никто не просил меня спасать, ни первый раз, ни следующий.

– … щие, – поправил ее Агрин.

– Никто не просил, – было понятно, что она сдерживает слезы только силой воли, как командир, она не хотела показывать себя слабой перед отрядом.

– И несмотря на это ты полезла в пекло.

– Так ты бы и не стал слушать, чтобы их спасти. Ты бы обошел их, и все. А что было бы с ними? – Аришиния продолжала держать оборону.

– Да, обошел бы, так у них было больше шансов остаться в живых еще немного. А теперь шансов почти нет. Да и откуда у тебя уверенность, что атака увенчалась бы успехом, хотя такой исход успехом назвать нельзя. Надо думать, сначала думать, потом делать. – Агрин пытался донести до принцессы прописные истины, но…

– Вот ты сам сказал, что не стал бы их спасать. – По затухающей амплитуде голоса становилось понятно, что девушка сдавала позиции.

– А кто бы спас нас? Не успей я или не замешкались бы враги, и всё. Два лишних трупа, и никакой пользы от попытки. Я не супергерой и не бессмертный. Спустись на землю, принцесса. Хотя, да. Ты бы скорей всего выжила, но жизнь для тебя была бы или кошмаром, или недолгим кошмаром. Ты бы разделила их судьбу. И то при условии, что бандюки не узнали тебя.

– Но все же получилось? Ты теперь и есть супергерой. Хотя бы для нас. А что нас ждет, никто не знает. Никто. Я тоже не знала, где окажусь, неделю назад. – На последней фразе девушка почти перешла на крик. Остальные молча слушали эту словесную дуэль.

– Врезал бы тебе, но тебе повезло, что у меня сил нет. Пока.

– Врежешь еще, если так хочется. Ты думаешь, я не переживала? – Аришиния еле сдерживала свои чувства, лицо живо отображало мимикой ее внутренний ураган чувств, эдакой коктейль из гнева, вины, жалости и сочувствия.

«Ты все равно бы полез в эту бойню, даже без нее, – опять внезапно раздалось в голове у Агрина, – и ты это знаешь».

– Ладно, проехали, – следопыта бесила вечная «правота» внутреннего собеседника. Он и этот разговор затеял лишь для того, чтобы поддержать образ сурового и жесткого одиночки. – Смотри лучше по сторонам.

– Без тебя знаю, – буркнула Аришиния, успокаиваясь и рассовывая по углам эмоции. Затем добавила:

– Есть смотреть по сторонам.

– Ругается, значит, силы возвращаются, мне так дедушка говорил, – сказала подошедшая к ней Таталия. Ее голос был похож на звон колокольчика с песочком внутри. Молодая неотинонка, обученная «объединенному», – это встречается еще реже, скорей всего, она потомок знати. После оккупации их родной планеты Торговой Коалицией произошел сильный раскол в социальном слое населения. Как обычно, богатые стали богаче и получили доступ к знаниям, а бедные выживали, как могли, в том же рабстве, например. Таталия была красивая не только по меркам неотинонок, но и для земного вида в том числе.

– Мы не успели сказать вам спасибо за наше спасение, вы уснули, прежде чем очередь снова дошла до нас. Спасибо, Тхаган.

«Великий воин». Вот как, значит.

– Было бы за что, вы спасены случайно. В другом случае я бы не ввязался в бой.

– Это не меняет того, что вы Тхаган. Пусть и случайно, но мы спасены вами, – прозвенела своим голосом Таталия.

– Пусть так. Ты из знатного рода? Знаешь «объединенный»? – Агрину было неловко принимать благодарность.

– Да, я вторая из рода таукая Анатуа Ильтаин, владеющего островами влаги под Созвездием Лиры.

– О как, – Агрин увидел удивление и на лице Аришинии, видимо, действительно известный род. – А как же тебя угораздило?

– Попасть в плен? Их пилоты оказались сильнее наших, что неудивительно. Дальше штурм, а остальное все как обычно. Яд принять я не успела, меня парализовали.

– Атаковали на третьем кольце укреплений? – Агрин знал обстановку, его раздражала выборочность памяти. Какие-то вещи он знал как прописные истины, в основном, общеизвестные данные, но все, что касалось лично его жизни, стерлось, став пустотой. Таталия утвердительно кивнула.

– Давно? – продолжил спрашивать Агрин.

– Где-то дней пять до посадки сюда.

– А где же защитники короны, куда они смотрели? – вставила свой вопрос Аришиния.

– Мы тоже рассчитывали на них. Но их там не было, да и на сигналы бедствия никто не ответил. Не знаю, что там произошло.

– Летела одна из семьи? – спросил Агрин.

– Из рода, – поправила Таталия, – одна, но в плен попала с еще тремя представителями самцов, эм… мужчин, их не оставили в живых.

– На первый взгляд, атаковали по наводке или даже по заказу. Обычно при случайной атаке бандиты набирают все, что только можно, да и отсутствие прикрытия знатного рода тоже настораживает. Теперь главный вопрос – почему вас не ищут. Не поверю, что у Сёного нет людей для преследования, а им поймать шесть девиц, да еще и с балластом в виде полутрупа весом за центнер, – дело максимум нескольких дней. Плюс на хвосте висят и шакалы с шаттлами. По логике, мы живем последние часы. Но пока что живы. Может, у кого-то из вас удача просто бьет фонтаном?

– Наверное, у меня, – Аришиния поправила сползшую на лоб прядь. – Ты же меня спасаешь с самого момента, как я тут. И я вроде жива, да и целая, в смысле, здоровая.

– Сзади что? – следопыту показалось, будто сзади было движение, чуть уловимое. Он бы выкрутил чувствительность сенсора на максимум, если б мог. Но сейчас тот молчал, показывая, что движения нет. Девушки обернулись и тоже ничего не увидели, включая Сапфир.

– Ничего там нет. – Аришиния смотрела назад, стараясь аккуратно двигаться спиной вперед. Это был уже второй раз. В первом случае Агрин списал все на случайность, но теперь он был почти уверен, что за ними кто-то наблюдает.

– Может, и показалось, но теперь бдительность терять нельзя. – Он поправил уровень чувствительности сканера. – К ногам бы привязать пару веток, хоть следы немного замести.

– Какие можно привязать? – Аришиния оставалась собранной. Растет.

– Пачинайя, вот эти, с шипами на листьях, только соком не измажься, нож возьми, на бедре у меня, – говорить было тяжело, силы уходили быстро, он снова начал говорить на глубоком выдохе. Пока Аришиния готовила ветви, Ронка просто вставляла их между пластинами бронекостюма, в итоге получилась неплохая метла. Агрин стал выключаться. Отряд шел направленно, но сильно хаотично, как выяснилось, все благодаря каригонке, ее антенки-волоски работали в этих условиях на порядок лучше, чем сканеры, повсеместно используемые здесь. Она заранее меняла курс, если что-то ей не нравилось. Голос Сапфир звучал словно из трубы, но довольно высокий, короткими фразами заставлял корректировать курс, чтобы миновать опасности. Когда она не успевала заметить опасность заранее, воздух пронизывал горячий след импульсного заряда. Агрин не ошибся, Ронка давно привыкла к стрельбе, стреляла одиночными и вдобавок к импульсной пушке таскала на бедре патронный пистолет. Нелепая команда, словно из земных фильмов, но эта нелепица все-таки умудрялась использовать все навыки, что есть у них, при этом удивительно хорошо справляясь с выживанием в этих условиях.

Старое убежище

Из очередного сна его выдернул голос Аришинии.

– Ты, может, поешь? Попробуй, – его корпус приподняли, уже привычно подложив под спину одну из сумок с припасами, и принцесса протянула ложку к стеклу шлема, – как его открыть? Я сильно развела концентрат водой. И подогрела его.

– Сейчас. – Агрин дал команды шлему через меню управления бронекостюмом снять нижнюю защиту челюсти. С легким щелчком панель защиты опустилась к шее, оголяя рот и заросший щетиной подбородок. Аришиния аккуратно просунула между зубов ложку, опуская содержимое в рот. Сразу проглотить теплую пищу не получилось, полурефлекторные мышцы не слушались, но движение все-таки было. Питательная суспензия под действием гравитации сползала в пищевод, где мышцы иногда проталкивали ее, как и положено, но иногда пытались вытолкнуть смесь обратно. Однако после первой ложки организм как будто получил силы и одновременно боль в желудке.

– Воды.

Аришиния тут же достала флягу-пакет с небольшим количеством воды. Первый глоток смазал и промыл подсохшую слизистую во рту. Но боль не проходила.

– Пока еще больно, – сказал следопыт, переводя дыхание.

– Я могу помочь, если это не будет тебе противным – Унай-Кога тоже поддерживала голову Агрина. Тот моргнул в ответ, соглашаясь с предложением.

– Ты знаешь? – полукопернийка немного удивилась, приподняв одну бровь, это выглядело красиво, и совсем не вписывалось в сложившуюся ситуацию.

– Знаю. Слюна.

– Хм. Удивил. – Унай-Кога пропустила вопрос от Аршинии: «Что за слюна?» – немного закинула голову Агрина назад и приоткрыла его рот, затем прицелилась и одновременно убрала мешающуюся перед лицом длинную челку за ухо, а после тонкой струйкой выпустила свою тягучую слюну в рот следопыта. По консистенции это напоминало сок алоэ. Аришиния смотрела на это, широко раскрыв глаза и замерев от удивления. Порция слюны уже прошла Агрину в пищевод, и, как теплая тягучая волна, она снимала собой боль. На вкус кисловатая, с легким жгучим эффектом. Он слышал о таком, но до этого момента лично не испытывал. Содержащиеся в слюне копернийцев быстрораспадающиеся ферменты ускоряли заживление и обезболивали. После такого он был способен вполне нормально глотать, и даже челюстные мышцы стали слушаться его гораздо лучше. Он видел, как спектр эмоций пробежал во взгляде Аришинии, от удивления до смущения, а потом все сменилось строгостью и маской равнодушия. Нет, не показалось, все-таки она испытывала к нему уже что-то большее, чем просто благодарность спасенной. Еда же тем временем оказала более эффективное влияние, чем прямой ввод питательных веществ в кровь. Запускался механизм пищеварения, до этого пребывающий в консервации. Живот стало скручивать, появились подбрюшные блуждающие боли. Конечно, Агрин уже давно умел управлять своим телом и разумом, снижая болезненные ощущения, а изредка сводя их на нет, но сейчас трудно было настроиться, да и боли оставались вполне терпимыми.

«Дальше интереснее», – внутренний разум снова улыбался. Агрин не сразу догадался о причине этой ухмылки, но набирающий силу сигнал дал понять мозгу, в чем эта причина крылась. Он же не справлял свои нужды четвертый день. Если жидкость комбинезон мог отвести через мембранную систему осушки бронекостюма, то с твердым веществом приходилось разбираться по старинке. И тут как повезет, или приспичит и сорвет все клапаны, или, наоборот, застопорит все, и это будет проблемой, большой, но попозже. Он не стал гадать, как будет лучше, ведь все равно особо повлиять на ход событий он не мог, поэтому по привычке будет решать проблему по мере ее поступления, а не разбрасывать соломку вокруг, угадывая место падения. Тем не менее, силы прибавлялись, и чувство голода, до этого находящееся в анабиозе, проснулось и увеличило свою активность. Он съел всю приготовленную порцию. Немного передохнув, девушки снова потащили его, им приходилось спешить, к наступлению ночи надо было добраться до руин. Уже почти неделю не было шторма, и с каждым часом неуклонно росла вероятность его проявления. И переждать его в руинах, да и просто восстановить свои двигательные функции и, наконец, перестать быть овощем, Агрину было необходимо. Он знал, что получил сильную атрофию мышц, и без препаратов прежнюю форму восстанавливать придется очень долго, а медицины у него не было. Препараты среднего качества можно было получить из материала местной флоры и фауны, но это на крайний случай, им бы пришлось тратить много времени на охоту, собирательство и изготовление. И теперь, пока его тащили, он старался не терять времени зря, то обдумывая дальнейшие планы, то упрямо заставляя тело двигать конечностями. Хотя двигать – это громкое слово, пальцы еле дергались при его усилиях заставить мышцы сокращаться. Но он не отступал, не сдавался, делал все методично и настойчиво. Свое тело он знал хорошо, прекрасно понимая, что сейчас даже малые множественные сокращения запустят сердечно-сосудистую систему, расширят капилляры на руках и ногах, улучшат кровоток периферии, что наверняка приведет к улучшению питания тканей и в итоге даст прогресс по восстановлению. Он увидел, как мимо него проплыла знакомая глыба вздыбленной каменной породы, слегка обросшей зеленым мхом. Это означало, что двигаются они правильно, такие глыбы были установлены при первом переселении, указывая на максимальное прицельное расстояние оборонительной артиллерии, затем использовались как мачты для установки сенсорной сети, а теперь это были просто указатели, что руины рядом. Он подкорректировал направление. Настолько относительно небольшое отклонение от курса можно считать чудом. Может, дело в Сапфир или Ронке? Даже сам Агрин, наверное, не смог бы так точно выйти к руинам. Здесь было относительно безопасно. Опасные гады, хищники и прочая живность, с которой лучше не сталкиваться, почему-то тут надолго не задерживалась. Растения вокруг росли сильные, живучие, малосъедобные, однако вполне не опасные и в основном не ядовитые. Еще через несколько минут показались первые постройки, они торчали из зеленого ковра различных трав и невысоких кустарников, кучами камня и бетона с изогнутыми ребрами-арматурами.

– Там слева есть здание с разрушенным вторым этажом, а возле него небольшая постройка, что-то вроде маленькой будки или туалета. Нам туда.

– Да, вижу, – послышался голос Ронки, видимо, она шла в авангарде. – Все вроде тихо.

– Тут всегда тихо, но не всегда безопасно. – Агрин быстро бы проверил отсутствие засад или внезапных гостей. Ему было не привыкать, но он не мог повернуть и голову. Он видел лишь то, что могли показать ему сканер и визор. – Перед тем как заходить, я должен осмотреть местность.

Через пару минут его перестали тащить и стали разворачивать лицом к входу в строение.

– Всем быть наготове! – он отметил, что приказ девушки выполнили старательно, не все правильно, но он чувствовал, что все они сильно сконцентрированы. Вот только смотрят внутрь, а не на триста шестьдесят. – Ронка, свет внутрь, но не лезь.

Ронка ногой оттолкнула металлическую массивную дверь, и свет от оружейного фонаря осветил внутреннее помещение. Старые бетонные стены, и вторая, чуть приоткрытая дверь, даже более массивная, чем первая. На ней был засов снаружи, значит, внутри или никого, или чей-то труп.

– Трое на улице, трое внутрь. Ронка, аккуратней, если что, стреляй.

Наверху остались Сапфир, Диэль-Таика и Таталия, остальные стали тихо опускаться по ступеням вниз. Агрин лежал внутри тесного бетонного шлюза, он пытался найти следы ловушек или недавнего пребывания здесь других охотников за плазмой. Но ничего подозрительного не попадалось на глаза. Петли двери давно не открывались, засов без свежих полос износа. Вдруг в глубине раздался крик, и сразу за ним выстрел, еще через какое-то время наружу выбежала Унай-Кога, она быстро дышала, за ней вышла Ронка, гневно ругаясь на полукопернийку, последней вышла Аришиния.

– Ты что, дура! Боишься жуков? – Ронка сплюнула. – А если бы я не разобралась и пальнула в тебя?

– Это не жук, это тварь какая-то, огромная и мерзкая, и она прыгнула на меня. – Унай-Кога вытирала останки жука с одежды. Аришиния еле сдержала рвотный рефлекс.

– А нам только тут можно остановиться? – спросила принцесса, обращаясь к следопыту.

– Только, – тревожное чувство не покидало Агрина, будто кто-то крался за ними следом, но при этом пока не нападал.

Следопыта медленно опускали головой вниз по бетонной лестнице, удерживая корпус за фиксирующий ремень, ноги же методично глухо бились о ступеньки. Внутри было темно. Визор усиливал светочувствительность, пока люк в подвал не закрыли полностью. Ронка включила фонарь на автомате, и сразу стало видно все вокруг. С последнего визита следопыта сюда почти ничего не изменилось, только пыли стало немного больше да кое-где проступили слабые корни пещерных растений. Два длинных пролета, и вот отделенная еще одной дверью небольшая комнатка. Здесь было довольно безопасно, кроме основного выхода, имелся тайный эвакуационный ход. Там Агрин в прошлый раз почти застрял. И еще был вентиляционный канал. Слишком узкий даже для небольшой собаки, через него могли пролезть разве что мелкие насекомые, потому что на всем его протяжении были размещены решетки из твердосплава. В этом бункере можно укрыться от ионного шторма и агрессивной фауны, но вот против наемников и бандитов тут долго не продержишься. Подрывной заряд на внешний люк и дверь, и чтобы не рисковать, пару гранат внутрь, после этого в строю останется только Агрин. А один против пяти или шести пулеметов в замкнутом помещении никто не выдержит. Но он как обычно решал задачи по мере их поступления, опасность нападения не возникала напрямую, а в данный момент уберечься от опасностей снаружи было куда важнее. Девушки стали раскладывать припасы и обустраиваться в пустой бетонной комнате. Освещение давал лишь малый факельный фонарь. Агрин дал пару советов по контролю за выходом и более удобным расположением вещей и личного состава, заставив передвинуть его самого, так, чтобы он смотрел прямо на дверь, через направленные к выходу ноги. К выходу наверх поднялась Сапфир, охранять верхний люк от внезапного вторжения. Следопыт чувствовал, что его снова затягивает в сон, поэтому наспех сделал подобие гимнастики. В этот раз мышцы уже хотя бы пытались сократиться. Сон.

Проснувшись, Агрин увидел по часам, что проспал он почти десять часов. Ситуация в комнате в корне изменилась. Девушки привели себя в порядок. Унай-Кога и Диэль-Таика спали, Ронки не было видно, наверное, сидела наверху. Таталия, Сапфир и Аришиния сидели около фонаря и тихонько разговаривали. Около них были остатки двух рационов. Невольно Агрин прислушался, шлем автоматически увеличил громкость наушников.

– …второй раз я сбежала на Каунтир, хотела выучиться на пилота-исследователя, настолько мне понравилось узнавать мир. Но и там родители отыскали меня. Ну а по пути домой на нас напали пираты. – Таталия подвернула ногу под себя.

– Было страшно? – принцесса слушала внимательно, ей тоже нравились рассказы, и, казалось, несмотря на опасность и ужас сложившейся ситуации, она была в глубине души рада этому приключению.

– Очень, особенно когда всех убили, тогда я просто оцепенела, подумала, что все, это конец. Затем, когда меня увели, решила, что сейчас меня изнасилуют, а уже потом убьют. Хотела даже покончить с собой. Но не успела. В итоге из разговоров поняла, что я представляю ценность и что меня продадут. Хотя сейчас я думаю – ведь до нападения я очень просила богов, чтобы я не попала к родителям. И какая ирония жизни, я действительно не попала домой.

– Вас держали взаперти? – Аришиния не унимала любопытство.

– Какое-то время меня держали в анабиозе. Потом посадили к остальным и тогда уже перевозили под сильными препаратами. От них язык немел и глаза видели мутно. – «Морфедрол», – сразу понял Агрин, – рассчитанная доза делает из гуманоида послушную куклу.

Пока следопыт слушал разговор, он провел диагностику своего организма, мышцы стали намного отзывчивее, даже получилось сделать слабые движения пальцами, чувствовалась сильная усталость и слабость, но уже не было ощущения полного паралича. Зато по нужде хотелось все сильнее и сильнее. Самому можно было и не пытаться выйти наружу. А гордый мужик внутри не давал ему сделать свои дела здесь в комнате. Пока можно было терпеть.

– … затем голова прояснилась уже только там, в лагере. Незадолго до вашего нападения.

– То есть ты попала к ним случайно, а за Сапфир охотились, даже решились напасть в пространстве Королевского влияния. Странно, хоть я и не очень понимаю в таких вещах. Я сама после нападения оставалась в живых только благодаря Агрину. – Аришиния посмотрела на следопыта. – Правда, из-за меня он чуть не погиб.

– Поэтому ты в неоплатном долгу передо мной и поможешь мне сейчас подняться наверх, – произнес Агрин, пробуя свой голос, в котором уже появлялась сила. Он даже уменьшил усиление внутреннего микрофона для тестирования. Получилось эффектно, вся говорящая компания вздрогнула.

– Ой, да конечно, – Аришиния мигом вскочила на ноги. Она подбежала к следопыту и попыталась поднять его корпус.

– Да не поднимай, а придержи. Я сам попробую встать. Мышцы откликаются, броня поддержит, но самостоятельно не поднимусь. Завалит.

Он попробовал встать, руки слушались слабо, однако мехусилители бронекостюма увеличили силу и приподняли корпус. Дальше было дело за ногами и спиной. Медленно подведя колено под себя, стараясь найти положение зацепления стопы, Агрин уже покрылся испариной. На визоре шлема мелькала надпись предупреждения о низком уровне заряда батареи. Встать не получалось, тогда Аришиния подхватила следопыта под руку и потянула вверх.

– Оу, какой ты, оказывается, тяжелый, – принцесса сильно напрягалась, – девочки, помогите.

– Сейчас, – первой кинулась на помощь Таталия, Сапфир последовала следом. Вместе они смогли поднять Агрина. Девушки пытались удержать качающегося закованного в броню задохлика с мышечной атрофией, а тот, в свою очередь, старался удержать баланс и переставить ноги. Из-за тряски конечностей система управления «броней» сходила с ума, пытаясь отреагировать на каждое мышечное сокращение.

– Зачем тебе наверх, ты можешь объяснить? – Аришиния уже начинала закипать. – Неужели здесь нельзя размяться?

– Мне нужно, – сухо ответил Агрин, но, помолчав еще две секунды, добавил: – По большой нужде нужно. Или ты предлагаешь мне здесь оправиться, а вы потом дышать этим будете?

– Блин, – вскрикнула принцесса, – вот одни проблемы от тебя. Приспичило же. Да можешь и тут, не хуже, чем под панцирем, будет, я уверена.

Хоть она и говорила так, но не переставала помогать Агрину. Двигаться же становилось и труднее, и легче. Силы уходили как вода из дырявого ведра, но в то же время появилась некая сноровка, чтобы не сильно раскачивало, и стало легче переставлять ноги. До ступенек они добрались кое-как, осталось подняться наверх по лестнице два пролета и выйти наружу. Звучало это довольно легко, но на самом деле подъем оказался куда труднее, Сапфир, воспользовавшись передышкой Агрина перед подъемом, вернулась в комнату за штурмовой винтовкой и поднялась на один лестничный пролет наверх. Подъем начался. Шаг за шагом Агрин преодолевал экзаменационное упражнение, матерясь и ругаясь на свою беспомощность, не забывая при этом анализировать состояние своего тела. Насколько он смог понять, сил мышцы накопили больше, чем он ощущал, поэтому он продолжал преодолевать сопротивление тела и негативные мысли мозга, что уже пора бы остановиться, сдаться и подождать еще. Шаг за шагом, почти за пять минут, он преодолел один лестничный пролет. Руки начинали свисать плетью, а ноги того и гляди ссложатся в коленях. Это напомнило ему о состоянии тела после использования одной дозы ускорителя с той разницей, что после одной инъекции восстановление шло намного быстрее, и он уже был бы на девяносто процентов своего обычного состояния. Подъем по второму лестничному пролету ознаменовался падением Агрина с третьей ступени, его даже не смогли удержать. Ноги подкосились, и он рухнул на спину. Бронекостюм уберег его от травм, амортизировав силу удара, но все равно в нынешнем состоянии это было удовольствие не из приятных. Пару минут он полежал, запретив его поднимать бросившимся к нему на помощь девушкам.

– Продолжаем, условно я отдохнул. – Агрин снова начал подниматься на ноги, Аришиния и Таталия помогали ему по мере сил. Сапфир тем временем, под постоянным контролем Ронки, аккуратно открыла люк шлюза и стала прислушиваться через защитную дверь. Через тонкие щели в проем пробивались слабые лучи ночного зарева.

– У меня не так уж много времени, – уже точно определившись, сказал следопыт, – максимум через час шторм.

Он собирался с силами, решив взять свою волю в железный кулак. «Каждый шаг по миллиону», – мелькнула фраза у него в голове. Когда-то эту фразу он услышал от своего раненого напарника. Это заставило его слегка улыбнуться. Так за приятными воспоминаниями, выплывавшими из глубины его памяти, Агрин уже достиг предпоследней ступени. Еще немного – и выход наружу. Главное сейчас – не повторить «падение шкафа». Он отметил про себя, что девушки – молодцы, и выдержали нагрузку, и работали командой, при этом почти не разговаривали, лишь корректировали друг друга, чтобы не расходовать силы понапрасну и уж тем более не мешать своими действиями. Шаг, еще шаг, уже рядом выход из бункера. Сапфир аккуратно приоткрыла дверь и, прижав автомат, выглянула наружу. Несколько секунд она вглядывалась, принюхивалась и прислушивалась. Затем, еще сильнее открыв входную дверь, вышла полностью. За ней медленно и неуклюже вышел Агрин, придерживаемый с двух сторон.

– Вон туда, к разбитому фундаменту, там есть где спину прикрыть. – Агрин начал движение к бывшему строению, расположенному напротив выхода и служившему когда-то складом или чем-то еще. Оно было закрыто с трех сторон стенами, к тому же сверху торчал кусок плиты перекрытия. А у самой стены была приличная ниша, в аккурат, чтобы туда можно было вылить десять или двенадцать литров жидкости.

– Принцесса, по пути сорви несколько листочков, вот этих, широких. – Дойдя до стены, следопыт развернулся спиной к стене, расстегнул поясные замки, оголив зад. То еще занятие, когда движения даются с трудом. Девушки отвернулись и отошли к Сапфир. Та же осталась стоять лицом к Агрину и не опускала автомат, медленно ведя стволом из стороны в сторону.

«Отлично!» – отметил про себя Агрин, медленно приседая, упершись спиной к стенке. Механические мышцы замерли по команде, образуя силуэт сидящего на стуле.

Спуск был более быстрым, он просто съехал на боку по лестнице, отталкиваясь одной ногой от ступенек. Девушки лишь помогли ему повернуться перед вторым лестничным пролетом. Сам же он уже готов был заснуть на месте, путешествие наверх вымотало его похлеще марафонской пробежки. Он чуть не вырубился, пока ждал, когда девушки по очереди посетят нужник. И уже сквозь дремоту его достиг звук сильных раскатов грома. Шторм начался. Всё, теперь спать.

Больше не тряпочка

Агрин открыл глаза и посмотрел на данные визора. По времени он проспал больше десяти часов. Его никто не будил, значит, ночью и во время шторма никаких чрезвычайных ситуаций не было. Это уже хорошо. Он осмотрелся. В комнате спала Таталия, видимо, ее время дежурства закончилось совсем недавно. Остальные сидели в соседней комнате. Судя по разговорам, они делились своим опытом, кто где был и что видел. Агрин попробовал встать, тело сегодня стало слушаться его команд. Батареи бронекостюма были почти полностью разряжены. Он встал и направился в соседнюю комнату, из которой доносились разговоры. Оказавшись в дверном проеме, он увидел следующее. Сапфир, Ронка и Тайка сидели на импровизированных сидениях, сделанных из коробок с провиантом, за столиком из ящиков с боеприпасами, чуть в стороне на коленях сидела Унай-Кога и упаковывала остатки несъеденного рациона.

– Оставь, я доем, – не обработанный электроникой сильный голос Агрина заставил всех застыть и повесил в воздух тишину. Все уставились на него как на чудо. Они не видели его в полный рост, да еще и с полностью открытым забралом. Перед ними стоял мужчина, сильный и могучий на вид, в крепком бронекостюме, пусть с недельной щетиной и с немного похудевшим лицом, но красивыми чертами. Унай-Кога настолько не ожидала такого, резко дернулась, поворачиваясь к Агрину, что не удержалась и упала на колени, оказавшись в довольно пикантной позе.

– Что застыли? Всем доброго, – Агрин двинулся к Унай-Коге, точнее, к не упакованному ею рациону. – Сам знаю, что на приведение похож. Пройдет.

Девушки промямлили что-то в ответ – «привет», «доброе утро», – но никто не двигался с места. Одна Сапфир быстро отошла от шока, встала и, легко поклонившись, вышла наружу. Агрин тем временем подошел к рюкзаку и уселся на него, взял в руки остатки рациона и жадно на него накинулся. Через несколько секунд в комнату вбежала Аришиния.

– Агрин! Ты встал! Наконец-то! – она подбежала к нему, застав его с набитым ртом. Он посмотрел на нее, кивнул, не переставая жевать, и по новой закинул в рот очередную ложку питательной смеси. Чередуя еду с водой, он ел, долго и основательно, стараясь как можно тщательнее пережевывать пищу. Остановился после некоторого количества съеденного, хоть и хотелось еще и еще, но Агрин знал, что после длительного перерыва кишечный тракт мог и не справиться с большим количеством пищи. Он поднял голову и посмотрел на остальных. Девушки не отрывали от него взгляда.

– Что? – он не очень понимал всего происходящего.

– Мы просто рады видеть тебя, Агрин, – за всех ответила Аришиния.

– Понятно, – он отметил, что Сапфир заняла место Аришинии на дежурстве, дав принцессе поприветствовать очнувшегося следопыта. Сообразительная попалась, или же просто, как и все «креветки», Сапфир относилась к людям с отвращением. Агрин не стал рассиживаться попусту. Снова встал на ноги, попытался размять мышцы спины, но те ни в какую не хотели держаться, а уж тем более выполнять физическую работу. Слабость и атрофия, но хотя бы он мог двигаться и не трясся, как алкаш после месячного запоя. Медленно, не торопясь, Агрин поднял рюкзак, подошел к ящику с боекомплектами и вытащил из него три батареи для импульсного автомата. Он знал, как нужно соединить клеммы, что разобрать и как подключить это устройство к клеммам заряда аккумуляторов бронекостюма. На визоре мелькнула индикация подключения питания и запуска процесса заряда батарей. Теперь минимум полчаса он не мог оторвать свой зад с места. Удобно откинувшись спиной на стену, он расслабил тело.

– Принцесса! Ты что не на посту? Сапфир за тебя должна дозор нести? А за нее кто будет? – Агрин знал, что его за это будут считать жестоким, но порядок нарушать было нельзя. В таких условиях дисциплина превыше всего. Аришиния сначала хотела что-то возразить, потом произнесла «ой» и убежала наверх. Остальные продолжали молчать. Но Ронка уже не выглядела шокированной, она смотрела выжидающим взглядом.

– Кто мне скажет, что случилось за эти шесть дней? – девушки переглянулись между собой, и вот тут Ронка встала и пересела на ближний к Агрину стул-коробку.

– Да особо ничего и не происходило. Шли и шли, даже ночью старались идти. Если бы не Сапфир, то, наверное, и пару километров не прошли бы.

– Чуткая девочка, это точно. – Агрин примерно представлял, насколько этот ходячий синеватый сенсор им помогал. – Сколько времени были на блокпосте?

– В смысле? – Ронка не ожидала такого вопроса.

– Сколько времени прошло от стрельбы до того момента, как вы покинули их лагерь? – Агрин пытался выстроить цепь событий, чтобы хоть как-то прибраться в мыслях, потому что сейчас он многого не понимал. Например, того, почему их еще не нашли шакалы Герцога и почему бандиты не устроили рейд за похищенными, в особенности за альфой. И как этим неподготовленным телам удалось избегать смерти целых четыре дня.

В итоге из рассказа Ронки, с поправками ее подруг, Агрин узнал, что Аришиния довольно быстро смогла привести в порядок невольниц, поверхностный поиск необходимых припасов занял чуть больше полчаса. Лагерь они покинули не позднее часа после стрельбы. Интересное началось после. На протяжении всех четырех дней Сапфир успешно выполняла работу мультиспектрального сканера, что позволяло миновать ловушки и опасные участки, однако не все представители фауны и флоры были заметны для Сапфир, но что-то удерживало опасных представителей местной среды обитания от желания напасть на отряд. Может, все-таки ему не показалось, что их кто-то преследует. В следующий выход наверх он решил хорошенько осмотреться, может, удастся обнаружить следы.

– А сколько мы тут еще просидим? – Ронка, ответив на расспросы Агрина, интересовалась дальнейшими планами. Она выглядела намного уверенней, чем ее подруги. За время, пока следопыт восстанавливался, они все привели себя в более-менее приличный вид. Кто-то подшил одежды, решили проблемы размеров обуви, и даже умудрились вымыться, хотя вода была лишь из конденсаторов-накопителей. Производительность одного рассчитана максимум на двух человек, а сейчас от двух устройств зависели семеро. Пока Агрин слушал ответы, он осматривал припасы и снаряжение. В его личном рюкзаке осталась пара быстросъемных батарей для бронекостюма, это неприкосновенный запас, шесть фильтров для воды, защитный чехол, чтобы поставить некое подобие палатки с камуфляжем, но на самом деле полотно использовали для визуальной маскировки и для подстилки. Он достал полотно, пригодится для ночевки. Спец-кейс, размером с одну пятую рюкзака, Агрин бережно вытащил из специального отсека, осмотрел его, датчики удара, сейсмопломбы были черного цвета, значит, внутреннее содержимое оставалось целым, он бережно провел рукой по кейсу и снова вернул его на спину. По оружию – его штурмовая винтовка с разряженной батареей, сразу замена, без батареи нельзя стрелять безгильзовыми патронами, и электроника больше не поможет. На глаза попалась Ронка, она держала в руках автомат, заряженный и на предохранителе, в последний раз он видел его не настолько чистым. Значит, провела профилактику, молодец, наверняка и остальные стволы в порядке. Посмотрел по сторонам, автоматы стояли у стены в камерном кармане слева от входной двери. Хорошо. Но со вставленными батареями и магазинами. Плохо.

– Ронка, вынуть батареи из оружия, поставить на дежурку. Разрядятся. – Вместо Ронки к винтовкам вскочила Унай-Кога. Далее Агрин стал подсчитывать вес всего снаряжения. Шесть каких-никаких стволов, еще по запасам около полутора тысяч гильзовых патронов, это килограммов пятнадцать, и под две тысячи безгильзовых – это еще двадцать. Двадцать батарей, с учетом разряженных трех на бронекостюм, и одна на штурмовку. Это еще десять килограммов. Итого сорок пять только по боезапасу. Провиант, хоть и легкий по отдельности, но суммарно на десять килограммов наберется. Как же они все это тащили, да еще и полуживой кусок мяса в облачении, а это около ста тридцати килограммов. Если бы это были закаленные бойцы, то такая ноша даже для шестерых не норма. Тем более, что в таком случае при раненом отряду было проще остаться в лагере и держать оборону, но с этими несостоявшимися секс-рабынями совершенно другая ситуация. На этой мысли Агрин уцепился взглядом за ошейник Диэль-Таики. Эту штуковину следовало снять как можно скорее. Он достал ремнабор из гермокармана на бронекостюме.

– Диэль! Подойди. Надо снять эту хрень с твоей шеи. – Альфа посмотрела на него взглядом, полным страха, некоторое время не двигалась, но все-таки, пересилив свои волнения, медленно встала и подошла к следопыту. Диэль-Таика присела перед Агрином боком так, чтобы замок ошейника был хорошо доступен для манипуляций.

– Не бойся, не первый раз. – Агрин уверенно вытащил контактный шлейф, соединенный с процессором своего шлема, и гибкий технический манипулятор. Когда все было подсоединено, следопыт через шлем стал обходить защитную систему ошейника. Шифр-метка, электронный ключ соответствия, плавающая точка, синфазное построение массивов. Это была новая и очень сложная система. После нескольких попыток стало понятно, что легко взломать эту систему не выйдет. Цифра защищена хорошо. Но цифра цифрой, а физику никто не отменял. Он воткнул щуп в соединение антенного модуля и корпуса. Очень плотно, но щуп залез внутрь. На визоре появилось изображение внутренних соединений, цепи питания, сигнальные цепи от датчиков, дублирующие цепи. Программная защита заметно улучшена, а вот внутренняя начинка практически не изменилась. Следопыт зашунтировал цепи питания и сигнальные цепи от датчиков, продублировал сигналы нормальной работы на процессор ошейника, затем подал питание на защелку расцепки. Ошейник тихонько щелкнул и раскрылся. Агрин быстро снял и вновь защелкнул его, выдернул технический шлейф и бросил в пустой ящик. Сигнал не должен был пробиваться из бункера наружу.

– Всё! Свободна! – Агрин аккуратно вернул инструменты на место. Альфа оставалась в той же позе, только коснулась руками шеи, где еще недавно был ошейник. Потрогала кончиками пальцев кожу. На ее лице появилась легкая улыбка, а глаза намокли; глубоко вздохнув, она наконец произнесла:

– Спасибо!

Агрин ничего не ответил, но запомнил силу и красоту ее голоса, все-таки альфы – странные создания, встреча с ними часто воспринималась как встреча с ангелами или божествами. Он уже не первый раз видел и слышал альфу в видеоформате, но чтобы быть настолько близко к одной из них – такого опыта у него не было. И, несмотря на всю выдержку, твердость и силу воли, даже его пробрало какой-то теплой волной это обычное на первый взгляд «спасибо».

«Сколько же ты еще принесешь мне проблем, – подумал он, – разберемся как-нибудь».

Ронка, сидевшая и наблюдавшая за операцией все это время, положила автомат на колени и спросила:

– Ловко! А какие планы дальше? – следопыт ничего ей не отвечал, тогда, подождав, Ронка добавила: – Ты и дальше будешь игнорировать мой вопрос?

– Я и не игнорировал. Ответить тебе, что я не знаю? Неверно. План, конечно, поменялся, но он был. Сказать что-то конкретное не могу, потому что я еще не понял всю ситуацию. У меня просто недостаточно информации. Поэтому я действую как обычно. Прикинул наши запасы, решил наиболее насущные проблемы, теперь можно заняться и планами. Тебя же я думаю привлечь к размышлениям, но здесь еще не все собрались, а это нужно решить сообща, раз нас тут больше, чем один.

– Как у тебя все сложно, – разочарованно произнесла девушка, она надеялась сразу же получить обнадеживающий ответ, а тут…

– Не сложно, просто я действую согласно кодексу выживания. Иначе здесь не выживешь. Таков опыт.

– Ну, мы ведь как-то выжили эти дни без твоего «не сложно». – Ронка пафосно закинула ступню на колено и смотрела на Агрина уверенно, даже с каким-то вызовом.

Следопыт молчал пару секунд, приводя вывод полученной информации в предложения:

– Я думаю, вы выжили только потому, что кто-то вам помогал, или осмысленно, или сам того не зная. Вы могли быть просто как рыбы-прилипалы в тени того, кто отпугивал собой местных тварей. Преследователей могли задержать другие проблемы, к счастью или сожалению, на этой планете их возникает с лихвой. Иначе говоря, вам повезло.

– Ты все не можешь поверить, что такие «непрофессионалки» смогли выжить в этом «ужасном» мирке?

– Не завирайся. Ты хоть и наемница, но с дисциплиной и логикой у тебя не очень. Слишком стараешься показать себя на равных или выше, чем воин-мужчина. Твой комплекс? Теперь слушайте. Пусть пока не все собрались, я расскажу вам свои размышления. Если с чем-то не согласитесь, скажите, обговорим. Я вижу ситуацию так. Она, – Агрин указал на альфу, – самая ценная единица из всех вас, исключая принцессу. Про Аришинию Сёного не знают. И конкретно эта банда на этой планете самая опасная, они не подчиняются ни одному соглашению или правилам, действуют только из своей выгоды, уважая лишь силу. В момент, когда я перешел им дорогу, освободив вас, а это для них «подрез репутации и захват их средств», я подписал себе смертный приговор. Такое они не простят, возмести я им убыток десятикратно. За такой «косяк» они спускают всех своих псов с цепей и не жалеют денег и сил, чтобы найти и наказать того, кто это сделал, невзирая на его ранг и статус. А уж тем более если их товаром была альфа. Я уверен, даже если удастся сбежать с этой планеты, они все равно будут искать нас по всем системам, и дожить до старости нам в любом случае не светит.

– А смысл тогда убегать? Может, проще умереть тут? Сейчас? – в глазах не только Ронки, но и всех остальных появилась тень обреченности.

– Обойдутся. На данный момент. Тут не все так просто, иначе нас бы уже жрали падальщики, а значит, можно воспользоваться выпавшим шансом и побороться за наши жизни.

– Ты-то можешь. Стреляешь хорошо, наверное, да и по виду не первый день тут. А мы? Что мы можем против пары десятков матерых уродов? Да даже против одного сомневаюсь, что выстоим, – произнесла Унай-Кога.

– Объективно. Но пока вас прикрываю я. Если в данную минуту не смогу поддержать огнем, так хотя бы помогу по тактике. Да и в том, что у меня больше шансов, я не уверен, кроме бандитов, нас с принцессой ищут шакалы Герцога. Так что тут совсем не радужная ситуация. Их даже не натравить друг на друга, с большой вероятностью они даже могут объединиться, будь им известно, что искомое находится в одной группе. Бандиты ищут вас и тех отморозков, что устроили нападение. А шакалы идут конкретно за Аришинией, я же как расходник и лишний свидетель. Но ни те ни другие не объявились, вот в чем странность, хотя у них есть и шаттлы, и силовая броня, и мощное вооружение. И вот последние как раз уже бы стерли эту планету к чертям. И, вероятно, только интересы торговой коалиции останавливают их от этого. Так что несмотря на то, что ситуация безвыходная, я не собираюсь опускать руки.

– Это обнадеживает, но почему-то не сильно, – из комнаты вышла Таталия, – но я очень рада, что ты с нами. И уже двигаешься.

Странно, но улыбнулась девочка-капучино по-доброму и очень тепло. Ее высокий голос звучал с так называемым «песочком».

«Да что с ними не так? Не было у меня в планах записываться в добрых людей», – подумал следопыт.

Пропиликал сигнал. Ронка вскочила, подобрала автомат и направилась к выходу.

– Позови этих двух и сама тоже спускайся. – Агрин отсоединил батареи, уровень внутреннего аккумулятора бронекостюма показал девяносто процентов заряда, встал и медленно двинулся к своей штурмовой винтовке. Все ощутимее он чувствовал отклик мыщц. Еда не пропала даром, и питательные вещества старательно усваивались организмом. Взяв оружие, он вернулся на свой рюкзак, при этом по пути захватив с собой еды. Разжевывая пищу, он посмотрел на Унай-Когу.

– Эм, Кога. А можно повторить тот фокус со слюной? Трудно еще есть по-обычному, – полукопернийка ничего не сказала, просто встала и со смущенным взглядом подошла к Агрину, обхватила двумя ладонями его голову и слегка ее запрокинула. Сама же наклонилась над следопытом и тонкой струйкой выпустила тягучую слюну. В это время в комнату вошли Ронка, Аришиния и Сапфир. Глаза принцессы снова округлились, но она не произнесла ни звука. Пока все усаживались по местам кто куда, Агрин как раз закончил со вторым приемом пищи. Слюна неотинонки вновь оказала огромную пользу пищеварению следопыта, силы быстро росли с каждой минутой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.