Виктор Державин
Резидент разведки. Часть 1. Строго по своему курсу

Предисловие

Что значит следовать строго своему курсу?

Можно сказать, это идти своей дорогой. Можно сказать, что это движение, не учитывающее мнение окружающих.

В армии (независимо от её государственной принадлежности) такое поведение невозможно, по крайней мере, относительно продолжительное время.

А во внешней военной разведке такое возможно? А если и возможно, то насколько это будет обоснованно (адекватно, то есть тождественно или, по крайней мере, соразмерно)?

На эти вопросы есть ответы.

Предыдущую серию книг я закончил писать, вплотную подойдя к самому трагическому и сложному этапу жизни всей внешней разведки России, особенно военной. Для меня лично он ознаменовался увольнением с военной службы моего начальника управления и переподчинением меня первому заместителю начальника ГРУ. Остановился и не думал продолжать писать (как минимум сомневался), уж больно тяжёлое время придётся описывать – куда более сложное и трагическое для разведки, чем пресловутые девяностые. Вместе с тем совсем не хочется лезть в политику, но и без неё тяжело что-то более или менее честное написать. В стратегической внешней, пусть и военной, разведке – невозможно.

И тут возникает дилемма. Или поднимать со дна всю грязь и муть под названием правда, но под моим субъективным (естественно) углом зрения – это очень непростое решение в сложные для страны времена. Или что-то приукрашивать, чтобы не скатываться в чернуху и бесперспективность – тоже не хочется.

Тем не менее в то время разные мысли уже вовсю крутились в моей голове.

Моё решение: нужно пробовать пройти между струями дождя.

А как это сделать на практике, то, что называется «в железе», в моём случае «на бумаге»?

Попробовать написать правду, естественно, строго в художественной форме, но минимизировать свою аналитику тех времён, постараться не давать оценок или минимизировать их обоснование. То есть дать читателю самому кое-что додумать, переложить на него ответственность. Вот такое решение я принял. Мои читатели – взрослые, состоявшиеся, умные, добрые русские люди. Дерзайте!

Ещё раз и отдельно прошу запомнить эту мою установку.

Считаю (это моё собственное мнение), что пресловутые девяностые для внешней разведки России, особенно для военной разведки страны, наступили в 2010 году. Естественно, спорить с учёными и теоретиками я не стану. Пусть они продолжают спорить между собой, но не со мной.

Поэтому читателю вместе со мной придётся вернуться в тот год (2010-й), заглянуть немного в ретроспективу тех событий, которые произошли в России, для того чтобы хорошо усвоить, в каких условиях оказались такие, как мы, нелегальные резиденты, и для того, чтобы была видна череда событий, а не разрозненные факты. Постараюсь не занудствовать, быть кратким, как всегда, и сильно не погружаться в детали. Придётся читателю немного потерпеть (эта часть книги будет более длинной, в ней будет больше слов из-за этого), так как совсем без немного занудной околополитической фактуры не получится передать то состояние дел, мыслей и состояния души, иной раз не получится объяснить некоторые поступки, решения и даже обосновать свой замысел перед решением.

Кроме того, многим мой текст, возможно, поможет понять, у края какой пропасти мы тогда оказались, как в неё заглянули и…

Я честно скажу, что до сих пор не понимаю, каким чудом нам тогда удалось от неё слегка отползти. Просто невероятно! Но удалось. Это точно. Однако, для того чтобы ответить на вопрос о том, как нам это удалось, нужно было находиться в тот момент в Генштабе, или в центральном аппарате ГРУ, или в структурных подразделениях администрации Президента России, ведающих внешней разведкой и международными делами России. Но я был очень далеко от этих органов военного и политического управления и совершенно не понимал, что там происходит, о многом судил из открытых источников, но не обо всём. Тем самым и вам, уважаемые читатели, даю возможность посмотреть на происходившее моими глазами того времени. Подчёркиваю – того времени, поскольку я с самого начала решил писать именно так и не стану всё подгонять под высоту мышления и знаний сегодняшнего дня.

В любом случае именно после тех событий я уверовал и взял за аксиому фразу:

«Россия управляется непосредственно Господом Богом».

Эту фразу приписывают немецкому эмигранту в России Бурхарду Кристофу фон Мюнниху, которого в России стали называть Христофором Антоновичем Минихом. Правда, произнёс её не он, а его менее известный сын Иоганн Эрнест (Сергей Христофорович). Но это не точно, я не уверен. Тем не менее фраза очень точная, по моему мнению.

Смысл этого высказывания понять несложно. По впечатлению Миниха, масштабы казнокрадства и беспорядка в верхних эшелонах власти Российской империи были таковы, что существование этого государства можно было объяснить только непосредственным вмешательством милостивого и покровительствующего ему Божества. Потому что все видимые материальные факторы работали на неизбежную и быструю гибель такого государства.

Прошли столетия, но фраза Миниха по-прежнему актуальна. Разве не так?

Я не знаю. Выводы делать только вам.

Итак, на дворе 2010 год.

Сначала до меня была доведена информация, что мною будет руководить первый заместитель начальника ГРУ. Долгое время от него не поступало никаких сообщений. Связь словно оборвалась, хотя я продолжал направлять сильную и свежую (что очень важно) информацию почти системно. Меня очень удивило такое положение дел, но я решил не задавать вопросов. В конце концов, в Вооружённых Силах России, как и ранее в Советской Армии, связь идёт сверху вниз. То есть, например, начальник штаба полка отвечает за связь командира полка с его командирами батальонов и дивизионов и так далее.

Наконец пришло сообщение от Крупина, суть которого сводилась к тому, что моё личное дело так и не было передано им первому заместителю начальника ГРУ, оно временно было передано заместителю начальника ГРУ по стратегической разведке – начальнику стратегической разведки. Меня это сообщение порадовало, потому что я хорошо понимал, что именно это воинское должностное лицо в ГРУ является самым-самым главным и непосредственным руководителем всей нелегальной работы, он должен прекрасно понимать все стороны и грани нашей деятельности, а также специфики работы.

Крупин, отлично понимая, что меня на самом деле (реально и практически) больше всего сильно беспокоит, совершенно определённо дал мне понять, что в связи с его увольнением никто, кроме заместителя начальника ГРУ, не узнал, кем я являюсь, даже первый заместитель начальника ГРУ.

Достойный «дембельский аккорд» от моего бывшего командира. Действительно, это самое главное. Но меня очень интересовало то, кем является мой новый непосредственный командир и куратор. Мне сильно хотелось прочитать его автобиографию, которая обязательно хранится в первом экземпляре его личного дела, хотелось ознакомиться со вшитым в этот экземпляр личного дела его послужным списком, где записаны все детали прохождения службы офицера с истинными наименованиями воинских частей, а не обезличенными, а иногда и легендированными «войсковая часть…».

Конечно, вся эта информация отнесена к высшей категории секретности российского государства – особой важности. Но я для себя решил, что при встрече и знакомстве с ним (если таковые будут) обязательно всё выспрошу, не проявляя при этом ни малейшей деликатности. Если он профессионал, то поймёт меня правильно и скажет всё, что посчитает нужным, если дилетант, теоретик или дурак, то пошёл он к чёрту, и мне плевать на то, что он подумает. Но если он полный дурак и у меня возникнут нехорошие подозрения, то напишу начальнику ГРУ личное письмо и передам через него же, где выражу своё желание о переподчинении и обосную это желание своим субъективным мнением и страхами за личную безопасность.

Ранее Крупин вполне определённо мне давал понять, что я уже достиг того уровня, когда моё мнение имеет значение и проигнорировать его не захочет даже начальник ГРУ. Кроме того, я уже знал, что, в принципе, любые сомнения или страхи, связанные с безопасностью нелегалов, даже их явные капризы на этот счёт всегда стараются развеять, по возможности решить или удовлетворить их просьбы – это традиция ГРУ. Наша организация считается беспощадной, но вовсе не тупой и очень гибкой при работе со своими нелегалами и агентурой. И тем не менее лёгкая неразбериха, связанная с моим новым подчинением (читай безопасностью), – это сильный личный опыт и сигнал о положении дел в моей организации.

Ещё восемь лет до 2018 года – пожалуй, самого провального в современной истории русской военной разведки (ГРУ Генштаба) со времён тридцатых годов.

Виной тому события вокруг Скрипалей, выпады со стороны США в адрес русских хакеров, даже открытие уголовного дела против нескольких россиян, объявленных в США сотрудниками ГРУ, вмешивавшимися в предвыборную кампанию, несколько высылок российских дипломатов и обвинения в адрес других уже задним числом в «несовместимой деятельности». Сюда же можно добавить две подряд скоропостижные смерти руководителей ГРУ Генштаба, события в Сирии и на Украине. В итоге российская военная разведка стала едва ли не самым раскрученным российским брендом 2018 года (только с отрицательным знаком).

Как мы уже знаем, искусство нелегального военного разведчика состоит и в том, чтобы почувствовать надвигающиеся угрозы не только со стороны противника, но и со стороны своих, своей Родины (со спины) – «дружественный огонь».

Поводом для того, чтобы оценить угрозы со стороны своих более вероятными и страшными, чем со стороны контрразведки противника, в 2010 году дала СВР, а не ГРУ.

Уже 3 мая 2011 года Следственное управление ФСБ России завершило расследование уголовного дела в отношении полковника Потеева (СВР), а через две недели (!) в Московском окружном военном суде начался заочный судебный процесс по обвинению его в государственной измене и дезертирстве.

27 июня 2011 года на основании материалов, подготовленных государственным обвинителем, Московский окружной военный суд заочно приговорил полковника Потеева к 25 годам лишения свободы в колонии строгого режима, лишил воинского звания и государственных наград. Кассационная жалоба адвоката Андрея Кучерова была рассмотрена в Военной коллегии Верховного суда России, приговор оставлен без изменения.

Масса материалов о полковнике Потееве была опубликована в средствах массовой информации США. Чуть меньше, но тоже немало было опубликовано в средствах массовой информации России. Самое интересное, что многое в этих публикациях сходилось, то есть этим материалам вполне можно было доверять.

Отец полковника Потеева – герой Советского Союза подполковник Николай Потеев.

После срочной службы в Советской Армии будущий предатель учился в школе КГБ в Минске, потом в Москве, воевал в Афганистане, работал в нашем посольстве в США и постпредстве при ООН. Карьера шла по нарастающей: в конце концов Потеев возглавил отдел в управлении «С» СВР, курировавший работу разведчиков-нелегалов в США.

В 2010 году сбежал в Штаты по поддельному паспорту. После его бегства американские спецслужбы заявили о разоблачении 11 российских шпионов, в том числе Анны Чапман. Десять из них были задержаны, затем состоялся их обмен.

Самым главным для нас было то, что предатель мог выдать Вильте, мы считали, что именно в ведении его отдела была её деятельность.

Генерал-майор Александров сразу же успокоил Вильте и сообщил, что ещё в своё время полковник Елена Нечаева добилась решения о том, что личное дело моей жены было ею истребовано задолго до того, как Вильте начала добывать важную информацию. Личное дело Вильте, по аналогии с ГРУ, хранилось только у неё, позже перекочевало в сейф генерала Александрова. Сделано это было полковником Еленой Нечаевой под убедительные обоснования о том, что Вильте занимается в основном научно-технической информацией, очень специфической (необычной для того времени), и поэтому в данном случае нужен не системный, а индивидуальный подход, позднее добавилось, что (кроме того) Вильте имеет свою агентурную группу, с резидентом СВР в США не взаимодействует и требует постоянного руководства и контроля со стороны непосредственного куратора в профильном подразделении центрального аппарата СВР. Эта мера в то время была предпринята как временная, но с приходом генерала Александрова оформилась в постоянное отдельное, обособленное направление – не просто научно-технической разведки в США, а в направление информационных технологий, специальных программ и базовых технологий, куда собраны были офицеры, которые специализируются добыванием именно этой информации – фундаментального характера, а не оперативного.

Мы с Вильте очень внимательно проанализировали провал СВР, связанный с бывшим полковником Потеевым и не только с ним (ниже по тексту), и сделали свои выводы, очень серьёзные.

Глава 1

Вначале было то, что в художественной литературе называется очень ёмким и броским словом «шок».

И тем не менее по мере поступления информации параллельно шёл её непрерывный анализ.

Непрерывность анализа – это вовсе не красивое словцо. Это суть работы нелегала, самая-самая суть, эту работу нельзя делать от случая к случаю. Только непрерывность.

Забегая несколько вперёд, скажу, что одним из главных вопросов, на который нет достоверного ответа и сейчас, остаётся вопрос о том, какую же конкретно пользу принесла России деятельность целой группы арестованных разведчиков, в которую входила Анна Чапман. После их обмена вице-президент США Джозеф Байден, кстати, гордо заявил, что «мы (США) вернули четверых очень хороших. А остальные, они были здесь долгое время, но сделали не слишком много».

Напомню, что наибольшие споры в выданной Россией для обмена сданных Потеевым российских разведчиков четвёрке вызывала фигура учёного Игоря Сутягина, готовившего во время работы заведующим сектором военно-технического сотрудничества Института РАН США и Канады аналитические отчёты для фирмы Alternative Futures за вознаграждение, постепенно выросшее с 700 до 1000 фунтов стерлингов в месяц. В итоге выяснилось, что фирма была прикрытием для шпионов из США, однако Сутягин утверждал, что собирал для неё лишь открытую информацию. Как бы там ни было, но в итоге он был осуждён на 15 лет, а позднее выдан США, причём отраслевая общественность США и России так и не пришла к единому мнению по поводу его приговора.

Уже после обмена и скандала испанская газета Politico предположила, что на счету Потеева разоблачение ещё одного агента, Сергея Черепанова (он же Генри Фрит), жившего в Мадриде. Его деятельность сводилась к получению «аналитических или брокерских докладов» о газопроводах в Восточной Европе. Известия о Черепанове западные спецслужбы получили в 2010 году, после чего он скрылся, как и один из членов группы, куда входила Анна Чапман, – некий Кристофер Метсос, якобы бывший связным между ними и СВР (что очень сомнительно, мягко говоря). Разумеется, мы с Вильте много думали над тем, как Черепанов узнал об угрозе ареста. Догадки уже были, и идеи тоже.

В любом случае точно установить объём сведений, переданных Потеевым США, как и плату за услуги, которую он мог получить, по открытым источникам невозможно. Тем не менее американская пресса писала, что адвокат Потеева в суде заявлял о пяти миллионах долларов США за каждого российского разведчика, однако эти цифры не вызывают доверия уже в связи с тем, что адвокат был предоставлен русским государством, никакой связи с самим Потеевым не имел и не пояснял, откуда берёт свои данные.

Опровергали такие суммы и в США. Известный американский журналист Джефф Стайн, специализирующийся на шпионской тематике, статьи которого мы не пропускали, заявил, что подобные деньги были бы неправдоподобными.

В свою очередь, другой российский перебежчик, Сергей Третьяков (о нём немного подробнее позднее), ранее получил куда меньшую сумму: всего два миллиона долларов и дом за полтора миллиона долларов США во Флориде.

Кроме собственно сведений об агентах, Потеев (опять-таки по данным суда) передал США сведения о российских шифрах, неких новейших системах связи, а также данные о явках и паролях, так как та же Чапман при аресте якобы была шокирована тем, сколько знают о ней, «близко подобравшейся к окружению президента США», в ЦРУ.

После обмена жизнь всех разведчиков СВР, на короткое время оказавшихся героями прессы, снова ушла в тень. За исключением Анны Чапман и ещё кое-кого. В обеих странах перестали писать и об Игоре Сутягине.

Мы с Вильте предполагали, что Потеев повторил судьбу других перебежчиков-предателей, которых спецслужбы США предпочитали селить в маленьких городках, обеспечивая при этом всем необходимым, чтобы они могли вести жизнь на уровне среднего класса. Жил Потеев в США, судя по всему, с семьёй.

Генерал Александров передал Вильте, что провал СВР перед бегством Потеева состоял в том, что в США спокойно переехали двое его детей, причём жена Потеева в суде утверждала, что ничего не знала о незаконной деятельности мужа, также говорила, что намеревается уехать к нему, получив визу. Побег супруга был для неё якобы неожиданностью, о нём она узнала из оставленной записки. Сам же Потеев покинул Россию привычным (в то время) для не желающих афишировать свой отъезд путём: через Белоруссию и по поддельному паспорту. Но самое главное из того, что передал генерал, было то, что принуждение Потеева к началу сотрудничества с разведкой США было криминальным и запредельно грязным, что не редкость для всех разведок.

В 2003 году на квартиру Потеева было совершено нападение. Трое грабителей, представившихся сотрудниками МВД, вынесли из нее 3300 долларов США и 30 000 рублей, при этом сам Потеев во время ограбления был связан скотчем.

Кроме того, генерал сообщил, что наиболее вероятной версией этого происшествия является подозрение, что «бандиты, представившиеся милиционерами», были агентами ЦРУ, которые таким образом показывали Потееву, что он беззащитен, и принуждали к сотрудничеству.

Вместе с тем в Москве Потеев вёл роскошную жизнь. Русские журналисты писали о частой смене иностранных автомобилей премиальных марок и моделей. Кроме того, по утверждению соседей, квартира Потеевых по богатству напоминала музей.

Мы с Вильте, проанализировав всю полученную информацию, пришли к выводу, что деятельность Потеева, по-видимому, имела не столько идеологический, сколько бизнес-уклон: в частности, он, в 90-х годах работая в США, а с 2000 года курируя работу американского отдела подразделения СВР, занимавшегося нелегальной разведкой, мог предоставлять различные услуги в Штатах россиянам, в частности, по ведению счетов, открытию бизнеса и так далее.

Быстро появившиеся первые сообщения о смерти Потеева вызывали большое недоверие, и мы не придавали им никакого значения, хотя для него и оставалась потенциальная угроза мести со стороны и ГРУ, и СВР, как ни странно. А при чём тут ГРУ? Дело в том, что, попади он даже случайно в поле зрения ГРУ, оно не будет задумываться о внутриведомственных делах и не разочарует своих коллег – это точно. Но самое главное – это желание устранить Потеева со стороны тех российских деловых людей, которые имели с ним товарно-денежные отношения. Вот им найти организатора и исполнителя очень нужно. Убедительный и очевидный мотив. Но и ЦРУ этот Потеев больше не нужен: ещё сболтнёт где-то что-то лишнее. То есть он никому не нужен, а его смерть выгодна всем.

Итак, какие практические выводы по делу о предателе Потееве мы сделали?

Мы поняли, что его завербовали очень грязным, криминальным способом, а это значит, что тот небольшой отрезок времени, когда противоборствующие разведки более-менее соблюдали некие джентельменские соглашения, безвозвратно прошёл.

Грязные методы? Бывает и такое, мы это знаем хорошо. Моральная сторона нас не интересует.

Если Потеев ушёл из жизни криминальным способом, тоже ничего удивительного. Надо уметь не только заработать money, money, money. Нужно уметь их сохранить, распорядиться ими и при этом остаться в безопасности. Он должен был понимать, что предательство – не самый безопасный способ зарабатывания денег и их расходования впоследствии. Это первый вывод.

Второе – в России, в Москве, наш противник чувствует себя в полной безопасности, действует смело и решительно, «штыком и прикладом», ничего не боится. А это уже слишком сильно и серьёзно для нас, чрезвычайно опасно. Наше государство стало слишком слабым. Поэтому мы с Вильте, несмотря на то, что приняли решение о раздельной жизни, продолжаем действовать совместно, помогаем друг другу и прикрываем друг друга. И…

Впервые оба требуем проверки на детекторе лжи (и не только на нём) всех, кто знает о нашем существовании. Требуем проверить семьи этих офицеров, сообщить нам о том, что дети (жёны и мужья нас не очень интересуют), а также живые родители накрепко привязаны к России и не имеют возможности одновременно бывать за границами России. Каждый из нас потребовал такой доклад от своего руководства. Именно потребовал, совершенно не обращая внимания на какую-либо субординацию. Нам самим нужно заботиться о своей безопасности, и не только за границей, но и в самой России – таковы реалии того времени. Без оценок.

Следующий вывод – создаём «запасные аэродромы», это уже давно назревшее не только и не столько собственное решение, сколько требование наших руководителей. Но…

Мы это решение решили «довернуть», модернизировать на основании последних событий: никто, кроме нас двоих, ничего конкретного не должен знать об этих «запасных аэродромах», в лучшем случае – только страну их базирования. Таким изначально был наш замысел, и нам только предстояло многое понять.

При принятии решения, разумеется, учли выводы, сделанные при анализе деятельности ещё одного предателя – полковника СВР Сергея Третьякова. Точнее, мы гораздо раньше проанализировали ситуацию, связанную с его предательством, а после предательства Потеева её переосмыслили, вернулись к тому анализу и сделали новые выводы.

Тогда считалось, что Сергей Третьяков умер, возможно, своей смертью, хотя версии о его гибели и разнятся: он то ли подавился куском мяса, то ли не пережил сердечного приступа. Особенно интересна была версия о куске мяса, хотя и о сердечных приступах мы кое-что знали. Вильте сразу мне сказала: «Это твои».

Тем не менее супруга Сергея Третьякова особо подчеркнула, что спецслужбы к смерти мужа отношения не имели.

Нам показалось это странным. Она могла истерить и орать на каждом углу, что это KGB или GRU. ГРУ ей обвинить было вообще очень просто, так как к тому времени уже было известно об очень натянутых (на дипломатическом языке) отношениях между её мужем в его бытность российским дипломатом в ООН и резидентом ГРУ в США. Так писали некоторые местные эксперты, и нам эти их данные казались вполне правдоподобными. Видимо, были всё-таки люди, которые рассмотрели гниду в этом существе.

Мы с Вильте были уверены в неестественности смерти Сергей Третьякова, понимали, что его жена будет говорить только то, что ей скажут местные её «товарищи», которые очень не заинтересованы в том, чтобы показать своё бессилие и беззащитность предателей нынешних и будущих.

В случае с Третьяковым первыми о его гибели сообщили именно американские СМИ, тогда как о кончине Потеева рассказали российские.

Вроде бы очевидные пропагандистские и полностью лживые действия с обеих сторон. Но, как ни странно, даже они имеют огромное значение.

В случае с Потеевым именно нашим больше надо было всех известить о том, что предатель убит – пусть и завуалированно, используя слово «умер». Классическое словоблудие – это правильно и нормально. Молодцы! Так и надо поступать. Все, кому надо, правильное слово употребят. Это известие должны были услышать все наши разведчики, ибо морально-психологический удар предателем нанесён очень жёсткий по всем русским нелегалам во всех странах. Почему? Потому что это не ЦРУ или ФБР выявила разведчиков, не контрразведка противника. Наших разведчиков продал за «три пятака» полковник центрального аппарата Службы внешней разведки Российской Федерации. Смерть или убийство (ликвидация)? Главное, приговор приведён в исполнение. Но это же внесудебная расправа! Нарушение всех… Да! Это нарушение всего, что называется «международное публичное право», «международное частное право», и это классическая внесудебная расправа. Так держать! Никаких иных вариантов не должно быть. Это известие нас вдохновило и обнадёжило.

Далее анализируем. В США арестовали десять человек, которых заподозрили в шпионаже в пользу России. Одиннадцатому – канадскому гражданину Кристоферу Метсосу (определённо, это ненастоящее имя) – удалось скрыться. Он промелькнул было на Кипре (известный европейский «запасной аэродром»), однако потом следы его теряются, что естественно.

В начале эту десятку обменяли на четырёх осуждённых за шпионаж российских граждан. Позднее Вики Пелаес, супруга героя Советского Союза полковника Михаила Васенкова (Хуана Лазаро), доказала, что она никогда не работала на российскую (советскую) разведку. Поверим и мы. Выходит, что всего нелегалов было десять, считая Кристофера Метсоса и не считая Сергея Черепанова (Генри Фрит).

Кстати, изначально именно европейские средства массовой информации, а не официальные лица сообщили о работавшем в Испании российском разведчике Сергее Черепанове, который 20 лет провёл в Испании на нелегальном положении, под чужим именем.

Согласно легенде, Генри Фрит родился в 1957 году в Эквадоре, его матерью была гражданка Эквадора, а отцом – гражданин Новой Зеландии (именно этим Черепанов объяснял испанским друзьям свой лёгкий акцент). Однако в реальности, по данным американских СМИ, Сергей Черепанов родился в 1955 году в России, при этом в России, оказывается, у него была жена, Ольга Константиновна Черепанова, и сын. Все годы, что он провёл в Испании, служил в ПГУ КГБ СССР, потом в СВР. Появление этой информации о русской семье Сергея само по себе говорило о том, что у вражеских разведок в России просто неограниченные возможности, а наша контрразведка (то есть ФСБ) явно недорабатывает, к огромному сожалению. Но этот факт – это тоже очень сильный для нас сигнал.

Разумеется, выяснилось (это очень легко), что Генри Фрит был совладельцем консалтинговой компании Frimor Consultores, которая располагалась в Мадриде, в доме 47 по улице Гойи… Семейная жизнь Генри Фрита – крах, полный крах, как писали журналисты: «Приёмный сын Генри Фрита Алехандро свыкся с мыслью, что он больше никогда в жизни не увидит Генри. Единственная его обида по отношению к Генри заключается в том, что он не смог быть на похоронах его матери по имени Кармен, которая умерла спустя несколько месяцев после внезапного отъезда любимого отчима».

Конечно, это эмоции, но эмоции – это часть жизни, поэтому они тоже очень важны.

Самым ценным было то, что в одной из публикаций содержался следующий текст: «28 июня 2010 года, на следующий день после того, как ФБР арестовало десять российских разведчиков-нелегалов в США, Фриту позвонил сотрудник британской разведки в Мадриде…»

Нас с Вильте не интересовало, какие слова произнёс британский офицер. Нам важно было узнать, как русский офицер, нелегал с двадцатилетним стажем Сергей Черепанов обеспечил себе эвакуацию и отход куда нужно, и эту информацию (пусть и поданную под определённым соусом) мы прочитали. Британский офицер разведки потом объяснял, что, получив сведения о том, что Генри Фрит является офицером СВР, решил его перевербовать и сделать двойным агентом. Будем надеяться, что этому британскому офицеру разведки поверило его начальство, но после этих публикаций британец исчез, и никакой информации о нём нам найти больше не удалось. Мы с Вильте пришли к выводу о том, что британский офицер разведки, работающий в Мадриде, был агентом Сергея Черепанова, очень надёжным и смелым агентом, а сам Сергей Черепанов был нелегальным резидентом СВР – руководил собственной агентурной группой в Испании.

Американская пресса отмечала, что Черепанов стал первым разведчиком-нелегалом, раскрытым в Европе со времён холодной войны. В принципе, это успех всей нелегальной внешней разведки России, так как этот случай единственный и провал не связан с ошибками нелегальных резидентов, а связан исключительно с предательством и неудовлетворительной контрразведывательной деятельностью в СВР и ФСБ. В тот момент обвинять в таком ГРУ Генштаба оснований не было.

И ещё кое-что. Читателю покажется это второстепенным, а мы считали это самым главным и важным.

Да, есть такие, как Потеев. Такие твари были, есть и будут. Но все раскрытые предателем офицеры совсем другие, полная противоположность Потееву.

Дело в том, что во всех контрразведках всех стран НАТО (включая и США) действует стандартный метод работы с разведчиком-нелегалом. Три сценария (варианта).

Первый сценарий предполагает тайное наблюдение за нелегалом и передачу ему информации для последующей отправки в Россию – слив дезинформации.

Согласно второму сценарию, с разведчиком-нелегалом проводится работа по его вербовке.

В случае отказа применяется третий сценарий – арест, а если ему удаётся бежать, то это не афишируется, дабы избежать крупных скандалов.

Итак, все преданные Потеевым офицеры подвергнуты аресту. Все прошли по третьему сценарию. Что это значит? Это говорит о том, что никто из них не принял предложение о вербовке, они приняли решение пройти по третьему сценарию, обречь себя на пытки и издевательства, но остаться верными присяге.

Если анализировать список преданных (проданных) наших офицеров, бросается в глаза, что среди них представители как минимум трёх поколений разведчиков. А значит, старшие из этого списка, такие, например, как полковник Михаил Васенков, проработали за границей многие десятилетия, точнее, более четырёх десятков лет. За это время успел исчезнуть с карты Советский Союз, присягу которому они принесли, другой стала Россия, многие из её граждан всеми правдами и неправдами перебрались жить и работать за границу. А эти десять (или всё-таки одиннадцать, с учётом Вики Пелаес?) человек не пришли в ФБР, не заявили, что они агенты разведки другой страны, не потребовали в обмен на это гражданство, доход не ниже имеющегося, дом, работу, социальные льготы – всё, что полагается по программе защиты свидетелей. Они оставались русскими разведчиками. Что бы позднее ни говорили американцы, утверждавшие что «их выслеживали десять лет».

Нет, это не было долгосрочным успехом спецслужб США, а стало всего лишь сделкой с бывшим офицером по фамилии Потеев. А тот факт, что единственный человек из группы за пределами США буквально испарился из-под носа у американцев, свидетельствует о том, что подготовка у наших коллег из СВР была очень хорошая и вряд ли они сидели в Америке сложа руки. Кто же им такое позволит?! Это надо совсем не знать или не понимать, как устроены органы внешней разведки России. Разумеется, специальные службы США хорошо всё знали – просто врали, для того чтобы поднять в глазах своих граждан значимость и доверие к ним.

Итак, Сергей Третьяков – бывший российский офицер (полковник СВР), дезертировавший в США в октябре 2000 года.

До назначения в Нью-Йорк он работал в Оттаве (Онтарио, Канада).

С 1995 года работал в Нью-Йорке в должности заместителя резидента СВР под дипломатическим прикрытием первого секретаря представительства России при ООН.

Позже выяснилось, что Третьяков был двойным агентом, передававшим секреты ЦРУ примерно с 1997 года. Сообщалось, что в то время он был близок к Сергею Лаврову, главе российской миссии в ООН.

В октябре 2000 года Третьяков исчез вместе с женой, дочерью и кошкой. В своём заявлении он сообщил СВР: «Моя отставка не повредит интересам страны».

Только в конце января 2001 года о его бегстве впервые сообщило агентство Associated Press. После чего об этом сообщили российские СМИ, которые писали, что МИД России настаивает на консульской встрече с ним, чтобы убедиться, что его не удерживает насильно американская сторона.

По сообщениям американских СМИ, на выбор времени его решения о дезертирстве отчасти повлияла смерть его матери в 1997 году, последнего близкого родственника, который всё ещё жил в России, которому российское государство могло угрожать.

Американские СМИ писали, что после дезертирства Третьяков был допрошен Центральным разведывательным управлением и Федеральным бюро расследований. Кто бы сомневался?! Он получил один из самых больших финансовых пакетов в истории США для иностранного перебежчика (из числа публично озвученных), более двух миллионов долларов США, и был переселён вместе со своей семьёй под новым именем во Флориду.

В своих интервью, опубликованных в начале 2008 года, Третьяков утверждал, что у него никогда не было никаких проблем, когда он служил в ПГУ КГБ/СВР, и он никогда не просил денег у правительства США. Говорил, что всё, что он имеет после своего дезертирства, было предоставлено правительством США по собственной инициативе.

Он также утверждал, что главной мотивацией его бегства было «постоянно прогрессирующее отвращение и презрение к тому, что происходит в России», он сказал: «Я своими глазами видел, какие люди управляют страной. Я пришёл к бесповоротному выводу, что служить этим людям аморально, я не хочу иметь с ними ничего общего».

Это было новое слово в предательстве. Оказывается, предатель так любил СССР и правившую им КПСС и при этом так ненавидел Бориса Ельцина и правящую Россией какую-то там новую политическую партию, что предал Россию. Такого мы ещё не слышали… Но как можно было любить Советский Союз и предать Россию, нам было непонятно. Для нас СССР – это Россия, большая Россия, а правящие партии приходят и уходят, иной раз неожиданно и бесследно, но Родина остаётся. С другой стороны, вполне могли понять, когда не любили советскую власть, но верой и правдой служили СССР, потом России. На самом деле таких немало. Ещё есть такие, которые не любили советскую власть, не приняли РСФСР (Россию), но любили свои страны – бывшие республики Советского Союза, при этом никого не предали. Но так, чтобы от огромной любви к советскому прошлому предать Россию – это было впервые, для нас, по крайней мере.

Второй мотив, о котором он упоминал, заключался в том, чтобы обеспечить лучшее будущее для своей дочери «в стране, у которой есть будущее». А вот тут всё понятно: money, money, money.

Другими словами, этот Третьяков пытался выставить себя борцом с режимом – идеологическим «борцуном» эдаким. Пытался убедить добрый русский народ, что он предал его не за money, money, money. То есть пытался убедить в том, что он желает поражения своей стране в очередной неминуемо надвигающейся мировой войне в благих целях. Вот потерпит поражение наша страна, заключим очередной Брестский мир, избавимся от новых элит и заживём счастливо. Или чуть позднее (в историческом смысле) то же самое, суть чего изложена в статье заклятого и знаменитого открытого врага Русского государства Збигнева Бжезинского «Холодная война и её последствия» (точная цитата):

«С геополитической точки зрения результат поражения СССР в холодной войне напоминает 1918 год. Потерпевшая поражение империя находится в стадии демонтажа. Как и в процессе прекращения предыдущих войн, здесь наблюдался отчётливо момент капитуляции. Вероятнее всего, такой момент наступил в Париже 19 ноября 1990 года. Там, на конклаве, проходившем в атмосфере показной дружественности, которая была призвана скрыть реалии ситуации, Михаил Горбачёв принял условия победителей. В завуалированных, изящных выражениях он назвал объединение Германии, которое произошло исключительно на западных условиях, великим событием. По существу же это было эквивалентом акта о капитуляции, подписанного в железнодорожном вагоне в Компьене в 1918 году или на борту линкора "Миссури" в августе 1945-го. Хотя это главное содержание было аккуратно упаковано в слова о дружбе».

Моё воображение легко воспроизводило ликующую рожу Сергея Третьякова, когда он узнал об акте капитуляции СССР (объединение Германии), новом Брестском мире для России 19 ноября 1990 года. Невозможно вообразить, чтобы он в тот день напился до беспамятства с целью заглушить горечь унизительного поражения СССР в холодной войне, а также естественное утреннее желание 20 ноября 1990 года с удвоенной силою помогать своему народу после протрезвления.

Другими словами, в своих мыслях и желаниях Третьяков сел в пресловутый опломбированный вагон задолго до 1997 года и вовсе не из тех соображений, о которых заявлял.

Кстати сказать, Вильте очень внимательно изучала всё, что написал и тогда продолжал ещё писать и произносить Збигнев Бжезинский – для неё это абсолютная необходимость, часто и очень точечно она что-то пересказывала мне, а иногда и я читал кое-какие тексты по её рекомендации.

Не жилось спокойно предателю Третьякову, и в 2008 году он задумал опубликовать свою книгу, сулившую огромный гонорар, «Товарищ Дж.: нерассказанные секреты главного российского шпиона в Америке после окончания холодной войны», написанную им совместно с журналистом Питом Эрли.

Эрли впервые встретился с Третьяковым через агента ФБР в отеле Ritz-Carlton в Тайсон-Корнер, штат Вирджиния; два агента ФБР и два сотрудника ЦРУ были приставлены к Третьякову в качестве эскорта. Тоже интересный факт, который нами оценивался и говорил о том, что Третьяков был чем-то недоволен, поэтому не было к нему доверия у его хозяев.

Пресс-бюро СВР отреагировало на информацию об анонсе книги, назвав её «саморекламой, основанной на предательстве», наши уже, видимо, её прочитали к тому времени…

Выпуск книги в Канаде был отложен издателем из-за юридических соображений, а именно из-за обвинения Третьякова в том, что бывший член парламента от прогрессивно-консервативной партии Канады Алекс Кинди был завербован офицером СВР и получил несколько выплат в период с 1992 по 1993 год.

Продвигая свою книгу, Сергей Третьяков сказал, что российская разведка сейчас так же активна, как и во времена холодной войны, добавив, что он надеется, что его книга послужит «тревожным звонком» для американцев и всех союзников.

Вместе с тем скандал с выходом книги продолжился, и в канадской прессе стали публиковать некоторые утечки из её текста.

Далеко не все об этом знают, но для нас всё это имело огромное значение. Различные канадские и американские СМИ начали вразнобой публиковать следующие факты:

– посол совершенно независимого Азербайджана в ООН Эльдар Кулиев (1994–2000 гг., бывший советский дипломат) был офицером ПГУ КГБ СССР, СВР под глубоким прикрытием. В случае с Эльдаром, в отличие от Третьякова, никаких сомнений не было. Он любил СССР, любил свой независимый Азербайджан, при этом ему ничего не мешало служить России;

– заместитель госсекретаря США Строуб Тэлботт был чрезвычайно ценным источником разведданных, которым манипулировали агенты СВР, чтобы раскрыть полезную информацию, но не был шпионом, не был завербован;

– канадский депутат парламента Алекс Кинди был завербован как российский агент СВР;

– глава КГБ СССР Владимир Крючков отправил 50 миллиардов долларов из фондов Коммунистической партии Советского Союза в неизвестном направлении в преддверии распада Советского Союза;

– Рауль Кастро был долгосрочным особым неофициальным контактом для СВР.

Рауль Модесто Кастро Рус – кубинский революционер, военный, государственный и политический деятель. С 24 февраля 2008 года по 19 апреля 2018 года – глава государства, правительства и Верховный главнокомандующий Вооружёнными силами Кубы; с 19 апреля 2011 года по 19 апреля 2021 года – лидер правящей Коммунистической партии страны. Генерал армии (1976). Младший брат и соратник лидера Кубы Фиделя Кастро, Рауль участвовал в кубинской революции, после победы которой стал военным министром Кубы, занимая этот пост в течение 50 лет.

Хотя Третьяков умер 13 июня 2010 года, о его смерти было объявлено только 9 июля 2010 года.

Жена Третьякова назвала вероятной причиной смерти остановку сердца и категорически опровергла «спекуляции о нечестной игре», озвученные в СМИ, но назвала его смерть довольно неожиданной.

Некоторые канадские и американские комментаторы восприняли слова Владимира Путина о конечной судьбе, которая неизбежно постигнет предателей, сделанные 24 июля 2010 года, когда он беседовал с журналистами, как плохо завуалированный намёк на смерть Сергея Третьякова.

Напомню, что о смерти Третьякова сообщили американские СМИ. А это тоже очень явный сигнал всем предателям о том, что нельзя всё рассказывать публике. Даже если заработанные предательством деньги быстро закончились, а твоя информация стоит хороших денег, нужно заткнуться и говорить только то, что на пользу твоей новой стране. В конце концов, 50 миллиардов долларов США членских взносов коммунистов СССР (моих, кстати, тоже) имеют своего адресата, и куда они делись, до сих пор неизвестно.

А для нас какие практические выводы из этого?

Эти Потеевы и Третьяковы продадут за деньги всё, что смогут. Независимо от своего места жительства. Всё, что знали, продали. Всех нелегальных резидентов и даже их несчастных агентов. И единственный выход обезопасить себя – это предоставлять минимум информации о себе в Центр.

Но почему же я пришёл к таким выводам, хотя весь этот негатив в то время касался исключительно СВР?

Газета The New Times в то время начала публиковать зубодробительные материалы о ГРУ Генштаба.

Из публикаций следовало, что «офицеры ГРУ считают разрушение системы военной разведки свершившимся фактом».

Была и конкретика. Так, сообщалось, что в 2010 году, отмечая в банкетном зале «Крокус-сити холл», в Москве, свой профессиональный праздник, ветераны и действующие офицеры ГРУ один за другим поднимали тосты за «светлую память» своего управления, с которым были связаны их личные и профессиональные судьбы.

Журналисты объясняли, что «ГРУ – исторически самая секретная спецслужба разведывательного сообщества сначала СССР, а потом и России. Именно поэтому и самая уязвимая. Говорить о её проблемах даже ветераны могут, только когда, что называется, достало, а отчаяние оказывается сильнее привычки жить под грифом "секретно". Нынешняя ситуация такова, что терять уже, кажется, нечего».

Но больше всего нас удивило в своё время интервью The New Times генерал-лейтенанта Дмитрия Герасимова, бывшего начальника одного из управлений ГРУ Генштаба, руководившего всеми бригадами специального назначения, заявившего: «Глубоко убежден, что спецназ ГРУ развален абсолютно сознательно…»

Действительно, он употреблял слово «сознательно». Весь этот тяжелейший для нормального офицера и русского патриота текст приводить не хочу.

И далее уже мнение журналиста, бравшего интервью у этого бывшего начальника управления в ГРУ: «По приблизительным оценкам специалистов, из 7 тыс. офицеров, служивших в ГРУ в советское время, сейчас в структуре осталось менее 2 тыс. По мнению разведчиков, с которыми беседовал The New Times, ГРУ держалось на плаву, пока его не покинул прежний начальник – генерал армии Валентин Корабельников: после его вынужденного ухода в отставку в 2009 году и началась окончательная зачистка ГРУ».

Другая статья этого же журналиста: «Высокопоставленный сотрудник ГРУ, уволившийся вместе с Валентином Корабельниковым из центрального аппарата военной разведки, на условиях анонимности заявил The New Times, что считает развал службы целенаправленной акцией: "Первые попытки системного ослабления ГРУ были предприняты ещё… На начальном этапе основной удар был нанесён по… Далее постепенному ослаблению и сокращению подверглись все основные линии работы ГРУ от стратегической и агентурной разведки до вспомогательных подразделений и Военно-дипломатической академии, готовившей разведчиков как для аппаратов военных атташе, так и для нелегальных резидентур ГРУ"».

И следом очередная статья этой газеты, журналиста из корреспондентского пункта в Москве: «Известно, что в специализированном НИИ ГРУ прекращены все опытно-конструкторские и научно-исследовательские работы (ОКРы и НИРы). В Военно-дипломатической академии (ВДА) начались сокращения преподавательских кадров. По информации собеседника The New Times, численность "добывающих подразделений" ГРУ, ответственных за агентурную и стратегическую разведку на территории зарубежных государств, сокращена на 40 %. Возможно, на то у руководства Министерства обороны и есть свои резоны, но сделано это так коряво, что сегодня огромное количество разведчиков, выполняющих служебные обязанности за пределами России, уже знают, что им фактически некуда возвращаться. Это не только лишает их какой-либо мотивации к дальнейшей работе, но и превращает в потенциальные объекты для вербовки иностранными спецслужбами. Массовые сокращения проходят среди самых опытных офицеров ГРУ, увольняемых по формальным основаниям в связи с достижением установленной по закону выслуги лет. В отличие от СВР, имеющей достаточное количество специализированных учебных заведений для рекрутинга и разведывательной подготовки совсем молодых людей, специфика и традиции ГРУ требуют, чтобы в военную разведку отбирались только наиболее перспективные войсковые офицеры, возраст которых на момент попадания в ГРУ уже составляет не менее 25–30 лет. Увольнение подобных специалистов – очевидная растрата "золотого запаса" разведывательного сообщества России».

Публикации продолжались, и в одной из них было написано следующее, самое главное для меня: «На правах анонимности один из бывших офицеров ГРУ сообщил, что самый сильный удар пришёлся по агентуре ГРУ. На фоне публичной поддержки СВР после провала нелегальной сети внешней разведки, ассоциируемой сегодня с именем Анны Чапман, для защиты агентуры ГРУ, захваченной на территории Грузии и других государств, демонстративно ничего не делается. Все последние провалы военной разведки используются разве только для обоснования неэффективности ГРУ. По словам собеседников The New Times, в результате такого подхода ряд агентов, завербованных на территории государств Юго-Западной Азии, уже казнены».

Теперь сами представьте, что могли мы чувствовать и думать.

При этом необходимо учесть, что такие издания, как The New Times, всё-таки мы считали вполне респектабельными, в любом случае очень серьёзными, и ни в коем случае не относились к этим публикациям с насмешкой или надменно. Это уже тоже определённый опыт – уметь работать с текстами в прессе. В любом случае, если мы видели по российскому телевидению (которое, кстати говоря, не скрываясь продолжали смотреть) какого-то человека, который смеётся над чем-то из американской жизни или прессы, считали такого человека конченым дураком или дешёвым патриотом за деньги. Разумеется, за деньги не может быть патриотов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.