Лариса Карпова
Колючка Зигарны

© Оформление. ООО «Издательство «Перо», 2024

© Карпова Л.Г., 2024

Глава 1
Санмара

Бесконечно долго висящая в зените Кайя порозовела и смущённо начала сползать к горизонту, окрашивая небо и окружающую их пустыню с торчащими обломками скал во все оттенки красного. Камни разных форм и размеров казались разбросанными мощным взрывом или могучей рукой неведомого исполина, в ярости швырявшего их о землю. Если вообще можно назвать землёй эту мёртвую серую каменистую корку, над которой они летели уже несколько часов. Рина потянулась в кресле, разминая одеревеневшие от долгого сидения на одном месте мышцы, и чуть изменила настройки комбинезона, снижая температуру ещё на градус. Пилот капли предупредил, что через двадцать минут они прибывают в точку назначения, и она встряхнулась, пытаясь разглядеть в окно пролетающие с большой скоростью пейзажи. Си-тоннель, по которому они неслись, немного искажал пространство, отдаляя окружающие их объекты, но не видоизменял их. Рина заметила, что скорость заметно снизилась, и стены тоннеля истончаются по мере продвижения к Санмаре. Справа и слева показались вышки связи, потом мелькнул внизу небольшой, со свёрнутым диском ан-купола посёлок, от которого тянулись в разные стороны нитки обсаженных невысокими игольчатыми пальмами дорог. Она почувствовала волнение. Всё-таки впервые у неё появится возможность заглянуть ненадолго в мир Фридар-га, в мир закрытой и отгороженной Хребтом Забвения страны, в которой жили сумасшедшие фанатики. Их разделяли огромные расстояния, бесконечная пустыня, пятитысячные зубцы хребта, непримиримые противоречия и нежелание общаться. Единственной связующей нитью был этот си-тоннель, который использовался едва ли не пару раз в году И именно Эйриане посчастливилось попасть в группу сопровождения. Она посмотрела на сидящего через проход капитана. Вэлл, как всегда, был сосредоточен и хмур. Кажется, перспектива увидеть закрытый для большинства их соотечественников мир его совсем не волновала. «Пятиминутная готовность», – раздался в ушах его спокойный голос, и её спутники зашевелились, потягиваясь и проверяя оружие.

Стенки тоннеля стали тонкими, как стекло. Внизу потянулись так похожие друг на друга домики пригорода, как белые кубики, выложенные ровными рядами, окружённые такими же одинаковыми зелёными квадратиками палисадников. Кое-где были заметны кубики повыше, с водружённым на крыше крестом. Рина покачала головой. Не зря говорят, что их города похожи на древние земные кладбища, – кубы надгробий, кресты, а люди бледные, как мертвецы. Она поёжилась, но замерла, заметив недовольный взгляд Вэлла.

Рина ещё не настолько устала от жизни, чтобы не чувствовать оживления перед чем-то новым. Её распирало любопытство, она отвернулась к окну, сделав вид, что не замечает недовольства командира, и стала вглядываться в вырастающий перед ними в свете закатного светила город. По мере их приближения город становился всё чётче, и у Рины перехватило дыхание от восторга. Вздымались в небо закрученные спиралями красновато-коричневые стволы домов-башен, сложенных из пустынника, с полукруглыми и зелёными, как листья, окнами, защищающими от обжигающего солнца. Многоэтажные строения были увенчаны огромными площадками-цветами. Эти каменные цветы разных форм, окрасок и размеров поражали воображение. Их не портили даже стоящие в их сердцевинах ажурные кресты. Город совсем не напоминал кладбище, скорей огромный каменный сад, созданный изощрённым воображением и силой человека. На балконах, улицах, крышах домов, парковочных площадках тянулись к горячей звезде голубоватые изогнутые стебли с толстыми глянцевыми листьями. «И где только они в этой пустыне воду берут на поддержание всех этих растений?» – мелькнула непрошеная мысль. Рина подняла взгляд наверх, вглядываясь в ровный мутноватый круг свёрнутого ан-купола, висящего над городом, и едва заметно пожала плечами. Выглядит не особо впечатляюще для поля, которое превращает в ничто любую попадающую в него материальную субстанцию. Сколько раз они его активировали? Два? Три? Вряд ли чаще зонт тонкого поля укрывал Санмару, слишком много энергии требовал. Но эта технология, недоступная бейнкарцам, позволяла фридаргам жить относительно спокойно. Капля затормозила и выкатилась из си-тоннеля на широкую, выложенную затейливой разноцветной мозаикой и окружённую двумя рядами остроконечных, как свечи, деревьев, площадку. Одна стена откатилась в сторону, и горячий сухой пряный воздух ворвался в салон, почти сбивая с ног. Эйриане понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к необычному ощущению сухости и сладковатому запаху, проникающему, казалось, сразу вовсе поры тела. Мышцы напружинились, как будто среагировали на опасность, и пришлось напрячься, сдерживая скорость движений. Командир вышел первым, за ним Рина, держась правее и на шаг сзади. За Риной замерла четвёрка братьев-гвардейцев, похожих друг на друга, как капли воды.

Их уже ждали. Сухой высокий старик с седой бородой в белом, расшитом зелёными крестами балахоне, светловолосый голубоглазый и коренастый мужчина средних лет в обычном комбинезоне песочного цвета, бледный парень в чёрном платье до пят и парочка темноволосых узкоглазых бойцов, внимательно сканирующих прибывших гостей. Тонкие обручи кофонов, в отличии от серебристых бейнкарских, были чёрными с сияющими на лбу голубыми звёздочками зарядных кристаллов. Из этой пятёрки представлениям Рины о диких фанатиках соответствовал разве что парень в чёрном. У него были длинные густые волосы красноватого оттенка, как медная проволока, которая ценилась дороже лирия, белая, будто присыпанная мукой, кожа и настолько чёрные глаза, что сливались бы со зрачками, если бы не тонкое голубое кольцо вокруг них. Настоящий мертвец или вампир из старых сказок! Ещё и платье чёрное нацепил! Она вздрогнула, встретив его леденящий взгляд. Он заметил, что она изучает его, и растянул свои ярко-красные губы в широкой улыбке. Бр-р-р! Жуть! И чего скалится?! Рина отвела глаза, пытаясь сосредоточиться на традиционных приветствиях, которыми Вэлл обменивался со стариком. Не то, чтобы это было интересно. Рина и сама могла оттарабанить набор принятых дипломатических фраз, даже если её разбудить посреди ночи, но то, как их произносил старик, было интересно. Он широко и радостно улыбался, кивая Вэллу, как дорогому гостю, глаза светились. И чему так радуется?! Точно, либо псих, либо хороший актёр. Зачем-то представил всех своих спутников, включая телохранителей, и Вэллу пришлось тоже назвать своих сопровождающих, хотя он явно замешкался, вспоминая, кто есть кто из одинаковых братьев. Рина ухмыльнулась про себя заминке капитана и мысленно повторила имена встречающих. Вдруг пригодится. Значит, этого вампирёныша зовут Дарзай. Это, конечно не полное имя. Она знала, что фридарги носят четыре имени, своё, отца, матери и рода, но обычно сокращают до двух слогов, первого слога имени и последнего слога рода. Она, если честно, не стала особо углубляться в информацию о правящих Фридаргой родах, но всё же вспомнила, что Нин – это по большей части местные священники, даже встречавший их старик представился Хоннином, а Заи – кто-то из управленцев. В общем, похоже, не последних людей отправили поприветствовать отряд сопровождения, хотя их делегация вовсе не официальная, скорее даже неофициальная и не делегация вовсе! О том, что они направились за донором, в Бейнкаре мало кто знал. Щин Гу Син потратил огромные средства, чтобы втихаря договориться с кем-то из правителей Санмары и организовать их отправку. Хотя жить захочешь, не так раскошелишься, отметила про себя Рина.

После обязательных приветствий их пригласили пройти в просторный транспортный ковэн, легко заскользивший к самой высокой башне в центре города, на верхних этажах которой располагался отель. Рина с жадностью рассматривала мелькающие за окном необычные картины и прислушивалась к голосам тихо переговаривающихся спутников. Странно, что речь фридаргов не сильно изменилась за триста пятьдесят лет после «трёх р», разделения Рона и Рейга, она чем-то походила на диалект Гарии, самой отдалённой провинции Бейнкара, разве что часть звуков они произносили более мягко, почти шипели. Ничего интересного! Гораздо интересней было за окном прохладного салона. На улицах немноголюдно и очень чисто. Начали загораться огни похожих на изогнутые деревья фонарей. Засветились лавочки и дорожки в парках, витрины скромно украшенных магазинов и кафе. «Съедают они весь мусор, что ли?» – подумала Рина, пытаясь разглядеть что-то вроде мусорных корзин или контейнеров. Что если ей захочется что-нибудь купить, а потом выбросить, если не понравится. В кармане носить? Даже спросить не у кого! Не у Вэлла же?! Блин! Ей и в голову не пришло почитать про такую банальную вещь, как куда девают мусор фридарги? А дать доступ к своей информационной системе они и не подумают! И на фига она всю неделю изучала информацию об их вооружении, технологиях и боевых навыках. Вряд ли эта информация ей понадобится. Это живой фридарг на вес золота ценится, а покушаться на бейнкарцев никакого смысла нет! Они здесь точно никому не нужны, разве что поговорить из любопытства. «Как они вообще здесь живут?! – Рина помотала головой, пытаясь отыскать за окном хоть что-то знакомое. – Чем занимаются в свободное время? Скукотища же!» Ни огромных торговых центров с развлечениями на любой вкус, ни красных кварталов с абсолютной свободой и возможностью купить всё, что запросит самая богатая фантазия, ни ночных клубов! Одни молельни на каждом шагу. «Бедняги! – покачала головой Рина. – Сами себя в монастырь загнали и сидят триста пятьдесят лет! Точно, чокнутые! Хорошо, хоть к бейнкарам со своей религией не лезут! – Она покосилась на сидящего впереди через проход парня в чёрном. – В монахи, наверное, готовится? – подумала она. – Чересчур задумчив для своего возраста. Ещё бы не быть задумчивым, если тебе при посвящении член отрежут!» Рина с сочувствием взглянула на «дохляка». Это, конечно, не проверенная официально информация, но дыма без огня не бывает. Рина уже несколько раз слышала эту историю о кастрированных жрецах фридаргах, и шансы, что это правда, были очень высоки.

Их проводили до дверей отведённых им номеров, располагавшихся друг над другом с небольшим смещением вдоль цилиндра основания с лифтами и лестничными пролётами, и вежливо попросили не покидать зону отеля до завтрашнего отправления. Рина внутренне скривилась. Она и не ожидала, что их будут водить по экскурсиям и развлекать, но надеялась хотя бы сопроводить Вэлла на переговоры или тихонько ускользнуть и прогуляться по городу ночью. Но, похоже, всё давно было решено, обсуждать больше нечего, и в этом отеле явно будут следить за каждым их шагом. К тому же их разделили, разместив поодиночке. «И чего боятся? Они представляют собой просто мизерную группу в центре враждебной страны. Переживают за свои секреты?» Рина пожала плечами, вышла на узкий балкон своего маленького номера и застыла в восхищении. Стемнело. Каменные лепестки гигантских цветов на крышах переливались и хвастались многообразием подсветок. Мерцали призывно, как музыка, кресты в их сердцевинах. Город сиял, сновали по заданным траекториям кабинки авторазносчиков, как сонмы трудолюбивых светлячков, катились по артериям улиц вереницы ковенов и басов, ползали вверх, вниз по бетонным стволам прозрачные капсулы лифтов. Рина прикоснулась к кофону, активируя камеру, и сделала несколько снимков. Не сказать, чтобы она впервые увидела эту картину, всё-таки пересмотрела кучу роликов о Фридарге и Санмаре, но сохранить то, что она увидела и прочувствовала лично, ей захотелось. Она покосилась на балконы своих спутников чуть ниже, но никто не показывался. Неужели им совсем не любопытно взглянуть на чужой необычный город? В номере было тоскливо. «Как древняя келья!» – подумала Рина, оглядывая простые серые стены, прикрытую лёгким син-топокрывалом узкую кровать и маленький столик с табуретом у стены. Лишь матовая узорчатая стена санузла слегка разбавляла безрадостную картину и что-то похожее на фикус в высоком белом горшке. В дверь постучали, и удивлённая Рина впустила в номер низкую темноволосую девушку в униформе, поставившую на её столик тарелки с ужином и пару бокалов с соком и водой. Эйриана тут же вспомнила, что с раннего утра почти ничего не ела, так что была благодарна, что их не забыли хотя бы покормить. Мясо было жестковатым, синтезированным, но овощи вполне походили на натуральные, хотя и не были такими сочными и вкусными, как в Бейнкаре. Она выпила зелёный сок, напоминающий алое с сиропом из айки, и, поморщившись, послала сигнал Вэллу. Он ответил нехотя, как будто уже засыпал, и так же нехотя дал ей разрешение пройтись по отелю, напомнив про запрет санмарцев покидать здание. Удивительно, что они не отобрали у них внушительного вида автоматы. А если бы команда Вэлла оказалась замаскированными под группу сопровождения террористами? Рина задумчиво нахмурилась и положила тяжёлое оружие под кровать.

О технологиях фридаргов, позволяющим им ничего не бояться, в Бейнкаре ходили легенды, но ей всё равно было удивительно наблюдать подобную беспечность. Для прогулки она оставила только пару пристёгнутых к запястьям кордов, один с парализующими зарядами, другой с обычными разрывными, и узкий кортик в неприметных, сливающихся с защитным комбинезоном ножнах. Задвинула ногой под стол свой ранец, бросила короткий взгляд в зеркальную дверь санузла, чуть поправила туго стянутые в хвост чёрные волосы и выскользнула на покрытую мягким пружинящим покрытием площадку перед лифтом. На лифте ехать не хотелось, и Рина неспешно начала подниматься по спирали лестницы, минуя бесчисленные двери одинаковых номеров, пока не поднялась в просторный круглый холл с панорамными прозрачными окнами, мягкими диванами цвета охры и приглушённым светом. Здесь была стойка регистрации, небольшой сувенирный магазинчик и бар напротив. Рина прошлась вдоль окон, любуясь ночным городом с высоты, и подошла к администратору узнать, что интересного есть в отеле. Ей предложили сходить в ресторан этажом выше, тренажёрный зал или выйти на крышу, посетить оранжерею, которая является их визитной карточкой. Ресторан и тренажёры Рину не заинтересовали, а вот заглянуть в оранжерею захотелось. Честно говоря, у неё был секрет, о котором не знал никто, кроме её делового партнёра Анны Ганевич. У машины смерти, которую представляла собой Эйриана, с накачанными многолетними тренировками и медицинскими препаратами мышцами и молниеносными реакциями, с начисто атрофированным чувством жалости к вероятным противникам, была чисто женская слабость, которую она тщательно скрывала от всех. Рина любила украшения. Нет, не носить, это было невозможно с её профессией и окружением. Ей нравилось придумывать и воплощать их втайне. Она передавала созданные её воображением эскизы Анне, и та изготавливала их в маленькой мастерской, где работали ещё несколько женщин. Каждое украшение создавалось в единственном экземпляре и продавалось за хорошие деньги под дизайнерским псевдонимом Эйра. Таинственность и уникальность играли на руку Рине, и она пользовалась этим для дополнительного заработка. Поэтому ей всегда приходилось искать источники для вдохновения и новых дизайнов. Она старалась быть максимально наблюдательной, но в будничной рутине выдыхалась и тупела. Тогда Рина устраивала себе вылазки на природу или в новые места. Услышав про оранжерею, она вдохновилась и настроила камеру кофона. Наверняка ей удастся запечатлеть какие-нибудь необычные местные растения или цветы. Хватит для создания десятка-другого приятных вещиц.

Дверь на крышу плавно отъехала в сторону, и Рина оказалась перед огромным стеклянным зданием-бутоном, подсвеченным тёплым жёлтым светом. Сквозь прозрачные стенки оранжереи было видно зелёное тропическое буйство, напомнившее Эйриане родной Карзум. Она тихо вошла, принюхиваясь к ароматному влажному воздуху и осматриваясь. Забавно! Окружавшие её растения были явно из Бейнкара! И какой экзотики она захотела?! Оранжерея рассчитана на то, чтобы удивлять фридаргов. Бейнкарцы здесь и не бывают вовсе! Она, улыбаясь, шла по узкому проходу, отводя в сторону слишком разросшиеся ветки зилерии и всматриваясь в необычные оттенки годерции. «Нет! Всё-таки селекторы местные поработали!» – отметила Рина, склоняясь над нежными сиреневыми лепестками и посылая сигнал для сохранения изображения. Проверила фото, выведя экран перед глазами и пошла дальше, высматривая что-нибудь необычное. Наконец, обрадовано выдохнула и присела на корточки перед небольшой клумбой, подсвеченной красными лампами. На клумбе росли колючки. Странные, изогнутые под немыслимыми углами, как будто их ломало и корёжило страшным жаром и ветрами. Некоторые напоминали серебристую колючую проволоку, свёрнутую в клубок, некоторые – раскалённого до багровости морского ежа, какие-то – уголёк с выглядывающими из него чёрными отростками. Рина фотографировала, переползая от одной колючки к другой, пытаясь запечатлеть их с разных сторон, пока не оказалась перед дрожащим от её дыхания странным полупрозрачным цветком. Цветок напоминал многослойную и не до конца раскрывшуюся хрустальную лилию и казался приклеенным к прямой и жёсткой коричневой палке, из которой торчали длинные заострённые иглы, похожие на неудачно обрубленные ветки. Эйриана осторожно прикоснулась к полупрозрачным лепесткам, но они оказались живыми, одновременно упругими и мягкими на ощупь. По полупрозрачным лепесткам разбегались розовые и фиолетовые прожилки, придавая ему нежную почти светящуюся окраску.

«Наверное, так светится кожа новорожденного!» – подумала Рина, с восторгом рассматривая цветок и оглядываясь в поисках надписи или подсказки, что это за чудо такое она нашла. Она сделала всего один снимок, когда услышала голоса и приближающийся смех. Рефлексы сработали раньше, чем мысль. Через секунду Рина обнаружила себя скрытой в пёстрой листве разросшегося до невероятных размеров профилиса в метре от заветной клумбы. Она даже не успела отругать себя за то, что скрылась, когда этого не требовалось, как узнала появившегося на дорожке человека. Это был тот самый «вампир» в чёрном платье, тянущий за собой худую высокую девицу с длинными, почти белыми волосами, заплетёнными в толстую косу. Лента кофона на её голове была золотистой, а синий кристалл сиял таким же глубоким светом, как и смеющиеся глаза. Она отставала, путаясь в длинном подоле зелёного платья, облегающем её стройную фигуру и позвякивая маленькими колокольчиками на тонком золотом браслете того старого розоватого оттенка, каким были известны древние вещицы. Рина замерла, разглядывая необычную пару.

– Ну, и зачем ты меня сюда привёл? – улыбаясь, спросила девушка в зелёном, когда мужчина резко остановился и развернулся к ней.

– Знаешь, что это? – Он показал на странный цветок у своих ног, который секунду назад разглядывала Рина. Девушка вдруг громко ахнула и резко присела.

– Колючка Зигарны?! Не может быть! Никогда не видела, как она цветёт!! Боже милостивый! Она прекрасна!! Как ты узнал про неё?! – Девушка продолжала восторженно охать и ахать, а Рина скривилась от этой излишней эмоциональности. «Девицы, видимо, у них малость экзальтированные! Что взять с фанатиков?!» – мелькнула мысль.

– Садовника попросил предупредить меня, когда она зацветёт, иногда сам приходил, проверял. – «Дохляк» самодовольно ухмыльнулся и пожал плечами.

– Но ты же не мог предугадать, когда это случится и случится ли вообще?! – Девушка поднялась и потрясённо посмотрела ему в глаза. – Она же цветёт раз в тридцать лет, и то, если давать ей несколько капель воды ежедневно, не пропуская ни дня! Андрей говорит, что это самое недоверчивое растение на нашей планете, не расцветёт, пока не поверит, что её не оставят без воды! Но какое же это чудо!! Приведу завтра девчонок, они будут в восторге! Она правда прекрасна! – Девушка снова склонилась над цветком, а мужчина нетерпеливо потянул её за рукав обратно, привлекая к себе.

– Ты тоже прекрасна! Я рад, что смог тебя удивить, но на этом сегодняшние сюрпризы не закончились!

– Правда?! Есть что-то ещё?! – Девушка начала оглядываться, а Рина рефлекторно отступила на шаг назад, в темноту.

– Криста! Ты не там ищешь! – улыбнулся Дарзай. – Посмотри на меня!

– Да?

– Ты меня любишь? – Он нежно взял её за руку.

– Конечно, люблю! А что такое? Ты обычно не спрашиваешь!

– Выходи за меня замуж! – Он пристально посмотрел в её удивлённо расширившиеся синие глаза и достал из складок своего тёмного одеяния блеснувшее прозрачным камнем кольцо. – Выйдешь? – Он легко надел кольцо на тонкий безымянный палец и поцеловал её дрогнувшую руку.

– К чему… такая спешка? – На лице той, которую он назвал Кристой, заметно боролись радость с замешательством. – Мне же ещё полгода до конца высшей школы…

– Не переживай! Я не помешаю тебе закончить обучение. – Дарзай привлёк девушку к себе, обнимая за спину и шею. – Мы и так два года встречаемся. Ну, так ты выйдешь за меня? – прошептал он ей почти в самые губы.

– Да!

Её выдох потонул в затяжном поцелуе, а Рину передёрнуло от отвращения. «Вот тебе и монах! Жениться собрался. А она его чуть в кастраты не записала! Тоже не терпится засунуть свой отросток в наивную дурочку! И зачем для этого жениться?! Что за странные нравы? Приковывать себя к кому-то пожизненно, и ради чего?!» Эйриана презрительно скривила губы, разглядывая, как эта несчастная липнет к своему бледному кавалеру и, кажется, даже получает удовольствие от процесса обмена слюной. «И что она только в нём нашла?! Особого толку от него не дождёшься, видно, что не боец, да и страшненький. Даже её капитан посимпатичней будет! Богатый, наверное! – сделала заключение Рина, судя по камню и фамилии. – Это уже можно понять!» В её мире браки были редкостью, заключались в основном в среде правящей элиты, желающей сохранить и приумножить свои богатства, но контракт на пожизненную верность от рабского, по мнению Эйрианы, мало чем отличался. Потому что, как правило, партнёр, который должен хранить верность, просто покупался обеспеченной стороной и права на расторжение контракта не имел. «И чего эта девица так довольна?!» Рина отвернулась с раздражением и надеждой, что они хотя бы не станут заниматься тут сексом. Иначе она точно выйдет из своего укрытия и подпортит им настроение!

К счастью, нашептав что-то на ушко своей избраннице, «дохляк» благородно вызвался проводить её домой, и когда они ушли, Рина смогла спокойно закончить осмотр оранжереи, сделав ещё десяток хороших снимков.

Интересные экземпляры Рине больше не встретились. Посидев ещё с полчаса в пустом баре, она отправилась спать, хотя с большим удовольствием прошлась бы по городу. Но кто ж ей даст?! Тот, кто отправляет с ними донора, тоже не собирается привлекать лишнее внимание.

Утром её разбудил протяжный звон, заставивший Рину подпрыгнуть и сгруппироваться у окна, но это просто зазвонили одновременно колокола всех храмов города, звук растекался в розовом предрассветном мареве, призывая санмарцев к молитве. Рина чертыхнулась про себя и расслабилась. После плотного завтрака, опять принесённого в номер, она быстро собралась и вышла к ожидающему её Вэллу. Рядом с ним уже были вчерашние знакомые, которые повезли их назад к посадочной площадке. Даже одеты они все были так же, кроме «дохляка», который вместо платья нацепил похожий на Ринин комбинезон, разве что чёрный, да у каждого появилось по узкому ранцу, плотно прижатому к спине. Двое бойцов и Дарзай с Зиновием, так звали их белокурого донора, разместились в капсуле первыми, а Вэлл, отойдя на секунду в сторону, чтобы переброситься со стариком прощальными фразами, кивнул Рине, беззвучно отдавая приказ на посадку. Она подчинилась, нехотя устраиваясь прямо за креслом «мертвяка» и косясь на Вэлла, который, махая рукой старцу, запрыгнул в капсулу последним.

«И зачем, интересно, с ними отправили красноволосого? – подумала Рина, разглядывая макушку впереди сидящего пассажиpa. – Достаточно было бы отправить донора с парой охранников. Зачем лишние люди?» – Она незаметно пожала плечами, вспоминая, как этот санмарец вчера целовал девушку в оранжерее. Наверняка тоже не особо рад ехать на другую сторону континента, когда дома остаётся масса удовольствий. Хотя, таких же удовольствий найти в Карзуме не составит труда, на любой, что называется вкус, если деньги есть, и рабский супружеский договор заключать не надо! Тем более, им придётся ждать не меньше десяти дней, пока не закончится курс переливаний. Вообще может передумать возвращаться! Такие случаи, конечно, были крайне редки, но случались, когда фридарг соблазнялся открывающимися возможностями и свободой выбора и оставался в Бейнкаре, но заканчивались, как правило, плачевно для фридаргов. В погоне за свободой и запретными ранее удовольствиями теряли жизнь. Слишком много было желающих заработать на крови, да и не только на ней. Светловолосый, по крайней мере, не сильно отличался внешне. Может, специально загорал и не отбеливал кожу для миссии? Да и мода на светлые волосы в Карзуме возникала с завидной регулярностью. А вот Дарзай – просто ходячая реклама и воплощение Фридарга! На кой ляд его отправили?! Видимо, чтобы Рине и её сослуживцам жизнь мёдом не казалась! Отгоняй от них бейнкарцев, как мух от мёда! Надо бы запереть их так же в отеле, и пускай сидят! Она вздохнула и отвернулась к окну, готовясь к длинному и монотонному перегону назад.

Глава 2
Зигарна

Капля вынырнула из тёмного, пробитого в одном из перешейков Хребта Забвения узкого каньона и заскользила по си-тоннелю с прежней скоростью. Они уже миновали треть пути домой. В однообразном пустынном полотне, раскинувшемся до горизонта в разные стороны, Рина начала замечать жалкие островки подсохших кустарников и серые пятна пустынного мха. Зигарна начала сдавать свои позиции. Через пару часов пустыня должна уступить место саванне, хотя в это время года они не сильно отличалась. Сезон вей, приносящий на эту сторону хребта ветер, влагу и дожди, ещё не скоро, и эти три недели до него самые противные в этой местности, невыносимая жара днём и пробирающая до костей прохлада ночью. Вей смягчал эти переходы, напитывал влагой землю саванн и возвращал жизнь и краски.

Эриана покрутила головой, наблюдая за своими спутниками. Многие дремали, Вэлл явно смотрел какой-то боевик на выпущенном кофоном экране, его мышцы подрагивали, видимо, тоже хотел помахать кулаками, «дохляк» уставился на пейзаж за окном. Она незаметно достала из кармана тонкую пластину и остро заточенный стик для рисования. У неё появилась парочка необычных идей для браслетов, навеянных вчерашними впечатлениями, и Рине захотелось немедленно их набросать, пока не забыла. Пластина сохраняла рисунки и не была связана с информационным полем кофона, помогая сохранить в тайне её увлечение. Она погрузилась в работу, позволив себе временно не обращать внимания на окружающих. Выводила тонким остриём скрученные лепестки и шипы, как связь жизни и смерти, даже не заметив, как обернулся её сосед. Он с подозрением посмотрел, как странная женщина с непроницаемым лицом что-то записывает, даже слегка привстал в кресле и наклонился, чтобы разглядеть сверху, что такого выводит на пластине мускулистая охранница, как вдруг резкий удар и взрыв толкнул его вперёд, заставив почти упасть на неё сверху и вцепиться в крепкие плечи. Засвисел, автоматически активизируясь, ан-щит, прикрывая их обоих, как одно целое, взрывная волна швырнула их, закрутив в воздухе вместе с летящей кучей обломков, кусков плоти, камней и песка, приложила с ужасной яростью о каменистую землю, протащив несколько метров и выбивая остатки сознания…

Рину тряхнуло. Головная боль, прошивающая мозг острыми раскалёнными иглами, вспыхнула с новой силой. Она застонала, пытаясь отгородиться от этой боли, но её тряхнуло ещё раз. Начало возвращаться ощущение собственного тела, и краем сознания Рина поняла, что что-то сжимает и потряхивает её плечи. Она резко дёрнулась, освобождаясь от этого захвата, и открыла глаза. Чёрные расширившиеся от ужаса зрачки на бледном лице сканировали её, пытаясь определить степень повреждений. В доли секунды перед ней промелькнул взрыв, схвативший её неожиданно санмарец и закрутившаяся, как волчок, вселенная. Она попыталась сесть, но медноволосый остановил её.

– Погоди! Посмотрю, что с твоей головой. Я на тебе как на доске проехал. Мне-то ничего, но на такой скорости даже ан-щит не успевал отработать на сто процентов. Можно сказать, что ты тормозила головой.

Рина упрямо отстранилась и медленно встала, осматриваясь и игнорируя страшную головную боль.

– Ничего себе! Ты робот, что ли?! Андроид?! – приоткрыл от удивления рот «дохляк». – Если б я оказался снизу, месяц бы вставать не мог! – Он, нахмурившись, посмотрел на глубокую борозду, которую они оставили в каменистой почве, и, задержав взгляд на куске песочного комбинезона, валяющемся у его ног, побледнел ещё больше. – Помилуй нас, небесный отец! Прими души рабов твоих в чертоги свои! – Он изобразил в воздухе какой-то знак, похожий на крест, и его чёрные как уголь глаза подозрительно заблестели.

Рина потрясённо всматривалась в место взрыва. Генератор си-тоннеля на этом участке был разворочен, и толстые стены уплотняющейся под его воздействием атмосферы просто растаяли в воздухе, разорвав канал связи между мирами, по крайней мере, до следующего генератора. От капли и пассажиров остались только разбросанные на сотни метров куски металла и плоти, не поддающиеся идентификации. Рина сглотнула, по спине пробежал противный холодок, как будто она проглотила слизня и не уверена, сможет ли его переварить её желудок. Она была наёмником и не раз видела смерть, но, как правило, это были единичные и крайне редкие смерти, на ринге или в клановых разборках, когда жизнь зависела от профессионализма бойца и его удачи. Так, чтобы разом превратить в пыль девять человек, а если бы не включившийся щит антиполя бледнолицего, их было бы одиннадцать, – так не поступали даже со скотом! Жизнь на Сейвии была слишком ценным ресурсом, чтобы разбрасываться ею бездумно. Их колония, отрезанная и забытая человечеством, была слишком малочисленной и медленно развивающейся, чтобы обрубать собственные корни. Они просто не могли себе позволить войн или массовых убийств из-за особенностей деторождения, с которыми столкнулись колонизаторы. Дети стали рождаться раз в пятнадцать, двадцать лет, не спасали даже инкубаторы и искусственные матки, выживал только один эмбрион из тысячи. Каждый человек был бесценен! Потому, даже столкнувшись с непримиримыми противоречиями и ненавистью, колонисты предпочитали разбежаться и прекратить общение, а не воевать. Смерть противника была слишком дорогим и сомнительным удовольствием, хотя и не исключалась. Но чтобы вот так! Одним ударом уничтожить десяток жизненных цепочек!! Рина качнулась, почувствовав головокружение, и уставилась на «дохляка», по бледному лицу которого медленно текли слёзы и капали с подбородка. Видимо, до него тоже дошёл весь ужас произошедшего, массовая и ужасная гибель стольких людей потрясала. Даже видавшей виды Рине было плохо.

– Что это было?! – выдавил он, подняв на Эйриану тяжёлый взгляд затянутых мутной влажной плёнкой глаз. Голубая полоска вокруг зрачков расширилась и, казалось, пульсировала.

– Метабомба. Активировалась при соприкосновении с каплей. Похоже, что заложили ночью, зная, что мы будем следовать по тоннелю. Этим путём почти не пользуются, значит «сюрприз» был специально для нас, – ответила Рина, обводя взглядом побоище и вглядываясь в горизонт, как будто пытаясь увидеть тех, кто оставил им путь в небытие.

– Но почему?! Зачем нас решили уничтожить?! Всех?! – В голосе Дарзая прорезались панические нотки, даже на гладком, белом, как мрамор, лбу появилась глубокая морщина.

– Придётся разобраться, – пожала плечами женщина. – Если выживем… Откуда у тебя, кстати, такая дорогая игрушка? Я про ан-щит говорю, – уточнила она. – Насколько я знаю, для его активации нужна энергия, которой городу хватило бы на пару часов. Даже кристалл, способный вместить такой заряд, синтезировать трудно! Ты что, королевский отпрыск или типа того? – с подозрением спросила она.

– Типа того, – пробормотал Дарзай, размазывая по белому лицу солёную влагу с песком. – Дед нацепил, грозился иначе не отпустить в Бейнкар.

– Значит, я выжила только благодаря твоей глупости?! – покачала головой Эйриана, прищурив свои кошачьи, жёлто-зелёные глаза. – Какой богатей рискнёт своей задницей и добровольно отправится туда, где каждый буквально жаждет его крови?! Даже для фанатиков – это перебор! И зачем ты попёрся в Бейнкар?

– Есть дело, но с тобой я его обсуждать не уполномочен! – огрызнулся Дарзай, отворачиваясь от её пытливого ищущего взгляда.

– А может, из-за этого твоего «дела» нас и пытались уничтожить?! – процедила со злостью Рина.

– Ты в своём уме?! Кто будет убивать за попытку посмотреть записи ковчега?! Они же и так в вашем музее открыты для всех! – возмутился медноволосый, забыв, что не хотел обсуждать свою задачу.

– Ну и зачем тебе смотреть эти записи? – прищурила свои рысьи глаза Рина.

– Научный интерес! – огрызнулся Дарзай.

– Ну-ну! – вздохнула она. – Во всяком случае, шанс попасть в музей у тебя будет только после того, как поделишься своей кровушкой. Этот ваш Зиновий-то – тю-тю, – горько присвистнула она, – растворился! А мой приказ доставить донора никто не отменял! Мне до лампочки, чей ты родственник, главное, что фридарг. Так что приведу тебя… если смогу… – Она напряжённым взглядом окинула безжизненную пустошь, простирающуюся перед ними во все стороны. Жаркое марево висело над окаменевшей сухой поверхностью, размывая и лишая чёткости пустынный пейзаж. Кайя находилась прямо над ними, припекая макушки и намекая на полдень.

– Вот дерьмо! У меня с собой только то, что лежит в карманах! Ранец и оружие остались под сиденьем! – вздохнула Рина. – Связи нет, сам знаешь, сигнал через цепь кофонов передаётся, а ближайшее поселение, по моим прикидкам, в тысяче километров отсюда, может, меньше. Сволочи! Знали, где заложить бомбу, чтобы о нас спохватились как можно позднее. Да нам даже сигнал бедствия подать нельзя! Нас же не должно быть в живых! Если мы кому-то мешаем – добьют! Выход один – переть пешком через пустыню… – Она снова замолчала, вглядываясь вдаль. – Еду – то я ещё попытаюсь добыть, а вот воду…

– Насчёт воды не беспокойся! – вдруг произнёс «дохляк». – У меня «лотос» есть и тэрнер. – Он постучал по жёсткой спинке своего узкого ранца. – Всё там. Я не снимал. Нас учат никогда не снимать НЗ-ранец по пути через пустыню. Техника безопасности, вбивают с детских лет, – пояснил он.

Рине на секунду стало неудобно, что она, считающая себя профессионалом, позволила себе расслабиться и снять рюкзак и оружие в пути. Хотя, если бы не счастливая случайность, если бы на неё не свалился этот бледнолицый со своим щитом, ни рюкзак, ни оружие её бы не спасли. Её ошмётки тоже были бы сейчас раскиданы по пустыне. И с чего вдруг он в неё вцепился?

– У тебя заряд в ан-щите ещё остался? – осторожно спросила Рина, надеясь на положительный ответ.

– Нет, конечно! – вздохнул Дар. – Придётся раскошелиться, если захочу зарядить снова. Надеюсь, не придётся!

– Эй? Ты что делаешь? – спросила она снова, удивлённо разглядывая, как парень в чёрном комбинезоне, присел на корточки и начал ковырять сухую почву отцепленным от ранца ножом.

– Надо похоронить ребят, – объяснил он.

– Кого ты собрался хоронить?! – возмутилась Рина. – Их куски просохнут через несколько часов, а через несколько дней превратятся в пыль! Зачем тратить на это драгоценные силы? Поверь, они тебе ещё понадобятся! Я не собираюсь тебя на себе тащить! Не сможешь идти – брошу! Мне деньги нужны, но не настолько!

– Я не могу их так оставить! Не хочешь помогать – хотя бы не мешай! – огрызнулся он. – Я выносливей, чем кажусь. Дойду! Посмотрим, как ты свою груду мышц тащить будешь! На фига так накачиваться?!

Эйриана с бессилием и раздражением смотрела, как он ножом и голыми руками упрямо разрывает камни и песок и мысленно выругалась, понимая, что ничего она с ним сейчас сделать не может. Ей нужен и «лотос», и донор, идущий добровольно. «Ладно! Действительно, надо хотя бы из уважения к капитану попробовать найти и присыпать останки погибших, хотя Вэлл бы точно не стал так делать!» – Рина натянула на голову капюшон, защищаясь от палящего солнца, и тонкие перчатки на руки.

– Эй, ты?! Есть что-нибудь, куда можно сложить останки? – окликнула она роющего яму спутника.

– Меня зовут Дарзай! Можешь называть просто Дар, – проворчал он, протягивая ей что-то вроде тканевого пакета или походного ведра с водонепроницаемой пропиткой.

– Ок! Я Эйриана… или коротко Рина, – слегка запнулась она.

– Я помню, – буркнул Дар и отвернулся, возвращаясь к своему неблагодарному занятию.

Рина нехотя двинулась по широкой спирали, наклоняясь над каждым куском и обломком, который вполне мог оказаться частью чьего-то тела, и складывая всё, что напоминало органику, в чёрный пакет. Запах смерти витал в воздухе. Кровь, гарь, оплавленный пластик, обугленное мясо, раскалённый металл, всё смешивалось в отвратительную вонь, которую Рина со своим обострённым обонянием едва переносила. Наверное, именно так пахло на местах крушения самолётов землян. На Сейвии такого транспорта не было. Военные и промышленность пользовались небольшими беспилотниками, а гражданскому населению хватало си-тоннелей. Капли развивали хорошую скорость, были безопасны, по крайней мере, до сегодняшнего дня, и не требовали больших затрат энергии и ресурсов. Голова болела нещадно, а ужасный запах вызывал тошноту. Подбирать куски мяса, в которых ещё недавно дышала жизнь, было испытанием даже для закалённой психики бойца. Рина прошла уже до середины злополучной окружности, как её зашатало, перед глазами всё поплыло, и она рухнула на колени, пытаясь ухватиться за ускользающую реальность…

Пришла в себя от резкого запаха, мгновенно прояснившего сознание. Склонившееся над ней лицо с непроницаемыми чёрными глазами она уже начала воспринимать как данность. Во всяком случае, её организм не реагировал на него как на опасность. Мгновенно вспыхнула злость на саму себя, что ведёт себя как кисейная барышня фридаргов, второй раз за день в обморок грохнулась, а прекрасный принц её приводит в чувство, аж сплюнуть захотелось. Видимо, придётся увольняться из лиги крерпов, если хоть кто-то об этом узнает! Она недовольно дёрнулась.

– Слушай! У тебя точно сотрясение! – кивнул Дар самому себе. – Проглоти. Легче станет. – Он сунул ей под нос какую-то белую капсулу.

– Что это? – с сомнением спросила Рина.

– Лекарство. Да не косись ты! Мне тебя травить незачем! Не представляешь, как я рад, что на тебе оказался! – Он замолчал, поняв, что фраза прозвучала двусмысленно. – Не хотелось бы оказаться в этой ситуации в одиночестве. – уточнил он. – Так что жуй! – приказал Дар, а Рина послушно открыла рот и проглотила капсулу, удивив саму себя.

– Через десять минут сможешь встать, – пообещал он. – А пока полежи, я сам закончу. – Он поднял чёрный, наполовину заполненный кусками плоти мешок и двинулся дальше в полусогнутой позе, разглядывая землю под ногами и изредка наклоняясь. Рина слышала, как он заунывно бормочет что-то, то ли стихи, то ли молитвы. Натянула на лицо капюшон и обессилено прикрыла глаза, сглатывая тошноту. «Водички бы! Но открыть здесь «лотос» было бы кощунством. Он высосет влагу из распылённых вокруг тел. Придётся потерпеть!» Уже через пару минут Эйриана заметила, что боль отступает, даже дышать стало намного легче. Она присела, наблюдая за новым донором, который постоянно кланялся, разговаривал сам с собой и крестил землю. Да уж! Весёленькое ей предстоит путешествие! Может, этот чокнутый и рад, что не остался один, но Рине было бы гораздо проще выбираться в одиночку. Но не бросать же кусок золота в пустыне! Если ей удастся благополучно сбыть его Щин Гу Сину, то вполне хватит денег на закупку сырья и раскрутку бизнеса. Тогда и уволиться можно будет. Ей порядком надоело прикрывать собой старого пройдоху, умудрившегося насолить половине Карзума или участвовать в организованных им потешных боях, расквашивая морды туповатым качкам. Надо признать, Рине ужасно повезло остаться в живых и не с пустыми руками! Но она собиралась отомстить тем, кто пытался их всех сегодня похоронить. Она докопается до правды, сама или с помощью ребят из ДВД. Она встала и сделала несколько детальных снимков, запечатлевая ужасные картины, даже сохранила изображение и отсканированный состав наполненного Дарзаном мешка, содержимое которого они вывалили в неглубокую могилу по настоянию Рины. Потому что Дар хотел похоронить их прямо в сумке. Похоже, не представляет, какой путь им предстоит и что может пригодиться любая мелочь.

В конце концов они засыпали останки и нагребли сверху небольшой песчаный холмик, поверх которого её спутник упрямо выложил камнями изображение креста. «И дался им этот крест?!» – ворчала Рина, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу и поджидая Дарзая. Ей хотелось убраться подальше от этой братской могилы, вгоняющей её в тоску, и жуткой вони, которая теперь долго будет преследовать наёмницу.

Она сориентировалась по картам, сохранённым в памяти кофона, и давно определила направление, в котором им предстояло двигаться. Лучшим вариантом было идти в Шангрин. Город изгнанников располагался почти на стыке пустыни и саванн, застывший в нерешительности на переходе между двумя народами и мирами. В него стекались не определившиеся или просто странные персонажи, неудачники, художники, нищие актёры, инвалиды, разочаровавшиеся в своей жизни или не востребованные ни в одном из миров личности. В общем, всякий сброд. Но из него уже можно было найти транспорт и с комфортом добраться до Карзума. Вот только до Шангрина почти восемьсот километров, которые придётся преодолеть на своих двоих, а это недели три пути! Три недели, а то и больше!! Если Щин Гу Син не найдёт донора, то больше месяца вряд ли протянет на капельницах и поддерживающих препаратах. Надо поторапливаться! Больше, чем он, Рине никто не заплатит! Если он отбросит коньки, то все её усилия пойдут насмарку!

– Дарзай?! Идём! – скомандовала Рина, отворачиваясь от могилы и направляясь в сторону торчащего вдалеке серого обломка песчаника. Где-то в той стороне, километров в двадцати, должно быть пересохшее русло реки. Идти по каньону будет легче, чем по открытым палящему солнцу и сухим ветрам барханам. Во всяком случае, там больше шансов насобирать в «лотос» влагу или найти хоть какие-то растения для тэрнера, преобразующего любую органику и клетчатку в более привычную для человека пищу Рина шла бодро, привычным для переходов шагом, стараясь контролировать дыхание. Её беспокоил комбинезон. Приличный запас донгов, тонких матовых полосок, в которые были запаяны зарядные пластинки с разным уровнем энергии и служившие деньгами на Сейвии, был расплавлен и развеян по пустыне вместе с её рюкзаком, а те, что были в кармане, нужно экономить. Если весь день поддерживать охлаждение, а ночью подогрев, ей не хватит их даже на неделю. А ведь ещё нужна энергия для кофонов, «лотоса» и тэрнера! Рина, конечно, надеялась, что у «дохляка» есть запас средств и энергии. Не с пустыми же руками его в Бёйнкар отправили. Но с какой стати он будет делиться с Риной?! Отнять насильно – не вариант, лучше не портить отношения, он ей ещё нужен, а попросить для собственного комфорта – как-то стрёмно, в конце концов, она – воин. Так что Рина включила охлаждение на самый минимум. Плотная ткань комбинезона оставалась прохладной, но от жуткой жары не спасала. Она чувствовала, как капли пота стекают по спине, смахивала солёную влагу со лба, выдыхала воздух, наклоняя голову вниз, чтобы струя попала в расстёгнутый на ладонь ворот. Несколько раз Эйриана оборачивалась, проверяя, не отстал ли её спутник. Но он, на удивление, ровно держался позади и не выглядел слишком усталым, равномерно переставлял ноги и слегка размахивал руками. Лишь иногда он останавливался на мгновение и, казалось, к чему-то принюхивался или прислушивался.

Рина сдалась первая, часа через три хода, присела у торчащего из песка камня в жалком пятачке тени и перевела дыхание. Эта жара её доконает! Пересохло не только в горле, ей казалось, что высохли даже лёгкие, выплёскивая наружу такую же сушь и жар, как качающееся вокруг них марево. «Ненавижу пустыню! – билась в голове мысль. – Как можно жить на сковородке?!»

Дарзай подошёл и сел напротив, не решаясь придвинуться вплотную к Рине. Места в тени было слишком мало.

– Всё ещё голова болит? – спросил он.

– Нет! – Рина отрицательно помотала головой и приоткрыла уставшие глаза. – Жарко! И пить ужасно хочется! Передохнём пять минут и пойдём!

– У тебя что, комбинезон не работает?! Пластина управления повреждена? – Он с удивлением разглядывал её потное лицо.

– Нет. Просто заряда мало, – отмахнулась Рина.

– Так чего ж ты ничего не сказала! – возмутился он и полез в карман. – У меня же полно донгов! Держи! – Он протянул ей десяток пластин с большим номиналом, и Рина замерла в нерешительности.

– Слушай, – она качнула головой, – я не смогу тебе быстро их отдать… И ты уверен, что нам хватит на весь путь, если я буду тратить энергию на охлаждение?

– Уверен! Бери! И не надо мне ничего отдавать! Считай это платой за сопровождение! – Он почти всучил купюры в руки Рине и снял ранец, отцепляя пристёгнутый снаружи и раскрытый «лотос».

– Да уж! Вот это действительно проблема. Два часа, как раскрыл, а воды – кот наплакал. И угораздило нас здесь в самый сухой сезон оказаться! – Он открутил круглую фляжку снизу и с грустью взглянул на едва покрывающую дно жидкость. – Всего на пару глотков. Пей! – Он протянул Рине воду, и она вылила драгоценную влагу в пересохшее от жара горло, чувствуя, как тело начало наполняться жизнью, учитывая ещё, что наконец-то заработал в полную силу комбинезон, охлаждая её.

– Я тебе ничего не оставила, – хмыкнула она. – Вас что, не учат заботиться в первую очередь о себе? Слишком легко раздаёшь свои ресурсы, когда пожалеешь, будет поздно!

– Ничего! – отмахнулся Дар. – Я попью через два часа, «лотос» ещё насобирает. Мало, конечно, но, надеюсь, хотя бы ночью будет набираться быстрее. Долго нам ещё до каньона?

Рина включила кофон, сверяясь с картой, и поднялась.

– Идём. Оказалось, чуть дальше, чем я думала. Хорошо бы успеть добраться до него до темноты. Не люблю спать на открытом пространстве, неспокойно как-то.

В поддерживающем комфортную температуру комбинезоне идти сразу стало легче. Рина даже прибавила шаг, надеясь, что её спутник попросит притормозить, но он упрямо держался в трёх метрах позади и не отставал.

«Ну-ну! – хмыкнула она. – А он крепче, чем кажется!»

* * *

Окружающая пустыня медленно меняла цвет от бело-жёлтого до красноватого. Это Кайя собралась на покой, сползая в раскалённую дымку на горизонте. Дарзай заметил маленький припорошенный песком кустик колки справа, нагнулся, отламывая его у самого основания, и утрамбовал в чёрный контейнер у пояса. Не велика добыча, но хоть что-то. Он прибавил шаг, стараясь не отставать от Эйрианы. Эта женщина с широкими плечами, маслянисто поблёскивающими длинными чёрными волосами, сейчас стянутыми в хвост и убранными под капюшон, с вечно непроницаемым выражением на бронзовом загорелом лице походила иногда на робота, которому недоступны эмоции. Её лицо казалось Дарзаю застывшей маской, отполированной и гладкой, как маска давно почившего на Земле древнего фараона или его жены с идеально ровным носом и полными губами. Только глаза были живыми, большими, жёлтыми, с зеленоватым ореолом у зрачков, кошачьими. «Интересно, она родилась такой или её ген модифицировали? Бейнкарцы, вроде, экспериментируют с геномом. У них же как таковых семей нет». Дар следил за скользящей впереди фигурой в серо-зелёном комбинезоне и удивлялся, как ровно она держит спину, даже не пытаясь уклониться от порывов жаркого ветра. Она точно не робот! Иначе не свалилась бы дважды в обморок, да и не упрела бы так в отключенном комбинезоне. Только вот на смерть среагировала как-то уж совсем невозмутимо. У Дара были друзья военные, но, честно сказать, многие из них ни разу не сталкивались с насильственной смертью. Они же ни с кем не воевали, а преступности во Фридарге почти не было. Неужели в Бейнкаре люди действительно убивают друг друга на улице или на рингах на потеху публике?! Она тоже людей убивала?! Он непроизвольно поёжился. Знал бы, что его ждёт, не рискнул бы отправиться в этот рассадник греха! Надо было доверить это дело разведчикам. В общем-то, так и было задумано. Зиновий был лучшим специалистом по внешней разведке и другом отца, братья Кимы тоже, но где они теперь? Беседуют, наверное, уже с небесным отцом. Дарзай вздохнул, прибавляя шаг. Лучше было об этом не думать, чтобы не раскисать. Ему наверняка придётся теперь выполнять их миссию самому, чтобы смерть братьев не была напрасной. Он пытался отогнать всплывающую перед глазами ужасную картину их смерти и боялся даже представить, что будет говорить их семьям. Глаза снова повлажнели, и он переключился на привычный пейзаж. Дар любил пустыню, как и любой рождённый в ней. Их народ приспособился к ней, как приспосабливаются друг к другу супруги за долгие годы брака, радовался её достоинствам и закрывал глаза на недостатки. Дарзай сам вызывался участвовать в школьных экспедициях, не важно, геологических или художественных, любил сидеть под открытым звёздным небом с ребятами у костра, петь, танцевать, наблюдать за закатом, когда Кайя тонула в песчаных волнах, или замечать, как меняются краски окружающего мира с рассветом. Технологии, над которыми много лет бились его сородичи, позволяли вполне комфортно жить в пустыне. И сейчас Дарзаю хотелось представить, что он просто идёт в очередную затяжную экспедицию, обычную, скучную и крайне малочисленную.

Женщина впереди вдруг резко остановилась, обернулась и махнула рукой, указывая вправо. Дар только сейчас заметил показавшуюся вдалеке трещину. Каньон! Слава Создателю! Они сместились немного правее и через полчаса добрались до края широкого, но не слишком глубокого оврага. Если здесь и протекала когда-то река, то пересохла давным-давно. Красные скальные стены где-то наполовину, а где-то полностью засыпало песком, но русло было довольно широким, покрытым растрескавшейся коркой и россыпью мелких камешков и песка. Вполне можно идти, хотя бы часть дня держаться в тени то одной, то другой стенки. Возможно, их путь слегка удлинится из-за зигзагов каньона, зато будет более комфортным. Они будут защищены от порывов обжигающего ветра и колючего песка.

Они спустились вниз, скатившись по пологой песчаной горке, и, ещё раз определившись с направлением, пошли вдоль полуразрушенных ветром и временем стен. Кайи уже не было видно, а сиренево-розовая часть неба неумолимо угасала, грозя погрузить мир в темноту. Ноги гудели, а желудок давно вопил, требуя пищи.

– Эйриана! Может, достаточно на сегодня? – окликнул Дар идущую впереди женщину. – Неплохое место для ночёвки. – Он указал на ровную площадку, показавшуюся за очередным поворотом и отгороженную от русла упавшим когда-то каменным обломком. – Давай заночуем здесь, а завтра выйдем до рассвета.

Рина быстро оценила указанное место, кивнула, направилась к площадке и присела у стены, поглаживая остывающий уже песок.

– Выпей пока глоток, а я разогрею оставшуюся воду, заварю сухой концентрат, а то не уверен, что тэрнер нам что-то приличное из колючек сварганит. – Дарзай протянул своей спутнице фляжку, и она послушно сделала всего глоток.

Он достал из ранца сверхлёгкую палатку, которая ужималась до размера кулака и всегда была частью НЗ. Она, конечно, рассчитана на одного, но вдвоём, если потесниться, вполне можно лечь. Расправил её за пару минут и присел рядом, отцепляя от пояса и активируя контейнер тэрнера. Он чуть слышно загудел, а Дар порылся в ранце ещё, доставая маленький зауженный котелок, вставил в него пластинку донга и перелил воду, включая нагрев. Отключил, когда вода закипела, и засыпал немного порошка, мгновенно превратившего воду в густой питательный суп. На весь путь, конечно, порошка не хватит, но дней на десять должно. Он разочарованно вздохнул, открыв крышку пикнувшего тэрнера. Пара зеленоватых сухарей – это всё, что смог сварганить умный аппарат из жалких колючек. Ладно! Выбирать не приходится. Могло бы быть и хуже. Он покосился на сидящую в той же самой позе Рину, которая явно наблюдала за ним. Эх, ложка только одна!

Дарзай поднялся, подошёл к неразговорчивой спутнице и присел рядом, протягивая ей ложку, котелок и непривлекательный зелёный сухарь.

– Ешь сначала ты, оставишь мне немного.

Она посмотрела на него, как на идиота, но от еды не отказалась. Жадно проглотила половину содержимого и вытерла ложку салфеткой, которую заботливо сложила обратно. Сухарь есть не стала, спрятала в кармане.

– Воду придётся подождать, – вздохнул Дар, принимаясь за еду. Сухарь, кстати, с супом был вполне неплох, напоминал по вкусу травяную лепёшку.

– Что вы чаще всего едите в Бейнкаре? – попытался он завязать непринуждённую беседу. – Есть любимое блюдо?

Эйриана помолчала, как будто обдумывая, стоит ли отвечать, но всё же нехотя процедила: – Много фруктов едим и рыбы, но я предпочитаю хороший стейк и ромовое мороженое.

– М-м! – промычал Дарзай, доскребая дно котелка. – Во Фридарге рыбы почти нет, разводят в подземных озёрах понемногу. Считается деликатесом. В основном синтезируют, кому надо. А фрукты мы тоже выращиваем, но, наверное, такого разнообразия, как в Бейнкаре, нет. Любопытно будет попробовать.

Он почистил песком котелок и сложил в ранец, закинув его в палатку.

– Ну что, пошли спать? – позвал он Рину.

Её глаза вдруг как-то недобро вспыхнули.

– Я буду спать здесь. Не замёрзну! – отрезала она.

– Но… – протянул он ошарашено. – Ты, может, не совсем в курсе, но здесь, вообще-то, водятся куги, местные пустынные жуки. Они как раз ночью на поверхность выползают, довольно агрессивны и ядовиты. Если меня укусит, ничего страшного, ну, почешется укус пару дней, а у тебя же нет иммунитета к пустынным ядам. Могу тебя и не откачать. На твоём месте я бы рисковать не стал! – Он покачал головой.

Кошачьи глаза Рины начали беспокойно обшаривать почву вокруг. Она привстала и явно задумалась.

– Идём! В палатке тесно, но безопасно. Я лично не собираюсь ночевать снаружи и чесаться потом всю дорогу. Или ты собираешься простоять на страже всю ночь?! Какой в этом смысл? А ты точно не робот?

– А ты точно не вампир? А то очень похож! – огрызнулась она.

– Правда?! – Дару стало смешно. Он впервые широко улыбнулся. – Я правда похож на древнего кровопийцу?! Чем же это? Забавно. Это же вам нужна наша кровь. Мне твоя без надобности. – Он пожал плечами.

Рина неуверенно двинулась к палатке, как будто он и впрямь собирался её укусить. «А ещё говорят, что воины Бейнкара не знают страха!» – усмехнулся про себя Дарзай. Что за идиотские легенды, интересно, распространяют про фридаргов, что даже невозмутимая наёмница дрогнула и боится заснуть с ним рядом? Он пожал плечами и залез в палатку, прижимаясь к левой стенке. Дно надулось, но шесть сантиметров воздуха большого комфорта не добавляли, было жестковато, даже несмотря на то, что Дарзай предварительно убрал все мелкие камешки. Давненько он в поход не ходил, подзабыл, как это. Да и палатка для экспедиций была намного просторнее и удобней, как мини-дом, не то что этот чехол.

Потоптавшись у входа, его спутница всё же втиснулась в палатку, плотно закрыв вход и просунув между ними ранец.

– Слушай! – Кристалл её кофона светился, озаряя бледным светом напряжённое смуглое лицо с поджатыми губами. – Хочу тебя предупредить! Если ты попытаешься распустить свои руки или засунуть в меня свой член, то, поверь, мне есть чем его отрезать! Ты мне не соперник! Я его просто оторву голыми руками, быстро и не задумываясь! Невесту удивить будет нечем! А если тебе приспичит подрочить, то выйди и снаружи фантазируй, как суёшь свой язык в рот своей синеглазой красотке!

У Дарзая, наверное, отвисла челюсть. На несколько секунд он потерял дар речи, не зная, что сказать. «Она что, действительно считает, что он может посягнуть на её тело?! Без симпатии и обязательств? Да у него даже в мыслях ничего подобного не было. Чем они там, в Бейнкаре, занимаются?! Правда, что ли, совокупляются со всеми подряд, даже с незнакомцами?! Помилуй, Создатель! Даже животные тщательно выбирают себе самого подходящего самца или самку для создания пары и продолжения рода. Это что же надо сделать с головой, чтобы отключить инстинкт самосохранения и спариваться с первым встречным?! Совсем больные?! Он её видит второй день, а она решила, что ему захочется сделать «это» с ней?! Да она на робота похожа! Какого помидора?! Стоп!» – Он замер.

– Погоди! Откуда ты знаешь про невесту? Синеглазую… – Дарзай напрягся, изучая потемневшие кошачьи глаза напротив. – Не может быть, чтобы ваша разведка собирала даже такую информацию…

– Тебя только это волнует? Ок. – Наёмница заметно расслабилась, уголки губ едва заметно дрогнули. – Не переживай. Даже если про вас и собирают информацию, мне не докладывают. Меня нанимают для разовых поручений.

– Тогда откуда…

– Просто видела, как вы обжимались в оранжерее отеля. Вот и всё! – Рина, наконец, легла и отвернулась к тонкой серой тканевой стенке. – А она ничего, симпатичная, только глупая! В общем, ты меня услышал!

Кровь прилила к лицу Дарзая. Показалось, что она ударила его под дых. Теперь тёплое воспоминание о Кристе, которое он собирался бережно хранить на протяжении их затянувшегося на неопределённый срок путешествия, омрачилось незримым присутствием этой чужачки, которая, наверняка, со своим неизменным кошачьим хладнокровием наблюдала за таким личным для него моментом. «И почему он не почувствовал, когда нежно целовал свою невесту, что за ними наблюдают?! Вот ведь жареный крокус! – Дар мысленно выругался. – Неловко-то как». Она что, думает, что он всем кольца и поцелуи раздаривает? Даже от неё не откажется? Да его девушка в миллион раз прекраснее и женственней этой перекачанной бронзовой мумии! Он с раздражением отвернулся. Если бы не вынужденные обстоятельства, он с ней и разговаривать бы не стал!

Дарзай кипел от возмущения, но ровное дыхание рядом и чудовищная усталость притупляли эмоции и незаметно втягивали его в тёмную соблазнительную воронку сна.

Он очнулся от болезненного толчка в бок. Едва разлепил глаза, пытаясь что-то разглядеть в кромешной темноте.

– Что случилось?

– Вставай! Мы и так четыре с половиной часа проспали! – прошипела Рина. – Надо перестраиваться! Идти ночью, спать днём, в самую жару. Скорость передвижения будет больше, и энергии на охлаждение потратим меньше. Давай! Пошевеливайся!

Она стянула с него и утрамбовала в узкий чехол тонкое син-топокрывало и вылезла из палатки, откинув полог. Россыпь звёзд на чернильно-фиолетовом небе уже начала бледнеть, значит, до рассвета осталось часа два, не больше. Дарзай нехотя поднялся, пытаясь размять болевшие мышцы. Вот засада! Надо было больше тренироваться перед этой поездкой! Но кто ж знал, что ему предстоит пешкодралом топать восемь сотен километров до срединного города?! Он протёр глаза, собрал палатку, пока Рина кипятила воду и заваривала концентрат, и перелил остатки собранной за ночь воды во фляжку, сделав несколько глотков.

Через пятнадцать минут они уже двигались по прохладному каньону, даже не включая подсветку кофонов. Света звёзд и двух братьев-спутников Сома и Сонга, которые в это предрассветное время появлялись вместе, было вполне достаточно, чтобы не терять из виду скользящую впереди фигуру Дарзай видел, как раскачивается за спиной Рины тяжёлый хвост её волос, которые она не стала в этот раз убирать. А ещё говорили, что бейнкарские наёмники бреются налысо. Вот и верь после этого всяким сплетням.

Сейчас, после короткого отдыха, когда его мозг оказался освобождённым от решения каких бы то ни было задач, а ноги сами передвигались вслед за его единственным выжившим спутником, вся неприглядность ситуации всплыла перед ним со всей чёткостью и неотвратимостью принятия решения, которое он всё время откладывал. Сейчас, наблюдая за Риной, он был совершенно уверен, что с имеющимся у них снаряжением они доберутся до пограничного Шангрина. А вот что он должен делать дальше, было делом спорным. Рина, по всей видимости, намеревается доставить его в Карзум вместо погибшего Зиновия. Но выступать в роли жертвенного агнца в планы Дарзая не входило. Перспектива оказаться в столице враждебного государства в одиночку, где каждый буквально готов высосать его кровь и распродать на органы, совсем не радовала. Дарзай не был уверен, что сможет выполнить официальное задание Совета пяти и неофициальную просьбу своих друзей без помощи профессионалов. У него были контакты парочки их доверенных лиц в Карзуме, но он не может действовать лично и раскрыть их. Наилучшим выходом было бы вернуться в Санмару, собрать новую команду и после ремонта си-тоннеля предпринять вторую попытку. Только вот для этого Гу Сина, который по непонятной причине был так важен его отцу, может уже оказаться слишком поздно. Отец, отвечавший в Совете за внешнюю политику Фридарга, казался слишком обеспокоенным его возможной смертью. Дарзай не понимал, как связан какой-то коммерсант, даже не имеющий никакого официального поста в правительстве Бейнкара с их страной, но то, что отец, после долгих раздумий, всё же отправил Дарзая сопровождать донора, говорило о важности этого человека. Отцу очень нужна была информация, причём информация, которая не должна выйти за пределы семьи, а Дар был одним из самых лучших аналитиков и переговорщиков Санмары. Всё, что потребовал от него отец, – это смотреть, слушать, снимать, собрать сводки со всех бейнкарских источников СМИ, а потом передать всё это ему лично. Видимо, хотел задать сыну вопросы, которые не мог задать правительственному разведчику. Хотя бы профессионализм Дарзая отец частично признавал. Частично… Перед внутренним взором Дарзая возникло лицо отца с едва скрываемой презрительной усмешкой, которая всегда болезненно царапала его, даже если он не бросал свои обычные фразы. «Что ещё можно ожидать от такого нытика и неудачника, как ты?! Не сын, а сплошное разочарование! Упрямый засранец! Никчёмное отродье!» Слова вылетали еле слышно, сквозь зубы, стоило Дарзаю допустить хоть малейшую ошибку, но он всегда слышал их, даже когда отец молчал. Они гудели в его голове, вызывая ломоту в висках, перекрывали доступ воздуха, мешая свободно дышать. Сколько он себя помнил, всю жизнь Дар пытался доказать отцу, что это не так. Он пытался слушаться его во всём, хорошо учиться, быть полезным, бежал за похвалой, как осёл за привязанной на расстоянии вытянутой руки морковкой, но так и не мог добиться ни капли одобрения, не говоря уже о любви. Он приходил в отчаяние, не в силах понять, что же с ним не так, почему отец так холоден, пока несколько лет назад не услышал их разговор с матерью. Но и тогда Дар не смог избавиться от желания доказать Кунзаю, что чего-то стоит. Даже сейчас отец, наверное, лишь язвительно скривится, узнав о провале их миссии. Проронит ли он хоть одну скупую слезу о своём неудачнике-сыне? Или только разозлится, что приходится менять план? Честно говоря, Рина была права, влиятельные люди Фридарга своих драгоценных детей в Бейнкар не посылают… Но в этот раз Дарзаю его решение было только на руку, он давно искал способ попасть в Ковчег, который находился в Карзуме, плюс ему необходимы были дополнительные голоса, чтобы войти в Совет двенадцати, а успешная дипломатическая миссия однозначно добавила бы ему очков. Он собирался убить не двух, а трёх, а то и четырёх зайцев одновременно. А что в итоге?! Охота на зайцев обернулась непонятным, а потому ещё более ужасающим побоищем охотников. Либо зайцы так ценны, либо под их шкурой срывается что-то гораздо более опасное, чем казалось на первый взгляд. Дар задумался. Вряд ли он сможет принять решение сейчас. Недостаточно сведений. Надо сначала добраться до Шангрина. Там он попытается найти способ связаться с отцом и, что важнее, с лучшим другом, проанализирует ситуацию и решит, что делать дальше. А сейчас единственный источник информации о чуждом ему мире бодро шагает впереди, даже не оглядываясь на свой ценный товар. Ему бы такую уверенность!

– Как настроение? – улыбаясь своей самой обворожительной улыбкой, пропел Дарзай, догоняя свою спутницу – Ты всегда такая хмурая по утрам? – Он кивнул на слегка порозовевшее небо.

Рина запнулась от неожиданности и уставилась в его улыбающееся во все тридцать два зуба лицо. Голубые колечки вокруг зрачков расширились, ей даже показалось, что в глубине глаз мелькнули искорки иронии или насмешки. Она даже отшатнулась от такого неожиданного преображения. Как будто ей гиена вдруг улыбнулась и заговорила.

– Да ладно! Не будь такой букой! Давай поговорим! – Дарзай подмигнул и улыбнулся ещё шире. – Скучно же идти весь день в полной тишине. Расскажи о себе. Ты в Карзуме родилась? Семья есть?

– Тебя что? Куги покусали?! – огрызнулась Рина, ускоряя шаг. – С какой стати я буду с тобой разговаривать?! Мне за это не платят! Я не любитель разговаривать, тем более с фанатиками. Топай молча.

– Не бойся! О религии ни слова не скажу. Обещаю. – Дарзай клятвенно поднял ладонь, сцепляя мизинец и большой палец.

– Отстань! – Отмахнулась Рина.

– Слушай?! А, давай, я тебе заплачу! – вдруг осенило Дарзая.

– За что?

– За разговоры!

– Я ничего особо интересного рассказать не могу. Зря потратишься. – Она хмыкнула.

– А мне ничего особенного и не нужно, – парировал Дар, приноравливаясь к её шагу. – Просто про Карзум расскажи. Как ты там развлекаешься, что готовишь, что покупаешь, какие фильмы смотришь?

– Зачем это тебе? – Рина с подозрением посмотрела на ставшего вдруг разговорчивым фридарга. Он уже не казался таким белым, каким она увидела его впервые. Похоже, его защитная эмульсия не справляется с многочасовым пребыванием на солнце, и лучи добираются до кожи.

– Ни за чем! Просто скучно! Ты же догадалась, что я избалованный сынок из влиятельной семьи! Могу себе позволить хотя бы это, раз уж других развлечений нет! – Он снова ей улыбнулся. – Ну?!

Сколько тебе обещали заплатить за эту работу? Я дам в два раза больше, если будешь со мной беседовать по дороге.

– Чокнутый какой-то?! Ты что, бейнкарские ролики не смотрел?! Ни за что не поверю, что ты ничего о нашей жизни не знаешь. – фыркнула Рина.

– Смотрел, конечно, но хочу настоящие истории из жизни живой бейнкарки! – Он подмигнул, и Рина отшатнулась. – Правда! Ну что тебе стоит?! Да и кто тебе ещё такой лёгкий заработок подкинет?! Просто поговорить, пока идём до Шангрина. Лады?

Рина задумалась, даже замедлила шаг.

– Я тебе ничего интересного не расскажу, – буркнула она чуть погодя. – У меня очень скучная жизнь, а в политику и экономику я не вникаю. Зря потратишь деньги!

– Ты что?! Зря тратить деньги – это моё любимое занятие! – Он улыбнулся своим мыслям, и в глубине чёрных глаз мелькнул дерзкий огонёк. – Знала бы ты, как это раздражает моего отца. Фридарги – ужасные скряги. Кроме мен.! – Дар залихватски подмигнул и с любопытством покосился на Эйриану.

– Ты давно стала наёмницей?

– Давно, тринадцать лет назад.

– Ты же была ребёнком?!

– Нет, мне было семнадцать. Я едва не опоздала вступить в лигу крерпов. Воинами становятся гораздо раньше. Пришлось лечь на биореформацию и тренироваться сутками.

– Биореформация?! Серьёзно?! В семнадцать?! Это же жуткая боль! Месяцами, пока растут мышцы и пробиваются новые нейронные связи… Её невозможно ничем заглушить полностью! Половина не выживает или сходит с ума! У вас что, это законно?! – Дар недоверчиво посмотрел на женщину, которая говорила о чём-то кошмарном со спокойным выражением лица, на котором не дрогнул ни единый мускул.

– Не законно – не значит, что невозможно, – констатировала факт Рина.

– Боже! – Брови Дарзая приподнялись. – А правда, что к мужчинам и женщинам применяют одинаковые нормативы? Говорят, что вы тренируетесь вместе и даже спите в одной казарме?

– Правда.

– Как же… – Он запнулся и даже слегка порозовел, подбирая слова. – А мыться? А если влечение…

– Душевые разные. Приём препаратов для снижения либидо. Вшитые под кожу камеры и запрет прикасаться друг другу, если это не рукопашная.

– А-а-а…

Дар продолжал задавать вопросы, и интерес к этой женщине, жизнь которой настолько отличалась от его собственной, стал разгораться, хотя она отвечала нехотя, односложно и кратко.

Небо светлело. За последний час оно несколько раз меняло оттенки от фиолетового к сиреневому, розовому, пурпурнооранжевому. К полудню, когда светило поднялось над стенками каньона, стало белёсо-голубым. Жара заставила их отрегулировать температуру комбинезонов и начать оглядываться в поиске места, в котором можно переждать дневную жару и немного поспать. Дар начал уставать. Он перестал задавать вопросы и уже на несколько шагов отстал от Эйрианы. Вдруг она резко обернулась и побежала ему навстречу. Он не успел открыть рот, как она, разбежавшись, прыгнула на него, сбивая с ног и увлекая в сторону. Они перекатывались по впивающимся в спину острым камешкам, и Дар видел, как поднимаются вслед за едва слышными хлопками фонтанчики песка вокруг них. Прижимая его голову к своей шее, Рина выбросила вверх руку, и выстрелы корда отдались волной в его теле и отразились эхом от стен каньона. Наконец, они замерли у красной, осыпающейся стены, и стальная пружина её тела, крепко обхватывающая Дарзая, замерла, а потом расслабилась.

– Суки! – выругалась Рина в его ухо и слегка толкнула Дара. Он выдохнул в её присыпанную песком ключицу и приподнял голову, встречаясь с гневным сверкающим кошачьим взглядом.

– Какого кранка ты устроил эти захоронения с крестом! Надо было оставить всё нетронутым! – Она тяжело дышала под ним, сверля сузившимися зелёными глазами. Он чувствовал изгибы её тела, проникающий сквозь двойную ткань комбинезона жар, запах пота и почти осязаемые волны ненависти.

– Мы идиоты! Я-то чем думала?! Слезь с меня! – Она сильней толкнула Дара, и он приподнялся, подавая ей руку, которую она в раздражении отпихнула, вскакивая на ноги.

– Вот гады! Я их недооценила. – Она быстрым шагом пошла в обратную строну и присела, разглядывая что-то на земле. Дар поспешил за ней, начиная догадываться, что только что произошло.

Догадка оказалась верна. На растрескавшейся почве валялся раскуроченный коптер. Две пули плюс удар об землю шансов на ремонт ему не оставили.

Рина вытащила зарядную пластинку, карту памяти и оставшиеся снаряды и со злостью наступила на хрустнувший под её ботинком аппарат, как на отвратительное и опасное насекомое.

– Похоже, господа, которые организовали сюрприз в си-тоннеле, не собираются оставлять никого в живых. – Её глаза потемнели от злости. – Мы сами заставили их искать нас! Кранк! – выругалась она, с подозрением посмотрев на Дарзая.

– Ты точно не знаешь, кто так сильно хочет от нас избавиться?

Дар в оцепенении отрицательно покачал головой. Осознание того, что, если бы не Рина, он бы уже встречался с праотцами, становилось всё яснее. Коптер был отправлен выследить и уничтожить их. То, что его сбила Рина, не значит, что не пошлют следующий. Возможно, выпустили несколько. Если от одного из них пропал сигнал, то на замену отправляют, как правило, два дополнительных. По спине пополз противный озноб. Ему придётся прилипнуть к своей спутнице и не отставать ни на шаг. Только она со своим обострённым слухом и реакциями спасла их жизни и сможет сделать это ещё раз. У Дарзая таких навыков и способностей не было. Он, конечно, как все ребята Высшей школы Линнеаты проходил военную подготовку и усиленные тренировки, но по сравнению с биореформированным ветераном – всё равно что слепой котёнок рядом с волкодавом. Им надо ускоряться. Чем быстрее они доберутся до Шангрина, тем безопаснее. Те, кто их выслеживает, не знают, кто именно выжил, а среди людей затеряться или прикрыться другой личностью гораздо легче. Дар был уверен, что отец и Совет начнут расследование сразу, как только станет ясно, что команда сопровождения была взорвана. Эйриана могла сколько угодно злиться из-за того, что они оставили доказательство, что есть выжившие. Но Дар надеялся, что это позволит матери и сестре не терять надежду и не оплакивать его раньше времени.

– Спасибо! – смущаясь, выдавил он, приноравливаясь к быстрому шагу Рины. – Обычно меня не прикрывают женщины. Вернее, меня раньше никто и не пытался убить…

– Не обольщайся! Я это сделала исключительно из экономических соображений. Так что можешь оставить свои благодарности при себе. – отрезала Рина. Похоже, она всё ещё винила себя за непростительную ошибку.

– Всё равно спасибо! Даже не знаю, как я смогу с тобой расплатиться… – Он задумчиво взглянул на неё, пытаясь понять, что могло бы порадовать невозмутимую военную машину, которая вытерпела адские боли, чтобы таковой стать. Новое оружие? Билеты на бои без правил? Столетний бренди? Она вообще пьёт? Дарзай не решался начинать снова свои расспросы, давая ей время успокоиться. То, что она не в настроении разговаривать, выдавала едва заметная складочка в уголке губ и холодный, отрешённый блеск глаз.

Они всё-таки остановились на дневной отдых, когда заметили пробитую когда-то подземным источником глубокую нишу в стене. Здесь их точно невозможно было заметить с воздуха. Дарзай соскрёб со стен углубления тонкий слой давно высохшего мха и наполнил им тэрнер. Хоть что-то, а то он почти перестал смотреть под ноги в поисках колючек и всё чаще с тревогой всматривался в небо. Не мог ничего с собой поделать, даже осознавая, что от его бдительности толку всё равно мало. Они поспали часа три и отправились дальше, собрав свой лагерь за несколько минут. Дарзай заметил, что Рина уже не положила между ними рюкзак и заснула, не дожидаясь, когда он устроится. «Вот ведь стальные нервы! Такое ощущение, что между жизнью и смертью для неё нет особой разницы!» Во всяком случае, никакого страха перед небытием она, похоже, не испытывает, скорее раздражение, и это было очень, очень странно. Такое поведение Дарзай ожидал бы от себя или от любого представителя христианского общества, в котором вырос. Их воспитывали с мыслью, что смерть – всего лишь переход к жизни вечной. Переход в другой мир и к другой форме существования, а для живущих по законам Создателя – к состоянию непрерывного блаженства. Многие старики ждали смерти, как искупления и избавления от надоевшей суеты и тяжёлой борьбы за выживание. Хотя, надо признать, последняя сотня лет не была для фридаргов такой уж тяжёлой, они смогли вполне комфортно устроиться в пустыне, и молодёжь вовсе не мечтала побыстрей отдать концы. Но бейнкарцы смерти боялись, считали её концом существования, отодвигали её всеми возможными способами, тратили на технологии продления жизни огромные ресурсы, пытались получить от отведённой им жизни всё, что хочется, не ограничивая себя какими бы то ни было правилами, если средства, конечно, позволяли. Эти мировоззренческие расхождения, которые становились всё глубже и глубже, привели когда-то к расколу их колонии на два не сообщающихся почти общества.

Дарзаю было любопытно, почему Рина выглядит такой спокойной. На самом деле не боится смерти или не показывает вида? Может, это результат психо-тренингов или у бейнкарцев появился способ блокирования страхов? И как её раскрутить на откровенность? Вопросы всплывали в сознании, пока он разглядывал её лицо. Она на самом деле напоминала отключенного робота. Даже дыхания не было заметно. Грудная клетка не поднималась, как будто вдохи и выдохи были микроскопическими или она дышала кожей… Дар покачал головой, укладываясь на доставшейся ему узкой полоске. Даже если она не совсем человек, надо поблагодарить Создателя за то, что она оказалась рядом! Присутствие живого существа, спящего вплотную к нему, даже такого колючего, как она, успокаивало Дарзая и вселяло надежду выбраться из этой передряги.

* * *

Рина оглянулась. Донор отстал на несколько метров, и она замедлила шаг. Она уже начала привыкать держать его всё время в поле своего зрения. Хотя напрягаться ей обычно для этого не приходилось, он сам старался не отставать и постоянно заговаривал ей зубы. Просто удивительно, как мужчина может быть таким болтливым?! Если это, конечно, не ведущий какого-нибудь глупого шоу. Интересно, все фридарги такие или он исключение?! Она хмыкнула себе под нос, прислушиваясь к хрусту его шагов за спиной. Они стали немного тяжелее, значит, донор устал. Как назло, по сторонам не было ни единого укрытия, и днём отдохнуть не удастся. Каньон, по которому они шли уже вторую неделю, почти исчез, превратившись в широченное русло, низкие стенки которого терялись вдали. Всё чаще им попадались большие острова сухой травы и ковыля, которые приходилось обходить, чтобы не продираться сквозь режущие листья и стебли и сохранить комбинезоны и кожу в целости и сохранности. Зато с наполнением тэрнера не было проблем. Концентрат закончился, поэтому их рацион теперь состоял из сухарей и редких безвкусных сосисок, которые тэрнер перерабатывал из пойманных грызунов и насекомых. Рина сузила глаза, пытаясь рассмотреть такой островок ковыля на горизонте. Далековато, но ничего не поделаешь. Придётся идти ещё часа два и останавливаться на отдых в траве, тщательно замаскировав палатку. Они всё ещё не могли себе позволить ослабить бдительность. Через пять дней их пути Эйриана сбила ещё два коптера и подозревала, что их преследователи вполне могли догадаться, что жертвы ушли по каньону, над которым пропали сигналы трёх устройств. Она, конечно, надеялась, что коптеры пролетали, когда они отдыхали в надёжном укрытии и с выключенными кофонами, и не будут проверять один и тот же маршрут несколько раз. Слишком затратно! Но всё равно продолжала включать кофон только в случае крайней необходимости, чтобы никто не мог уловить их сигнал, и укрывать палатку толстым слоем высохшего до каменного состояния ковыля, который приходилось рубить ножом, стирая до кровавых мозолей кожу на руках. И почему она считала, что мачете, которое таскали за спиной некоторые ребята её ранка, рабочей группы из пяти наёмников – это просто для показушности?! Ну, повыде-лывалась бы тоже, зато как бы оно сейчас ей пригодилось. Она перевела дыхание и снова оглянулась. Дарзай заметил её взгляд и расплылся в улыбке, помахав рукой и прибавив шагу. «Ну что за дурачок?!» – Рина едва сдержала пытающиеся расползтись в ответной улыбке губы. Делать это становилось всё труднее. Дарзай смешил её каждый день. Она не хохотала, когда он сыпал анекдотами, изображал своих знакомых или выдавал очередную глупость или миф про Бейнкар, но губы её предательски вздрагивали. Между всей этой болтовнёй ему как-то незаметно удалось выудить из неё кучу личной информации, которая, в общем-то, раньше никому и задаром не была нужна. Ну кому интересно, что ест, пьёт и думает защитное устройство у дверей?! Её работа всегда была быть безмолвной тенью, отражающей угрозу. Да и он не разговаривал бы с ней, будь с ними более интересные собеседники. Глупо, но впервые за долгие годы она почувствовала себя человеком, а не ходячим оружием. Странное ощущение. Вот уж, действительно, нельзя верить первому впечатлению! И куда делся фанатик-вампир? Дарзай загорел, лицо потемнело до золотистокоричневого оттенка, медно-красные волосы посерели от пыли и песка, брови выгорели, став почти белыми, исцарапанный травой нос уже не выглядел таким величественным, даже красные губы побледнели и растрескались. А словоохотливость и вовсе делала двадцатисемилетнего мужчину семнадцатилетним подростком. Единственное, что выдавало в нём фанатика, – так это ежедневные получасовые уединения. Перед тем, как лечь поспать, он отходил от лагеря помолиться. Рине это не нравилось. Во-первых, его мог засечь коптер, во-вторых, глупо было тратить драгоценное время отдыха на произнесение каких-то фраз. Как будто это на что-то могло повлиять или облегчить их ситуацию! Ха! Но в этом вопросе донор оказался на редкость упрям, и Рине пришлось смириться с этими отлучками. Она пару раз следовала за ним, смотрела, как он бормочет что-то, крестится и кланяется, опускаясь до земли, но через пять минут ей это зрелище надоедало, и она уходила спать.

– Ты знаешь, как переводится слово «фейерверк»? – спросил, догнав её, Дар.

– Нет.

– «Деньги на ветер!» – хмыкнул он. Губы Рины тоже дрогнули, и Дарзай довольно улыбнулся.

– Говорят, в Бейнкаре они продаются на каждом шагу, а у нас не производят. Закон сохранения ресурсов, – вздохнул он. – Я бы выбросил разок деньги на ветер.

– Ты и так это делаешь!

– М-м? – не понял Дар.

– Тратишь ресурсы на бессмысленную болтовню!

– Ну нет! То, что я трачу на удовольствия и развлечения, я бессмысленным не считаю! – протянул он с полуулыбкой. – Только моей семье этого не говори, а то дед с отцом нравоучениями замучают.

– Можешь не беспокоиться, я больше в Санмару не собираюсь, хватит с меня одной злополучной экспедиции… – поджала губы Рина.

– Зря! Я бы своей спасительнице показал совершенно потрясающие места Фридарга, – заговорщицки улыбнулся Дарзай. – Лунный каньон, подземное озеро Вернеры, кровавые пики Чайна… А знаешь, как вкусно я готовлю стеклянного карпа? М-м! Уверен, такого деликатеса во всём Бейнкаре не найдёшь!

– Пробовала я твоего стеклянного карпа. Ничего особенного! – хмыкнула Рина. – А достопримечательности невесте покажешь…

– Да она не любит выбираться из столицы, – пожал плечами Дар.

Незаметно они подошли к кромке высокого сухого тростника. Рина привычно принялась за работу, срезая толстые сухие стебли и расчищая место для отдыха. Дарзай расправил палатку, густо прикрыл её с двух сторон тростником, ломая стебли и разбрасывая их в беспорядке, как будто сломленными порывами ветра. Ну вот! Опять они нашли укрытие лишь к вечеру. Протопали весь полдень. Придётся отдохнуть и подняться посреди ночи. Рина пожала плечами, смиряясь с обстоятельствами. Они неспешно перекусили сухарями и кипятком, и Рина, проводив взглядом Дарзая, который свернул за высокую стену ковыля, легла, застегнув полог, вытянула гудящие ноги и с наслаждением расслабила находящиеся в постоянном напряжении мышцы. «Как же хорошо, когда можно вытянуться и не тесниться!» – подумала она, прикрывая глаза. Сквозь тонкую ткань палатки и веки едва пробивался красноватый свет ползущей к горизонту Кайи.

Как всегда, когда отключалось зрение, звуки вокруг приобретали особую остроту. Шорох сухих стеблей, поглаживающих друг друга, редкие выкрики степной синьки вдалеке, означающие, что они уже не так уж далеко от каменных лесов Геной, чуть слышное шуршание песчинок, влекомых ветром и цепляющихся за сухую землю, тонкая, едва различимая мелодия… Эту мелодию Рина начала слышать несколько дней назад. Дарзай предупредил её, что во время своего уединения будет включать ненадолго музыку, на самый минимум и не используя кофон. На нём был звуковой браслет с записью. Она, конечно, высказала недовольство беспечностью и глупостью своего спутника. Неужели нельзя бормотать свои молитвы без музыкального сопровождения и в укрытии?! Зачем рисковать лишний раз?! Рину беспокоило, что он подолгу находится вне поля её зрения, но Дар заявил, что если он не будет отключаться хоть ненадолго, то сойдёт с ума. И тогда ей придётся тащить его, брыкающегося, на себе. Она чертыхнулась, но плюнула и не стала спорить. Если ему так хочется подставить свою башку под пулю, то на здоровье! Просто вернуться домой в целости уже хотелось гораздо сильней, чем заработать. Щин Гу Син и вся её прошлая жизнь казались теперь такими далёкими, как пустынный мираж, и какими-то чужими. По её прикидкам, идти оставалось дней восемь. Дня три топать по садам Геной и пять по саванне, может, там они уже наткнутся на людей, и их подбросят до города. Если что, дойдёт и одна. Но беспокойство за своего упрямого спутника не давало ей расслабиться. Она вздохнула, поворачиваясь на привычный бок и пытаясь расслабиться. Ну вот какого кранка надо биться головой о песок?! Что он там такое делает, что приходит потный и с учащённым сердцебиением? Пятьсот поклонов?! Она тоже не может заснуть, пока набат в его груди не успокаивается, а запах пота не теряет свою резкость. Никогда не думала, что придётся привыкать к запаху немытого мужского тела. На самом деле, он не такой уж и противный, как ей казалось раньше, она сама воняла, наверняка, похуже…

Вдруг тихий писк привлёк её внимание. Рина тихонько приподнялась и прислушалась. Так и есть! Слева от палатки, метрах в десяти, возилось и попискивало крупное мохнатое существо. Крыскол!! Здоровенный грызун, покрытый жёсткой, как иглы, шерстью, с двумя рядами зубов, способных перепилить даже окаменевший ковыль. Не рано ли он вылез на поверхность?! Вей ещё нескоро. А, не всё ли равно! Рина вытащила кортик и, бесшумно откинув полог палатки, выскользнула наружу. В мыслях уже возник огромный кусок прожаренного мяса, который тэрнер мог выдать в обмен на жирную тушку крыскола. Но между ней и желанной добычей стояла густая стена тростника. Дождавшись порыва ветра, она сделала шаг, медленно раздвигая сухие стебли, потом, спустя несколько секунд, – ещё один. Прикрываясь шумом тростника, почти сливаясь с ним и подчиняясь его колебаниям, она медленно продвигалась к желанной цели. Только бы эта крыса не юркнула обратно в свою нору! Иначе – прощай, полноценный ужин! Рина замерла, прислушиваясь. Нет, всё нормально. Писк и шуршание были уже совсем близко, буквально в шаге от неё. Она медленно присела и аккуратно сдвинула в сторону жёсткие желтоватые стебли, всматриваясь… Вот он! Крупный, с локоть величиной самец самозабвенно разгрызал обветрившиеся останки своего сородича. Падалью и костями эти особи не брезговали. Рина, затаив дыхание, наблюдала, когда же он её учует и приподнимет свой острый нос, обнажая не защищённую иглами шею. Крыскол замер, как будто задумавшись, и медленно начал поворачивать морду в её сторону. В ту же секунду она прыгнула, ломая стебли, и вогнала лезвие кортика в мягкую ложбинку, прерывая затянувшуюся крысиную жизнь. Довольная улыбка расплылась по её лицу. Вот это удача! Давненько они нормально не ели. Она приподняла обмякшую тушку за задние лапки и слегка встряхнула. Ничего себе отожрался! Обычно эти грызуны гораздо мельче.

Рина подняла голову, взглянув на уползающее светило. Кайя, как огромное раскалённое блюдо, окрашивала всё окружающее в розовый цвет, но уже не жарила так, как в полдень. Стало заметно прохладнее и свежее. Эйриана вдохнула полной грудью, с наслаждением прикрывая глаза, и заметила, что мелодия слышится здесь гораздо отчётливее. «Он что? До сих пор молится?! Сколько можно?! Вообще ничего не слышит! Не лучше этого туповатого крыскола. Надо его припугнуть и похвастаться!» – решила она, предвкушая, как Дар вздрогнет, если она появится перед ним неожиданно.

Рина незаметно, так же, как она шла на звуки крысиной возни, стала пробираться на звуки знакомой мелодии, раздвигая тростник. Наконец, она подобралась к границе ковыля и засмущавшейся в свете закатного светила бескрайней пустоши. Открыла было рот, чтобы окликнуть знакомую фигуру, но тут же в удивлении прикрыла его. Дарзай вовсе не молился. Он танцевал! Это было настолько неожиданно, что Рина замерла, поражённая открывшейся перед ней картиной. Музыка была негромкой, но отчётливой, мелодия лилась, то распускаясь, как цветок, то сворачивалась к одной дрожащей ноте, то делалась резкой и рвущейся, то нежной и плавной. Таким же становилось и тело Дарзая. Обтянутое тонкой серой футболкой и боксерами, оно то изгибалось, как тетива, то взлетало над розовым песком, закручивалось в рвущемся ритме, расправлялось, пульсировало и медленно плавилось на фоне красного диска. Это была какая-то невероятная смесь всех танцевальных стилей и направлений, древнего классического балета, которым давно никто не занимался, народных и уличных танцев, стрипа и вижуала. Его ботинки и чёрный запылившийся комбинезон валялись на песке, а он двигался, влекомый мелодией, послушный ей, как лист, захваченный порывом ветра. Единственное, что ему остаётся, – подчиниться этой силе и получать наслаждение от полёта. Рина была очарована этим полётом, кажется, она забыла даже дышать, не в силах оторвать взгляд от его лица и тела. Дар как будто оказался в доступном только для него параллельном измерении, где существовали только он и музыка. Рина и не подозревала, что в этом худосочном теле скрываются такая гибкость и сила, способные отрывать его от земли, окрашивать мелодию такими яркими страстными живыми образами. Невозможно было сказать, его танец оживлял мелодию или мелодия оживляла танец. Просто это был какой-то невероятный симбиоз, настолько красивый, что заставлял забыть обо всём, притягательный, волнующий, трогающий забытые и давно похороненные струны души.

Рина очнулась только когда музыка стихла. Она качнулась, неловко перехватывая потяжелевшую крысиную тушку, и неудачно наступила на захрустевшие под её ботинком стебли. Дар вздрогнул и обернулся. Несколько минут они в оцепенении смотрели друг на друга, пока Рина первая не пришла в себя и, криво улыбаясь, приподняла над головой свой трофей, который хлестнул её по лицу длинным лысым хвостом.

– Вот! Хотела похвастаться… Извини! Не хотела прерывать твой… – она слегка смешалась. – Твои занятия! – выдавила она, потрясая крысой.

Дарзай заметно смутился, резко присел, подхватывая свой комбинезон, и лихорадочно стал натягивать его на себя, отворачиваясь от Рины и просовывая ноги в ботинки.

– Ты видела? – сдавленно спросил он, не решаясь повернуться.

– Прости! – Рина сделала несколько шагов в его сторону и замерла в нерешительности в паре метров от него. – Я не собиралась подсматривать за тобой, просто… так получилось. Ты продолжай, если хочешь, я уйду, не буду мешать…

Она не знала, что должна была ещё сказать, но почему-то ей было трудно отвернуться и двинуться в сторону лагеря, как ни в чём не бывало.

– Шокирована? – Он, наконец, повернулся и стал пытливо вглядываться в её лицо. Дар был бледен и напряжён, в его лице, которое Рина изучила уже довольно хорошо, не было ни тени улыбки, скорее страх и неуверенность. – Выглядит странно?

– Что? – переспросила Рина.

– Ну, мои танцы, они… – он замешкался, не в силах подобрать нужные слова. – Ужасны? – Он пытался, видимо, разглядеть признаки отвращения на её лице, и Рина вдруг поняла, что нагрубить или отмахиваться от его вопроса не стоит.

– Это было очень красиво! – серьёзно ответила она. – Думаю, я скорей удивлена, – кивнула Эйриана самой себе. – Не знала, что фридарги профессионально занимаются танцами. Думала, что этот вид искусства у вас запрещён, как развращающий молодёжь.

Дарзай вспыхнул. Краска проступила даже сквозь бронзовый загар.

– Тебе правда понравилось? Я двигался… – он вдруг смутился. – Слишком вызывающе? Развратно? Или вульгарно? Тебе было не противно смотреть? Или по-дурацки?

Рине пришлось остановить этот поток движением руки.

– Какие-то странные вопросы, – задумчиво протянула она, разглядывая покрасневшего и неловко переминающегося с ноги на ногу Дарзая. – Вполне профессиональный танец, я, правда, не смогла определить направление… Но развратного там точно ничего не было. В стрип-клубы Карзума тебя бы с этим номером не взяли. Это всё равно что сравнить полёт крашуна с дёрганием озабоченного шимпанзе. Хотя я в этом не сильна, меня мужские тела не волнуют. Правда, удивил! – качнула она головой. – Не знала, что ты танцовщик. Думала, что госслужащий! Вэл говорил. Так это постановка или экспромт? – не удержалась от вопроса Рина.

Дар молча смотрел на неё со странным выражением лица, в котором недоверие смешивалось с разгорающейся радостью. Как у ребёнка, ожидающего, что мать вот-вот достанет из кармана припрятанный для него леденец.

– Тебе понравилось… – тихо протянул он и, наконец, смущённо улыбнулся, сверкнув синими кольцами зрачков. – Боже! Какое облегчение! – выдохнул он, не переставая лыбиться. – Так о чём там ты меня спрашивала?!

– Чем дальше, тем страннее! – буркнула Рина. – Я начинаю подозревать, что разведка Бейнкара никуда не годиться. Вы действительно скрытный народ! Я спрашивала, танцевал ли ты сейчас экспромтом?! Или это – часть молитвы?

– А?! Нет! Не совсем! – мотнул головой Дар и только сейчас заметил крысиную тушку в руках Эйрианы. – О-о! Круто! Как ты раздобыла такого жирдяя?! Ни разу не видел таких здоровенных крысколов! Блин! Повезёт же твоему будущему мужу! – В его чёрных глазах отразилось уважение.

Кира скривилась.

– Ну вот что ты несёшь?! Если ты свою обязательную программу закончил, идём. Поедим нормально. – Она повернулась и направилась к лагерю, уверенная, что донор не отстанет.

– Это не экспромт! – тут же раздался его голос слева. – Обычно я продумываю рисунок танца в соответствии с мелодией, пробую, экспериментирую, меняю движения. Когда результат меня устраивает, то я следую линиям этого рисунка много-много раз, пока мои мышцы не запомнят малейшие нюансы, но иногда, по настроению, могу заменить какие-то элементы. – Он перевёл дыхание, приноравливаясь к её шагу. – Этот рисунок я придумал как раз перед отъездом, и мне ужасно хотелось попрактиковаться, аж мышцы чесались. Извини! Не мог упустить возможность потанцевать, пока меня никто не видит. – Он вздохнул. – Иногда страсть подавляет даже инстинкты самосохранения…

– Ты что, танцуешь только тогда, когда никто не видит? – удивилась Рина. – Какой в этом смысл? Танцуют же для развлечения других! Или я что-то неправильно понимаю? – Она покосилась на идущего рядом мужчину.

– Да всё правильно! – Дар вздохнул. – Только у нас такие танцы под запретом. Официально разрешены только бальные, и то, в самом чопорном варианте, когда партнёры едва касаются друг друга. Ну, и народные, коллективные, сплавленные из разрозненных остатков национальных, которые танцуют на праздниках. А то, что нравится мне, – неприемлемо. Я даже видео с классическими балетными постановками едва достал, а концерты бейнкарских групп вообще бьют по карману и угрожают приличным монастырским сроком, если поймают при покупке и просмотре.

– Так ты самоучка, что ли?! – недоверчиво покосилась Рина на спутника.

– Угу! Самостоятельно «грязным танцам» учился, – хмыкнул он, кривовато улыбаясь.

Губы Рины непроизвольно дрогнули, она едва не рассмеялась.

– «Грязные танцы!» Скажешь тоже! Да ты по-настоящему «грязных танцев» не видел. Когда от просмотра блевать хочется. Детский сад. Честное слово. – Она едва сдерживала улыбку. – Твой можно в эфир утреннего шоу ставить. Типа, просыпайтесь, птички уже проснулись!

– Неужели мой танец такой наивный и неуклюжий?

– Скорее бодрящий и вдохновляющий.

– Правда?! – Дар сверкнул широкой улыбкой. – Слушай, где ты научилась так мёд в уши вливать? Чувствую, я прям таю и тебе проигрываю. Наёмников учат дипломатии?

– Нет! Я всегда говорю то, что думаю… если меня спрашивают, – уточнила Рина. – Если бы твой танец был дерьмовым, я бы так и сказала. Не собираюсь напрягаться и врать без надобности. Много чести! – фыркнула она.

Дар просиял. Казалось, Эйриана открыла ящик Пандоры. И так чересчур разговорчивый донор стал ещё более болтливым. Пока тэрнер готовил мясо, и они наполняли желудки сочными бифштексами, он воодушевлённо делился историей своего страстного увлечения. Даже про свою невесту Дар не рассказывал с таким жаром, как про танцы. Рина смотрела на его живое рельефное лицо с горящими глазами и с трудом представляла мальчика, который прятался на чердаках, стройках, в гаражах, уходил в пустыню, чтобы просто потанцевать. Его лупили и дед, и отец, пытаясь излечить от странной одержимости, но, устав от борьбы, пришли к компромиссу. Пообещали оставить в покое, если он пойдёт по стопам отца, займётся изучением государственного управления и аналитикой и позже войдёт в совет. При условии, конечно, что это его неподобающее государственному деятелю занятие останется в тайне. В его доме была даже тайная комната для занятий танцами.

«Сом и Сонг! Эти люди тайные комнаты оборудуют, чтобы потанцевать? Рехнуться можно!» – внутренне поёжилась Рина. – Нувориши Бейнкара не стеснялись комнатами для садо-мазо похвастаться. Фридарги, поди, и для пения прячутся? Вот ведь придумали сами себе кучу проблем на пустом месте.

– Невеста-то хоть знает, что тебе танцевать нравится? – спросила Рина.

– Не совсем… – помрачнел Дар.

– Что так?

– Ну, она знает, что мне нравятся танцы, и мы были с ней на нескольких официальных балах, но… она ещё не видела, что я так танцую… – Он запнулся. – Вернее, я собирался ей рассказать… показать, если она примет моё предложение… когда вернусь из Карзума… В общем, покажу, когда вернусь, – выдохнул он. – Если тебе понравилось, ей ведь тоже должно понравиться, да? – неуверенно протянул он.

Рина неопределённо пожала плечами в ответ на его вопросительный взгляд. Отвечать за других она не собиралась. Всю жизнь отвечала только за себя.

– Пошли уже спать! – буркнула она. – Кучу времени потеряли!

– Может, до утра поспим?! – попросил Дар. – Идти ведь недолго осталось. Донги можно уже не экономить. Сама говорила, что леса Геной близко, там чуть прохладней, да и ночью по ним не пойдёшь…

– Ладно! – согласилась Рина. – Отдыхаем до утра, всё равно восстановиться надо.

– Ты лучшая! – довольно подмигнул Дар.

– Кто бы сомневался! – хмыкнула Рина, заползая в палатку и привычно отворачиваясь к левой стенке. Как только она смежила веки, как в сознании снова всплыло парящее и трепещущее гибкое тело на фоне заходящего светила. И это тело елозило сейчас рядом с ней, пытаясь удобно устроиться, и что-то недовольно ворчало про вредную спутницу, которая так и норовит занять чужое место. Почему-то ей опять стало смешно и странно спокойно. Она незаметно провалилась в сон, который нёс её по пустыне на крыльях знакомой мелодии.

Восход они проспали. Утром Рина чертыхалась, собираясь, и заставляла донора недовольно морщиться. Дар терпеть не мог, когда она ругалась и использовала ненормативную лексику. Но она была раздражена тем, что позволила себе так расслабиться. Теперь, даже если они поторопятся, то до Геной доберутся только в сумерках. Если спрятаться будет негде, придётся идти до камней и часть ночи. Она едва отвечала на болтовню Дарзая, сохраняя дыхание и быстрый шаг. Он иногда ворчал, делая вид, что не понимает, к чему такая спешка, но особо не отставал. Видимо, хорошо отдохнул, да и мышцы уже адаптировались к ежедневным переходам. За весь день Рина позволила лишь пару коротеньких привалов на отдых и перекус, и когда Кайя скрылась, затягивая за собой остатки розово-сиреневого свечения, перед ними выросли тёмные исполины Геной.

Высоченные разрозненные обточенные ветрами камни торчали из песка, как диковинные деревья. Их заострённые, округлые, скошенные или расколотые на несколько частей вершины простирались во все стороны, насколько хватало видимости. По спине Рины пробежал холодок мурашек. Она всегда его чувствовала, когда видела что-то невероятно величественное, как, например, океан. В такие моменты ей даже казалось, что теория божественного дыхания, создавшего вселенную и миры, имеет под собой определённые основания.

Даже в сумерках каменные сады впечатляли, заставляли задирать голову и контролировать челюсть, готовую опуститься при виде очередного исполина невероятной формы, размера или окраски, которая по мере их продвижения вглубь каменного леса блёкла и темнела.

Наконец, Рина остановилась, привлечённая камнем, похожим на гигантский гриб. Она, неуверенно посматривая наверх, обошла каменную ножку, устойчивость которой её вполне удовлетворила, и кивнула Дару, чтобы он начинал раскладывать лагерь. «Надо бы осмотреться», – решила она.

– Эй! Будь осторожней! – окликнул её Дарзай, когда она двинулась в сторону от гриба. Она замерла и недоверчиво оглянулась. Что это вдруг ему вздумалось беспокоиться о ней?

– Я имею в виду… Ты к змеям как относишься? Не боишься? – спросил он.

– Я ничего не боюсь! – процедила Рина.

– Ну, всё равно! Здесь такая противная зараза водится, как у нас в горах Чайна. Если увидишь красную такую змейку, с жёлтым колечком на голове – держись подальше или дави сразу, – предупредил он.

Эйриана отвернулась, но внутренне поёжилась. Ну, и зачем он ей это сейчас сказал?! Только ненормальные любят этих скользких тварей! Может, она и не боится змей, но лично встречаться с опасными ползучими гадами совсем не хочется! Она беспокойно начала оглядываться и внимательно смотреть, куда ставит ноги. Из-за этого обход периметра немного затянулся, и Рина вернулась, когда кипяток и кусок мяса, остатки вчерашней добычи, уже поджидали её вместе с обеспокоенным её отсутствием донором, внимательно вглядывающимся в окружающую темень.

– Не стоит ходить здесь в темноте! – проворчал он, скрывая облегчение. – Я знаком с похожим местом и ночью не стал бы здесь разгуливать!

– Что ж тогда проспал утром? – огрызнулась Рина. – Могли бы прийти и пораньше! – Она принялась за еду, смакуя каждый кусочек мяса и глоток воды. – Не идёшь танцевать сегодня? – с равнодушным видом поинтересовалась она.

– Ну уж нет! – заявил Дар. – Только не здесь! – Он повёл плечами, настороженно оглядываясь.

– Змей боишься? – фыркнула Рина.

– Если бы тебе так вдалбливали зоологию Сейвии, как нам в школе Линнеаты, ты бы тоже не была такой спокойной! Просто знаю, как опасны проживающие в этих камнях твари! Пошли в палатку!

– Что, даже молиться не будешь? – иронично протянула Рина, но Дар на её иронию не отреагировал.

– Помолюсь лёжа! – буркнул он. – Бог простит, учитывая обстоятельства!

– Слушай! Ты правда веришь, что «Он» существует и тебя слышит? – поддела она. – По мне, так разговаривать с самой собой имеет больше смысла, чем с кем-то непонятным. Поспал бы лучше!

– Это не вера, – парировал Дарзай, – скорее сознательный выбор, основанный на собственном опыте и собранной информации. Опыт у каждого свой, и глупо его сравнивать! – Он пожал плечами. – Молитва нужна больше мне, чем «Ему». Не переживай, я бубнить тебе в ухо не буду. Спи спокойно! – Он улыбнулся, но улыбка сползла с его лица, когда Рина встала и направилась в темноту.

– Ты куда?!

– Кранк! Я тебе что, должна отчитываться?! Мне пописать надо! – прошипела она.

– Далеко не ходи! – крикнул он ей в спину. – Я тебя в палатке жду!

«И чего он превратился вдруг в курицу-наседку? Самого соплёй перешибить можно, а он из-за ходячего оружия суетится!» – Рина напрягла зрение, обходя невысокий заострённый камень слева. Как назло, Сонга закрыло плотное облако. Похоже, сезон вей настанет в этом году раньше обычного. Даже её обострённое зрение едва различало очертания камня и песок под ногами. Лучше, действительно, дальше не ходить. Она оглянулась, стянула комбинезон, прихватывая его снизу, и присела, облегчённо выдохнув.

Что-то укололо её под левую ягодицу, когда она поднималась. Рина вздрогнула, резко оборачиваясь. Краем глаза заметила какую-то скользнувшую под камень тень, или ей показалось? Может, задела торчащий осколок? Она за секунду натянула комбинезон и заторопилась к лагерю, застёгиваясь на ходу. Кранк его знает, какие твари тут обитают?! Рина зоологией не увлекалась!

Дар шуршал в палатке, укладываясь, когда Рина вернулась. Она притормозила, дожидаясь, когда он удобно устроится. Неожиданно ей стало жарко, она потрогала свои щёки. Холодные. Хотела открыть полог, но пальцы почему-то не смогли сразу поймать замок. Рина с удивлением уставилась на расплывающуюся молнию, потом на свои пальцы, тающие на глазах, попыталась сфокусировать зрение, как обычно, но веки стали тяжёлыми, как ставни, собирающиеся захлопнуться.

– Какого по… – выдавила она с шипением, пошатнулась и неожиданно повалилась прямо на палатку, перестав ощущать собственные ноги.

– В чём дело? Рина! Что за шутки?! – раздался недовольный голос мужчины, который завозился под ней, пытаясь столкнуть тяжёлое тело и освободиться от опутавшей его ткани.

Она напряглась, чтоб скатиться с него, ощутила спиной прохладный уже песок, попыталась что-то ещё сказать, но губы онемели, а гаснущее сознание из последних сил ловило на чёрном небе бледнеющие гвоздики звёзд в просветах облаков…

* * *

Дар уставился на тэрнер, зажужжавший, перемалывая змеиные тушки. Он удалил ядовитые железы вместе с головами и сейчас ждал приличный кусок мяса, который собирался ещё поварить, чтобы напоить Рину бульоном. Есть она пока не сможет, горло всё ещё отёчное, да и в сознание она не приходила. Придётся перелить в неё ещё одну порцию крови, хотя прошли всего сутки, и второе переливание значительно его ослабит, если учесть их скудный рацион и потерю веса за последние две недели. Даже Рина потеряла часть своей мышечной массы за прошедшее время. Она осунулась, побледнела и казалась просто смертельно уставшей женщиной, которая не может проснуться. И где же та упрямая несгибаемая наёмница, которую он привык видеть перед собой? Чуть не откинулась из-за своего упрямства. Говорил ведь ей быть осторожней! Застряли теперь здесь на неопределённый срок! Он передвинулся левее, в тень, переставив и тэрнер. Приходится отсиживаться под этим каменным грибком, передвигаясь по кругу вслед за тенью, ещё и палатку вместе с Риной перетаскивать, чтобы ей было не жарко. А могли бы уже через неделю быть в Шангрине. Дарзай вздохнул. Он бы позвонил родителям, Кристе. Они, наверное, с ума сходят от неизвестности! Они с Кристалиной даже не успели рассказать родителям о своей помолвке, собирались сделать это сегодня. Ведь он должен был вернуться как раз в этот день! Воображал себе, что вернётся весь такой герой, побывавший в Бейнкаре, выполнивший государственный долг, тайное поручение, и заслуживший награду в виде ласковой женщины и продвижения по службе. Получил урок, быстро сбивающий спесь. Сидит теперь в пустыне под каменным деревом, караулит тело чужой женщины и размышляет о бренности бытия. Дар хмыкнул. Слава создателю, что ему не пришлось зарывать труп! Быстро сообразил, что произошло, да и сопротивляемость организма наёмницы была выше, чем у обычного бейнкарца. Он покраснел, вспоминая, что был вынужден полностью раздеть её и подробно рассмотреть всё тело, подсвечивая фонарём, чтобы найти место укуса. Маленькое жёлтое пятнышко с тремя синими точками чуть ниже ягодицы пришлось вырезать, но часть яда уже распространилась по её телу. Он понаблюдал за ней несколько минут и понял, что организм Рины не справится сам. Поэтому достал УПК, компактное устройство для переливания крови, которое было у него, второе пропало вместе с Зиновием, адаптер, капельницу и влил в неё стандартную порцию своей крови. Этого должно было быть достаточно, чтобы переломить ситуацию и помочь ей справиться с ядом. Теперь оставалось только ждать. Если наёмница будет восстанавливаться слишком медленно, то он вольёт в неё ещё одну порцию. Дар вздохнул. Надо было взять у Зиновия несколько ампул с сывороткой! Она, конечно, действовала гораздо слабее, чем прямое переливание. Учёные фридаргов уже две сотни лет, с тех пор как выяснилось, что, применяя свои медицинские технологии, фридарги сумели выработать невероятную невосприимчивость к ядам пустынных обитателей, а вместе с ней и регенеративные свойства, никак не могли разработать способ сохранять эти свойства в удобном для продажи виде. Производство сыворотки было ужасно затратным, а эффект от неё минимальным, но даже это ему сейчас бы пригодилось, чтобы ускорить восстановление своей спутницы. Ничего не поделаешь, приходится использовать только имеющиеся ресурсы. Дар открыл крышку пикнувшего тэрнера, переложил кусок мяса в котелок с водой и нажал на подогрев.

Гнездо чайной гадюки он нашёл ещё утром, выманил и прикончил несколько особей, из которых собирался сейчас приготовить наваристый бульон. Было в этом что-то парадоксальное. Пытается скормить Рине змею, которая её чуть не убила, но выбирать не приходится. «Я ей не скажу. А то поплохеет ещё…» – решил он.

Дар подождал, пока бульон не остынет, и влез в палатку, аккуратно придерживая котелок и отодвигая плечом полог. Присел рядом с Риной, приподнял её голову и положил себе на колени. «Вроде бы она уже не такая серая, как вчера, это хорошо, значит, кровообращение восстанавливается», – кивнул он своим мыслям. Он убрал с её лица рассыпавшиеся тёмные волосы и слегка нажал на подбородок, приоткрывая рот. Сейчас она казалась ему совсем беззащитной и женственной. Во всяком случае, он не мог отрицать, что у неё довольно правильные черты лица, красивые губы, густые волосы. Если бы она ещё не делала такой суровый вид, то была бы вполне привлекательной. Неужели ей нравится косить под грубого мужлана? Не хочет себя принять? Почему выбрала такую специализацию и жизнь? Странно! Она упоминала, что ей вроде не нравятся мужчины. Тогда кто? Женщины? Гормональный сбой? Психологические проблемы? Духовная болезнь? Может, ей вообще никто не нравится? Характер-то не сахарный! Вряд ли Рина разоткровенничается. Не в её стиле. И почему его это так сильно интересует? Она никак не реагировала на то, что рядом с ней каждую ночь спит мужчина, но Дара её присутствие в такой плотной близости начинало беспокоить. Он вовсе не был святым. Особенно последние несколько дней. Он укладывался, когда она уже спала, выглядела такой мягкой во сне, что в его голову начала проникать мысль: а что было бы, если бы она проявила к нему интерес? Он помотал головой, отгоняя лишние мысли, и сосредоточился на текущей задаче.

Удерживая голову Рины, начал по ложечке вливать в неё бульон, приоткрывая полные губы и приподнимая подбородок, чтобы она машинально сглотнула. Необычный опыт… Дарзаю ещё не приходилось ухаживать за больными. Он участвовал в показушных волонтёрских проектах, но выбирал обычно геологические миссии или сбор материалов для разных исследований. Больницы не любил. И вот оказался в роли сиделки. «Не так уж это и ужасно!» – подумал он, отставляя в сторону котелок и сочувственно проведя рукой по влажному лбу и волосам Рины. Она вспотела. Он приоткрыл ворот её комбинезона, стараясь не смотреть на грудь, нашёл регулятор и снизил температуру. Придётся понаблюдать за ней до утра. Очнётся или нет, завтра он вольёт в неё ещё порцию и, если она не очнётся, то потащит на себе. Надо продвигаться в сторону Шангрина так или иначе. Медленно – это лучше, чем никак!

* * *

Надоедливый жужжащий звук вонзался в виски, тащил её из мягкой ватной перины, в которой она покачивалась, улавливая обрывки мыслей и мелодий, Рина всё пыталась поймать и найти какую-то нужную и почему-то важную для неё. А это жужжание постоянно отвлекало её, вытаскивало из блаженного небытия. Наконец, она решила выяснить источник этого противного звука и попыталась приоткрыть глаза, но веки оказались как будто надутыми. Ей едва удалось их приподнять, чтобы осмотреться через узкую щель. Она увидела свою руку, лежащую на синто-покрывале. От сгиба тянулась тонкая коричневая трубочка к белому приборчику который и издавал непрерывный надоедливый гул. «Адаптер», – всплыло из глубин её памяти. Её взгляд скользнул по трубке дальше, к ещё одной белой коробочке с проводками, лежащей на коленях у склонившегося над ней и переключающего что-то мужчины. «Дарзай», – подсказало сознание. Мысли были тяжёлыми, как камни. Она снова проследила путь от своей руки до руки Дара, к которой тоже была присоединена игла с коричневой трубкой. «Это не коричневая трубка – рассмотрела она. – Это капельница с красно-коричневой субстанцией. Кровь?!» Она попыталась приоткрыть глаза посильней и сфокусироваться на мужчине. В этот момент Дарзай поднял голову, и его глаза радостно вспыхнули, сверкнув синими колечками. Он наклонился к ней, трогая её лицо.

– Ты очнулась?! Ну, наконец-то! Я переживал, что ещё долго в отключке проваляешься! Слава Создателю! А ты крепкая! Повезло!

– Кому? – еле слышно выдохнула Рина. Онемевшие губы не слушались.

– А?! Ну, мне повезло, что ты боролась за жизнь и меня не бросила. Молодец!

«Я его не бросила…» Странная формулировка. Рина попыталась вспомнить, почему она лежит, с трудом соображая, и не может даже пошевелить руками. Она попыталась приподняться, но получилось только едва дёрнуть головой.

– Эй! Лежи! Не шевелись! – приказал Дар. – Ты всё равно пока двигаться нормально не сможешь. Этот яд замедляет нейронные реакции. Потерпи, сейчас переливание закончится, и через час-другой, надеюсь, полегчает. Моя кровь поможет тебе справиться… – Он поправил иглу в своей вене и болезненно поморщился, видимо, неудачно сместив её.

«Яд. Переливание…» – Рина напряглась, пытаясь понять происходящее. Последнее, что она помнила, – как упала на палатку с лежащим в ней Дарзаем и скатилась с неё. Значит, она не укололась. Это был укус. Судя по безболезненности и стремительности, какая-то разновидность генойских гадюк, яд которых смешан с анестетиком. Капец! Её не должно было уже быть на этом свете! Бейнкарцы не зря в пустыню даже не суются! Как она выжила?! Рина с подозрением посмотрела на Дара. Сознание с каждой минутой прояснялось. Зачем он это сделал?! Она рассматривала суетящегося над ней мужчину, который отключил прибор и аккуратно доставал иглу из её вены, зажимая сгиб пальцем, чтобы кровь не просочилась. Она смотрела на эти обветренные загорелые пальцы на своей руке и мучительно пыталась понять: «Зачем?» Она была ему уже не нужна. Колтеры не появлялись, до Шангрина не так далеко, один он добрался бы гораздо быстрее и легче. Связался бы со своими, и домой! Зачем ему такая обуза? Даже если учитывать ценность жизни, то своя всё равно дороже! Он увеличил вероятность ещё каких-нибудь неприятных происшествий и собственный риск. Да ещё и перелил в неё свою кровь, которая стоит целое состояние. Зачем? Она же потащит его на продажу в Карзум, если выживет? Бросил бы её тело и поторопился домой к невесте. Сотни вопросов крутились в её мозгу, но губы и язык всё ещё не хотели подчиняться. Она могла только неотрывно следить за ним, пытаясь найти ответы в его лице, но он лишь улыбался своей идиотской улыбкой во все тридцать два зуба и насвистывал под нос весёленький мотивчик.

– Рин-рин! Нам надо идти! – ослепительно улыбнулся он ей, заглядывая в палатку через час, когда она уже начала немного двигать конечностями и смогла присесть. – Я уже давно всё собрал, осталось свернуть наше жилище и топать.

– Как? – еле выдавила Эйриана.

– Я тебя понесу! – подмигнул он. – Можешь выползти наружу сама или помочь? – Он продолжал улыбаться, хотя Рине было совсем не смешно. Перспектива беспомощности и тотальной зависимости от мужчины её пугала гораздо больше, чем змеи.

– Я сама! – пропыхтела она, подтягивая своё тело к выходу. – Что ещё за Рин-рин?

– А?! Тебе понравилось? Правда, здорово звучит? Как колокольчик. Я тебя теперь так буду называть, – хитро прищурился он, сворачивая палатку.

– С чего это? Даже не думай! – пробубнила Рина, пытаясь встать на ноги, но непослушные колени всё время подгибались.

– Да ладно! Рин-рин! Должна же ты мне позволить хотя бы такую шалость в благодарность за спасение, а? Мы же почти кровные братья, хотя… мужчина и женщина братьями быть по определению не могут. Ну… тогда друзья?! – улыбнулся он, присел, подхватывая её руку и закидывая себе на шею. – Держись, подруга! Надеюсь, ноги переставлять сможешь? Если устанешь, закину тебя на спину.

Рина поднялась, чувствуя головокружение и цепляясь за Дара. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы установить равновесие и понять, что дело плохо. Идти самостоятельно она пока не сможет. Реакции были заторможены, ноги едва слушались, и тело всё время пыталось завалиться набок.

Дарзай притянул Рину поплотнее к себе, обхватывая за талию и прижимая её руку к своей шее.

– Не торопись! Передвигайся как можешь, у тебя сигналы от мозга к ногам медленно проходят, тебе ускориться не удастся, так что лучше я приспособлюсь к твоему шагу. Используй меня как опору и шагай потихоньку. Попробуем идти в ногу. Лады?

Рина нехотя кивнула, попытавшись оторвать свою руку от его шеи и уцепиться за ранец, но он перехватил её, вернув обратно.

– Держись лучше! Вот и умница! – похвалил он её, когда ей удалось сделать несколько шагов по горячему песку. – Всё не так плохо, как мне казалось. – Ты и правда, боец, Рин-рин!

Рина поморщилась. То ли от непривычной похвалы, то ли от не подходящего ей ласкового прозвища.

– Не называй меня так! – буркнула она.

– Чем больше ты сопротивляешься, тем больше мне хочется! – хохотнул Дарзай.

– Я тебя прикончу! – погрозила Рина.

– Сейчас не сможешь! – парировал он, улыбаясь и приноравливаясь к её медленному шагу.

– Прикончу потом!

– До «потом» ещё дожить надо!

– Ты всегда пользуешься женской беззащитностью? – ехидно поинтересовалась она, сосредоточенно переставляя ноги.

– Не знаю. Скорей женщины пытаются пользоваться моей растерянностью перед их воображаемой слабостью, – хмыкнул Дар. – Никогда не мог отказать ни маме, ни младшей сестре, ни Кристе, стоит им состроить скорбную гримаску, ни… – Он нерешительно запнулся, а потом продолжил. – Верёвки из меня вьют! В общем, не считаю я женщин такими уж беззащитными. Про тебя вообще молчу!

– Ты же им не просто так потакаешь, – съязвила Рина. – Наверняка в этом есть какая-то выгода, что-то ты за свои услуги получаешь?

– Конечно! – кивнул Дар.

– И что же?!

– Любовь!

– Любовь?! – Рина скривилась, как будто раскусила лимон. – Да они любят тебя, пока ты им угождаешь. Ты попробуй несколько раз не сделать то, о чём тебя просят, или послать подальше, и их любовь к тебе тут же улетучится!

– При чём тут их любовь? – удивился Дарзай. – Я о своей говорю.

– О своей? – не поняла Рина.

– Чем больше я делаю для них, тем больше люблю.

– Что за ерунда?!

– Ну, вот так! – Дар пожал плечами, перехватывая чуть не соскользнувшую руку Рины. – По крайней мере, у меня. Мужики вообще любят то, во что вкладываются. Чем больше вкладываются, тем больше любят. Реалисты мы и прагматики! Мне нравится это состояние любви к своим близким, вот я его и покупаю. Всё просто! – хмыкнул он.

– Наоборот! Ерунда какая-то! Как можно купить состояние любви?! – Рина недоверчиво покосилась на спутника, лицо которого было слишком близко.

– А ты подумай, есть ли в твоём окружении люди, к которым ты испытываешь привязанность? Прикинь соотношение того, что ты сделала для них, и того, что они для тебя. Скорей всего окажется, что тебе нравятся те, которым ты помогаешь больше всего.

Рина задумалась. К кому она привязана? У неё есть только одна подруга Анна Ганевич, они дружили ещё в школе, до смерти бабушки. Рина была единственной, кто общался с хромой девочкой и затыкал острые языки. Потом они встретились, когда Анна изучала экономику, а Рина уже была наёмницей. Рина тогда доверила ей открыть небольшой бизнес по производству украшений, а когда они немного подзаработали, то выделила приличную сумму на её операцию. Ещё были девочки, которых они приняли на работу. Их находила Анна. Подбирала самых страшненьких, слабых, одиноких, переживших насилие, которых никто другой на работу не взял бы, и обучала. Эйриана не считала, что сделала для них что-то такое. Просто взаимовыгодное сотрудничество. Но, наверное, Анна и девочки были единственными людьми, небезразличными Рине.

Она пожала плечами.

– Что-то я не вижу особой связи между услугами и любовью! – скептически пробубнила она. – Просто вы, фридарги, немного не от мира сего!

– Ага! Стараемся! – пропыхтел Дарзай, подтягивая сползающую Рину. – Всё время хотим заглянуть хоть глазком в мир последующий. Любопытно же! Тебе разве нет?

– Мне и в этом мире неплохо! – пробурчала Рина.

– О-о! Значит, тебе нравится идти сейчас по каменному лесу в обнимку со мной? – улыбнулся Дар.

– Иди ты! – хотела отпихнуть его Рина, но лишь качнула бёдрами.

– Будем считать, что нравится! – фыркнул он, похлопав её по талии.

– Ты со всеми женщинами так нагло себя ведёшь? – возмутилась она.

– В моём окружении женщин-то раз-два, и обчёлся! Так что не знаю! – Он задумчиво поджал нижнюю губу. – А что? Бейнкарцы разве более деликатные? – с сомнением протянул он.

– Нет! Но от фридарга я вообще такого вольного поведения не ожидала!

– Боже! Да мы обыкновенные люди! – хмыкнул Дар. – Ты что, думала, что мы все живём как скорбные монахи, ходим с кислым видом, уткнувшись в землю и перебирая чётки?! И вообще, самые весёлые и радостные фридарги – это как раз монахи. У них забота-то только одна – помолиться не забыть.

– Ага! Я когда тебя впервые увидела, то начала подозревать, что монахи у вас с головой не дружат! Решила, что ты один из них, весь в чёрном и с жуткой улыбкой до ушей!

– Я?! Ты решила, что я монах?! – Дарзай заржал. Даже остановился, чтобы переждать приступ хохота. – Из меня монах как из коровы балерина! Ты с какого перепуга так решила то? – Он, улыбаясь, потащил Рину дальше.

– Похож! И платье это, чёрное…

– Я просто на работе был! Тонги, чёрные или белые рясы определённого покроя носят работники государственного управления. У них терморегуляция даже лучше, чем у комбинезонов, – объяснил Дар.

– Ну да, теперь вижу, что с твоим пристрастием к танцам и женщинам монашество тебе не светит! – заметила Рина, ухмыльнувшись.

– Каким женщинам?! – деланно возмутился Дар. – Их нет у меня! Вот женюсь, тогда одна будет…

– Хочешь сказать, что до двадцати семи лет у тебя никого не было?! Сказки не рассказывай! Я в них не верю! – Она резко мотнула головой.

– Ну-у… – протянул Дар и неожиданно отвернулся от Рины.

– Так и знала! Какая-нибудь дурочка клюнула на твою беспрестанную болтовню и глупые шуточки! Тайный роман? Или ты уже был женат? У вас разрешены разводы?

– Нет!

– Что нет?

– На всё нет! – буркнул Дарзай. – Не было у меня романа, и женат я не был, и разводы у нас не разрешены.

– Но женщины были?

– Одна была.

– Очень интересно! – хмыкнула Рина. – Просто ребус какой-то! Не пояснишь?

– Нет! – отрезал Дар, и его улыбка исчезла. – Не хочу вспоминать эту историю.

– Не очень-то и хотелось! – фыркнула Рина, но в глубине души любопытство всё-таки свербило. Слишком серьёзным стало вдруг обычно улыбчивое лицо. И что там за история такая? Трагический конец? Или его прокатили? Да, в общем, какое ей, собственно, дело? Просто праздный интерес от нечего делать.

Зря она полезла в его личную жизнь. Дар замолчал, и Рине тоже пришлось идти молча, опираясь на своего помрачневшего спутника. Они продвигались медленно, делая десятиминутные привалы каждый час. К вечеру её реакции стали чуть лучше. Она могла уже потихоньку идти, опираясь только на его согнутую руку, а не болтаясь на крепкой загорелой шее в плотной близости от разгорячённого тяжёлой ходьбой и ношей мужского тела. От каменных деревьев они предпочитали держаться подальше, не рискуя наткнуться на очередное змеиное гнездо. Только к вечеру устроились под нависающим каменным козырьком, предварительно несколько раз прощупав весь песок поблизости и простукав камень. Эйриана надеялась, что к утру ей станет легче, и не придётся опять принимать помощь донора. Роль обузы была невыносима. А Дарзай к вечеру оттаял, повеселел, когда подсчитал, что они прошли половину дневной нормы, начал шутить и опять называть её Рин-рин. Возражать, протестовать или врезать ему по затылку сил не было, поэтому она просто тихо сидела, прислонившись к тёплому камню, наблюдала за ним и ждала, когда он разложит палатку и выдаст ей скудный ужин.

Её весь день беспокоило левое бедро. Сзади, чуть ниже ягодицы, ныло и зудело место укуса. Она время от времени тёрла его, чувствуя сквозь ткань комбинезона кусочек пластыря, и не решалась спросить. Дарзай сам заметил, что она потянулась почесать ранку.

– Лучше не задевай лишний раз! Мне нечем было наложить шов, так что я просто стянул края пластырем.

– Какие края? – переспросила Рина.

– Я отсасывал яд, сколько смог, а потом вырезал поражённое место. Рана получилось довольно глубокой. Заживёт не сразу, – кивнул он. – Ты чего так смотришь? Как будто испугалась? Первый раз вижу у тебя такое выражение лица, – заметил он.

Рина действительно смотрела на него с ужасом. То есть он видел и трогал её задницу и прикасался к ней губами?! Кровь бросилась ей в лицо, щёки и уши запылали. Нарисованная сознанием картина была какой-то дикой.

– О-о! Похоже, у нашей невозмутимой наёмницы-крерпы есть слабое место? – подмигнул Дарзай. – Не переживай, я никому не расскажу, что ты так трепетно относишься к своей… попе! – хмыкнул он. – Не бойся, мне некогда было её разглядывать. Жаль, конечно! Если бы я медлил, ты бы померла.

Рине захотелось запустить чем-нибудь тяжёлым в это улыбающееся лицо. Даже аппетит пропал. Еле смогла запихнуть в себя пару размоченных сухариков. Зато выпила почти весь запас их воды, но Дар не протестовал.

На следующее утро она почувствовала себя гораздо лучше. Заторможенность ещё сохранялась, но передвигаться Рина могла уже самостоятельно. Они как будто поменялись ролями. Дарзай неспешно шёл впереди, время от времени оглядываясь и поджидая Рину, которая тяжело переставляла ноги и хватала ртом горячий воздух, переводя дыхание. Он постоянно подшучивал над ней. Она сначала злилась, мечтая, как отомстит этому болтуну, и огрызалась, обзывая его тупым идиотом, придурком, одаривала другими нелестными эпитетами, но он, на удивление, не обижался, лишь иногда отмечал, что Рина несправедлива. А потом пришло осознание, что эта перепалка держит её в тонусе, не даёт раскваситься и показать собственную слабость, отвлекает от боли и головокружения. Она не заметила, как день начал приближаться к закату. Ей больше не хотелось колоть Дара резкими словами. Приходилось признать, что он обходился с ней гораздо лучше, чем мог бы в этой ситуации любой из ребят её ранка. Они были натасканы на командную работу при необходимости, но если одно из звеньев повреждалось и мешало другим, то его могли попросту отрезать. И даже если бы её не бросили, то вынесли бы мозг бесконечными упрёками. Она сама винила себя в неосмотрительности и глупости и ждала, когда же у Дарзая кончится терпение нянчиться с ней, и он выплеснет своё раздражение и усталость на превратившуюся в ярмо Рину. Но сейчас все её силы уходили на то, чтобы смотреть в его спину и не отставать…

* * *

Дарзай обернулся. Рина дёрнула его за рукав и показала на стоящее чуть в стороне невысокое дерево с бурыми листьями. Хочет отдохнуть. Он поднял голову, отметив побелевшую в зените Кайю, и согласно кивнул.

Скинув ранец, присел в жидкой тени и, откинувшись спиной на жесткий ствол, с наслаждением вытянул ноги. Рина пристроилась с другой стороны, протягивая руку за фляжкой с водой. Дар отвернул крышку, сделал пару глотков и передал своей спутнице. С тех пор как три дня назад они выбрались из садов Геной, она к его помощи не прибегала. Просто удивительно, как быстро восстанавливался её организм. Он не интересовался раньше особенностями биореформированных, но сейчас ему стало любопытно. Просмотрит всё, что удастся, в информационной сетке Шангрина.

– Как ты? – поинтересовался он.

– Нормально, – ответила Рина, возвращая ему фляжку и прикрывая глаза.

«Не так уж и нормально», – подумал он, отмечая, что она опять погрузилась в сон. Засыпала просто на каждом привале, стоило ей только присесть или прилечь. Видимо, так ей легче было восстанавливать силы. Последние несколько дней она почти ничего не ела, только пила. Её тело всё ещё боролось и не принимало пищу. Он видел, насколько она слаба и как тяжело ей даются переходы, но Рина не жаловалась.

Дарзай окинул взглядом расстилающуюся перед ним буро-зелёную, с жёлтыми и фиолетовыми пятнами, прерию с редкими торчащими из невысокой подсохшей травы деревьями и кустарниками. Пустыня осталась позади, за каменным лесом, который как водораздел отделял пустошь от степей Шангрии. «Ещё немного! – успокоил он себя. – Дня четыре, и мы доберёмся до Грины». Он был почти уверен, что у реки, огибающей Шангрии, они непременно встретят людей. Было бы хорошо, если бы их подбросили до города. Дар задумчиво взглянул на спящую у дерева Рину. Он не помнил точно, в какой момент в нём созрело решение, что он будет делать дальше, когда они доберутся до цивилизации. Может, в один из последних вечеров, когда Рина молча наблюдала за отработкой его последних композиций. Она сама попросила его не уходить далеко и не обращать на неё внимания, но Дар кожей ощущал её внимательный взгляд. Вот что значит – танцевать перед зрителем?! Он чувствовал своё стремление выполнить каждый элемент максимально точно, желание впечатлить, удивить, заслужить одобрение, которого он никогда не получал от близких. Даже единственный непредвзятый зритель вдохновлял его, заставлял нервничать, напрягаться и, в то же время, желать этого напряжения. Может, он просто пожалел её, хотя она жалкой вовсе не выглядит? В любом случае, вне зависимости от того, что прикажет отец, Дарзай поедет с ней в Карзум и поделится кровью с этим её начальником. Вряд ли она сможет работать в ближайшее время, пока не восстановит форму, наверняка дополнительные средства ей необходимы. Это меньшее, что он может для неё сделать, всё-таки она спасала его дважды. Много времени это не займёт, да и свои дела в Карзуме на потом откладывать не хочется.

Он вздрогнул, когда Рина вдруг резко открыла свои кошачьи глаза с сузившимися зрачками и встретилась с его задумчивым взглядом.

– Слышишь?

– Что? – напрягся Дарзай, отвернувшись от неё и прислушиваясь.

– Геломотор.

– Ничего не слышу, – помотал он головой.

– Двигается в нашу сторону. – Она тяжело поднялась, вышла из тени и начала всматриваться в полоску травы на горизонте. Дар соскочил, закидывая на спину ранец, ухватил её за руку и потянул в сторону проявившегося на границе слышимости звука. Он почти бежал, подтягивая Рину за собой. Трава цеплялась за ноги, им приходилось огибать встававшие некстати на их пути кусты и травянистые колючие кочки. Наконец, они заметили идущий в сторону Геной странный транспорт, вроде кабины от пикапа, установленной на лёгкие гусеницы и завешенной какими-то сетками и торчащими из них удилищами. Дарзай закричал, замахал руками в попытке привлечь внимание, а Рина напряглась и остановилась, ощупывая пристёгнутые корды.

Пикап притормозил, как будто в задумчивости, потом нехотя развернулся и направился в сторону пропылившейся парочки.

Дарзай сиял, а Рина угрюмо наблюдала за приближающимся транспортом.

– Говорить буду я. – выдохнула она в ухо Дара, когда он открыл было уже рот.

– Эй! Вы кто такие?! Откуда взялись тутова? – крикнул бритый налысо и татуированный до самого подбородка узкоглазый мужик, сверкнув рядом серых металлических зубов. – Здеся отродясь никто кроме нас не ездит!. – Он вылез из кабины, с подозрением просканировал их с ног до головы, отметив и ранец Дарзая и комбинезон Рины с пыльной нашивкой, на которой проступала оскаленная морда.

– Крерпа? – Его узкие глаза сузились ещё сильнее. – Эй! Веря! Глянь-ка, кто тут у нас?

С другой стороны кабины вылез бугай покрупнее, с лоснящимися щеками, рыжим ёжиком коротких волос и охотничьим оружием, перекинутым за спину туго обтянутую комбинезоном явно не по размеру

– Чё?! Правда, что ли, наёмница?

– Добрый день! – широко и ласково улыбнулась Рина, заставив Дарзая вздрогнуть от неожиданности. Он никогда не видел, как она улыбалась. Сам не понял, то ли он был потрясён, то ли напуган неожиданным преображением.

– Клёвый комбинезончик, да?! – ещё шире растянула губы Рина и нежно погладила себя по бедру. – Прикупила на барахолке Шангрина. Нравится? – Она подмигнула стоящему перед ней лысому, и он заметно расслабился.

– И как вас сюда занесло?! – ухмыльнулся он, сверкнув зубами и вонзив в расстегнутый ворот её комбинезона сальный взгляд.

– Хотели поразвлечься в прериях, поохотиться на сатванов… – капризно протянула Рина и бросила недовольный взгляд на Дарзая. – Но этот идиот нажрался, захотел покрасоваться и врезался в дерево! – Она ткнула локтем растерявшегося Дара. – Представляете, какой облом! Связи нет! Мотор в лепёшку, а нам пришлось топать пешком по такой жаре! – Она снова расплылась в ослепительной улыбке, которая действовала на лысого как манок на лося. – Мальчики!. – чарующе протянула она. – Вы не представляете, как мы счастливы, что встретили вас! Не подкинете до Шангрина? Пожалуйста!.. – Она умоляюще сложила руки в лодочку, продолжая заискивающе улыбаться, и переводила взгляд с одного мужика на другого.

– Так-то у нас были другие планы… – попытался оказать сопротивление лысый, но Эйриана его перебила.

– Мы хорошо заплатим. Правда, дорогой?! – Она повернулась к Дарзаю, и он едва сообразил кивнуть, не в силах отвести глаз от её сияющего улыбкой лица. Аж мурашки пробежали по коже от этого её сладкого «Дорогой!»

– Он богатенький, – подмигнула Рина и, слегка наклонившись к лысому, доверительно шепнула: – Жаль, что туповат.

– Ну… – Лысый ещё раз оценивающе посмотрел на странную парочку, пытаясь прикинуть, сколько можно содрать. – Думаю, пара тысяч донгов могла бы нас заставить пересмотреть планы…

– Мальчики! Как вам не стыдно! Обирать попавшую в беду девушку! – возмутилась Рина. – Хотите, чтобы я голодала в родном городе?! Тысяча! – Она надула губы и недовольно сморщила нос, изображая глубокое разочарование.

– Ладно! – сдался татуированный. – Полторы! Но мы вас только до переправы довезём, дальше сами! – Он задумчиво посмотрел на Рину. – Не хочешь кинуть своего кавалера и развлечься со мной, красотка? Я толковый и щедрый с дамами! – Он изобразил жутковатую улыбку.

– Ну уж нет! – капризно протянула Рина. – Хватит с меня развлечений! Сыта по горло! Домой хочу!

– Ладно! Полезайте в кузов! – Лысый помрачнел, откинул в сторону охотничьи сети и сдвинул в кучу раскиданные ящики, освобождая им место. – Прокатим с ветерком! Но аванс вперёд! – Он выжидающе посмотрел на Дарзая.

Дар спохватился, открыл клапан ранца и вытащил пять купюр по сотне донгов, которые тут же скрылись в кармане водителя.

– Держитесь там! Да за бортики, а не друг за дружку! – хохотнул он. – Здесь дорог нет, потряхивать будет!

– Спасибо, мальчики! – Рина демонстративно подала лысому руку, позволяя себя подсадить, даже не вздрогнула, когда он подтолкнул её, прихватив чуть ниже талии. Дара это покоробило.

Он никак не мог отвести от неё взгляд, когда уселся напротив на узком, выделенном для них пятачке в кузове. Их особо не трясло. Пикап скорее покачивался, плавно переваливаясь гусеницами через встречные кочки. Рина закрепила удилищами сеть так, чтобы она прикрывала их от солнца, а встречный ветерок на скорости становился приятным бонусом. Её лицо снова стало жёстким и непроницаемым, как обычно.

– Что это было? – тихо спросил Дарзай, хотя люди в кабине услышать их всё равно не могли из-за шума мотора и бодрой музыки, в которой постоянно повторялись одни и те же слова, подхватываемые водителем.

– Что?

– Что за представление? – Дар недоверчиво её рассматривал.

– Ты же не собирался рассказывать им, кто мы?! – хмыкнула Рина. – Изобразить дуру и дать им почувствовать собственное превосходство – самый простой способ получить желаемое. – Она поморщилась. – Не люблю эту роль, но использую, когда могу контролировать ситуацию. А что?

– Ничего! – буркнул он. – Мне не понравилось, как он лапал твой зад. Думал, ты его вырубишь…

– Много чести! – фыркнула она. – Кто бы говорил! Ты вообще мой зад обсасывал! – зло сверкнула она глазами.

– Боже! Это не одно и то же! – запротестовал Дар.

– Что ты хочешь?! – спокойно произнесла Рина. – Это окрестности Шангрина! Здесь людей с приличными манерами нет! Видел синие браслеты с насечками на их запястьях?

– Видел. И что? – заинтересовался Дар.

– Кульлиты. Сначала их изгнали из Бейнкара за нарушение законов, но даже в свободном Шангрине их выходки становились опасны для окружающих и выходили за пределы терпимости. Так что выперли и из Шангрина. Браслеты не снять, с ними они в город не пройдут, система безопасности не пустит. Так что живут за периметром, приторговывают тем, что удаётся добыть в прерии, ну, ещё травку выращивают. Сбывают любителям. Некоторые все мозги уже прокурили. Отмороженные на всю голову! Неизвестно ещё, чем закончится наше общение… – Рина с подозрением взглянула на сидящих в кабине мужчин.

– Поспи! Пока всё нормально. Мы двигаемся в нужном направлении, я проверила, – попыталась успокоить себя или его наёмница, поправляя ленту кофона.

– Что-то уже совсем не хочется, – пробурчал Дар, отворачиваясь и вглядываясь в скользящие перед взором бесконечные прерии.

* * *

Как бы ни хотелось отключиться хоть ненадолго и поспать, Рина не могла себе этого позволить. Парочка в кабине её беспокоила. Она отметила жадный взгляд, который лысый бросил на ранец Дарзая. Ну что за преступная беспечность! Он бы ещё пошире открыл клапан, доставая донги. Всё равно что красную тряпку перед быком вывесить. Рина покосилась на сидящего перед ней Дара. Как щенок доверчивый, честное слово! В оранжерее, что ли, его растили? Нисколько жизнь его не била?! Или они там во Фридарге все такие наивные? Хорошо хоть, на фридарга он сейчас совсем не похож, а не то шансов добраться до Шангрина они бы им не дали. Кто ж отпускает на волю дойную корову?! Рина вздохнула, рассматривая прикрывшего веки Дара. Почему он вначале показался ей страшненьким? Вполне симпатичный. Волнистые отросшие волосы обрамляли узкое лицо с заметными скулами и гладким подбородком, от лишней растительности на лице фридарги избавлялись ещё в подростковом возрасте. Густые брови, длинные тёмные ресницы, прямой нос, губы, которые казались ей тонковатыми, но сейчас ей нравилась их форма, чуть выступающая нижняя казалась милой и придающей ему выражение детской непосредственности. Даже родинка на виске, ставшая заметной, не раздражала её, хотя раньше Рине нравились чистые лица, она даже у себя свела все пятнышки до единого. Она как будто запоминала его… Решение Рина приняла совсем недавно. Оно вдруг оформилось, как нечто само собой разумеющееся, и спорить Эйриана с самой собой не стала. Она отпустит Дара, как только они прибудут в Шангрин. Не так уж ей нужны эти деньги! Успеет! Заработает ещё! Как-то неприятна стала мысль, что из него будут выкачивать кровь, чтобы продлить существование мерзкого старикашки. Пускай лучше вернётся в свой безопасный мир, сохраняя энергию для танцев и не пошатнувшееся доверие к людям. Не будет она продавать его! Значит… сейчас последние часы, когда она его видит… В груди что-то болезненно шевельнулось, что-то вроде протеста. Не хочет избавляться от этого «щенка»? Ей о себе бы позаботиться! В любом случае, надо отправить его обратно в Санмару, как можно быстрее. Ну, может, она проконтролирует его ещё пару дней, пока за ним не придёт транспорт. Вряд ли его богатый папочка пожалеет энергии на хелтик…

Подозрительный гул отвлёк Рину от её мыслей. Она прислушалась. Так и есть, галомотор, не один. Как минимум ещё две похожих гусеничных машины приближались слева. Может, тоже двигаются к переправе? По расчётам Рины, они должны были скоро к ней подъехать. Потому что последний час их каракатица бодро ползла по довольно наезженной колее, напоминающей дорогу. Кузов даже не потряхивало, и Дар спокойно дремал, уронив голову на плечо. Рина прислушивалась к приближающему гулу и напряглась, когда две машины вынырнули на дорогу прямо перед ними. Она выглянула, привстав и приподняв сетку. Идущий впереди транспорт был помощнее, в кузове сидело четверо разномастно наряженных мужиков с оружием, которые приветливо махали их водителю и лыбились. Дружки, значит. Подозрительное совпадение, в которое Рина не верила. Она похлопала Дарзая по плечу, тихо окликнув. Он вздрогнул, открывая глаза и оценивая обстановку.

– У нас гости! – Она кивнула в сторону пылящей впереди лёгкими гусеницами машины. – Похоже, нам готовят сюрприз. – Она презрительно сморщилась. – Если что, держись за моей спиной.

Дарзай заметно побледнел и напрягся.

– С чего ты взяла?!

– Опыт, сын ошибок трудных… – продекламировала она сквозь зубы.

Их машина въехала на небольшой холм и притормозила на площадке, с которой открывался вид на широкую ярко-зелёную ленту реки, возвышающиеся на том берегу стрелки портовых кранов, нагромождение разноцветных контейнеров и подтягивающийся к ним грузный паром.

– Приехали, ребята! – высунулся из кабины лысый. – Вылезайте.

Дарзай спрыгнул первый, подал руку подозрительно покосившейся, но принявшей его помощь Рине. Две другие машины остановились раньше, и колоритные личности лениво выползали из кабин и спрыгивали с кузовов, незаметно замыкая кольцо вокруг их пары.

– Детки! Думаю, пришло время заплатить за доставку! – выдал, ухмыляясь, лысый, захлопнув дверь кабины. – Веря! Возьми плату с наших неожиданных попутчиков!

– В чём дело? – капризно произнесла Рина. – Вы нас даже до переправы не довезли! Здесь же ещё километра три топать!

– Ничего! – хохотнул Веря. – Налегке дойдёте! Оставите нам всё тяжёлое и долетите, как на крыльях! – Он заржал над собственной шуткой.

– Что всё это значит?! – надула губы Рина.

– Это значит, девочка моя, что плата за проезд несколько выросла! Такие времена! Всё течёт, всё изменяется! – Он ехидно оскалился, а Рина напряглась.

– Вы что?! Нас грабите?! – не выходила из своего образа Рина. – С группой поддержки?! – мотнула она в сторону с интересом разглядывающих их товарищей.

– Ну что ты?! Как можно?! Просто предлагаем невероятно выгодный обмен! – хмыкнул он. – Ваша безопасность и здоровье в обмен на жалкое имущество! Хорошая сделка, не правда ли?! А они… – Он оглянулся на лениво переминающихся с ноги на ногу кульлитов. – На тот случай, если ты пытаешься меня надурить, и костюмчик крерпы на тебе неспроста…

Рина почувствовала, как в ней начинает закипать гнев, в кончиках пальцев ощущалось заметное покалывание, она молниеносно просчитала рисунок боя и очередность выведения из строя мнущихся кусков мяса. Она напряглась, взгляд застыл, рука потянулась к закреплённому чуть выше запястья корду, и вдруг Дарзай неожиданно обнял её, нежно прижимая к себе.

– Ребята, – заискивающе пропел он. – Мы всё поняли. Правда, дорогая?! – Он с натянутой улыбкой посмотрел в побледневшее лицо Рины и качнул головой. – Жизнь и правда дорожает в наше время не по дням, а по часам. Сколько мы вам должны за ваши любезные услуги?

– Вот это я понимаю. С вами приятно иметь дело! – осклабился Лысый. – Передай-ка Верюнчику всё, что есть. Давай! Давай! Веря! Карманы их проверь! Прощупай насчёт оружия! Не с пустыми же руками они на охоту попёрлись. Да не увлекайся слишком-то! – хохотнул он. – Мы же обещали сохранить им здоровье, а кульлиты своё слово держат… когда им это выгодно!

Окружающие их типы заржали. Веря обшарил их карманы, сдёрнул с Дарзая ранец, нащупал и отцепил с рук Рины корды, даже узкий кортик из ботинка вытащил, заметив, что девочка-то непростая. Напоследок выдрал даже зарядные кристаллы из кофонов. Всё это время Дар продолжал обнимать Рину за плечи, успокаивающе поглаживая, прошептав одними губами: «Не надо!» – и останавливая её настороженным взглядом. Она не понимала, почему подчинилась и не переломала конечности и носы этим отморозкам, просто ждала в кольце его объятий, что будет дальше. Но когда улюлюкающая команда скрылась в клубах пыли со всем, что у них с собой было, хохоча и пожелав им добираться до города вплавь, разозлилась и стряхнула с себя его руки.

– Какого кранка! Ты на фига позволил им обобрать нас?! Как ты собираешься связаться с семьёй без единого донга?! – заорала она. – Я бы могла справиться с этими убогими! – Она в раздражении топнула, подняв облачко пыли. – Ублюдки! Чтоб вас задушила собственная жадность! Суки!

– Успокойся! Рин-рин! Тихо ты! – Он снова попытался обнять её, но Рина шарахнулась от него, как от прокажённого.

– Не трогай меня! Не думала, что ты такой трус! – презрительно скривилась она.

– Ладно! Ладно! Не буду! – Он поднял ладони вверх, успокаивая её, и отступил на шаг. – Ты просто подумай хорошенько! Если бы ты надрала им задницы, то об этом узнали бы сегодня все кульлиты, а завтра весь Шангрии. Нам нельзя привлекать внимание! И ещё! Забыла, что не восстановилась?! Думаешь, что ты такая же, как до отравления?! Да, ещё месяц будешь тормозить! Уверена, что правильно рассчитала свои силы? А если бы всё пошло не так, как ты хотела. Их целая толпа подтянулась! Предпочитаю быть лучше трусом, чем дураком! Не стоит рисковать жизнью ради денег! – проворчал Дар. – Это всего лишь деньги! Рин-рин! И вещи! Фигня! Я раздобуду ещё! Мы уже почти в Шангрине!

– Вот именно! Почти! Иногда деньги – это и есть жизнь! – Рина медленно выдохнула несколько раз, пытаясь успокоиться и прогнать сладостные картины, в которых она впечатывает ребро ладони в шеи обобравших их кулей. С тоской посмотрела на переправу и процедила.

– Что, тоже предлагаешь переправляться вплавь? По Грине?! Я-то доплыву, а вот ты… – Она с сомнением посмотрела на спутника.

– Зачем же вплавь? – Пожал плечами Дарзай, сел прямо в пыль, стягивая ботинок и отрывая стельку. – Придётся пожертвовать счастливой сотней. Надеюсь, на билеты хватит.

– Что за «счастливая сотня»? – Рина с удивлением смотрела, как Дар вытаскивает из ботинка красную купюру.

– А, дурацкая привычка с высшей школы, – улыбнулся он своим мыслям. – Я, знаешь, раньше не особо верующим был. А неверующие – суеверны. Вот и складывал сотню со счастливым номером себе в ботинок, когда экзамены сдавал. У вас что, нет такой приметы? Да ладно?! – протянул он, когда Рина мотнула головой. – Я думал, про неё все студенты знают! В общем, привык и потом стал носить её постоянно, просто перекладывал в новую пару обуви. Почти забыл, что она там. Эх, сегодня придётся с ней расстаться! – Он театрально вздохнул и поднялся, отряхиваясь и улыбаясь.

– Ну что? Пошли?! Бог мой! Сколько воды?! Её что, можно пить?! – Дар с восхищением посмотрел на теряющуюся вдали изумрудную ленту реки под холмом. – Никогда не видел столько пресной воды! Я даже на Горьком океане не был, с которым мы граничим. Говорят, впечатляет, хотя его воду без шестиступенчатой фильтрации пить невозможно. А эту? Почему она зелёная такая? – спросил он, поворачивая к Рине восхищённое лицо. Как будто их не ограбили несколько минут назад.

– В принципе, пить её можно! – устало ответила Рина. Она была так расстроена, что даже на удивление больше сил не нашлось. «Его обобрали, а он радуется!» – она покачала головой. – Но только я бы дала ей хотя бы отстояться, мутноватая, разок через фильтр прогнала, слишком много мелких салатных водорослей, оттого и цвет такой, ну, и вскипятила. Хотя, теперь у нас такой возможности не будет. Ты этим придуркам и лотос и тэрнер подарил! Молодец! Будем пить так! – не удержалась, чтобы не уколоть спутника, Рина.

– Пошли уже, раз ты у нас такой предусмотрительный! – Она направилась по петляющей дороге вниз, к выступающей над водой платформе переправы.

Глава 3
Шангрин

Дарзай безотрывно смотрел на смыкающуюся за лопастями парома сияющую зеленью на солнце и вспенивающуюся воду. «Иисус Всеблагой! Тонны воды! Неисчерпаемый источник жизни!» И они разрезают эту живую мощь грязными маслянистыми винтами, а пара грузчиков, закреплявших контейнер, просто стоят у бортика и сплёвывают шелуху орешков киа в это текущее под бортом сокровище. Какое святотатство! Для Дарзая это было всё равно что пересекать на грязном корабле кровеносную артерию. «И как можно плевать в Воду!» Он сердито покосился на этих товарищей, переговаривающих на странном диалекте, в котором больше половины слов были бранными, но используемыми явно с другим значением. Не удержался, сделал к ним пару шагов и окликнул, показывая на плывущую шелуху.

– Вы не могли бы не делать этого?! – возмутился он.

– А чё мы делаем? – спросил, дерзко взглянув на него, юноша в странной рубашке в узкую белую и синюю горизонтальную полоску.

– Вы плюёте в Воду!

– И чё? – не понял претензии парень и переглянулся с мужиком постарше.

– Как что?! Это же Вода! – Дарзай гневно сверлил глазами туповатые лица.

– Ребята! Извините! Продолжайте! Мой друг любит странно шутить! Повёрнут на экологии! Не обращайте внимания! – Появившаяся рядом Эйриана расплылась в улыбке, адресованной недоумевающим работникам, и потащила Дарзая за рукав в сторону

– Они твоих шуток не понимают! – Она миролюбиво махнула грузчикам и перевела Дара к противоположному бортику

– Какого кранка ты делаешь? – прошипела она. – Ты бы ещё лекцию об экономии водных ресурсов прочитал и заодно рассказал, что ты из Фридарга! Тебе голова для чего? Чтобы в неё есть?!

– Но это же – Вода… – Тихо и растерянно протянул Дар, не в силах отвести взгляд от текущего под ними богатства.

– Для тебя это ценность, для них – нет. Просто ежедневная обыденность, – проворчала Рина. – Ценят только то, в чём испытывали дефицит. Они его не испытывали, в отличие от тебя. Не поймут! Включай уже мозги! – Она неодобрительно посмотрела на Дара. – Я не смогу тебя всё время прикрывать! Лучше молчи вообще! Может, я буду говорить, что ты немой?

– Нет! Не надо! Я понял! – нахмурился Дарзай. – Постараюсь контролировать то, что говорю, просто… – Он вздохнул, глядя на воду. – Не думал, что меня так потрясёт вид реки. Как в сказку попасть, с молочными реками и кисельными берегами. Сокровище, которое перестаёт быть сокровищем, если его становится слишком много…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.