Юрий Ровенский
Билет на поезд любви. Стихи разных лет

Я хочу, чтоб послушный стих,
Как дамасский клинок, был твёрд.
Чтобы в звоне его не затих
Этой жизни суровый аккорд.
Чтоб, срывая покровы лжи,
Пробивая в сердце окно,
Смех и слёзы живой души
Исторгал из глубин его!

© Оформление. ООО «Издательство «Перо», 2024

© Юрий Ровенский, 2024

Лирика

Прощальное

Благодарю тебя, друг мой,
За светлый рай воспоминанья,
За то, что ты была со мной
В минуты счастья и страданья,
За то, что сон святой любви
Навеян был тобой, родная,
За то, что с ним ко мне пришли
Дыханье трав и солнце мая.
Всё счастье жизни и весны,
Души огонь и сердца сила
Навек тобою мне даны,
Ты их навеки разбудила.

За боль невольную – прости,
Прости за дерзкие мечтанья
И первый поцелуй любви
В часы последнего свиданья…

1955

Визит дамы

Миледи Смерть, мы просим вас
за дверью обождать…

«Ирландская застольная»

Л. Бетховена, слова Дж. Бейли

Безмолвно рдеет стынущий камин.
Упрямо в ставни ломится ненастье.
Ночная мгла вокруг, и я один,
И дышит темнота холодной пастью.

Видений горьких лёгкий хоровод,
Воспоминаний смутных и унылых
Упрямо предо мною восстаёт,
Переливаясь в угольях остылых.

Я счастье знал и горечь пораженья,
Любви уроки довелось учить…
Всё – прошлое. Всё ныне – сновиденье,
И призракам его не воскресить.

Толпою лёгкой сны уходят вдаль
И снова возникают с прежней силой:
Проплыли радость, горести, печаль,
Вот на мгновенье вспыхнул образ милый,

Любимых глаз навек потухший свет,
Навеки запоздавшие объятья…
Остались мрак, нарушенный обет

И теплота последнего пожатья…

Мы так ошиблись, девочка моя!
Зачем был этот холод подозрений,
Зачем вползла незримая змея
Нелепых шуток, мелочных сомнений?..

   И вот уж поздно. Поздно всё. Навек.
Слова излишни. Муки расставанья,
Колючий, нестерпимо-яркий снег
И сердце разрывавшие рыданья…

…Рыча, пронёсся ветер, словно зверь,
И отозвался тяжким звоном меди.
Стучится кто-то в запертую дверь.
– А, это вы? Входите же, Миледи!

Признаться, я не ждал так скоро вас…
Как, впрочем, и тогда, когда счастливым
Я был давно… Но вы пришли сейчас.
Вы – как любовь: всегда нетерпеливы!

Присядьте же. Погрейтесь у огня.
Промокли вы? Тогда сушите платье.
Но только уберите от меня
Холодные и жадные объятья!

Зачем вы здесь? Зачем пришли сюда?
Хоть пристань тихая у вас уже готова,
Но если вы хотите… Что ж, тогда
Мы партию составим с вами снова!

Ведь я ещё не встал из-за стола,
Игра ещё не кончена, поверьте:
Покуда ставка верная цела,
Не сдамся я ни дьяволу, ни смерти!

Я начинаю снова с козырей!
Пускай судьба шлёт горе и невзгоду,
В лицо без сожаленья брошу ей
Краплёных карт проклятую колоду!

Я слышать не хочу часов угрюмый ход.
Мгновенья долгие, что вдруг уходят в вечность,
Летите прочь! Бокал последний ждёт,
И из вина смеётся Бесконечность!

1955

Видение

Тьма глухая. Звук не слышен.
Чуть потрескивает крыша.
Грёзы и покой.
Тьма в глазах заколебалась,
Дрогнул воздух. Что-то сталось
В комнате ночной.

Мрак сгустился, стал упругий.
Ожил вдруг, свернулся в дуги…
Размылся опять.
Тихо выпрыгнул из шкапа
И неслышной мягкой лапой
Шевельнул кровать.

Что-то зыбкое явилось,
На мгновенье наклонилось,
Пронеслось, как дым…
Вот опять над головою
И качает надо мною
Черепом пустым…

1956

Гёзы мы!

(По мотивам романа «Легенда о Тиле Уленшпигеле и Ламме Гудзаке» Шарля де Костера)

Гёзы мы! И да здравствуют гёзы, друзья!
Этот гордый девиз о борьбе говорит.
Так поднимем же меч! Ибо медлить нельзя:
Сердце Фландрии жаждою мщенья горит!

Мятежа острый меч поднялся над страной,
Дрожь доходит до стен неприступных дворца.
Это – крови поток, что широкой волной
Лижет ноги и трон короля-подлеца!

Трепещи, о Филипп: гёз свободный восстал!
Меч взметнулся победно в дыму и пыли!
«Без пролития крови» ты стольких сжигал,
Что теперь захлебнись же в невинной крови!

Внемли, Альба! О ты, верный пёс короля:
Это Фландрия юная вышла на бой!
Гул идёт по дорогам и стонет земля:
За костры ты заплатишь своей головой!

Выходите из боя, кто духом ослаб,
Жизнь в покорности и пресмыканье влача…
Помни, братья: чем ниже сгибается раб,
Тем сильнее свистит над ним кнут палача!

Все, кто молод и смел, кто способен поднять
Копья, сабли, мушкеты, мечи, топоры, —
Смело в наши ряды! И за Фландрию-мать
Мы зажжём королю не такие костры!

1957

Ты ушла

– Что ж ты смолк? Жизнь не остановилась,
Есть заботы, трудности, дела…
Да ведь ничего и не случилось?
– Так, пустяк. Всего лишь
Ты ушла.

– Э, пройдёт! Поверь, тоски сердечной
Ноша, друг, не так уж тяжела:
Под луною ведь ничто не вечно!
– Да, не вечно…
Вот ты и ушла.

Ты ушла. И сразу потемнело
В мире, что раскинулся вокруг.
Я чего-то жду ещё несмело:
Вот сейчас. Не может быть. А вдруг…

Нет. За поворотом платье
Раз мелькнуло. Только лишь в глазах
И в душе, как в фотоаппарате,
Навсегда остался этот взмах.

Запах леса, сена или мяты,
Лунный свет, что на воде лежит,
Брызги, что упали пред закатом
И в траве искрятся, как нефрит,
Лёгкой паутины трепетанье,
Бирюзу морей и зелень трав,
Небо в бриллиантовом мерцанье —

Ты ушла, с собою всё забрав.

Холод, ночь. И мерной чередою
Облака идут за рядом ряд.
Почему же мне с такой тоскою
Вспомнился внезапно этот взгляд?

Небо опускается все ниже,
Тишина в ушах – как метроном,
Кто-то исступлённо сердце лижет
Мокрым и холодным языком.

Воля сжалась в серенький комочек,
Грубою рукой её не тронь…
Кончено. Размыла буквы строчек
Где-то зазвеневшая гармонь…

1957

Ты

Если тебя не встречают огни,
Если один идёшь,
Ты руку её тихонько сожми —
И силу вновь обретёшь.

Если твой стал мучительным путь,
И просвета в сумерках нет —
Дай ей в глаза твои заглянуть,
И вновь обретёшь рассвет.

Значит, ты не один теперь,
Значит, стихла пурга,
Значит, тебе открывает дверь
Маленькая рука.

Становится тише сердца стук,
Мерный спокойный ритм…
Это значит: с тобою – друг,
Это значит: с тобою, друг,
Жена твоя говорит.

1958

Камыш

Губ твоих разбуженных коралл,
Лёгкий след морщинки одинокой
Я запрятал в памяти глубоко
И в далёкий путь с собою взял.

Навсегда с собою я унёс
Твоих взоров отблеск золотистый,
Тёплых глаз, которые пушисты,
Словно пруд, что камышом зарос…

В те часы, что кратки, как мгновенье,
Ласки твоих робких нежных рук…
Мне казалось: я услышал вдруг
Сердца твоего прикосновенье…

1958

Шарик

Мягкий шарик ласковый,
Зябко в шерсть укутанный.
Смотришь, словно сказкою,
Тёплой и уютною.

Как в озёрах – мечутся
Искры цвета осени.
Губы – выпить хочется,
Окунуться – в озере.

В волнах карих плещется
Нежность безграничная…
Сказка моя вещая,
Шарик мой коричневый!

1959

Джордано Бруно

Светлой памяти Джордано

посвящаю эти строки.

Пусть прославится вовеки
Тот, кто вслед за Эпикуром
И Лукрецием блестящим
До последнего дыханья
Пламя слов и пламя мыслей
Отдал Разума победе!

Кто бестрепетной рукою
Сбросил с Разума оковы
И открыл свободной мысли
Беспредельное пространство.

Где во мраке вечной ночи,
В вечном холоде Вселенной,
В молчаливом хороводе
По путям предначертанным,
Отражая пламень солнца,
Роем кружатся светила…
……………………..……………….
Знаю я, что в те минуты,
На костёр взошедши смело,
Видел ты сквозь дым и пламя,
Что за Истину святую
В бой идут тебе на смену
Новых рыцарей отряды!

Потому-то, о Джордано,
С губ твоих, уж посинелых,
Не слетело, не сорвалось
Даже слово о пощаде,
Когда огненные змеи
Обвили объятьем жарким
Твою голову седую…

И на помосте смертельном,
Жадно глядя в бесконечность,
Стоя, как на пьедестале,
Ты был всех главою выше,
Выше, как всегда, Джордано!

И в последние мгновенья,
Уже пламенем объятый,
Ты, как прежде, верил твёрдо,
Что исчезнет тьма, и солнце
Выглянет из туч кромешных,
И над миром воссияет
Факел Разума нетленный!

1959

Колокола

(По мотивам одноименного стихотворения Эдгара По)

Слышишь: в воздухе морозном,
В тишине, под небом звёздным,
Звон серебряный плывёт.
Мчатся сани под уклоном.
Колокольчик звоном, звоном,
Радостным, хрустальным звоном
Ближе путника зовёт.

Как поток стихов могучих,
Искромётных и кипучих,
Звуки хлынули, звеня,
Раззвенелись, разлетелись,
Звоном сердце веселя,
В вихревую, огневую
Пляску жаркую маня!

Вот рекой неукротимой
Хлынули волной незримой
Пляской душу опьянять.
Не внемля людским законам,
Звоном, звоном, чистым звоном
Всё звучать, звучать, звучать!

Слышишь: звон златой несётся,
Эхом счастья отдаётся
В тихом воздухе ночном.
Негой томной манит душу…
Путник, не спеши! Послушай:
О любви взывает он!

Горлинка на ветке тонкой
Всё внимает песне звонкой,
Песне счастья, что несётся
Над притихшею землёй.
О любви неистреблённой
Двух сердец соединённых,
Словно счастьем окрылённый,
Звон несётся золотой!

Звуки льются, нарастая,
Как весенняя, живая
Льет со склонов гор вода.
Как могучих рифм потоки,
Что укладывает в строки
Вдохновения узда!

Вот рекой неукротимой
Хлынули волной незримой
Счастьем сердце наполнять.
Не внемля людским законам,
Звоном, звоном, чистым звоном
Всё звучать, звучать, звучать!

1959

20

Прощание с родиной

(По мотивам поэмы «Паломничество Чайльд-Гарольда» Джорджа Гордона Байрона)

Седой завесой берег скрыт.
На волны лёг туман.
Вдали во влажной мгле шумит
Враждебно океан.

Кипят буруны за кормой,
Вздыхает грозный вал…
Угрюмый мир оставлен мной
Средь скользких мшистых скал.

Я предал прошлому навек
Людей и города,
И мой, когда-то близкий, брег
Стал чуждым для меня.

Моленья нищих у дворцов
Вельмож и короля,
Мерзавцев хор и хор глупцов —
Вот всё, что бросил я!

Для вас, кто в жире утопал,
Кто червем быть готов,
Разврат презренный покрывал
Личиной лживых слов,

Я жар души моей впитал
В стальную грань стихов,
Сердца людей освобождал
От золотых оков…

И вот награда! Суд невежд
К изгнанью присудил,
И рухнул светлый мир надежд,
Что в сердце я носил.

Ботфорт придворный растоптал
Мятежный пламень слов,
Изгнал певца, что повергал
С высот во прах глупцов.

Теперь узнал я вам цену.
И роскошь ваших зал
На ветер, небо и волну
Легко я променял!

Покорный ветреной судьбе,
Лети, мой верный бриг!
Я в жертву всё принёс тебе,
Свободы жданный миг!

Один лишь друг оставлен мне:
Под сенью мрачных туч
Ты плещешь предо мной во тьме,
Свободен и могуч!

Твой грозно-ласковый простор
Не знает горечь слёз,
Ему неведом лжи позор,
Что человек принёс.

…В безвестность устремлён бушприт,
Покинут мир людей.
В волнах навеки берег скрыт
Рабов и палачей.

Свирепый норд дыханье рвёт,
К штурвалу не пройти…
Вперёд, мой верный бриг, вперёд —
Хоть к дьяволу лети!

…О дети Спарты и Афин!
Вы зажжены борьбой,
Навеки предан вам, как сын,
Я телом и душой!

Презренным палачам под бич
Не склонится народ,
И древний фермопильский клич
К оружию зовёт!

Эллады гордые сыны
За честь страны встают,
И стяги праведной борьбы
Меня на бой зовут!

Где стонет правда под пятой,
Свободе негде жить,
Я меч свой старый, боевой,
Сумею обнажить!
……………………………….
Взлетает гневная волна.
Мой бриг, вперёд лети!

Прости, родная сторона…
О родина! Прости!

1959

Мне в комнате слышатся…

Мне в комнате слышатся запахи лиан,
Моя кровать – гамак из ветвей, сплетённых туго,
Меня по утрам тревожит океан,
И о чём-то шепчут чёрные губы…

Мне все кричат, что сейчас – двадцатый век,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.