Вера Ро
Отпуск с подвохом

Глава 1

– Как это нет? Совсем-совсем нет? – В полной растерянности я уставилась на турагента.

– Там, где вы хотите – нет. Все забронировано на несколько месяцев вперед еще с мая, – безапелляционно заявила она.

Впрочем, а чего еще я ожидала? Кучу предложений в самый разгар сезона по первому требованию? К сожалению, так не бывает. Что ж, придется довольствоваться тем, что есть. Не проводить же свой долгожданный отпуск дома в четырех стенах с двумя приунывшими детьми. «Это все ради них», – напомнила я себе. И, вдохнув поглубже, с энтузиазмом обреченного, попросила милую улыбчивую девушку подобрать мне хоть что-то отдаленно напоминающее мои пожелания.

– Есть такое место! – с ходу сообщила она. – Небольшой, но уютный домик на базе отдыха прямо на берегу моря. Две комнаты и большая просторная веранда с обеденной зоной, четыре спальных места: две односпальные кровати и одна двуспальная, отдельный санузел с душем, вся необходимая бытовая техника. Также на территории базы есть бассейн, водная горка, детская площадка, баня, парковка и место для барбекю, – отчеканила девушка, подробно описывая все преимущества этого райского местечка.

– И где же находится эта база отдыха? – с опаской спросила я, предчувствуя подвох.

– Бухта Зеркальная, – невозмутимо сказала она и, не видя в моих глазах и тени понимания, добавила: – Кавалеровский район.

Мои глаза непроизвольно округлились. Если мне не изменяла память, это около пятисот километров на север, приблизительно шесть часов езды при условии более-менее сносной дороги. Но скорее всего гораздо-гораздо больше.

– А чего-нибудь поближе нет? – с надеждой спросила я севшим голосом.

– Нет. Но вы зря так расстраиваетесь! Место потрясающее! Уникальные природные объекты, живописные виды, удаленность от больших населенных пунктов…

– Это-то и пугает…

– Дарья Александровна, давайте будем честны? На данный момент – это единственный подходящий вам вариант, – Девушка, на груди которой я наконец заметила бейджик с именем «Надежда» (какая ирония!), сменила тон на более мягкий и доверительный. – Да, далековато, но я уверена, что достоинства этого места смогут компенсировать все недостатки. И вам, и мужу, и тем более детям там обязательно понравится.

– У меня нет мужа, – мрачно заметила я, и Надежда впервые за время нашей беседы потеряла дар речи.

– Простите, – сконфуженно извинилась она и отвернулась к монитору.

Я тяжело вздохнула и на секунду прикрыла глаза:

– Ладно. Давайте сюда ваш домик на краю земли.

Вмиг приободрившись, девушка стала резво клацать по клавиатуре, заполняя все необходимые данные для приобретения путевки, с приклеенной к лицу улыбкой. На меня она старалась не смотреть, тушуясь из-за собственной нетактичности. И к лучшему. Лишнее напоминание о бывшем муже мгновенно всколыхнуло уже приглушенное раздражение, портя и без того не самое радушное настроение. Ведь это именно из-за него мне пришлось отменить бронь на номер в отеле премиум-класса, в котором изначально я и планировала провести свой отпуск в абсолютном одиночестве. Валяться весь день на лежаке у моря, читать, наслаждаться тишиной и ничегонеделанием – таков был мой план. Фролов должен был забрать детей к себе, но срочная и архиважная командировка не позволила ему этого сделать.

– Готово! – воскликнула Надежда, отвлекая меня от мрачных мыслей, и протянула свежераспечатанный лист бумаги. – Ваша путевка. Приятного отдыха и солнечных дней! – с преувеличенным энтузиазмом пожелала она, обрадованная перспективой расставания с капризным клиентом.

***

Дом встретил меня непривычной тишиной и запахом свежей выпечки. Наверняка мамуля постаралась, чтобы угодить внукам. Заглянув на кухню, я увидела идеалистическую картину: двое моих отпрысков за обе щеки уминали пышный манник, запивая компотом.

– Мама! – подскочили они враз.

– Ой-ой, поосторожнее, – всплеснула руками их бабушка. – Разольете же все.

Но дети, уже не слыша предостережений, выскочили из-за стола, облепляя меня с обеих сторон.

– Уже так соскучились? – шутливо поинтересовалась я, прижимая к груди любимые златокудрые макушки. Летнее солнце творило настоящие чудеса с их волосами.

– Ты обещала свозить нас сегодня искупаться, – напомнил Степка, поясняя причину их внезапной любвеобильности.

– Да-да, я уже и купальник приготовила, и маску с ластами, – подтвердила Еська.

Несмотря на то, что мы уже год жили в столице Дальнего Востока, море для детей так и не стало обыденностью, поэтому каждая поездка на ближайший пляж вызывала бурю эмоций. Впрочем, разве могло быть иначе? Даже у меня, родившейся и жившей здесь до семнадцати лет, бескрайние голубые просторы вызывали неминуемый трепет в груди.

– Знаете, у меня есть идея получше. Как вы смотрите на то, чтобы поехать на базу отдыха? Будем жить в домике прямо у моря, и вы сможете купаться, когда вам вздумается, – предложила я детям, невольно подражая тону турагента.

– Правда? Ты правда возьмешь нас с собой?

– Ты не оставишь нас у бабушки с дедушкой?

Дети тут же засыпали меня кучей вопросов. В их глазах словно искры зажглись, а надежда напополам с неверием в голосах заставили сердце сжаться в комок, окончательно убеждая меня в правильности принятого решения.

– Ну конечно же нет. Поедем все вместе! – заверила я их и обняла еще крепче.

Мама покачала головой, но даже невооруженным взглядом было понятно, что она одобряла мой выбор. Конечно, она бы поддержала меня и в прямо противоположном решении, искренне считая, что мне необходимо как следует отдохнуть. Отчасти она была права. Прошедший год дался мне действительно сложно.

После развода с Фроловым я вернулась в родной город, из которого уехала сразу после окончания школы. А как известно, начинать все с нуля на новом месте всегда непросто. Весь год я работала как проклятая, доказывая новому работодателю свою уникальную значимость, часто оставляя за бортом интересы двух самых важных для меня людей – десятилетнего Степы и девятилетней Есении – моих детей.

Поэтому у меня даже мысли не было ехать куда-то без них.

– Ура-а-а! – в голос закричали дети и бросились наперегонки в свои комнаты, собирать чемоданы.

А уже на следующий день, предварительно созвонившись с администрацией базы отдыха по телефону, указанному в путевке, мы выдвинулись в путь. Как я и предполагала, он был неблизким. К тому же из-за периодического отсутствия сигнала сети и, как следствие, лагающего навигатора, я умудрилась свернуть не туда, делая ненужный круг в несколько десятков километров. Но и это было не самым страшным, потому что вскоре мы неожиданно выехали на грунтовую дорогу. Навигатор услужливо подсказал, что это «удовольствие» будет длиться еще около тридцати километров пути. Целых тридцать километров по грунтовке на моей не приспособленной к подобному экстриму машине! К счастью, дорога была относительно ровной, а дети уже час как мирно спали, наслушавшись аудиосказок.

Но стоило лишь мне смириться с неизбежным злом и настроиться на ловлю дзена, как нас неожиданно обогнал огромный черный внедорожник с задранной посадкой и яркими виниловыми наклейками по бокам, оставив после себя густое облако пыли, которое никак не хотело рассеиваться.

– Вот козел! – в сердцах воскликнула я, резко затормозив.

– Это же вроде корова, – раздался непонимающий сонный голос дочери с заднего сиденья.

И правда. Из облака пыли одна за другой стали выныривать рогатые головы местных коров. Их было так много, что они полностью заблокировали дорогу. Пришлось дождаться окончания их шествия и только потом двинуться в путь.

До побережья мы добрались уже ближе к вечеру. На въезде на базу нас встретил приветливый мужчина средних лет, представившийся управляющим. Он показал, где находится наш домик, и бегло объяснил расположение других объектов на территории.

– Отдыхающие у нас все семейные, детей много. Рядом с вами вот в домик мужчина с дочкой заселился. Тоже сегодня, – ввел нас в курс дела управляющий и, заговорщически подмигнув, добавил: – Может, подружитесь.

Взглянув в сторону соседского домика, я увидела уже знакомый мне джип и поняла, что друзьями нам не быть, это точно. Однако причина была вовсе не в инциденте на дороге, а в самом соседе, который в этот самый момент появился на веранде и который, как оказалось, был знаком еще лучше, чем его авто.

Глава 2

Таня сидела у окна, облокотившись на подоконник, рассеянно таращилась вдаль и монотонно щелкала ручкой, чем неимоверно выводила меня из себя. Как бы я ни старался сосредоточиться над отчетом, ничего не выходило.

– Да хватит уже! – рявкнул, не выдержав, отчего подруга невольно подскочила на месте.

– Напугал, дурачок! – воскликнула она в сердцах.

– Не щелкай, пожалуйста. Ты меня нервируешь, – спокойно попросил я и уткнулся обратно в монитор.

Таня хмыкнула и участливо заметила:

– Отдохнуть тебе надо, Димка.

– Я в отпуске с завтрашнего дня, если ты вдруг забыла, – снисходительно напомнил ей, не отрываясь от работы.

– Знаю-знаю, – вздохнула Таня уныло. – Рада за тебя. Но не от всего сердца.

– Не драматизируй, – хмыкнул я. – Через недельку и ты отправишься на отдых. Тебе всего лишь сдвинули сроки, а не отменили его совсем.

– Через две недели, – поправила она. – А домик на базе отдыха я бронировала как раз на это время.

– Ты до сих пор не сняла бронь? – Я удивленно приподнял брови, глянув на Таню поверх очков.

– Ну извините, я до последнего надеялась, что это какая-то злая шутка! – взорвалась она. – Чертова конференция! Кому она вообще нужна в такую жару?

– Твоим практикантам? – предположил я, на что подруга лишь фыркнула.

– Ну… а у тебя какие планы? – словно между прочим поинтересовалась Таня, хотя прекрасно знала какие.

– Даже не думай. Я не стану спасать твою предоплату.

– Какой ты зануда, Якушев, – снова фыркнула она и решила зайти с другой стороны: – Ладно ты. Горы, лес и все дела… Турист-дикарь до мозга и костей. Но как же Зайка? Неужели она не заслужила каникулы с комфортом? Подумай, а? Там есть детская площадка, водная горка и другие дети. А еще нормальный санузел, – голосом профессионального искусителя перечислила она.

– Таня… – хотел возразить я, но, похоже, подруга была настроена решительно.

– Нет-нет, Дима. Это и вправду отличный вариант для вас обоих! Это же Зеркальная! Там куча всяких не облаженных тобой мысов, диких бухт вокруг, в том числе Дубовой, где есть эти… популярные у туристов… ну как их там?

– Кекуры¹.

– Вот, точно! – восторженно воскликнула она, щелкнув пальцами. – Не отказывайся сразу, подумай, – закончила она на мирной ноте, прекрасно видя, что ее слова попали точно в цель. – У тебя есть час на подумать. Позвони мне.

Подхватив сумочку, она грациозно выпорхнула из аудитории, которую я занял, чтобы спокойно дописать годовой отчет, не преминув послать на прощание воздушный поцелуй. Судя по всему, Таня даже не сомневалась в том, какое решение я приму.

Сняв очки, я устало растер лицо ладонями, а затем уперся локтями в стол и положил голову на сцепленные в замок руки, уставившись прямо перед собой.

Почти наверняка я бы ответил отказом на ее предложение, но слова подруги удивительно точно наложились на мои собственные мысли. Я и раньше думал об этом и пришел к выводу, что она была права (как бы прискорбно это ни звучало). Зайке всего пять, а кроме вечного скитания по горам и долам с маленьким рюкзачком за спиной она толком еще ничего и не видела. Нет, я вовсе не считал, что это плохое занятие или что я всерьез в чем-то обделяю свою дочь. Мне казалось, что на данном этапе ее взросления гораздо важнее было заложить любовь к природе и родному краю. А как еще лучше всего это сделать? Конечно же, ходить в походы, ночевать в палатке, готовить еду на костре. Быть ближе к флоре и фауне, как говорится, показывая все на личном примере.

Вот только Зайка подросла. И помимо любви к природе у нее появились так же другие потребности и интересы. Например, острая необходимость социума. Она и так уже грустила, что на пару недель придется расстаться с подружками из садика…

Кстати, о садике. Взглянув на время, я захлопнул крышку ноутбука: еще успею доделать отчет вечером и утром отослать декану, а сейчас пора было забирать мою Зайку домой.

Тане я позвонил по дороге на парковку, а к тому моменту, как мы с дочкой вернулись домой, путевка, заполненная на мое имя, уже была отправлена на мою электронную почту.

Дорога к бухте Зеркальная была неблизкой, а на заключительном участке пути и вовсе не отличалась особым комфортом. Правда, в моем внедорожнике этого совсем не ощущалось. Однако под конец дороги Зайку неожиданно укачало. Взглянув на ее бледное личико, я снабдил дочку ворохом пакетов и прибавил скорости, оставляя за собой клубы дорожной пыли. Впереди нас маячила всего одна машина, которую пришлось обогнать, мысленно попросив прощения у водителя, который обязательно помянет меня недобрым словом.

Однако оно того стоило. Зайке стало значительно лучше, как только мы вышли из машины. Широко распахнув глаза, она с восторгом глазела по сторонам, мигом забыв о своем недомогании. Аккуратные стройные ряды типовых домиков базы, бассейн и детские площадки с резвящейся детворой поразили дочку в самое сердце.

– Папа, мы что, правда будем тут жить? Прямо в доме?

– Да.

– И мне можно будет играть с детьми на площадке?

– Конечно.

– И купаться в бассейне тоже можно?

– Если там неглубоко.

– Ты самый лучший папа на свете! – воскликнула она, прежде, чем кинуться мне на шею. – Спасибо-спасибо-спасибо!

Звонко чмокнув меня в щеку, дочка умчалась заводить новые знакомства, а я еще пару минут смотрел ей вслед, чувствуя, как сердце предательски сжалось в груди. К счастью, на длительную рефлексию у меня не было времени, необходимо было выгрузить вещи из машины и разложить их по местам.

Как раз этим я и занимался, когда заметил, как в окне мелькнула смутно знакомая машина. Кажется, именно ее я обогнал на дороге. Надо бы сходить, извиниться, заодно и познакомиться с соседями. Судя по всему, они будут жить прямо напротив нас.

Но, выйдя на крыльцо, я буквально замер на месте.

– Кораблева? – сдавленно выдохнул, не веря собственным глазам.

Но нахмуренные брови и поджатые губы красноречиво свидетельствовали о том, что я не ошибся и передо мной стояла та самая девчонка из моей далекой юности. Только повзрослевшая и еще более похорошевшая, чем раньше.

– Нет, она Фролова, – ответил кто-то вместо нее. Переведя взгляд чуть левее и ниже, я увидел мальчишку, с точно такими же глазами цвета лесной орех, как и у его… мамы. В этом сомнений быть не могло. Он хмуро сдвинул брови вместе, в точности отзеркаливая Дашино выражение лица.

– Степа, это мамина девчачья фамилия, – шепотом подсказал ему еще один детский голосок, обладателем которого оказалась светловолосая девчушка. Судя по всему, младшая сестренка первого.

Не думал, что у Кораблевой есть уже такие взрослые дети. Глаза невольно забегали по сторонам в поисках еще одного не менее важного члена семейства, но так и не нашли его.

– Да, все верно, Есения, – наконец-то подала голос и сама Даша. – Только правильно говорить «девичья». А это Дмитрий, мой старый знакомый, – представила она меня детям.

Невольно усмехнулся. «Дмитрий», надо же, как официально.

– Да-да, такой старый, что помню, как ваша мама и сама говорила «девчачья» вместо «девичья», – не удержался я от подначивания по старой памяти и весело подмигнул девочке, отчего та весело захихикала, прикрывая рот ладошкой.

А вот сама Даша метнула в мою сторону гневный взгляд, от которого сердце гулко забилось в груди, щедро приправленное ударной дозой адреналина. Подушечки пальцев стало щекотно покалывать. Совсем как в школе, в предвкушении нашей стычки.

– Что ж, была рада повидаться, – вместо ответной колкости спокойно заметила она и дежурно улыбнулась. – Но нам нужно еще заселиться в дом.

– Да-да, пойдемте, я вам все покажу, – тут же охотно вклинился Сергей Михайлович, управляющий базой, который тоже стоял рядом и с интересом наблюдал за нами. Он что-то неопределенно хекнул себе под нос и увел Кораблеву с детьми за собой.

Только сейчас я вспомнил, для чего вообще вышел из дома. Слишком уж был потрясен нашей встречей. Хотел ведь извиниться, а вместо этого непрозрачно намекнул своей новой-старой соседке, что она зануда. Да уж. Время идет, а ничего не меняется. Наверняка Дашка теперь решит, что я и на дороге ее специально запылил. Не хорошо как-то вышло.

Но ничего. Мы ведь уже не дети, наша былая вражда осталась далеко позади, и какое-то нелепое недопонимание не сможет нам помешать общаться цивилизовано. А может быть, даже по-дружески, чем черт не шутит? Осталось только показать Кораблевой, что я уже давно не тот хулиган, который донимал ее все школьные годы, не давая проходу.

Отчего-то эти планы наполнили меня еще большим отпускным энтузиазмом, чем предстоящие турпрогулки по окрестностям.

Кстати, в этом Таня оказалась неправа, в бухте Дубовой я уже бывал, правда, еще до рождения Зайки. И теперь хотел показать эти места и ей тоже. А может быть, к нам захотят присоединиться и Даша с детьми? Почему нет? Заодно и поговорим.

С этими мыслями я дошел до площадки, где дочка весело качалась на качелях-лодочке с другими девчонками. Как же быстро дети находят общий язык, вот бы и взрослым так.

– Зайка, – позвал ее. – Я хочу искупаться. Пойдешь со мной на берег?

– А можно я тут останусь? – с надеждой спросила она. Так быстро расставаться с новыми подругами ей совсем не хотелось.

– Ладно. Я быстро. А потом ужинать. Хорошо? – выдвинул свои условия в ответ, и дождавшись утвердительного кивка, отправился к морю.

Было уже по-вечернему прохладно, но вода, нагретая за день солнцем, все еще оставалась оптимальной температуры, приятно освежая тело. То, что нужно, чтобы усмирить разбушевавшиеся мысли.

Сделав заплыв на короткую дистанцию, а затем расслабленно покачавшись на волнах, я вернулся обратно к домику, на крыльце которого обнаружил грустную дочку и испугался не на шутку.

– Зайка, что случилось? – кинулся я к ней.

– Мячик закатился под машину, – всхлипнула она, невольно разрывая своими словами силки, что сковали грудную клетку.

– Это не беда, сейчас достанем, – выдохнул я облегченно и уже направился к своему внедорожнику, как дочка меня остановила.

– Не под нашу машину, а вон под ту, – сказала она, указывая пальчиком в сторону авто, припаркованного у дома Кораблевой.

– Хорошо. Сейчас достану, не переживай, а ты пока беги мой руки, скоро будем ужинать, – подмигнул я дочке, и она весело умчалась выполнять мою просьбу.

А вот мне ее выполнить оказалось не так просто. У тачки Кораблевой была довольно низкая посадка. И как она только на ней смогла сюда добраться? А мяч застрял как раз где-то посередине. Пришлось оставить полотенце на крыше и лечь на землю, чтобы нормально дотянуться до него рукой. Но от неаккуратного движения наощупь мяч откатился еще немного дальше, и мне пришлось засунуть под машину еще и голову. А спустя минуту, когда беглец был уже у меня на крючке, я почувствовал обжигающий шлепок по животу.

– Якушев! Сволочь ты такая! Так и знала, что надо ждать от тебя какой-то подлянки, – яростно шипела где-то надо мной Кораблева, сопровождая свои слова новыми хлесткими ударами.

Моим же полотенцем меня лупит, что ли?

– Ай, Дашка. Прекрати, – рассмеялся я, но Дашка была явно в запале.

– Мало тебе было в школе? Еще и по дороге сюда успел свинью подложить! – выговаривала она. – А ну вылезай!

– Да сейчас, сейчас, подожди! – продолжал смеяться и ойкать я, получая новые и новые шлепки. – Даша, да я мяч достаю. Мячик, слышишь? Всего лишь мяч.

Мне наконец удалось подхватить причину новой нелепой ситуации и вытащить наружу, демонстрируя его разъяренной фурии в лице Кораблевой. Однако она продолжала недоверчиво взирать на меня, держась настороже.

– Мячик. Видишь? Дочка случайно закатила, а я достал, – объяснил ей, осторожно демонстрируя трофей.

– Дочка? – удивленно переспросила она.

– Да. Дочка. Мы с ней здесь отдыхаем.

– Ладно. Хорошо, – медленно протянула Даша, словно осознавая, как сильно была не права. – Похоже, я переборщила. Извини.

– Не то слово, – усмехнулся я, растирая живот.

Однако это не вызвало должного эффекта, наоборот, она опасно прищурилась и угрожающе выставила вперед свой наманикюренный пальчик. Весьма симпатичный, надо сказать.

– Но если я вдруг однажды обнаружу свою машину со спущенными колесами, тебе лучше будет телепортироваться сразу на Луну, – отчеканила она и, швырнув в меня полотенцем, гордо удалилась восвояси.

Кажется, подружиться с Кораблевой будет гораздо труднее, чем я ожидал…

Глава 3

О. Боже. Мой.

Захлопнув за собой дверь, я привалилась к ней спиной и, закрыв глаза, простонала в голос.

Выставила себя настоящей истеричкой! И перед кем? Перед Якушевым, чтоб его!

Решила же, что буду держать холодный нейтралитет, покажу, что я уже далеко не та девчонка, которую он задирал и дразнил в школе. Не ответила на его колкость, промолчала про обгон, но стоило увидеть его конечности, торчащие из-под моей «малышки», и стоп-краны моментально сорвало.

Черт! Надо же было так облажаться в первый же день.

– Мам, все нормально? – обеспокоенно спросил Степа, выглянувший из своей комнаты.

– Да, – невозмутимо соврала я ребенку.

– Тогда идем?

– Ага. Идем, – кивнула на автомате.

Наш план на вечер был прост: прогуляться по территории базы, спуститься к морю, побродить по воде и вернуться обратно в домик. А там уже перекусить, поиграть в настольные игры и спать.

Его мы выполнили на все сто процентов из ста. А утром дети умчались уже самостоятельно осваивать территорию и искать компанию для игр, но, судя по голосам, далеко убежать не успели. Компания нашла их сама и сразу же втянула в спасательную операцию по извлечению сбежавшего мяча из кустов.

Мяча? Что-то это мне напоминало…

Я осторожно выглянула из окна, так, чтобы меня не было видно с улицы и с интересом стала наблюдать за детьми.

Есения держала за руку невысокую девочку лет пяти-шести, не больше, и успокаивала ее обещаниями скорого возращения игрушки. Степка же, как истинный джентльмен, уже по пояс зарылся в густую листву.

– Он все время убегает к вашему домику, – жаловалась между тем девочка, то и дело зачесывая на бок отросшую челку. – Вчера два раза убежал. Один раз я сама его поймала, а второй раз он под машину закатился. Пришлось ждать папу, чтобы достал. Мне-то он не разрешает залезать под машины, – продолжала сетовать девчушка на жизненную несправедливость, невольно подтверждая правдивость слов Якушева и напоминая о моем вчерашнем провале.

– Это потому, что наш домик находится чуть ниже вашего. Вот мячик и бежит вниз, – объяснила Еська своей новой знакомой феномен удирающего мяча.

– Вот, держи. – Степа наконец нашел пропажу и вернул хозяйке.

– Спасибо! – просияла девочка, улыбаясь так искренне, что уголки губ приподнялись сами собой даже у меня.

Ну натуральное солнышко! Белокурая, улыбчивая и вежливая. В розовой футболке с единорогом и джинсовой юбке. И как только у такого отвязного хулигана, как Якушев, мог появиться такой милый чудесный ребенок? Не иначе, как это заслуга ее матери. Интересно, кстати, а где она сама?

Хотя нет. Совсем не интересно. Чем меньше я знаю об этом типе и всем, что его касается, тем лучше. Не хватало еще и им забивать свои мысли.

– Меня Еся зовут, а это Степа, – представилась тем временем дочка.

– Еся? Красивое имя. Не знала, что такое существует, – задумчиво протянул ангелочек.

– Ну а тебя саму-то как зовут? – присоединился к разговору Степка.

– А я Зайка, – гордо сообщила девочка, и мои дети дружно прыснули от смеха.

– Вот такого имени точно не бывает, – со знанием дела заявил сын.

– А вот и бывает! – насупилась девочка, подперев кулачками бока. – Меня все так зовут. И папа, и Таня, и мои подружки, и даже воспитательница в детском саду, – продолжала доказывать Зайка (а ведь ей и вправду очень шло это милое прозвище), но что-то в ее речи меня напрягло. Однако подумать, что именно мне не дал до боли знакомый голос, прозвучавший где-то неподалеку:

– Зайка! Зайка, ты где? – искал дочку Якушев.

При звуке его голоса я инстинктивно ухнула вниз, укрываясь под подоконником. Сердце бешено колотилось в груди, стараясь пробить себе путь на поверхность сквозь ребра.

– Вот. Слышали? – с триумфом поинтересовалась Зайка и неожиданно зычно крикнула в ответ: – Я тут. Уже бегу.

Зайка убежала к своему папе, мои дети ушли сразу следом за ней, а я все так и сидела под окном, стараясь унять взбесившийся пульс и как мантру повторяла, напоминая себе: «Мы уже взрослые, наша вражда позади».

Надеюсь, Якушев думает так же.

***

Воспользовавшись тем, что дети заняты своими делами я тоже занялась своими. Утренний уходовый моцион никто не отменял. Посвятив себе добрых полчаса, я водрузила на переносицу новенькие солнцезащитные очки и с прекрасным настроением выдвинулась на поиски своих сорванцов.

Солнце уже ощутимо припекало плечи – самое время для купания. Дети со мной были абсолютно согласны и с радостным воплем помчались покорять морские глубины, едва не забыв про купальные принадлежности.

Несколько деревянных лежаков у моря скучали в полном одиночестве. Я заняла один из них, самый удобный по расположению, намазала ноги кремом для загара, достала из сумки книгу, натянула на голову широкополую шляпу и, удобно откинувшись на спинку шезлонга, блаженно улыбнулась. Все почти так, как я и мечтала.

Но не успела я как следует погрузиться в сюжет, меня отвлек радостный детский визг. Несколько детей разных возрастов (в том числе и мои), которые до этого были рассредоточены по берегу, собрались вместе и весело носились в воде, наперегонки догоняя надувной мяч, догнав, кидали его снова, и все начиналось по кругу. Среди резвящейся детворы заметно выделялась одна внушительная фигура взрослого, видимо, она же и являлась организатором сей забавы. Якушев (а это был именно он) так же, как и дети, носился за мячом, брызгаясь и нагло подрезая незадачливых конкурентов, вот только, догнав его, не швырял дальше, а уступал это право своей дочке, которая оказалась самой маленькой среди участников собравшейся компании

Очень скоро сюда стали подтягиваться мамочки задействованных в игре детей, занимая свободные шезлонги. Между собой они обсуждали, что следить за детишками отсюда сподручнее. Вот только следили далеко не за ними.

Якушев же, заметив на себе пристальное внимание, ничуть не смутился. Напротив, стал скакать еще активнее, демонстрируя свое подтянутое тело во всей красе (вот позер!), а потом и вовсе помахал рукой в сторону своего новоприобретенного фан-клуба, чем вызвал у дам нехилый ажиотаж. Они тут же стали оглядываться по сторонам, чтобы выяснить, кому именно был предназначен этот жест. А парочка особо смелых даже помахала в ответ. Я же приподняла книжку повыше, а шляпу натянула еще ниже, чтобы Якушев ни в коем случае не заподозрил меня в слежке. Хотя именно ей я и занималась.

Через некоторое время часть детей выбралась на берег, чтобы продолжить совместные игры уже на суше. Их новой забавой стало строительство песочного замка. Степа, Еся и Зайка, а с ней, конечно же, и ее папа тоже вышли из воды, присоединившись к строительству. Однако на этот раз Якушев с детьми не остался. Убедившись, что дети вполне справятся и без него, он развернулся и направился в мою сторону.

Сердце пропустило удар, а затем помчалось вскачь диким галопом. Словно в замедленной съемке, я наблюдала за его приближением поверх раскрытой книги. Соленые капли воды стекали по телу, в точности повторяя рельеф, а упругие мышцы перекатывались под загорелой кожей при каждом движении, приковывая к себе взгляд. Даже легкая щетина на лице не портила вид, наоборот, придавала этакую мужественную небрежность. Он шел медленно, неторопливо ероша свои мокрые волосы, словно давая возможность хорошенько рассмотреть себя во всех ракурсах. Позер, говорю же.

Я нахмурилась и уткнулась обратно в книгу. Еще не хватало пялиться на него. Слишком много чести!

– Привет, – раздался рядом голос Якушева, а на ногах я почувствовала мокрые брызги воды.

– Эй! – тут же взвилась я.

– Ой, прости, – виновато улыбнулся Якушев, присаживаясь на свободный лежак рядом со мной. – Что читаешь? – кивнул он на книгу в моих руках.

– Да так. Ничего серьезного, – смутилась вдруг я своего выбора чтива и тут же разозлилась на саму себя. Да какая разница, что он обо мне подумает? И выдала как на духу: – Любовный роман.

– Здорово. Я на отдыхе тоже люблю читать что-то подобное.

– Да ладно? – удивилась я не то его откровенности, не то отсутствию колкости.

– Чему ты удивляешься, Кораблик? – усмехнулся он, называя меня давним школьным прозвищем, которое сам же мне и придумал.

– Тому, что ты все-таки научился читать, – фыркнула я.

– Ауч! У меня вообще-то была дислексия, – доверительно шепнул Якушев, наклонившись немного в мою сторону.

– Серьезно? – Я уставилась на него во все глаза.

– Нет. Но ты так забавно округлила глаза… – снова рассмеялся шутник.

– Дурак. Ничего святого, – снова нахмурилась я, возвращаясь к книге.

– Да ладно тебе. Это просто шутка.

– Нашел с чем шутить, – буркнула я.

– Боже мой, ну ты и зануда. Как только муж тебя терпит? – продолжал веселиться Якушев, даже не представляя, какую больнючую коросту только что сковырнул. Медленно отложив книгу в сторону, я опустила ноги с шезлонга, оказываясь прямо напротив него.

– А он и не терпит, Дима. Я в разводе, – доверительно поделилась с ним и, подхватив свои вещи, отправилась за детьми.

Солнце уже в зените, самое время передохнуть.

Глава 4

Проводив Дашу с детьми взглядом до самого дома, я беспомощно уронил голову на грудь, едва сдерживая стон. В ее глазах и севшем до шепота голосе было столько боли, сколько я не видел никогда, какими бы жестокими ни были мои шутки по отношению к ней в прошлом. Как же я умудрился задеть ее так сильно сейчас, когда вовсе этого не хотел?

Нет, конечно, я и не надеялся, что после пары фраз мы станем вдруг друзьями не разлей вода, но и то, что я еще больше настрою ее против себя, тоже не ожидал. Похоже, что рядом с Дашей мои навыки коммуникабельности сильно сдали назад. Откатившись к настройкам «по умолчанию» на уровень пятнадцатилетнего подростка, для которого едкие подколки были привычным стилем общения.

И все же я узнал нечто очень важное…

– Папочка, может, тоже пойдем домой. Я уже кушать хочу. – Обмотавшись полотенцем с головой, дочка запрыгнула мне на колени. И, театрально вздохнув, попросила: – Унесешь меня на ручках? Я так устала, сама не дойду…

– Карета подана, принцесса, – подыграл я, поднявшись со своим бесценным грузом на ноги и направившись в сторону домика.

Забота о дочке – единственное, что могло отвлечь меня от чего угодно. Однако когда все бытовые вопросы были решены – Зайка умылась, поела и теперь сладко спала с любимым мягким зайцем подмышкой, – мысли снова вернулись к Кораблевой. Может, стоило отправить ей цветы с извинениями? Но где их взять в этой глуши? Собрать полевой букет собственноручно. Только вот я не уверен, что Даша оценит такой презент. Хм… Тогда, может, фрукты? Я бы и сам сейчас не отказался от холодненького сочного арбуза. Он-то уж точно не оставит равнодушным никого не свете. Решено! Как только Зайка проснется, съездим с ней до ближайшего населенного пункта.

Однако моим планам помещало неожиданное препятствие из четырех бодрых бабулек в ярких платьях всех цветов радуги и одинаковых широкополых соломенных шляпах, которые буквально перегородили дорогу, когда я вышел из дома, чтобы завести машину.

– Здравствуйте! – поздоровалась, очевидно, самая бойкая из квартета, сканируя меня рентгеновским взглядом с головы до ног и обратно.

– Здравствуйте, – настороженно ответил я.

– А мы к вам! – подключилась к разговору еще одна, сообщая мне радостную весть.

– По какому поводу? – осторожно поинтересовался я, прикидывая в уме, где успел согрешить.

– За вашей мужской силой, – тут же охотно ответила первая, заставляя меня поперхнуться воздухом.

– За чем, простите? – прокашлявшись переспросил я, недоуменно уставившись на бабулек. Неужели только мне эта фраза показалась двусмысленной?

– Люся, ну что ты такое говоришь! – пристыдила ее третья. – Нам всего лишь нужна небольшая помощь, – пояснила она, обращаясь уже ко мне. – У нас в домике есть несколько не критичных, но очень неприятных неудобств, с которыми справиться может только мужчина. Мы, конечно же, сообщили о них управляющему, но он лишь рукой махнул… – Бабуля скорбно вздохнула.

Странно, Сергей Михайлович показался мне очень ответственным и отзывчивым человеком. К тому же неизвестно, сколько времени может занять ликвидация этих самых «неудобств» и какого они вообще могут быть масштаба.

– Да нам бы только кондисьянер подкрутить и кровать от окна отодвинуть, – заметив мои сомнения, объяснила четвертая бабусечка.

– Что ж, если недолго… – Я задумчиво потер пятерней затылок.

– Вот спасибо! – обрадовались они. – Не зря нам Дашенька вас так советовала.

– Дашенька? – Взгляд сам собой метнулся к дому напротив и успел уловить шмыгнувшую в укрытие соседку с шкодливо-мстительной ухмылкой на лице.

Вот, значит, как? Уже в состоянии строить мне козни? Похоже, что задел я ее не так сильно, как мне казалось вначале. Не может же по-настоящему расстроенный человек так виртуозно замышлять пакости на ровном месте! Ну или Кораблева умеет просто мастерски брать себя в руки.

– Кажется, вы поняли, о ком мы, – загадочно просияла вторая старушка, а я поймал себя на том, что улыбаюсь.

Кожу приятно покалывало от азарта и предвкушения. До боли знакомое чувство, словно отбросившее меня на пару десятков лет назад. Не знаю, на какую реакцию рассчитывала Даша, но теперь я точно доведу дело до конца.

– Тогда идем? Я только дочку возьму с собой.

– У вас еще и дочка? – дружно умилились старушки. – А жена?

– Мы только вдвоем, – сказал я и ушел за Зайкой, оставив моих новых знакомых один на один с этой информацией.

***

Бабули ожидаемо облепили Зайку со всех сторон, стоило ей только показаться на пороге. «Ой, какая хорошенькая!», «А как на папу-то похожа! Счастливая, значит будет!», «А сколько тебе лет?», «А в садик ходишь?» – звучало со всех сторон. Обычно я избегал такого навязчивого интереса от посторонних, тем более в адрес ребенка, но не в этот раз.

К сожалению, своих бабушек и дедушек у Зайки не было, поэтому сейчас она просто млела от свалившегося на нее внимания и даже не думала расстраиваться по поводу отложенной поездки. Наоборот, обрадовалась возможности сходить в гости.

Дом, в котором жили наши новые знакомые, находился на противоположном конце базы отдыха, поэтому я сразу взял с собой большой ящик с инструментами. Неизвестно, что может пригодиться, а бегать туда-сюда из-за какой-то мелочи совсем не хотелось.

А еще мой саквояж не оставил равнодушным пожилых дам. Они не сказали ни слова, но я прямо кожей чувствовал эти волны уважительного одобрения, исходящие со всех сторон. Кажется, доверие ко мне как к мастеру, хоть я таковым и не являлся, продвинулось разом на несколько пунктов вперед.

Как только мы оказались на месте, Зайку сразу забрали на кухню. Видимо, это неотъемлемая черта всех бабушек без исключения. Есть ребенок – его надо обязательно накормить. Впрочем, дочка совсем не возражала. Меня же отвели в другую комнату, чтобы показать фронт работ.

С кондиционером я управился быстро – настроил оптимальный режим, рассказал дамам, как настроить его самостоятельно и для верности записал все на листочке. Кровать двигать вообще не пришлось, так как вся проблема заключалась вовсе не в ней, а в заклинивших жалюзи на окнах. Они никак не хотели опускаться ниже середины, из-за чего солнечные лучи падали прямо на кровать, не давая несчастной старушке спокойно отдыхать. Затем выполнил просьбу натянуть бельевую веревку на веранде чуть ниже, чем она есть сейчас, чтобы дамам было легко до нее дотянуться. Следом передвинул пару прикроватных тумб, так как у них было «на редкость неудобное расположение», а на одной из них еще и подтянул шатающуюся дверцу. Перенес одну тяжеленую сумку из прихожей на кухню, помянул добрым словом Кораблеву, прибил крючок на дверь, открыл пару банок с заготовками, которые хозяйки дома извлекли из той самой сумки. Серьезно, она была буквально забита банками с вареньем нескольких видов, компотом и, кажется, даже кабачковой икрой.

– А что такого? Тут все натуральное, без ГМО, свеженькое к тому ж! – не растерялась одна из бабуль перехватив мой ошарашенный взгляд. – Вот, попробуй, – предложила она и прежде, чем я успел что-либо ответить, воткнула мне ложку в рот.

Хм… А совсем неплохо!

– Вот! То-то же, – удовлетворенно кивнула она и подлила новую порцию компота Зайке.

– Спасибо, бабуль! – вежливо поблагодарила дочка, выдув одним махом весь стакан.

– Ну что ж, нам пора, – тактично заметил я, хотя поводов для спешки уже не было, вряд ли мы сейчас найдем в маленьком поселке хоть один работающий магазин.

– Ох, конечно-конечно, вы и так нам очень помогли! – запричитала бабуля. – Девочки! Наши гости уже уходят! – позвала она подруг, которые успели к этому моменту рассредоточиться по дому. – А это вам, в благодарность за работу!

В руках у меня оказались уже хорошо знакомые мне банки с вареньем и одна с икрой, глядя на которую я машинально скривился. Ничего не имею против, но каждый раз при взгляде на эту рыжую жижу меня настигали флешбэки о школьной столовке и том случае, когда я подкинул икру в порцию Кораблевой – она, к слову, ее вообще не выносила, – ну а та, недолго думая, надела мне на голову свою тарелку со всем ее содержимым.

Так. Стоп! Да это же идеальный вариант…

– Спасибо вам большое, – совершенно искренне поблагодарил я, когда все дамы были в сборе. – Только вот икрой вы лучше Дашу поблагодарите. Она ее очень любит.

– Ой, а про Дашеньку-то я и не подумала! – всплеснула руками бабуля с заготовками (я так и не запомнил их по именам, хотя все четверо представились мне еще по дороге к дому). – Так и сделаю!

– А я так и знала, что вы с Дашенькой… дружите, – заметила вторая пожилая дама.

– А кто такая Даша? – неожиданно для всех поинтересовалась Зайка.

– Я тебе потом объясню, – пообещал я, а бабули понимающе переглянулись.

Весь путь домой я злорадно ухмылялся, предвкушая реакцию Кораблевой на ненавистную ей икру (вот бы еще лично застать этот момент!), и о том, что у меня были совершенно другие планы относительно соседки, даже не вспоминал.

Глава 5

Не ожидала, что глупая шутка Якушева так сильно заденет меня. Однако он сумел застать врасплох, проехался по больному.

Так странно, не думала об этом весь год, а сейчас мысли нахлынули на меня с новой силой, заставляя раз за разом прокручивать в голове: «Ну ты и зануда. Как только муж тебя терпит?» А все потому, что они были правдивы. Ведь я и была занудой. От той дерзкой веселой девчонки, какой я была в школе, не осталось и следа…

Но разве не у всех так? Взрослая жизнь диктует свои правила и нормы поведения. Мы не можем делать только то, что хочется. Быть всегда веселыми и легкими на подъем. Жить одним днем и не задумываться о последствиях. В конце концов, я отвечаю не только за себя, но и за детей. А ответственность всегда предполагает ограничения.

Чтобы отвлечься от очередного сеанса самокопания, я решила сходить разузнать у управляющего насчет экскурсий по местным природным достопримечательностям, о которых всю дорогу твердили дети. Но Сергею Михайловичу было немного не до меня – его атаковали разъяренные пенсионерки, требуя немедленно выделить им помощника по хозяйству, раз он сам не может оперативно реагировать на просьбы постояльцев. Бедный мужчина отбивался как мог, но на старушек не действовали никакие аргументы. Ни то, что он только утром был у них и исправил все недочеты, как это было вчера, и позавчера, и позапозавчера… Ни то, что это все не входит в его обязанности, ни то, что персонал базы отдыха ограничен. Старушки продолжали гнуть свою линию и наперебой вещать о насущных проблемах:

– Заклинило шторки! Ни туды – ни сюды!

– Да как же нормально, когда мне высоко? И Натке вон высоко, и Люське тоже, Ирке только не высоко, но она у нас дылда.

– Эй! Я же все слышу, – возмутилась та самая Ирка. Ростом она и правда заметно выделялась среди подруг.

– Да что ты там слышишь? Тебе по возрасту уже не положено.

– А ты не завидуй.

– И крючки в ванной тоже надо перевесить пониже, – прервала их перепалку то ли Натка, то ли Люська.

– Так. Все! – не выдержал наконец управляющий. Очевидно, крючки стали для него последней каплей. – Про окно я понял – сделаю, как только управлюсь тут. И веревку тоже перетяну. Но остальное – уж извините, это перебор! – отрезал он и развернувшись ушел.

– Ну ты погляди, а? И что мы теперь делать будем? – расстроилась старушка, ратующая за крючки.

– Эх, измельчали нынче мужики… – философски заметила высокая Ирка.

– Ну почему же? Вовсе нет, – неожиданно для самой себя вмещалась в разговор я…

***

Утро следующего дня было еще более солнечным и жарким, чем предыдущее. Мы с детьми решили не терять времени даром и оперативно собрались на пляж.

– Дашенька! Доброе утро! Как я рада, что застала тебя! – вдруг окликнула меня вчерашняя знакомая, как только мы вышли из дома.

– Здравствуйте, Людмила, – поздоровалась я, повернувшись к ней лицом и непроизвольно зацепила взглядом дом напротив.

На открытой части веранды, прислонившись плечом к опорному брусу, стоял сосед и рассеянно смотрел куда-то вдаль, не обращая на нас никакого внимания. В руках у него была кружка с вьющимся над ней дымком, из которой он время от времени что-то отхлебывал. При этом вид у Якушева был до тошноты умиротворенный. И чему он так радовался с самого утра? Неужели пожилые дамы не оправдали вчера моих надежд?

– Хотела поблагодарить тебя за помощь и вот, – продолжила тем временем Людмила, а для подруг просто Люська, ныряя рукой в свою пляжную сумку, – Принесла тебе вкусненького, – сообщила она и гордо продемонстрировала банку с моим самым жутким гастрономическим кошмаром. – Дима по секрету сказал, что ты ее очень любишь, – хихикнула старушка, перейдя на шепот.

Ах вот кого надо благодарить!

Острый злой прищур мгновенно был направлен в сторону советчика.

Якушев же больше не смотрел вдаль, вместо этого он с самодовольной ухмылкой наблюдал за нами, а когда наши взгляды пресеклись, он улыбнулся еще шире и отсалютовал кружкой. Вот же гад!

Первый порыв – схватить эту злосчастную банку и запустить через дорогу, прямо в лоб «доброжелателю»! Но мы ведь взрослые люди. Надо действовать тоньше. Поэтому собрав остатки своего самообладания, я приняла презент Людмилы и прижала его к груди с самым счастливым на свете выражением лица:

– Вот спасибо! – воскликнула я. – Обожаю кабачковую икру!

Клянусь, если бы я знала, что челюсть Якушева может упасть еще ниже, то рискнула бы даже попробовать эту гадость на вкус! От злорадного самодовольства не осталось и следа. Правда, длилось это зрелище всего несколько секунда, а затем он снова взял себя в руки и, хмыкнув каким-то своим мыслям, скрылся в доме.

Людмила, удовлетворенная моей реакцией, тоже поспешила к подругам, а я, развернувшись на сто восемьдесят градусов, под ошарашенные взгляды детей помчалась обратно к себе, по-прежнему прижимая ценный груз к груди.

– Мам, с тобой все хорошо? – осторожно поинтересовался Степка, нагнав меня на кухне. – Ты ведь это не ешь.

Моя нелюбовь к этой жиже была известным фактом, о котором домашние, конечно же, знали. И нет, я ни разу не пробовала ее. Просто сам вид внушал отвращение. Ну какое там пробовать?

– Да, ты прав…

– Тогда зачем взяла? Еще и соврала…

– Я не врала! Вернее… Просто мне не хотелось обижать эту милую бабушку, – слукавила я.

– Ясно, – протянул сын и кивнул на емкость. – Ну а теперь-то ты что с ней будешь делать?

– Отдам тому, кто ее любит, – пожала плечами я, имея в виду Сергея Михайловича. Мне кажется, он точно должен оценить.

– Хорошая идея! – чему-то вдруг обрадовались дети, подозрительно переглянувшись.

***

Вторая попытка уйти на пляж оказалась более удачной. Я спокойно заняла свое место на лежаке, а Степа с Еськой сразу же убежали к морю. Вскоре к ним присоединились и другие дети, в том числе и наша маленькая соседка. Конечно же, она была не одна. Ее отец находился тут же, поблизости. Плескался на мелководье, лежа наполовину в воде, и лениво переворачивался с боку на бок, словно тюлень. Очень загорелый и мускулистый тюлень.

Стоит признать, что в свои тридцать два Якушев выглядел очень даже неплохо. Никакого намека на лишний вес или дряблость мышц, как это было у Фролова с его сидячей работой. Напротив, он был подтянутым и крепким.

Интересно, чем он занимается? Хорошая физическая форма – это часть его работы или личная инициатива?

Задумавшись, я не заметила, что тоже стала объектом наблюдения и, когда наши взгляды встретились, вздрогнула от неожиданности. Якушев понимающе усмехнулся и подмигнул мне. Вот черт! Снова застал меня врасплох! Да и я хороша, пялюсь на него, словно красивых мужчин никогда не видела.

Разозлившись, я фыркнула в ответ на его жест и спряталась в книгу, выглядывая из-за нее только для того, чтобы проверить детей. В сторону Якушева принципиально больше не смотрела. Знаю, по-детски, но щеки все еще нещадно пылали огнем. И, к сожалению, жара была в этом не виновата.

Лишь спустя некоторое время, когда дети уже вышли на берег и развернули новую песочную стройку, я невольно стала искать глазами Якушева. Ведь обычно он активно поддерживал все детские забавы. Но не в этот раз. В этот раз он лежал на песке, подложив под голову полотенце, и, судя по всему, мирно дремал. Глаза закрыты, ровное дыхание, и даже губы расслабленно приоткрыты. Да он с ума сошел! Вот так просто уснуть, оставив ребенка без присмотра вблизи потенциальной опасности – моря. Я уже не говорю о том, что сгореть под такими палящими лучами как дважды два.

Впрочем, последнее послужит ему отличным уроком. А за ребенком я и сама присмотрю. Кстати, а где он?

– Куда это ты собралась, юная леди? – запыхавшись поинтересовалась я, нагнав Зайку уже по пояс в воде.

– Купаться, – ответила она очевидное.

– А твой папа не против? – спросила я строгим тоном.

– Он спит, – виновато призналась Зайка. – Но мне скучно на берегу, я не умею так строить. – Она грустно посмотрела на ребят, занятых строительством.

– Необязательно строить, можно заняться чем-то другим.

– И чем же? – Зайка с любопытством посмотрела на меня.

– Ну… – протянула я, напрягая память. Во что мы там играли в далеком детстве? – Можно поиграть в поиск клада. Или позапускать блинчики по воде.

– Нет. У меня это все тоже пока не получается, – разочарованно вздохнула девочка.

– А как насчет рисования на песке? – Это предложение Зайка слушала уже с куда большим энтузиазмом. – Можно украсить рисунки ракушками, камушками и цветным стеклом. – Мой взгляд упал на широкую спину Якушева и идея возникла молниеносно: – А еще можно порисовать на папиной спине.

– На папиной спине? – удивленно переспросила Зайка. – Не уверена, что так можно… У меня даже фломастеров нет.

– Они и не нужны! Можно просто выложить красивый узор камешками, а солнышко само оставит на нем рисунок.

– Правда?

– Ага.

– А ты мне поможешь?

– С удовольствием!

– Давай цветочек? – шепотом предложила Зайка, задумчиво глядя на спину отца. Мы уже собрали материал для творческого безобразия, и дело оставалось за малым: придумать, что именно изобразить на живом полотне.

Занимайся я этим одна, то выложила бы совершенно иной предмет, а может быть и текстом бы написала, но цветочный орнамент тоже неплох. Главное – это действовать осторожно, чтобы подопытный не проснулся в процессе творчества и рисунок мог отпечататься как можно четче.

– Мама, а что вы делаете? – раздался позади нас голос Еси.

– Тш-ш-ш… – Зайка приложила палец к губам. – Мы украшаем папу. Хочешь с нами?

Еся хихикнула, прикрыв рот ладошкой, и ответила тоже шепотом:

– Хочу.

Втроем мы управились гораздо быстрее, а картина получилась еще краше, чем было задумано изначально.

– Красота! Вот будет папе сюрприз! – радовалась Зайка, любуясь получившимся шедевром.

– Еще какой! – подтвердила я.

Жаль, что саму реакцию Якушева на сюрприз я так и не увидела, мы ушли с пляжа чуть раньше, как только убедились, что Зайка успешно его разбудила.

***

– Мама, может, сходим вечером на гору? – неожиданно предложил Степа за обедом, показывая пальцем на окно, в котором виднелось подножие небольшой сопки сразу за пределами базы. – Тут наверху есть старая батарея!

– Что за батарея? – тут же заинтересовалась Еся.

– Батарея линии береговой обороны, – отчеканил брат ей в ответ.

– А ты откуда знаешь? – удивилась я.

– Дима сказал. Они сегодня с Зайкой хотели туда подняться и посмотреть закат. Давай мы тоже пойдем?

– Не уверена, что это хорошая идея. Может, лучше пойдем, когда будет светло? – И желательно одни.

– Ну мам! Зато Дима знает там все и покажет! Он еще собирается в другую бухту ехать, – перескочил на другую тему сын, избавляя меня от необходимости ответа. – Там, где эти скалы смешные, помнишь я тебе говорил? Кекуры.

Еще бы я не помнила, они ведь с Есей мне все уши про них прожужжали. А я так и не узнала у Сергея Михайловича про экскурсию и гида.

– Да, точно! Дима сказал, что там есть скала в виде курицы, бутылки и даже слона! – поделилась с нами и Еся.

И когда только Якушев успел им столько рассказать? Не помню, чтобы они сегодня много общались.

Подкрепившись после активного утреннего купания, Степка с Еськой решили поиграть в настольную игру, но не доиграли и до середины партии – уснули на разных концах кровати. Такого с моими детьми не было уже очень давно. Вот что значат чистый свежий воздух и подвижные игры!

Ну а я, вооружившись банкой кабачковой икры, отправилась к управляющему. Пора было выполнять обещания, данные детям.

Глава 6

– Ну как? – Зайку распирало от гордости и нетерпения, пока я, выкручивая голову назад, пытался рассмотреть в зеркале ее шедевр. Теперь стали понятны странные смешливые взгляды отдыхающих на пляже. – Папочка, тебе нравится?

– Нравится. Очень нравится, – скептически покосившись на отражение в зеркале, все же ответил я.

Ну не ругать же ребенка за творческий порыв? Тем более сам виноват. Угораздило же уснуть и оставить дочку одну без присмотра у самого моря! Россыпь кривых цветочков-отпечатков, украшающих теперь мою спину, не самая страшная плата за беспечность.

– Красиво получилось, правда?

– Правда-правда, – продолжал я крутиться перед зеркалом.

Как теперь только ликвидировать эту красоту? По идее, нескольких сеансов приема солнечных ванн должно быть достаточно для того, чтобы загар сровнялся. Только вот плечи и так безбожно жгло, а значит, о следующем разе на ближайшие дни можно было забыть.

– Мы очень старались! – Дочка все продолжала делиться впечатлениями.

– Мы? – переспросил я на автомате, продолжая размышлять о том, как бы убрать с себя эти солнечные тату.

– Да, мы! Я, Еся и ее мама.

Так. Минуточку…

– Мама Еси тебе помогала?

– Да!

– Зайка, а кто вообще придумал рисовать на папиной спине? – подозрительно прищурившись, спросил я, уже заранее зная ответ.

– Ну вообще, это была идея Есиной мамы. Но рисовать именно цветочки – придумала я! – с готовность сообщила Зайка.

Вот же… А ведь я повелся и даже слегка расстроился, что мой финт с икрой не удался. Но оказалось, он пришел точно по адресу! Просто Кораблева за эти годы отлично прокачала свои актерские навыки. Представляю, как она бесилась после! Цветочки на моей спине – яркое тому подтверждение.

Кулаки сжались сами собой. Теперь мой ход.

***

Однако вынашивание достойного плана мести пришлось отложить на потом. Обгоревшие плечи требовали повышенного внимания и заботы, каждый раз напоминая о себе неприятной саднящей болью. Недостаточно было просто намазать их средством от ожогов. Вместе с этим хотелось завалиться на кровать и не двигаться пару-тройку часов, пока не пройдет. Но дочка, пропустив дневной сон и пребывая не в самом радушном настроении, настойчиво требовала «хлеба и зрелищ», то есть обещанного похода на местную сопку. С термосом и печенюшками, конечно же.

Отыскав в багажнике небольшой рюкзак, я сложил в него туристический коврик и пока еще пустой термос, примеряя их на себя. Но тут же зашипел от боли.

– Обгорел? – участливо поинтересовался Степа, неожиданно материализовавшийся у меня за спиной.

– Ага.

– Это ты в поход собираешь?

– Да какой там поход, – усмехнулся я. – Так, прогулка с пикником.

– Все равно здорово, – вздохнул он.

– Присоединиться к нам не надумали? – напомнил я ему о нашем сегодняшнем разговоре во время купания.

– Я бы пошел, но мама не хочет, – с досадой ответил парень.

Что неудивительно. Но за парня вдруг стало обидно. Не думал, что его так зацепят мои рассказы о местных достопримечательностях и природных объектах, которыми я делился с дочкой, а обзавелся еще одним заинтересованным слушателем. Степа и сам на удивление много знал о месте, в котором был впервые. Делился интересными фактами, почерпнутыми из интернета, и задавал немало вопросов, на которые не смог найти ответа в сети. Такая любознательность для детей в наши дни была настоящей редкостью.

Совершенно естественно, что ему хотелось не только послушать чужие рассказы, но и увидеть все собственными глазами.

Поколебавшись минуту и взвесив все за и против, я решительно направился в сторону соседского дома, не оставляя себе и шанса на передумать.

– Идем! – не оборачиваясь, позвал за собой Степку, застывшего в недоумении.

– Ты? – удивилась Кораблева, открыв дверь.

– Я пришел с миром, – быстро выпалил я, поднимая раскрытые ладони вверх.

– Ну да, – усмехнулась в ответ Дашка, скрещивая руки на груди и даже не думая мне верить.

– Это насчет Степы.

– Что с ним? – тут же всполошилась она, а надменная усмешка вмиг сменилась неподдельной тревогой. Но, увидев позади меня живого и здорового ребенка, вопросительно нахмурилась.

– Степ, дай нам с мамой минуту, а?

Парень кивнул и под пристальным взглядом матери скрылся в доме.

– Что ты задумал? – тут же набросилась на меня Даша, как только мы остались одни.

– Ничего, клянусь, – попятился я назад, не ожидая от нее подобного напора. – Я тут только из-за твоего сына.

– Да не тяни ты уже!

– Разреши ему прогуляться сегодня с нами, раз сама не хочешь?

– Нет, – не задумавшись ни на секундочку, выпалила она.

– Почему?

– Ты еще спрашиваешь? Отпустить ребенка не пойми с кем, не пойми куда…

– Ты это серьезно сейчас?

– А ты? Почему тебе это так важно? – снова вопросом на вопрос ответила Даша, сканируя меня своим подозрительным прищуром.

– Потому что я сам был когда-то мальчишкой и прекрасно понимаю его исследовательский азарт. Все самое интересное рядом, только руку протяни, а ты заставляешь его сидеть в четырех стенах.

– Это совсем не так! – возразила Даша, недовольно поджимая губы. – Я просто не хотела тащиться туда по темноте. Тем более в твоей компании. Следить за детьми и одновременно ждать подвоха выше моих сил.

Да она просто издевалась надо мной. Неужели Кораблева и впрямь считала меня беспринципным идиотом? Глубокий вдох – выдох.

– Тогда, может, заключим перемирие на сегодняшний вечер?

Даша недоверчиво посмотрела на меня из-под нахмуренных бровей и нерешительно закусила губу.

– Идет, – неожиданно поддержала эту идею она. – Но если ты его нарушишь, я спущу тебя кубарем с этой горы.

– Даже не сомневаюсь, – рассмеялся я. – Встретимся через час.

***

Зайка так сильно обрадовалась, когда я сообщил ей о наших спутниках на вечер, что моментально забыла обо всех капризах и с энтузиазмом бешеного электровеника стала носиться по дому, собираясь. Как оказалось, вещей, которые дочка хотела взять с собой на прогулку и показать своим новым друзьям, оказалось предостаточно.

– Нет, малыш, телескоп мы точно с собой не возьмем, – выложил я очередной «очень важный предмет» из рюкзака, решив навести там ревизию. К этому моменту Зайка уже успела засунуть в него складного воздушного змея, компактный вентилятор, карточную игру, мыльные пузыри и любимый мячик. – Мы же ненадолго, зачем нам столько всего с собой?

– Но у нас же будет пикник? – упрямо нахмурилась дочка.

– Мы всего лишь перекусим на вершине, пока будем любоваться видами.

– А разве не этим занимаются на пикнике?

– Ну допустим, – уклончиво ответил я.

– Значит, пока будем любоваться, можем и поиграть, – уверенно заявила она, пододвигая обратно выложенную мной картонную упаковку с карточками.

– Хорошо. Только мяч мы все равно оставим дома. Иначе он может удрать от нас с горы в неизвестном направлении.

– Хорошо! – чересчур быстро согласилась со мной дочка и, глянув в окно, радостно воскликнула: – Еся и Степа уже вышли, я пойду к ним!

Уже? Час пролетел неожиданно быстро. Впрочем, все было готово. Я еще раз проверил немногочисленные вещи в рюкзаке, поправил зачем-то волосы и одежду, глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Заднюю часть шеи щекотно покалывало, а сердце сделало вдруг гулкий кульбит, отдаваясь ударной волной где-то в желудке.

Знакомые ощущения трепета и предвкушения, испытываемые мной перед каждым путешествием, знакомством с новыми местами или встречей с чем-то потрясающим… Но почему я вдруг почувствовал это сейчас, перед обычной рядовой прогулкой на давно изведанную сопку? Это было странно и даже немного тревожно.

Закинув рюкзак на плечи, я снова невольно поморщился. Он был совсем не тяжелым, но кожу ощутимо саднило от лямок. Однако вся боль, как и другие мысли и ощущения, отошли на второй план, стоило мне выйти на улицу и увидеть Кораблеву.

– Ты вот в этом собралась идти? – не узнавая собственного голоса, поинтересовался я.

Даша нахмурилась и, опустив голову, непонимающе осмотрела свой прикид.

– Ну да? Что тебя смущает?

Я бы и сам хотел это знать. Почему меня вдруг так отреагировал на нее в коротком спортивном топике и коротких легинсах, хотя до этого уже пару раз видел ее на пляже в гораздо меньшем количестве одежды.

Черт. Похоже, напекло мне не только спину, но и голову хорошенько задело.

– Комары. Здесь много комаров, – не сразу нашелся с ответом я.

– А, это. Я взяла с собой средство от комаров, – пожала плечами она.

– Что ж… – остановился я на полуслове, морщась от неприятного трения рюкзака о воспаленную кожу.

– Тяжелый? – Степка кивнул на рюкзак.

– Нет. Просто… неудобно, – нехотя признался я, покосившись на ухмыляющуюся Кораблеву.

– Давай я понесу? – с готовностью тут же предложил Степа.

– Не надо. Не переживай, – улыбнулся я, тронутый его заботой, и похлопал парня по плечу.

Но вместо того чтобы последовать моему совету, Степка нахохлился:

– Думаешь, раз я еще маленький, то не справлюсь? – спросил он с вызовом.

– Что? Я совсем так не думаю! – возразил, ошарашенный напором мальца.

– Тогда почему не отдаешь свой рюкзак? – не сдавался он.

– Степа очень сильный! – вступилась за брата Есения.

Я растерянно перевел взгляд на Дашу в ожидании помощи, дети сделали то же самое. А она в ответ внимательно посмотрела на нас.

– Что у тебя в нем? – обратилась она ко мне в конце концов.

– Эм… Коврик, термос, вкусняшки и игры, – отчитался я.

– Тогда дай мне термос, а рюкзак и правда уступи Степе.

– Но… – не нашелся с ответом я.

– «Но» что? – Даша вопросительно приподняла одну бровь.

– Ладно. Хорошо, – сдался я, снимая с себя рюкзак, чтобы Степка тут же гордо водрузил его себе на плечи. Я невольно усмехнулся. Вот уж действительно, яблоко от яблони…

Кораблева тем временем переложила мой термос к себе, в рюкзачок поменьше, незамеченный мной ранее у нее за спиной.

– Ну что, все готовы? Зайка? Фролята? – Все дружно кивнули в ответ. – Тогда идем!

Зайка с Есенией убежали вперед, за ними сразу последовал Степа, а замыкали нашу группу мы с Кораблевой.

– Фролята? – фыркнула Даша, как только мы остались одни и дети, идущие впереди, не могли нас услышать. – Что за дурацкая привычка давать всем клички, как животным?

– Не клички, а прозвища, – парировал я. – Ты просто сейчас так злишься, потому что была всего лишь Корабликом, а не «зайкой» или «котиком», – поддразнил ее.

– Еще чего! – возмущенно пропыхтела Даша, сворачивая разговор и ускоряя шаг. Ну как же порой до смешного легко вывести ее из себя!

Раньше путь до вершины занимал у меня не более пяти минут, с детьми мы поднимались почти двадцать. И дело было вовсе не в их усталости или маленькой скорости, в этом плане они были большие молодцы, зато на каждом шагу умудрялись найти что-то интересное: норы, маленькие и большие, камни причудливой формы, букашки разных видов и цветов, вид на море с высоты… Этот список можно было продолжать бесконечно. Однако подгонять их совсем не хотелось, напротив, хотелось растянуть эти мгновения искренней радости, дать им столько времени, сколько они посчитают нужным, а самому не мешая понаблюдать за ними в сторонке, оставляя в памяти эти моменты, как фотографии в фотоальбоме. Жаль, что я и на самом деле не догадался взять с собой фотоаппарат. Настолько счастливой я Зайку не видел уже очень давно.

И не только ее.

Совершенно позабыв о моем присутствии, Даша смеялась и радовалась вместе с детьми, выпуская наконец наружу частичку прежней себя.

Глава 7

Не думала, что из этой прогулки выйдет что-то путное, но пока все шло на удивление нормально.

И все же, если бы не надувшиеся мордашки Степки с Еськой, встретившие меня у дверей, то я бы ни за что не решилась на эту авантюру.

Правда, причина их обид мне до сих пор была не особо ясна…

– А куда ты ходила? – спросила Еська, глядя на меня из-под нахмуренных бровей и растрепавшейся во сне челки.

– К Сергею Михайловичу, отнесла ему баночку с икрой, – вздохнула я, расстроенная результатом своего визита к управляющему. Как оказалось, никаких гидов здесь нет, а экскурсии если и проводятся, то только группам туристов, приехавшим в эти края с собственными проводниками.

– Икру ему унесла? – вдруг округлил глаза Степка и стал хватать ртом воздух, словно хотел еще что-то сказать, но никак не мог подобрать слова. – Но он же… Он же старый! – выпалил он наконец.

Старый? А это-то тут еще при чем? Переживает за возможное расстройство пищеварения что ли?

– Степа, да все нормально. Он, может, и в годах, но вполне еще крепкий мужчина. Вон как резво по базе бегает с постояльцами, – попыталась я успокоить ребенка.

– Может быть, – насупился сын, скрещивая руки на груди, – Но Дима все равно покрепче будет. Он не только по базе, но и по горам скакать может. А ты не хочешь с ним идти!

Степка сменил тему так неожиданно резко, перескакивая с одного на другое, что я даже растерялась, никак не улавливая логику размышлений сына. А он, так и не дождавшись от меня реакции, выскочил на улицу.

– Степа просто очень хотел пойти в поход, – дипломатично объяснила дочка и посмотрела на меня то ли с укором, то ли с сочувствием.

Это-то я как раз прекрасно понимала. Понимала и то, что Степке хотелось пойти в поход именно с Якушевым, знающим эти места и их историю. Но пересилить себя и договориться с соседом о совместной прогулке было для меня уже чересчур.

Однако он пришел сам. Отчитал меня, как нерадивую школьницу, предложил перемирие и поставил перед фактом – прогулке быть.

Причин для отказа просто не оставалось. Не буду же я топать ногами и, как капризный ребенок, дуя губы кричать: «Не хочу с тобой гулять».

Облачившись в свой спортивный наряд – не зря все-таки обновила его перед поездкой, – я покрутилась у зеркала. Сидел он на мне просто идеально. Но Якушеву все равно не понравился.

Впрочем, я пообещала себе не обращать внимания на его подколы. Хотя бы сегодня, всего один вечер. Надеюсь, он собирается выполнить свое обещание о перемирии.

А во время подъема я вообще забыла о нем на некоторое время. Свежий, чуть солоноватый воздух заполнял легкие до отказа. Глаза слепило от обилия света и цвета. Грудь так и распирало от избытка эмоций. А при взгляде на счастливые улыбки детей кончики губ сами собой стремились вверх.

Степка первым добрался до вершины холма, победоносно вскинув руки вверх, а рюкзак вниз. Зайка, хоть и была самой маленькой в нашей компании, но от Степки отстала ненамного. Однако все равно стояла насупившись, досадуя о первенстве старшего товарища. Есю же совершенно не волновала слава покорителя гор, она спокойно плелась позади всех, то и дело зависая над цветочками-жучечками и напевая что-то себе под нос, точно диснеевская принцесса.

В очередной раз обернувшись на дочку, я поймала на себе рассеянно-задумчивый взгляд Якушева.

– Мам, смотри какие? – позвала меня Еся, отвлекая, и продемонстрировала свой улов в виде букета полевых цветов. – Можно из них веночек сплести?

– Почему бы и нет? – согласилась я. – Поднимемся и сплетем.

Но все вышло не совсем так. Первым делом Степка помчался искать останки береговой батареи, о которой ему рассказывал Дима, и, пока с восхищением не облазил весь оружейный дворик со всеми нишами, не успокоился. Зайка не отставала от него ни на шаг.

Только потом мы отправились на поиски подходящего места для пикника, которое на крутом склоне было найти не так уж и просто.

– Ну вот, – довольно хлопнул в ладоши Якушев, разложив коврик на ровном пятачке. – Только, чур, сильно не егозить. – строго пригрозил он пальцем детям и достал из рюкзака термос с печеньем. Я же вытащила из своего фрукты и горячие бутерброды, глядя на которые Дима неопределенно хмыкнул и умыкнул себе первый ломтик. Следом на них набросились и оголодавшие дети, сметая все подчистую.

– А теперь веночек, мам, – напомнила Еся, когда мы уже допивали чай.

– Веночек? – заинтересовалась Зайка. – А ты умеешь?

– Умею, – подтвердила я, выуживая из охапки несколько длинных стеблей.

– А мне сделаешь? Я тоже хочу.

– Конечно, – снова согласилась я и покосилась на Якушева, чувствуя на себе его пристальный взгляд сквозь опушенные ресницы. Захотелось тут же спрятаться, прикрыть лицо и неведомо откуда взявшийся румянец. Да что с ним сегодня такое?

– Пф-ф, девчонки! – фыркнул сын, махнув в нашу сторону рукой, чем невольно разрядил обстановку.

Якушев тоже усмехнулся, но все же остался верен мужской солидарности и в знак поддержки продолжил рассказывать Степе о батарее. Венки тем временем были уже сплетены и надеты на головы счастливых владелиц. Но Есе показалось этого мало, и она украсила остатками цветов еще и косу.

– А ты можешь заплести и мне косичку? – робко спросила Зайка, поглядывая с завистью на Есению, и, приободренная моим согласным кивком, разговорилась: – Только туго не тяни! Воспитательница в садике очень больно тянет волосы, когда заплетает. Таня меня тоже иногда заплетает, но с ней не больно. А папа совсем не умеет плести косички, – жаловалась она, а меня так и подмывало спросить: «А где твоя мама? Почему не она заплетает тебя?» Но я, в отличие от некоторых, прекрасно понимала, как бестактно и неуместно будет выглядеть сейчас мой интерес.

Однако Степка никакими моральными дилеммами связан не был, поэтому с легкостью задал интересующий меня вопрос:

– А где твоя мама? Почему она сама тебя не заплетет?

– Потому что у меня ее нету, – буднично бросила Зайка, невольно заставив всех окружающих застыть в немом безмолвии, а сама продолжила свою болтовню как ни в чем не бывало с того же места, на котором ее остановили: – Папа один раз пробовал заплести косичку, но она быстро расплелась.

– Я просто боялся, что будет слишком туго, – пояснил Якушев свой провал, словно не замечая обстановки вокруг или намеренно игнорируя ее. – И вообще, хвостики гораздо лучше.

– Лучше вообще вот! – вставил свои пять копеек Степка, отмирая, и провел пятерней по макушке. – Встал с утра, пригладил, и никаких проблем.

– Хм, и правда, – одобрительно хмыкнул Якушев, а Зайка испуганно вскрикнула:

– Нет! Только не так! – прикрыла она голову руками, как самое ценное.

Смеяться над страхами маленькой девочкой совсем не вежливо, но улыбку сдержать было просто невозможно. Хорошо, что я уже сидела позади нее, заплетая косу. А вот Якушев рядом закашлялся, стараясь, похоже, перекрыть этим рвущийся наружу смех.

– Не бойся. Девочек так не стригут, – успокаивала подружку Еся, поглаживая по плечу и укоризненно косясь в сторону ее отца. Но перепуганная Зайка все равно недоверчиво схватилась за косичку, едва я успела закончить работу, проверяя, все ли на месте.

– А спорим, стригут? – оживился вдруг Якушев. Смутное предчувствие слабо всколыхнулось в груди: – Твоя мама и сама ходила с такой прической в школе.

– Правда? – воскликнули в голос Еся со Степкой и округлили глаза, а Зайка заинтересовано прищурилась.

– Ага, – довольно подтвердил он.

– Ты только забыл упомянуть, что это было не мое желание. Просто один не очень воспитанный и не очень умный мальчик залепил мне в волосы жвачку.

– Почему это не очень умный? – возмутился Якушев.

– А, по-твоему, лепить кому-то жвачку в волосы – это верх остроумия?

– Да я же уже сто раз говорил, что это вышло случайно! – не выдержал Дима.

Он и правда тогда ходил за мной по пятам около недели и с самым жалобным на свете выражением лица просил прощения списывая все на несчастный случай. Это был единственный раз на моей памяти, когда он извинялся за свои проказы. Но все же…

– Ну да, так я тебе и поверила, – фыркнула, вздергивая подбородок. В непорочность его действий верилось с трудом. Волосы было жалко просто до слез, ведь я ими очень гордилась.

Детское хихиканье заставило нас с Якушевым отвлечься от перепалки и посмотреть на детей, которым для пущего эффекта не хватало только попкорна в руках.

– Вы так смешно ругаетесь, – озвучила общее мнение Зайка, и все трое весело рассмеялись, уже не скрываясь.

Зло переглянувшись с Якушевым, мы отвернулись в разные стороны друг от друга. Даже дети понимали, что мы ведем себя глупо, но разве с ним могло быть как-то иначе? Это же Якушев!

Я снова украдкой покосилась на него. Дима задумчиво смотрел на океан, опираясь на отведенные назад руки. Если бы не хмурое выражение лица, то можно было бы решить, что он умиротворенно наслаждается пейзажем. Нечасто мне приходилось видеть Якушева таким серьезным. Именно сейчас было отчетливо видно, что он уже далеко не тот мальчишка. И дело было не только во внешнем виде.

– Что? – спросил вдруг он, повернувшись ко мне, и тут же зашипел, хватаясь за плечо. Травмированная кожа давала о себе знать.

– Ничего, – буркнула по инерции я и отвернулась обратно, пряча мстительную ухмылку.

Дети уже давно не обращали на нас внимания, играя в найденную в рюкзаке игру. Поэтому можно было еще спокойно посидеть минуту-другую. Но спокойно все равно не получалось. Раздражение на Якушева быстро сошло на нет, и мысли плавно вернулись к откровениям Зайки о маме. Она так легко говорила о ее отсутствии, словно это совсем ее не трогало. Значит, для Зайки это был уже давно пройденный этап? А Якушев… Выходит, он один воспитывал дочь?

В груди болезненно защемило от вселенской несправедливости бытия. Димка, хоть и был конкретной занозой в одном месте, надоедливой и зудящей, но потерять жену в столь молодом возрасте явно не заслуживал. А уж о маленькой милой девочке, потерявшей маму, и говорить не стоило…

– О не-е-е-ет! – заголосила вдруг эта самая «маленькая милая девочка.

– Ха! Я победил! – радостно подскочил со своего места Степка, подкидывая руки вверх, и стал энергично вращать бедрами, изображая танец победителя.

– Так нечестно! – вопила Зайка. – Ты быстрее, потому что старше!

– Все честно! Я же не виноват, что ты такая маленькая!

– Я не маленькая! – возмущенно воскликнула она, подскакивая на ноги, и сжала кулаки, подаваясь всем корпусом вперед.

– Так, а ну-ка брейк! – вмешался Якушев, быстрее меня среагировав на конфликт.

– Нельзя так ругаться! – подключилась и я.

– Почему? Вы же с Димой сами только что ругались, – совершенно справедливо заметила Еся, до этого молча наблюдающая за всем со стороны.

Этот аргумент мне нечем было крыть. Однако Зайка и Степка все же прекратили свою перепалку и практически синхронно скрестили руки на груди, с обиженно-враждебными гримасами уставившись друг на друга.

– Все равно нечестно. – воинственно прошептала Зайка, не желая уступать, а Степка показал ей в ответ язык.

– Что ж. – Лукаво прищурившись, Якушев обвел всех взглядом. – Тогда предлагаю реванш! Только теперь разделимся на команды. Идет? Якушевы против Кораблевых, а?

– Фроловых. – поправил его Степка.

– Да-да. Их самых, – отмахнулся Дима и стал дальше диктовать правила: – Чья команда наберет больше всех очков, та и победила. Ну?

– Идет! – неожиданно даже для самой себя выкрикнула я.

Веселая карточная игра на скорость реакции, в которой необходимо было первым накрыть ладонью подходящую карту, рисковала закончиться бойней. По крайней мере, именно так я рисовала себе в воображении любое взаимодействие с Якушевым. А уж в игре, в которой на вполне законных основаниях можно лупить друг друга по пальцам, и подавно. Но вместо ожидаемой ожесточенной схватки за первенство, мы просто… от души повеселились, оставляя исход игры на волю случая.

– Не-е-ет! – снова страдальчески затянула Зайка, когда последняя карта, как и десяток предыдущих, утекла в копилку нашей команды.

– Прости, милая. Но мы на этот раз все же оказались слабее, – легко признал свое поражение Дима.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Столбовидная или конусообразная скала естественного происхождения, обычно в реках, морях или на их берегах. В бухте Дубовая находятся самые знаменитые и узнаваемые кекуры Приморья – Курица, Бутылка и др.

Вернуться