Ноэль Ламар
Хозяйка пролива Боншон

Глава 1

Я очнулась от боли, глаза залило чем-то липким, кожу неприятно стянуло…

Где я и что происходит?

Так… встать? Нет, пока даже пытаться не буду, попробую вспомнить, а что же произошло?

Как обычно, после работы, я пешком возвращалась домой. Загорелся зелёный, шагнула на пешеходку. Неожиданно возникший ослепительный свет, а за ним оглушающий визг тормозов буквально ошеломили, пригвоздив меня к месту.

Страшный удар. Боль по всему телу и благословенная темнота…

И вот я где-то, непонятно где. В мою память, словно кадры кинофильма, вклинились какие-то воспоминания. И они вроде как были чужими.

Странный замок. Нападение. Горящие дома, плачущие женщины и дети. И опять темнота.

Я открыла глаза и попыталась осторожно приподняться на локтях, но ничего не вышло – затылок прошило болью, и я тихо протяжно застонала, крепко зажмурившись. Из уголков глаз невольно потекли горячие слёзы.

Лишь со второй попытки удалось разлепить веки. Помещение было погружено в сумрак, пришлось ждать несколько секунд, пока зрение перестроится. Спёртый воздух не добавлял настроения.

Звук шагов где-то над головой немного отвлёк от суетных мыслей. Не прошло и минуты, как шаги замерли прямо надо мной, а потом в лицо ударил мощный столп света. Я даже охнула от неожиданности, вскинула руку и прижала её к глазам.

Послышались грузные шаги по лестнице, а затем насмешливым басовитым голосом произнесли:

– Всё-таки очухалась, красотка? Думал, померла, хотел на вечерней заре скинуть тебя за борт, на корм морским чудищам.

Снова разлепив веки, уставилась на грязного, грузного мужика, замершего рядом со мной и глядящего на меня сверху вниз. В руках он держал что-то непонятное и смердело от него так, что меня затошнило: отвратительная смесь застарелой мочи и… крови…

– Вы кто? – с трудом удержав пустой желудок в себе, сипло спросила я.

– Знамо, кто, лекарь, – он усмехнулся, демонстрируя отвратительные гнилые зубы.

Наклонившись ещё ниже, приказал:

– Покажи-ка рану.

Я оценила грязь под его ногтями, смрад из его полубеззубого рта и отчаянно захотела отодвинуться куда подальше, а лучше вообще на другую планету.

– Чего дрожишь? – заметил он моё состояние, – я знатный лекарь, всё сделаю в лучшем виде. Ну-ка не дёргайся, тебя надо подлечить, чтобы выгодно продать, – бубнил он, садясь передо мной на корточки. Сил сопротивляться этой горе мяса и жира не было никаких. Потому вонючка легко повернул меня, как куклу набок, взял страшные ржавые ножницы и стал состригать мне волосы, тупой инструмент дёргал локоны, причиняя немыслимую боль. Прикусив до крови губу, терпела.

Закончив экзекуцию, этот горе-лекарь снова встал и тяжело поднялся по лестнице к распахнутому люку. А я внимательнее осмотрелась: я и ещё какие-то люди сидели в большом тёмном помещении.

Вскорости толстяк вернулся с бутылкой и иглой, чтобы, по всей видимости, продолжить надо мной издеваться.

– Глотни, – протянул мне пойло.

Я с отвращением отвернулась.

– Ну, как знаешь, – и с удовольствием присосался сам, затем плеснул алкоголь мне на рану.

Зашипев от боли, вскочила с места. Откуда только силы взялись? – От хорошего рома и не такие исцелялись, – расхохотался лекарь, – давай, убогая, садись поудобнее, штопать будем, рана небольшая, потерпишь.

Понимала, что шить надо, но от страха не могла заставить себя довериться этому мяснику. Он не стал долго церемониться, дёрнул за руку так, что я невольно снова оказалась рядом с ним.

Всё время, пока лекарь корпел над моей головой, я тихонько подвывала от боли, а когда терпеть становилось совсем невмоготу, то и вскрикивала.

Вонючка, по ошибке ставший моим хирургом, вскорости ушёл, а я снова обессиленно распласталась на грязной подстилке. Зазнобило так, что не попадал зуб на зуб. Глаза сами собой плотно закрылись и я провалилась в кошмар, где за мной снова охотились разбойники с топорами наперевес.

Проснулась от пронзительных криков чаек и прокуренных голосов матросов.

– На выход! – крикнули со стороны распахнутого люка.

– Куда нас привезли? – обратилась я к теням людей, что жались к стенам корабля. Я с трудом поднялась, всё тело занемело, в голове плыл туман.

Никто не ответил, но какая-то сердобольная женщина, сидевшая неподалёку от меня, со словами::

– Твоя порция. Ешь. Пей, – протянула мне кусок засохшего тёмного хлеба и кружку воды.

Аппетита не было, но я заставила себя проглотить всё до крошки, ведь, как будет дальше с кормёжкой, неизвестно.

Шум наверху стих, послышался грубый окрик:

– Выползайте, крысы трюмные.

Да, нравы здесь просто «чудесные».

Мы поднялись на палубу, солнце ослепило так, что открыть глаза я смогла только через пару минут. Передо мной стоял мужчина восточной наружности, высокий и толстый.

– Чего замерла, девка? Пора на берег, – он бесцеремонно толкнул меня к трапу.

Стараясь не упасть, схватилась за поручни и медленно сошла на пристань. Со мной поравнялись какие-то девушки, и почему-то мне казалось, что я их знаю.

– Мадам ля Лорэй, – обратились они ко мне чуть ли не хором, – мы думали, вас убили!

– Я… я ничего не помню, – на объяснения сил не было, еле держалась на ногах.

Хорошенькие лица незнакомок были заплаканными.

– Ох! – ахнули, – беда-то какая! Напали на ваш замок. Всё порушили, женщин взяли в плен. А сейчас повезут на невольничий рынок, – наперебой затараторили они.

У меня есть замок?! На него напали? Я уже поняла, что нахожусь если и на Земле, то точно не в своём городе.

А от перспективы стать рабыней… По коже пробежали холодные мурашки – такое и в дурном сне не представишь!

– Как называется этот город? – спросила я девиц, на что они растерянно захлопали ресницами.

– Адижан. Эти наёмники постоянно нападают на ля Лорэй и другие прибрежные города, потом продают в гаремы или просто в богатые дома. Вот ведь даже до вас, хозяйки земель, добрались. И что теперь станет с вашими землями и молодым хозяином?

– Погодите, – остановила причитания, – скажите, кто я? Ударилась головой, ничего не помню… – повторила и продемонстрировала им свой затылок.

Увидев мою рану, девушки ударились в слёзы, но на вопрос ответили:

– Вы владеете землями ля Лорэй, что выходят на пролив Боншон. Ваш муж погиб в схватке, остался маленький сын. Если он, конечно, ещё жив, – сказала одна из девиц и потупилась, смачно хлюпнув носом.

– Хороша хозяйка, если сама от рабства уберечься не смогла, – пробормотала я, – как меня зовут?

– Так, Мирабелла, госпожа – ответила приятная пухленькая девушка, что до этого почти не встревала в разговор.

– Эй, лезьте сюды! – послышался окрик нашей, по всей вероятности, охраны, дюжих мужиков, щеголявших в безрукавках и шароварах. Рядом с нами остановилась телега, запряжённая волом, с высокими деревянными колёсами, обитыми железными полосами. Девушки почти успокоившиеся, разрыдались с новой силой.

Глава 2

Дорога шла через довольно большой город восточного типа. Улочка была украшена великолепной мозаикой, на солнце блестели бриллиантовые брызги фонтанов, что украшали небольшие площади, и везде сновали толпы шумных горожан.

Трудно даже описать величавую красоту домов, скрывавшихся за высокими ажурными коваными оградами. Они были каменными с замысловатыми рисунками лепнины или резьбы. Двух-трёхэтажные особняки, как восточные скромницы, прикрывались зеленью садов, в которых благоухали незнакомые цветы и пели птицы. Несмотря на обилие украшений, жилища отличались логичностью и уравновешенностью композиции, без излишней вычурности.

Удивительные по своей красоте, скорее всего, национальные, присущие лишь местному колориту узоры, что читались на каждом фасаде, наделяли особым смыслом и какой-то азиатской прихотливостью изысканную, сходную с классической архитектуру.

Говор у местных был гортанным и очень громким. Хотелось заткнуть уши, лишь бы не слышать этих криков.

Наконец, телега выехала на площадь, уставленную деревянными помостами, к которым были привязаны невольники. Между рядами ходили покупатели живого товара, осматривая мужчин и женщин, не стесняясь, ощупывали и смотрели зубы. Стоило только представить, что вот так меня сейчас станет кто-нибудь оценивать, стало дурно. От тряски мутило, хорошо, что не ела ничего кроме краюхи хлеба и воды.

Нас выгрузили возле очередного помоста, после чего привязали грубыми верёвками к ржавым металлическим кольцам, вбитым в пол. Пятеро охранников замерли по сторонам, следя за нами и гомонящими людьми. Невольники, к которым теперь относилась и я, так и стояли, таращась на толпу покупателей.

К нам подошёл невысокий старик, с внушительным брюшком. Осмотрел нас, как хозяин, задержав неприязненный взглядом на мне.

– Это страшилище зачем притащили? – ткнул он в меня пальцем. – Оно оскорбляет мой взор!

– Велено было везти всех, кого поймали, – хмуро ответил один из охранников.

– Она благородная, – заговорил другой, – может читать и писать. Будет хорошей служанкой.

– Да кто на такое чудище позарится? Даже если оно грамоте обучено, такими только ворон в поле пугать, – проворчал старик.

Вот так новость! Интересно-о. Я, конечно, может и не идеал красоты, но на внешность никогда не жаловалась. А тут каждый нос воротит.

Опустила глаза на свои руки.

Маленькая родинка на запястье точно не была моей, и пальцы чуточку длиннее и худее прежних… Понимание, что я, кажется, не в своём теле, ударило обухом по многострадальной голове, сбив дыхание.

Неужели я всё-таки умерла? И переселилась в чужое тело? Страх удушливой волной накрыл сознание и я пошатнулась. Соседка успела меня перехватить, с тревогой вглядываясь мне в лицо. Благодарно сжав ей руку, вяло улыбнулась. Что же теперь со мной будет? Страшно, ох как страшно!

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, снова подумала о своём новом облике: как попало обрезанные волосы наверняка не добавляли шарма. Может, оно и к лучшему, не позарится никто.

Начался торг, к обеду почти всех девушек раскупили, в их глазах читался страх, на грани с ужасом. Каждая тихонько плакала. И только ко мне никто не подходил.

Противный старик опять начал ворчать:

– Кому эта благородная нужна? Госпожа-замухрышка. Не купят до конца торгов, забирайте её себе на потеху. Больше она ни на что не годится, – он кинул в мою сторону ещё один брезгливый взгляд.

По телу иголками пробежал холодок, скрутившись клубком в животе. Меня могут отдать этим мужикам!? Руки задрожали пуще прежнего, на глазах навернулись слёзы.

– Сколько просишь за эту женщину, – услышала я чей-то голос. К помосту подошла импозантная дама, немолодая, но со следами былой красоты.

– Пять монет золотом, – ответил старик.

– Она больная, ваши дикари калечат пленниц, три монеты серебром, – женщина не повышала голоса, но к ней прислушивались, видно, она привыкла к почтению.

– Будь по-твоему, госпожа, – махнул рукой старик, – девица благородная, пригодится господину.

– Моему господину по нраву другие, а вот служанкой в гарем она в самый раз. Не будет раздражать жён, они не выносят красивых прислужниц, – женщина протянула монеты старику, меня отвязали от помоста и охранники проводила нас до паланкина.

Устроившись внутри, женщина выглянула наружу, отодвинув практически невесомые занавески, внимательно меня осмотрела, затем уточнила:

– Ты умеешь читать и писать?

– Я не помню…

– Так разве бывает? – она заинтересованно вскинула чётко очерченную бровь.

– Меня ранили сильно. Ничего не помню.

– “Повезло” мне с тобой, – устало сказала она, – ладно, отлежишься пару дней, я попрошу лекаря осмотреть тебя и сможешь приступить к работе. Не бойся, ничего сложного. Будешь прислуживать жёнам моего господина. Забирайся ко мне, садись у ног.

Она откинулась на подушки, давая понять, что разговор окончен. Я послушно залезла внутрь паланкина и, как собачка, пристроилась у ног незнакомки. Тут дело даже не в гордости, а в том, что голова за весь день на солнцепёке раскалывалась и вот-вот готова была лопнуть, как перезрелая тыква. Потому отказываться от предложения женщины даже не подумала.

Вскоре мы подъехали к большому дому вход в который шёл через роскошный тенистый сад с фонтаном в центре. Витражные окна, затейливая лепнина, хозяин такого великолепия явно не бедствовал.

Меня проводили через роскошный зал в помещения намного скромнее, наверное, здесь жили слуги.

– Меня зовут госпожа Джанна, – женщина проводила меня до комнаты, – сейчас тебе принесут воды, помойся, а то от тебя смердит, как от матросни.

– Хорошо, Джанна.

– Госпожа Джанна, запомни, – она сурово глянула на меня и вышла из комнаты.

Скоро мне принесли небольшую лохань и тёплой воды, я, как смогла отмылась от корабельной грязи. Вымыла осторожно волосы. Мои тряпки одна из девушек сгребла и унесла, брезгливо сморщив хорошенький носик. Взамен мне дали длинное платье, прямого кроя и платок. Последнему я обрадовалась, прикрою свою страшную плешь.

Одевшись, присела на кровать, а потом и вовсе прилегла на бок и не заметила, как заснула. Разбудило меня тихое покашливание:

– Госпожа Джанна велела осмотреть тебя – голос принадлежал мужчине лет пятидесяти, невысокому и худощавому, тонкая бородка, напоминавшая козлиную, спускалась на его грудь.

Я села, сонно потирая глаза.

– Что тебя беспокоит? – подошёл ко мне врач.

Молча стянула платок с головы.

– Святые целители! – всплеснул руками лекарь. – Какой живодёр так обошёлся с тобой?

– Корабельный лекарь.

– Мясник, одно слово. Ничего, я сейчас принесу инструмент, кожа не затянулась, всё ещё можно исправить.

Он вышел, а я сжалась от ужаса. Опять эта пытка. Больше мне такой боли не вынести!

Лекарь вернулся с кожаной сумкой.

– Не бойся, больно не будет, – заметил он мой страх, – я не мясник.

Врач обработал голову какой-то пахучей настойкой, что притупила болевые ощущения, аккуратно срезал грубый шов, промыл рану и зашил заново тонкой нитью. Перевязал голову чистой тряпицей. И я почти не выла и не дёргалась. Было вполне терпимо и рука у мужичка оказалась лёгкой, прикосновения словно крылышки мотылька.

– Вот и всё. Теперь шва заметно не будет. Волосы отрастут и скроют шрам.

– А теперь, поспи. Тебе надо отдохнуть, – лекарь накапал какой-то настойки в стакан с водой и дал мне. На вкус было похоже на анис с мятой.

Врач вышел, а я, не раздеваясь, легла на узкую лежанку и почти моментально снова уснула.

Глава 3

Первые два дня я только ела и спала. Служанки, тихие как мышки, беззвучно оставляли поднос со снедью на маленьком столике и исчезали. Вспомнилась сказка об аленьком цветочке, настолько неприметными они были.

На третий день за мной пришла Джанна:

– Хватит прохлаждаться, вставай. Отныне жить будешь в гареме.

Я смутно представляла себе, что это значит. Перед глазами были лишь кадры из какого-то фильма, где восточные чаровницы танцуют перед своим падишахом.

Мы с Джанной шли по узким коридорам, дом делился на две части: мужскую и женскую. Первая, как положено, для господина, имя которого мне так никто и не сказал. Отдельно проживали садовники, кухонные рабочие и прочая прислуга.

Пройдя большой зал, попали в гарем. Мне он напомнил общежитие, с той лишь разницей, что всё тут блистало от позолоты и дорогих шелков, полы застелены пушистыми коврами.

У каждой жены была своя комната, один общий зал, куда мог зайти их муж, помещение для досуга, где девушки вышивали, пели, изучали искусство танца. Каждая старалась поразить своего господина каким-то умением.

Из гарема был и второй выход – в сад с большим то ли фонтаном, то ли бассейном.

Я с любопытством разглядывала всё это великолепие.

– Будь собраннее, – недовольно пробурчала Джанна, – пойдём, покажу твоё жильё.

Мы прошли мимо комнат жён, там в уголке была небольшая спаленка, где кроме меня жили ещё три служанки разных возрастов, но все одинаково некрасивые.

Я мысленно ахнула, ведь взяли меня сюда именно по этой причине! Неужели я теперь похожа на них? Первая из служанок была огромна как медведь, готова спорить, что она одной левой уложит на лопатки любого мужика. Лицо другой рассекал безобразный шрам, третья была просто стара с висящими как у шарпея морщинами.

– Как тебя зовут? – повернулась ко мне Джанна.

– Мирабелла.

– Будешь Миррой, благородное имя больше не пригодится. Запоминай, к любой госпоже являться по первому зову. Хоть днём, хоть ночью. Если кто из них пожалуется на тебя, велю выпороть розгами.

– Хорошо, госпожа Джанна.

– Так-то лучше, – женщина вышла из комнаты, а я стояла посреди спальни, не зная даже, куда присесть. Кровати здесь заменяли странные тюфяки.

– Проходи, – похлопала рядом с собой девушка со шрамом, – хозяйки в такой час ещё спят. Меня зовут Дилера.

Я осторожно примостилась на тюфяк и пригляделась к своей соседке. А ведь раньше она была очень красива. Нежная, напоминающая персик, кожа, большие миндалевидные глаза, пухлые губы, иссиня-чёрные волосы, выбивающиеся из-под платка. Старый уродливый шрам разделил её юное лицо на две половины, застыв на коже красными рубцами.

Девушка не обратила внимания на мой изучающий взор, по всей видимости привыкла к такой реакции окружающих.

– Вон там, – указала она на «медведицу», – Ахсана и бабушка Калима.

– Мирра, – представилась я в ответ.

– Это мы уже слышали, – неожиданно приятным, грудным голосом сказала Ахсана, – откуда ты родом?

– Из-за моря, – повернулась я к женщине, – на нас напали, плохо помню, что вообще произошло со мной.

– Как и у многих здесь, – вздохнула Дилера, – никто не попадает сюда добровольно.

– Расскажи, пожалуйста, что это за страна? – обратилась я к ней.

– Ты не помнишь даже такого? – распахнула свои красивые глаза моя собеседница, – ну, что ж…

Из её рассказа узнала, что Адижан страна с тёплым и мягким климатом. Её купцы – главные поставщики прекрасных ковров и живого товара. Почти захватив господство на море, что разделяло две страны, они нередко устраивали дерзкие набеги на побережье Фарийи, откуда, судя по всему, меня и привезли.

Выходит, я попала не только в новое тело, но и в совершенно чуждый мир. Догадки подтвердились фактами.

С другой стороны Адижан граничил с пустыней, где жили мелкие племена дикарей. Порядок здесь олицетворял падишах, каждый, занявший трон правитель, устанавливал свой свод жизненных правил, зачастую просто копируя старый, и добавлял парочку новых законов.

Многожёнство тоже ввёл один из падишахов: мужчинам он пришёлся по душе, так и повелось. Состоятельный господин мог иметь до четырёх – пяти жён, с одним условием, что ни женщины, ни дети не должны ни в чём нуждаться.

Также Адижан славился своими травниками и лекарями. Как правило, рожать было уделом старшей жены, остальные лишь для услады господина. Отварами, секрет которых держали в строжайшей тайне, их лишали возможности иметь детей. Всю жизнь они ублажали своего господина, нянчились с детьми старшей.

Судя по рассказу, убежать отсюда можно только по морю. Бродить по пустыне занятие весьма хлопотное и смертельно опасное, а с дикарями и подавно.

Я могла бы остаться тут, но в качестве кого? Прислуги? Нет уж, увольте! Потому стоял острый вопрос: как улизнуть из гарема? Где отыскать капитана, что согласится перевезти меня через пролив? Сколько он запросит за свою услугу?

В общем, для начала надо разведать обстановку получше.

– Эй, вы! – услышала я оклик из коридора.

– Это Кэйа, – изменилась в лице Дилера, – пойдём, она ждать не любит. Легко и на розги нарваться, – новая знакомая взяла меня за руку и повела наружу, – смотри в пол, обращайся к ней «госпожа». И не перечь.

Мне оставалось лишь мотать на ус.

Мы вышли в большой зал, где нервно вышагивала красивая девушка. Я украдкой рассматривала её внешность, полюбоваться было на что: высокая, грациозная с большими голубыми глазами и почти белыми волосами, кожа её была настолько бледной и тонкой, что казалась прозрачной. Она напоминала эльфийку из сказок. Вот только в отличие от воздушного облика, в её глазах таилось недовольство всем и вся. Норов у неё не самый покладистый, это однозначно.

– Сколько тебя ждать, а? – бросила она злобно и обратила внимание на меня, – а это что за курица?

– Новая служанка, госпожа, – тихо пробормотала Дилера, – её зовут Мирра.

Кэйа скривилась пуще прежнего, исказив тонкие черты, превратив их в отталкивающую маску:

– Ну и уродина. Фу! Ладно, подите наведите порядок в моей комнате и приготовьте новый наряд. Проследи, чтобы складка к складке! Иначе тебя ждёт плеть… И тебя, новенькая, – отдав приказ, она вышла в сад и, казалось, забыла о нашем существовании.

– Пошли, – потянула меня опять за собой служанка, – покажу, где, чьи комнаты.

У господина было четыре жены, Кэйа самая младшая из каких-то северных стран, это объясняло её облик.

Мы вошли в её комнату и первое, что я увидела, было зеркало во весь рост. Забыв обо всём на свете, подошла к заветному предмету. Вид и правда, не радовал. Стянула с головы платок. Волосы какого-то блёклого с рыжиной оттенка торчали куцыми лохмами, лицо не старое, но и молодой меня теперь назвать может только слепой. Запавшие глаза с кругами синяков, порадовал лишь их цвет: глубокий, синий, как воды океана. Серая кожа, «украшенная» во множестве мест ссадинами и синяками. Фигура худощавая, плоская что спереди, что сзади.

Настроение моментально испортилось. За спиной раздалось тихое шипение Дилеры:

– Не стой столбом, если зайдёт Кэйа, нам обоим не поздоровится.

Повязав платок на голову, принялась помогать девушке. За порядком младшая жена сильно не следила, в расписных блюдах валялись огрызки и косточки фруктов, тончайшие платки и платья раскиданы по полу. Вид у комнаты был такой, как будто по ней прошёл ураган.

Вдвоём справились в рекордно быстрые сроки и вернулись к себе.

– Хозяйки не любят, когда им мозолят глаза, – объяснила мне Дилера. Наших товарок не было – они ушли на кухню за завтраком.

Я быстро втянулась в новую жизнь, сложной её не назвать. Принеси, подай, прибери. Молчи, не отсвечивай. Каждый раз, когда покидала нашу каморку, старалась получше рассмотреть новое жилище. Дом окружал высокий забор, перебраться по нему вряд ли получится. Его увивали какие-то лианы, но вид их тонких стеблей не внушал доверия.

Жёны, не обременённые домашним бытом, целыми днями занимались кто чем. Лишь к вечеру у нас начинался марафон красоты, в результате которого кто-то из них мог провести ночь рядом со своим господином. К этому времени надевали новые платья, обвешивались драгоценностями, заставляли нас минут по сорок расчёсывать волосы, чтобы те выглядели привлекательнее. За избранницей спускался слуга, самого хозяина этого дома увидеть мне пока не удалось.

Глава 4

Однажды к нам забежал забавный мальчишка, чернявый и курчавый. В руках он нёс щенка несмышлёныша.

– Ты кто? – окликнула я его, мальчикам с семи лет запрещалось заходить на женскую территорию. Мальчишка резко замер и медленно обернулся.

– Я Фарух, – ответил он гордо вскинув подбородок, при этом было заметно, как он облегчённо выдохнул, оценив мой внешний вид и поняв, кто перед ним, – а ты новая служанка мамы?

Так это сын старшей жены?

– Спрячь, пожалуйста, его – протянул он мне живую ношу, боязливо оглядываясь. – Я нашёл его на улице, а отец осерчал, сказал, что недостойно сыну возится с дворнягами.

– Куда же я его дену? А если найдут? Меня ведь тоже могут наказать.

В глазах мальчугана стояли слёзы:

– Ну, пожалуйста, посмотри на него только, – он протянул мне руки, и я машинально взяла пушистого кроху. Ему было не больше месяца, забавного рыжего окраса и зелёными глазками. Мелкий, весь дрожа, прижался ко мне, словно ища защиты. Сердце дрогнуло:

– Ладно, беги, пока тебя никто не видел. Я спрячу его в саду. Только потом найди ему другой дом. Может, отдашь своим друзьям?

Фарух понурился:

– Нет у меня друзей. Только старшие братья. Но я что-нибудь придумаю, спасибо тебе.

Мальчишка убежал, а я опрометью вылетела в сад. Там был укромный уголок среди цветущих кустов. Но щенки непоседливы, он ведь выберется. Малыш на моих руках притих.

– Сиди здесь, – опустила его за переплетением ветвей, подальше от чужих глаз. Пушок зевнул, а потом жалобно заскулил и затявкал. Испуганно оглянулась, в любой момент здесь мог кто-нибудь объявиться:

– А ну-ка замолчи, иначе нам обоим будет очень больно, – чего я ожидала от крохи? И сама не знала, но он притих, как-то странно, с пониманием глядя на меня. Потом улёгся под ветвями и больше голоса не подавал. Вот и славно. Возможно, это особо умная здешняя порода? Украдкой вынесла ему немного корма и воды. Поев, малыш вопросительно на меня посмотрел.

– Шуметь нельзя, – приложила я палец к губам, и тут кроха отчётливо кивнул и улёгся на своё место.

– Вот так чудеса, может, ты сказочный пёс? Но всё равно, лежи тихо.

Погрозив ему пальцем, поспешила обратно.

Мне весь вечер не давал покоя грустный взгляд Фаруха. Выходит, здесь даже дети богачей по-своему несчастливы? Что стоит приютить собаку, когда всего вдосталь? Вспомнила, как дрожал мальчик от страха быть обнаруженным. В сердце всколыхнулось странное чувство, что такие ощущения очень знакомы. Понять бы ещё откуда?

А ночью, когда я погрузилась в глубокий сон, мне приснилось странное: я смотрела на маленького мальчика лет пяти, и весь его облик буквально кричал об одиночестве, в больших голубых глазах застыл ничем неприкрытый страх. Ребёнок сидел посреди развалин замка, один в темноте. Сердце тут же сжалось от боли, но что-то не пускало подойти к нему. Над курчавой головой сгущались смутные тени, точно живые выползавшие из-под руин. Я билась в отчаянной попытке добраться до малыша, защитить его. Но невидимые путы держали так крепко, что никак не удавалось из них освободиться, горло саднило от попыток выдавить хоть звук.

Проснулась оттого, что меня кто-то тряс за плечо:

– Мирра, очнись! – это был голос Дилеры, – Ты сейчас весь гарем перебудишь.

Я села на тюфяке, лицо было мокрым от слёз:

– Прости, кошмар приснился.

– Не извиняйся передо мной. Но вот если разбудишь кого из хозяев, нам всем несдобровать.

Легли снова по своим местам, а я даже и не думала закрывать глаза.

Увиденное во сне до боли казалось знакомым. Опять чужие воспоминания или просто кошмары? Что навеяло такой сон? В окошко заструились предрассветные нежные лучи солнца, покрывая позолотой обшарпанные стены. В голове пульсировала боль, в последнее время она начиналась приступами, выкидывая мне, как медяк нищему, очередной лоскут воспоминаний из жизни хозяйки этого тела. Иногда это были люди, имён которых, как ни старалась, я вспомнить не могла. Иногда незнакомые пейзажи, морской берег изрезанный фьордами.

Я прожила в гареме, по моим подсчётам, что-то около недели. Хозяева и слуги привыкли ко мне и этим странностям. Здесь многие были жертвами похищений, подобное поведение никого не удивляло.

За время пленения отъелась и стала похожа на нормальную женщину, а не забитую палками старуху из подворотни, но красавицей так и не стала. Джанна даже пару раз выводила меня в город, показывая магазины для женских безделушек. Сюда мне придётся ходить, если пошлёт одна из жён господина.

Нашего хозяина я видела мельком, когда несла еду из кухни. Высокий мужчина, в годах, но не старый, приятной внешности. С небольшой окладистой бородкой. Фарух был очень на него похож.

Мальчишка прибегал тайком пару раз проведать своего питомца, чем, сам того не подозревая, оказал мне неоценимую услугу. Пролез он в сад гарема через лаз в стене. Тот был небольшой, впору только ребёнку или очень субтильной женщине. Прореха была у самой земли за густым кустарником и выходила в неприметный угол центрального двора. Если немного расширить прореху, то можно попытаться удрать через него.

Щенок отъедаясь на господских харчах заметно подрос, всё так же поражая меня редким, даже для самых умных собак, послушанием. Он безропотно выполнял всё, что я ему говорила. Словно слово в слово понимал мою речь. Наверное, он и впрямь какой-то непростой.

Солнце уже щедро заливало нашу убогую комнатушку, когда зашевелились, просыпаясь остальные. Светало здесь очень рано, в покоях господ окна защищали плотные шторы, нам такой привилегии не полагалось.

Хаос мыслей и переживания за малыша, которого видела во сне, давили на плечи пудовыми гирями.

– Чего бока отлёживаете? – проворчала бабушка Калима. – Работа не ждёт, шевелитесь, засони.

Мы по очереди умылись над старым, погнутым тазом, и отправились каждая по своим делам.

Я вышла в сад, прибрать оставленную с вечера посуду, старшая жена любила сидеть здесь допоздна в одиночестве, мечтая о чём-то своём. Внезапно меня буквально скрутило от приступа боли. Зрение померкло, ноги подкосились, упав на землю, я старалась не кричать, от пронзающей мозг волны жара. Рядом крутился щенок, поскуливая и вылизывая мне лицо. Словно в замедленной съёмке увидела тот самый замок, только целый, улыбающегося мне мужчину. Красивого, с вьющимися тёмными волосами, с бородой эспаньолкой и очень добрым взглядом. Потом кадр сменился, и вот у меня на руках розовощёкий малыш, радостно агукающий и пускающий пузыри. Снова смена декораций. Тут уже трёхлетний карапуз бежит, улыбаясь ко мне навстречу, маленькие ножки заплетаются, он падает на землю, заливаясь горькими слезами, а я спешу прижать его к себе, успокоить. Потом снова этот же мужчина с мальчиком на руках, он бережно подсаживает мальца на невысокую лошадку. Малыш заливисто смеётся от восторга, тянется к коняшке ручками.

Дальше всё повторилось, как в недавнем сне и первых моих смутных воспоминаниях. Нападение дикарей, мужчина, лежащий на камнях двора с рассечённой головой, неживые глаза смотрят в небеса. Чувство паники. Мечущиеся люди вокруг, зарево только пробудившегося пожара. И снова, пятилетний мальчик, тянущий ко мне руки, с мольбой и страхом во взгляде.

С трудом мне удалось подняться на четвереньки и доползти до фонтана, умывшись, немного пришла в себя. Туман в голове стал проясняться, и я вспомнила…Я всё вспомнила.

Мальчик – это мой сын, Себа́стьян. Вернее, сын женщины, в теле которой застряла моя душа. Путая, где проходит тонкая грань наших сознаний и воспоминаний, снова и снова прокручивала перед собой череду видений.

Красивый мужчина. Мой муж. Звали его Седрик. Наш замок разрушен, челядь угнана в рабство. Но сына на корабле не было точно, зачем бандитам оставлять при себе несмышлёного мальчишку. А может, удалось его спрятать? Он жив, я точно знала, что с ним всё в порядке.

Мысли и эмоции, страхи и желания мои и погибшей женщины, тело которой я заняла, сплелись в невероятную вязь. Уже непонятно, где заканчиваются её переживания и начинаются мои. Но я вернусь. Обязана вернуться. Ради этого малыша. Грудь сжало от одной мысли, что может случиться с ребёнком, брошенным в одиночестве на верную смерть. И только надежда обнимала меня своими крыльями, помогая верить – Себастьяна можно спасти. Если поспешить.

Из ступора меня вывел щенок, он легонько покусывал пальцы ног и скулил, словно желая предупредить о чём-то. В доме послышались голоса. Я подскочила с земли, отряхнула платье от мелкого сора:

– Беги к себе, мой хороший. Спасибо, что не бросил, – погладила маленького спасителя и слегка подтолкнула его к кустам. Кроха быстро засеменил лапками и скрылся с глаз.

– Что ты здесь возишься? – Джанна недовольно оглядела двор.

– Простите, плохо себя чувствую.

Она подошла, приподняла рукой мой подбородок и заглянула в глаза. В её взоре не было злости, лишь искреннее участие. Но следующие слова она произнесла нарочито строгим тоном:

– Иди к себе. До обеда свободна. Ох уж эти мне бывшие благородные.

– Спасибо вам, – пробормотала я и поплелась на свою лежанку. Джанна с тревогой смотрела мне вслед. За это время поняла, что за внешней строгостью скрывается доброе сердце. Она частенько опекала молоденьких служанок, многие благодаря её стараниям избежали розог, на которые особенно была щедра Кэйа.

Я прилегла на тюфяк и задумалась. Мне нужно к сыну! Бежать надо, нет сомнений. Но как попасть на судно одной без денег? В качестве портовой шлюхи? От самой мысли стало противно и гадко. Где раздобыть денег? Украсть что-нибудь из украшений? Жёны господина следили за ними, как дракон за своим золотом. Вечером попытаюсь расширить лаз и пробраться во внешний двор, надо хотя бы оценить обстановку, чтобы быть готовой ко всему.

Глава 5

Сегодня мне повезло, старшую жену позвал к себе господин, а значит, сад будет пуст. Остальные не сильно жаловали вечерние прогулки. Пробравшись осторожно к лазу, смотрела, что происходит с другой стороны. Вроде всё тихо. Аккуратно, чтобы не застрять в узком проёме стала пролазить наружу. Нет, не выходит. Лаз надо расширять, плечи застревали почти сразу. Я легла на землю, голова моя торчала с другой стороны, и принялась обследовать стену. Она была, вроде глинобитной, если раскрошить снизу, то отверстие увеличится не так заметно для посторонних глаз.

– Добрый вечер, – услышала я голос над ухом.

Вздрогнув всем телом, подняла взгляд, надо мной стоял мужчина, в темноте лицо было видно плохо, но по голосу определила, что он не местный.

– Вы кто? – всё, что смогла я сказать от испуга.

Мужчина усмехнулся:

– Смотря чем вы интересуетесь. Для кого капитан Демьен, а для кого эй, ты, хромой, – он с горечью посмотрел вниз. Я вывернула голову, насколько это было возможно. Одна нога мужчины была перебита.

– Кто так с вами?

– Так называемые «хозяева», будь они прокляты, – прошипел он сквозь зубы.

– У них есть хороший лекарь, отлично подлатал меня, – лежать было неудобно, потому осторожно повернулась, пытаясь принять выгодное для своего тела положение.

– Прекрасная незнакомка, вы думаете, будь я здоров, кто-нибудь удержал бы меня в плену? – Демьен широко улыбнулся, – эти торгаши сами и изуродовали меня, так, чтобы прок был, а возможности сбежать – нет. Но хватит обо мне, объясните, что служанка из гарема делает под стенами сада? Замышляете побег или так, воздухом дышите?

Я не знала, что сказать, не раскрывать же первому встречному своих планов.

– Не бойтесь, – мужчина опустился на землю так, чтобы наши лица оказались чуть ближе, – если бы захотел, сразу позвал охрану. Вы ведь фарийка, верно? Давно в плену?

– Недели две.

– Понятно, волю к свободе из вас ещё выбить не успели. Как вас зовут?

– Мирабелла ля Лорэй…

– Я знаю ваши владения, – удивлённо приподнялся Демьен, – как вы оказались здесь?

– Всех мужчин в замке перебили, вместе с моим супругом, а нас взяли в плен.

– Знакомо, но до сих пор Лорэй был неприступен, – Демьен ненадолго задумался, – Мадам Мирабелла, побег можно устроить. Мне удалось разведать, как выбраться из дома. Но одному не справиться. Сама судьба послала вас. Это хороший знак.

Он явно приободрился:

– Я помогу расширить лаз. Не ходите сюда часто, за вами могут следить. Соглядатаев здесь не счесть. Каждый день на закате меня заставляют подметать двор, понимаю, что выбраться даже в сад вам непросто. Буду караулить вас здесь с наступлением темноты, когда сможете, приходите. Если вам удастся незаметно пробраться в сад снова, тихонько кликните меня.

– Хорошо, капитан Демьен.

– Сейчас вам лучше поскорее уйти, скоро обход, охранники могут появиться с минуты на минуту. На меня они внимания не обратят, а вот говорящей голове под забором вряд ли обрадуются.

Я осторожно вытолкнула себя из лаза назад в сад:

– Спасибо вам, капитан. Постараюсь попасть сюда снова как можно скорее.

– Идите, мадам. И пусть удача не оставит вас.

Выглянув из кустов, убедилась, что никого нет рядом. Выскользнула из своего укрытия и поспешила к себе.

Всю ночь от волнения не могла сомкнуть глаз. Больше всего радовало, что теперь я не одна. Пусть мне незнаком Демьен, только даже на такую удачу раньше не приходилось рассчитывать. Путешествовать с мужчиной – совсем другое дело. Можно представиться супругами или братом с сестрой. Только вот как убегать с хромым, ведь я даже не видела, как он передвигается! Надо отдать должное, ко мне подкрался так, словно вместо ног у него мягкие кошачьи лапки.

С этой мыслью ходила весь день, размышляя, что кроме денег нам нужна и еда, и какая-никакая одежда. Хорошо, что здесь рабов не клеймили, тогда бы пришлось совсем туго.

– Мирра, – окликнула меня Дилера, – тебя зовут в комнату для рукоделия.

Странно, там мы бывали редко, обычно только по утрам, чтобы прибраться. Зайдя, увидела бабушку Калиму. Та ткала ковёр.

И на меня нахлынул сонм воспоминаний из моей прошлой жизни. Я уже занималась производством ковров. Конечно, это была не ручная работа. У меня был небольшой цех, огромных барышей я не имела, но на жизнь хватало. Мои мастера тоже не жаловались. Самое главное – знала всё о производстве ковров и, конечно, как их производили изначально. Но видеть вживую подобное мастерство ещё не доводилось. Я поразилась искусной работе старой женщины, её сухие тонкие руки, как маленькие юркие паучки сновали по основе, завязывая узелок за узелком.

– Вы умеете ткать? – задала глупый вопрос, не сдержав искреннего восхищения.

– Как видишь. А почему ты думала, меня старую держат здесь? Кормят, лечат, – проворчала Калима, – садись, буду учить тебя.

– Почему меня? – раньше я не видела, чтобы служанок чему-то обучали.

– Остальные бездари, а ковров надобно немало. Зазорно их покупать господину на рынке, когда дома столько жён. Ты из благородных, может, посмышлёнее будешь. Этим дурёхам не объяснишь, как выткать красивый узор, только пряжу портят.

Меня заворожил дивный танец рук бабушки Калимы, как ложатся нити и крохотные узелки сплетаются в дивный рисунок.

Сев рядом с ней, смотрела и слушала объяснения старушки, разбирала как правильно располагать и затягивать узлы, формировать узор. Алгоритм работы был мне понятен, осталось только приноровиться класть узелки, чтобы ковёр был не слишком жёстким, но и не разваливался.

Калима наблюдала за моими стараниями, в итоге воскликнув:

– У тебя отлично получается, девочка! Ты станешь отличной мастерицей.

Незаметно наступил вечер, странно меня даже не отвлекали, не приказали заняться другой работой.

– Всё на сегодня, – бабушка Калима тяжело поднялась, кряхтя, разогнула согбенную спину, – стара я уже для этого. Того и гляди однажды не смогу совсем подняться.

– Скажи, а разве кроме меня некого учить? – меня удивил этот факт, прислуги хватало. Можно же ещё и нанять ткачих.

– Тут такое дело, – хитро глянула старушка, – каждый дом гордится своими мастерицами, кого с улицы позвать быстро и просто, только зазорно. Ведь девочек должны учить сызмальства. А у господина дочерей нет. Жёны все иноземки, кто не захотел учиться, кто не смог постичь науки. Вот и приходится наставлять служанок, если хоть одна сможет достойные ковры ткать, выдать потом за рукоделие жены. Любят господа мастерством своих жён похвастать. Да и дар это щедрый, такой ковёр – ткнула она пальцем, – до двадцати монет золотом может стоить. Всё от мастерства зависит.

Меня поразила эта новость, ковёр, что ткала Калима, был размером метра полтора на два. И вот эта малость стоит больших денег? Я ещё плохо разбиралась в местной валюте. Но получается, таких, как я на коврик шестерых надо. Вот так дела. Чудные нравы, люди дешевле тряпок. Но с другой стороны, это не золото, его можно припрятать, а потом продать. Значит, будем учиться.

Теперь с утра и до вечера мы сидели за станком, Калима хвалила меня за сообразительность и усердие. А я старалась не для её господина, а ради своей свободы и жизни Себастьяна.

Только вот вырваться к лазу совсем не удавалось, старушка так уставала за день, что приходилось доводить её до комнатушки и долго растирать недужную спину. Еле могла выбраться, чтобы покормить щенка. Мой послушный питомец как-то ухитрялся не выдать себя. Я уже привязалась к этому рыжему комочку, который, услышав мои шаги, вылазил из своего убежища, радостно виляя хвостиком.

Такого темпа старушка не вынесла и однажды утром не смогла подняться со своего тюфяка, к ней пригласили лекаря, выгнав нас всех из комнатушки. Дальше придётся ткать без подсказок бабушки Калимы, что же будем стараться.

Через пару дней был исход очередной недели. Ждёт ли меня ещё Демьен? Может, решил, что я передумала?

В урочный день не находила себе места. Время идёт, мой сын (да, именно мой) совсем один, хорошо, если его приютили добрые люди, а вдруг он скитается по дорогам, побирается или что похуже. Каждый новый день был полон тревог. Побег надо готовить быстрее и, наверное, время пришло. Когда старая Калима поправится, меня опять засадят за работу, пока же сильно не трогали.

Ночью, едва все разошлись по своим комнатам, я выскользнула в сад и поспешила к заветному лазу. Опустилась на колени, проход был расширен, аккуратно по самому низу, теперь здесь точно можно пролезть. Я вглядывалась в темноту за стеной. Никого видно не было:

– Демьен, вы здесь? – позвала шёпотом.

Глава 6

На той стороне кто-то завозился и я испугалась, вдруг охранники?

– Мадам Мирабелла. Уже отчаялся снова увидеть вас.

Сердце от радости забилось в груди, точно пойманная птичка.

– Приятно вас слышать, – легла на землю и высунулась из прохода. Капитан сидел, прислонившись спиной к стене:

– Приветствую, госпожа, – он улыбнулся, – вы, как всякая женщина, заставляете себя ждать.

– Тут я не женщина, а рабочий инструмент, – попыталась пошутить я и повернулась набок, чтобы лучше видеть капитана, – послушайте, бежать надо срочно. У меня мало времени.

– Это непросто, мадам. Вы и сами прекрасно понимаете. Что вас так торопит?

– Там остался мой сын…

– Вот оно что… Простите, мадам, за мой вопрос. Вы уверены, что он жив? – Демьен наклонился ко мне поближе.

– Да. Вернее, очень на это надеюсь.

– Что вы предлагаете? – капитан уже практически лёг на землю, и я наконец смогла его рассмотреть. Это был крупный мужчина, с сильными руками. Слегка вьющиеся волосы обрамляли скуластое лицо. У него были тёмные глаза, цвет я не разобрала, широкие брови придавали ему хмурый вид. Черты лица оказались резковаты, будто их высекли из камня, а может, так казалось из-за его худобы? Бородка – эспаньолка, совсем как у моего погибшего мужа. Ямочка на подбородке.

На нём была прохудившаяся рубаха, не скрывавшая очертаний сильного тела, мой взгляд скользнул по широкой груди к рельефному торсу. Под правой ключицей виднелась часть татуировки, то ли дракон, то ли какой-то змей. Не разобрать. Руки покрыты странной вязью, будто древними рунами.

Вид у Демьена был измождённый, впрочем, плен редко кого красит. Но даже так, он притягивал взор. В его с виду спокойном взгляде таились демоны и не завидую я тем, кто их разбудит. Да и раздвоенный подбородок говорил о вспыльчивом нраве.

Было в нём что-то от морской стихии, недаром он стал капитаном, за внешним хладнокровием скрывалась мощь девятого вала. И в ненависти, и в любви такие мужчины подобны шторму. Перед ними не устоять.

– Мадам? – Демьен с любопытством смотрел на меня, и я жутко смутилась от того, что так бесстыдно его разглядывала.

– Простите, задумалась. О побеге, – хорошо, что в темноте не видно, как краска стыда залила моё лицо.

– Итак. Что вы предлагаете?

– Мы покинем дом завтра ночью. Проберёмся в порт и попросимся на корабль, который плывёт в Фарийю.

– Рад вашему оптимизму, только на судно нас никто не возьмёт, – капитан задумался, пожёвывая сухую травинку, – такие как мы попадают в эту страну или в качестве очень влиятельных господ, или в качестве рабов. Нас сразу схватят.

– Что вы предлагаете? – я снова завозилась, стараясь улечься поудобнее, мелкие камешки больно кололи сквозь ткань платья.

– Угнать шасмаре, – в глазах Демьена зажёгся задор.

– Шасмаре?

– Это небольшой корабль. Мадам, вы жили у берега залива и не знаете, как называются суда?

– Эм-м-м-м, так получилось, – мне было стыдно сказать, что я знала только три названия судов: лодка, корабль и яхта.

– Шасмаре – небольшой парусник, главное его качество – быстроходность. На таком нас будет тяжело догнать. Только один я с ним не управлюсь, а с вас, извините, помощник никакой. Нам нужно ещё хотя бы пару человек.

– Тогда надо думать о другом варианте, – идея с угоном мне понравилась, только где нам найти ещё двоих. Доверять тут никому нельзя.

– Нет, мадам, другого выхода нет. Я взял на себя смелость рассказать ещё одному пленнику, бывшему помощнику капитана, в Фарийе у него осталась семья. Он не выдаст нас.

– Пусть это будет на ваше усмотрение. Только не забывайте, что у нас гарем, мужчин здесь нет.

– Иногда женщина может стоить двоих мужчин, – усмехнулся Демьен, – да и выбор у нас невелик.

– Задали вы мне задачку, капитан, – в самом деле, кто согласится бежать и не выдаст нас хозяину?

– Если вам некому довериться, то отправимся так и будем молиться морским богам, чтобы сохранили нам жизнь, – Демьен обернулся, склонил голову, будто прислушиваясь, затем тихо шикнул, – бегите, мадам. Жду вас завтра в этот же час.

Он торопливо поднялся и зашагал прочь, подволакивая больную ногу.

Я вынырнула из лаза, огляделась по сторонам и поспешила в комнату.

– Где ты ходишь, – Дилера не спала, выжидательно уставившись на меня.

– Так, проверила кое-что для завтрашней работы, – не хватало, чтобы она начала шпионить за мной.

– Ну-ну, – кивнула с недоверием девушка и легла на тюфяк, отвернувшись к стене.

На следующий день бабушка Калима ещё лежала в постели, я занялась обычной работой вместе с другими служанками и постоянно ловила на себе задумчивый взгляд Дилеры. Мне стало страшно, малейшая оплошность может сорвать весь план. Следует быть очень осторожной. Но как тогда договориться с Демьеном?

В полдень, когда солнце раскалило воздух так, что даже дышать стало тяжело, госпожи укрылись в своих комнатах. Я решила пробраться в сад, покормить щенка. Он со вчерашнего дня сидел голодный, надеюсь, хоть вода у него ещё была.

Стоило мне приблизиться к кустам, как за спиной услышала гневный оклик:

– Что ты здесь прячешь? – это была Дилера.

Мне навстречу из кустов выбрался щенок и, увидев девушку в нерешительности, застыл на месте.

– Его прячу, выдашь меня теперь? – как я не заметила её, не понимаю! Всегда старалась быть предельно осторожной.

Увидев рыжего кроху, девушка удивлённо моргнула, а потом расплылась в улыбке:

– Я думала, ты воруешь что-то. Почему не сказала мне? – она взяла кроху на руки, мелкий принялся вылизывать ей лицо.

– Страшно было…

Дилера обернулась, глаза её посерьёзнели:

– Я не враг тебе. Им, – кивнула она в сторону дома, – да. Ты не знаешь моей истории. Меня купили этому старому борову, чтобы я стала младшей женой. Ведь раньше я была красива…очень красива. Только в первую брачную ночь, взяв нож для фруктов, попыталась перерезать горло этой свинье. «Добрый» господин тем самым ножом оставил на моём лице знак. Чтобы больше никогда я не забывала о своём проступке. Так он сказал. А потом надругался надо мной… смотрел, как я истекаю кровью. Лекаря ко мне не пустили, зажило всё кое-как, долго лицо было покрыто гноем и струпьями. Как могла, промывала сама. Итог ты видишь.

Плечи Дилеры задрожали, и она вдруг безудержно расплакалась. Тихо-тихо. И от этого было ещё страшнее.

Это было невиданной жестокостью. Обезобразить девушку и заставить прислуживать своим жёнам. Потакать их прихотям.

Я обняла её, ласково гладила по голове, шептала, как маленькой, слова утешения. И тут моментально решилась:

– Хочешь сбежать отсюда?

Дилера отшатнулась, распахнув красивые глаза:

– Это же… невозможно…

– Нет ничего невозможного. У меня есть друзья, они помогут. Так как?

– Я готова полжизни отдать за это. Лучше умереть при попытке к бегству, чем всю жизнь провести в качестве сломанной игрушки. Говори, что надо делать! – и столько решимости во взоре – девчонка точно не подведёт и не предаст.

Глава 7

Обсудили с Дилерой, что сможем взять с собой. Получалось совсем немного, но это не беда. Мы или прорвёмся к порту и отплывём, или погибнем. Здесь беглых казнили сразу, потому и почти не было побегов, люди опасались за свои жизни.

Когда вечером нас послали за ужином, прихватили с собой несколько лепёшек, фруктов всегда было в избытке в нашем зале для отдыха. Дилере удалось стащить кусок копчённой грудинки и отыскать несколько небольших бурдюков для воды.

Больше ничего украсть мы не решились, в случае поимки весь наш план полетит в тартарары. Вечером, как только стемнело, под присмотром Дилеры я пробралась к стене. Демьен уже был на месте:

– Мадам, – услышала я полный сарказма голос, – вы сегодня вовремя.

Вот как ему удавалось сохранять душевное спокойствие, да ещё и подтрунивать надо мной?

– Да, капитан. Как видите. Со мной будет ещё одна девушка. Не знаю, много ли будет от нас толку на корабле. И вы так и не сказали, как собираетесь угнать судно. Там, наверняка, будет охрана.

– Не беспокойтесь, мадам Мирабелла, главное – добраться до порта. Всё остальное – наша забота.

– Тогда, каков план? Как нам выбраться со двора?

– Ночью у охраны будет смена караула. Сильно эти олухи за дозором и не следят, так что нам хватит времени выбраться со двора. До утра нас не хватятся. Пешком до порта около двух часов ходу, до рассвета, если всё пройдёт удачно, мы уже отплывём.

– В таком случае до завтра, Демьен, – я предпочла убраться поскорее, накануне бегства всё стало казаться подозрительным.

– До завтра, мадам.

Мы вернулись в комнату и долго лежали в темноте – от волнения уснуть никак не удавалось. Я видела, как сияют надеждой глаза Дилеры.

Мне же подумалось, что в этом доме атмосфера была вполне дружелюбной, даже несмотря на варварские обычаи рабовладения. Слуг не наказывали жестоко, не морили голодом. За это стоит сказать спасибо Джанне. Но если на её место поставят другую управляющую всё может перемениться в один миг.

А ещё сам факт переноса моей души в чужое тело долго казался нелепой фантасмагорией, неким кошмаром. Но день за днём всё больше убеждалась в реальности происходящего, даже в неизбежности. Мне надо принять не только чужое тело, но и воспоминания, хотя они уже стали почти как мои собственные, а вот чувства у нас точно были одни на двоих. Может, мать, погибая, призвала неведомые силы на помощь, чтобы спасти своего сына? И потому я так рвусь к этому незнакомому ребёнку. И чувствую странную связь между нами и поистине материнскую привязанность.

Забрезжил рассвет, принеся с собой новые тревоги, чем ближе подходило время к вечеру, тем нервознее мы становились. Боялись каждого шороха и каждого незначительного скрипа.

– Мирра, нам надо успокоиться, – Дилера нашла меня в комнате для рукоделия, куда я ушла подальше от посторонних глаз, – мы шарахаемся от каждого звука, точно нашкодившие котята.

– Сказать легче, чем сделать, – вымученно улыбнулась девушке, – но ты права. И ещё, меня беспокоит судьба найдёныша. Ведь он не проживёт здесь и дня. В лучшем случае, его выкинут на улицу. А кроха так мал. И брать его с собой…

– Не волнуйся, у нас не так много вещей, – успокоила меня Дилера, – ты понесёшь еду, а я щенка. Как его зовут?

Я пожала плечами:

– Не придумала ему имя, не до того было.

– Помню, в доме родителей у нас жили большие псы, сильные и преданные, маленькими мы с сестрой катались на них, как на лошадях. Моего звали Закат, за огненно-рыжий окрас, твой пёсик напомнил мне его, – глаза Дилеры заволокло туманом воспоминаний. – Как тебе имя Ардор? (прим. автора: – пламя).

– Красивое, очень сильное. Мне нравится. А откуда ты родом?

– За пустыней, где живут дикари, есть маленькое царство под названием Маридан. Оно совсем небольшое, крохотный цветущий оазис, окружённый песками пустыни с трёх сторон, а с четвёртой его ласкают воды тёплого даже зимой океана. У нас добывают самый прекрасный жемчуг, а девушки издавна славятся своей красотой. Раньше корабли Адижана не заплывали к нам, опасаясь частых штормов. Но всё переменилось, и теперь мы живём в постоянном страхе. Сильной армии у Меридана никогда не было, нас всегда спасали раскалённые пески пустыни, служившие преградой от других народов. Боюсь, что скоро алчные псы Адижана разорят мою страну, в погоне за добычей и живым товаром.

Взгляд Дилеры стал печальным, по щеке скользнула слезинка.

– Не стоит грустить. Всё ещё наладится, – я была твёрдо убеждена в этом, иначе, зачем закидывать меня в чужое тело? Чтобы погибнуть через неделю в неведомом мне мире? Нет. Если рок и сделал свой ход, то удачу я поймаю за хвост сама.

Наступил вечер. Мы убрали оставшуюся от ужина посуду. Господин, на наше счастье, позвал к себе старшую жену. Это хороший знак, сад будет пуст.

Я смотрела на закат, солнце лениво опускалось за горизонт, не торопясь покидать небеса. Последние лучи ярко озаряли землю, словно стараясь подольше не уступать своё место подкрадывающимся сумеркам.

Наконец, все стали укладываться спать, мы дождались, когда уснут соседки и потихоньку выбрались из дома, прихватив наши скудные припасы.

Словно две тени выскользнули в сад. Хорошо, что одежда была тёмной, нас трудно будет заметить ночью.

Я подошла к густым кустам, позвала своего четвероного друга. Щенок радостно выкатился из убежища, виляя хвостом.

– Послушай, малыш. Сейчас мы отправимся с тобой в путешествие, ты должен вести себя тихо, понятно, – щенок внимательно следил за мной круглыми глазками, – и ещё, тебя теперь зовут Ардор, – на этих словах он радостно лизнул меня в руку.

– А имя ему понравилось, – улыбнулась Дилера, – идём, надо поторопиться, скоро сменят караул.

Прокравшись к заветному лазу тихонько позвала Демьена.

– Я жду вас, мадам, – услышала знакомый голос, сердце забилось тревожно и радостно.

– Мы готовы.

– Скоро Симеон откроет нам ворота. Только тогда можно будет выйти во двор.

– Симеон – ваш друг?

– Да, и по совместительству обладатель очень нужных нам профессий. Пират, вор и отменный вояка.

Мы притихли, не решаясь вести разговоры, каждый со своей стороны ограды..

– Пора, – услышала я голос капитана.

Первой полезла Дилера, без труда проскользнув в дыру в стене, как только её ноги исчезли в проёме, я опустилась на землю, приготовившись лезть.

– Что здесь происходит? – позади меня послышался голос Кэйи. Что принесло её к ограде. За стеной раздался тихий стон подруги.

Младшая жена, продравшись сквозь заросли, схватила меня за рукав платья:

– Сбежать вздумала, дрянь? Ты мне сразу не понравилась. То-то сегодня прячешься ото всех, точно воровка. Вот сейчас я позову охрану…

– Постой, не выдавай меня, – взмолилась я, – меня ждёт сын. Сжалься над ним, если не надо мной!

Я что-то бормотала, окончательно растерявшись, и совершенно не зная, что предпринять дальше. Ударить Кэйю? А толку. Она выше и сильнее меня, шум драки сразу привлечёт внимание домашних.

– Ну, нет, – глаза госпожи злобно сверкнули ледяным блеском, – вещи господина должны оставаться на месте.

Она открыла рот и тут сзади на её макушку опустился чей-то внушительный кулак, девушка закатила глаза и рухнула на землю. За ней стояла Ахсана:

– Бегите. Я помогу вам.

Сердце переполняла благодарность и не подозревала, что в этой замкнутой, неразговорчивой женщине столько благородства.

– Пойдём с нами, – не раздумывая позвала служанку с собой.

– Нет, – покачала она головой, – ваш лаз слишком мал. Мне не пролезть.

И правда, габариты Ахсаны были внушительны.

– Давай попробуем, может, всё-таки получится. Лезь, я подтолкну тебя отсюда.

Подойдя к проходу, позвала Демьена:

– Мадам, – услышала тревожный голос,– что случилось?

– Уже всё в порядке. Правда, ненадолго. У нас прибавление. Помогите девушке.

Я подтолкнула Ахсану к стене, она опустилась на четвереньки, с сомнением глянула на отверстие и осторожно начала протискиваться в дыру. Плечи прошли, а вот широкие бёдра прочно застряли в стене. Навалившись изо всех сил на внушительную корму женщины, я шипела Демьену:

– Тяните же, ну!

– Стараемся, – раздалось в ответ натужное пыхтение.

Ещё немного, послышался треск ткани, и Ахсана, как пробка из шампанского, вылетела на ту сторону. Тут же раздался звук упавшего тела. Я быстро проскользнула следом. Передо мной открылась презабавная картина. Демьен и Дилера застыли над живописной группой из двух тел, на земле лежала Ахсана, а рядом с ней мужик просто гигантского роста, огромный, как медведь. Чертыхаясь, он поднялся с земли и помог женщине.

– Чего застыли, как столбы? – прорычал гигант. – Каждая секунда на счету, скоро обход. Двинули!

Я с изумлением оглядывала нашего попутчика, таких громил видеть мне ещё не доводилось! Метра два ростом, его тело бугрилось мышцами, пудовые кулаки, наверное, могли снести ворота одним ударом.

Мы заспешили к выходу, по счастью, двор был пуст. Обогнули дом, осталось только пробежать до ворот. Самая короткая и опасная часть нашего пути. Тут тихонько зарычал Ардор.

– Стойте, – окликнула остальных Дилера, – пёс что-то чувствует.

– Святой кракен, – застонал Демьен, – у вас и собака с собой.

Мы замерли и тут во двор вышел пьяный вдрызг охранник. Сытно рыгнув, направился к ближайшим кустам, справить нужду. Закончив своё мокрое дело, он, пошатываясь, поплёлся к дому.

Бежать Демьен не мог, поэтому Симеону с Ахсаной буквально пришлось подхватить его под руки, чтобы быстро пересечь двор. Приблизились к воротам. Те были приоткрыты. Выбравшись на улицу, стремглав домчались до первого переулка и остановились, чтобы отдышаться.

– Ну вот, половина дела сделана, – улыбнулся Демьен, – теперь надо добраться до порта.

Глава 8

Мы шли по ночным улицам, приноравливаясь под капитана. От того, чтобы его понёс Симеон он наотрез отказался. Но с каждой минутой идти ему было всё труднее, первым не выдержал гигант:

– Черт побери, капитан! Отбрось свою ненужную сейчас гордость. Полезай мне на спину или нас всех перебьют, прежде, чем мы достигнем порта!

Скрипя зубами, капитан согласился. Теперь мы бежали по ночным улицам, сливаясь с тенями, пятеро человек могут привлечь ненужное внимание. Пока всё шло хорошо, в этот час город был пуст.

– Дилера, – сказал капитан, – хочу извиниться перед вашей собакой. Она спасла нам жизнь!

– Собака не моя, – на бегу тихо ответила девушка, – Мирры.

– Мирры? – Демьен удивлённо оглянулся, – мадам, вас так здесь называли?

– Да, – коротко бросила я, стараясь не сбить дыхание. Мы трусили по дороге уже около сорока минут. Грудь горела от нехватки воздуха, в боку кололо, но остановиться было куда страшнее.

Скоро богатые особняки сменили дома попроще, а потом и вовсе потянулись лачуги, дорога спускалась к порту.

В этот час на причале не переставала бурлить жизнь, то и дело сновали матросы, таскали грузы на корабли, раздавались гневные окрики капитанов. Мы остановились в тёмной тени крупного здания без окон, наверное, это был какой-то склад.

– Что дальше? – обернулась я к Демьену.

– А дальше наш выход. Ждите здесь, мы скоро вернёмся.

Спрятавшись за придорожными кустами, замерли, точно испуганные перепёлки.

– Как думаете, нас хватились? – спросила Дилера, – Кэйа ведь наверняка уже очнулась.

– Не переживай, – ответила своим дивным голосом Ахсана, – после моих ласковых рук в себя приходят нескоро. До утра проваляется, точно, а потом ещё сутки у неё будет трещать голова, – женщина злорадно усмехнулась. Младшая жена была ещё той занозой, успела насолить всем в доме.

У дороги послышался шум и скоро появились Демьен и Симеон. Они тащили с собой узлы какого-то тряпья.

– Вот, – капитан вручил нам ворох одежды, – переодевайтесь, быстро.

– Зачем? – недоумённо глянула я на него.

– Мадам, как вы полагаете, что подумают матросы, увидев в порту трёх женщин? Так что живо. И отставить вопросы!

Дилера взяла штаны и рубаху и брезгливо сморщилась, от одежды несло рыбной требухой.

– Не пряности, – увидев её выражение лица, усмехнулся Демьен, – но придётся потерпеть.

С переодеванием было покончено быстро. И если на нас одежда болталась, как на палках, то на Ахсане она просто отказывалась сходиться. Пышная грудь женщины так и норовила показать свои прелести миру.

– Так, – быстро оценила я ситуацию, – Дилера, давай наматывай платья на Ахсану. Будем делать её толстой.

Понятливо кивнув, девушка стала сноровисто подвязывать одежду вокруг талии Ахсаны, под них напихали остатки тряпья, чтобы скрыть грудь. Получился матрос с ну очень внушительным животом. Вид у женщины был комичный, но мы понадеялись, что ночью на это не обратят внимание. Спрятав волосы под тюрбанами, которые скрутили из платков, двинулись к порту.

Было темно, но даже ночью море поражало своей красотой!

Над нами раскинулось усыпанное звёздами чёрное, бархатное полотно, луны в этом мире не было, точне, я ни разу её так и не увидела, но и мерцания далёких светил было достаточно, чтобы земля не погрузилась во мрак. Небесные жемчужины отражались в глади воды, на берег тихо накатывались волны, украшая белой ажурной каёмкой песчаный пляж.

Мы подошли к широкому причалу.

– Там, – указал рукой Демьен на дальний конец порта, – стоит нужное нам судно. Поспешим.

Мы пробирались среди сновавших взад и вперёд людей, лавировали между кучами мусора и тюками с товаром. На нас не обращали внимания, каждый был занят своим делом. Ну и ещё, наверняка, людей пугал Симеон – грозный гигант возвышался надо всеми на добрую голову.

Шасмаре, похожий на большую яхту, тихо покачивался на волнах.

– Стойте здесь, – сказал капитан, – дальше мы с Симеоном.

– Сколько народа сейчас на корабле, – спросила я, в храбрости мужчин не сомневалась, но лишней помощь никогда не бывает.

– Сейчас человек десять не больше, остальные пьянствуют по кабакам.

– Мы пойдём с вами, – решительно зашагала в сторону судна.

– Но мадам, – возмутился капитан, – я, может, и не совсем здоров, но драться ещё не разучился.

– Без возражений, – перебила его, – мы не сомневаемся в вашей отваге, но рисковать понапрасну глупо.

Даже если матросы пьяны, они все бывалые вояки и стоит подняться шуму, как разгорится драка, могут прибежать на помощь и с причала. Так что я решила устроить театральное представление. Очень зрелищное.

– Дилера, отвязывай от Ахсаны тряпки.

– Вы что задумали? – с сомнением уставился на меня Демьен.

– Будем делать чудное видение.

Я подвязала рубаху на талии Ахсаны, расшнуровала сверху так, чтобы было видно пышную грудь. Распустила её волосы. Закончив, проинструктировала женщину.

– Пошли, – кивнула спутникам.

Демьен тихонько застонал, закрыв лицо рукой.

Мы поднялись на борт. Матросы спали кто, где, как попало устроившись на тюках товара или просто положив голову на бухту каната.

Ахсана пошла вперёд. И тут на неё вышло трое караульных, заметив нашу диву, они шокировано разинули рты и замерли.

Призывно улыбаясь, женщина, виляя бёдрами, подплыла к троице. Те лишь молча таращили на неё глаза. А точнее на её аппетитную упругую грудь. Как только она приблизилась к матросам, позади них выросла устрашающая тень Симеона, миг и двое бесшумно опустились на палубу, третьего приголубила сама Ахсана. Остальные так и не проснулись, наши мужчины шустро расправились с оставшимися, мы выгрузили их, как безбилетников, на причал, сложив штабелями за какие-то пустые деревянные ящики.

– Отдать швартовы, – тихо скомандовал Демьен и сам поспешил к канатам. За ними пошла и Ахсана, сноровисто принявшись за работу. Эта женщина не переставала удивлять меня. И восхищать.

Ни капли стыдливости, ни единого вопроса – всё чётко и по делу.

Судно встрепенулось, взметнулся ввысь парус и вскорости мы вышли в море. Капитан стоял у руля, а Симеон и Ахсана сноровисто управлялись со снастями.

Я прошла на нос кораблика, в лицо ударил терпкий, пропитанный солью ветер. Двухмачтовый шасмаре летел, рассекая волны. Рядом тихонько встала Дилера и сняла платок, которым закрыла изуродованную половину лица, вдохнула полной грудью. Раскинув руки она подняла голову к светлеющему небу.

– Я свободна! Свободна! – по её лицу катились крупные слёзы, но девушка и не пыталась их утереть. Она обернулась ко мне и крепко обняла:

– Спасибо тебе! Ты же спасла меня! – она счастливо улыбалась. И тут по лицу пробежала тень, – только мне некуда идти, до Меридана одной не добраться.

– Так и оставайся со мной, – обхватив её узкие ладони, предложила я,, – к твоим услугам живописные развалины, что остались от моего дома.

– Ты необычайно добра. Я даже лачуге буду рада, лишь бы на свободе, – Дилера успокоилась и тихонько замурлыкала под нос какую-то красивую песню.

Я повернулась к горизонту. Никогда не приходилось встречать рассвет на море. А сегодня он особенный – это утро нашей новой жизни. Словно читая мои мысли, из-за края моря брызнули солнечные лучи, ярким веером раскинувшись над волнами. Тёмная вода вмиг избавилась от ночных одежд, поражая хрустальной чистотой. Аквамарин бурунов за бортом мягко переходил в сине-фиолетовый цвет на глубине. Брызги бриллиантами рассыпались перед носом корабля, овевали лицо, заставляя меня широко, радостно улыбаться.

– Гляньте, что тут у нас, – послышался голос Симеона.

Обернувшись, увидела, что он зовёт всех к трюму. Мы осторожно спустились по узкой и крутой лесенке. Перед нами лежали тюки, непонятного назначения.

– Что это? – спросила я гиганта.

– Мирра, – ответила вместо него Дилера, – это же лучшая шерсть для ковров. И ткани. Очень дорогие.

– Сколько денег мы за них выручим! – мечтательно протянул Демьен.

– Капитан, я ведь могу соткать из этого ковры. Они будут стоить гораздо дороже! – деловито вскинулась я.

– Мадам Мирабелла, вы не перестаёте меня удивлять! – с восторгом ответил мужчина и тут же нахмурился. – За нами отправят погоню – никто так просто не расстанется с таким богатством!

– Надеюсь, ветер будет попутным и удача на нашей стороне, – вздохнула я, соглашаясь с доводами капитана.

– Если удастся удрать, то на это можно будет безбедно жить годы. Только вот встаёт другой вопрос, – нарушил гнетущее молчание Демьен, – жить нам, собственно, негде. Вашим подругам, как я понимаю, тоже.

– Это решается легко, приглашаю вас всех в Лорэй, – такая идея обрадовала меня саму, о здешней жизни я ничего не знаю, на том берегу меня ждут развалины незнакомого замка, и помощь мне сейчас нужна больше, чем моим друзьям.

– Думаю, не ошибусь, если скажу, что все мы с радостью примем ваше приглашение! – благодарно кивнул Демьен, другие радостно загомонили.

– Тогда, вперёд, Лорэй ждёт нас, – я поднялась на палубу, с нетерпением вглядываясь вдаль.

Подожди ещё немного, сынок, скоро я буду дома. Скоро я найду тебя, и всё будет хорошо.

Глава 9

Демьен вскарабкался за мной на палубу, параллельно отдавая какие-то распоряжения Симеону и Ахсане. Подошёл ко мне.

– Сейчас будет опасная часть пути, надеюсь, мы сможем её преодолеть, – быстро предупредил он, а потом, оглянувшись на наших новоявленных матросов, нахмурился, и поспешил им на помощь.

Я всмотрелась в морскую гладь и заметила по левому борту небольшой каменистый остров. Недоумённо вскинула брови и встретилась с таким же удивлённым взглядом Дилеры.

– Пойдём-ка, узнаем в чём дело, – потянула её к мачте, где сейчас копошились трое наших попутчиков, – Демьен, может, вы объясните толком, что за опасность нам угрожает?

– Скалы, мадам, подводные скалы. Видите во-о-он тот маленький островок, – капитан указал на возвышенность, замеченную мною ранее, – это верхушка скалистой гряды, которая полумесяцем окружает берега Адижана, есть пролив, где и ходят все суда, но нам туда путь закрыт. Высока вероятность, что нас поймают.

– То есть, поплывём между скал, которых не видно? – новость не порадовала.

– Да, но не беспокойтесь, я часто ходил здесь раньше. Сейчас сбросим скорость и аккуратно проплывём опасное место.

Не знаю, успокоил ли меня его ответ, мне раньше не доводилось плавать по морю и чувство того, что под ногами у тебя толща воды, уверенности не вселяла. А после слов Демьена так и вовсе в душе поднялась тревога.

Испуганно вскрикнула Ахсана, мы повернули головы туда, куда она указала. К нам быстро приближались три точки, которые вскоре обрели очертания небольших судов.

– Святой кракен, – прорычал Демьен, – так и знал! За нами погоня!

– Наш господин? – в ужасе распахнула глаза Дилера.

– Скорее всего, пираты, чьё судно мы умыкнули, – пробасил Симеон, – и они нас тоже не пожалеют.

Капитан поспешил к штурвалу.

– Главное, пройти через скалы, не зацепив судно, а там оторвёмся, – он залихватски улыбнулся и подмигнул нам.

– Да, – Симеон неотрывно смотрел на корабли, – иначе головы оторвут.

Ход нашего шасмаре плавно замедлился, тогда как три небольших судёнышка были всё ближе. На палубах уже можно было различить снующих матросов.

– А вы уверены, что это за нами? – робко спросила Дилера.

– По доброй воле сюда народ не сунется. Мало кто знает, как пройти этот участок пути, – Демьен стоял за штурвалом, вглядываясь в одни ему ведомые ориентиры, не отвлекаясь ни на что другое.

– Мы долго ещё не сможем развить нормальную скорость? – вид преследующих не радовал, их суда были поменьше, но быстрее и манёвреннее.

– Мадам Мирабелла, – ответил капитан, не поворачивая головы, – хотел бы я вас порадовать, но пока нечем. Скальная гряда полна ловушек, стоит увеличить скорость и мы рискуем очутиться за бортом.

Я подошла, всматриваясь в воду, тут и там темнели верхушки скал, оставляя узкий коридор для манёвра.

По телу пробежал липкий холодок страха. Не отдавая себе отчёта, начала молиться неведомо кому. Горячо, вкладывая всю душу в каждую фразу, что посылала Вселенной, призывала на помощь силы, что хранят людей нового для меня мира. Вдруг в центре груди стало необычайно, непривычно тепло и сердце даже на миг забилось быстрее.

А может, лишь игра моего воображения?

Крики преследователей долетели до нас, отвлекая меня от странных ощущений.

Мои друзья с тревогой следили за приближающимися судами, они ещё не вошли в опасную зону и сейчас мчали на всех парусах.

– Здесь рискованно плыть, может, они сюда не сунутся? – с надеждой спросила я Симеона.

Гигант только покачал головой:

– Вы не знаете цену тому товару, что сейчас лежит у нас в трюме. Так просто от нас не отстанут. И потом, этот маршрут им тоже известен, пираты предпочитают не ходить по оживлённым морским путям.

Ко мне подбежал Ардор, явно стараясь привлечь внимание. Он тянул меня за юбку и скулил:

– Ты что малыш, – наклонилась к щенку, – страшно? Мне тоже…

Пёс всё не унимался, и я пошла за ним, мы подошли к правому борту и Ардор начал лаять. Не в силах понять, что же он хочет от меня, стала смотреть в толщу воды. На глубине показалась гигантская тень. Сначала я решила, что мне она просто почудилась или это ещё одна скала, но тень двигалась параллельно с нашим шасмаре, ловко огибая препятствия.

– Что это? – я подозвала Симеона и тихо уточнила.

Великан побледнел.

– Кракен, – севшим голосом произнёс великан.

– Он опасен? – внутри поднималась паника.

– Никто вам этого не скажет. Люди редко видят его, но иногда подводное чудище топит корабли, и никто не может сказать, почему, – Симеон перегнулся через борт, рискуя свалиться в воду, но пробыл в таком положении недолго в итоге ушёл к штурвалу. Я обернулась и увидела, что Демьен заметно нервничает. С другой стороны к нам подбирались пираты. Теперь я со всей ясностью поняла выражение между Сциллой и Харибдой. Ардор, не унимаясь, лаял, но не испуганно или тревожно, а скорее радостно. Такое поведение удивляло.

Снова начала всматриваться в толщу воды. Чёрная тень была прямо под нами. Крик застрял у меня в горле. Да он же больше нашего судна!!! Смутно можно было различить гигантское тело и щупальца, которые тянулись за ним ещё метров на двадцать, а может, и больше. В воде сложно определить истинные размеры, особенно когда разум затуманен страхом.

Вдруг чудище поплыло быстрее, обогнав наше судно, а, затем обхватив днище щупальцами, потянуло шасмаре как на буксире. Вода за бортом вспенилась, мы почувствовали толчок, чуть не повалившись на палубу. Дилера закричала от страха, лица остальных стали белее мела. Вцепившись в борт, я наблюдала, как толстое щупальце, размером с огромное бревно держит наш корабль, отсюда было видно даже его присоски с большую тарелку и серую в чёрных разводах гладкую кожу. Обернувшись, увидела, как вцепился в штурвал капитан, костяшки его пальцев побелели. Пираты, заметно отстали, яростно крича и не понимая, как нам удаётся плыть на такой скорости в опасных водах.

Минут через десять гигантский моллюск отцепил свои щупальца от шасмаре. Он застыл в толще воды, и мне почудилось, будто кракен наблюдает за нами. В голове колоколом раздался чужой голос:

– Помощь… просила…

Мне стало дурно, в глазах потемнело, и я упала на палубу, едва понимая, что происходит. Сквозь туман видела, как метнулась ко мне встревоженная Ахсана. Через пару минут сознание прояснилось. Я обернулась и увидела, что Дилера буквально висит на борту корабля, отправляя содержимое своего желудка в воду.

– Всё в порядке, – успокоила я Ахсану, – помоги лучше ей, – кивком указала на девушку.

Сама же не могла сообразить, а что это сейчас такое было? Поднявшись, вгляделась в тёмно-фиолетовую глубину: кракена видно не было. Меня не покидало ощущение, что он пришёл на мой зов и это его голос был у меня в голове. Без сил опустилась на палубу, меня знатно потряхивало. Не проходило ощущение, что я соприкоснулась с чужим сознанием, несоизмеримо сильнее и древнее моего.

– Мадам Мирабелла, – Демьен, хромая, шагал ко мне, – что с вами?

– Всё в порядке. Зачем вы оставили штурвал?

– Мы прошли опасный участок. Не знаю, что за силы хранят нас! Это чудо! Но кракен спас всех от смерти. Впервые довелось наблюдать такое. Посмотрите на наших преследователей, – капитан подал мне руку, помогая подняться. Пиратские суда, развернувшись, со всей мочи улепётывали к Адижану, будто за ними гналось чудовище.

– Теперь нам нечего бояться? – с надеждой обернулась к Демьену.

– Совершенно верно, – счастливая улыбка озарила лицо мужчины, и я заметила, что глаза его такого тёмно-синего цвета, что издали казались почти чёрными. Мне никогда не доводилось видеть подобного, словно заворожённая, я неотрывно смотрела в бездонную глубину его взгляда.

– Мадам? Вы в порядке?

– Да…да, вполне, – стало неловко, я отошла к подругам, всё ещё не в силах избавиться от наваждения.

Дилера уже пришла в себя и Ахсана оставила нас, отправившись на поиски чего-нибудь съестного. Мы не ели со вчерашнего дня, и голод давал о себе знать. К счастью, на корабле оказался неплохой запас провианта. Пообедав, наша команда принялась за корабельные дела, в которых я ровным счётом ничего не смыслила. Мы же с Дилерой устроились на бухте каната, греясь на ласковом солнышке. Рядом примостился Ардор, положив голову мне на колени. Незаметно наступил вечер. Солнце уже погружало свои лучи в волны, его свет смягчился, стал приятнее для глаз. Море окрасилось разноцветными бликами, будто по волнам чья-то щедрая рука раскидала россыпь самоцветов.

– Надо бы нам заняться ужином, – ворвался в мои мысли голос Дилера. И мы отправились на камбуз, проверить наши припасы.

Глава 10

По словам Демьена, плыть до Лорэя недолго, к вечеру следующего дня прибудем на место. Странно было называть эти незнакомые места своим домом, но благодаря чужим воспоминаниям, я уже успела полюбить и мрачноватый замок, и небольшие рощицы, что росли в округе, и пологий берег в обрамлении угрюмых скал, что вёл к заливу. Мои владения выходили к фьорду. Потому и был Лорэй в безопасности столько лет. С моря фьорд был довольно узок и извилист, дальше он расширялся, образуя небольшую бухту. Но эти времена прошли, попались пираты, что добрались и до нас. Где-то там ждал меня сын, которого я уже считала своим.

Когда сумерки начали опускаться на волны, смешиваясь с водами, послышался зычный голос Симеона:

– Земля!

Полоска берега стремительно приближалась, уже можно было различить скалы, что гордо вздымались к небу, цепляя своими макушками облака. Благодаря этим каменным стражам, Фарийя не вся подвергалась тотальному грабежу с моря. Меня захватило чувство дежавю, я уже видела всё это.

– Капитан, – подошла я к Демьену, – нам нужно вон туда, – указала направление пальцем. Та абракадабра, что назывался языком моряков, вгоняла меня в ступор, потому предпочла просто показывать, куда плыть.

Демьен улыбнулся:

– Мне доводилось заплывать к вам, мадам Мирабелла, но лично ни с вами, ни с вашим мужем я не встречался. Мы тогда попали в сильную бурю и на счастье нам попалась ваша уютная бухта, где можно было переждать шторм. Но подняться на берег не вышло бы при всём желании, он у вас высокий и скалистый. А утром, едва рассвело, снялись с якоря. Сейчас заберёмся на скалы при помощи верёвок. Надеюсь, получится. Если не выйдет, придётся снова выйти в открытое море и делать крюк.

– Отлично, фьорд у нас с норовом, не всякий может совладать с ним, – слова как будто сорвались с языка, опережая мысли. Так говорил мой муж, вспомнила я. Он всегда гордился нашими владениями, что с одной стороны ласкало море, а с другой – радушно встречали обширные леса, полные дичи.

Вот уже показались знакомые очертания, вход в бухту караулили две высокие скалы, подобные геркулесовым столпам.

Я, не в силах успокоиться, мерила палубу шагами. Вот он наш узкий залив, Демьен аккуратно вёл шасмаре по спокойным водам. Кораблик слушался его точно ручной. Повинуясь едва заметному повороту штурвала. Мимо проплывали величавые скалы, поросшие кустарником, что покрывал их бока, как шерсть на теле животного. Мы миновали самую узкую часть и перед нами открылась небольшая бухта. Сердце от волнения готово было выпорхнуть из груди, ноги подкашивались. Чувства смешались: восторг возвращения, и тревога, и знакомство с новым-старым домом.

– Оп-па! – удивлённо воскликнул Демьен и я замерла, глядя на… пологий берег. Это не то, что описал капитан, нет никакого неприступного, отвесного берега и в помине!

– Что тут такого могло произойти, что земля сменила очертания? – спросил капитан, оборачиваясь ко мне.

– После ушиба головы, у меня провалы в памяти, потому ответить на ваш вопрос не смогу, – честно сказала я, пожимая плечами. – Но теперь и понятно, почему на мой дом смогли напасть пираты. Тут даже ребёнок пройдёт.

Когда под ногами захрустела галька чужие воспоминания нахлынули с невиданной силой. Дыхание сбилось так, что едва устояла на ногах. Казалось, сам воздух здесь пропитан теми чувствами, что испытывала прежняя хозяйка тела – Мирабелла ля Лорэй. Волна сюжетов буквально уволакивала за собой, как слишком бурный прилив. Я видела и ощущала всё, день за днём, что произошло с прошлой хозяйкой тела. Наверное, в эту минуту наши души стали одним целым. И наши жизни соединились в один путь.

Демьен с тревогой смотрел в мои глаза.

– Мадам, вы в порядке? – он заботливо взял меня под руку.

– Да, такое ощущение, что я отсутствовала целую жизнь. Но поспешим, надо найти Себастьяна!

Быстрым шагом, переходящим в бег, спешила туда, куда вела интуиция. И вот уже виднеется замок. Забыв о своих спутниках, преодолела расстояние до ворот. Они были разбиты, одна створка, наполовину обгоревшая, цеплялась за стену, уныло поскрипывая на ветру, вторая валялась на земле. Забежала во двор, уже почти стемнело, но мне это не мешало. По воспоминаниям был сильный пожар, дальше из памяти Мирабеллы будто вырвали кусок, и мне до сего момента казалось, будто остались лишь руины. Но замок оказался относительно цел, просто весь в копоти и с сорванными дверями.

Я оглядывалась в поисках хоть кого-нибудь живого. С кем остался Себастьян? Замок молча смотрел на меня чёрными провалами окон, над печными трубами не вился дымок, мёртвая, будто кладбищенская тишина, одела всю округу своим саваном.

Я взбежала на крыльцо и нырнула в тёмной проём.

– Себастьян! – позвала сына, понимая, что надежды мои тщетны.

Ребёнок не выживет один в пустом замке. Не заметила, как по щекам покатились слёзы, я шла по коридорам, заглядывая во все комнаты, проверяя каждый угол. Всё ещё не веря, что опоздала…

Друзья нашли меня на крыльце. Они не последовали за мной в здание, понимая, что сейчас я глуха к доводам рассудка. Ждали во дворе, заодно осматривая все постройки, в пустующих зданиях могли поселиться лихие люди или просто бродяги.

Все мои руки были в саже, замок не сильно пострадал от огня, лишь покрывшись основательным слоем копоти. Я остервенело оттирала ладони о юбку, всё ещё захлёбываясь в рыданиях.

– Мирабелла, – тихо окликнул меня Демьен, впервые он обратился по имени, и это заставило меня очнуться.

– Я в порядке. Сейчас отыщем место для ночлега, не спать же нам под открытым небом.

Дилера подошла, села рядом и обняла меня:

– Не теряй надежду, верю, что твой сын жив. Мы найдём его обязательно.

Ахсана и Симеон смущённо молчали.

– Госпожа! – раздался от ворот сиплый голос. К нам спешил измождённый старик, шаркая больными ногами, – вы вернулись! Какое счастье!

Он доковылял до крыльца и бухнулся на колени. От неожиданности я сползла со ступенек, оказавшись лицом к лицу со старцем. Это был Мартин, наш садовник, не сразу, но вспомнила я. Только там он выглядел бодрым и сильным. За эти несколько недель постарел лет на десять минимум.

– Мартин, вставай, – я помогла ему подняться, он смущённо утирал слёзы.

– Госпожа Белла, мы думали, что не увидим вас больше. Вы вернулись! Какое счастье! – его руки мелко подрагивали.

– Всё хорошо, Мартин, я здесь. Скажи мне, где Себастьян? Что с ним?

– Он жив, будьте спокойны, госпожа, он жив.

Камень, нет, целая гора свалилась с души. Старик взял мои руки в свои шершавые ладони:

– С ним всё в порядке. Прево (прим. автора – королевский чиновник) увёз его к королю. После нападения они кружили здесь точно вороньё. Пираты разорили не только наши владения. Много народа пострадало от их набегов, король велел осмотреть всё и доложить ему. Детей благородных господ, чьи родители погибли, будут воспитывать при дворе, в это время все доходы с земель перечисляются в казну.

– Вот оно что, – мрачно заметил Демьен, – и здесь успели свои руки нагреть.

Мне сейчас было неважно, что говорили вокруг, в голове крутилась одна мысль – Себастьян жив и в безопасности. Обняв Мартина, расцеловала его в сухие обветренные щёки. Старик от изумления даже рот приоткрыл.

– Друзья мои, – прежняя бодрость духа вернулась, прихватив с собой жажду деятельности, никогда не любила сидеть сложа руки, – нам надо обустроить ночлег. Всё в замке покрыто копотью и воняет гарью. Давайте осмотрим постройки, может, где есть место почище.

Оставив старика на крыльце, разбрелись по двору. К счастью сараи и иные хозяйственные пристройки мало пострадали от огня. Все строения были каменные и пламя не добралось до крыш. В конюшне воняло горелой соломой так, что запершило в горле, при каждом шаге пепел мелкой взвесью взмывал в воздух, застилая взор.

В мыльне пахло плесенью и стоячей водой. Сараи были разгромлены так, что прежде чем улечься, надо было очистить пол от куч мусора. Наконец, мы зашли в небольшое помещение, где хранился садовый инструмент. Он также был разграблен, но хотя бы более-менее чист.

– Устроимся здесь, – оглядевшись, я вынесла вердикт, – сегодня вряд ли найдём что-то лучше.

– Госпожа, – раздался голос Мартина, – моя лачуга слишком тесна, чтобы разместить вас всех, но вам я уступлю свою кровать. Позвольте мне переночевать здесь с вашими гостями. А одеяла на всех найдутся, не бог весть какие, однако всё лучше, чем на голой земле.

– Спасибо, Мартин, одеяла будут кстати, а вот на своей постели спи сам. Что я буду за хозяйка, если брошу друзей в сарае? Мы как-нибудь разместимся, это только на одну ночь.

– Как прикажете, – старик кивнул и пошаркал к воротам, его домик стоял поодаль от замка.

– Ну-с, поздравляю всех с прибытием, – Демьен достал из-за спины холщовый мешок, – давайте отметим это скромным ужином.

Впопыхах я и забыла про еду, хорошо, что капитан позаботился о провианте.

Себастьян принёс ведро чистой воды, что набрал в колодце, который стоял по центру большого двора. И мы с удовольствием сполоснули руки и лица.

Выудив из мешка огарок свечи, мужчина зажёг его чем-то наподобие огнива, поставил прямо на пол. Продукты разложили на небольшом куске холста, в который они были завёрнуты. Сев кругом, принялись за еду.

– Господа, – прервал молчание Демьен, – позвольте сказать, что нам выпала редкая удача, не только сбежать из плена, но и обрести кров, встретив нашу гостеприимную хозяйку, мадам Мирабеллу.

– Вам я обязана не меньше, – ответила капитану, – Лорэй всегда будет в долгу перед всеми вами.

Глава 11

Утром мужчины, взяв с собой Мартина, к шасмаре. Груз надо было перенести в более безопасное место. А мы принялись вычищать замок от копоти. Первый этаж занимала просторная кухня, солидных размеров кладовая, подсобные помещения и комнаты для охраны и прислуги. На втором был большой зал для приёмов, библиотека, кабинет покойного мужа прошлой хозяйки тела, и ещё пара комнат неясного мне пока предназначения. Третий этаж полностью был отдан под наши апартаменты, эдакие небольшие квартиры в несколько комнат с ваннами и гардеробными.

Поразмыслив, решили привести в порядок первый этаж. Займём пока комнаты слуг, поскольку вымыть весь замок за пару-тройку дней нам просто не под силу. Натаскали воды с колодца, растопили большую кухонную печь, и работа закипела.

Шерсть и ткани, что были на корабле, сложили в кладовую, продуктов у нас пока не так много, а ценный груз надо сберечь во что бы то ни стало. К обеду нам удалось навести чистоту на кухне да в паре комнат. После скорого перекуса опять принялись за уборку. Мужчины тоже не сидели без дела: отыскав доски, отремонтировали ворота, вид у них стал не ахти какой, но всё же внезапное вторжение нам теперь не грозит.

Пока я любовалась на новые створки, меня нашёл Мартин.

– Госпожа Белла, позвольте мне сходить в деревню. Народ порадовать и вам помощников привести.

– Мартин, но мне нечем платить за работу, сам видишь, всё разграблено, я сейчас так же бедна, как и деревенские.

Старик пожевал губами:

– Зачем вы так госпожа, ведь после того, как вас увели в плен вся прислуга почитай в деревню и перебралась, сколько лет с вами бок о бок жили, неужели в беде вас бросят. Они и сами будут рады вернуться. Ведь вы нам не чужие. И молодого господина ваша старая экономка Берта прятала, пока здесь разбойники лютовали. Не дала мальца в обиду.

При воспоминании о Себастьяне защемило сердце. Пока ехать ко двору мне не по силам и замок надо привести в порядок. Но хотя бы он там в безопасности, это пусть немного, но утешало.

– Что же, – согласилась я, – тогда ступай. Объясни как есть, если захотят вернуться, с радостью приму всех.

– Вот это дело, – заулыбался Мартин и поспешил в деревню. Поселение было примерно в часе ходьбы от замка, раньше вечера старика можно и не ждать.

– Мадам Белла, – за спиной раздался бархатный баритон Демьена, – какую из комнат можем занять мы с Симеоном?

– Господин капитан, хватит расшаркиваться передо мной, мы не при дворе. Зовите меня просто Белла. И выбирайте любую на первом этаже.

Демьен застыл передо мной, словно у меня внезапно выросла вторая голова:

– Но не положено обращаться к дворянам просто по имени…

– Пустое, я обязана вам жизнью и свободой, так зачем нам все эти условности?

– Благодарю вас, мадам, за оказанную честь, – капитан поклонился, – должен заметить, но вы не похожи на остальных дворян.

Я лишь пожала плечами, дворянкой по сути, и не являлась, все эти расшаркивания были мне не по нутру.

К ужину спальни были готовы, отыскав одеяла, мы развесили их на улице, чтобы хоть немного выветрился запах гари, прочно въевшийся повсюду. Мартин так и не вернулся. Или решил переночевать в деревне, или мои бывшие слуги оказались не столь преданны. Уставшие и чумазые, разбрелись по своим комнатам. Кое-как умывшись над тазом, я улеглась в постель. Как много ещё предстоит сделать! Имение разорено, денег нет. Из замка вынесли всё, что представляло хоть какую-то ценность. Из той шерсти, что мы сами не зная, похитили у пиратов можно соткать ковры, но на это нужно время. И потом, куда их продать? С этим миром я не знакома. Не знаю ни обычаев, ни порядков. То, что досталось мне из воспоминаний было привязано к этому месту, не более. Постепенно тревожные мысли отступили, и сон сморил меня

Проснулась я от криков и шума на улице. Соскочила с кровати, быстро оделась и поспешила во двор. Неужели ещё одно нападение? Увиденная картина поразила меня не меньше, застань я на улице шайку пиратов.

Перед замком стояли мужчины и женщины, за ними виднелись небольшие тележки, гружённые продуктами, одеялами, ещё чем-то из домашней утвари. Я застыла в немом изумлении. Вперёд вышел Мартин, посмеиваясь, указал рукой на людей:

– Вот госпожа, все до единого захотели вернуться. И не переживайте о деньгах, придёт время и всё станет как было, а пока и мы не бросим вас в беде.

Ко мне подошла дородная женщина, лет пятидесяти, с круглым приятным лицом. Это была Берта. Многих слуг я узнавала из воспоминаний прежней хозяйки тела.

– Мадам Белла, – всхлипнула женщина, – как же мы рады видеть вас живой! Уж и не чаяли, – голос Берты сорвался и она уткнулась лицом в большой носовой платок.

Я подошла к ней и крепко обняла:

– Спасибо тебе, что спасла Себастьяна. Мартин мне всё рассказал.

– Да разве ж за такое благодарят, – всплеснула руками экономка, – как же ребёнку не помочь, когда ни отца, ни матери не осталось. Знали бы, что вы живы, так и прево бы не позволили его увезти. Скрыли подальше от глаз.

– Всё хорошо. Я сама верну сына домой, главное, что он жив. Теперь к насущному, – обернулась к людям, окинула взглядом своих слуг, – сами видите, даже разместить мне вас негде. Берта, принимай дела, лучше тебя всё равно никто не управится.

– Да, мадам, – кивнула экономка, – мы привезли с собой немного припасов и всё, что потребуется на первое время, – она указала рукой на тележки.

Вот так госпожа, на иждивении у слуг. На глаза навернулись слёзы, а ведь нашу семью действительно любили. И служили преданно и верно. Берта заметила моё смятение:

– Мадам Белла, неужели подумали, что мы забыли, как вы с покойным господином помогали нам, когда был неурожай? Это лишь малость, чем мы можем отплатить за ваше добро, – она обернулась к мужчинам, указав на дверь, – не стойте столбами, заносите всё в дом.

Мужчины, сняв шапки поклонились мне и принялись за дело. Женщины подошли к нам с Бертой, ожидая указаний.

Не прошло и нескольких минут, как для каждого нашлось дело. Из-за двери выглянула Дилера, Берта удивлённо на неё уставилась: Дилера закрыла своё изуродованное лицо платком, на манер чадры.

– Берта, я вернулась не одна. Со мной прибыли и другие бывшие пленники, только благодаря им мне удалось добраться до дома.

Экономка поклонилась:

– Мадам…

– Просто Дилера, – смутилась девушка.

– Дилера, примите нашу благодарность, – женщина радушно улыбнулась.

Во двор вошли Демьен и Симеон, удивлённо созерцая представшую перед ними картину.

– А это, Берта, наш бравый капитан – Демьен… Послушайте, – обернулась я к нему, – за это время ведь даже не узнала вашу фамилию.

Мужчина улыбнулся:

– Позвольте представиться, Демьен ля Фэрон, и мой друг Симеон Маре.

– Так выходит вы тоже из благородных, – я подошла к мужчине.

– Да, но мой род давно разорён и лишён земель, всё, что мне осталось – красивая приставка к фамилии, – он помрачнел.

– Как видите, – поспешила сменить тему разговора, – прибыли мои верные слуги, теперь восстановить Лорэй будет легче.

Демьен окинул взглядом суматоху, тележки с поклажей и удовлетворённо кивнул:

– Должен признать, мадам, редко, где встретишь столь преданных людей. Вы и впрямь необычная женщина, госпожа Мирабелла ля Лорэй.

Через час двор уже было не узнать, весь мусор убрали, приладили сорванные с петель двери, отовсюду слышался стук молотков и весёлые голоса.

В замке хозяйничали служанки, собрав всё тряпьё, отнесли его в мыльню. На всех этажах кто-то мёл, скрёб и мыл. Полы, стены, оставшуюся нетронутой мебель, люстры и канделябры. Под ногами то и дело попадались лужицы мыльной воды. Я прошла в библиотеку, чтобы не мешать служанкам, и нашла здесь своих друзей, они тоже сбежали от того бедлама, что творился сейчас в замке. Демьен листал какую-то книгу, устроившись в большом кресле, Дилера стояла возле окна, Симеон и Ахсана тихонько беседовали.

– Белла, вы тоже решили присоединиться к нам? – улыбнулся капитан.

– Они нас прогнали, – добавила Дилера, обернувшись, – хотела помочь, так упёрлись, сказали, чтобы мы отдыхали.

– Там слишком шумно, и да, мне тоже сказали бездельничать, – вздохнула я. Ряд за рядом обхошла полки, на которых когда-то стояли фолианты. Теперь большая часть из них была пуста, и оттого комната выглядела осиротевшей. С окон сдёрнули тяжёлые портьеры, уцелевшая люстра приткнулась в углу.

В комнату вошла Берта:

– Мадам, я вас повсюду ищу. Время обеда, но столовая ещё не приведена в порядок. Разрешите, прикажу накрыть вам здесь?

– Конечно, Берта, – кивнула я, – спасибо!

Экономка исчезла и спустя минут десять в комнату вошли две девушки с подносами. Сервировав стол, они поклонились и вышли. При виде нормальной горячей пищи желудок призывно заурчал. Не мешкая, мы приступили к трапезе.

Глава 12

За пару недель моим людям удалось почти полностью восстановить поместье. Пусть и без былого шика, но вышло добротно и аккуратно. Я снова заняла свои комнаты. Смежные поделили между собой Дилера с Ахсаной, а Демьен и Симеон – покои погибшего мужа.

Удалось восстановить большую часть мебели, отстирали и привели в порядок покрывала, простыни, полотенца и прочий домашний текстиль. Но, что особенно порадовало, спасли почти все мои платья и бельё. Что ни говори, а женщина всегда таковой и остаётся. Берта на первое время подобрала для нас простые платья из плотной ткани. На Ахсану пришлось перешивать два наряда, в другие она просто не поместилась.

В середине дня, когда я, сидя в библиотеке, разбиралась в местной бухгалтерией, дверь слегка приоткрылась:

– Мадам Белла, – заглянула Берта, – пройдите, пожалуйста, в свои покои.

Заинтересованная, пошла к себе, там экономка провела меня к большой гардеробной. Открыв дверь, она довольно улыбнулась и поманила за собой. Войдя, я обомлела. Длинные вешала, идущие вдоль двух стен были увешаны платьями, плащами, пелеринами. На полках стояли туфли и ботинки. В высоких комодах скромно спряталось нижнее бельё.

– Берта, это просто чудо какое-то, – я восторженно разглядывала красивые наряды.

– Девушки ночами чистили и подшивали платья. Хотели порадовать вас. Хорошо, что пираты не сильно разгромили вашу гардеробную – по всей видимости, тряпки их не особо интересовали, потому почти всё удалось сохранить.

Я рассматривала наряды, они были в основном простого кроя, без особых изысков, но из очень хороших материалов и с изумительной вышивкой. Теперь не стыдно явиться и к королю.

– Жаль не осталось украшений, – вздохнула Берта, – утащили всё.

– Не беда, наживём новые, – подмигнув экономке, выбрала одно из платьев и начала переодеваться. Здешняя одежда была удобной, не такой вычурной и сложной, как показывали в фильмах про рыцарей и принцесс. Никаких пышных нижних юбок, корсетов, накладных рукавов. Единственным неудобством была шнуровка, но с ней не так сложно справиться. Я взяла нежно-голубое платье, с длинными рукавами и сильно расклешённой юбкой. По лифу и подолу оно было расшито тёмно-синими узорами. Потом долго стояла перед зеркалом, оно было не самого лучшего качества. И не шло ни в какое сравнение с тем простым, что было когда-то у меня на родной Земле, но свою функцию выполняло – отражение было вполне приличным. Зеркало пряталось за нишей в стене, не так-то и просто было его отыскать, именно поэтому его не украли. Подобные вещи ценились здесь на вес золота.

Передо мной стояла миловидная, пусть и не очень молодая женщина. Волосы ещё не отрасли, выстриженный затылок удавалось маскировать причёской, но всё равно, шевелюра производила удручающее впечатление. Кожа стала не такой серой, исчез измождённый вид. Однако до красавицы мне далеко. Каштановые локоны в целом радовали насыщенностью цвета, но в них не хватало блеска и стройная фигура чуток поднимала настроение.

Увидев мой огорчённый взгляд, ко мне подошла Берта:

– Мадам, плен никого не красит. Может, вы всё-таки попробуете отвары для волос и лица?

– Неси всё, что есть. Отвары, примочки, компрессы. Я попробую всё, что есть.

Берта довольно улыбнулась:

– Я поставлю всё в вашей ванной, вечером объясню, что и для чего.

– Спасибо тебе за заботу, ты, словно мама, печёшься обо мне, – я не представляла Лорэй без этой проницательной и деятельной женщины.

– Пустяки, мадам, я рада, что мне есть о ком заботиться, – Берта порозовела от похвалы.

А платье я сменила. Оно было красивее, чем моя внешность. Странный резонанс резал глаз. Нашла длинную зелёную шерстяную юбку, блузу к ней. Просто и удобно. Подобрала добротные башмаки. Довольно кивнув своему отражению, пошла в библиотеку.

Друзья уже ждали меня. Надо было решать, как организовать свою жизнь.

– Белла, вы чудесно выглядите, – улыбнулся мне Демьен. Вспомнив отражение, невольно поморщилась, но в словах капитана не было слышно ни грамма фальши. Его иссиня-чёрные глаза лучились теплом.

– Благодарю вас, Демьен. А теперь давайте решим, как нам жить дальше. Итак, что мы имеем. Отличная шерсть, из которой я смогу ткать ковры. Надо лишь сделать станок.

– Что сделать? – переспросил капитан.

– Станок. Такая деревянная рама, куда крепятся нити. Это несложно. Только одна я смогу ткать один-два ковра в месяц, и то при условии, что они будут небольшие. Этого мало и заработать будет сложно.

– Кто сказал, что будешь ткать одна? – хитро подмигнула Дилера.

– Ты умеешь делать ковры?

– Да, этому меня обучили ещё дома. Я не хотела работать на этих работорговцев, потому постоянно путала пряжу, портила узоры.

– Отличная новость! Теперь мы сможем рассчитывать на большее количество товара для продажи. Демьен, вы узнали, как обстоит дело с рыбной ловлей?

– Да, Белла. Рыбацкие судна при набеге потопили, но не все. Ещё удалось восстановить пару старых ботов. Можно выходить в море. Вот вам и ещё один источник дохода.

Рыбная ловля исстари кормила Лорэй, улов из этих мест добирался до самой столицы. Здесь водились отличный тунец, голавль, амберджек, дорадо. Была и обычная сельдь. А также устрицы, гребешки и мидии. Вообще, судя по моим наблюдениям, животный мир здесь почти идентичен с земным, так же как и флора. Были лишь небольшие различия. Например, цвет коз был не белый, а рыжий. Маки не красными, а фиолетовыми.

– Это замечательно, Демьен. Могу ли я поручить вам это дело? Или такое занятие не подходит вашему статусу, но больше мне обратиться не к кому. Многие рыбаки погибли, защищая деревню от пиратов. Сможете ли вы обучить новых?

– Белла, мой статус, лишь приставка к фамилии, о чём я уже говорил. Буду рад вам помочь.

– Я тоже могу пригодиться, – вмешалась Ахсана, – кроме шерсти, у нас есть ещё дорогие ткани. Меня обучали на швею, знаю моду Адижана, и Фарийи, и даже Меридана. Умею вышивать. Может, удастся продать готовые наряды?

– Отличная идея, подруга. Надеюсь, мы тоже сможем рассчитывать на обновки, – улыбнулась я.

– Конечно, Белла, – довольно кивнула женщина.

Туманное будущее постепенно прояснялось. Надеюсь, нам удастся если и не разбогатеть, то вести достойную жизнь в поместье, не нуждаясь ни в чём. Каждый наш успех приближал меня к встрече с Себастьяном.

Глава 13

Постепенно наши планы приходили в действие. Для нас с Дилерой собрали отличные станки для ковров, пару больших и ещё столько же маленьких, пока решили, что я начну ткать маленький ковёр, тогда как Дилера возьмётся за изделие погабаритнее.

Берта удивлённо рассматривала наши приготовления.

– Госпожа, где вы научились ткать? Раньше иголку в руках и то с трудом держали, уж простите мне старой такое замечание. Только так необычно всё это.

– Это последствия плена, – рассмеялась я, – видишь, неволя теперь приносит плоды. Меня там целенаправленно учили этому искусству.

Тем временем Демьен организовал целую рыболовецкую артель, первый улов уже привезли в замок, где его начали солить и коптить. Скоро он отправится на продажу, будет первая прибыль. Нога его хорошо зажила, и мужчина почти не хромал, что несказанно меня радовало, но признаться, почему испытываю к капитану подобные эмоции, не решалась даже самой себе.

Однако не всё было так радужно, спустившись во двор, проверить, как идёт работа, я увидела Мартина, который поджидал меня на крыльце.

– Госпожа, – он подошёл и поклонился, – я к вам от жителей деревни.

– Что-то случилось?

– Давно уж случилось. Просто понимаете, – начал старик, – так как во время нападения потравили поля с озимыми, и пусть часть будущего урожая удалось спасти, но всё равно, того, что осталось едва хватит на пропитание до конца следующей зимы. Жителям нечем будет отдать вам ренту.

Деревня, стоящая на моих землях, ежегодно отдавала часть урожая в качестве платы. Но сейчас нам придётся затянуть пояса потуже. Не отбирать же у людей последнее.

– Мартин, передай деревенским, что на этот год я убираю ренту, пусть не переживают. Мы сумеем прокормиться сами. Только в течение всего лета я жду ежемесячных отчётов об урожае.

Сейчас стояла весна, по моим догадкам, конец мая. Сеять злаки заново уже поздно. После той помощи, что оказали мне жители деревни, не откликнуться на их беду я не могла. Но раз злаков нет, осталась земля, пригодная под посадки.

– Мартин, скажи людям, пусть садят овощи.

– Какие?

Тут я призадумалась, всё ли знаю о местных культурных растениях. Картошка точно есть, видела свёклу и капусту, морковку. А вдруг здесь растут и неизвестные мне овощи?

– Знаешь, Мартин, это всё на их усмотрение. Если урожая будет в избытке, отвезём его на продажу.

– Как прикажете, госпожа, – старик заметно повеселел, – так я пойду, порадую народ?

– Ступай.

Ко мне подбежал радостный Ардор, он заметно подрос, стал как всякий подросток поджарым и нескладным, лапы вытянулись. Кто бы мог подумать, что мой крохотный найдёныш будет расти как на дрожжах? Он уже вымахал мне до колена.

– Привет, малыш, совсем без внимания остался? – потрепала его за ухом, пёс довольно зажмурил глаза, – ну, как ты тут, освоился?

Щенок посмотрел на меня и гавкнул, повернулся одним боком, потом другим. Мол, любуйся, какой я стал.

– Вот и хорошо, а теперь беги. И веди себя прилично.

Ардор убежал по своим собачьим делам, а я увидела Демьена, который возвращался с очередным уловом. На телеге красовались, поблёскивая чешуёй, большие серебристые рыбины.

– Вижу, вы неплохо потрудились?

– Да, Белла. Мальчишки и раньше помогали своим отцам, так что хватают всё на лету. Тут в полудне пути есть небольшой городок, может, стоит отвезти рыбу туда на продажу?

– Мысль неплохая, только надо посоветоваться с Берта, кому поручить это дело. А где вы взяли телегу и лошадь? В нашем хозяйстве ведь ничего не осталось.

– Деревенские помогли, разрешили брать эту кобылку для наших нужд, пока своей не обзаведёмся.

– Значит, вопрос с транспортом решён. Сдавайте ваш улов и идите в столовую

В отмытой трапезной был накрыт большой стол. Когда я вошла, там уже сидела Дилера, Асханы не было, видать где-то задерживается, вскоре подошли и мужчины.

– Я хотела посоветоваться с вами, Демьен, – начала разговор, когда первый голод был утолён.

– Весь внимание, Белла.

– Посоветуйте, как лучше ехать ко двору. Ведь он рассчитывал на прибыль от моих земель до совершеннолетия Себастьяна. Захочет ли король теперь вернуть моего сына?

– Тут вы совершенно правы, во власти нашего венценосного Фредерика III оставить вашего сына у себя, под любым надуманным предлогом. И получать с вас деньги на его содержание, а траты при дворе немалые. Вам надо убедить его вернуть Себастьяна и лучше, если это будет материальное убеждение. Понимаете, о чём я?

Как и в любом мире, здесь тоже хватало алчных людей. Я и раньше подозревала, что не от любви к детям король берёт себе на воспитание сирот-аристократов.

– Что-то подобное и предполагала, потому решила так. Мы отвезём большой ковёр Его Величеству в знак признательности за «спасение» моего сына. И там же попробую обсудить поставку ковров в столицу, помощь короны нам не помешает, естественно, за процент от продаж. Как думаете, это предложение заинтересует Фредерика?

– Мадам, вы даже не можете представить себе, какой козырь получит король при таком раскладе. Адижан давно и прочно удерживает рынок по обе стороны моря на производство и продажу ковров. Те секреты, что открыли вам в гареме, стоят очень дорого. Фредерик весьма неглуп и никогда не упускает возможности пополнить казну. А это товар очень дорогой, штучный. Только будьте осторожны, король хитёр, не успеете моргнуть глазом, как в ваших руках окажется контракт, по которому он получит львиную долю прибыли, а вы – в кабале.

– А на чём ты доберёшься до столицы? – вмешалась Дилера, – ведь для этого нужен экипаж.

– Этот вопрос нам решить проще, – ответил Демьен, – Равел, столица Фарийи, стоит на берегу моря, в сутках пути от Лорэя. Пройдя вдоль побережья, мы легко доберёмся туда. И всё же, мне кажется, ваша затея не совсем продумана, Белла.

– Почему?

– Сейчас вы можете сделать один большой ковёр в месяц, думаете, Фредерик удовольствуется этим? Он выберет своих людей и отправит к вам на обучение. Потом вы станете ему не нужны. А всё это время, дабы усвоение премудростей шло быстрее, Себастьян будет у него.

– Что же делать? – я ведь и впрямь не подумала о таком варианте.

– Фредерик мало знает о мастерстве ткачей, воспользуйтесь этим. Сейчас у нас шерсть особой породы овец, ковры из неё идут во дворец самого падишаха. Если скажете, что подобная выделка возможна только в условиях Лорэя и вы уже обучаете мастериц, чтобы поставлять не один-два ковра, а неплохие партии. Тогда можно ставить королю условия. Врите, как можете, что овцам нужен воздух вашего фьорда, трава, растущая на склонах скал. Король жаден и хитёр, но закон наследственности для него незыблем. Ваше имение может получить неплохой статус, а сами вы неприкосновенность.

– Тогда нам в любом случае нужны ученицы, долго водить за нос короля и глупо, и опасно, – заметила Дилера.

– Тут вы правы, юная муазэль, – кивнул Демьен, – и я знаю, где их взять.

Я смотрела на капитана и благодарила высшие силы, которые послали мне встречу с ним. Его ум, деловая хватка, рассудительность спасли и не раз всех нас. Не могу сказать, что сама была инфантильной дурой, но в условиях чужого мира невольно терялась. Для меня всё было загадкой и всё в диковинку. А выдать себя глупыми вопросами боялась. Для всех я должна остаться Мирабеллой ля Лорэй.

– Предложите набрать девушек из деревни? – перевела взгляд на Демьена.

– Нет, Белла. Их руки с самого детства грубы и не пригодны для столь тонкой работы. В городе есть приют для сирот, там можно присмотреть несколько способных девочек и взять их на воспитание и обучение. Они будут преданны только вам. А вы спасёте несколько жизней.

Право, капитан – моя лучшая находка в этом мире. Есть ли вопросы, в которых он несведущ?

– Отличная идея! Тогда поедем в город вместе, мне надо самой посмотреть девочек, мне их не только учить, но и воспитывать.

– Поверьте, хуже, чем в приюте им не будет, – на этих словах Демьен нахмурился.

– А ведь вы бывали там раньше? – интересная жизнь у нашего капитана.

– Доводилось. Один раз. Там, конечно, лучше, чем на улице. Чисто, не голодно. Только дети в приюте похожи на тени, нежели на людей, – он скривился, глаза ещё больше потемнели.

– Думаю, нашу поездку откладывать не стоит. Нам есть что отвезти на рынок, завтра с утра и отправимся, – меня до ужаса нервировало то, что моя встреча с сыном откладывалась по разным причинам и я пыталась хоть как-то ускорить его возвращение домой.

– Вы правы, Белла, нужно поторопиться. Я подготовлю всё к нашей поездке. Завтра с рассветом будьте готовы к отправлению, – с этими словами, поблагодарив за обед, Демьен вышел из-за стола.

Пришла Асхана и села на своё место, чтобы отобедать.

Пожелав ей приятного аппетита, я пошла искать Берту.

Экономка была в мыльне, следила за работой девушек и считала остатки мыла.

– Берта, мне нужна твоя помощь, – я оглядела помещение, сейчас здесь пахло не плесенью, а чистотой. В больших чанах мокло бельё, уже постиранное уносили на просушку.

– Слушаю вас, госпожа, – экономка подошла ко мне, – выйдем на свежий воздух?

– Так, о чём вы хотели спросить? – продолжила Берта, когда мы очутились на улице.

– Ты же знаешь, мы хотим ткать ковры. Вот я и думаю взять несколько девочек из приюта себе в помощь. Надо подготовить им комнаты.

– О! Это хороший поступок, мадам, сиротам несладко в приюте, – Берта кивала в такт своим словам. Знаете, я никогда не рассказывала об этом, госпожа, но очень давно меня также сиротой приютила хозяйка Лорэя, бабушка вашего покойного супруга. Мои родители были суконщиками, зимой они оба умерли от морового поветрия, и я оказалась на улице. Но сейчас не об этом. В наших краях растут удивительные травы, которыми можно красить ткани и шерсть. Секрет этот передавался из поколения в поколение в нашей семье. Но сейчас я осталась совсем одна, детей у меня нет, тайна умрёт вместе со мной. Наверное, пришло время поделиться своими знаниями. Научу вас, как заготавливать травы и получить из них краску, пусть это поможет процветанию Лорэйна.

– Берта, как я смогу отплатить вам за такой дар? – меня удивил порыв экономки и растрогал.

– Госпожа, сделайте так, чтобы наши земли вновь процветали и никто им не угрожал. Тогда и я буду счастлива.

– Тут наши желания совпадают, – кивнула я, задумавшись о защите бухты, и тут меня осенило! Надо срочно рассказать Демьену о своей задумке.

После разговора с Берта на душе прояснилось. Какие бы задачи и трудности ни стояли передо мной, жизнь всегда подсказывала правильный путь. И сейчас я была убеждена, что иду в верном направлении.

Глава 14

Рано утром, когда небо было ещё серого цвета, и будто замерло в ожидании красок, что принесёт с собой яркое солнце, мы загрузили на телегу наш товар и отправились в город Тарт. С нами поехал Жеан, он занимался ведением хозяйства, что-то вроде смотрителя. Берта сказала, что мужик толковый, сможет подороже улов продать. Вот и посмотрим, заодно и поближе познакомимся. Я хоть отчасти и помнила слуг из чужих воспоминаний, но лично пока мало с кем общалась.

Жеан правил, а мы с Демьеном сидели позади и болтали. Городок, куда сейчас направлялись, по рассказам капитана, был маленьким и неприметным, главной его особенностью было то, что стоял он на тракте, который шёл от ближайшего морского порта почти через всю страну. Ежедневно там проходили и оставались на ночлег десятки путешественников. Так и получилось, жителей мало, народу много и гостиниц больше, чем жилых домов. Потому и появился в Тарте сиротский приют, дети терялись в толпе, отставали от родителей или те умирали. Их воспитывали до пятнадцати лет и выпроваживали на улицу.

Дорога вилась через редкий лесок, и я с любопытством рассматривала всё вокруг. Такие же деревья: вон ольха, стоит как девушка на выданье, в серёжках и новом платье, тянули к небу свои мощные ветви дубы, за ними стояли пышные буки, в глубине леса виднелись ели. По стволам скакали любопытные белки, пели птицы, мелькая в листве. Под ногами расстилался роскошный ковёр горечавки, насыщенного синего цвета. В тени деревьев виднелись робкие ландыши, едва покачивающие своими колокольчиками.

Дальше путь вышел к широкому лугу, за которым и проходил тракт. Наше уединение закончилось: по большой накатанной дороге катили телеги, спешили всадники на лихих рысаках, шли пешие. Отовсюду раздавался гул голосов.

– Тут такой оживлённый порт? – странно, что до сих пор мне о нём не рассказывали. И воспоминания не всплывали.

– Он называется Монтель, – отозвался Демьен, – это перевалочная база торговцев. Отсюда отправляются товары в разные города и страны. И на этих же кораблях плывут те, кому запалить за приличную каюту не по карману.

Солнце, поднимаясь к зениту, припекало всё сильнее, меня в итоге разморило, и незаметно я уснула, оперевшись о плечо Демьена.

– Белла, – сквозь сон донёсся ласковый голос, – просыпайтесь, приехали.

Приоткрыв веки, обнаружила, что я лежу в объятьях капитана, который поддерживает меня точно ребёнка. Его глаза были напротив, полные загадочной синевы. Где-то там плескалась нежность, скрывшаяся сейчас за бликами смешинок. Смутившись, быстро села и стала поправлять примятую одежду.

Мы въезжали в Тарт. Чем-то неуловимо он напоминал европейские городки: каменные дома, мощёные узкие улочки, над дверьми висели деревянные вывески. С любопытством разглядывала народ. Мужчины в основном ходили в холщовых штанах и рубахах, поверх которых надевали пёстрые жилеты. Женщины были одеты в платья из плотного сукна, сверху которых повязывали фартук. На головах у многих красовались небольшие чепчики или платки. Я растерянно взглянула на Демьена, словно ища поддержки. Может, и мне надо было надеть головной убор, но в поместье многие ходили без них. Нок апитан беззаботно насвистывал какую-то незатейливый мотивчик, не проявляя и тени беспокойства.

Мы остановились возле небольшого магазинчика:

– Теперь прогуляемся с вами пешком, мадам, до приюта недалеко, – Демьен спрыгнул с телеги и помог мне спуститься, – Жеана мы оставим здесь. Он пристроит наш улов в хорошие, а главное, платёжеспособные руки, – капитан хитро улыбнулся.

– Не сомневайтесь, госпожа, – пробасил тот, – всё сделаем в лучшем виде.

Мы направились по узкой улочке, куда указал Демьен, по бокам высились двух- и трёхэтажные каменные дома. Минут через десять вышли к мрачному особнячку, который стоял за кованой оградой в глубине сада с корявыми сухими деревьями. Уныние почти физически ощущалось в воздухе, настолько тоскливым был вид здания. Подъездная дорожка и крыльцо засыпаны сухой листвой. Кажется, весна, заглянув сюда, испугалась и обошла этот дом стороной. Трава на газонах была сухой и жёлтой, даже птицы не садились на ломкие сучья измождённых деревьев.

Демьен подошёл к двери и постучал. Заскрипев так, что с крыши порскнули пару котов, та приоткрылась и в проём выглянула тощая мужская физиономия. Вид у него был, точно он переживал последнюю стадию анорексии.

– Что вам угодно, – проскрипел он.

– Мы к даммэ Прети, передайте, её ожидает капитан ля Фэрон.

Дверь распахнулась, анорексик учтиво поклонился.

– Проходите, мадам, месье. Даммэ Прети сейчас спустится.

Мы вошли в тёмный холл, на окнах висели основательно пропылившиеся портьеры, пара диванов сиротливо жались к стенам, вид их был столь удручающим, что присесть я не рискнула.

Тощий поднялся по лестнице и вскоре раздался визгливый голос:

– Ах, капитан ля Фэрон! Почему вы не проводили его сразу ко мне?! – к нам степенно спускалась худая женщина, судя по лицу, её мучила желтуха на последней стадии. По этим двоим можно сказать, что над приютом нависла костлявая рука голода.

– Даммэ Прети, – поклонился Демьен, – вы всё так же прекрасны.

Желтушная улыбнулась, жеманно хлопая ресницами:

– Ах, капитан, вы так галантны!

– Мы проездом в Тарте, – продолжил Демьен, – я представляю здесь интересы мадам ля Лорэй, – капитан отступил на шаг, представив меня женщине.

– Какая честь, мадам, – заохала жертва Боткина, – но чем для вас может быть полезна скромная хозяйка сиротского приюта?

– Мы бы хотели взять на воспитание двух или трёх девочек, каждой будет предоставлена комната и содержание до совершеннолетия.

– Вы так добры, мадам. Бедные сиротки будут рады обрести новый дом в вашем поместье. Пойдёмте же, познакомлю вас с воспитанницами.

Мы поднялись на второй этаж, и я заметила в углу, за тяжёлыми шторами, маленького мальчика. Полный тоски взгляд скользнул по мне, словно он искал знакомые черты. Сердце сжалось, я шагнула к малышу:

– Как тебя зовут?

Мальчик робко поднял глаза:

– Этьен, мадам.

– Ты почему опять здесь? – зашипела на него Прети, как рассерженная кошка. – Марш к себе!

Мальчонка сжался в комочек, сглотнул подступившие слёзы. Из коридора к нам, вздыбив шерсть, и, выгнув спину, вылетел огромный чёрный кот. Я отшатнулась, мурлыка встал между мной и мальчиком яростно мявкнув.

– Эта тварь просто монстр какой-то! Не даёт подойти к мальчишке!, – скривилась желтушная, – мы нашли его на улице рядом с этим страшилищем, кота отогнали, сироту привезли сюда. Так это животное пролезло через окно и не отходит от него ни на шаг!

Я заметила, как потемнело лицо Демьена, словно его накрыло тучей. Прети же продолжала возмущаться, как ни в чём не бывало. Не слушая её болтовню, я присела рядом с Этьеном. Кот грозно ринулся ко мне, потом затормозил всеми четырьмя лапами, осторожно приблизился и стал обнюхивать мои руки. Глянул в глаза и отошёл в сторону. Мальчик с любопытством наблюдал за ним.

– Ты хорошая, – сделал он шаг ко мне, – Сумрак разбирается в людях. Всегда прогоняет плохих.

– Это ты его так назвал?

– Нет, он сам сказал. Моя мама долго лежала в больнице, но меня туда не пускали, я ждал её на крыльце и Сумрак сам пришёл, сказал, будет защищать от злых людей.

Я заметила, как напряжённо вслушивается в наш разговор Демьен. Происходило что-то странное, но разобраться в этом пока не могла, как и оставить мальчишку в этом месте. И то была не печаль о сыне, они были совершенно разные. Этьен, тонкий как тростинка, светловолосый, с ярко-зелёными глазами. Но сердце кричало, что здесь ему грозит неминуемая опасность.

– Мадам, – вмешалась Прети, – насколько я помню, речь шла о девочках?

Я повернулась к Демьену, не зная, что сказать. Порядки приюта мне незнакомы. Капитан, заметив мой взгляд, коротко кивнул.

– Мальчик тоже может поехать с нами. Мадам ля Лорэй милосердна, как видите.

– Ах, раз так. Конечно, конечно, – Прети мелко закивала.

Я обернулась к Этьену:

– Поедешь со мной? Будешь жить в замке.

– Самом настоящем? – распахнулись глаза мальчишки

– Самом-пресамом, – улыбнулась я, протягивая ему руку.

Этьен схватил мою ладонь и уверенно зашагал рядом.

В крыле для девочек нас ожидали пятеро сирот, от пяти до двенадцати лет. Сердце болезненно сжалось. Зачем я поехала сюда? Как уйти, оставив за спиной эти полные печали и несбывшихся надежд детские глаза?

– Сколько здесь всего детей? – обратилась я к Прети.

– Все перед вами. Этьен попал к нам пару дней назад. Девочки, кто как.

Демьен отвёл меня в сторону:

– Белла, вы ведь хотели проверить девочек, кого можно взять на обучение.

– Мы заберём из всех, – тихо, но твёрдо сказала я.

Капитан изумлённо уставился на меня:

– Вы уверены, Белла?

– Да. Забираем всех.

Глава 15

Мы шагали по городу, ведя за руки самых маленьких девочек, остальные шли за нами. Позади Этьена бежал кот. Жеан, увидев нас, только молча хлопал глазами.

– Едем домой, – сказала я ему.

– Да, госпожа.

Телега тронулась, оставляя позади Тарт.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.