Сергей Беспалый
Самоубийство

Город Аракчеев

Снег шел уже четвертый день.

Выходить из квартиры не было никакого желания. Что я ел за последние дни? Не помню. Что пил? Не помню.

В квартире то и дело появлялись какие-то люди, выставляли бутылки, доставали нехитрую закуску и начинался праздник. Для них праздник, а для меня еще один вечер забвенья, сна без сновидений, жизни без жизни. Все существование сводилось к одному – быстро залить максимальное количество алкоголя в себя и вырубиться.

И в этот раз все шло по обычному сценарию. Мутные личности, мутные стаканы, полные «мутного» алкоголя.

«Задушевные» разговоры, хриплыми голосами, пропитанные перегаром и дешевым табаком. На закуску лук, хлеб, не первой свежести, и майонез, в качестве «запить» вода из-под крана. Нехитрый набор опустившихся людей, коими мы и являлись.

– Почему я тут, – иногда возникал вопрос в, уставшем от такой жизни, мозгу.

Ответа уже не было на него. Когда-то я искал причины, пытался подвести базу, но теперь все покрылось толстым слоем безразличия алкогольной зависимости.

* * *

Снег шел уже четвертый день. Или нет?

Встреча братьев и сестер прошла не очень хорошо, если я правильно понял.

Меня мучило дикое похмелье. За окном выла пурга, скрипели деревья, а в моей берлоге сидели брат и сестры. Удивительно чистый стол, избавленный трудами сестер от бутылок, грязной посуды и множества окурков, блестел остатками лакировки.

Люстра без абажура, била ярким светом лампочки прямо в больной мозг.

– Ну, здорово, – Сашка, старший брат, здоровый мужик, сидел, тяжело облокотившись на угол стола.

– Здоровей видали, – хрипло ответил я и сел на диване.

– Ты, Петька, не дерзи, – он вздохнул. – Сколько ты уже пьешь?

– Не знаю, – честно ответил я.

Младшая сестра всхлипнула и приложила платочек к глазам.

– Не плачь, Машка, нормально все будет, – я подмигнул ей.

Пошарив рукой около дивана, я выудил недопитую бутылку пива и, с удовольствием, потянул в себя противную на вкус теплую жидкость.

– Гадость, – констатировал я, поставив пустую бутылку на пол.

В комнате с отслаивающимися обоями, окнами без занавесок и, колченогими табуретами, вместо мебели, воцарилось молчание.

Тихо плачущие сестры, сурово молчавший брат, исподлобья, волком смотрящий на меня, все говорило о надвигающейся беде.

Я потер занывшую скулу.

– Помнит твоя морда, как прошлый раз ты у меня «лечение» проходил. Да? – Брат недобро усмехнулся. – Повторим пройденный урок?

– Пошел ты, Сашка, – во мне вспыхнула ярость, я вскочил на ноги. – Чего вы ко мне привязались? А?! Ну, бухаю и что? Кому от этого плохо?

– Тебе и нам, – он поднялся из-за стола. – Ты уже пропил все что мог!

Девки завыли, а я понял, что драки не избежать. Ну, как драки, брат на килограмм тридцать тяжелее, до сих пор в секцию бокса ходит, да и без похмелья он. Так что я буду бит в очередной раз.

Сестры повисли у него на руках.

– Сашенька, не надо!

Я усмехнулся, детский сад, честное слово.

– Не буду я его трогать, – он мотнул большой головой. – Собирайте его вещи, девчата, лечиться поедет придурок.

– Не чего собирать, – я хрипло рассмеялся. – Все ценное уже или пропили или умыкнули. Все что есть, то на мне.

* * *

В ближайшем супермаркете был куплен комплект зимней одежды на меня, пара комплектов нательного белья, перчатки и ботинки. Новенький рюкзак пополнился новыми мыльно-рыльными принадлежностями, блютуз-колонкой и простым кнопочным телефоном с сим-картой.

Тележка, с фирменным логотипом на ручке, забивалась кучей продуктов. Скоропортящиеся товары брат запретил брать, в корзину летели консервы, вакуумные упаковки и банки с консервантами.

Я ждал рядов с алкоголем, но мы их пролетели на полной скорости, на мое возражение, Саня сунул свой огромный кулак мне под нос.

– Только попробуй, сволочь!

Его взгляд не сулил ничего хорошего, и я отступил. Денег у меня все равно не было, сам себе я не смог бы купить даже бутылки воды. Поэтому я потерял интерес к закупу и ушел к машине на парковку.

Я курил, привалившись к борту джипа брата, мечтая оказаться в своей квартире, потому как народ, наверняка, долбится в дверь с бутылкой.

Спустя несколько часов. Там же

Клиника «Реабилитационный центр Доброй Воли» находился почти в самом центре города Аракчеев.

Хороший ремонт, тактичный и предусмотрительный персонал, симпатичные медсестры. Белый кафель на полу, светло-бежевые однотонные обои, на стенах коллажи «зависимых» с их исцелившимися копиями.

Противно.

Под присмотром Сашки, я проследовал в кабинет.

Хорошая, мягкая кушетка. Чистый, почти стерильный закуток здоровья. У окна, рядом с кушеткой, тренога для капельниц, уже заряженная тремя бутылками, неведомого мне, вещества. Медсестра, аппетитную фигурку которой облегал белый халатик, выступила навстречу.

– Ложитесь, пожалуйста, – она указала рукой на лежанку.

Я выдохнул многодневным перегаром прямо в лицо молодой медсестре:

– Не имеете права! Я не желаю!

Миниатюрная блондинистая девчуля, судя по глазам, ведь нижнюю часть лица скрывала медицинская маска, улыбнулась.

– Вы не беспокойтесь, пожалуйста. Мы лишь оказываем вам необходимую помощь.

В подтверждении ее слов, я получил весомый удар в правый бок от брата:

– Ложись, сволочь, – прохрипел он.

Я покорно лег, ведь выбора у меня теперь не было.

Она сделала шаг вперед и прицелилась иглой в сгиб локтя.

– Сейчас вам будет легче.

Я отключился.

* * *

Снег шел уже четвертый, долбаный день!

Достал этот снег. Этот кафель и эта стерильность клиники!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.