Лара Джейн
Чертоги разума. Изгнанник

Гордыня губит не только одного человека,

но и всё человечество.

Война Семи континентов.

Пролог.
2210 год.

– Тебе нужно отдохнуть, Нортон. Ты сидишь здесь уже слишком долго. У тебя ужасный вид, – со вздохом произнесла Мелла* еле слышным хриплым голосом.

Она ощущала сильную руку брата, сжимающую её взмокшую ладонь. Да, его рука была холодной. Неживой. Но через неё Мелла чувствовала теплоту его сердца. Ей было приятно знать, что она не одна. Что в этом мире есть такой же человек, который перенёс вместе с ней все горести и радости жизни. Тот, кто знал её лучше всех. Тот, кто всегда поймёт её. Самый родной человек, для которого в её сердце нашлось место.

– Я не устал, – с тёплой братской улыбкой сказал Нортон.

Мелла с болью улыбнулась ему в ответ. Грудь опять сдавило стальными тисками. Дрожь охватила тело. Девушка жалобно застонала и прогнулась дугой. Её руки судорожно сжались от боли. Зелёные глаза наполнили слёзы, ручейками стекающие по бледным щекам. В лёгких будто вскипел воздух.

Боль не давала ей покоя, пробегая по телу мучительными волнами.

Нортон бережно поглаживал Меллу вдоль руки. На его лице тоже читалась горесть. Он хотел быть на месте своей сестры. Не хотел видеть, как она страдает.

И Мелла это понимала.

Нортон никогда не умел скрывать то, что творилось в его душе. Если он любил кого-то, это непременно было написано в его глазах. Они непривычно сияли, как две гигантские звезды на тёмном ночном небе.

А если он кого-то ненавидел… впрочем, Нортон являлся слишком уж добрым человеком, чтобы кого-то ненавидеть. Слишком добрым. Боль потихоньку отступала, давая вздохнуть и успокоиться. Мышцы расслабились, и Мелла в изнеможении рухнула на подушку. В груди отдавалось знакомое тиканье. Оно постепенно набирало нужный ритм.

Тик-так, тик-так.

Мелла облегчённо вздохнула.

Она смотрела на обеспокоенное лицо брата. На его мягкие черты. Мелла где угодно узнала бы его большие глаза с чёрными ресницами. Слегка сведённые к переносице густоватые брови. Всегда взлохмаченные, объёмные белокурые кудри. Смуглую кожу.

Мелла всегда думала, что они с братом ужасно похожи. Их внешность сродни внешности близнецов, даже несмотря на то, что Нортон был старше её на три года.

Но в душе Мелла знала, что её брат совсем не похож на неё. Такой приветливый и добрый парень был намного лучше недружелюбной и грубой девушки. Ей и самой не нравился свой характер. Она не любила себя. Но Мелла не могла ничего с собой поделать. Ей всегда казалось, что она должна быть такой. Что Нортон взял на себя обязанность быть добродушным и любящим, а ей приходится довольствоваться отрешённостью и злобой. Мелла никогда не винила его ни в чём. Она всегда винила себя.

Только себя и больше никого.

– Я немного устала. Не уходи… Ладно? – слегка всхлипнув, прошептала Мелла и сжала ладонь брата. Тот мягко улыбнулся и вытер слёзы с её щеки.

– Не уйду… Никогда, – произнёс Нортон, поцеловав её в лоб. – Я с тобой.

Мелла прикрыла отяжелевшие веки.

Она погрузилась в мир снов. И увидела там его.

Юношу с серебряными глазами.

* Уменьшительное от Помела.

Глава первая.
Туда, где мерцают светлячки
2214 год.

Солнце палящими лучами пробивалось сквозь прозрачную завесу купола. Водитель коснулся сенсорной панели аэроцикла, и транспорт помчался по туннелям, рассекая воздух. Неоновые лампы синим свечением ударяли в глаза и на высокой скорости казались точно неотделимыми друг от друга. За ним по пятам, завывая турбинами, мчался глайтор. Водитель аэроцикла молниеносно выехал на парапет, ведущий к главным дорогам. Аэролёты засигналили.

Водитель мастерски маневрировал между транспортом, из которого, ругаясь во весь голос, высовывались люди. Вот главное шоссе. Ещё чуть-чуть, и он окажется на границе купола города, за завесой которого кроется манящий мир потерянного много веков назад дома. Уже виднелись громоздкие, вычурные шпили Внешнего Порта и громадами чернеющие тени шаттлов.

Из глайтора доносился грубый басовитый голос, призывающий его немедленно остановиться. Но водитель и не думал этого делать. Аэроцикл летел мимо безликих серо-алюминиевых многоэтажек, мимо телевизионных кафешек и соцбаров, мимо прохожих в причудливых одеждах, с отрешённостью смотрящих в экраны своих устройств, мимо великих залов Галлитерия, мимо глупой пародии на парк с искусственными деревьями прошлых столетий. Он мчался мимо всего этого, безликого и неживого, в надежде попасть туда, где наконец найдёт то, что так давно искал.

Жизнь.

Под защитным бледно-красным шлемом водителя аэроцикла блеснула улыбка. С глайтора вновь эхом донёсся недовольный голос с лёгким механическим звучанием:

– Немедленно затормозите и прижмитесь к обочине!

Водитель вытянул руку и показал назад средний палец в надежде, что этот жест наконец-то угомонит преследователей.

Глайтор заревел турбинами. Его задние лопасти, машущие как крылья порхающей бабочки, зажужжали. Он почти нагнал аэроцикл, как неожиданно их обоих подбросило вверх.

Раздался отдалённый протяжный скрежет, словно металл тёрся о металл. Затем земля сотряслась, как от мощного взрыва, и пошла крупной дрожью. После дрожь резко оборвалась, и платформу тряхнуло вниз. Глайтор резко пошёл на снижение, а водитель аэроцикла, слетев с трассы, скрылся в руинах старой обвалившейся многоэтажки.

За час до…

– Я излазил весь интернет и наконец-то нашёл путь, которым можно туда попасть. Осталось только ввести Шпиона в систему защиты, и мы доберёмся до нужных тебе Файлов.

– Ты же знаешь, Кидо. Моя система Шпиона опасна. Я работал с множеством хакерских программ, но эта… Тот модуль, который ты мне дал, привёл меня в фантастический шок! Однако…

– Брось! У тебя всё получится! Да лучше хакера и сыскать нельзя! Ты прославишься.

– Я отца хочу найти, и только. Мне ни к чему лишняя шумиха.

– Хорошо! Забыли. Не хотел обидеть. Братец, я внедрю твоего Шпиона в систему новым аккаунтом, а тебе советую пока сваливать.

– Что? Сваливать?! Я не уйду с этого места, пока не получу данные об отце!

– Как знаешь… Но Седьмой патруль уже навёл сюда маячки. Они летят прямо к твоему дому. Точнее, он летит.

– Тогда действуй быстрее! Как только отыщешь Файлы, брось мне их на флешку. Я пока соберусь.

– Они же её увидят!

– Кидо, успокойся. Я знаю, что делаю!

– Ты всегда так говоришь, и всегда мы оказываемся в полной…

– Кидо…

– Ладно. Хорошо. Хотя… я не уверен в этом. Если они засекут, что ты украл у них информацию… Лариан, ты уверен, что это сработает?

– Да, Кидо! Уверяю тебя, они ничего не заметят. Только, пожалуйста, побыстрее…

Связь оборвана…

Капитан Доус расхаживал среди груд искорёженного металла, среди несметных осколков стекла и сверкающих на солнце кусков алюминия, оставшихся от обвалившихся многоэтажек. Здесь, на окраине купола, была настоящая свалка. Как раз за ней находится Порт. Тот самый, что ведёт за пределы города. В пустую, осиротевшую долину Земли. Чуть вдалеке, сверкая боками, угрожающей громадиной возвышался припаркованный Глайтор.

Глайторы были частью воздушного флота Галлитерия. Блестящий конусообразный обтекаемый корпус, похожий на переливающееся радужкой тельце жука, позволял им с легкостью маневрировать на воздушных дорогах. На задних частях глайтора размещались лопасти, которые жужжали, словно крылья стрекозы. На носу располагалось смотровое окно кабины пилота, а с обеих сторон глайтора, выше тёмных полосочек окон, были выбиты красные буквы G. Капитан Доус поморщился, глядя на них, и отвернулся.

Он выискивал глазами водителя аэроцикла. Беглеца закинуло в эту сторону.

– Капитан! Капитан Доус! Сэр, вас вызывает Галлитерий! – послышался с глайтора чей-то голос. Капитан нахмурился и, обернувшись, махнул солдату.

Экран на запястье завибрировал. Доус нажал на сенсорную панель, и из неё лучом выскочило полупрозрачное синеватое изображение – голограмма. Прозрачное лицо костистого мужчины с суровостью взирало на капитана.

– Капитан Доус, вы нашли беглеца? Он уже у вас? – заговорил он.

– Пока нет, господин Праймус. Я как раз пытаюсь его отыскать, – оглядываясь, ответил Капитан.

– Он очень опасный п’еступник! Не упустите его! – обеспокоенно воскликнул Праймус, картавя.

– Он не преступник. Он просто ещё ребёнок, – отрешённо прошептал Доус. В стороне что-то зашуршало, и из-за угла одной из стен многоэтажки выбежала облезлая мышь. Капитан поймал себя на мысли, что это, пожалуй, одни из последних представителей земной фауны, с которой они до сих пор соседствуют в Галодрионе.

– Что, что? – прищурившись, переспросил Праймус.

– Нет, ничего… Просто… Что произошло? Что это был за толчок? – резко сменил тему Капитан.

Праймус даже как-то немного опешил, но быстро пришёл в себя.

– Ту’бины, – скорбно отозвался он.

– Турбины? – Капитан озадаченно поднял брови. – Что с ними?

– По нынешней инфо’мации, одна из пяти ту’бин вышла из ст’оя. Если бы не купол – летать нам всем в небе вместе с птичками.

«Просто взяла и вышла из строя?» – Капитан призадумался. Платформа Галодриона состояла из пяти турбин. Четыре турбины основными силами удерживали платформу и располагались попарно на противоположных сторонах друг от друга, у основания, а пятая турбина была расположена в центре. Скорее всего, она и вышла из строя, иначе бы… как сказал Советник Праймус. Но по какой причине?

Внезапно послышался скрежет. Груды алюминия сбоку от Капитана Доуса пришли в движение.

«Как ещё не расшибся?!» – подумал он.

Обломки скрипели и ныли, неприятно завывая. Лучи солнца отражались от них и больно слепили глаза.

– Я вам перезвоню… – быстро сообщил Капитан озадаченному Праймусу и нажал отбой прежде, чем тот успел ему возразить.

Доус стянул на переносицу очки-навигаторы, которые тут же уловили тепловыми датчиками не пойманную им жертву. Водитель аэроцикла выкарабкался из-под громадной пластины алюминия и, покашливая, неуклюже поднялся на ноги. Вид у него был жутко потрёпанный: шлем исцарапан и отколот с обеих сторон, сине-серый костюм порвался и измазался в зеленовато-чёрной жиже – ортарии, химическом топливе.

Капитан невозмутимо направился к водителю, который тщетно пытался стянуть с головы застрявший шлем.

– Может, тебе стоит помочь? – любезно спросил он, оказавшись рядом.

– А? Нет-нет-нет, что ты! Я сам справлюсь. Спасибо. – Водитель аэроцикла слегка отшатнулся в сторону, словно боялся, что на него вот-вот накинется дикий зверь. Капитан Доус бесцеремонно схватился за шлем и резко потянул на себя. Водитель, жалобно вскрикнув, рванул в противоположную сторону и, выскользнув из шлема, рухнул на спину.

– Ты что творишь?! Ты же мне чуть голову не оторвал! Чем мне думать, по-твоему?

– А есть чем? – с иронией заметил капитан Доус и протянул Лариану руку, помогая встать. Снизу вверх на него смотрели большие ярко-серебряные глаза.

Капитану этот парень казался совсем ещё ребёнком. Да и вёл он себя ничуть не лучше.

– Обижаешь, – фыркнул Лариан, опираясь на поданную Капитаном руку.

Он с жалостью посмотрел на свой искорёженный аэроцикл, который, казалось, побывал под прессом.

– Спасибо! – Лариан нервно обтёр грязные ладони о штаны. – Вот видишь, что ты наделал? – Он отчаянно махнул рукой на груду мусора, когда-то бывшую его средством передвижения. Капитан невольно удивился такой наглости, хотя за столько лет пора было и привыкнуть.

– Он же был совсем новый! Ты знаешь, сколько я в него вложил. Сколько сил потратил на его ремонт. А времени! Знаешь, как…

Лариан не успел закончить свои причитания. Капитану Доусу это всё наскучило. Он резко взял его за шиворот и потащил к глайтору.

– Эй! Отпусти! Я и сам в состоянии ходить, – брыкаясь, протестовал Лариан. – Так нельзя!

– Не дождёшься. Ты опять удерёшь, – сурово парировал Капитан, волоча его за собой. – Ты хоть понимаешь, что натворил?

Он дотащил Лариана до пандуса, на котором их ждал солдат, и втолкнул в отсек. Солдат подхватил Лариана и попытался надеть на него магнитные наручники. Реакция беглеца не заставила себя долго ждать. Он грубо оттолкнул солдата от себя.

– Я сказал, что и сам в состоянии, – недовольно пробурчал себе под нос Лариан.

Солдат изумлённо уставился на Капитана. Тот лишь пожал плечами. У его племянника напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. И логика, как считал Капитан, тоже.

– Закрывай! – сказал Доус и коснулся сенсорной панели, висящей слева от шлюза.

– Да, сэр! – послышался оттуда глуховатый механический голос.

Трап шлюза начал со скрежетом смыкаться, и корабль потихоньку погрузился в темноту. Тьма длилась совсем недолго. По бокам внутренней обшивки корабля зажглись флуоресцентные пластины, наполнив отсек неестественно белым светом. Лариан разглядел глянцевито-белые стены и пол; крохотные скамейки, выдвигающиеся из стен корабля; непонятные трубки и провода, тянущиеся по всему отсеку, и несколько дверей, ведущих в другие части глайтора.

Капитан Доус потёр наморщенный лоб. Он отозвал солдата в другой отсек и теперь сидел на скамейке напротив Лариана, пытаясь прожечь его осуждающим взглядом.

– Я сигналил тебе, – прервал тишину голос Капитана, – почему ты не остановился? Забыл, о чём мы договаривались?

Лариан в притворном замешательстве развёл руками.

– Разве? Ты сигналил? Я тебя не слышал. – Он постучал себе по голове пальцем. – Я был в шлеме.

Капитан вздохнул, снял очки-навигаторы и убрал их в карман.

– Ты понимаешь, что это не шутки. Взламывать Файлы Галлитерия – суровое нарушение закона. Тебе может грозить тюрьма. Или Изгнание. Зачем ты это делаешь?

– Не притворяйся, что не знаешь. – Лариан прижался спиной к прохладной стене, чувствуя вибрацию корабля, и в упор посмотрел на Доуса. – Я хочу найти отца.

Капитан поправил седые волосы, убрав их назад. Он казался невозможно усталым, и Лариану даже стало жаль его.

– Извини, – виновато произнёс он. – Но ты должен меня понять.

Лариан подался вперёд и облокотил руки на колени, сцепив ладони в замок. Он смотрел в пол на своё слегка размытое отражение. Его тяготило чувство вины. Но больше всего его терзала жажда. Жажда правды. Невыносимо было ощущать это, и вместе с тем всё остальное казалось ему абсолютно незначимым.

– Не извиняйся, – подал голос Капитан после долгого молчания. – Я всё понимаю. Но и ты тоже должен понять, – он опечаленно посмотрел на Лариана. – Ты нарушаешь законы. И уже не в первый раз. Пойми! Я не в силах помогать тебе вечно.

– И не надо, – несколько небрежно отозвался Лариан. – Я знаю, что мой отец где-то там, на Земле. Я знаю, что он хотел бы, чтобы я нашёл его. Прошу, дай мне шанс сделать это! Мне просто хотелось…

Он не успел закончить. Его прервал резкий шум открывшейся двери: она с металлическим лязгом ударилась о стену корабля, и к ним в отсек вбежала длинноногая высокая женщина в строгом муторно-красном костюме. У неё были русые, почти белые волосы, затянутые в конский хвост. Они игриво подпрыгивали в такт её походке, а на глазах красовались широкие солнцезащитные очки. Женщина с нетерпением мчалась к ним, по кораблю разносился стук каблуков.

Лариан приветственно поднялся и улыбнулся ей.

– И не думал, что ты тут объявишься, – сказал он.

Женщина буквально подпрыгнула к нему и заключила в объятия. От неё шёл сильный запах ветиверии, душно заполнивший весь отсек.

– Мой дорогой! Ну как же я могла тебя бросить! – Женщина отпустила его и, отступив на шаг, ослепила лучезарной улыбкой. – Ты же меня знаешь, Ри-ри. Я твой адвокат как-никак. Тем более, как я могу оставить тебя с этим занудным старпёром, – она кивнула через плечо на Капитана, и тот закатил глаза. Лариан усмехнулся.

–Я рад, что ты здесь, Рут.

– Конечно! Конечно рад, мой ягнёночек, – восторженно хлопнула в ладоши женщина.

Капитан Доус притворно сморщился, глядя на всё это.

– Может, оставим нежности на потом? – заметил он, поднявшись со скамейки. – У нас очень важный вопрос, который стоит решить до того, как мы прибудем в Галлитерий.

Лариан с шумом выдохнул.

– Какой вопрос на этот раз? – поинтересовалась Рут. – Или лучше сказать – какой из?

– Это не первый раз, когда Лариан нарушает закон. Причём всегда один и тот же… Почти всегда. – Капитан Доус нахмурил брови, грозно воззрившись на племянника. – Я не знаю, что будет на этот раз. Если тогда мне удавалось уговорить Судью, то сейчас… Я не знаю. Он в диком бешенстве от твоих выкрутасов, Лариан! Ты понимаешь, всю серьёзность ситуации?

Рут, ахнув, прижала ладонь ко рту. Лариан посмотрел на Капитана и лишь невозмутимо пожал плечами. Доус утробно зарычал, сдерживая негодование.

– Я прекрасно знал, на что иду. Меня всё это ни капли не волнует, если ты об этом, конечно, – ответил Лариан.

Капитан с шумом выдохнул. Его сморщенный лоб походил на морские волны в бушующую погоду.

– Не волнует? – процедил сквозь зубы Доус. – А для кого, скажи на милость, я тогда старался?!

Лариан пристально смотрел на Капитана. Салон наполнила сухая тишина. Не слышалось даже шума лопастей снаружи. Рут прислонилась к стене и сочувственно посмотрела на Доуса.

– Тебя попросил мой отец, – заглядывая Капитану в глаза, произнёс Лариан. – Он попросил заботиться обо мне. Ты делаешь это для него.

Доус тяжело вздохнул, протирая пальцами сомкнутые веки и стараясь тем самым убрать смесь боли и тоски в глазах.

– Жаль, что ты так думаешь обо мне… – тихо произнёс он. – Потому что меня это очень волнует.

Лариан ощутил укол вины, но виду не подал.

Капитан не спеша развернулся и направился к двери, ведущей в соседний отсек. Через мгновение он в тишине скрылся за ней, не проронив ни слова.

Лариан неподвижно стоял, опустив голову. Его рука машинально потянулась к груди, нащупывая под жилетом заветный предмет.

– Как грубо с твоей стороны! – нарушил тишину возмущённый голос Рут.

Лариан дёрнулся. Он обернулся посмотреть на неё, но Рут последовала примеру Капитана – мощно цокая каблуками, она скрылась за створчатой дверью.

Лариан остался один.

Оглядел пустой отсек.

Непривычно было слышать боль в стальном голосе дяди. Он кинул взгляд на дверь, в которую ушли Рут и Доус. Он знал, что должен извиниться, сказать, что был неправ, и всё такое… Но что это изменит? Он попросит прощения. И что? Это встанет стеной между ним и его попытками найти отца? Лариан перестанет действовать? Перестанет добиваться своего?

Нет.

Он вспомнил слова дедушки, который откровенно ненавидел его, подозревая в измене, и всегда говорил: «Ты делаешь мир грязнее своим присутствием. Ты не часть общества, ты его изгой. Его рана. Его ошибка. Тебе не быть здесь своим. Никогда!»

Лариана не покидала мысль, что он мог оказаться прав.

Он не знал наверняка. Привык во всём сомневаться. Порой Лариана переполняла злость, и казалось, что весь мир виноват в этом. Но сам Лариан прекрасно знал, что ни мир, ни тем более те, кто ему дорог, абсолютно здесь ни при чём.

Он сам был причиной этой злости.

Ответы так просто не получить. За них бороться нужно.

Лариан тряхнул головой и сделал глубокий вдох.

«Всё хорошо».

Он успел сделать только пару шагов по направлению к двери, когда глайтор внезапно приземлился. Лариан понял это по стихающим взмахам лопастей снаружи и сжимающему чувству внутри, на мгновение охватившему его.

В отсеке стало совсем тихо. Лариан прошёл к шлюзу и стал ждать. Створчатая дверь в дальней стене разомкнулась, и из проёма выскочила Рут. Она нацепила на лицо привычную дежурную улыбку.

Вслед за ней серым пятном выплыл Доус. Он редко выглядел сердитым, скорее печальным и задумчивым.

– Попытаем удачу? – спросил Капитан, приблизившись к Лариану. Он оставался спокойным. Словно ничего не произошло.

– Мы для неё уже как палачи, – заметил Лариан, криво ухмыляясь.

Извинения он решил оставить на потом.

Рут хихикнула в стороне, поправляя красный пиджак. На фоне белых стен корабля она казалась слишком ярким пятном.

– Всегда выкручивались, – уверенно бросила женщина. – Ты их очаруешь, мой ягнёночек.

Лариан состроил ей недовольную рожицу. Из боковой стены раздалось гудение. Доус шагнул к ней и нажал на сенсорную панель. Раздался щелчок, и трап пополз вниз, открывая проходной шлюз. Свет в отсеке погас, и теперь можно было разглядеть, как солнце медленно проникает внутрь, заполняя всё огненными лучами.

Когда трап коснулся земли, перед Ларианом предстала отвратительная картина: глайтор пристроился на стоянке возле главных врат Галлитерия. Массивные створчатые арки выстроившимися в ряды громадами украшали фасад здания. Оно было похоже на большой хрустальный амфитеатр, закрытый полупрозрачным куполом крыши, переливающейся перламутром под лучами солнца.

Лариан никак не мог понять, что же ему напоминает это здание в форме полусферы.

Может, Землю?

Доус медленно спустился по трапу и зашагал ко входу в здание. Следом за ним, цокая каблуками, последовала Рут. Её конский хвост из белоснежных волос хлестал воздух. Лариан шёл последним, чуть в стороне от них. В ушах невыносимо шумело, словно бы в голове поселился рой назойливых мух.

Лариан старался не обращать на это внимания, но сердце предательски колотилось. Он думал о том, что будет с ним теперь. Теперь, когда все карты были раскрыты, и у него не осталось козырей.

Конечно, когда он сказал дяде о том, что ему всё равно – это было не так. По крайне мере, частично. Он стремился туда, куда все боялись попасть. Ему хотелось на Землю. И единственным способом оказаться там располагал только Галлитерий.

Это было Изгнание.

Меньше всего Лариану хотелось оказаться в зале суда, громадном куполообразном помещении. При входе от двери по бокам его тянулись высокие подиумы со скамейками для свидетелей и присяжных заседателей. Люди заходили туда через отдельную дверь, и это давало им иллюзию безопасности. Между подиумами располагалась обозначенная чёрной полосой узкая дорожка, по которой преступник проходил в безвольном молчании. В центре размещалась небольшая круглая трибуна для обвиняемого, именно в этом углу его способны были пожирать глазами все, кому бы этого захотелось. К противоположной от двери стене примыкал высокий подиум, на котором высился трон Судьи с парящим где-то сбоку магнитным столиком. Судья не стучал по нему молотком, как это делали в позапрошлых веках, теперь ему стоило лишь коснуться столика ладонью, и обвиняемый получал сильную встряску током, идущую через чип, который вживляли всем жителям Галодриона. Теперь именно ток был молотком, которым Судья постукивал по столу, дабы призвать зал к тишине. Самым неприятным во всей этой обстановке было даже не это, а громадный экран, пристроившийся на стене подле трона Судьи. Это был Читатель Памяти.

Теперь не нужно было проводить допросы и выяснять – что произошло и кто виноват? Стоило лишь задействовать ЧиПе, как его коротко называли – и без слов обвиняемого всё было понятно. Техники ЧиПе могли без труда найти в голове любого человека нужную информацию. Стоило лишь хорошенько там покопаться. А они это любили.

Лариан стоял на трибуне в центре зала и ощущал, что начинает нервничать. Во время суда, кроме Судьи, в зале присутствовали ещё и Иерархи – так называемые советники Судьи. Они располагались у ног трона на небольших парящих креслах с высокими спинками и пожирали всех присутствующих безумными крысиными взглядами. Один из них, Праймус, был хорошо знаком Лариану. Он всегда ему не нравился, тощий и картавый дядька с лысиной на полголовы. Праймус был главным советником.

Что до других, то они чаще всего молчали. Низкорослые карлики с пухлыми животами сидели, съёжившись в креслах, и шарили пальцами-сардельками по своим выбритым головам.

Капитан Седьмого патруля всегда присутствовал на любом судебном разбирательстве. Он, в отличие от других, мог попытаться переубедить Судью или предложить своё решение, а иногда и возразить, в то время как даже сами Иерархи не имели права спорить с решением Судьи. Они могли лишь вставить какой-то аргумент до того, как вершитель правосудия примет окончательное решение.

Седьмой патруль являлся главной защитой города и его неотъемлемой частью. Каждый человек, родившийся в Галодрионе, мечтал стать хоть крохотной пешкой в его системе. Но больше всего каждый хотел быть Капитаном. Удача улыбалась лишь одному из миллиона.

Джонатан Доус стал тем, кому улыбнулась удача.

Рут сидела на крохотной скамейке у подножия правого подиума. Эти скамейки предназначались для адвоката обвиняемого, кем женщина, собственно, и являлась. Рядом с Рут стоял Капитан Доус. Он выглядел слегка напряжённым, хотя и пытался держать себя в руках.

В зале стояла душная тишина, в которой Лариан слышал тысячи вдохов и выдохов, хрипов, приглушенных хохотов и шепотков, сливающихся в одно безумное безликое чудовище, расползающееся по всему помещению.

– Сегодня мы подвергаем справедливому суду Иллариона Бенджамина Грина, – громыхнул Судья Дилгертон, призывая присутствующих к вниманию. Его высокий долговязый силуэт вырос на троне. Седые длинные волосы были зачёсаны назад и завязаны чёрной крапчатой лентой. Красная мантия багровым водопадом лежала на его плечах, обтекала тело и подолом спускалась на пол, застывая, как скованная льдом река. Под ней проглядывал мундир чёрного оттенка. Судья почти не шевелился, но взгляд его больших тёмных глаз всегда неотрывно скользил по залу, цепляя Лариана.

В зале от его голоса разносилось гулкое эхо. Все присутствовавшие внимали его словам и с трепетом наблюдали за движениями губ.

Лариан громко фыркнул. Для него всё это было лишь глупым цирком. Звери подчинялись дрессировщику, а Судья Дилгертон именно им и был. Тигры никогда не кусали руку, которая их кормила, а кошки были послушнее любых собак.

Конечно. Любой зверь послушен, когда знает, как свистит кнут дрессировщика.

– Вы хотите что-то сказать, подсудимый? – гаркнул Праймус, сощуривая крысиные глазки.

Лариан обернулся и посмотрел на Капитана Доуса. Тот всем своим видом говорил, что нужно заткнуться и просто слушать, но Лариан не мог. Он не хотел становиться частью этого зверинца. Не хотел делать то, что от него требовали.

Отвернувшись от Капитана, он внимательно посмотрел на Праймуса.

– Да, пожалуй, – чётко проговорил Лариан. За спиной послышался хлопок – Доус с досадой шлёпнул себя ладонью по лбу. Рут зашипела от раздражения.

Зал затаил дыхание. Взгляд Судьи скользнул на непослушную собачонку и попытался прожечь в ней дыру.

– Что же именно, обвиняемый? – холодно спросил он.

Присутствовавшие боязливо втянули головы в плечи, как черепахи, тайно смакуя происходящее. На их глазах разворачивалась кровожадная бойня, состоящая лишь из слов и взглядов.

– Вы намеренно врёте своим гражданам и лишаете их свободы воли? – спросил Лариан. Его голос звучал уверенно. – Их жизнь – иллюзия выбора.

Слова Лариана проскользили по залу, как вилка по стеклу. Поднялся гул возмущения, раздались дикие возгласы протестов. Присутствовавшие повскакивали со своих мест и яростно загалдели. Судья Дилгертон не спускал глаз с Лариана. Он был абсолютно хладнокровен.

– Тишина, тишина! – залаял Праймус.

Но народ не обратил на него внимания. Пухлые Иерархи забеспокоились, нервно ёрзая на своих стульях.

В суматохе никто и не заметил, как рука Судьи потянулась к магнитному столику, ладонь легла на гладкую поверхность, и зал разразился жалобным воем.

Крики тут же смолкли. Тишина вновь накрыла присутствовавших, и они снова уселись на места.

– Ты не осознаёшь, в каком положении оказался, – с прохладцей произнёс Судья Дилгертон.

Лариан согнулся пополам, корчась от боли. Ток пропускали через нервные окончания, затрагивая болевые точки тела. Доус поморщился, глядя на племянника, и сжал кулаки.

– Ты не закон здесь, и никогда им не был, – прохрипел Лариан, выпрямляясь.

Судья Дилгертон будто и не услышал сказанного, а вот Иерархи возмущённо зашептались, перебирая бахрому на подолах своих мантий.

– Начнём суд, – провозгласил Судья Дилгертон, окинув присутствующих ядовитым взглядом, и махнул рукой.

Праймус тотчас вскочил с кресла, раскрыл перед собой ладонь, и из неё выскочили строки, которые полупрозрачными линиями повисли в воздухе.

– Подсудимый, Илла’ион Бенджамин Г’ин, обвиняется в незаконном ’асп’остранении хаке’ских кодов, взломе недоступных для простых ’раждан Файлов. В нецелесооб’азном наме’ении скопи’овать их. В соп’отивлении а’есту, дебошах, попытках к бегству за пределы города в зап’етные секции, недопустимые для жителей Галод’иона. Помимо всего этого, обвиняемый был замечен за попыткой взлома Отсеивателя и незаконным п’оникновением в штаб Внешнего По’та и…

– Достаточно, – перебил его Судья Дилгертон. Праймус послушно заткнулся.

Холодные чёрные глаза смерили Лариана взглядом, и что-то в них напомнило ему о смерче, который засасывал всё, что вставало на его пути. Это был смерч, в который все прыгали добровольно.

Что-то пробурчав, Праймус уселся обратно на стул.

– О чём вы думали в тот день, когда совершали преступления? – спросил внезапно Судья Дилгертон, подавшись вперед на троне.

Лариан нахмурился в раздумьях. В его серебристых глазах промелькнул игривый огонёк.

– Я не буду говорить, о чём я думал… это были весьма непристойные мысли, – сказал он.

Брови Судьи поползли к переносице. Бесстрастно пустые глаза едва полыхнули ядовитым гневом. Лариану хватило и доли секунды, чтобы заметить это. И его это порадовало.

– Подключить ЧиПе, – скомандовал Судья Дилгертон.

Зал замер во внемлющей тишине. Техник нервно метнулся к широкому экрану, нажал на панель сбоку от него, и из стены выехал маленький ящик. В чёрном полупустом квадратике лежал электронный обруч, с помощью которого можно было подключиться к памяти обвиняемого. Техник вытащил его и косолапой походкой зашагал к Лариану.

– Эй! – возмутился тот, когда на его голову попытались нацепить обруч. – Мои мысли – это интимная зона. В них нельзя вторгаться без моего разрешения!

Он с усилием выговаривал слова, поскольку боролся с тянущимися к его голове руками Техника. В итоги задуманное удалось осуществить при помощи парочки Постовых – охранников залов Галлитерия.

Судья удовлетворенно кивнул, и широкий экран засиял. Техник водил пальцами по крохотному сенсорному датчику у себя в руке, пытаясь зацепить воспоминания.

Это напоминало морскую гладь, в которой в виде ряби мелькали образы, слышались звуки.

Через пару минут все поняли, что на экране вспыхивала лишь несуразная мешанина из обрывков воспоминаний Лариана, вплоть до первого похода на горшок. Зал молча наблюдал за происходящим на экране, пытаясь отыскать хоть что-то важное. Затем весь экран заполнила сильная рябь, воспоминания смешались, и увидеть что-либо уже было невозможно.

К этому времени терпение Судьи Дилгертона иссякло.

– Довольно. – Он спокойно махнул рукой, но по глазам было видно, что ему это совсем не понравилось.

Техник виновато выключил экран, снял обруч с головы Лариана, убрал его обратно в ящик и затаился в углу, покраснев до кончиков ушей и пялясь на свои ботинки.

– Поступим несколько иначе, – обратился Судья Дилгертон к залу, а затем перевёл чёрные щели глаз на Лариана: – Подсудимый сам скажет, в чём он виноват и какое наказание может понести за свои ошибки. Однако помните, что вы преступили закон, Илларион Грин. Закон Галлитерия.

Рут поднялась было и хотела вступиться за обвиняемого, но Доус её остановил. Это могло навредить. Ей нечем было его оправдать. Качнувшись на каблуках, Рут уселась обратно.

Напряжение навалилось на плечи Лариана, не давая спокойно всё обдумать. Пожирающий взгляд каждого присутствующего в зале пригвождал к месту и словно бы пихал со всех сторон, хихикая и насмехаясь, стараясь разозлить, сбить с толку. Лариан потянулся к груди, ощущая под тканью рубашки заветный предмет. Когда он касался его, на душе становилось спокойней.

– Если и так, – подняв серебряные глаза на Судью, произнёс Лариан, – то законов я не нарушал. Ваши законы – это свод правил, которые действуют не на благо общества. Может, я в чём-то и виноват, но уж явно не до такой степени, чтобы меня казнить. Это бесчеловечно.

Судья с любопытством оглядел его.

– Но если ты ничего не нарушал, то почему стоишь сейчас передо мной?

– Если честно, я не хотел сюда идти, – отозвался Лариан, кинув через плечо взгляд на Капитана, а затем добавил уже более серьёзно: – И вы не судья. Только не для меня.

Дилгертон подавил ироничную улыбку. Иерархи возмущенно завопили, указывая на обвиняемого пальцем:

– Казнить его!

– Разбойник!

– Преступник! Возмутительно!

– Гнать его прочь! – галдели они.

Эти слова сыпались на Лариана, как маленькие осколки разбитого стекла, они ранили его, но сильного вреда не причиняли.

– Ты понимаешь, что идёшь против закона? Против своего дома. Против своих родных, – успокоив подчинённых, спросил Судья Дилгертон.

– Ваши законы защищают не народ, а вас! Это вы их придумали, они не имеют силы. Вы скрываетесь за властью под маской добродетели, освободителя мира, даровавшего людям новый дом… но ходить под ней вечно у вас не получится, – с запалом произнёс Лариан.

Что-то в наступившей тишине заставило его сжать вспотевшие ладони в кулаки. Судья Дилгертон встал с трона, и его мантия заколыхалась вокруг тела кровавыми водопадами. Встали и Иерархи, и люди на трибунах, поднялись и Рут с Капитаном.

– Неповиновение закону чревато казнью, Илларион, – с ноткой угрозы сказал Судья Дилгертон. – На моём веку было немало таких вот бунтарей, как ты. Людей, чьи амбиции стали выше морали общества. Неужели ты не знаешь их судьбу?

Лариан наморщил нос. Дрожь волной прошла по его телу, заставляя осознать реальность происходящего.

С кем он осмелился играть?!

– Я ещё не совершеннолетний, – тихо заметил он, словно уже не был уверен, что это являлось его преимуществом. По законам Галлитерия несовершеннолетние не могли подвергнуться смертной казни. Лариан искренне рассчитывал на это, хотя другие законы обходил стороной.

Спасет ли его этот?

Судья Дилгертон как-то странно улыбнулся – уголки его губ дрогнули, открыв белоснежные зубы.

– Я знаю, – хладнокровно произнёс он и задумался, постукивая длинными пальцами по подлокотнику. – Ты обходишь другие законы, но на некоторые непрестанно уповаешь – глупый выбор. Галлитерий такого не потерпит. Я такого не потерплю.

Лариан внимательно следил за глазами Судьи, пытаясь уловить мысль, но та ускользала. Однако его губы беззвучно шевелились.

Долгие минуты тянулись, словно целая вечность. Всё это время Лариан ощущал напряжение, сковавшее его тело. Наконец Судья прокашлялся, готовясь что-то изречь.

– Илларион Бенджамин Грин, – вскинув голову, начал он. Зал замер, предвкушая. Рут и Доус тревожно сжались. – Закон решил признать вас виновным. Вы будете подвергнуты казни Зиметрия, как только достигнете совершеннолетия, а срок до того дня, ты, обвиняемый, просидишь на нижних ярусах тюрьмы Галлитерия.

Сердце гулко стукнуло в груди. Лариан побледнел.

Он не на это рассчитывал. Совсем.

– Погодите! – вмешался вдруг Капитан Доус, выйдя на середину зала.

Судья выжидающе глянул на него. Лариан оцепенел.

– Это моя вина, Судья Дилгертон, – заявил Доус.

– Ваша? – уточнил законник.

– Что? – опешил Лариан. – Прекрати!

– Меня не было рядом с ним, когда я был нужен. Некому было сказать Лариану, как поступить правильно. Он другой. Но это поправимо. Я должен был помогать ему и наставлять, а вместо этого всё время был где-то далеко. Не с ним. И сейчас очень жалею об этом…

У Лариана защемило в груди. Капитан Доус не был виноват ни в чём, ведь Лариан знал, что сам выбрал этот путь, и вряд ли кому-нибудь удалось бы его переубедить. Капитан винил себя понапрасну.

Судья молча нахмурился, смерив Праймуса холодным взглядом. Тот нервно заерзал на месте.

– Как мы знаем, наставником Ла’иана Г’ина является его дедушка – мистер Котман Г’ин, – вскинулся Праймус.

Тут вмешался Лариан.

– Да бросьте! – отмахнулся он, немного осмелев. – Он и подгузник себе сменить не в состоянии, а вы про меня что-то говорите! Да он меня терпеть не может!

В этот же миг с трибун послышался скрипучий голос:

– Ах ты маленький мерзкий гадёныш! – хрипло пролаял мистер Котман, вскочив со своего сиденья. – Ох, доберусь я до твоей тощей шеи и сожму её так, что глаза полопаются!

Лариан удивлённо обернулся.

– О! Я не знал, что ты здесь. Прости! – пробормотал он.

Мистер Котман лишь проворчал что-то и под принуждающим взглядом Судьи Дилгертона сел на место.

Внимание зала снова переключилось на Капитана Доуса и Праймуса. Лариан ощущал нависшее над ними напряжение.

– Почему он вам так до’ог? – спросил Праймус, сузив крысиные глазки на Капитана. – Ведь вы для него никто… И даже сейчас он спокойно наблюдает за тем, как вы подве’гаете себя опасности, и ничего не предп’инимает! И в это же в’емя он гово’ит о человечности? Ему же наплевать! На всех!

Его последние слова буквально сочились ядом. Лариан сжал губы в линию, стараясь сдержать гадкие слова, просящиеся наружу. Ему хотелось всё объяснить, доказать свою правоту и опровергнуть ложь советника Праймуса, но пристальный взгляд Капитана Доуса заставил промолчать.

Капитан снова обратился к Судье:

– Я прошу вас тщательно обдумать своё решение. Казнь – это не выход. Это неправильно. Да, я понимаю, что Лариан Грин не соблюдал законы Галлитерия. Но, поверьте, во всём этом нет его вины. Должен быть другой выход…

Судья презрительно сощурился и еле слышно хмыкнул.

– С меня хватит! – сказал он и, поднявшись, громко добавил: – Совет примет решение насчет казни, а до сего момента Илларион Бенджамин Грин является виновным!

Зал радостно загалдел. Люди зааплодировали, вскакивая со своих мест. Рут болезненно сморщилась. Судья проследовал к выходу, расположенному справа от трона, его мантия багровым шлейфом тянулась следом. Иерархи поспешили за ним. Совет удалился для принятия окончательного решения. Доус тихонько выругался, оставшись на своём месте и наблюдая за тем, как они уходят.

Лариан стоял на подиуме в центре огромного зала и смотрел на опустевший трон. Взгляд его серо-лунных глаз незряче блуждал вокруг. Как по волшебству, стены перед ним словно раздвинулись, пол и потолок исчезли, и на смену им пришли густые пышные леса с величественными соснами и массивными раскидистыми дубами, лазурное небо с легкой пеленой облаков и живым, ласкающим кожу солнцем. Под ногами шуршала мягкая трава, а лёгкие заполнял свободный горный ветер.

Лариан моргнул. Всё исчезло. На него снова навалились духота и тяжесть. Он попытался глубоко вздохнуть, но воздуха словно и не было, хотя дышал он спокойно. На глаза попались серые стены и глянцевый потолок, мраморный пол и прозрачный длинный трон с резными узорами на спинке. Он казался хрустальным, и стоило его разбить, как стены навеки разрушились бы. И всё стало бы иначе. Но он так и стоял, напоминая о том, что миру, в котором живёт Лариан, не знакомо всё то, к чему он так отчаянно стремился.

Это была игра. Кто-то прятался, а кто-то искал.

Прячущихся всегда было больше.

Те, кого находили – были обречены, а те, кому повезло спрятаться, так и оставались сидеть в своих норах. Кидо Мезлтон был из тех, кому не удалось скрыться от руки правосудия Галлитерия. Его в конечном итоге отыскали. Поскольку он уже являлся совершеннолетним, его подвергли казни.

Это была Зиметрия. И она была самой ужасной. Те, кто проходил эту казнь, попадали в Отсеиватель. Там хранились данные. Их воспоминания. Их жизни. Зиметрия помогала стереть человека из жизни его родных и близких. Всех людей, с которыми он общался. Они могли помнить его, но не придавали этим воспоминаниям значения. Ведь это был просто человек – такой же, как и сотни других. Закон гласил: тот, кто ослушался Судью и покусился на законы Галлитерия, – враг народа. Такой человек, по их мнению, попросту не мог существовать.

Зиметрия была не единственной казнью. Имелось ещё Изгнание. Людей вышвыривали обратно на Землю, где они пытались выжить. В большинстве случаев суровая природа Земли не оставляла им шансов. И от них тоже не оставалось ничего. Но были и единицы, которым везло больше. Они образовывали станции под Землёй и пытались там выжить. Это были отбросы общества. Для Галлитерия это были уже не люди. Перед тем как отправить человека в Изгнание, у него удаляли чип – знак принадлежности к высшей группе людей, живущих в парящем городе Галодрионе.

Капитан Доус привел Лариана в маленькое помещение с окном во всю стену, примыкающее к процедурному кабинету. Он стоял и смотрел в это окно, точно в телевизионный экран, и не мог свыкнуться с реальностью происходящего. Это была его последняя встреча со своим другом. Он видел, как напуганный Кидо лежал на широкой кушетке, а ему в руки всовывали иглы. Трубки от них тянулись к двум висящим над кушеткой мешочкам, в которых содержался яд.

Сперва Эцены, врачи Галлитерия, с помощью первого фиолетового мешочка убивали воспоминания. Все счастливые моменты Кидо оказались стёрты в одно мгновение. Они надеялись, что стирали душу, а тело без неё уже не имело значения.

Лариан с дрожащими руками стоял за стеклом и пытался поймать на себе взгляд друга. Это удалось ему лишь в последний миг, когда зелёные экраны по бокам кушетки вспыхнули, и Кидо вскрикнул. В эту же секунду Лариан отшатнулся от стекла, всё внутри словно заледенело. Глаза друга стали пустыми, они сонно вертелись в глазницах и, остановившись, замерли, устремлённые в пустоту. Загорелись красные панели. Эцены ввели раствор из второго мешочка – красный. По трубкам пошла жидкость, и Кидо хрипло втянул воздух, словно этот вдох дался ему с большим трудом. Его глаза так и остались открытыми и устремлёнными на Лариана.

На этом всё и закончилось.

Он ушёл, оставив от себя воспоминания в памяти лишь одного человека.

Но, возможно, ненадолго.

Теперь время казалось зыбкой субстанцией. Что-то вымывало его в неизвестность.

Лариан и Рут с Доусом сидели в крохотной комнатке без окон – пустом сером ящике, набитом стульями, в котором виновные ожидали окончательного приговора, а близкие могли попрощаться с родными. Лариан сидел на столе, свесив голову, и рассматривал трещины в полу. Они походили на глубокие раны, которыми сейчас была изрезана его душа. Рут ненавязчиво поглаживала его по спине, пристроившись на стульчике, а Капитан Доус стоял у стены, хмурый и задумчивый. Помещение наполняла тишина, и Лариан даже представить себе не мог, что когда-нибудь будет так сильно её ненавидеть.

– Кидо был… Он был моим другом. Я знал его почти с пелёнок. Они не имеют права так поступать с нами, – прошептал Лариан, поморщившись. Взгляда он не поднял.

– Они поступают так всегда и будут поступать и впредь. И ты, как никто другой, должен это понимать, – заметил Доус.

Лариан громко фыркнул. Капитан сделал пару шагов вперёд и облокотился о стол, сочувственно окинув племянника затуманенным взглядом.

– Нельзя идти в одиночку против целого мира, Лариан, – сказал он. Лариан молча посмотрел на него исподлобья, давая тем самым понять, что он ошибается.

– Если ты человек… – добавил Капитан Доус, помедлив. Он вспомнил Жнеца – искусственный интеллект, созданный учёными на благо человечества. Он пошёл против своих создателей. Он был один против целого мира. И победил. – И что же? Ты хочешь пойти против целого мира? Против системы, которой больше двухсот лет? – после долгой паузы осведомился Капитан.

Лариан вновь не ответил.

– Я думаю, сейчас ему не до разговоров, – деликатно заметила Рут, заострив бровь на Доуса.

Капитан отошёл от стола. Он нервничал.

– Нам нужно решать этот вопрос, хочешь ты или нет, – пробормотал он с лёгким укором. – Это не шутки. Больше нет.

Капитан Доус тяжело выдохнул. Молчание Лариана начинало его раздражать.

–Так и будешь сидеть? Скажи что-то! – сердито окликнул он.

Лариан резко вскинул голову и в упор посмотрел на Капитана:

– Честно? – произнёс он. – Я не знаю, что мне делать…

Рут слегка опешила и выпучила на Лариана испуганные глаза.

– Мой бедный ягнёночек! – всхлипнула она.

Доус закатил глаза. Он с минуту стоял и молча разглядывал племянника, задумчиво потирая щетинистый подбородок.

–Ты шутишь, – бесстрастно заметил Доус.

Лариан на секунду скривился, но в это же мгновение недовольная гримаса сошла с его лица.

– Верно, я всегда знаю, что мне делать… Всегда есть выход. – Он замялся, прикусив губу. – Просто нужно подумать.

Рут отпрянула от него.

– Ах ты мелкий засранец! Я же поверила! – Она со всей силой толкнула его в плечо, да так, что Лариан чуть не грохнулся со стола.

– Ай! – Он покачал головой, потирая ушибленное место. – За что?!

– За выпендрёж в разгар такой трагедии! – возмущённо охнула Рут. – Ты хоть понимаешь…

– Что натворил? – закончил за неё Капитан. – Этот концерт может стоить тебе жизни.

– Я не мог иначе.

– Ты разучился молчать?!

– Нет, я разучился подчиняться и тебе советую!

– Твои поступки подвергают опасности не только тебя, но и всех нас! Это игра с огнём. Тебе мало того, что случилось с твоими родителями? Я не хочу, чтобы ты пошёл по их стопам!

Лариан замолчал. В голове вспыхнула не то злость, не то стыд. Его родители… как он может!

– Всё это в прошлом, а нам нужно думать о том, что делать сейчас и… – начала было Рут, успокаивающе выставив руки вперёд, но договорить она не успела, Доус её остановил:

– Ш-ш-ш! Сюда идут.

Все притаились. Несколько мгновений прошло в тишине, затем в дверь постучались, и вошёл Постовой. Он посмотрел на всех по очереди, но в конечном итоге взгляд его остановился на Доусе.

– Вас ждут, Капитан.

Тот кивнул. Постовой поспешно вышел.

– Ну и какой план? – спросил Лариан, посмотрев на Доуса. В глазах племянника тот разглядел лучик надежды.

«Он не знает, что делать», – мысленно застонал Капитан.

Он окинул Рут и Лариана задумчивым взглядом.

– Есть один, – мрачно сообщил Доус и вышел из комнаты.

Дверь за ним затворилась, и наступила тишина.

– Не люблю, когда он так говорит, – наморщив нос, хмыкнул Лариан.

Капитан Доус шествовал вдоль коридоров – высоких и будто бы хрустально прозрачных. Их шеренги тянулись вдоль и поперек, огибали вычурные залы и массивные двухдверные арки. Эти бесконечные лабиринты Галлитерия заставляли забываться в прозрачном неведении стеклянных стен, окунаться в омут хрупкого забытья, застланного пеленой. Полы и потолки отражали тебя, твоё лицо, твою походку, твои мысли. Они словно бы смеялись над тобой. Оценивали.

В этом и была задумка. Находясь в стенах Галлитерия, ты понимал, что являешься всего лишь крохотным стёклышком, абсолютно ничем по сравнению с масштабом этой системы.

Доус прошёл пару коридоров и свернул под боковую арку, затем ступеньки стеклянной лестницы привели его на второй этаж. Там, в конце ещё одного прямого коридора, и располагались нужные ему двери.

Широкие массивные створки автоматически распахнулись перед ним, впуская в полукруглую комнату с полом и стенами из сияющих бледно-лазурных плит. В центре за большим круглым столом сидел Судья Дилгертон. Он поднял стеклянно-чёрные глаза на вошедшего Капитана.

– Вы вызывали меня, сэр? – спросил Доус, остановившись в дверях.

– Да, проходите, Капитан. Присядьте, – учтиво предложил Судья Дилгертон и указал на стул, стоявший в середине кабинета. Капитан Доус послушно пересёк комнату и сел на него.

– Вы приняли решение? – осторожно поинтересовался он.

Судья Дилгертон блеснул на него взглядом и откинулся на спинку кресла.

– Да, разумеется, – заверил он, потирая ладони.

Капитану не понравилась восторженная нотка, прозвучавшая в голосе Судьи.

– И каково же оно? – напряжённо вопросил Доус.

Судья Дилгертон ответил не сразу. Он долго разглядывал свои руки, периодически бросая на Капитана быстрые взгляды. Тот напрягся, понимая, что сказанное ему может не понравиться. Воздух будто бы накалялся и кипел, напряжение, витавшее в нём, покалывало нервы.

– Я не намерен менять своего решения, – разорвав тишину, сказал Судья Дилгертон. Его голос звучал бесстрастно и холодно, как звучал всегда. Ни тени сочувствия или сострадания, лишь пустое и гордое безразличие.

– Я понимаю, – вступил Капитан Доус, стараясь унять кипящую внутри панику, но лицо его оставалось спокойным, – но это не выглядит корректным решением. Нельзя подвергать его казни. Можно переучить его.

Только последний звук слетел с его губ, Судья Дилгертон надменно фыркнул и пригвоздил его к месту стальным взглядом.

– Таких, как Лариан, не переучить! От таких избавляются. Я дождусь, когда он станет совершеннолетним, и мы приведем казнь в исполнение. – Он облокотился на стол и слегка подался вперёд, сцепив руки в замок. – Я не вижу иного выхода.

Льдисто-белые волосы Судьи Дилгертона замерзшим водопадом стекали с его плеч и мягко опускались на стол. Капитан Доус знал этот взгляд. Прямой и пронзительный. Он говорил о том, что иного решения Судья не примет. Это был вызов ему. Вызов от Лариана.

Доус невольно поморщился, стараясь как-то скрыть разочарование. Но у него был ещё один шанс хоть как-то облегчить участь своего племянника. Всего один.

– Послушайте, сэр, – начал он, глубоко вздохнув. – Я понимаю, что сейчас довольно глупо пытаться переубедить вас, но, может, я смогу направить это всё в… иное русло.

– Что вы имеете в виду? – сощурился на него Судья Дилгертон.

– Помнится, данным-давно мы организовывали проект «Пандора». Как вы знаете, сутью этого проекта служила некая цель – уничтожение ИИ…

– Это было безрассудство.

– Да, возможно, но не сейчас… и выход из строя одной из турбин – тому подтверждение.

Доус прервался, наблюдая за реакцией собеседника. Судья Дилгертон молчал, не сводя с него чёрных глаз. Он выглядел заинтересованным. Капитан продолжил:

– Нужно действовать, иначе времени у нас не останется. Тогда никто не согласился на этот, как вы выразились, безрассудный поступок. – Доус нервно провел рукой по волосам. – А что если послать туда того, у кого не будет выбора?

Судья Дилгертон в раздумье свёл брови к переносице.

– Вы предлагаете Изгнание? – хмыкнул он. – Я не допущу, чтобы у Лариана появился шанс улизнуть от меня! Это ещё более безрассудно!

– Нет, всё не так, как вы думаете, – заверил его Доус. Руки предательски вспотели. – Мы отправим его туда лишь на время! До совершеннолетия. И если он не исполнит указания и не выполнит миссию, возложенную на него, до того, как ему исполнится восемнадцать… он… я…

– Вы вернёте его сюда, на казнь, – закончил за него Судья Дилгертон, дёрнув уголком рта. – Верно?

Капитан Доус тяжело вздохнул, потирая шею.

– Да, я верну его сюда. К вам. На казнь.

Судья Дилгертон удовлетворенно кивнул, и его лицо расплылось в оскалоподобной улыбке.

– Знайте… Капитан… не каждому удаётся меня уговорить, тем более ставя при этом собственные условия.

Доус нервно сглотнул.

– Однако я принимаю эти условия. Это… весьма забавно, – успокоил его Судья Дилгертон, махнув рукой. – А теперь ступайте, соберите обвиняемого и отправьте его на Землю как можно скорее, и пускай в его Файлах числится Изгнание. Никто не должен знать о проекте «Пандора» и о том, по какой причине турбина вышла из строя.

Капитан Доус угрюмо кивнул, поднялся со стула и зашагал к двери.

– Да, и ещё кое-что, – окликнул Судья Дилгертон.

– Да, сэр? – обернулся Доус, остановившись у дверей.

– Не смейте больше играть со мной в мои игры. Все ладьи здесь принадлежат мне. Других игроков не было, и быть не должно. Вам ясно?

– Конечно, сэр, – сказал Капитан и вышел. Двери за ним тихонько затворились.

Доус сделал пару шагов и привалился к прозрачной стене, с шумом выдохнув. Его затрясло. Неужели всё-таки получилось?

Теперь нужно было сделать всё правильно, без ошибок. Пути назад не было.

Игра началась.

– Ты не шутишь? – в который раз переспросил Лариан. Он даже разинул рот от удивления.

Капитан Доус стоял у широкого стола и разглядывал раскрытую перед ним голограммную карту Земли, при этом нервно потирая шею. Теперь континент был лишь один – землетрясения, частые цунами и извержения вулканов вызвали движения тектонических плит. К сожалению, почти всё ушло под воду – история человечества была погребена под бушующими волнами и запечатана невидимыми замками стихий. Теперь мало кто может сказать, что было тогда. Доусу предстояло найти самое безопасное место для высадки. А это была задача не из лёгких.

– Нет, я не шучу, – небрежно бросил Капитан.

– Неслыханно! Абсолютно невообразимо! – возмущалась Рут, расхаживая взад-вперёд по отсеку. Цокот её каблуков напоминал тревожное тиканье часов.

Лариан фыркнул, плюхнувшись на стул так, словно разом потерял все силы.

– Это был единственный выход. Ничего другого я не придумал, – как-то виновато отозвался Капитан.

Рут презрительно фыркнула, надув ярко-красные губы.

– Не придумал он. Мыслитель, блин! – раздраженно гавкнула она. – Мог бы остаться тут…

– Его бы убили! – огрызнулся Доус, смерив её холодным взглядом. – Могла бы проявить ко мне хоть каплю сочувствия!

Рут прищурилась.

– Сочувствия?! – чуть ли не взвизгнула она. – Кому сейчас и надо сочувствие, так это Лариану. Мой бедный ягненочек отправится один на Землю! Это не его участь! Малыш такого не заслуживает!

Капитан Доус встряхнул плечами, наморщив лоб. Рут была женщиной с тяжёлым характером, но сильной. На неё всегда можно было положиться. Они познакомились, когда ещё мать Лариана была жива. Рут стала её адвокатом, и за все годы непорочной службы это было первое дело, которое она проиграла. Затем был брат Капитана Доуса. Она сильно переживала. Много нянчилась с Ларианом, когда он остался без родителей. Доус до сих пор не мог понять, как чужой им всем человек мог стать настолько близким и родным, что он уже не представлял их семью полной без неё.

– Да вы что? – вклинился в разговор Лариан, обрывая мысли Капитана. Он повернулся к обиженной Рут и улыбнулся ей. – Я понимаю, что ты считаешь всё это ненормальным…

– Именно! – перебила она, подняв палец вверх.

– Но… это лучшее, что он мог для меня сделать! – Лариан совсем не выглядел расстроенным. Наоборот – в серебристых глазах горело ликование.

Рут недоумённо уставилась на него, сдвинув очки на нос, а Капитан Доус застыл с гримасой ужаса на лице.

Повисло долгое молчание.

– Ты что, ударился головой тогда на свалке? – тревожно спросила Рут.

– Неужели вы не понимаете? – удивился Лариан, вскочив со стула. – Я смогу найти отца!

– Нет! – рявкнул Доус. – И не думай об этом! Никогда! Это исключено!

Лариан опешил.

– Почему нет?! Что в этом такого? – негодующе спросил он.

Доус потёр виски большими пальцами. Рут медленно шагнула к столу.

– Лариан, твой дядя прав, – на удивление грустно проговорила она, кинув мимолётный взгляд в сторону Доуса. – Оставь эту затею. У тебя слишком мало времени.

Лариан интенсивно замотал головой. Капитан приблизился к нему:

– Я хочу, чтобы ты был в безопасности, – положив руки ему на плечи, сказал он. – Если ты попытаешься его найти, то поставишь под угрозу свою жизнь. Меня не будет рядом, чтобы помочь. – Капитан слегка наклонился и заглянул в глаза своего племянника. – Я не хочу потерять тебя. Обещай, что не будешь его искать. Хорошо?

Лариан отшатнулся от Доуса. Он машинально коснулся рукой груди там, где всегда висел деревянный крестик, оставленный ему матерью. Тот и сейчас касался его кожи под рубашкой.

Не отправиться на поиски отца, когда сейчас он ближе к этому, чем был когда-либо?

Лариан натянуто кивнул. Доус ободряюще улыбнулся ему и похлопал по плечу. Рут мягко обняла Лариана.

– Всё к лучшему, – прошептала она ему на ухо.

Лариан с трудом сдерживался. Ему так хотелось найти своего отца. И это был шанс! Шанс, которого он ждал всю свою жизнь!

Неужели он вот так вот его упустит?

Лариан высвободился из объятий Рут и, скрывая своё разочарование, зашагал к двери.

– Куда ты? – спросила Рут с тревогой в голосе.

– Уже поздно, ты спать? – подхватил Доус, не отрывая взгляда от карты.

Лариан остановился в дверях. Он с силой сжал руки, впиваясь ногтями в ладони так, что побелели костяшки пальцев, и глубоко вздохнул.

– Нет, – устало отозвался он. – Мы скоро вылетаем из Внешнего Порта. Хочу посмотреть на Землю.

– Ну, ступай, посмотри. – Капитан еле заметно улыбнулся ему.

Лариан не ответил. Он посмотрел на своего дядю и просто молча вышел из отсека.

Галодрион всегда светился сотнями огней, которые слепили глаза, заставляя зажмуриваться. Они проносились мимо и тут же забывались. Когда Глайтор покинул Внешний Порт, что-то переменилось. Лариан не мог поверить, что теперь его жизнь будет абсолютно другой. И нельзя было сказать наверняка, хорошо это или плохо. Он сидел перед иллюминатором и вглядывался в рассыпающиеся тени. Ночью они казались гуще. Незнакомые, они не спеша проплывали мимо.

Земля казалась пустой – голые, еле видимые в свете луны каньоны отливали краснотой. Всё казалось невероятно интересным, опасным, зазывающим к себе.

Глайтор летел не быстро – он осторожно огибал вырастающие на пути скалы.

Лариан не мог отвести взгляд. Он словно проснулся, ведь всё, что было до этого, ни за что не сравнится с тем, что он увидел в эту секунду. Мир вокруг него словно задышал. Земля была чем-то забытым, но всё равно оставалась домом. Его домом. Тем домом, в который он так стремился вернуться. Вновь вступить на неё. Вновь ощутить себя отсюда. Стать частью чего-то по-настоящему живого. Без иллюзий и обмана.

Лариан отвёл взгляд от Земли и устремил его в небо. Там, среди темноты, гуляли звёзды. Как тысячи светлячков, они бродили, не знающие времени. Свет их струился сквозь ночь, но он не утопал в её темноте, а словно бы рождался раз за разом, озаряя собой небесную дорогу. В этом было что-то невероятно родное. Что-то непостижимое. Эти светлячки мерцали, застывая в серых глазах Лариана. Он думал, что, наверное, никогда не привыкнет к их сиянию. К их независимому покою и безмолвному голосу, доносившемуся из далекого прошлого.

Глава вторая.
Горе-герой.

– И это всё я должен надеть на себя? – недоумевал Лариан, перебирая экипировку. Перед ним на столе лежало, казалось бы, абсолютно всё – сенсорные часы, переговорное устройство, очки-навигаторы, шлем, охранный костюм, блайзер и …ошейник?!

Лариан брезгливо ткнул в него пальцем.

– Это ещё что такое?!

– Датчик, с помощью которого мы сможем тебя отслеживать, – пояснил Доус. Под глазами старого Капитана залегли тёмные полумесяцы, белки покраснели от усталости, а на подбородке выросла недельная щетина, превратившаяся в седую бороду.

– Довольно симпатичная вещица, – заметила Рут, заправив волосы за уши. У этой женщины было всегда одно и то же правило – новый день, новый наряд. В этот раз она надела длинный красно-бордовый плащ и квадратные очки с розовыми стеклами.

– Меня как-то не сильно привлекает перспектива быть чьей-то собачонкой, – сказал Лариан, кинув ошейник Доусу, который машинально поймал его.

– Ты наденешь этот ошей… датчик, хочется тебе этого или нет! Без него ты никуда не пойдёшь! – сурово парировал Капитан.

– И ты считаешь, что это должно меня убедить? – буркнул Лариан.

– Это же чокер, ягнёночек! Этот подвид ожерелья впервые появился во втором веке до нашей эры и доныне сохраняет свою популярность. Ты же знаешь, мода возвращается. – Рут забрала ошейник из рук Капитана и поманила Лариана к себе, игриво улыбаясь. – Давай примерим.

Лариан недоверчиво сощурился, но спорить не стал и медленно подошёл к ней. Пока Рут застегивала датчик на шее у Лариана, Доус рассказывал племяннику, в чём заключается задание «Пандора»:

– Твоя главная задача – достичь цитадели Ноотропии, именно там находится наша предполагаемая цель. Как только окажешься на Земле, остерегайся открытой местности и слишком углублённых мест, таких как пещеры и подвалы зданий. Мы высадим тебя у подножья горы вблизи реки Ока. Остерегайся животных, которые иногда будут попадаться у тебя на пути. Они мутировали, и теперь их поведение абсолютно непредсказуемо. Остерегайся Робайтов. Эти существа, насколько нам известно, ищейки Искусственного интеллекта. Они тоже выступают в виде животных. Но есть и те, что куда опаснее и имеют вид, похожий на человеческий. – Доус приблизил голограммную карту и указал пальцем на крохотные точки, раскинувшиеся вокруг Галодриона на разных расстояниях. – Эти точки – предполагаемые места нахождения станций Изгнанников. Делай всё, лишь бы не вступать с ними в контакт. Стоит Изгнанникам понять, откуда ты и зачем здесь, и они мигом лишат тебя головы. Наши, так сказать, «соседи» считают, что это их право и долг – попытаться отключить искусственный интеллект.

– Почему? Неужели для них это так важно? – Рут застегнула последнюю заклёпку на датчике, и Лариан приблизился к Доусу. – Разве есть разница, кто это сделает?

Капитан устало вздохнул.

– Видишь ли, Лариан, всё не так просто. Большая часть Изгнанников – тех, что выжили… киборги. Все чего-то лишились и… им сложно оставить виновника безнаказанным.

Лариан обвёл взглядом карту. Украдкой взглянул на помрачневшего Доуса.

– А разве ИИ виноват в этом? Разве не Галлитерий изгнал их на Землю?

Доус промолчал, пристально посмотрев на Лариана.

– Ну ладно… И что же я должен буду им говорить, если наши пути пересекутся? – нахмурился он.

Рут мягко улыбнулась и приблизилась к ним.

– Ты можешь соврать. Скажи им просто, что ты Изгнанник. Ты можешь выглядеть и вести себя потерянно, как и другие новоприбывшие на Землю.

Лариан вскинул брови.

– А если они попросят доказать? – задумался он. – Да и к тому же я не умею врать.

– Отставить! – рявкнул Доус, напугав и Лариана, и Рут. Он выглядел крайне раздражённым. Отчего же так? Что-то в его взгляде – каком-то болезненно холодном – заставило Лариана съёжиться.

– Изгнанники – равнодушные, дикие и безжалостные, они могут лишь казаться дружелюбными. Ты просто не будешь с ними контактировать. Эта тема закрыта. – Доус свернул голограммную карту и быстрой походкой зашагал прочь из отсека. – Экипируйся и выходи к главному трапу, – коротко бросил он на ходу, и двери за ним с лязгом затворились.

– Что с ним такое? – удивилась Рут, озадаченно нахмурившись. Под стёклами розовых очков не было видно, злится она или наоборот, жалеет.

– Не знаю. Возможно, это из-за отца, – предположил Лариан, разбирая экипировку. Он закрепил на правом запястье сенсорные часы, а на левом был браслет-флешка, подаренный матерью. Лариан внутренне сжался, вспомнив, что именно в этом браслете хранится вся информация о его отце. Никто так и не узнал.

Рут тактично молчала, но её молчание продолжалось недолго.

– Он очень красивый, – ласково проговорила она.

Лариан удивлённо на неё посмотрел.

– Браслет, – пояснила Рут. – Он тебе очень идёт. Ты его носишь не просто так. Я права?

Эхом за бортом глайтора отдавались взмахи лопастей. Лариан натянул на себя рубашку и защитный жилет, который доходил ему лишь до пояса. Всё это время Рут сверлила его выжидающим взглядом.

– Да, – нехотя ответил Лариан. – Его мне подарила мама. Незадолго до того, как её забрали.

Рут болезненно сморщилась.

– Прости, ягнёночек, – сказала она, потерев стекла очков. – Я виновата.

Лариан устало улыбнулся ей.

– Что ты, Рут! Всё нормально, – заверил он. – Ты тут абсолютно ни при чём. Каждый из нас сам выбирает свою судьбу.

Рут улыбнулась в ответ. Лариан нацепил на себя ботинки и принялся позировать, торжественно разведя руки в стороны.

– Как я тебе?

Рут критично оглядела его с ног до головы и, помолчав немного, умиленно произнесла:

– Отлично смотришься!

Лариан перевесил через плечо ремень блайзера. Это оружие было небольшим, но эффективным. Недлинный и слегка притупленный гладкий ствол, загнутый книзу приклад. Блайзер был сделан из жаропрочной стали, отливающей синевой. Необычные свойства позволяли оружию сливаться с окружающей средой и менять окраску благодаря специальным датчикам на рукояти. А стреляло это оружие мощным потоком энергии, смешанным с электрическим зарядом.

Лариан вздохнул и закрепил на руке последний «аксессуар» – часы-таймер, отсчитывающие время, за которое он должен выполнить задание.

– Ты будешь по мне скучать? – неожиданно для себя спросил он.

Рут поджала губы, приблизилась к нему и заключила в объятия.

– Каждую секунду, – прошептала она. Лариан обнял женщину в ответ. В душе потеплело, и все трудности, ждущие впереди, вдруг показались вполне преодолимыми.

Рут разомкнула объятия и вытерла слёзы, каплями стекающие по её щекам.

– Береги себя, – всхлипнула она.

Лариан кивнул и направился к двери. Его шаги эхом отлетали от стен и пронзали тишину. Они словно тикали, отсчитывая время. Время, которого с каждым ударом становилось всё меньше.

Лариан пытался успокоиться. Он разглядывал своё отражение в зеркале. Первое, что бросалось в глаза, – это чёткие чёрные линии под ресницами на нижнем веке, словно бы подведённые тушью. Весёлая жизненная история подарила Лариану этот оригинальный знак отличия, от которого он никак не мог избавиться. Сами глаза у него всегда отличались серебряно-лунным оттенком и туманно мерцали на смуглом лице. На голове творился сущий кошмар, а именно – настоящее гнездо из светло-каштановых волос, торчащих во все стороны. Ничем особенным Лариан выделиться не мог. И сильно привлекательным себя тоже никогда не считал – да, малость симпатичный мальчишка с вечно глупой ухмылкой на лице, до безумия всех раздражающей, с мягкими чертами лица и густыми бровями. В толпе, наверное, он бы сразу же затерялся…

Он слегка поморщился, глядя на своё отражение.

Горе-герой.

Тут в дверь раздался шквал ритмичных стуков.

– Лариан! Открой сейчас же! – громыхал Капитан Доус.

– Да, да… погоди немного, – вяло отозвался Лариан, умывая лицо холодной водой.

Неужели ему страшно? Как же так?

Лариан отряхнул руки от воды, сделал пару шагов к двери и остановился.

«Боюсь? – спросил он себя. – Нет, просто нервничаю. Просто нервы. Просто глупые нервы».

В дверь снова громыхнуло, и Лариан чуть не подпрыгнул на месте.

– Если ты сейчас же не откроешь эту дверь, обещаю тебе, я её выломаю, – угрожающе спокойным тоном заверил Доус.

Лариан приложил ладонь к сенсорной панели, и дверь распахнулась. В проёме его встретила сердитая массивная фигура Капитана со скрещёнными на груди руками. От его пронзающего холодно-голубого взгляда Лариан поёжился. Он попытался прошмыгнуть мимо, но крепкие руки схватили его за плечо.

– Что произошло? – на удивление мягко спросил Доус. Лариан не ответил. Тогда Капитан со вздохом продолжил: – Что-то случилось. Я видел. Скажи мне, почему ты спокойно стоял в выходном отсеке, а когда я открыл шлюз, молнией умчался сюда и наглухо заперся? В чём причина?

Лариан с дрожью вспомнил этот момент. Видно было, что Доусу не нужны были объяснения, он и так всё знал, но отчего-то ему нужно было это услышать.

– Да всё нормально, – пробурчал Лариан. – Просто нервы… и всё такое.

– И впрямь нервы? – недоверчиво хмыкнул Капитан.

– Да, – упрямо подтвердил Лариан.

Доус провёл по седым волосам рукой.

– Ты боишься, да?

– Что?! Нет! Я просто…

– Что просто?

– Мне как-то не по себе.

Лариан ощущал постоянную тревогу, и его это нервировало. Всю жизнь он был уверен в том, чего хотел, а сейчас, когда стоял на пороге своей мечты – всё желание вдруг куда-то испарилось. Доус кивнул и понимающе улыбнулся – это была редкость для него.

– Просто ты никогда не был так далеко от дома, Лариан. И это задание… Столько всего внезапно свалилось на тебя. – Он положил руки племяннику на плечи. Тот быстро стряхнул их.

– Нет! Это самое «как-то не по себе» напоминает мне дежавю.

Доус нахмурился.

– Земля когда-то была нашим домом. Она наше прошлое. Наверное, это и есть причина.

Лариан помолчал, задумавшись над услышанным.

– Наверное, – согласился он, но в глазах блуждало сомнение.

Глайтор давно приземлился. Доус провёл Лариана до трапа, по пути кидая на племянника насторожённые взгляды – наверное, боялся, что тот снова убежит, но Лариан пока не собирался этого делать. Шлюз уже открылся, и в салон врывался дикий ветер. Лариан остановился в нескольких шагах от выхода, ощутив, как тот играет в его волосах. Что-то в этом было родное. Знакомое ему.

Лариан медленно втянул в себя воздух. Вот, всего один шаг отделяет его от заветной мечты. Всего один шаг… но как трудно его сделать.

– Лариан, – мягко позвал Доус.

– Что? – отозвался тот.

Капитан помолчал, словно старательно что-то прикидывая, взвешивая у себя в голове. Его седоватые брови слегка съехались к переносице под тяжестью раздумий. Странно, но Лариану никогда не казалось, что дядя похож на старика. Даже несмотря на седину и морщины – Доус выглядел вполне молодо, пускай и очень устало. Его голубые глаза всегда хранили в себе грузную тяжесть прожитых лет.

– Я просто хочу сказать, – прервал свои раздумья Капитан, – что бы ни случилось… Я горжусь тобой. Ты выбрал свой путь.

Лариан улыбнулся ему в ответ. Он не знал, что сказать на это. Как поступить. Возможно, это был их последний разговор. Последняя встреча. Столько всего нужно было сказать, но слова не шли с языка.

Капитан кивнул, словно понимая. Лариан отвернулся от него и молча зашагал вниз по трапу. Его трясло от предвкушения и страха, сердце неумолимо колотилось о рёбра, а ноги предательски не слушались, так что до конца трапа Лариан дошел пьяной походкой. На краю, где от песчаной поверхности Земли его отделяли всего несколько сантиметров, Лариан остановился. Он хотел обернуться и посмотреть на Капитана, чтобы запомнить его таким. Отыскать глазами Рут в своих нелепых розовых очках, застывшую в большом окне глайтора.

Но вместо этого он шагнул на песок, ощутив под ногами его мягкость, несравнимую с жёсткими тротуарами и дорогами Галодриона.

Сделав пару шагов от Глайтора, Лариан встряхнул головой и посмотрел на компас на запястье – нужно было идти на север. Он подтянул рюкзак и двинулся вдоль красноватых, состоящих из крупных песчинок дюн, слыша, как позади глайтор заводит лопасти и медленно поднимается в небо. Лариан держал в голове этот порхающий шум, как что-то ещё связывающее его с прошлым, до тех пор, пока тот не утих, затерявшись в далёких горах.

Тишина, повисшая вокруг зыбким коконом, пугала. Лариан никогда не слышал ничего подобного. Словно звуки насовсем исчезли из этого мира. Даже ветер унёсся куда-то вдаль, не оставив от себя и следа.

Лариан сверился с картой, которая голограммой вылетела из сенсоров на ладони, и двинулся дальше. По мере того, как он шёл, ему становилось всё более неспокойно, одиноко и страшно. Лариан отвлекал себя разнообразными мыслями, представлял, как снова находится у себя дома или сидит в Глайторе рядом с Рут и Доусом, но эти мысли мгновенно ускользнули, стоило дикому ветру вернуться на равнину.

Вскоре он стал невыносимым. Шквал ветра почти срывал одежду, разносил песок, который усложнял видимость и больно хлестал по лицу. Вокруг, везде блуждали красные вихри. Лариан нацепил на глаза очки-навигаторы, а руки подставил ветру, защищая лицо. Он шёл так, думая лишь о том, чтобы не оступиться, потому что знал, что если упадёт, то встать уже вряд ли получится.

Спустя пару часов ветер немного стих, и Лариан нашёл укромное место вблизи громадных медных валунов, которых вокруг было раз-два и обчёлся. Он прижался спиной к почти раскалённому от жары камню и принялся поедать еду из тюбиков. На самом деле еды как таковой там не было – так, полезные белки и минералы, витамины и красители с ароматизаторами, чтобы «мясо» по вкусу напоминало мясо. Кроме них, существовали ещё и батончики, так сказать, для тех, кто хотел потренировать свои челюсти и не разучиться жевать. Правительство Галодриона решило, что это экономно и практично – еда в тюбиках и батончики на любой вкус… и не надо ничего готовить, выращивать и откармливать на убой!

Лариан поморщился – чего-чего, а вот ароматизаторов туда никогда не жалели. Конечно, вроде бы и ешь «мясо», а на деле всё равно понимаешь, что что-то не то, хотя сам и не знаешь, какое оно на самом деле по вкусу, это самое мясо. И осознание, что оно должно быть другим – назойливо ворочалось в голове.

Перекусив и немного отдохнув, Лариан двинулся дальше. Ночь накрывала Землю, безмолвно подступала к ней и укутывала своими тёмными лепестками. Когда солнце медленно утопало за горизонтом равнины, Лариан наблюдал за ним. Оно медленно ползло по земле, словно бы пряча руки в тёмные рукава ночи. С Земли звёзды казались нереально большими и светлыми, а Луна заполняла собой почти всю иссиня-чёрную гладь над головой. Её лучи делали красный песок под ногами почти чёрным, и казалось, что ты ступаешь по ночному небу – пустому и беззвёздному.

Лариан прошагал почти всю ночь. Он шарахался от кажущихся теней, от причудливых звуков и шорохов, которые рождала темнота. Одиночество теперь не было таким уж тяжким грузом, хотя и доставляло некий дискомфорт. Общение с Доусом по голографической камере, казалось бы, должно было улучшать настроение, унимать пустоту и тревогу внутри, но всё оказалось наоборот. Чем чаще Лариану удавалось связаться с дядей, тем сильнее становилась боль разлуки. Какие-то нити тянули его назад, и чем дальше он уходил от их источника, тем больше они натягивались, готовые вот-вот лопнуть. Это было лучше, чем совсем не слышать угрюмых вздохов Капитана и задорного хихиканья Рут.

Вскоре чувство одиночества сменилось желанием. Лариан намерен был приложить все усилия, чтобы выполнить задание «Пандора». Ведь это был его ключ к свободе.

Хотя это была не единственная причина, почему он перестал тосковать. Каждый раз, когда он устраивался отдохнуть, его рука сама тянулась к крестику на шее. Он сжимал его, закрывал глаза и мысленно возвращался домой. В прошлое. Туда, где было уютно и тепло. Туда, где не было вопросов, на которые нужно было искать ответы. Туда, где всё было… как раньше.

Ноги истерически ныли, а голова кружилась от обилия кислорода. Когда Лариан прошёл дюнные пески пустынной равнины, то достиг руин старого, давно разрушенного мегаполиса. Земля здесь не сильно отличалась от пустыни, хотя что-то похожее на траву то и дело похрустывало под ногами. Лариан двигался осторожно, не спеша, огибая каменные развалины, покрытые густым синим вьюном, на котором висели крупные шипастые шарики. Он вздрагивал, когда они отрывались от веток и шлепались на землю.

– Прямо город-призрак, – заметил Лариан, с опаской оглядывая пустые мостовые.

Улицы были неживыми, но казалось, что изо всех щелей на него неотрывно смотрят чьи-то глаза. Лариан поёжился.

Дороги занесло песком, и их было почти не разглядеть, но ему удалось увидеть в земле сероватые кусочки, потонувшие под слоями грязи. Он шёл по ним, надеясь, что те приведут его к выходу. Серые обваливавшиеся многоэтажки безмолвно нависали над головой; просевшие и надломанные, они походили на зубы в пасти какого-нибудь чудовища.

Лариан насторожённо вглядывался в их окна, надеясь не увидеть кого-то… или что-то, затаившееся там. В этих стенах теперь хранилась история, которую начисто сжёг пепел одного супервулкана. Людей здесь стихия застала врасплох. Они даже не поняли, что произошло.

Пройдя парочку кварталов и свернув в проулок, Лариан двинулся к шоссе – карта показывала, что именно туда ему и надо. Шагая мимо серой пустой развалины с выбитыми стёклами, он внезапно уловил легкий шум позади.

Резко обернулся.

За спиной была голая, безликая улица, заполненная тишиной, но что-то в этой тишине сильно настораживало. Лариан внимательно огляделся и, повернув обратно, быстро зашагал дальше. Как только он сдвинулся с места, шум позади снова появился, но уже более отчётливо. Он стал похож на стук копыт о бетон. Лариан, по правде говоря, оборачиваться не хотел, да и смысла в этом не было. Он абсолютно точно знал, что за ним что-то гонится.

Что-то, от чего сотрясалась земля.

Лариан переключился на бег и молнией понёсся к шоссе. За спиной раздался душераздирающей визг, и что-то с неимоверной силой толкнуло его в спину. Лариана отнесло на пару футов вперёд и швырнуло о стену здания. Сооружение вздрогнуло. В воздух поднялись клубы пыли и песка. Несколько шипастых шаров сорвались вниз и попадали на землю, угрожающе лопаясь.

Лариан закашлялся, стараясь подняться на ноги. Спина неприятно заныла. Пыль быстро оседала на землю, и в её пелене различалась массивная звериная фигура, направляющаяся к Лариану. Времени на панику не оставалось. Он вскочил на ноги, различив волосатую слюнявую морду в паре шагов от себя, и снова кинулся бежать. Существо погналось за ним, жалобно визжа и клацая зубами.

Дыхание перехватывало. Лариан мчался что есть сил, поскольку прекрасно понимал, что эта тварь его в любую секунду сожрёт. Сердце в груди колотилось так, что готово было выпрыгнуть. Всё тело невыносимо болело.

Пыхтение за спиной становилось всё напористей и ближе, и казалось, что пар, исходящий из пасти зверя, обжигал кожу. Лариан ощущал, как воздух раскалённой волной проникал в лёгкие, а пот застилал глаза. Он как раз свернул в ближайший переулок, когда бритвенно-острые зубы зверя клацнули перед его носом. Лариан упал на колени и проскользнул под монстром, успев хоть немного его разглядеть.

На вид существо напоминало жившего когда-то под Землёй громадного крота. Оно имело крохотные светящиеся глаза. Нос у него был вытянутым и всё время дёргался, улавливая запахи. Туловище покрывали редкие длинные волоски, а на холке красовалась пышная грива из жёсткой чёрно-бурой щетины. Массивные и длинные конечности зверя были покрыты той же шерстью, что и туловище, а на конце имели голые лопатообразные лапы с крупными когтями. Но самым неприятным в его облике был хвост – длинный и голый, как у крысы, со вздувающимися из-под кожи шипами.

Лариан замер, лёжа на земле. Животное стояло на месте, перегородив вход в переулок своей массивной тушей. Его нос подергивался в воздухе, пытаясь уловить запахи, которые, вероятно, смешались с пылью.

Лараин смотрел на зверя, и по коже то и дело пробегали мурашки. Паника нарастала внутри, вопреки здравому смыслу.

Лариан медленно поднялся на ноги, ощущая каждое движение, ннащупал за спиной блайзер и взял его в дрожащие руки. Морда зверя слегка дернулась в его сторону, но быстро потеряла интерес, продолжая выискивать добычу. Лариан зарядил оружие и нацелился на монстра.

Под мушкой прицела животное вдруг стало беззащитным. Существо беспокойно нюхало воздух, надеясь отыскать жертву. В этот самый момент жертвой стало оно само. Всё, казалось, происходило во сне, где слышались лишь биение собственного сердца и дыхание зверя. Лариан болезненно поморщился и со вздохом опустил блайзер.

Он не мог.

Лариан поискал глазами, где бы можно было укрыться. К счастью, в нескольких шагах от него в здании образовался разлом – черная дыра с завалом. Лариан без труда пролезет в неё, а вот у зверя туда даже голова не поместится. Лариан попятился к разлому в здании. Зверь дёрнулся. Голова монстра резко повернулась в его направлении… и тут Лариан бросился бежать. Когтистые лапы метнулись к нему, но не хватило нескольких дюймов – животное загребло воздух. Лариан домчался до разлома и неуклюже прыгнул внутрь. Зверь, жалобно поскуливая и брызжа вонючей слюной, подскочил к дыре и попытался отгрызть каменные края, впиваясь в них мощными челюстями. Он засовывал внутрь громадную лапу и скреб по полу когтями. Лариан забился в дальний угол тёмного помещения, стараясь не шевелиться и почти не дышать.

Вскоре монстр потерял к нему интерес, клацнул зубами напоследок и, сотрясая землю, побежал по переулку. Лариан смог хоть немного расслабиться, когда шумные цокающие шаги совсем стихли.

Он просидел там неведомо сколько – в темноте, в компании шестиногих букашек и червей, копошившихся в песке. Позже он всё-таки опасливо выглянул из разлома и осмотрелся. Над головой небо уже застилала ночь. Её иссиня-чёрные дюны накрывали давно утихший город. Прохладный ветер гулял между домами, завывая и заглядывая в окна, наверное, старался найти хоть кого-то, кому подарить своё успокаивающее прикосновение. Лариан ощутил его. Он поднял серый взгляд на звёзды, которые гроздьями висели в темноте.

Он устало вздохнул, осознав, что этот день изрядно его вымотал, но зато он не стал едой для монстра.

– Спокойной ночи, – сказал Лариан в пустоту и улёгся в дальнем углу, подложив себе под голову рюкзак. Эхо его слов понесло в пустоту помещения, и там оно медленно растворилось, сказав напоследок «спокойной».

Лучи солнца только поднимались из-за горизонта, оставляя на серых домах рыжеватые полосы. Лариан уже встал, перекусил и готов был двигаться дальше. После вчерашнего забега тело ломило. Ощущение было такое, что его хорошенько поколотили. Всё ещё не верилось до конца, что он был на волосок от смерти.

Лариан медленно выбрался из разлома, опасливо оглядываясь, пересек переулок и вышел на улицу. Похоже, вокруг было тихо.

Лариан захотел свериться с картой, чтобы продолжить путь, но не смог этого сделать. Как только он попытался высвободить голограммное изображение, сенсорная панель возмущенно заискрила и даже дернула пальцы током. Лариан моментально швырнул её на землю, о чём вскоре пожалел. Как оказалось, из-за поединка со зверем повредилась не только карта, но и голокамера. Лариан судорожно пытался наладить связь с Капитаном Доусом – безуспешно.

– Нет-нет-нет! – жалобно застонал он. – Только не это. Прошу! Меня же теперь точно кто-нибудь сожрёт!

Лариан осмотрелся, стараясь успокоиться. Теперь, когда он остался без связи с дядей и карты, всё вокруг стало каким-то враждебным.

«Нужно добраться до шоссе. Это не сложно, – заверил себя Лариан. – Просто иди вперёд!»

Подгоняемый обстоятельствами, Лариан двинулся в неизвестность.

Что-то вокруг него всё время шумело, колыхалось и вздрагивало, каждый шорох обращал на себя насторожённое внимание, каждая тень заставляла чувствовать себя в опасности.

В итоге Лариан понял, что все звуки этого места являются его сердцем – они бьются, давая ему жизнь, хотя души в этом городе уже давным-давно не было.

Время шло. Солнце припекало голову, лёгкий, ещё дикий и незнакомый Лариану ветер колыхал волосы. Он закрыл глаза, окунаясь в свободную и бурную стихию, окружающую его со всех сторон. Под ногами клубилась пыль, смешанная с песком, над головой парили ленивые облака, а где-то вдали слышался нарастающий топот…

Лариан резко распахнул глаза.

Топот?!

Он остановился, стараясь понять, что именно умудрился поймать его слух. Вокруг было пусто. Звуки шли откуда-то из-за ближайших зданий впереди. Лариан застыл на месте, будто прикованный невидимыми цепями. Нервы отчётливо бились в дрожащих пальцах. Он бы так и стоял, если бы тишину не прорвал внезапный крик.

Человеческий крик!

Лариан помчался на него, ведомый невидимым магнитом. Все опасения разом иссякли, и его понесло вперёд. Он бежал через дворы и по мостовым, пытаясь сориентироваться, откуда исходит молящий крик. Звуки его шагов эхом отлетали от стен заброшенных зданий.

Наконец Лариан достиг нужного места. Он выбежал на поляну – окраину города. Как только он оказался на открытой местности, страх вернулся к нему с новой силой. Вокруг располагались руины старых заводов. Лариан двинулся к одному из них, уловив идущие оттуда звуки. Криков больше не было слышно, но чьи-то голоса и шорохи отчетливо раздавались в стенах здания. Это было низкое двухэтажное строение – узкое и длинное, с большими аркообразными окнами. Бока лоснились ржавчиной, которая проела серый металл, крыша провалилась и осела, а кирпичные стены покрылись густым синеватым мхом.

Лариан подкрался к двери. Она была закрыта не до конца, и из крохотной щели доносился эховый звук металлического тембра, волнами вибрирующий в стенах здания. Лариан вздрогнул. Этот звук заставлял его съежиться до миниатюрных размеров и скрыться где-то в подвальной щели.

Но что-то наряду с ним тянуло его вперёд. Что именно, Лариан, естественно, не знал, но не поддаться этому искреннему желанию узнать, что же скрывается за завесой, у него не хватило сил. Он схватился за заскорузлую ручку и аккуратно отворил дверь, заглядывая внутрь.

Там творилась настоящая баталия.

Ещё никогда в жизни Лариан такого не видел, хотя, живя за прозрачными стенами Галодриона, он вообще мало что видел и знал.

Первое, что попалось на глаза, – четверо крупных мужчин в мешковатой серой одежде и платках на лицах отбивались от двух серых фигур в три метра ростом, нападающих на них. Гладкие головы этих существ мерцали светящимися глазами, а тела были будто созданы из ртути – переливались и двигались.

Дыхание замирало при одном лишь взгляде на этих устрашающих созданий. Лариан с оглядкой прокрался внутрь. Справа поодаль от двери друг на друга громоздились крупные металлические ящики, поеденные ржавчиной. Он ловкими прыжками достиг импровизированного укрытия и затаился там, наблюдая за происходящим.

Лариан не знал, что должен предпринять. И должен ли вообще.

«Ты обязан им помочь!» – настаивал решительный голос в голове.

Он внутренне застонал, понимая, что так оно и есть. Незнакомцы и вправду не справлялись. Лариан огляделся, чтобы найти в здании хоть что-то, что помогло бы ему в битве. Он находился в длинном помещении с высоким потолком и массивными колоннами, расположенными по всему периметру вдоль стен и в середине. Многие из них были обрушены, а их каменные осколки усеивали бетонный пол. Дальняя часть крыши держалась лишь благодаря им.

Лариан попытался прикинуть, сколько и какие колонны следует обрушить, чтобы не пострадали люди.

Он нервным движением зарядил свой блайзер и попытался прицелиться. Руки дрожали. В мушку Лариан разглядел, как барахтается в руках одного из серых громил бородатый мужик – платок слетел с его лица, обнажив разбитый нос и глаз с кровоподтеком.

Двое других мужчин отбивались от ещё одной «железяки» в тщетных попытках пробиться на помощь к другу. Они стреляли из своего оружия красными шариками, которые напоминали крохотные звездочки. Лариан проследил за одной из них – звездочка угодила прямиком в ногу серого громилы, который держал бородатого мужчину. Существо визгливо затрещало, разжимая длинные игольчатые руки. На его глянцевом бедре остался рубец, который обнажал искрящиеся провода.

Мужик с грохотом упал на пол и, покряхтывая, в ту же секунду поднялся на ноги. Лариан не стал упускать момента. Он вновь прицелился, сделал глубокий вдох и выстрелил – из блайзера с глухим свистом вылетел тёмный луч, похожий на кривую молнию. Помещение наполнил запах озона. Послышался грохот, здание затрясло, одна из колонн вспыхнула как спичка, в ту же секунду её разорвало на мелкие кусочки, которые разлетелись во все стороны. С криками трое мужчин кинулись в укрытие, скрываясь за грудами хлама и искореженными пластами железа.

Громилы повернулись на шум рушащейся колонны – вмиг пламя от неё прошлось по их телам и захватило соседнюю колонну. Она тоже вспыхнула и взорвалась снопом искр. Задрожали стены, и половина крыши посыпалась вниз. Она рухнула в считанные секунды, подняв в воздух клубы серого дыма. Железяки, не успев вовремя среагировать, оказались погребёнными под грудой камней и черепицы. Далёкий скрежет затих под завалами.

В ушах шумело и попискивало. Лариан опустил оружие и бессильно привалился к холодной стене ящика, облегчённо выдыхая. Один выстрел блайзера чуть не уничтожил всё здание. Лариан до сих пор ощущал жар его искр в воздухе, хотя огня уже не было видно.

И что же было бы, если бы он выстрелил в зверя тогда, в переулке? Наверное, сам сгорел бы заживо. Нельзя было игнорировать инструктаж, который проводил ему Капитан Доус.

Раздумья Лариана прервала… тишина. Только крохотные кусочки камней, ссыпающиеся с крыши, нарушали её.

А где те люди? Неужели их тоже задело?

Лариан аккуратно подполз к противоположному краю ящика и выглянул. Место, где прятались мужчины, опустело. Лариан нервно огляделся вокруг, выискивая их взглядом. Они могли заметить, откуда шёл выстрел.

– Куда же они подевались? – задумчиво пробормотал Лариан, рассматривая дальнюю нишу.

– Они у тебя за спиной, – прорвал тишину холодный голос, и Лариан испугано замер.

Он медленно обернулся.

Перед ним возвышался долговязый чернокожий парень. Теперь, когда он стоял без маски на лице, Лариан точно мог сказать, что это парень. На вид ему было не больше двадцати пяти лет. Мешковатая одежда делала его длинную фигуру широкой в плечах. Болотные глаза полыхали любопытством и осторожностью. На подбородке и поперёк пухлой губы красовался шрам, а короткие чёрные, как морион, волосы, были подёрнуты лёгким белёсым слоем штукатурки и пыли.

Двое других выглядели старше. Один из них был тем самым бородатым, а лицо другого скрывал чёрный платок со своеобразным рисунком кинжала.

Лариан молча поднялся на ноги, сверля незнакомцев недоверчивым взглядом. Вид у всех троих был очень потрёпанный. Причём потрёпанный жизнью.

Это были Изгнанники.

Парень критически оглядел его с ног до головы и изрёк:

– Хорошее световое шоу, да?

– Да… наверное, – пробормотал Лариан.

Парень переглянулся со своими друзьями и, прищурившись, ткнул пальцем в блайзер, висящий у Лариана на плече.

– Опасная штучка, малыш, – заметил он, с какой-то жадностью рассматривая оружие. – Где ты его раздобыл?

Лариан сглотнул. В голове заметались слова Капитана Доуса:

«Стоит Изгнанникам понять, откуда ты и зачем здесь, и они мигом лишат тебя головы».

На вид эти люди не казались враждебно настроенными, хотя и держались настороже. А может, они и не Изгнанники вовсе.

Чернокожий парень выжидающе сверлил его взглядом.

– Нашёл, – сказал Лариан, и его голос прозвучал тише, чем хотелось бы.

Парень скептически вскинул брови.

– Нашёл? Серьёзно? Слушай, а ты, – помедлив, спросил мужик в маске и с красным подтёком на лице, – давно здесь?

Чернокожий парень шлёпнул себя ладонью по лбу.

– Точно! – подхватил он на удивление радостно. – Ты новый Изгнанник! Скажи, скажи, я прав?!

Лариан с шумом выдохнул, нервно встряхнув плечами. Он молчал.

– Хорошо, – поднял руки чернокожий, как бы извиняясь. – Это и так понятно, да и не так важно… Ты нас спас. Спасибо тебе.

– Да, пустяки, – облегчённо отмахнулся Лариан, надеясь, что его не раскрыли, и голова останется на месте.

Парень хмыкнул, стряхивая с волос пыльную крошку.

– Меня зовут Бэрри Дон, – сказал он, затем поочерёдно ткнул пальцем в мужика с бородой: – Это Грет, – и в маске: – Это Вилерман. – Затем он улыбнулся и указал пальцем на Лариана. – А кто ты будешь такой?

Лариану хотелось промолчать, однако что-то подсказывало, что, если он скажет им своё имя – это вряд ли его убьёт.

– Лариан Грин. – Он медленно протянул руку, чтобы поздороваться. Берри как-то озадаченно посмотрел на руку, но принял рукопожатие с улыбкой, которая на его чёрном лице выделялась, как луна на ночном небосводе.

– Как ты тут оказался? – Вилерман прищурился, скосив густые брови к переносице.

– Пришёл на шум, – признался Лариан. – Вы кричали.

– Судьба тебя привела сюда, Лариан. Если бы не ты, нам бы точно пришёл каюк, – сказал Берри, отпуская руку. – Ты кроме нас кого-то встречал? Ещё попадались Изгнанники?

Лариан непринуждённо покачал головой.

– Если не считать монстра, пытавшегося закусить мной на обед, то никого больше, – ответил он.

Берри понимающе закивал. По его лицу было понятно, что он встречал немало всяких монстров.

– Ты к какой станции держишь путь? Не к нашей ли? А то если так, то могли бы и проводить.

Грет и Вилерман заулыбались, у последнего приподнялась маска на щеках.

«Что-то много вопросов они задают», – насторожился Лариан.

Он искренне удивился вопросу. Капитан Доус явно не упоминал об этом. Нет, конечно, он говорил про станции, но что-то конкретное – нет. Разглядев недоумённый взгляд собеседника, Берри терпеливо вздохнул.

– На территории Земли существует шесть станций, три из которых под моим командованием. Я Смотритель. «Бойня» – станция обороны и защиты. Это моя главная станция. Есть ещё две вспомогательные – аванпосты, – добавил он, хотя Лариану это мало что разъяснило. – Есть ещё три станции – «Ирбис», «Хрона» и «Лилидон».

Лариан кивнул, пытаясь переварить всю информацию.

И тут одна мысль ударила ему в голову, такая рискованная, что задрожали коленки.

– Ясно, спасибо, – хмыкнул Лариан и быстро добавил: – А ты знаешь что-нибудь о Ноотропии?

Он понял, что сказал что-то не то, когда уверенный взгляд Берри вдруг потемнел.

– Не стоит тебе и думать об этом, дружок, – стальным голосом отрезал он.

– Я просто…

– Знаешь, сколько таких «храбрецов» отправились в Ноотропию, потому что решили, что смогут поквитаться с Искусственным интеллектом? А знаешь, что все они теперь «украшают» дно Мёрзлого озера у подножия Цитадели? Туда нет дороги новичкам! Туда нет дороги никому, – мрачно отозвался Берри. Он вздохнул и добавил уже более мягко: – Мало кто знает об этой Ноотропии. Те, кто хоть что-то видели, не смогли рассказать об этом. Не лезь в это. Просто поверь.

Лариан прекрасно понимал, что Берри что-то знает и скрывает, однако не стал закидывать его вопросами и пытаться хоть что-то выяснить – это могло его выдать. Ноотропия была башней, где, по слухам, обитал Искусственный интеллект, но что же там на самом деле происходило, если сами Изгнанники, те, кто жил к ней ближе всего, не знали всей правды?

– Я думаю, на «Бойню» мне рановато, – задумчиво протянул Лариан, меняя тему. Само название станции вгоняло его в дрожь.

Берри пятернёй прошёлся по волосам, стряхивая в воздух клубы белой штукатурки.

– Я дам тебе совет, парень, – заявил вдруг он, сверкнув на Лариана болотными глазами. – Забудь эту идею. Путь к Ноотропии лежит на север, сквозь чернеющие плато, гниющее болото, километровые пустыни и непроходимые леса с горами… поверь, нечего тебе там делать.

Берри потянулся к поясу и извлек из кармана маленький круглый предмет.

– Это компас, – он протянул его Лариану. – Поможет найти верный путь. Ступай на северо-восток. Наткнёшься на станцию. Там безопасно для тебя.

Лариан кивнул, принимая компас. Берри натянул на лицо платок и кинул мимолётный взгляд на груду обрушившихся колонн, под которой были погребены серые громилы.

– Берегись этих тварей – Робайтов, – он махнул туда рукой, привлекая внимание Лариана. – Эти не так опасны, как боевые. Они лишь исследуют. Есть твари и пострашнее. Ноотропия кишит ими.

Берри опустил взгляд, словно задумавшись о чём-то.

– Обычно они здесь не появляются, а этих доносчиков что-то привлекло. Будь осторожен, здесь давно стало небезопасно, особенно для новичков.

–– Спасибо, я понял. Если что, я устрою им светопреставление, – сказал Лариан, перекидывая лямку блайзера на левое плечо.

Берри улыбнулся, задумчиво глядя на оружие. Он и его подручные двинулись к выходу. Лариан провожал их взглядом.

Достигнув двери, Берри остановился, пропуская Грета и Вилермана вперёд.

– Надеюсь, ещё свидимся, дружок-поджигатель! – крикнул он, и его голос поплыл эхом по стенам здания. – Береги себя.

– И вы берегите себя, – сказал Лариан, и силуэт Берри, мелькнув в проёме, исчез из виду. – До встречи.

Лариан покинул массивы старого завода и двинулся по компасу на север. Блуждая между серыми домами и вытекающими друг из друга улицами, он наконец добрёл до нужного шоссе. Его Лариан прошёл не до конца. Свернув, он двинулся вдоль поросшего высоким тростником поля. Лёгкий ветер пробегал по колосьям, создавая замысловатые волны и круги. Тишина здесь не была частым гостем – шуршание под ногами и шорох пожухлого тростника не давали ей шанса задержаться на месте. Небо над головой то темнело переливами туч, то озарялось сверкающими лучами солнца. Лариан был потерян. Всю дорогу его одолевали странные мысли. Он ожидал, что Изгнанники будут не такими… приветливыми. В его представлении это были хладнокровные и одичалые люди, не знающие пощады. Такими их видел Галлитерий. Такими же их представляли жители Галодриона.

Возможно, Бэрри Дон был просто исключением из правил. Или то, что Лариан помог им, не позволило дикой сущности вырваться наружу и показать себя. Они могли убить его. С лёгкостью. Забрать всё оружие. Бросить там, вместе с железяками, кормить червей. Но этого не произошло.

Лариан испустил растерянный вздох – либо он потрясающе везучий парень, либо это была передышка перед тем ужасом, который ждал его впереди.

Хотелось верить в лучшее.

Шли часы. Лариану казалось, что пути не будет конца, а мысли постепенно сожрут его до костей. Всё тело продолжало ныть. На коже появлялись синяки и ссадины. На сотни миль в обе стороны тянулись поля серого тростника, утопающего в ночной пелене. Неужели заблудился?

Но вдалеке заискрилась надежда – на горизонте появились скалы, и через накое-то время Лариан дошагал до края долины, будто бы залитой застывшей лавой. От земли в нос ударял густой тяжёлый запах серы.

По незнакомой земле Лариан двигался аккуратно. Скалы и пещеры, встречавшиеся на пути, служили ночлегом и укрытием. В одном из таких – под скалистым навесом – он пристроился для перекуса. Лариан старался отвлечься от одиночества. Он думал о том, как сейчас поживают Капитан Доус и Рут. Наверное, они сходят с ума после того, как потеряли связь с Ларианом. Подобные мысли только портили настроение.

Вскоре тень стала заполнять небо – тучи сжимались и перетекали друг в друга, образовывая огромное серое полотно. Лариан ощущал, как воздух густеет. Это было что-то невероятное, не входившее в привычную картину его мира. Между тучами пробегали паутинообразные лучики света, игриво подмигивающие и тут же ускользающие в дымку.

Лариан вздрогнул и шарахнулся в дальний угол своего укрытия, когда серебристая молния с грохотом врезалась в землю, оросив округу снопом искр. В эту же секунду на землю упала первая капля. Потом ещё одна и ещё.

Дождь.

Вода.

Лариан не любил воду. Он не знал почему, но каждый раз, когда он видел её, даже умываясь в ванной, то ощущал, что ему словно не хватает воздуха, а стены вокруг смыкались, в глазах мутнело… Так было всегда. Всю жизнь. Эта чистая стихия стала для него чем-то, на что взираешь с предчувствием опасности.

Сейчас почему-то Лариан не чувствовал себя загнанным в угол. Вода не доставала его в сухом и уютном островке под камнем. За то время, что он провёл на Земле, Лариан начал понимать, что его жизнь изменилась навсегда. Что ему придётся приспосабливаться ко всему, что его окружало. И ко всем.

Лариан наблюдал за дождём, слушал, вдыхал его запах. На большее он не смог решиться, да и этого было вполне достаточно. Шумное, почти шуршащее постукивание капель постепенно превратилось в лёгкий шелест. Лариан собирал в голове те ноты, что дарила ему музыка Земли. Ноты ветра и воды. Ноты грозы и тумана. Ноты рождения жизни и её конца. Ноты всего мира, что не доносились до него за стенами Галодриона. Теперь он понимал, чего лишили себя люди.

Этой музыки.

Глава третья.
Когда тени кажутся людьми

– Просто скажите мне, зачем мы потащились на этот дурацкий сигнал? – проворчал Тайлер, зарываясь ботинками в песок. – Неужели на станции плохо сиделось?

– Мы сидим там уже очень долго. Тебе не надоело? Сигнал – это отличный повод, чтобы проветриться, – заверила Нима, сосредоточенно роясь в крохотной аптечке-сумочке у себя на поясе.

Громила Риз, стоявший поодаль от неё, окидывал хмурым взглядом пустынный горизонт.

– А я вообще считаю, что нет смысла идти туда. Этот сигнал может привести нас к неминуемой гибели. Я силюсь воззвать к вашему благоразумию и… – лирически промолвил он, но закончить не успел. Ему не дала договорить Джуди, которая всё это время пронзала Тайлера и Риза своим золотисто-карим взглядом:

– Тогда и я скажу, что эта затея мне до лампочки, но слушать, как вы здесь ноете и завываете, уже сил нет! – застонала она и стала раздражённо размахивать руками, беззвучно нашёптывая что-то.

– Ох! Да вы поглядите на нашу несравненную Джуди. Такую крутую и важную, прямо глаза режет, – хихикнул Тайлер, копируя нелепые движения девушки.

– Да я тебя на куски порву! – взвизгнула девушка и остервенело кинулась на него. – Я тебе все твои кучерявые патлы вырву!

Они оба повалились на землю и стали кататься по песку, пиная друг друга ногами.

– Ой! – Нима испуганно отскочила от них. – Прекратите! У меня не хватит на вас медикаментов!

Риз всё так же стоял в стороне, молча вздыхая и кидая на драчунов сочувственные взгляды.

– Оставь их, пускай разбираются сами, – сказал он.

– Так они же разорвут друг друга! – не на шутку испугалась Нима, хотя видела драку этих двоих уже не в первый раз.

Джуди и Тайлер так бы и катались весь день по песку, дубася и колотя друг друга, если бы что-то резко не отбросило их в разные стороны. Они с криком приземлились на спины и ошалело завертели головами.

После этого наступила тишина.

Джуди первая вскочила на ноги и отряхнулась от песка, недовольно фыркая. Тайлер на карачках дополз до потерявшегося в полёте ботинка и, сидя на земле, натягивал его на ногу.

– Спасибо, Нортон, а то они меня уже достали, – изрекла Мелла, окинув свою шайку гневным взглядом зелёных глаз. Девушка стояла на пригорке, её пшеничные кудряшки разлетались по плечам от сильного ветра. Она выглядела грозной и гордой, как львица.

– Совсем распоясались! – рявкнула Мелла, и всем на миг показалось, что её сильный голос сотряс землю. – Вижу, вас давненько не швыряло по песку от ударов Робайтов. К счастью, Нортон продемонстрировал вам, чего вы лишены уже несколько месяцев. А теперь просто заткнитесь и дайте мне подумать!

– Да ладно тебе, Мелла, они же не специально, – добродушно отозвался Нортон, помогая Тайлеру подняться на ноги.

– Вот-вот… – недовольно пробурчал тот.

– Он, между прочим, первый начал, – заметила Джуди, отряхиваясь от песка.

Мелла утробно зарычала.

– Извольте заткнуть свои рты. Вы мешаете мне сосредоточиться, – угрожающе спокойно сказала она.

Девушка старалась отследить точные координаты мигающей точки на карте – того самого сигнала, но она всё время то пропадала, то предательски мигала и тут же перемещалась в другое место.

Сенсоры барахлили.

– Ну, как успехи? – спросил Нортон, приблизившись к сестре. А Мелла и не заметила, как он подошёл.

Она кивнула.

– Вроде бы этот сигнал остановился.

– И где же? – щурясь от солнца, поинтересовался Тайлер.

Джуди состроила ему недовольную гримасу.

– Примерно в тридцати километрах от нас, – сообщила Мелла.

– Это же руины Маяка… верно? – беспокойно поинтересовалась Нима, обрабатывая порез на плече Джуди.

По пустыне прокатился гулкий ветер, разнося песок в разные стороны. Барханные дюны поползли змейками, рассыпаясь.

– Кажется, в пустыне неспокойно, – загадочно пробормотал Риз, поправляя съехавшие на нос очки.

Нима вздрогнула. Она собрала медикаменты в сумочку и подошла к Мелле.

– Там же опасно! Руины кишат Робайтами. – Заглядывая ей через плечо в карту, она спросила: – Неужели мы действительно туда пойдём?

Нортон кинул на неё мимолётный взгляд.

– День на исходе. Там сейчас должно быть спокойно, – ободряюще произнёс он и добавил: – Впрочем, как решит наш вожак. Мелла?

Все взгляды устремились на девушку. Сердце в её груди назойливо затикало, а перед внутренним взором предстал пейзаж прошлого – залитые кровью белые равнины и опаленные пламенем дома. Она не смогла тогда защитить тех, кто был ей дорог. Стоит ли сейчас подвергать опасности тех, кто дорог ей теперь? Ведь они стали частью её жизни. Стали её семьёй.

В раздумьях Мелла прикусила губу и почувствовала солоноватый привкус во рту.

– Мелла? – мягко позвал Нортон сестру. Она посмотрела в знакомые золотистые глаза. – Не думай о плохом. Мы справимся со всем.

Что-что, а вот сейчас девушке казалось, что её брат абсолютно не прав. Но он всегда верил в неё. Наверное, именно поэтому Нортон часто говорил, что любые ошибки можно искупить и исправить. Да вот только жаль, что сама Мелла так не считала.

Её ошибки выскребали изнутри всю душу, и она никак не могла себе их простить. Их было много. Слишком много.

– Так что же? Мы идём? – недовольно пробурчала Джуди. Тайлер насмешливо поднял бровь и подёргал ею, косясь на девушку.

Риз стоял рядом с Нимой, возвышаясь над всеми громадной широкоплечей стеной.

– Солнце садится, нужно двигаться, – предупредил он.

Небо становилось оранжево-красным, и редкие, как растения на этой голой равнине, облака прорезались уходящими за горизонт лучами.

Мелла вновь посмотрела на свою бригаду.

– Идём туда, – уверенно сказала она. У Джуди и Тайлера на лице читались отвращение и недовольство, Риз маскировал свои эмоции под пеленой умиротворённости, а Нима беспокойно хмурилась, подсчитывая в уме возможные ссадины и раны. Нортон любовался уходящим за горизонт солнцем, лучи которого поблескивали на его руках.

Мелла знала, что никто из них не усомнится в её решении, и каждый пойдёт до конца.

– К руинам? – спросила Джуди, подтягивая походный мешок.

– К руинам, – кивнула Мелла и двинулась вперёд, зарываясь ногами в песчаные дюны. – Посмотрим, какая букашка там от нас скрывается.

Ночью пустыня может быть поистине сказочной. Ты слышишь тишину. Чувствуешь, как по-разному дует и звучит ветер, как меняются его потоки, как он исчезает и появляется вновь. Эта безобидная на вид и спокойная равнина готова преподнести немало сюрпризов. То прожигающий землю зной, то непонятно откуда взявшийся холод. День и ночь в пустыне – как огонь и вода. Тебе хочется скрыться от них обоих, но, когда наступает время одного, ты с нетерпением ожидаешь другого.

В этом месте приходится не думать о цели, а просто быть здесь и сейчас. Просто выживать каждую секунду.

Что ночью долину звездного неба освещают фиолетовые искрящиеся дуги, что днём они же превращаются в застилающую лазурное небо пелену.

Когда Изгнанники наконец добрели до руин Маяка «Колумбия», сигнал на карте усилился и стал часто мигать, и к их огромному облегчению, с места не двигался. Он замер в крайней куче руин – эти нагроможденные друг на друга белые кирпичи когда-то были чьим-то домом. Поблизости располагалась ещё парочка похожих строений, пустых, как оказалось – Мелла заставила Джуди и Тайлера в отместку за драку обойти все ближайшие углы.

В пустыне всё ещё стояла ночь, и фиолетовые блики дуг отражались на песке и камнях, бегали по рукам и поблескивали в пряжках ремней.

На вид руины выглядели не слишком обветшалыми. В них вполне можно было бы укрыться от непогоды или выбрать это место для ночлега. Только эти мысли и приходили Мелле в голову. Её одолевала тревога. Что-то затаилось среди всего этого камня и песка. Это было не впервой. Они столько раз выходили на поверхность в поисках пищи или необходимых для станции материалов, но каждая из таких вылазок была для Меллы словно первой. Она так же переживала. Так же боялась за всю свою бригаду. И так же сильно хотела выбраться из тёмных туннелей станции и ощутить щекочущий песок, летящий в лицо, и ласкающие кожу лучи солнца.

Ветер тихонько гудел где-то вдалеке.

– О чём задумалась? – мягко поинтересовался Нортон.

– Сигнал совсем зашкаливает. Не знаю, что это может быть, – сказала Мелла, направляясь к источнику и не сводя глаз с мигающей точки на устройстве. Её бригада молча плелась следом, все были начеку.

– Скорее всего, Робайты, – сказала Джуди.

– Нет, для них этот сигнал слишком сильный, – хмыкнул Тайлер.

Риз уклончиво кивнул, делая свои выводы.

– В любом случае, мы должны проверить. Это наш долг, – сказал Нортон, шагая рядом с Меллой.

Он посмотрел на сестру со смесью любви и лёгкой тревоги, которая таилась сейчас, наверное, в сердце каждого из них. Мелла отрешенно кивнула, переступая порог строения, бывшего когда-то домом. Она старалась подавить гнетущие воспоминания, которые всегда волной накатывали на неё в подобных местах.

Команда включила светодиодные фонари, которые крепились на плече, и принялась осматриваться.

В воздухе висела вуаль пыли. Строение было полуразвалившимся, где-то проступали провалы и зазубренные трещины в стенах, а половина потолка обвалилась уже довольно давно, открывая глазам звёздную равнину.

Сказать, что это место веяло уютом – язык бы не повернулся. Но, может быть, так считала сама Мелла, привыкшая к подземной жизни на станции. Песок застилал весь пол. Сами развалины были довольно небольшими, но со множеством опасных мест, где кто-то мог скрываться.

Мелла сразу приметила парочку из них и настороженно кивнула, подавая знак своим. Источник сигнала был где-то недалеко, но где именно, прибор не показывал – датчик на запястье судорожно мигал. Бригада потихоньку разбрелась по углам, держа наготове оружие – в основном это были острые длинные клинки и старые ружья, стреляющие электрическими зарядами.

Джуди и Нима прокрались к выступающей перегородке из камня, Тайлер и Риз поспешили проверить остатки обвалившейся крыши, под которыми легко можно было скрыться. Мелле и Нортону остался крутой выступ, почти заваленный камнями, бывший когда-то навесом или чем-то вроде этого. Когда они приблизились к этому месту, сигнал ещё усилился, почти зашкаливая.

Мелла кинула многозначительный взгляд на брата, и тот первым двинулся к выступу. Как же слаженно их бригада научилась работать за эти годы! И как такие разные люди, как они, вообще попали в одну команду? Но это отнюдь не мешало им всем понимать друг друга.

Нортон двигался так уверенно, словно никогда и не чувствовал страха и всегда знал, что может поджидать его за новым поворотом. Когда он оказался совсем близко, сердце у Меллы затикало как бешеное. Её брат отличался выдающейся ловкостью, но в любом случае бывали и те, кто превосходил его, однако даже несмотря на это, Нортон всегда шёл вперёд первым.

Остальные уже столпились позади Меллы – словно она была ограждающей лентой, и они опасались выйти за её пределы. Свет был погашен. Джуди нервно пощёлкивала предохранителем своего оружия; Нима покусывала грязные ногти, таращась на выступ; Тайлер непринуждённо ковырял пальцем каменную стенку, а Риз с любопытством изучал его движения. И лишь Мелла неотрывно следила за действиями Нортона. Может, на первый взгляд казалось, что каждому здесь было дело лишь до себя одного, однако это было вовсе не так. Любой из присутствующих, не задумываясь, отдал бы жизнь за другого. Даже если пару часов назад Джуди хотела выколоть Тайлеру глаза и вырвать ему волосы, сейчас она уже готова была заслонить его грудью от клинков Робайтов, если это потребуется. Так же, как и он ее. И все остальные здесь.

Нортон подкрался к выступу и посмотрел через плечо на сестру. На его молчаливый вопрос Мелла коротко кивнула. В глубине что-то закопошилось, раздался какой-то скрежет. Это привлекло внимание всей бригады, и теперь не только Мелла следила за происходящим.

Нортон подождал, пока опасные звуки стихнут и темнота окончательно накроет их.

Когда это случилось, он резким движением запустил руку в темноту и, что-то ухватив, вытянул наружу. В полутьме разглядеть, кого или что Нортон выволок, было весьма проблематично. Пустынный свет упал на тёмный невысокий силуэт. Человек почти сразу вывернулся из захвата. Он вскочил на ноги и прицелился в них из оружия.

– Не советую, – предупредил незнакомец, удерживая палец на спусковом крючке. – У меня бывает нервный тик. Палец может сорваться.

Человек медленно пошёл им навстречу. И тут бригада зажгла фонари, стараясь ослепить его. Теперь свет резко очерчивал невысокую, ладную фигуру незнакомца, который прикрывался руками от ярких лучей.

Меллу объял холод.

На следующий день Лариан постарался пересечь выжженную долину как можно быстрее. После дождя он так и не перестал бояться воды, и пускай даже это невероятное явление запомнилось ему на всю жизнь, он то и дело бросал взгляд в небо, насторожённо наблюдая за кучкующимися облаками.

Всю дорогу Лариан вспоминал встретившихся ему на пути Изгнанников и думал о том, как они отреагировали на его слова о Ноотропии. Неужели всё и вправду было так жутко, как они описывали? И, если это действительно так, какие у него шансы?

Там, за куполом Галодриона, всё было иначе, и, живя в этом маленьком мирке, Лариан редко задумывался о реальных угрозах. Для людей Галодриона жизнь текла размеренно, словно выстроенная по определенному плану – поспать, поесть, пойти на работу, вернуться, поесть и снова лечь спать. Всё было просто, и думать почти не приходилось. А здесь, на Земле… Лариан с трудом осознавал реальность и понимал, что от его действий зависит его жизнь.

И каждая ошибка – смерть.

Тучи слегка сгустились над головой. Лариан прибавил шагу. Часы на его запястье отсчитывали время: оставалось не так много, но он всё же надеялся успеть.

До дня рождения ровно два месяца.

Задача казалась невыполнимой, особенно после слов Изгнанников. Но то были просто слова. Предостережения, на которые, по своей привычной глупости, Лариан мог и не обращать внимания, надеясь, что это не станет для него роковой ошибкой.

Погружённый в тяжёлые раздумья, он преодолел пепельную равнину. Её величавое, чернеющее вулканическими остатками плато осталось позади.

Теперь он ступал по пустыне – безжизненной и голой. Её кремовые барханные дюны покрывали горизонт, но ближе к западу виднелись какие-то строения.

Лариан двинулся к ним, сверяясь с компасом. Волосы взмокли, ботинки утопали в песке, а ветер гнал в лицо крупные песчинки. Это место напомнило ему о том дне, когда он первый раз вступил на Землю. Тогда всё казалось настолько нереальным, что с каждым следующим шагом Лариан ожидал, что вот-вот проснётся.

Сейчас он понемногу привык к тому, что преподносила ему жизнь в этом месте: солнце било жаром с такой силой, что болела голова, ноги становились ватными и подкашивались, а глоток воды был мучительной усладой. В Галодрионе такое и вообразить было как-то глупо. Лариан поймал себя на мысли, что хочет обратно, и скривился от отвращения.

Это неправильно! Он мечтал попасть сюда! Мечтал ощутить настоящий ветер и зарыться ладонями в песок! Мечтал найти своего отца…

Отца.

«Я не хочу потерять тебя. Обещай, что не будешь его искать. Хорошо?»

Лариан вспомнил слова Капитана Доуса и ощутил, как горло сдавило от боли. Ему дали шанс сюда попасть, но не дали шанса исполнить свою мечту. То, о чём он думал едва ли не с самого детства, с тех самых пор, как научился понимать.

Найти отца.

Лариан устал. Мысли сковывали его, делая ноги ватными. Желание заставляло душу метаться внутри.

Он продолжал идти.

Лариан коснулся груди и нащупал под рубашкой крест. От этого ему стало немного спокойней. Лариан почти достиг строений – как оказалось, руин, когда-то бывших кирпичными домиками, – и теперь пытался взять себя в руки и сконцентрироваться. После встречи с кротоподобным монстром Лариан стал с осторожностью относиться к любым шорохам и звукам, которые сопровождались скачком его сердцебиения.

Он приметил небольшой полуразвалившийся дом на окраине: его слегка занесло песком, и кое-где в стенах виднелись трещины и обвалившиеся края. Лариан тихо переступил порог и зашел внутрь – даже несмотря на то, что половина крыши отсутствовала, а вместо пола под ногами рассыпался песок, это место показалось уютным. Здесь вполне можно было сделать привал и отдохнуть.

Лариан осмотрел строение вдоль и поперёк, чтобы убедиться в его безопасности и найти самое укромное местечко для сна. В конце концов он залез под каменный выступ, окружённый грудами белых кирпичей – там было вполне тепло и удобно. Расположиться в этом укрытии удалось только сидя. Он подполз к стене и обессиленно привалился к ней спиной.

Чуть поодаль от его головы виднелась крохотная щель. Лариан заглянул в неё. Глазам предстала будоражащая воображение картина – ночь лениво застилала глухую пустыню, и на небе прорисовывались яркие фиолетовые дуги, от которых в стороны рассыпались звёзды. Ветер стихал, едва колыхая дремавшие дюны.

Лариан снова вспомнил Капитана Доуса, Рут и свой дом – и ощутил холодок внутри. Интересно, как они там?

Он встряхнул головой в попытке привести себя в чувство и настроить на нужный лад. Он их ещё увидит. Непременно.

Незаметно подкравшийся холод обжёг кожу, и Лариан поспешил закутаться в плед, который извлек из рюкзака. Вскоре его сморил сон, подаривший яркие цветные картины, наполненные историями. Лариан, наверное, ещё долго смотрел бы на то, как какие-то громадные рыбы пытаются предложить ему совместное плавание в связи с резким похолоданием, потому что им, видите ли, в тёплой воде будет комфортней примерять свои нелепые наряды… но ему помешали.

Лёгкое похрустывание вырвало его из сонной пелены и вернуло в неприветливую реальность.

По спине пробежал холодный пот. Собственное дыхание казалось оглушительным.

Лариан старался не шевелиться. Он затаился в своём укромном убежище, прислушиваясь к тишине. Конечно, в любой другой ситуации шаги и неровное дыхание смешались бы с иными звуками, однако сейчас он слышал лишь их. Хруст песка и какое-то пощёлкивание, скрежет. Лёгкие лучики света проникали к нему через щели в камнях.

Лариан вздрогнул и нервным движением руки нащупал блайзер у себя под боком. Он зарядил его, щёлкнув предохранителем, и этот звук эхом разлетелся по его убежищу. Иные звуки испарились, и на их место пришла пугающая тишина. Лариан насторожил слух, стараясь понять, что происходит снаружи.

Лучи света резко потухли и исчезли.

Сердце в груди затрепыхалось.

Темнота, в которой едва можно было различить собственные руки, давила.

Лариан слышал лишь отдалённый гул ветра снаружи. Оружие дрожало в его руках.

Тень, возникшая вблизи входа в его убежище, резко дёрнулась. Лариан и опомниться не успел, как что-то с нечеловеческой силой рвануло его за рукав и вытянуло наружу. Каким-то чудом Лариан смог удержать равновесие и вывернуться из захвата. Он тут же отскочил в сторону, целясь в невидимого врага из блайзера.

Сердце колотилось где-то в горле, когда из густой темноты выплыли фигуры. Шестеро незнакомцев зажимали его в полукруг, оттесняя к дальней стене. На этих людях не было масок.

Ближе всех к Лариану стоял высокий парень, в полумраке он казался устрашающим. Чуть подальше от него стояла девушка значительно ниже ростом.

Никто не шевелился.

– Не советую, – объявил Лариан, стараясь придать голосу уверенности. – У меня бывает нервный тик. Палец может сорваться.

Зашуршав ботинками, он сделал нерешительный шаг в сторону, планируя прорваться к выходу. Девушка резко махнула рукой, и темноту озарили яркие лучи фонарей. Лариан вскрикнул и попятился назад. Инстинктивно зажмурившись, он выпустил блайзер из рук, прикрывая глаза.

Находившийся ближе всех парень молниеносно поймал оружие, и за этим последовал пугающий хруст, словно бы сломался ствол большущего старого дерева. Привыкнув к свету, Лариан медленно приоткрыл глаза и ужаснулся. В двух шагах от него стоял всё тот же парень, в руках у которого был переломанный пополам блайзер.

У Лариана внутри всё похолодело.

– Как ты… это… – Он отшатнулся назад и прижался спиной к стене. Слова застряли в горле, а в голове крутилась лишь одна мысль: «Я нашёл свою смерть!» Лариан впервые понял, почему Капитан Доус не хотел, чтобы он попадался Изгнанникам на глаза. Всё, что было до этого, – везение. Теперь оно закончилось. Крайне не вовремя. Бежать было некуда – выход перекрыл высокий широкоплечий мужик размером со скалу. Взгляд Лариана судорожно метался по сторонам в надежде найти другой путь, но всё было заблокировано.

Медленной, кошачьей походкой к нему приблизилась девушка. Её переливающиеся в полутьме кудряшки казались янтарными и напоминали разгорающееся пламя, а в ярких, бутылочно-зелёного цвета глазах таилась опасность. Она подошла к нему почти вплотную и усмехнулась.

– Ты. Попался.

Всё случилось очень быстро – девушка кивнула в сторону, и что-то с резкой болью обрушилось Лариану на голову. Перед глазами стеной выросла чернота, которая мгновенно поглотила сознание.

Мелла раздраженно ткнула парня носком ботинка. Он без сознания валялся на полу, а по лбу ползла крохотная алая змейка.

– Я уже надеялась, что произойдёт что-то интересное, – вздохнула Джуди, скосив на него взгляд.

– Ты его не сильно ударил? – спросила Нима, изучая рану. – Кажется, что перестарался.

Нортон пощупал пульс на шее у незнакомца и помотал головой.

– Нет, не волнуйся, – улыбнулся он. – Я редко ошибаюсь в силе удара.

Нима кивнула и принялась обрабатывать место ушиба. Риз с любопытством рассматривал пострадавшего.

– По всей видимости, мальчишка нездешний, – заметил он.

Мелла раздраженно выдохнула.

– А то мы не знаем, – пробурчала она.

– Как скажете, – умиротворённо отозвался Риз.

Ветер проникал через отверстие в крыше и слегка обдувал морозным воздухом. Мелла повела плечами и грозно осмотрела свою бригаду.

– Будете нести его по очереди, – она ткнула пальцем в Тайлера и Джуди. – И без нытья. Это за то, что подрались в пустыне и задержали нас.

– Что?! – удивилась Джуди, выронив фляжку с водой.

– Но мы же вроде расплатились за драку тем, что обыскали руины! – возмутился Тайлер.

Мелла сверкнула на них свирепыми глазами.

– А у меня двойные тарифы! – прикрикнула она. – Живо!

И, недовольно бурча, направилась к незнакомцу. Тайлер последовал её примеру, но при этом ещё и тихонько выругался.

– А что с этим будем делать? – спросил Нортон, показывая Мелле обломки оружия.

Девушка сделала глубокий вдох.

– Ну…эта вещь могла оказаться полезной, – тихо сказала она, погладив брата по плечу. – Не спеши так в следующий раз, ладно?

В голосе Меллы не было ни капли укора или злости, в нём сквозила отрешённость. Нортон нахмурился.

– Что-то не так? – От пристального взгляда брата не могла ускользнуть ни единая мелочь.

Мелла какое-то время не решалась сказать Нортону, но потом поняла, что долго скрывать от него очевидное у неё не хватит сил.

– Думаю, мне есть что тебе рассказать, – на удивление робко проговорила она.

Нортон вместе с Меллой отошли в сторону, пока бригада занималась пострадавшим незнакомцем. Пока Нима помогала Джуди и Тайлеру готовить парня к переноске, Риз изучал их действия, и если те, по его мнению, делали что-то не так, он тут же сообщал им об этом, демонстративно тыкая пальцем.

– Говори, что случилось? – подбодрил сестру Нортон.

Мелла отвела взгляд в сторону, словно пытаясь набраться сил, но потом снова посмотрела на брата.

– Помнишь, четыре года назад, когда я лежала в лазарете, мне приснился сон?

Нортон моргнул.

– Сон?

– Да, именно. Тогда он показался мне очень странным, – сказала Мелла. – Даже пугающим.

– Сон… – замялся Нортон, старательно пытаясь припомнить.

– Ты что! Я же рассказывала тебе об этом… Как видела конец.

– О! Вспомнил! – просиял Нортон, но тут же радость сошла с его лица, когда он посмотрел на испуганную сестру. – Но почему ты вспомнила об этом именно сейчас?

– Это он, – прошептала Мелла, косясь на незнакомца. – Этот парень был там, Нортон. В моём сне.

Нортон метнул взгляд в сторону.

– Этот? Ты уверена, Мелла? – В его голосе слышалось волнение. – Здесь достаточно темно, возможно…

– Конечно, уверена! – раздраженно перебила его Мелла. – Я запомнила его до мельчайших деталей. Вплоть до этих дурацких полос под глазами! Я не так глупа, как ты думаешь!

Нортон потянулся к сестре и заключил её в объятия.

– Я никогда так не думал, – убежденно сказал он.

Девушка ответила на его успокаивающий жест и приложила ухо к груди, вслушиваясь в ритмичные удары. У неё самой сердце так биться уже никогда не будет. Оно лишь тикает, раздражающе громко. Ненавистный звук.

– Я всё понимаю, – заверил Нортон, отстраняясь. – Тебя это тревожит. Именно поэтому ты хочешь взять его на станцию. Да?

– Разумеется, иначе бы я его прямо тут пришила, – бесстрастно сказала Мелла, украдкой глядя на незнакомца. – Он не Изгнанник. Но неспроста же он мне снился. В этом что-то есть. Я хочу во всём разобраться. Может, это станет каким-то спасением. Или бедой. Чем угодно…

– Мы разберёмся. Я тебе обещаю, – ободряюще улыбнулся ей Нортон и зашагал к бригаде. Мелла проводила его задумчивым взглядом, вороша в голове рой колючих воспоминаний. Она думала над единственным вопросом:

«А если это станет моим роковым решением?»

Капитан Доус стоял в центре комнаты, а перед ним за белым столом сидел Судья Дилгертон. Его холодные глаза были чернее бездны, длинные синеватые пальцы постукивали по подлокотнику кресла, а лицо выражало лишь отвращение и недовольство. Когда связь с Ларианом была потеряна, Капитану ничего не оставалось, как доложить об этом высшим чинам. Конечно, он и так знал, что им жутко не понравится это известие, но и подумать не мог, что на него отреагируют так…

– Я предполагал что-то подобное, Капитан, – заметил Судья Дилгертон. – Только вот кто в этом виноват, пока понять не могу.

Доус молчал. Он держался прямо, как солдат перед офицером – широкие плечи расправлены, руки сцеплены за спиной, а глаза смотрят вперед.

– Может, вы смеете предположить, что это моя вина? – тем временем продолжал Судья.

– Нет, сэр, – отозвался Капитан.

Он посмотрел на Судью, и от взгляда тёмных глаз ему стало не по себе.

– Так, значит, это вы? – Уголок рта Судьи Дилгертона приподнялся в усмешке.

– Значит, это я, – спокойно согласился Доус.

Он корил себя за то, что отпустил племянника на верную гибель. Хотелось рвать волосы на голове, но он держался. Лариан был сильным, и что бы ни случилось, он сумеет с этим справиться.

Судья Дилгертон смотрел на Капитана, наслаждаясь его безвыходным положением.

– Вы так легко с этим согласились, – заметил он, слегка наклонившись вперёд. – А может, вы думаете, что сам Лариан виноват в этом? Может, он сделал это специально?

– Кто-кто, но только не он! – запальчиво произнёс Капитан.

На лице Судьи появилась брезгливая гримаса.

– Конечно… Впрочем, как я полагаю, всё это нам только на руку. – Он откинулся на спинку кресла и удовлетворенно кивнул. – Надеюсь, он встретит свою смерть в пасти какого-нибудь мутировавшего отребья.

Капитан оторопело уставился на него.

– Прошу, не говорите так. Он всё-таки мой племянник!

Судья Дилгертон ядовито хохотнул.

– Тогда я сочувствую вам, Доус. Судьба ниспослала вам на редкость ужасного родственничка.

Доус болезненно сморщился, словно его задели ножом. Голубые глаза вмиг потемнели, став почти как азурит.

– Вы…

– Да ладно, – небрежно перебил его Судья Дилгертон, отпив из каплевидного бокала синюю жидкость. Он посмотрел через неё на просвет и улыбнулся. – Мне абсолютно безразлична судьба Лариана Грина, но он представляет угрозу.

– О чём вы говорите? – непонимающе откликнулся Капитан. – Он не может нести угрозу. Лариан не какой-нибудь злодей.

– Он противоположен тому порядку, что существует в Галодрионе с Эпохи Жнеца. Он отличается от тех, что были раньше. Бунтовщиков. Но Лариан моя пешка. А когда пешка не слушается игрока, от неё избавляются, – объяснил Судья Дилгертон.

Доус замолчал. Кулаки чесались. Ему жутко хотелось кинуться на этого себялюба и стереть эту насмешливую улыбку с его лица. Так бы точно поступил его брат, но сам Капитан был другим. Он всегда был тише его и не отличался боевыми качествами. Стратегия и ум – его главные таланты. Но сейчас внутри бушевало пламя, которое Доус с трудом сдерживал.

– Так было всегда и так будет. Я отправил своих сыновей и жену в Изгнание, потому что они не следовали закону. Закону, который нас защищает, оберегает и дает уверенность в завтрашнем дне.

Капитан поразился тому, с каким равнодушием Судья Дилгертон говорил столь ужасные слова. Он знал эту историю. И видел, к чему она привела. В Галодрионе не любят тех, кто думает иначе, чем все.

– Неужели для вас это так важно? – Печаль промелькнула в голосе Капитана. – Порядок. Он стоит того?

Судья оторвал чёрный взгляд от бокала и перевёл его на Доуса.

– Это моя жизнь, Капитан. – Он пожал плечами. – Галлитерий – это я. Галодрион – это я. Неужели вы думаете, что я пожертвую всем этим ради глупого мальчишки?!

Голос Судьи Дилгертона стал громким и угрожающим.

– Найдите своего племянника – живого или мёртвого! Лариан Грин нарушил закон, и, следовательно, требуется наказание. Я хочу, чтобы он был наказан.

– А вы соблюдаете закон? – бесстрастно произнёс Доус, поправив рукав своего мундира. Он знал, что играет с огнём. Знал, что раззадоривает голодного тигра, оставшись с ним наедине в маленькой клетке. Но что-то внутри заставляло эти слова сорваться с языка. Словно бы они могли что-то изменить. Как-то повлиять на решение Судьи.

Дилгертон напрягся. Лицо его стало хищным, глаза сузились. Холодное бесстрастие скользило по его губам, точно яд, превращаясь в торжествующую улыбку.

– Вы забываетесь. Я и есть закон, Капитан, – повелительным тоном заявил он. – И вам пора бы это уяснить. И если ваш племянник не погиб мучительной смертью, то я ему совсем не завидую. Свободны.

Судья Дилгертон больше не дал Доусу ничего сказать. Он махнул рукой, и Капитан, поклонившись, вышел из зала.

За громоздкими дверьми его ждала Рут. Женщина подняла на Доуса тревожный взгляд:

– Ну как?

Капитан запустил пятерню в чёрную шевелюру, ощущая, как на плечи наваливается усталость.

– Он считает Лариана угрозой. И я должен найти его – живого или нет, – угрюмо отозвался он.

Рут застонала, пытаясь сдержать слёзы.

– Но ведь он жив, правда? – умоляюще прошептала она. – Датчики показывают, что Лариан движется. Значит, он жив!

– Я очень на это надеюсь, – сказал Капитан. – Но это может быть и не он. Датчик мог потеряться, и какой-то зверь, возможно, проглотил его. Сигнал замечен совсем не там, куда мы посылали Лариана.

– Но, если он жив и к положенному времени не выполнит поручение… – Рут сглотнула вставший в горле ком. – …Его убьют.

– Здесь его в любом случае ждёт смерть. Судья Дилгертон не оставит Лариана в живых.

Доус вздрогнул, ощущая, как крупная красная буква G на плече мундира – символ верности Галодриону – словно прожигает кожу.

– И что мы будем делать?

Он промолчал, ничего не ответив. Капитан чувствовал, что с Ларианом что-то не так, и это не давало ему покоя. Самым крохотным шансом на спасение было выполнить поручение и отключить Искусственный интеллект, но времени почти не осталось. Доус всё время размышлял над этим. Не то чтобы он не верил в Лариана, но это была практически невыполнимая задача. Капитан надеялся, что племянник сумел выжить, специально избавился от датчика и затерялся где-то в пустынях Земли, чтобы начать тихую жизнь как можно дальше от Галодриона.

Эти мысли были просто утешающей иллюзией.

Рут заглядывала в голубые глаза Капитана и боязливо морщилась. Женщина словно проникла в его мысли, и из глаз её потекли слёзы. Впервые за всё это время она не надела очки, и Капитану наконец удалось увидеть её орехового цвета глаза. Правда, ему хотелось бы увидеть их не в тот момент, когда глаза Рут наполняла боль.

– Он сильный, – утешил её Капитан. – У него всё получится.

Рут вытерла слёзы со щёк и поправила русые волосы, заправив их за уши.

– Да, – согласилась она. – Я верю.

Глава четвёртая.
В чужих стенах.

Голову словно сдавил огненный обруч, а тело мучительно саднило. Через туманную пелену до Лариана доносились голоса. Говорившие, кажется, были очень взволнованы. Но разобрать, что именно они говорили, было довольно трудно – мешали боль и сильный шум в ушах. Прошло какое-то время, прежде чем Лариан смог собрать звуки в предложения и понять их смысл.

– Здесь я решаю! – послышался резкий голос девушки.

– Ты глава бригады, Мелла, а решает тут Смотритель, – заметил мужской голос с мягким баритоном.

Лариан прислушался, подавляя приступ боли в теле – было такое ощущение, словно он скатился с горы по острым камням. Каждый миллиметр кожи покрывали ушибы.

– Давайте хотя бы подождём, пока он проснётся, – высказался парень с весьма приятным и спокойным голосом.

– Надо убить его! – визгливо проехался по перепонкам высокий голос другой девушки, и Лариан застонал, не выдержав пытки.

Ему удалось слегка приоткрыть глаза, и он обнаружил, что сидит на старом проржавелом стуле – торчащие из спинки шляпки гвоздей сильно впивались в кожу.

Первые секунды всё вокруг казалось размытым и нечётким, но постепенно вещи приобрели привычные очертания и формы. Оказалось, что Лариан находился в небольшой комнатушке без окон, где сильно пахло сыростью, а на серых стенах красовались зеленоватые подтёки. Комната была пустой, если не считать пары потёртых железных скамеек, встроенных в противоположную стену, и нескольких стульев, хаотично разбросанных по помещению.

Лариана не сразу насторожила наступившая тишина.

На одной из скамеек расположились две девушки, которые внимательно смотрели на него – та, что пониже, щеголяла смоляно-чёрными волосами до плеч, была очень худенькая и прямая, а вторая – долговязая и ссутуленная, с короткими каштановыми волосами; Лариан даже не сразу понял, но вроде бы у девушки был лишь один здоровый глаз. Второй закрывала грубая металлическая пластина на пол-лица. Обе девушки были облачены в какую-то мешковатую одежду.

Чуть в сторонке от них сидел чернокожий парень среднего роста. На голове у него красовались толстые каштаново-красные афрокосы, а лицо было задумчивым и угрюмым. Лариан внимательно осмотрел парня и заметил металлический блеск под правой штаниной. У него что, не было одной ноги?

Внутри нарастало неприятное чувство.

Затем внимание Лариана зацепил трёхметровый амбал, который подпирал стенку в углу. Его внешний вид обескураживал – чёрные волосы были зализаны назад и тщательно уложены, на лице красовались потёртые очки со слегка треснутым стеклом, а лицо было мягким и безразличным. У громилы отсутствовали фаланги пальцев – безымянный и большой на левой руке и средний, большой и указательный на правой. На месте них стояли железки.

Лариан моргнул, в глазах зарябило.

– Ты проснулся или как? – внезапно спросила девушка, сидевшая на стуле напротив него. Лариан перевёл на неё растерянный взгляд и обомлел – у девушки были длинные и кучерявые, как у барашка, волосы, напоминающие по цвету раннюю пшеницу. Лицо было напряжённым и сердитым, чёткие скулы прорисовывались под бледной кожей, и на пленника смотрели те самые бутылочно-зелёные глаза, которые недоверчиво щурились и были настолько проницательными, что по спине пробегал холодок. Таких девушек, как она, стоило уважать.

– Кажется, ты ему понравилась, – пошутил сидевший рядом с ней парень. Лариан покосился на него и удивился, насколько они с девушкой были похожи, только вот у парня лицо было мягким, а глаза золотисто-карие. Волосы такие же кучерявые, но короткие, цвета колоса. Лариан пробежал по нему взглядом и уставился на руки парня. Блики света отражались на железных протезах.

И тут что-то ёкнуло внутри.

Изгнанники.

Он попался в лапы Изгнанников, и они выглядели совсем не так, как Бэрри и его команда. От них исходила враждебность.

– Хватит спать. Живо приходи в себя! – раздраженно рявкнула кудрявая девушка и дала Лариану пощёчину.

– Мелла! – обратился к ней парень, сидевший рядом. – Не надо. А то он вообще соображать перестанет.

– То есть когда ты бьёшь – это нормально, Нортон, а когда я – то это уже насилие, так? – удручённо заметила Мелла.

Нортон посмотрел на девушку, и его щеки залились румянцем.

– Я этого не говорил. То была вынужденная мера.

– Где… я? – хрипловато спросил Лариан. Горло пересохло и саднило. Голова всё ещё болела, хотя уже не так сильно.

– О! Чудо! Он заговорил! – в притворном восторге вскрикнул чернокожий парень, после чего сделался ещё более угрюмым, чем раньше. Его глаза недобро сверкали на Лариана исподлобья.

– Заглохни, Тайлер, – проворчала высокая девушка с железной пластиной на лице.

– Тебя не спросили, – послышался ответ Тайлера.

– Не ссорься с ним, Джуди, – успокоила подругу черноволосая девушка.

– Я же уже говорил, Нима. Оставь их, – равнодушно заметил громила в углу.

– Не лезь, Риз! Мы сами разберёмся! – фыркнула Джуди.

– Закройте наконец-то рты! – прокричала Мелла, покраснев от злости. – Сборище болванов!

Лариан по очереди оглядывал присутствующих в комнате людей. Было абсолютно очевидно, что компанию ему составляли опасные сумасшедшие. Да и выглядели они как настоящие оборванцы – одежда грязная, местами в заплатах и дырках, из самой разнообразной ткани. Их вид не внушал доверия.

– Ты на станции, – наконец ответил Нортон, еле заметно улыбнувшись.

– На какой станции? – спросил Лариан, хотя не был уверен, что в данном положении эта информация чем-то бы ему помогла. Ладони вспотели – паника становилась его постоянным спутником.

Теперь ему точно придёт конец. Ему не выбраться со станции!

Хотя… почему он всё ещё жив?

– Хватит! Замолчите все сейчас же! – Мелла раздражённо вскинула руки, и комната погрузилась в тишину. Девушка тяжело вздохнула. – За эти невыносимые доли минут вы, бездари, успели выболтать свои имена этому незнакомцу! И не только их!

– Но ты же назвала имя Нортона, – возмущенно заметил Тайлер. Мелла пронзила его острым взглядом, и тот замолчал.

Она обратилась к Лариану:

– Здесь вопросы задаём мы, ясно?

– Возможно, но, видите ли, мне нужно идти… – сказал Лариан и попытался встать, но, как оказалось, руки и ноги у него были прикованы. Верёвки туго обвивали конечности, не давая даже пошевелиться. Лариан сильно занервничал. Он кинул взгляд на своё левое запястье и с облегчением заметил, что флешка-браслет на месте. Лариан слегка пошевелился, пытаясь почувствовать под рубашкой крест – тот тоже был на месте, хотя половина экипировки отсутствовала.

А часы… Правое запястье пустовало.

О нет!

– Часы?! – непроизвольно выкрикнул он так, что все присутствовавшие дёрнулись от неожиданности. – Где они? Куда вы их дели?!

Мелла и Нортон переглянулись.

– Прости, они сломались, когда ты упал, – ответил Нортон.

«Я пропал! – подумалось Лариану. – Как я узнаю, сколько у меня ещё осталось времени, если нет часов?!»

Мелла недоверчиво прищурилась.

– Слушай сюда, свежатина. – В её голосе было что-то зловещее, какое-то хладнокровное спокойствие. – Плевала я на твои безделушки. Мне нужна от тебя информация. Как зовут? Откуда ты? Зачем здесь? На все эти вопросы я жду от тебя точного ответа. В противном случае будем общаться на языке боли и страданий. Даю пять минут.

– Ч-что?! – Лариан оторопел.

– Раз… Два…

– Погоди, это же секунды!

– Мне как-то до лампочки. Три!

Мелла продолжала считать. Лариан с ужасом глянул на Нортона, потом на всех остальных. Никто, как видно, помогать ему не собирался. Да и на что он надеялся?

Прозвучало угрожающее «пять». Похоже, выхода у него уже не было.

– Меня зовут Лариан Грин. Я Изгнанник. А здесь я оказался, потому что вы меня притащили! – на выдохе выговорил Лариан.

Все уставились на него с таким мрачным выражением лиц, что Лариану показалось: сейчас в этой маленькой комнате, освещаемой лишь крохотной лампой, станет совсем темно.

В гнетущей тишине Мелла беззвучно подалась вперёд. Бесята полыхали в её зелёных глазах.

– Изгнанник? За дурочку меня держишь? – Мелла зацепила кончиком пальца датчик на шее у Лариана и слегка оттянула его. Он напрягся. – Тогда откуда у тебя всё это?!

Из угла послышался смешок Тайлера. Черноволосая девушка, кажется, Нима, предостерегающе ткнула его локтем в бок. Лариану приходилось хлопать глазами и просто молчать, думая, к чему всё это приведёт.

Хотя предчувствия были нехорошими.

– А может, ты у нас обманщик, – приблизившись к Лариану почти вплотную, сказала Мелла, – который выдаёт себя за того, кем даже зваться недостоин?

В её голосе слышалось нескрываемое презрение. Девушка потянула за датчик сильнее.

– А разве быть Изгнанником – это достойно? – сдуру ляпнул Лариан.

И тут же пожалел о сказанных словах. Мелла напряглась. Самые скверные ругательства уже готовы были сорваться с её приоткрытых губ, но он её опередил:

– Ладно, ладно, – отчаянно затрепыхался Лариан. – Я расскажу!

Мелла отдёрнула руку, и Лариан выпрямился, ощущая дискомфорт на шее.

– Слушаю, – коротко бросила девушка.

Лариан собрался с духом и…

– Их было четверо. Они окружили меня со всех сторон, но я не растерялся. Врезал одному! Второму! Третьего я без труда положил на лопатки, а четвертого…

– Стоп, стоп! – перебила его Мелла и переглянулась с Нортоном. – Он издевается над нами?

Лариан не умел врать. Совершенно.

Заметно было, как щёки девушки краснеют, и она вскипает от злости. Лариан многозначительно вскинул брови.

–Нет, что ты! Просто… именно так я и получил всё это оружие. Я Изгнанник. Я один из вас. Правда!

Мелла ответила не сразу. Она внимательно всмотрелась в лицо Лариана. Глаза девушки полыхали уверенностью.

– Ты из ищеек Бездушного, – наконец сказала она.

– С чего ты взяла? – удивился Нортон, уставившись на Меллу.

Девушка кинула на него быстрый взгляд.

– А почему он, по-твоему, внезапно оказался там… да ещё и с такой экипировкой? Нет, только не говори, что ты веришь в бред, который он тут выдал! Изгнанников на руины не забрасывают. И такое оружие им не выдают! Он не из наших. Он чужак.

Напряжение пропитало воздух, точно гарь. Раньше оно ощущалось не так явно.

– Почему ты не хочешь мне поверить? Руины? Я дошел туда пешком, – запротестовал Лариан.

– И тебя не слопали? – В голосе Меллы проскальзывало нескрываемое отвращение. – Какая удача! Или… просто мутанты нашего края не питаются железяками Бездушного.

– Да что ты такое несёшь? – выпалил Лариан. – Я что, по-твоему, похож на этих монстров?! Я же человек!

– Говори мне всю правду! – Мелла была похожа на ищейку, взявшую след. – Быстро! Иначе больше никогда не сможешь говорить.

Все остальные молча сидели на своих местах и наблюдали за происходящим. В тишине слышался лишь стальной голос девушки.

Лариан так и не ответил. Мелла замахнулась, чтобы вновь врезать ему, но её остановил Нортон.

– Довольно! – предупреждающе окликнул он. Мелла посмотрела на парня, а затем взглянула через плечо на свою бригаду. Их взгляды были неодобрительными, и, казалось, это изрядно рассердило Меллу.

Она медленно опустила руку.

В какой-то момент Лариану даже стало жаль девушку.

– Давай не будем делать поспешных выводов. Мы во всём разберёмся, – пытаясь разрядить обстановку, произнёс Нортон.

– Хорошо, – неохотно согласилась Мелла и добавила: – Только пускай доктор Мэвер осмотрит глаза.

Нортон кивнул. Лариан недоверчиво покосился на них.

«Что эти сумасшедшие задумали? – пронеслась в голове мысль. – Зачем им мои глаза?»

– Может, мы просто избавимся от него? Здесь и сейчас. Зачем нам этот головняк? – предложил Тайлер, буравя пленника недобрым взглядом.

– Тебе лишь бы кому-нибудь голову расколоть, – фыркнула на него Джуди.

– Да, – согласился Тайлер, снисходительно улыбнувшись ей. – Я бы и твою голову с удовольствием вскрыл, только вот почти уверен, что там, кроме опилок, ничего не будет.

Джуди вспыхнула, точно получила тепловой удар, но промолчала под назидательным взглядом Меллы.

– Пойдёшь со мной, Тай, – поднявшись со стула, сказала та.

– Почему всегда я? – недовольно пробурчал Тайлер, поднимаясь. Мелла не удостоила его и взгляда. Она торопливо направилась к двери. Створки разъехались в стороны, выпуская девушку в темнеющий проём коридора.

– Потому, что ты не вовремя открыл рот, – сказала она.

Тайлер наморщил нос и последовал за Меллой. Двери за ними бесшумно затворились.

Наступила тишина.

Джуди и Нима что-то шёпотом обсуждали, а Риз занял место Тайлера на скамейке, привалившись спиной к стене. Через минуту он уже храпел во всю глотку.

Нортон сидел радом с Ларианом, краем глаза наблюдая за ним.

Боль почти совсем отпустила, и лишь мышцы слегка поднывали. Нужно было что-то делать. Как-то выбраться отсюда, ведь его ждёт Ноотропия. «Пандора».

Галодрион.

Лариан поймал себя на мысли, что совсем туда не спешит. Ему не хотелось возвращаться, но он понимал, что это его дом, то место, где он родился и вырос. Где его семья и близкие. Он обязан быть там.

Правда же?

– Ты себя нормально чувствуешь? – спросил внезапно Нортон, заставляя Лариана отвлечься.

– Нормально, – недоверчиво ответил он.

Нортон кивнул. Молчание.

– Слушай, этот ваш доктор не будет вскрывать мне голову или делать что-то в таком духе? – поинтересовался Лариан, ёрзая на стуле. Его одолевала нервозность.

– Нет, не беспокойся, – подбодрил его Нортон.

Лариан выжидающе сверлил парня взглядом. Нортон даже мимолётно улыбнулся.

– Он просто проверит твои глаза, – пояснил он.

Лариан нахмурился.

– Зачем ему это?

– Просто у солдат Бездушного есть… м-м-м… некое отличие.

– Отличие? В чём именно?

– В их глазах мелькают строчки заложенной программы – так называемый Код. У кого-то они отчётливо видны, и их глаза ярко светятся. Но есть и такие особи, у которых разглядеть этот Код бывает большой проблемой. В основном это относится к животным-ищейкам, – рассказал Нортон и усмехнулся, заметив выражение лица Лариана. – И не такое бывает.

– Охотно верю, – кивнул тот и добавил: – Но неужели я похож на Робайта или какое-то там роботоподобное животное?

Нортон сочувственно посмотрел на Лариана.

– Для меня – нет, но для Меллы ты потенциальная угроза, которую надо исключить. Она – Хранитель. Это тот, кто отвечает за безопасность станции. Она подходит к этому очень… ответственно.

– И она у вас тут главная? – скептическим тоном поинтересовался Лариан.

Нортон помотал головой.

– Не совсем. Главным является Смотритель. Мелла – его правая рука и заместитель. В его отсутствие – она всем заправляет.

Наступило неловкое молчание. Вздёрнув бровь, Лариан несколько секунд пристально смотрел на Нортона.

– Так значит… она всё-таки главная.

Нортон как-то замялся и молча пожал плечами.

Нима и Джуди захихикали, и Лариан перевёл взгляд на них. Девушки тут же притворились, что совсем не подслушивали их с Нортоном разговор.

– Звучит многообещающе, – сказал Лариан, вновь посмотрев на Нортона. Рядом со всеми этими людьми он больше не чувствовал угрозы. Они напоминали ему Бэрри и его ребят, но именно в Мелле было что-то такое, что заставляло его напрягаться.

– Если ты останешься с нами, то это будет большой удачей для Изгнанников, – внезапно признался Нортон.

Это было… неожиданно. Лариан даже не задумывался об этом.

– Ты бы хотел, чтобы я остался? Почему? – Его одолело любопытство. Лицо Нортона озарила приветливая улыбка, как будто он встретил старого друга.

Лариан поразмыслил над этим и рассмеялся.

Глупости какие! Он – Изгнанник?

Этому не бывать.

– А ты весёлый парень, – заметил Нортон.

– А тебе не страшно вот так вот ржать над людьми, которые в любую секунду могут тебя убить? – вклинилась в их разговор Джуди. Вид у девушки был недовольный. Она напомнила ему того чернокожего парня – Тайлера. Такого же угрюмого.

– Знаешь, честно, на убийц вы совсем не похожи. – Лариан пожал плечами. На самом деле он так не считал, но при виде этих людей складывалось впечатление, что руководствуются они слухами, благодаря которым стараются выглядеть устрашающе.

– Это ты нас просто плохо знаешь. Вот если останешься…

– Так, выходит, ты тоже хочешь, чтобы я остался, – подзадорил Лариан.

Джуди опешила, и на её щеках выступил румянец.

– Ба! – она поморщилась от отвращения. – Никогда в жизни!

Лариан хохотнул, качнувшись на стуле так, что чуть не завалился вместе с ним на пол.

– А я не против, чтобы ты остался, – подала голос Нима, смущённо заправляя чёрную прядь волос за ухо.

Это прозвучало очень искренне. Лариан поджал губы, словно был не достоин этих признаний.

– Спасибо.

– Нам нужны люди, – задумчиво сказал Нортон и коснулся своей правой руки. Металл переливался в свете тусклой лампы. – С каждым годом их всё меньше. Нас всё меньше.

В его глазах промелькнула тоска, и Лариан невольно вспомнил Капитана Доуса и Рут – сердце отозвалось болью.

А как же отец? Он ведь среди Изгнанников, может, они что-то знают?

Лариан встряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли.

Он обещал.

А может… Ноотропия?

Лариан только хотел задать Нортону вопрос, но вздрогнул от резкого шума – старые створчатые двери, скрипнув, отворились. В комнату вошел низенький жилистый старичок с азиатским типом лица и густой, подернутой сединой шевелюрой. На нём были серо-белые штаны и такого же цвета футболка с рисунком креста на плече, словно сделанным небрежными мазками. За ним зашли Мелла и Тайлер.

Мужчина молча прошёл по комнате и сел на стул перед Ларианом.

– С чего ты вообще взяла, что он из Бездушных? – сухо спросил старик.

– Просто проверьте его, доктор Мэвер, – пробурчала Мелла, скрестив на груди руки. – Я хочу быть уверена.

Доктор покачал головой. Он зачем-то надел какие-то видавшие виды холщовые перчатки и придвинул стул ближе. Лариан напрягся. Когда доктор Мэвер взял его лицо в ладони, он опасливо дёрнулся.

Всем было любопытно. Джуди и Нима подались вперёд, едва не падая со скамейки. Нортон стоял за спиной доктора, и в глазах его читалась сосредоточенность. Риз всё так же спал, и только его храп нарушал разлившееся в воздухе томительное ожидание. Лишь Тайлер демонстративно отвернулся, делая вид, что собственные ногти для него в приоретете.

Мелла неотрывно следила за Ларианом. Лицо девушки оставалось суровым.

– Ну что там? – нетерпеливо отозвалась она. – Почему так долго?

– Прошла всего минута, – с улыбкой произнёс Нортон.

– Погодите, мисс Лорингтон, – спокойно ответил ей доктор Мэвер, не обратив никакого внимания на утробное рычание девушки.

– Вы в своём уме?! – ощетинилась Мелла. – Я просила не называть меня так. Тем более перед незнакомцем! Он – потенциальная угроза!

– Тогда зачем вы его сюда привели – если так в нём не уверены? – поинтересовался доктор.

– Не ваше дело…

Доктор ничего не ответил на её выпад. Морщины на его лбу то разглаживались, то вновь складывались, отражая напряжённую работу мыслей. Мелле оставалось лишь гневно сверлить его глазами, пуская пар из носа.

Мэвер внимательно заглядывал в глаза Лариану. Они отливали металлом и были очень светлыми, напоминая луну.

Лариану не нравилось смотреть доктору в глаза. Они казались ему безжизненными. Какими-то слишком стеклянными.

Спустя несколько минут старик опустил руки, шлепнув ими по коленкам.

– Он – человек, – гордо объявил Мэвер. – Поздравляю! Теперь вы можете взять его к себе в бригаду или…

Он не успел договорить – Мелла быстро взяла доктора под руку и повела к двери, на ходу непрерывно бормоча:

– Спасибо вам, доктор. Вы очень помогли! Дальше мы сами решим, что с ним делать.

– Но…– запротестовал Мэвер, однако его слова потонули в скрипе смыкающихся дверей.

Наступило молчание.

– Вы очень гостеприимны, – заметил Лариан, косясь на дверь.

Мелла сверкнула на него глазами. Она подошла к панели, которая висела сбоку от двери, и принялась что-то там набирать.

– Тебя не спросили, – пробурчала девушка себе под нос.

Нортон встревоженно смотрел на неё. Он подошёл к девушке и едва слышно заговорил. Мелла зашептала в ответ. Оба одобрительно кивнули.

– Решено! – раскатистым голосом произнесла Мелла, обращаясь к своей бригаде.

Риз дёрнулся и, пробудившись, сонно уставился на неё.

– Что решено? Я что-то пропустил?

Джуди приглушенно хихикнула, а Нима похлопала громилу по плечу.

– Ещё пока нет, – утешительно сказала она.

Лариан заметил, что Тайлер как-то презрительно буравит его взглядом уже больше пяти минут, и в его глазах читалась… ревность?

– Мы с Нортоном решили подождать. Нужно обсудить некоторые детали, – продолжила Мелла. – К тому времени, я думаю, уже вернётся Джордан.

– Но мы же толком не знаем, когда он вернётся, – прервала её Нима. – Может, через день, а может, и через месяц… год!

– Спасибо, Нима, мы все поняли, что ты хотела до нас донести, – саркастично отозвалась Джуди.

– Да. То, что мы можем ждать его вечность, – фыркнул Тайлер.

– Ну не выкидывать же этого паренька на поверхность, – вступился Нортон, переглянувшись с Меллой. – Пока он побудет здесь. Под нашим пристальным наблюдением.

Бригада молча переглядывалась. Лариан ощущал неуверенность и недоверие, сквозившие в их взглядах, но в итоге все согласно закивали. Кто-то охотно. Кто-то явно против воли.

Мелла расправила плечи, глядя на них с благодарностью.

Лариан почувствовал, что теряет контроль над ситуацией, хотя вообще был не уверен, что хоть как-то её контролировал. Он не мог остаться здесь, тем более на неопределённый срок. Он чувствовал, что времени почти не осталось. От нервов пересохло в горле, руки почти онемели – верёвки впивались в кожу, оставляя горящие огнём полосы.

– Послушайте, – начал он, пытаясь сохранить спокойствие. – Со мной нельзя так обращаться. Я же один из вас. Я Изгнанник. Вы должны меня отпустить!

– То, что ты человек – мы поняли, а являешься ли ты Изгнанником – это ещё вопрос. – Мелла была непоколебима, а бутылочно-зелёные глаза источали холод. – Я тебе не доверяю. И ты будешь сидеть здесь до тех пор, пока я не решу, что с тобой делать.

Лариан молча поджал губы. Он понимал, что спорить бесполезно. Уговоры не помогут. Нужно было придумать другой способ, который бы помог ему выбраться отсюда.

– У вас есть вопросы? – поинтересовалась Мелла. Бригада молчала. – Если нет, пошли вон отсюда!

Никто и не собирался ослушаться её. Первым вышел Риз, потягиваясь на ходу. За ним последовали Джуди с Нимой, кидая на Лариана сочувственные взгляды – они скрылись за смыкающимися створками двери. Вскоре к ним присоединился и Тайлер. Его угрюмое лицо словно застыло, как каменное изваяние, а глаза были тёмными и загадочными – мрак дверного проема поглотил чёрный силуэт парня.

Когда в комнате остались лишь Нортон и Мелла, Лариану показалось, что выхода нет. Что могло ждать его впереди – оставалось вопросом.

Но он был намерен попытаться выбраться отсюда.

Любыми способами.

– Я забыла решить, кто будет ходить проверять его, – вздохнула Мелла, и Лариан впервые увидел, как серьезная маска сошла с её лица. – Дурная голова.

Нортон поглядел на девушку с долей озабоченности.

– У тебя же есть я, – с улыбкой напомнил он.

Мелла посмотрела в его золотисто-карие глаза с благодарностью.

– Ты незаменим, – только и сказала она, скрывшись за дверью.

В тишине Нортон подошёл к панели, набрал там какой-то код, и по бокам двери загорелись тёмно-красные флуоресцентные полосы, напоминающие ярких гусениц.

– Я тебя отстегну, – предупредил он, приближаясь к Лариану, – но бежать не пытайся. Дверь находится под замком. Даже если ты попытаешься её взломать, бежать некуда. Мы под землёй.

Лариан кивнул, наблюдая за движениями Нортона – он отвязал сначала руки, потом ноги и сделал пару шагов назад, словно ожидая нападения.

– Благодарю, – выдохнул Лариан, потирая ноющие запястья.

– Я буду навещать тебя, – шагая в сторону двери, сказал Нортон. Голос у него звучал слегка напряжённо.

Лариан встал со стула и потянулся.

– Как скажешь, – буркнул он.

Всего в паре шагов от двери Нортон резко остановился. Он обернулся и внимательно посмотрел на пленника.

– Что-то не так? – Лариан ощущал себя неуютно под натиском пристального взгляда.

Внезапно Нортон стремительно направился к нему.

Что-то в голове резко щёлкнуло, и Лариан наконец-то понял, почему так ехидно улыбалась та самая Джуди. В сознании тут же всплыли её слова – «А тебе не страшно вот так вот ржать над людьми, которые в любую секунду могут тебя убить?» Теперь Лариан всем своим существом осознал, с кем имеет дело. Нортон с лёгкостью переломил мощнейшее оружие из прочного сплава так, словно это была крохотная соломинка.

А что он способен сделать с человеком?

Лариана затошнило. Он инстинктивно попятился назад и врезался спиной в стену, ощущая её холод взмокшей спиной.

Нортон замер, удивлённо уставившись на него. На лице отразилось замешательство.

– Ты что… боишься меня?

– Просто у стенки прохладней, – попытался отшутиться Лариан, но голос его предательски дрогнул. Его не готовили ни к чему такому. Его вообще не готовили. Лариан знал, что может ждать его здесь, за пределами Галодриона, но все фантазии и россказни казались безобидными и нереальными. Но только не сейчас.

Нортон медленно подошел к Лариану, так, словно приближался к загнанному в угол зверю.

Он поднял руки. Металл угрожающе блеснул.

«Отличное начало задания, Грин! Ты молодец! – горестно подумал Лариан. – Он точно сломает мне шею или вообще оторвет голову!»

Холодные железные руки потянулись к шее. Это был конец. Лариан зажмурился, задержав дыхание. Сердце бешено заколотилось где-то в горле.

Нортон повозился, и что-то еле слышно щёлкнуло.

– Я заберу это.

Лариан открыл глаза и уставился на датчик-ошейник в руках у Нортона – последнюю ниточку, соединяющую его с домом. И единственную, благодаря которой Капитан Доус мог надеяться на то, что его племянник все ещё жив. Лариан поколебался – не стоит ли поспорить за право на эту вещицу, – однако передумал.

Его охватила такая досада, что он смог лишь покачать головой.

Нортон убрал датчик в карман своей истрёпанной временем куртки.

– До встречи, – сказал он.

Лариан вымученно улыбнулся в ответ. Нортон развернулся и зашагал к двери. Через секунду он уже скрылся в тёмном проёме коридора, откуда шёл влажный воздух.

Страх уже отпустил, мышцы расслабились. Лариан озадаченно глядел вслед Нортону, пытаясь переварить всё, что с ним произошло за это короткое время. Нортон не выглядел старше восемнадцати лет, да и все они. Только громила Риз был где-то лет тридцати, может, больше. Такие разные, такие странные, такие молодые. Столько шрамов и боли читалось в глазах каждого. Сколько воспоминаний, которые они хотели бы забыть.

И эта девушка, Мелла…

Лариан раздражённо встряхну головой. Он понимал, что времени у него в обрез. Нужно придумать план, чтобы выбраться со станции и добраться до Ноотропии.

Осмотрев крохотную комнатушку, которая теперь стала его тюрьмой, Лариан устало потёр виски. Съехав на пол по стене и привалившись к ней головой, он зажал в руке крест и закрыл глаза, отдаваясь в объятия усталости.

Всё потом.

А сейчас ему нужно отдохнуть.

Нортон тихо постучал в дверь. Он нередко приходил к сестре, чтобы просто повидаться с ней, спросить, как она себя чувствует…

Была ночь, а ему совсем не спалось. Что-то тревожило. Не давало покоя, заставляя глаза глядеть в пустоту тёмной комнаты, не смыкаясь ни на секунду.

За дверью послышались шорох и звук шагов, затем дверь медленно приоткрылась.

– Нортон? – Мелла выглянула из проёма и сонно оглядела брата. – Что-то случилось?

Нортон отрицательно помотал головой.

– Просто зашёл поговорить, – сказал он.

В коридорах станции всегда было сыро и прохладно, а нередко невесть откуда взявшийся ветер заставлял ощущать морозное покалывание. Нортон зябко повёл плечами.

Мелла нахмурилась, но внутрь его всё-таки пустила.

Комната была такой же, как и всегда – низкий сводчатый потолок, обитый сверкающими листами железа. Звенящий под каблуками металлический пол, выложенный решётчатыми пластинами. Здесь, как и в любой другой комнате, не было окон, а воздух давало крохотное вентиляционное отверстие под потолком. Мелла хоть и была девушкой, но вещей в её комнате было кот наплакал: крохотный, видавший виды стол в углу, чёрный экран на стене, стул, кровать напротив двери и крупный сундук у её изножья.

Комнату освещала пара крупных прожекторов, из которых исходил тёплый дневной свет.

Нортон сделал пару шагов и присел на краешек кровати. Мелла затворила за ним тяжёлую дверь и устроилась рядом с братом. Она была одета в мешковатую серую майку, которая доходила ей до колен, и чёрные штаны. Её барашковые кудри спускались по плечам, как водопады, только совсем бесшумные. Лицо у Меллы было слегка помятым и заспанным, но при этом не переставало выглядеть суровым.

– Как наш гость? – поинтересовалась она, поджав под себя ноги.

– Он спит. Недавно я принёс ему одеяло, – ответил Нортон. – Там стало довольно прохладно. Он кажется совсем… потерянным.

– Лучше бы ты о себе позаботился, Нортон, – фыркнула в ответ Мелла.

Нортон удивлённо приподнял густые брови.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты ложился сегодня? – Мелла заранее знала ответ, однако решила подождать, пока Нортон сам скажет.

– Мне не спится, – признался тот.

– Я вижу, – заметила Мелла, едва улыбнувшись.

Нортон промолчал, разглядывая свои руки. Сейчас его сестра была совсем другой. Открытой и доброй. Нортон видел Меллу только здесь, когда стены прятали её от чужих глаз.

– Может, ты подумаешь насчёт Лариана? – наконец сказал он.

Мелла нахмурилась.

– И что же конкретно я должна думать?

– Возьми его в нашу бригаду.

– Это не моя привилегия, а Джордана.

У Нортона сложилось впечатление, что Мелла и сама была не против этой затеи, однако старательно это скрывала, причём даже от него.

– Он относится к этому не слишком благосклонно, – напомнил Нортон.

Мелла скривилась.

– Ты говоришь как Риз, – она опустила глаза и улыбнулась.

Потом её голос зазвучал очень тихо, словно она пыталась сама убедить себя в своих словах.

– Джордан сделает так, как посчитает нужным.

– Его смущают новые Изгнанники из-за их… неподготовленности.

– Мы дождёмся, когда он вернётся с вылазки.

– А как же твой сон? – напомнил ей Нортон. – Ты хотела всё выяснить. Возможно… для этого нужно узнать его немного поближе, ты так не думаешь?

– Мой сон – ерунда по сравнению с безопасностью нашей станции, – раздражённо ответила Мелла. Она вновь злилась на себя за беспечность. Считала ошибкой то, что привела сюда этого подозрительного незнакомца.

Нортон коротко кивнул.

– Прости, – спохватилась Мелла. – Я просто не знаю, как поступить правильно. Тогда мне казалось, что именно так я и поступаю, но сейчас…

– Почему ты решила, что ошиблась?

– Это похоже на меня? Чтобы я притащила кого-то такого, как он, на родную станцию? Опрометчиво…

– На вид он не представляет угрозы. Даже зашуганный слегка. Едва ли парень так опасен, как ты думаешь, Мелла.

– Я должна поступить так, как поступала всегда. Я не могу подвести Джордана. И станцию.

Нортон нежно коснулся руки сестры и заглянул в её бутылочно-зелёные глаза.

– Поступай так, как говорит тебе сердце, – сказал он.

Мелла тихо выдохнула, понурившись.

– Оно молчит уже слишком давно, – горько произнесла она.

Прожектор над кроватью слегка замигал, словно стараясь привлечь внимание. Нортон погладил сестру по голове и сказал:

– Пойду, проведаю нашего гостя, а потом попробую поспать.

Мелла натянуто улыбнулась.

– Хорошо, – сказала она, но голос девушки звучал задумчиво.

Нортон встал с кровати и направился к выходу. В дверном проёме он остановился, обернулся и с нежностью посмотрел на сестру.

– Мелла? – окликнул её брат.

– Да? – Девушка подняла взгляд.

– Твоё сердце не молчит, просто ты его не слышишь, – сказал Нортон, и дверь за ним тихонько затворилась.

Глава

пятая

.

Ab ovo usque ad mala.

Капитан Доус стоял в своём кабинете напротив широкой грифельно-черной доски, на которой полупрозрачной рябью светилась голокарта. Он следил за единственной мигающей точкой уже более суток и так до сих пор и не ложился спать.

Этой самой точкой был Лариан.

Недавно крохотная мигающая лампочка переместилась на территорию, неподалёку от которой, по нынешней информации, находилась одна из станций.

То, что Доус не рассказал об этом Судье Дилгертону, было сродни подписанию смертного приговора. Опасность подстерегала на каждом шагу. Никаких гарантий и уверенности в чём-то уже не было.

Капитан Доус устало выдохнул – зато, по крайней мере, Лариан жив. Ему хотелось в это верить, пока огонёк светился на карте.

Раздался стук в дверь, который отвлек Капитана от раздумий. Створки раздвинулись, и в кабинет зашёл один из его солдат.

– Вам прислан доклад, Капитан, – вскинув голову, сообщил он.

Доус кивнул.

– Хорошо. Я просмотрю, – сказал он.

Солдат приложил руку к головному убору и, крутнувшись на каблуках, скрылся за смыкающейся дверью.

Лёгким движением руки Капитан сузил карту и отослал её в угол грифельной доски, затем повёл в воздухе пальцем, и перед ним выпорхнули строки. Тут же кабинет заполнил механический женский голос:

– Вас вызывают, Капитан Доус, – протараторил он.

– Кто? – нахмурился Доус.

– Господин Праймус, – ответил голос.

– Подключай, – нехотя отозвался Капитан.

Доска перед ним засияла, и из пустоты выплыл тощий полупрозрачный силуэт советника Праймуса.

– Вы получили доклад, Капитан? – прищурился он.

Что-что, а Праймус, пожалуй, был самым нормальным из Иерархов… так думалось Доусу.

– Да, – ответил он. – Только что хотел его изучить.

– Ясно, ясно… Значит, вы ещё не знаете.

Крысиные глазки Праймуса тревожно бегали по сторонам, и Капитан не смог этого не заметить.

– Что вы имеете в виду? – насторожился он.

Советник ответил не сразу, пытаясь собраться с духом.

– Вы помните о том, что произошло с ту’биной? – начал Праймус. Его голос звучал взволнованно.

Капитан молча кивнул.

– Столь совершенная техника, как мы и п’едполагали, сама собой выйти из ст’оя поп’осту не могла…

– К чему вы клоните? Скажите!

– Наши Техники п’ове’или механизмы. Мы думали, что это всё в’емя. Что их п’осто нужно заменить, но… Кто-то специально заставил ту’бину остановиться. – Голограмма не могла передать всю нервозность советника Праймуса, однако даже ей не удалось скрыть его трясущиеся руки и пот, выступивший на покатом лбу.

Сам Капитан держался более уверенно и спокойно – годы службы у Галлитерия всё-таки давали свои плюсы.

– И вы знаете кто… Не так ли? – предположил Капитан.

Праймус нервно откашлялся.

– Конечно же! – буркнул он и мрачно добавил: – Это они… Это п’оделки этих гнусных бесполезных железяк. Они освежевали ту’бину, оставив лишь полупустую оболочку.

Капитан, казалось, слегка ошеломлённый новостью, ничего не ответил, и советник решил продолжить:

– Это ещё малая часть самой п’облемы – лишь её ве’шина, но то, что затаилось глубже, куда ужаснее.

– Я в этом и не сомневался, – холодно произнёс Капитан.

Праймус нахмурился.

– Численность этих существ на поверхности Земли увеличилась, – продолжил он, не обратив внимания на сказанное Доусом.

– Как они оказались так далеко от Земли? Как добрались до турбин? – встрепенулся Капитан. – Робайты никогда…

– Мы пока точно не знаем. – Праймус потупился. – Судья Дилге’тон гово’ит, что нам это ни к чему.

Доус с яростью ударил кулаком по столу, и голограмма слегка зарябила.

Наступило молчание.

Что-то тут было не так. Капитан Доус понимал это. Что послужило причиной? От чего Судья вдруг стал так… опрометчив?

Человек, яро защищающий закон и безопасность Галодриона, просто бездействует, когда ему угрожает настоящая опасность.

– Ваш племянник… – начал было Праймус, нарушая тишину, но Капитан не стал дослушивать.

– Это уже не ваше дело, что происходит с моим племянником, – грубо оборвал он. Сомнения прокрались внутрь.

«А вдруг советник знает, что сигнал не пропал? – подумалось Капитану. – Тогда почему ничего не говорит?»

Праймус гордо вскинул голову, и раздражение скользнуло по его осунувшемуся лицу.

– Я сочувствую вам, Капитан, – небрежно произнёс он. – Однако надежда в наше время даёт куда больше разочарований, чем осознание того, что неизбежно.

В глазах Доуса вспыхнули искорки гнева.

– Лариан жив, – тяжёлым тоном проговорил он, запуская ладонь в спутанные, покрытые туманной проседью чёрные волосы. – И я в это верю.

– Что же, тогда участь у него незавидная, – пробубнил Праймус. Его силуэт замерцал. Затем советник добавил, посмотрев на Капитана в упор: – Вы должны стать прежним. Судьба Галодриона сейчас зависит от вас. Седьмой пат’уль его защита, а когда у защиты есть слабые места…

–…её очень легко разрушить, – закончил за него Капитан Доус.

С этими словами голограмма советника растворилась в воздухе и исчезла, оставив слова одиноко витать в воздухе.

Вопросы посыпались на Капитана, точно каменные валуны. Что задумал Искусственный интеллект? Отчего Судья стал вести себя так странно? Откуда здесь взялись Робайты?

И Лариан…

Какая судьба его теперь ожидает? Капитан Доус прошёлся ладонью по спутанным волосам, надеясь, что мысли перестанут прожигать его разум мучительными образами.

У него не было иного выбора, кроме как отыскать Лариана, ориентируясь на мигающий огонёк.

Капитан высвободил карту из угла грифельной доски и поискал взглядом местоположение племянника.

Сердце в груди мгновенно сжалось, будто в тисках.

Огонёк перестал мерцать. Сигнал был потерян.

– Что?! Как?

Доус ухватился за стол, чтобы не упасть. Голова пошла кругом.

Неужели это конец?

Нортон приветливо улыбнулся.

– Хочешь, я устрою тебе экскурсию? – спросил он.

Какие-то пару минут Лариан с интересом разглядывал его, лелея мысли о побеге. Он не мог понять, с чего этот парень к нему так хорошо относится.

Лариан недоверчиво выгнул брови, однако вместо вопросов решил отшутиться:

– А здесь есть на что посмотреть? – Он усмехнулся.

– Обижаешь. Идём, я тебе покажу.

Нортон набрал комбинацию на панели у двери, и она с легким скрипом отъехала в сторону. Лариан заглянул в чёрный прямоугольник коридора, и его передёрнуло. Он просидел в этой крохотной комнатушке уже, наверное, больше пары дней, и ему не терпелось выйти наружу. Здесь было всегда холодно и сыро, стены блестели влажными подтёками, в углах виделись высыпания зелёного мха. Всё тело чесалось от грязи, а голова глухо поднывала, напоминая о неприятном знакомстве.

Мысли о том, что время неумолимо ускользает сквозь пальцы, мучили Лариана по ночам. Что будет, когда оно иссякнет? Кто сможет вернуть Лариана обратно в Галодрион на казнь, если никто не знает, где он? Как только в голове прозвучало отдалённое слово «казнь», Лариан ощутил привкус желчи во рту и отвращение к самому себе. Почему его беспокоит – вернётся он в Галодрион или нет? Ведь там его ждёт смерть.

Нортон стоял у двери, выжидающе глядя на Лариана. Он заходил к нему каждый день по несколько раз, и Лариан невольно задавался вопросом: не надоедает ли ему всё это? Он приносил пленнику непонятную смесь еды из местной столовой. Это было… безвкусно и пресно. Серая масса на дне жестяной тарелки шевелилась, как желе, при каждом движении рукой. Нортон заверил, что так бывает не всегда, но верилось с трудом.

Лариан пристально наблюдал за парнем с небрежными кудряшками на голове и золотисто-карими глазами, которые при ярком свете казались золотыми, и пытался понять, отчего тот такой добрый. Почему Нортон решил выпустить его, Лариан не понимал, но упускать шанс на побег было крайне глупо.

– А… та самая девушка…

– Мелла?

– Верно. Она не против? – Не то чтобы Лариан привык спрашивать у кого-то разрешения, но то, как вела себя та красавица с пшеничными кудрями, заставляло его быть настороже.

Нортон повёл плечами.

– Нет, – коротко сказал он и жестом пригласил Лариана выйти из комнаты. – Идёшь?

Лариан напоследок оглядел свою серую комнатку и вышел. За ним последовал Нортон, и двери резко сомкнулись, оставив их обоих в полутёмном коридоре.

– Ты ведёшь себя странно, не думаешь? – поинтересовался Лариан, хотя и был рад покинуть свою тюремную комнатушку.

Они двинулись вдоль пустого коридора, и было весьма удивительно, что в его запутанных лабиринтах плутает ветер. Лариан невольно поёжился, будучи лишь в футболке и грязных рваных штанах, и мысленно пожалел об этом. Нортон носил длинную тёмную кофту в заплатках и с высоким воротом, прикрывающую его железные руки.

– Что ты имеешь в виду? – непонимающе отозвался он, нога в ногу шагая рядом с Ларианом. Нортон на самую малость возвышался над ним.

– Ну, если бы я был на твоём месте – так бы не поступил, – пояснил Лариан. – Освобождать незнакомца… Разве Изгнанники не боятся опасностей?

– Мы живём ими. – Нортон пожал плечами.

– И всё же… Мелла ведь не доверяет мне.

– Она всем не доверяет.

На полукаменном потолке коридора мелькали редкие лампочки и висели тянувшиеся по всей длине провода. Лариан ощутил прилив раздражения от неопределенных ответов Нортона и подумал, что они такие же скудные, как эти лампочки.

– Просто скажи, почему ты меня отпустил?

– Бездушный у нас только один. А ты другой, Лариан, – сказал Нортон. – Нам нужны люди. Нужны новые Изгнанники. И ты ничем не хуже всех нас.

Лариан попытался поймать взгляд собеседника, но Нортон ловко спрятал глаза под опущенными ресницами.

– Откуда ты можешь знать, если мы едва знакомы? – возразил Лариан. – Я могу оказаться кем угодно. Может, я и не хочу быть Изгнанником.

– У тебя нет выбора, Лариан. И к тому же я уже знаю, кто ты, – спокойно сказал Нортон.

Лариан скептически покосился на него, вслушиваясь, как дребезжит под ногами решетчатый пол коридора.

– И кто же я?

– Ты Лариан Грин. Такой же брошенный, потерянный и сбитый с толку человек, каким был каждый из нас, пока не попал сюда. На станцию. Пока не обрёл свою настоящую семью.

Лариан, сам тому удивляясь, ощутил укол стыда внутри. Что-то настойчиво скребло душу, и он, конечно же, знал, что именно.

Лариан – житель Галодриона, пытающийся отнять у них первенство в уничтожении Искусственного интеллекта. Тот, кто отбирает у них мечту и цель.

Он не был тем, кем считал его Нортон, но невольно осознал, что хочет быть таким.

Но это было невозможно. У него есть цель. Он должен выбраться отсюда и вернуться… домой.

Конечно, после того, как исполнит свою миссию.

– Да, – согласился Лариан, помолчал и добавил: – А вот о тебе я ничего не знаю.

– Всему своё время, – улыбнулся Нортон. – Могу только представиться тебе. Меня зовут Нортон Лорингтон. Я Изгнанник, рождённый на Земле.

«Рождённый на Земле» – Лариан не мог понять, хорошо это или плохо. Нортон никогда не видел Галодриона. Никогда не жил по правилам поднебесного города.

– Звучит… гордо, – осторожно заметил Лариан.

– Не задумывался об этом, – признался Нортон. Его глаза задумчиво блеснули.

– Так значит, ты брат Меллы? Ты тоже Лорингтон.

– Всё верно. Мы брат и сестра.

– Теперь я понимаю, почему вы так похожи… внешне.

Наступила неловкая пауза. К этому моменту они уже достигли конца коридора.

Пройдя через каменную арку, они вошли в большой круглый зал. Его сводчатый потолок нависал над головой серыми ребристыми гранями. Пол застилала решётка, отдающая ржавой краснотой в свете висящих на стенах крупных прожекторов. В середине зала стояла большая колонна из металла, вокруг которой располагались железные скамейки – сейчас пустые.

По всему периметру круглого зала шли грубой формы арки, ведущие в другие коридоры – всего их насчитывалось восемь. Над каждой из арок Лариан заметил небрежно выточенные в камне цифры, закрашенные алой краской, подтёкшей в углах.

Лариан на секунду залюбовался дикой красотой этого места. Какой-то природной, почти не тронутой людьми. Нортон прошёл вперёд него и остановился.

– Я хотел перед тобой извиниться, – сказал он, обернувшись.

Лариан приблизился к Нортону.

– За что? – он захлопал глазами.

– Я ударил тебя. Когда мы были на руинах. Мне очень жаль.

Он действительно сожалел. Лариан видел искренний стыд, который, точно сажа, облепил его лицо.

Поразительно.

– Ничего. С кем не бывает, – отмахнулся он, мимолётно коснувшись головы рукой. Он попытался сменить тему: – Куда мы пришли?

– Мы называем это помещение залом Разделений, – ответил Нортон. – Он разделяет части станции на отдельные сектора, к которым ведут коридоры.

– Тут легко заблудиться? – спросил Лариан. Внезапно у него в голове промелькнула мысль, что Нортон желает бросить его в укромном месте одного из лабиринтов и уйти. Ему не удастся найти отсюда выход.

Они двинулись дальше.

– Нет. Если долго ходить здесь, то быстро привыкаешь и наконец-то осознаёшь, что в этих коридорах нет лабиринтов. Зал – это сердце, а коридоры – сосуды, – пояснил Нортон, улыбнувшись.

– А вы – это кровь, – подхватил Лариан.

– Да, если можно так выразиться, – кивнул Нортон.

Они зашли под арку, над которой была выбита красная цифра «5», и оказались в очередном коридоре, но Лариан заметил, что этот отличался от предыдущего. Потолок здесь шёл полукругом, под ногами постукивали металлические пластины, а по стенам вились ржавые трубы, уходящие вглубь.

Лариан недоверчиво покосился на Нортона, ощущая покалывание на коже.

– И куда же мы теперь?

– В этом коридоре находятся душевые, столовая и Живой сад. Мы с тобой идём в Живой сад. Хочу показать тебе это место, – объяснил Нортон, посмотрев на Лариана.

– Звучит интересно. Что же там находится? – отозвался тот.

– Увидишь.

Лариан молча кивнул, а внутри завертелись черви сомнения. С каких пор он доверяет первым встречным людям? Он ощущал холод и сырость в этих стенах, под ногами ползали какие-то букашки, а с потолка почти через каждый шаг на голову капала вода – как здесь вообще можно жить?!

– Тебя не смущает такая… обстановка? – спросил Лариан, брезгливо покосившись на слизь, покрывающую трубы.

Нортон хмыкнул.

– Знаешь, к этому очень легко привыкнуть. Со временем ты уже не можешь обходиться без всего того, что скрывает от тебя это странное место.

Лариан пробежал пятернёй по своим спутанным грязным волосам и вздохнул.

– Оно скрывает… слизь, букашек и… – Он не успел договорить, потому что Нортон прервал его своим добродушным смехом.

– Ты чего? – изумился Лариан.

– Не-е-ет! – поспешно поправил он. – Ты не понял. Прислушайся к этому месту. Попробуй понять, что оно прячет от тебя. Поверь, один раз поймёшь – и уже никогда не забудешь.

Лариан старательно осмотрелся вокруг. Вначале он ничего не заметил – лишь голые липкие стены и холод на коже, – но потом до его ушей стали доноситься отчётливые звуки: течение воды под землёй, шёпот гуляющего между трубами ветра… и отдалённые тихие голоса. В Галодрионе – среди бесконечного шума и суеты – эти звуки теряют свой смысл, и их перестаешь замечать. Лариан вспомнил про дождь и его тихий плач.

Во всём этом было что-то домашнее. Родное.

– Мне кажется, что я начинаю понимать, – согласился Лариан и не заметил, как они свернули в другой, более узкий коридор, ведущий вправо, вглубь станции.

Несколько минут они оба молчали, прислушиваясь к разливавшимся по коридору голосам, которые, как предполагал Лариан, доносились из столовой.

– Сложно поверить, что вы с Меллой брат и сестра, – внезапно сказал Лариан.

Нортон нахмурился.

– Почему же? Мы очень похожи.

– Не пойми меня неправильно… просто Мелла такая…

– Грубая? Злая? Сердитая?

Нортон не говорил так, будто злился или был раздражен бестактными словами Лариана, но тот невольно заметил, как напряглись металлические руки парня, а глаза стали насторожённо-хмурыми, словно он ждал, что за реакция последует у собеседника после того, как Нортон произнесёт эти слова.

– Другая, – после недолгого молчания ответил Лариан.

Нортон улыбнулся, и его лицо опять стало привычно мягким и добродушным.

– Как и ты, – сказал он. – Могу сказать тебе, что ты быстро привыкнешь к такой Мелле и, возможно, со временем сможешь узнать её несколько другую сторону. Это уже будет зависеть от тебя.

Лариан не понял, что его новый знакомый имел в виду, но расспрашивать не стал. Коридор казался нескончаемым, и Лараин уже начинал замерзать, чувствуя, как холодок покусывает пальцы. Света здесь было больше, поэтому ему удалось лучше разглядеть руки Нортона. Протезы шли из самых плеч, оставляя на кофте грубые провалы и угловатые выступы. Руки казались живыми, но их неестественность выдавали металлический, серовато-глянцевый цвет и стыки пластин, которые тянулись от кончиков пальцев до запястья и дальше, исчезая под чёрным смятым рукавом.

– А сколько вас таких?

Нортон задумчиво прищурился.

– Смотря, что ты подразумеваешь под этим словом.

– Я имею в виду самих вас. Изгнанников.

– Наша численность с каждым днём всё уменьшается, а не возрастает. Не знаю, право, хорошо это или плохо, но на данный момент здесь обитает более четырёх сотен Изгнанников.

Лариан машинально коснулся крестика у себя на груди, ощущая его тяжесть в ладони.

Их так… мало.

– Галодрион почти перестал отправлять людей в Изгнание?

– Думаю, что да. Некоторые из наших вожаков подозревают, что таким способом они пытаются сократить нашу численность, чтобы в своё время вернуться на Землю, когда Искусственной интеллект будет отключен.

Лариан резко вспомнил о своей миссии – тело прошиб холодный пот. Времени всё меньше.

– Ты думаешь, что это возможно? – спросил он, надеясь, что Нортон не захочет сменить тему. – Отключить его.

Нортон неопределенно покачал головой.

– Никто не пробовал. Насколько я знаю. Все вылазки, что были – достигали лишь подножья Ноотропии, – признался он. Усталая улыбка тронула бледные губы парня. – Изгнанникам сейчас не до этого. Робайты стали уничтожать нас. Истреблять. Многие не возвращаются обратно после вылазок на поверхность.

– А разве раньше они вас не убивали?

Нортон как-то странно посмотрел на Лариана.

– Раньше было иначе. Тише, если можно так сказать. Сейчас всё куда опаснее. Именно поэтому нам и нужны люди. Нам нужен ты.

Лариан хотел было задать ещё один вопрос, но не успел. Его собеседника кое-что отвлекло. В конце коридора мелькнула фигура – она стремительно двигалась в их направлении. Лариан напрягся и кинул встревоженный взгляд на Нортона, но, к его удивлению, парень оставался абсолютно спокойным и всё так же не спеша шел вперёд. Когда его взгляд упал на очерченный светом силуэт, на лице Нортона заиграла улыбка, и он остановился.

– Привет, Тай.

Лариан тоже остановился. В ореоле света показалось знакомое лицо – чёрная, почти смоляная в свете прожекторов кожа и сумрачный взгляд.

– Привет, Нортон, – проворчал Тайлер и покосился на Лариана. – А ты что тут делаешь, насекомое?

Недоверие в его тоне раздражало Лариана.

– Меня выгуливают, – усмехнулся он в ответ. – Осторожно, я кусаюсь.

Лариан шутливо клацнул зубами в миллиметре от руки Тайлера, и тот резко отдёрнул её.

– Тебя бы на живодёрню отправить – толку больше будет, – с отвращением заметил парень.

– Тренировка уже проходила? – вклинился в разговор Нортон, и Лариан тут же почувствовал, как Тайлер недовольно напрягся.

Парень перевёл на него скучающий взгляд и нехотя кивнул.

– Я сейчас был в столовой. Мелла опять гоняла нас по залу до потери ног. Если, конечно, ты понимаешь, о чём я, – Тайлер покосился на свой протез, который лениво ловил блики ламп обшарпанной металлической поверхностью. – Нужно было немного подкрепиться.

– Тебе бы её закрепить хорошенько, а то и в бою может отвалиться. – Нортон стрельнул глазами вниз.

Тайлер презрительно фыркнул.

– А Мелла знает, что он здесь шатается? – спросил он внезапно, злобно прищурившись на Лариана. Лицо Нортона едва заметно посуровело, и Лариана аж передёрнуло – насколько не подходило ему это выражение.

– Об этом можешь не беспокоиться, Тай. Мы с ней недавно общались, – ответил он. Голос Нортона звучал на удивление спокойно и мягко.

Тайлер подозрительно повёл глазами и кивнул.

– Как скажешь, – пренебрежительно сказал он и зашагал мимо них вглубь коридора.

– Он пошёл ябедничать? – предположил Лариан, когда фигура обидчика скрылась в тени.

Нортон коротко рассмеялся.

– Неужели я прав? – восторженно воскликнул Лариан.

– В какой-то степени – да, – подтвердил Нортон и двинулся вперёд по коридору. Лариан поспешил за ним следом.

– И что теперь будет? Она тебя накажет?

– Нет! Что ты!

– Для «нет» этот Тайлер выглядел слишком довольным. Он меня явно недолюбливает.

– Его зовут Тайлер Бейл. Он наш следопыт. Не обращай внимания и не принимай на свой счёт. Просто ему хочется, чтобы Мелла заметила его старания.

– А она заметит? – Лариан вспомнил зелёный пламенеющий взгляд девушки и тут же ощутил теплоту внутри.

Нортон лишь пожал плечами, и сразу же после этого остановился: коридор впускал их в небольшую квадратную комнату – развилку, с обеих сторон которой напротив друг друга располагались двустворчатые двери. В конце комнаты виднелся чёрный прямоугольник – продолжение коридора, уходящего вглубь.

Здесь было гораздо теплее. Лариан позволил себе немного расслабиться.

Над правой дверью висела металическая табличка «Живой сад», а под ней располагалась высеченная в камне надпись, которая гласила: «Ab ovo usque ad mala».

Когда Нортон подошёл к двери, Лариан внимательно присмотрелся к надписи.

– Что это значит? – спросил он.

Нортон еле заметно улыбнулся.

– От начала и до самого конца.

Лариан задумался: почему здесь значилась именно эта надпись?

– Звучит красиво. А зачем она тут?

– Скоро поймёшь.

Нортон почти вплотную подошёл к двери и набрал код на панели сбоку. Лариан наблюдал за его действиями, не ожидая ничего сверхъестественного или просто интересного, но то, что за ними последовало, поразило его гораздо больше, чем всё, что он видел до этого.

Створчатые двери поползли в стороны, и его взору предстало большое пещерообразное помещение. На высоте потолка на серых каменистых уступах пристроились крупные светильники, дарившие солнечное тепло, которое волной прошлось по коже Лариана. Помещение было глубоким и уходило вниз.

Открывшиеся двери впускали на большой полукруглый балкон. Его перила были выкованы из белого железа в виде крохотных завитков, напоминающих кружева, что совсем не подходило грубости этого места и станции в целом. По бокам от балкона шли две широкие витые лестницы, ведущие вниз.

Но самым главным в этом огромном помещении были растения.

Настоящие! Живые!

Тысячи и тысячи растений, когда-то заселявших поверхность Земли, но давным-давно утерянных после Эпохи Жнеца.

Здесь было всё. Множество разнообразных по виду и строению деревьев. Там виднелись и могучий дуб с пышной кроной, и стройная ель, и кудрявая пятнистая берёза, и душистая, как луговая трава, липа, и высокая элегантная сосна, и густой орешник вместе с величественной секвойей. Внизу, у подножия деревьев, были полянки с кустарниками и всевозможными травами. Всюду слышались пение птиц, жужжание и стрекотание насекомых.

– С ума сойти! – поражённо протянул Лариан, выходя на балкон. – Я такое видел только в учебниках!

По бокам балкона на небольших каменистых уступах росли две вишни, а венцом всего этого зелёного царства была яблоня. Её ветви с невзрачными на вид, потрёпанными листочками украшали крупные розоватые плоды. Дерево пристроилось в середине балкона, разрастаясь в каменном круге.

Лариан чуть не лишился дара речи. Нортон увидел, как постепенно его лицо озаряется потрясением и восторгом, и осознание того, как что-то невозможное становится реальным, вспыхивает в глазах, и вспомнил, что некогда и сам пережил такие же чувства. Внутри всё бушевало от нахлынувших эмоций. Хотелось кричать.

– Удивительно, не правда ли? – спросил Нортон.

Лариан подошел к краю балкона и вцепился в кружевные перила с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Он слегка наклонился и посмотрел вниз, на всё великолепие Живого сада – здесь даже пахло иначе, и этот запах было ни с чем не сравнить.

– Ничего подобного никогда не видел, – почти шепотом вымолвил Лариан и добавил, посмотрев на Нортона: – Как вам удалось?

Нортон встал возле него и облокотился на перила.

– Наша станция занимается восстановлением природы до Эпохи Жнеца, – пояснил он. – Все эти растения когда-то заселяли территорию Земли и являлись её неотъемлемой частью. Мы хотим восстановить всё. Вернуться к истокам. В этом и заключается суть станции.

– А другие станции? Они тоже выращивают растения?

– Нет. Это задача «Хроны» – нашей станции. У других свои цели.

Лариан с любопытством повёл бровями.

– Какие же?

Нортон устало выдохнул, явно не желая рассказывать об этом. Отчего же?

– Можешь не говорить, если это секрет, – поспешил добавить Лариан. Он попытался выглядеть при этом абсолютно равнодушным.

– Ну, почему же сразу секрет… – пробормотал Нортон, направляясь в сторону яблони. Лариан проследил за ним взглядом.

– Всего есть четыре станции, – пустился в объяснения Нортон. – «Хрона» – это мы. Наша задача – воспроизвести и сохранить флору Земли, которая была утеряна во времена Эпохи Жнеца. – Оказавшись возле тонкого ствола раскидистой яблони, Нортон повернулся к Лариану. – Есть «Ирбис» – они отвечают за всю фауну, что когда-то бродила по поверхности. Их задача восстановить утерянную популяцию.

Лариан моргнул.

– Неужели?

– Именно, – улыбнулся Нортон и продолжил: – Третья – это «Лилидон». Одна из старейших станций. Она хранит искусство. Всё, что когда-то сотворил человек: книги, картины, скульптуры, кинематограф и тому подобное. Их задача – не утратить лицо нашего прошлого. Его историю, которую с такой охотой забыл Галодрион. Кстати, именно они решили, что над каждым залом, который хранит цель существования станции, должна значиться надпись: «Ab ovo usque ad mala». Это помогает нам помнить, ради чего мы всё это делаем.

Лариан был потерян. Он всю жизнь думал, что Изгнанники – это варвары, живущие для себя и не щадящие никого. А они оказались совсем другими.

– И как же вам всё это удалось? – спросил Лариан.

– Долгим и упорным трудом. Ценой многих жизней. Не одним поколением.

– Дорогого стоило?

Нортон молча кивнул, посмотрев на свои отливающие металлом руки.

Он сорвал с высокой ветки большое яблоко, и для этого ему даже не пришлось вставать на цыпочки.

– А эти слова при входе? – Лариан попытался, чтобы его голос звучал спокойно, однако в нём всё же проступало волнение.

Нортон пожал плечами, крутя в руках плод.

– Мы боролись с самого начала – и будем бороться до конца.

Наступило молчание. Лариан начинал понимать, что всё, что ему говорили о Изгнанниках, – неправда. Но зачем Галлитерию надо было врать гражданам Галодриона? Чтобы держать их под контролем?

Нортон почти бесшумно приблизился к Лариану.

– Ты назвал не все станции, – напомнил внезапно Лариан, подняв на Нортона серебристые глаза, обрамленные снизу чёрными полумесяцами. Они были отрешёнными и задумчивыми.

– Верно, – согласился Нортон.

Он протянул Лариану яблоко, и, тот нахмурившись, принял его.

– Последняя станция – это «Бойня». Она отвечает за…

– Оборону, – прервал его Лариан, изучая плод.

Нортон удивлённо на него посмотрел.

– Да, – задумчиво протянул он. – Откуда ты знаешь?

Лариан не торопился с ответом и даже поспешно перевёл тему.

– А что это? – он кивнул на яблоко в своих руках.

Нортон даже опешил и, не сдержавшись, громко рассмеялся. Лариан улыбнулся его реакции, правда, не понял, почему именно тот смеётся.

– Это яблоко! – отсмеявшись, сказал Нортон.

Лариан удивлённо раскрыл глаза.

– Яблоко… – произнёс он так, словно пробовал слово на вкус.

– Ну… фрукт, – попытался объяснить Нортон. Теперь в его голосе различалось сочувствие. – Это плод яблони, который можно есть.

– И что… как его есть? – Лариан недоверчиво повертел в руках яблоко, словно это был пузырек с ядом.

– Кусай, – посоветовал Нортон, весело усмехнувшись.

Лариан подозрительно оглядел его, затем посмотрел на загадочный плод у себя в руках. Он медленно запихнул его в рот и с хрустом откусил большой кусок.

Как только Лариан почувствовал во рту этот сладковато-кислый вкус яблока, то сразу же понял, что забыть его уже никогда не сможет.

Наверное, это было самое вкусное, что Лариан ел в своей жизни.

Мелла быстро шагала вдоль коридора станции – по заскорузлым каменным стенам, обитым тонкими пластинами железа, скользило её кривое отражение. Всего каких-то пару минут назад к ней в комнату примчался запыхавшийся Тайлер и сообщил, что видел, как их «гость» разгуливал по станции на пару с Нортоном.

Конечно, Мелла была из тех людей, которые продумывают наперёд почти любые мелочи, но такое, хоть это и приходило ей в голову, как-то не удавалось представить в деталях.

Девушка прошла уже половину пути, миновав зал Разделений – ей пришлось пробиваться сквозь толпу, которая забила большое помещение. Тренировки закончились, и сейчас Изгнанники станции «Хрона» занимались своими повседневными делами – обменивались друг с другом нелепыми шутками, обсуждали дела, спешили на завтрак, на работу и готовились к вылазкам. Многие сдержанно кивали девушке, когда она проходила мимо, и тут же утопали в гуще толпы, словно бы боялись, что она обратит на них внимание. Мелла замечала, насколько беспечными и спокойными они выглядели, но под всей этой иллюзорностью Изгнанники скрывали свои страхи. Им хотелось ощущать себя нормальными, и она как никто понимала это. Но многие факторы их жизни заставляли признаться себе в том, что нормальными они уже никогда не будут.

Мелла свернула под арку с цифрой «5» и перешла почти на бег. Свои, родные лабиринты станции она знала наизусть, и никто, кроме неё, не смог бы так быстро перемещаться по ним и с такой уверенностью огибать тёмные повороты.

Куда Нортон мог отвести пленника?

Зная брата, Мелла с лёгкостью догадалась, какое место он выбрал.

Вскоре она уже стояла у дверей, ведущих в Живой сад. Мелла застучала пальцами по панели, и двери моментально разъехались в стороны, впуская девушку на балкон.

Честно признаться, она ожидала увидеть всё, что угодно, но только не то, как Лариан поедал уже, казалось, четвертое по счету яблоко – огрызки предыдущих маленькой горкой лежали у его ног.

Он и Нортон пристроились у перил неподалёку от яблони и о чём-то тихо переговаривались. Мелла вступила на балкон, ощущая нарастающее внутри негодование. Звон от её шагов заставил Нортона и Лариана обернуться.

– Привет, Мелла! – Нортон жестом подозвал девушку к себе и улыбнулся.

Мелла подошла к ним, мимолётным взглядом скользнув по яблоне, словно проверяя, в порядке ли её любимое дерево. Лариан лишь приветственно качнул ей головой – сказать что-то ему мешал огромный кусок яблока во рту.

– Какого хр… – Мелла злобно скривилась и сделала глубокий вздох, потом обратилась к Нортону, намеренно игнорируя Лариана: – Что он тут делает?

– Я устроил ему небольшую экскурсию, – совершенно спокойно ответил Нортон.

– Зачем, Нортон, ты привел его в святая святых нашей станции? – раздраженно сказала Мелла. – Нельзя доверять незнакомым людям! Тем более если ты не уверен, что они люди!

Нортон мельком глянул в сторону Лариана и нахмурился.

– Я уверен, Мелла. Мы с Ларианом получше узнали друг друга. Он очень подходит на роль нового Изгнанника. Почему бы нам не взять его к себе в бригаду?

– Потому что ты подвергаешь опасности всех нас! – сердито рявкнула Мелла, но её лицо тут же смягчилось, а взгляд потупился. Она не любила кричать на брата. Нортон лишь мягко улыбнулся ей в ответ.

– Ты слишком зациклена на недоверии к людям. Не все такие плохие, как ты думаешь, – заметил он.

Мелла была с этим не согласна.

– Он пожрёт весь запас яблок! – не унималась девушка.

Нортон выдохнул.

– Брось, Мелла! Всё равно эти яблоки никто не ест. А ты их вообще ненавидишь.

– Я ненавижу не яблоки, а людей, которые любят яблоки! – капризным тоном выкрикнула Мелла.

Лариан проглотил недожёванный кусок и отложил яблоко в сторону.

– Я понимаю тебя. И понимаю, что тебе сложно мне довериться. Но, может, стоит попробовать? Ведь я вам доверился. – Голос Лариана был осторожным, словно он успокаивал напуганного зверя. – Что скажешь?

Мелла скривилась.

– У меня нет доверия к тебе. Ты не такой, как мы, – ощетинилась на него девушка.

– А ты знаешь, какой я?

Мелла сжала губы в тонкую линию. Нет, она не знала, какой он. Но ей отчего-то захотелось узнать. Возможно, если она позволит этому незнакомцу почувствовать себя более свободно, он быстрее раскроет себя, и Мелла наконец сможет понять, как он связан с её сном.

Главное – не спускать с него глаз.

Лариан отошёл от перил и сделал пару шагов в сторону девушки – медленных и осторожных. Нортон напряжённо подался вперёд, однако передумал останавливать его и просто наблюдал. Лариан встал к Мелле почти вплотную и заглянул прямо в её бездонные бутылочно-зелёные глаза.

Мелла прищурилась. Что-то в этом парне не давало ей покоя, и она понимала, что дело тут было не только во сне. Эта глуповатая улыбка на пол-лица, игривые чёрные полосы под глазами, взъерошенные волосы цвета гречихи и серые, точно лунный свет, глаза – он напоминал девушке шута, но что-то проглядывало сквозь эту небрежную клоунскую маску. Какая-то загадочность. Опасность. Но взгляд Меллы скользнул по его сильным рукам, гибкой шее, мягким тонким губам…

Мелла резко встряхнула головой и заморгала – да что с ней происходит?!

Внезапно Лариан нежно взял её за руку, словно пушинку. Мелла дёрнулась, искоса глянув на парня.

– Эй! Что это ты задумал?!

Лариан улыбнулся девушке и надел ей на запястье тонкий браслет. Он был изящный и аккуратный, сделанный из небольших пластиковых колечек чёрно-металлического цвета.

Мелла уставилась на браслет, точно на жука, хотя он ей определенно приглянулся.

– Это что? – насторожилась девушка. Нортон мимолётно хихикнул в стороне и тут же замолк, наверное, надеясь, что она не услышит.

– Этот браслет мне очень дорог. Память о матери, – сказал Лариан с ноткой грусти в голосе. – Это мой тебе подарок. В знак доверия.

Мелла какое-то время смотрела на Лариана, пытаясь понять, что на самом деле задумал этот парень. В тёмных зрачках его не было хитрости или злорадства – он казался девушке искренним; но, как только картинки из сна всплыли у неё в памяти, Мелла выдернула руку и отпрянула.

– Спасибо, – буркнула она.

Девушка наклонила голову, разглядывая колечки браслета, и её кудри заструились по плечам.

Нортон сидел на перилах затаив дыхание и наблюдал за ними с таким видом, словно смотрел немое кино.

Когда Мелла подняла глаза, Лариан уже немного отошёл от неё, давая девушке больше свободного пространства. На губах парня играла глупая улыбка.

Нортон подошел к сестре и, подхватив её под локоть, отвёл в сторону.

– Мы пошепчемся, – сообщил он Лариану, и тот, задумчиво кивнув, направился к яблоне.

– Разве это ничего не доказывает? – спросил Нортон шёпотом, так, чтобы Лариан не мог их услышать.

– Нет, не доказывает, – хмыкнула Мелла.

Нортон положил руки на плечи сестры и посмотрел ей в глаза.

– Мелла, – в его голосе слышалась неподдельная мольба, и девушку передёрнуло, – дай ему шанс. Разве ты поступала бы так с другими Изгнанниками?

– Другие мне во сне не являлись.

Нортон помрачнел, что происходило с ним крайне редко.

– Разве ты не хотела во всём разобраться? Это шанс!

Сердце в груди девушки затикало чаще, и она осторожно кивнула в сторону Лариана. Она никогда не чувствовала себя так… странно. Словно должна была коснуться того, до чего никак не могла дотянуться.

–Хорошо, – нехотя согласилась Мелла. Она тяжело вздохнула и добавила, сурово сведя брови к переносице: – В таком случае за его поступки отвечаешь ты, ясно?

Девушка и руку протянуть не успела, как Нортон схватил её ладонь и крепко пожал.

– Идёт! – радостно откликнулся он.

Мелла окинула брата недовольным взглядом.

– С тобой неинтересно. Ты слишком быстро соглашаешься, – проворчала она.

Нортон обнял сестру и прошептал ей на ухо:

– Мы во всём разберёмся, я тебе обещаю. Ты молодец, Мелла. Спасибо тебе.

Нортон отпустил девушку и зашагал к Лариану. Мелла стояла и смотрела ему вслед, понимая, что спорить с братом бесполезно. Да и в чём-то он был прав. Но мысли о сне не оставляли её и сейчас.

Она невольно подумала о том, насколько сложно принимать решения, от которых могут зависеть жизни сотни людей. Раньше ей это давалось легко. И она никогда не ошибалась. Сейчас девушка в полной мере понимала то, что ощущал Смотритель станции, и лишний раз пожалела Джордана. Что он скажет о новоприбывшем, когда вернётся? Вдруг вышвырнет парня отсюда? А может, наоборот, обрадуется новому Изгнаннику?

Мелла нахмурилась.

«До Изгнанника этому Лариану как до луны», – пронеслась у неё в голове злорадная мысль.

Мелла передёрнула плечами, словно от холода, и направилась в сторону выхода, слушая, как клацают её ботинки о решётку пола. Насколько непонятной и порой пугающей становится реальность! Девушка всегда хотела ощутить, что вокруг неё нет темноты, что она не стоит на краю обрыва и её не тянет прыгнуть вниз. Мелла чувствовала, что в её сердце, кроме хриплого тиканья и железного эха, звучит что-то ещё.

Что-то незнакомое.

– Тебе спасибо.

Глава шестая.
Арена.

Мелла никогда не чувствовала ничего подобного. Она не знала холода до этого дня. Казалось, что саму душу покрыла колючая корка инея, и при каждом неуверенном шаге крохотные льдины впивались в неё всё глубже и глубже. Мелла брела по заснеженному полю, усеянному сотнями высоких фигур, точно огромными глыбами льда, бросающими тень на белоснежное покрывало. Статуи отливали серебром, и знакомый блеск металла заставлял девушку съёжиться.

Робайты.

Угли их глаз давно потухли, а тела покрылись легким слоем снега. Мелла зябко обхватила себя руками, насторожённо обходя поблёскивающие фигуры. Она оторвала взгляд от одной из них и посмотрела в сторону, туда, где стояла Ноотропия. Громадная шпилеобразная башня, словно кол, вонзённый в ледяную землю, обрушивала на неё своё угрожающее величие.

– Туманная пустошь, – едва шевеля губами, прошептала Мелла. Рядом не было ни души, но девушка всё равно ощущала чьё-то присутствие. Дрожь пробирала до костей, зубы неприятно постукивали, а изо рта выплывали белёсые клубы пара. Мелла поморщилась, понимая, что замерзает, и попыталась закутаться в собственные волосы. Пальцы наткнулись на что-то липкое, и девушка брезгливо отдёрнула руки. Алая кровь, покрывающаяся коркой от мороза, осталась на ладонях, словно краска. Сердце бешено заколотилось в груди. В глазах помутнело.

Внезапно что-то с треском сломалось у неё под ногами. Мелла с опаской посмотрела вниз и закричала. Кости. Она наступила на человеческие кости. Почти разложившиеся трупы усеяли всё подножие Цитадели. Тысячи Изгнанников. То, чего она так боялась. Меллу затошнило. Она попятилась назад, подальше от костей и запаха гниющей плоти собратьев, старательно стирая с волос кровь.

– Что тут происходит?! – прокричала она, давясь подступающими слезами. Но её крик никто не услышал. Вокруг была пустота.

Закружилась голова. Мелла ощутила, как её крутануло волчком, и картинка вокруг начала меняться. Перед глазами промелькнула чья-то тень. Тишину резко разорвали звуки стрельбы, приказы, крики и вопли, скрежет металла о металл. Мелла не поверила собственным глазам, но там, где всего минуту назад была голая, усеянная трупами ледяная земля, теперь разгоралась битва. В поле зрения девушки мельтешили Изгнанники, многих из которых она знала поимённо и нередко видела на тренировках. Они яростно сражались с Робайтами, которые громадными неприступными скалами наступали на них. И тут в толпе Мелла разглядела Нортона. Сердце ушло в пятки. Брат повалил одного из Робайтов на землю и теперь отбивался от его заострённых лезвий-рук, со свистом рассекающих воздух.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.