Папа и коты
Веселые рассказы
Наталья Николаевна Алексеева

Редактор Максим Высоцкий

Дизайнер обложки Наталья Никитина

Корректор Юлия Дунева

© Наталья Николаевна Алексеева, 2024

© Наталья Никитина, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0064-0333-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Литература мурлыкающая

Литературная котомания и литературное котоведение представлены в мировой литературе достаточно широко. Потому что есть в этих удивительных животных какая-то невероятная магия, запускающая разнообразные творческие механизмы. Уверена, что у каждого читателя есть свой любимый «литературный кот». Может быть, это киплинговская кошка, которая гуляла сама по себе, возможно, – улыбка Чеширского кота из «Алисы» или Джеймс, КоКо и Юм-Юм – коты-следователи из детективной серии о кошках Лилиан Джексон Браун. Или многочисленные коты и кошки, сошедшие со страниц сказок всех времен и народов. «Ваш дом всегда будет благословлен любовью, смехом и дружбой, если у вас есть кошка», – писал Льюис Кэрролл, а Эрнест Хемингуэй с иронией говорил, что «Если бы у меня был доллар за каждый раз, когда моя кошка заставляла меня улыбаться, я был бы сейчас самым богатым человеком в мире». Книжка Натальи Алексеевой без всякого сомнения заставит вас улыбаться, потому что она соткана из любви – не только к котам и кошкам (Борзику, Радистке Кэт, «Этому-Дополнительному», Кокосу и др.) – а ко всему миру Людей, прежде всего, конечно, к Папе. «Папа говорит по-немецки», «Папа расследует дело о коте», «Папа преподает Борзику мышеведение», «Папа читает лекцию», – эти и другие истории, как пазл, складываются в один текст с главным героем. Именно вокруг Папы и закручиваются абсурдные, смешные и трогательные «кошачьи» сюжеты. А читатель, у которого дома живут коты и кошки, уверена, почувствует еще и «эффект узнавания»: ведь при всей своей исключительности кошачьи характеры похожи. И каждая история Натальи Алексеевой заставляет мысленно продолжить ее: «А с нашим котом приключилось однажды…».

Мария Черняк

От автора

Как-то раз я приехала в гости к папе в деревню и услышала, как он разговаривает с котами, которые в обеденное (и ужинное) время волшебным образом оказываются у него во дворе. Эти коты – не только папины, они общедеревенские. Деревенское сообщество сделало их толстыми и упитанными котами. Потому что в каждом дворе их ждут, кормят и любят. А когда коты сытые и толстые, то вокруг автоматически образуется атмосфера любви. Это, кстати, не мешает котам проделывать проделки. И тогда к атмосфере любви примешивается дух радости и приключений, который пронизывает всю деревню с ее обитателями.

Так, наблюдая за котами и деревенскими старожилами, я и написала эту веселую книгу. Для радости, любви и умиротворения. И для всех вас, мои дорогие, добрые, жизнерадостные читатели!

А еще я хочу поблагодарить хороших людей:

Ольгу Михайловну Афанасьеву,

Марию Александровну Черняк,

Алексея Дунева за отличные идеи,

Юлию Дуневу за приведение текста в порядок,

Максима Высоцкого за редактуру, верстку и другие полезные вещи,

Наталью Никитину за прекрасную иллюстрацию для обложки,

Дениса Рочева.

Ваша Наталья Алексеева

Кэт и спецназ

Сколько помню моего Папу, он всегда считает, что у него котов нет. И сколько помню котов, они всегда считают, что они у Папы есть. Они живут во дворе и на сеновале (неофициально).

Еще с прошлого года у Папы есть (как бы нет) два кота: Борзик и Кокос. Они ловят во дворе всякую нечисть. В награду за особо крупную пойманную нечисть получают от Папы разрешение ходить с ним на рыбалку, а также имеют от него региональные надбавки: молоко, рыбьи запчасти и остатки жареных куриц.

В этом году к этим котам присоединился еще один кот, которого Папа называет «Этот-Дополнительный».

Особой пользы этот кот не приносит (видно, мстит за странное имя), но недавно привел свою беременную кошачью даму. Папа «Этому-Дополнительному» и его даме сразу сказал:

– Двор столько котов не вместит. Не разрешаю тут плодиться и размножаться!

«Этот-Дополнительный» плюнул и ушел, а дама уходить отказалась. Она прошлась по двору и устремилась на сеновал. Но Папа решительно сказал: «Нет!».

Дама сделала вид, что согласилась, а потом сделала вид, что ушла.

Но когда на следующий день Папа проверял банки с помидорами, на сеновале он обнаружил вышеозначенную даму. Она лежала на свежеизготовленном гнезде и смотрела на Папу глазами радистки Кэт, готовой к борьбе. Папа махнул рукой и ушел.

Наутро он обнаружил на пороге двенадцать (!) убитых кротов. Они лежали грустной горкой. Рядом стояла Кэт и теми же глазами смотрела на Папу.

Надо отметить, что Папа досадовал на кротов: с прытью кабанов-тинейджеров они разрыли всю картошку и хулиганили в свекле.

– Ладно, – сказал Папа радистке Кэт. – Живи на сеновале. Только смотри, чтобы твои котята вели себя прилично!

Кэт все поняла и скрылась на сеновале, а через несколько дней оттуда уже доносились пищащие звуки, которые легко можно было принять за сигналы передающего устройства.

Теперь у Папы не только Борзик, Кокос и Кэт, но и три котенка. Их папа назвал «Спецназ». Они ездят на дровах с поленницы на землю, качаются на помидорных кустах, как на качелях, и выпивают молоко, которое Папа выносит для ежика, Борзика и Кокоса.

Но, по словам Папы, у них (у Спецназа) есть одна хорошая черта: это их мать – Кэт. Как только Кэт видит, что Папа крайне зол на Спецназ за проделки, она ведет котят в глубь огорода. И уже оттуда, из глуби огорода, они возвращаются, держа в зубах мышей.

Но если вы и сейчас спросите моего Папу, есть ли у него коты, он, конечно, ответит: «Нет».

Папа говорит по-немецки

– Видерхолен айн маль, битте, – почему-то сказал Папа, выходя во двор.

Кокос оторвался от просроченного паштета и тревожно взглянул на Папу.

– Да ладно, – засмеялся Папа, – это моя учительница немецкого так говорила. Но не будем отвлекаться от темы разговора. Возьмем, для примера, простого советского кота…

Кокос снова замер и с подозрением оглядел двор: он не хотел брать никакого кота, даже для примера.

Но Папа советского кота для примера все-таки взял:

– Простой советский кот никогда не имел ни паштета, ни сухого корма со вкусом черной смородины. Простой советский кот просто хорошо разбирался в помойках и колбасных шкурках. А вы тут едите разносолы! Между прочим, после прошлых выходных, когда в каждый дом заехали карантинные, Борзик под забором не прошел: полвечера орал, пока я ему калитку не открыл.

Кокос, долизывая паштет, сузил глаза: еще бы! Борзик все выходные у дамы своей породистой просидел, а хозяева дамы просили к даме не приставать и откупались импортным кормом. Так Борзик и к даме с большим успехом приставал, и откупные все сожрал. Вот и разжирел!

Пока Папа беседовал с Кокосом, за калиткой остановилась старушка. Папа в старушке признал бабу Маню, но не по лицу, а по малиновому ватнику с логотипом комсомольской стройки.

На лице же у бабы Мани красовалась вязаная шапка, доходившая ей аккурат до подбородка. На месте глаз баба Маня вырезала и обшила аккуратные дырки.

– Слышь, Николай! – сдавленным голосом крикнула баба Маня. – Я отсюда говорить буду. Тебе молока-то не надо? Там лавка приехала молочная. Возьми себе три литра: творога сделаешь, бандитам своим нальешь!

Кокос замурлыкал, понимая, что бандиты, которым надо налить, – это он. Ну и жирный Борзик.

Но Папа отвечать бабе Мане не мог: он из последних сил сдерживал хохот. Еще бы: баба Маня в балаклаве и комсомольской форме смотрелась эффектно.

Баба Маня заворчала:

– Посмейся-посмейся! Ты иди лучше посмотри на новых дачников. Они все трое в противогазах сами себя на фоне заката фотографируют! И Борзика своего от дачников Петровых забери: у них там кошка какая-то породистая. Они ее себе купили, чтобы на породистых котятах зарабатывать, а там Борзик беспородный вовсю орудует!

Сказав это, баба Маня ушла, приговаривая: «Господи, ну, что за времена!»

А Папа взял бидон и пошел за молоком. В сопровождении Кокоса, трех спецназовцев и какой-то новой, неизвестной собаки, которую вечером точно придется кормить.

Папа расследует дело о коте

Наступила масленица.

Папа наелся блинов и пошел прогуляться по деревне. И не успел он сделать и пары десятков шагов, как услышал самый горький детский плач на свете: у нового, только что построенного домика стояла крошечная девочка в ярко-желтой шапочке и беленьком пальтишке и громко-громко плакала.

Папа подошел к девочке и спросил ее:

– А кто это у нас плачет?

– Я плачу! Я девочка Маша! У меня потерялся котенок! – выпалила девочка и зарыдала с новой силой.

Папа снял ушанку, почесал затылок, а потом достал из кармана гуляльного ватника свой столярный карандаш и маленький потрепанный блокнот.

Потом серьезным голосом сказал:

– Так, девочка Маша. Пожалуйста, перестаньте плакать и скажите мне приметы котенка. Мы сейчас же начнем его искать.

– Он красиииивый! Он самый лууучший! – не переставая плакать, ответила девочка Маша, а потом спросила недоверчиво: – А ты кто такой?

– Я дед Коля. Следователь по розыску особо важных котов! – солидно сказал Папа и добавил: – Давай, говори приметы котенка: цвет, размер, характер, особые приметы.

Девочка Маша на минуту замолчала, видно, начала соображать по поводу примет.

Тут из домика выбежала обеспокоенная молодая женщина:

– Господи, Маша, вот ты где! Я обыскалась! Ой, с кем это ты разговариваешь?

– Мама, это расследователь важных котов, которые потерялись. Его зовут дед Коля. – Маша всхлипывала, но было видно, как в ее душе поселилась надежда.

– Машенька, я ведь тебе говорила: не разговаривай с незнакомцами, – тихо сказала мама Маши.

– Он не незнакомый! – с новой силой заплакала Маша. – Он со мной познакомился, и он будет искать моего Тимошу!!!

– Мама говорит правильно, – сказал Папа, – с незнакомыми не надо говорить. Но раз мы познакомились (Тут Папа повернулся к Машиной маме и представился: «Я Николай Федорович – Ваш сосед вооон из того дома, – Папа прищелкнул невидимыми шпорами на невидимых мушкетерских сапогах), – давайте искать кота Тимошу.

– Он у нас два дня назад убежал, – грустно сказала Машина мама. – Мы боимся, как бы его собаки дикие не съели.

Тут Маша заплакала с тройной силой:

– Он пушистый очень! И по стенам любит лазать!

– Пушистый? И по стенам? – Папа почесал в затылке и улыбнулся. – Пойдемте-ка со мной.

В Папином дворе, на скамейке, на старом одеяле, который Папа вынес просушить, лежали Борзик, Кокос, Радистка Кэт и Спецназ и устало наблюдали, как неизвестный, очень пушистый котенок вот уже три часа ползает по стене дома параллельно земле.

Маша, увидев котенка, завизжала от радости:

– Тимоша!!!

Папа подошел к дому, осторожно снял котенка-обезьяну со стены и аккуратно передал его сияющей Маше и ее счастливой маме.

А вечером Машины мама и папа подарили Папе бутылочку с чаем. По крайней мере, Маше они сказали, что в бутылочке – чай.

Папа, поросенок Борька и коты-обезьяны

В Папину дверь тревожно постучали. На пороге стояла Марта Геннадьевна. Она выглядела крайне сердитой.

– Коты? – догадался Папа.

– Все семь! – строго подчеркнула учительница французского Марта Геннадьевна.

– Но их же шесть! – удивился Папа.

– Ну не знаю, – снова строго сказала Марта Геннадьевна. – Это банда, а не коты. С ними надо что-то делать.

Когда Марта Геннадьевна ушла, Папа выглянул во двор. Из-за старого корыта выглядывали четырнадцать разноцветных ушей.

– Выходите! – строго сказал Папа.

Уши не шевелились.

– Если не выйдете на разговор, я сам съем то, что хотел дать вам, – пригрозил Папа.

Коты медленно вышли. Их было действительно семь: Радистка Кэт, Кокос, Борзик, три спецназовца и один очень пушистый котенок.

– Марта Геннадьевна – такая тихая интеллигентная женщина, и она вне себя! – сказал Папа, медленно проговаривая каждое слово. – Она держит тихого интеллигентного поросенка. И пусть это выглядит странно: держать поросенка много лет просто так, – все-таки это ее право. И ни одна банда из семи котов не имеет права сжирать всю еду этой тихой интеллигентной свиньи.

Борзик нервно дернул хвостом. Он хотел сказать Папе, что Боря – это не тихая интеллигентная свинья, а непонятная свинья в шапке и шарфе, живущая в свинарнике с электрической батареей. И еды у нее полно. Но говорить Борзик ничего не стал: побоялся, что Папа не даст им того, что хотел дать до прихода Марты Геннадьевны.

– Вы съели Борькину кашу с печенкой! – Папа загнул первый палец. – Вы выпили все его молоко! – Папа загнул второй палец. – И вы распустили на нитки его новый шарф! – Папа загнул все пальцы на всех руках. – Но это еще не все! Вы развалили поленницу у Марты Геннадьевны и обманом пронесли дохлую мышь ей в гостиную!

Борзик не выдержал и возмущенно чихнул: во-первых, это не мышь, а крыса; а во-вторых, они эту крысу принесли ей в благодарность за печенку и молоко! А поленницу они развалили, потому что в дровах они эту крысу и ловили.

– Ладно, – сказал Папа, – ну что с вами поделаешь… Ешьте окуней… Вы же все-таки охотники, хищники. (Папа снял неизвестного очень пушистого котенка, который тем временем полз по стене дома вдоль земли.) Хотя некоторые и ведут себя, как обезьяны.

Луковое

Соседский котенок влез через форточку к Папе на кухню, когда Папа резал лук для ухи. Котенок явно рассчитывал на рыбу, но от лука расчихался.

Папа звонит соседям на мобильник:

– Товарищи, заберите своего лукового чихуахуа.

Коты и Анфиса в поисках справедливости

Папа шел по огороду. За ним след в след шли Борзик, Кокос, Кэт и трое Спецназовцев.

– Наверное, есть хотят, – думал Папа.

– Наверное, будет кормить, – думали коты.

Возле дома Папа оглядел змейку из котов.

– Так, товарищи, а почему вас уже восемь? – строго спросил он.

Борзик, Кокос, Кэт и Спецназовцы строго посмотрели в хвост отряда. Там, в хвосте, притаились двое неучтенных.

– Ваше количество все возрастает, – озадаченно сказал Папа.

Борзик, Кокос, Кэт еще строже посмотрели на новых в хвосте, а Спецназовцы даже зашипели.

Но два дополнительных кота сделали кроткие морды и никуда не ушли.

– Ладно, – сказал Папа. – Сейчас принесу вареных окуней.

Папа принес окуней. Шестеро официальных котов навалились на еду и все смели, включая кости и плавники. Двое неучтенных таких попыток не делали, хотя выглядели голодными.

– Хорошо, – сжалился над ними Папа. – Сейчас принесу просроченную курицу-гриль.

Папа принес курицу и вручил ее тем двоим.

Они сожрали курицу и под уничтожающими взглядами шести официальных котов, с чувством превосходства, облизывали свои жирные усы.

– Дядя Коля! – закричала маленькая Анфиса (Папина внучатая племянница), которая в сложные этические моменты, связанные с котами, всегда оказывается поблизости. – Ваши родные котики ловят крыс, а эти новые еще никого тебе не поймали! Почему ты своим, родным котам дал каких-то коcтистых рыб, а этим новым – курицу?! Это несправедливо!

– Потому что, – сказал Папа, – если в мире людей нет справедливости, то я не могу создать искусственную справедливость в мире котов.

– Что? – пятилетняя Анфиса не поняла философского вывода.

– Что-что, – проворчал Папа, – сейчас принесу курицу и нашим шестерым.

– Принеси, – торжествуя сказала Анфиса. – И не забудь выложить доброе дело в интернет. А то если никто добра не видит в интернете, оно не считается!

Коротко о котах

1

Папа идет по деревне. Видит, что тетя Маня приманивает очередного бродячего кота со словами:

– Иди ко мне! Мы не будем жить богато, но я разделю с тобой твою боль и голод!

Папа останавливается и говорит коту:

– Лучше иди ко мне. Я разделю с тобой место на печке и сало!

2

Анфиса (Папина внучатая племянница): Деда Коля, а как ёжики спят в норках зимой?

Мой Папа: В основном, лёжа.

Анфиса (задумчиво): «Лёжа» спят люди. А ёжики спят, ёжа!

3

Папа (выходя во двор с кастрюлей в руках) говорит котам:

– Ну что, блохнесские чудовища, обедать будете?

4

– Николай Федорович, Вы так добры! Вы усыновили всех этих котиков! – расчувствовавшись, говорит Марта Геннадьевна Папе.

– Не усыновил! Они же не люди! Я их уКОТерил! – отвечает Папа.

Гладиаторы

Папа покормил котов, но коты, вместо того, чтобы уйти, начали подходить к Папе и тереться мордами о его сапоги.

– Хотите, чтобы я вас гладил? – спросил Папа. Коты кивнули, мол, да, гладь.

Папа погладил Борзика, потом погладил Кокоса, потом перегладил весь Спецназ.

– Ну что, еще ГЛАДИАТОРЫ будут? – спросил Папа.

Вместо ответа коты занялись мытьем труднодоступных мест.

– Тогда спокойной ночи! – резюмировал Папа и ушел в дом.

Папа преподает Борзику мышеведение

Папа услышал грохот и вышел на крыльцо. Грохотал Борзик. В зубах он тащил мышь, … застрявшую в мышеловке.

– Борзик, – сказал Папа назидательно. – Твое дело ловить праздношатающихся мышей, а не таскать готовых в заводской упаковке!

Папа и коты в валенках

Папа вынес вареные щучьи головы. Коты уже были на месте. Кокос, Борзик (с щучьей чешуей, поблескивающей между ушей), пушистая Кэт и Спецназ в полном составе.

Кроме котов, во двор по приглашению Папы пришли еще Марта Геннадьевна и тетя Маня.

– Товарищи! – торжественно сказал Папа. (Коты приступили к головам.) – Товарищи! Нам уже пора решать вопрос с упорядочиванием котов. Потому что ночами уже заморозки. И не так решать, как вчера, а серьезно решать.

Марта Геннадьевна и тетя Маня согласно вздохнули.

– Вчера я проснулся от грохота, – строго сказал Папа. – Вышел в сени, а там в каждом валенке – по коту. Я понимаю, им холодно, но вы же знаете мои принципы: в доме никаких котов! Я отнес весь Спецназ к Вам, Мария Егоровна, и Вы их вроде бы пристроили у себя. А сегодня утром я вышел в сени, и что я вижу?! Полные валенки котов! Вы их что, обижали?

– Николай Федорович, – возразила тетя Маня. – Я им на печке постелила старый пуховый платочек, мисочки поставила. А они подрали диван, съели сметану со стола и ушли снова к вам. В валенки.

– Ой, валяная шерсть очень полезна… – начала Марта Геннадьевна, но Папа строгим взглядом остановил ее.

– Николай Федорович, а может быть, Марта Геннадьевна взяла бы котиков? Они спали бы у нее на диванчике, пока она свой французский по телефону преподает, – подкинула идею тетя Маня.

– Так у меня своих два кота! – воскликнула Марта Геннадьевна. – Пока я преподаю французский, они впятером у меня весь дом по бревнышку разнесут!

– А вы их к Бореньке подселите, – хохотнула тетя Маня, намекая на то, что пять лет назад Марта Геннадьевна завела поросенка «на мясо», но полюбила его, сшила ему одеяльце из английской шерстяной ткани и связала шарф. А кроме того, провела в Боренькин сарайчик отопление. И, по слухам, иногда читает ему по вечерам какую-то тарабарщину по-французски.

– Нет, Мария Егоровна, – твердо сказала Марта Геннадьевна, – Боренька будет ревновать, а он и так в детстве натерпелся!

Так что решение принято не было. Да и коты куда-то исчезли. Участники разговора начали расходиться, но… вернулись, так как Папа шепотом позвал обеих дам в дом.

В доме, в теплых сенях, распределившись по высоким толстым папиным валенкам, как по отдельным квартирам, Спецназ в полном составе видел уже десятый сон. Довольная пушистая Кэт жмурилась и мурлыкала рядом, а в старых Папиных шапках, лежавших на полке под потолком, храпели, посвистывая, Борзик и Кокос.

– Ишь ты, – умильно шепнула тетя Маня, и на цыпочках, вместе с Мартой Геннадьевной, они вышли из дома.

А Папа махнул рукой и пошел ужинать.

Папа читает лекцию

Папа негромко кашлянул и встал посреди двора с огромной миской в руках. Из миски пахло соблазнительно. Борзик, Кокос, Кэт и Спецназ поняли, что сегодня будет лекция, а потом ужин. Они сели каждый к своей миске и приготовились слушать.

– Вот был у меня кот, Кузя, – начал Папа. – Он однажды поймал змею! Вот это был кот!

Пока остальные коты прикидывали насчет змеи, Борзик покосился на валявшуюся на земле веревку и припечатал ее лапой.

– А другой кот, Вася, однажды пошел за мной в лес, увидел медведя и предупредил меня о нем диким мявом. Спас меня, понимаете?

Кокос на всякий случай поискал в глубине огорода медведя, но не нашел и снова сосредоточился на лекции.

– А еще один кот, – неистово продолжал Папа, – он….

Но коты уже не слушали, а тревожно переглядывались: неужели Папа сегодня устроил просто лекцию, без ужина, а в миске – еда для него одного?

Папа их понял и сказал:

– Ну ладно, ладно, ешьте. Я сейчас на рыбалку пойду, только вы со мной не ходите. Темно уже.

Но коты доели и все равно пошли с Папой на рыбалку: вдруг там змея или медведь?

Папа спасает медведей

Папа: Я тут читал, что где-то медведи голодают. Двадцать штук. Все подряд едят. Думаю, свеклы им своей отвезти.

Я: А где эти медведи голодают? Куда ты им свеклу-то повезешь?

Папа (грустно): Ой… Я забыл, где они голодают!

Про саблю

Папа: Я вчера был у Ивановых. Их кот Гаврила выхлебал миску рассольника, съел гречневой каши, потом размашисто, как Чапай, вытер лапой усы и попросил водки.

Я: Папа, я думаю, что водки он не просил.

Папа: Хорошо. Не просил. Но, уходя, хвост нес, как саблю!

Кокосовые гуси

Я (по телефону): Папа!!! Был такой сильный ветер! Как ты там? В порядке?

Папа: Да какой это ветер?! Всего два порыва было. Во время первого кот Кокос двух тети-Маниных гусей гнал, а во время второго порыва – два тети-Маниных гуся гнали Кокоса.

Я: А что было потом?

Папа: Не знаю: Кокос молчит.

Драма в кабачках

(Содержание предыдущих серий: у Папы неофициально живут коты: Борзик, Кокос, Кэт и еще три котенка (с одним именем на троих – «Спецназ»). Котята – дети временного кота, которого папа назвал «Этот -Дополнительный» и который от Кэт ушел).

Наше время.

Вечер.

«Этот-Дополнительный» снова в Папином дворе и доедает молоко из миски для ежика. Папа стоит рядом и выговаривает «Этому-Дополнительному»:

– У тебя нет совести: ты ешь чужую еду! Ты бросил свою жену Кэт и своих детей на произвол судьбы, обрек их на страдания!

«Этот-Дополнительный» лениво оглядывается и видит, как обреченный страдать Спецназ в полном составе весело раскачивается на брючинах белых Папиных штанов, вывешенных сушиться после стирки.

– Дядя Коля! – задорно кричит Папе пробегающая мимо пятилетняя Анфиса. – Ты не переживай за Кэт!!! Мама сказала, что у кошки Кэт с ее новым, хорошим, мужем скоро будут новые котятки!!!

– Какие это котятки? С каким таким новым мужем? – нехорошим голосом спрашивает Папа у Анфисы.

– Да вот с этим! – кричит Анфиса и показывает рукой на кабачковую грядку, в зеленых недрах которой замерли четыре уха: два пестрых, принадлежащих Кэт, и два белых – Кокосовых.

– О нет! – восклицает папа, как в финале древнегреческой трагедии.

Кэт и Кокос окончательно растворяются в сумеречных кабачках.

Занавес.

Папа сердится,
или ЧП в огороде

Папа вышел во двор, разлил простоквашу в шесть мисок и расставил их в линию. Из глубины двора моментально подтянулись коты: Борзик, Кокос, Кэт и Спецназ (три котенка) – и синхронно зачавкали.

Папа заложил руки за спину и пару раз прошелся вдоль чавкающего ряда. А потом выразительно кашлянул и начал:

– Сегодня ночью случилось ЧП! Крысы унесли почти всю картошку с маленькой грядки!

Чавканье смолкло.

– Также, – продолжил Папа, – мне сообщили, что Борзик ловит крыс у соседки Марты Геннадьевны, хотя питается ЗДЕСЬ.

Борзик погрузил голову в простоквашу до ушей и перестал дышать.

– А Кокос вообще живет на три семьи! НА ТРИ! – подчеркнул папа. – Заметьте, даже я себе этого никогда не позволял!

Папа еще раз прошелся вдоль мисок.

– Кэт! Почему твой Спецназ грызет капустные листья?! А я ведь по твоей просьбе сменил пугало в виде ведьмы на пугало в виде свиньи, потому что, видите ли, твои котята боятся классических пугал! Но, несмотря на мои старания, в моем огороде – крысиная закусочная и погрызенная капуста!

Папа ушел в дом, хлопнув дверью.

Коты расходились молча, по одному.

Наутро они цепью прочесали огород и навели там порядок. В качестве особой любезности Папе Борзик демонстративно перестал узнавать Марту Геннадьевну.

Но надо отметить, что Кокос по-прежнему живет на три семьи.

Папа, Бразилия и модернизация пугал

Приехала я к Папе в деревню. Сначала Папа долго рассказывал о своей борьбе с врагами урожая.

Из его рассказа я поняла следующее:

1) крысы – «гады»;

2) кроты – «мерзавцы»;

3) вороны, клюющие ягоды, – «птеродактили и птероамфи-брахии»;

4) чужие собаки – «ну е-мое, вы же не любите капусту!»;

5) собственные коты, ловящие кого-то среди озимого чеснока, – «Вася, Муся, идите сюда, есть разговор!»

Затем были два доклада на темы «Теория пугал» и «Пионы как предтеча всего бразильского».

Пугала у Папы – модернизированные. Он говорит, что пугало должно быть эмоционально неприятно залетной вороне или праздно шатающемуся кабану.

Пионы, по мнению Папы, настолько совершенные создания, что ему вспоминаются пляжи Бразилии, и на встречу с ними (пионами) надо выходить в шляпе и белых штанах.

Слушая эти разговоры, я переперчила борщ. Но Папа сказал, что борщ в мексиканском стиле – это тоже хорошо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.