Убить Шаробздюнчика
Sierra XR

© Sierra XR, 2024

ISBN 978-5-0064-0296-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Убить Шаробздюнчика

Как утихомирить своих личных карманных демонов? Да, их всего лишь двое, но в умении вынести мозги эта парочка запросто переиграет олимпийскую сборную тещ, подружек, голосов из телевизора, госчиновников и иже с ними. Просто так они не заткнутся.

Что-что? Какое отношение к демонам имеют Lamborghini, Ferrari и прочие «майбахи»? Да самое непосредственное!

«Среднее» Подмосковье

Последняя электричка на станцию приходила в 23.58. Маршруточники сильно не напрягались, – а куда они денутся, дачники-то: ехать все равно на чем-то надо; а вот бомбилы засуетились и начали делить направления и клиентов.

Внезапно базары прекратились, как будто всем таксерам выключили звук, – на площади перед станцией явно происходило что-то не то.

– Это чо? – пораженно спросил обладатель заслуженного, но не сдающегося некроагрегата Audi-80 коллег, указывая на неторопливо вывернувшую из-за угла деревенского торгового центра внушительную черную морду машины. Большая морда, украшенная здоровой радиаторной решеткой, выглядела как-то непривычно для здешних мест.

Машина тем временем обнаружилась полностью, явив зрителям здоровую (пожалуй, даже шестиметровую), черную, блестящую тушку.

– «Майбах» вроде, – неуверенно предположил хозяин таксоидного Renault Logan. И машина у него была, мягко говоря, помоложе старой бочки, да и у самого хозяина год выпуска посвежее. – Но какой-то… не такой…

– А чо двухдверный? – удивился его ровесник на ВАЗ-2110, не дослушав про «не такой». – Они и двухдверки бывают, что ли?

Вопрос повис в воздухе; бомбилы неопределенно забормотали и начали неуверенно пожимать плечами. По «майбахам», в отличие от «тазов» и «логанов», специалистов в этой тусовке не наблюдалось.

23.58 меж тем наступило, и со стороны турникетов начали появляться самые резвые пассажиры. «Майбах» подплыл к выходу из здания станции и уверенно, как будто каждый день такое проделывал, встал впереди стоящих в очереди маршруток. Водилы последних тоже были местными. Естественно, бывалыми, и обычно таких финтов не допускали, подозревая в каждом авто бомбящего конкурента, – сразу выбегали из машин и начинали борзо читать залетным рэп на тему: «Это для нашего транспорта место, сделай так, чтобы тебя здесь не стояло». Однако заподозрить «майбах» в наглом таксовании им почему-то было трудно.

Так что тачка стояла до тех пор, пока в дверях, ведущих от турникетов, не показалась угрюмая девушка, тащившая за руку заспанного пацана лет десяти.

– Жень, чупа-чупс большой! Ты обещала, – вдруг заныл пацан.

Одновременно опустилось стекло «майбаха», а оттуда заорали:

– Же-енька! Мы здесь.

Девушка вздрогнула, остановилась, повернула голову, сжала покрепче ручонку пацана, потом решительно развернулась и потащила его к машине.

– Эй, а чупа-чу-упс? – обиженно заорал пацан.

– В сумке лежит твой чупа-чупс, – вроде бы ровным, но тем не менее несколько нервным голосом ответила девушка.

Грузившиеся по маршруткам да по такси граждане массово удивились: надо же, вон кого на крутых тачилах катают. У девки ни кожи, ни рожи, шмотки – в стиле «бедненько, но чистенько», да еще пацан с ней хорош – весь поцарапанный, местами в зеленке; в общем, видок, как у беспризорника, глазенки так и шныркают. Ни разу не ангельское дитятко.

В «майбахе» завозились, с пассажирского места вылез лохматый тип, поковырялся, нашел-таки кнопочки, откидывающие (точнее, отодвигающие) сиденье, отошел в сторону и, театрально поклонившись, объявил:

– Прошу пожаловать на борт!

Потом подумал и добавил:

– Ну, лезьте, давайте, что ли…

Женя пропихнула вперед мальчишку, а сама помедлила.

– Вы на чем приехали, придурки? – неласково спросила она, залезая в салон.

– Ты чего, Жень? – возмутился водила. В отличие от лохматого пассажира, он был брит наголо. Инь и янь такое. – Я тебя спросил, на чем встречать. Ты сказала: «На «майбахе». Это, по-твоему, – он кивнул на щедрую деревянную отделку торпеды, – «шаха», что ли?

Женя аж закашлялась. Лохматый попытался было стукнуть ее по спине, но чуть не получил в ответ. Не успел, потому что вовремя прыгнул в сторону.

– Вообще-то я пошутила, – наконец сказала она. – Не дошло? Но вы мне скажите, какому идиоту придет в голову в деревню, по бетонке да по грунтовке на «майбахе» ехать, а?! И еще цирк со встречей на станции устраивать? Не судьба была за углом в переулке подождать, рисануться обязательно надо?

Тем временем бомбила-собственник ВАЗ-2110, забыв про то, что ему надо отлавливать пассажиров, уже маячил где-то возле левого заднего крыла залётной машины, во все глаза рассматривая тачку.

– «Майбах» точно, – уверенно констатировал он себе под нос, разглядев шильдик на кузове.

– А классно мы, – довольно ответил лохматый, не без удовольствия наблюдавший через тонировку за действиями любопытного. – Вон уже и аборигены засуетились…

– Жень, забей, – нетерпеливо сказал бритый девчонке. – Поехали. Тоже мне, проблема, машину поменять…

Женя явно хотела что-то сказать, но раздумала и нырнула в кожаный салон. Вслед за ней бодро угнездился на пассажирском сиденье лохматый, и «какой-то не такой» Maybach Xenatec Cruiserio Coupe с шестилитровым V12 мощностью 620 коней (однако при этом весящий три тонны) неторопливо отчалил от привокзальной площади подмосковной железнодорожной станции. Правда, перед поворотом все-таки успев грациозно навернуться правым колесом в известную всем аборигенам яму.

Тяжела и неказиста

Четырнадцатью часами ранее. Москва

С какого-то перепуга весь день полетел к чертовой матери с самого утра. Только с какого? Серега долго и муторно думал, пытаясь угадать, чем это он так насолил судьбе, но выходило, что ничем, никак, и все то, что с ним происходит, попросту архинесправедливо и вообще паскудно.

Начать с того, что прямо с утра на Серегином пути нарисовалась классическая ТП¹. ТП, как и водится, трындела по телефону, и это было, в общем-то, не то что нормально, а обыкновенно. Ненормальным было то, что в этот момент ТП ехала в своей машинке по Вернадке, и сразу же после «зеленого» светофора то ли попутала педальки, то ли заговорилась по телефончику, но в любом случае после резкого старта внезапно резко же нажала на тормоз.

Серега мониторил и то, что едет перед ним, и то, что едет сзади-слева-справа; и смотрел на то, что происходит далеко впереди; видел, что дорога перед едущей перед ним «матрехой» свободна, и на асфальте ничего не валяется; и объективных причин тормозить у «матрехи» не было…

Но все равно не успел. И торжественно въехал тупозвездной «мазде» в задницу.

Выругался, выдернул ключи, затянул ручник, вышел из машины, посмотрел на перед своего третьего «мондео», в пару секунд оценил его повреждения (неслабый удар почему-то оказался – передний бампер, правая фара, капот, правое крыло, – пытался отрулить в последний момент; фара, окраска трех деталей, бампер и решетку клеить; в общем, денег до хрена минус 50% из-за того, что все работы сделает сам, но все равно в убытке) и дошел до «мазды».

– Леша, что мне делать??! Ну как! В меня врезались! Только что!!! Леша!! А-а-а, ждать ГИБДД? А когда их ждать? Ну что ты спрашиваешь, когда я их вызвала, я же не вызывала еще… А как их вызывать вообще? – послышалось из «мазды».

Серега мысленно взвыл.

– Собачка-то где? – нарочито спокойным тоном спросил он, бесцеремонно открывая водительскую дверь «мазды».

С сиденья на него уставилось классическое «солнечные очки на пол-хлебала» в сочетании с такой же классикой «волосики, тщательно уложенные». Существо в очках и с волосиками от удивления опешило и растерянно сказало правду:

– А… вот… Жужа вот, на заднем сиденье… – и начало тыкать ручонкой назад.

Серега посмотрел в ту сторону.

На заднем сиденье действительно скукожилось еще одно существо, только раз в двадцать помельче и без очков. Глазенки у существа смотрели даже не жалобно – умоляюще. Порода жалобных зенок называлась, насколько Серега помнил, русским той-терьером. Не сказать, чтобы Серега был любителем подобных шмакодявок, но про русских той-терьеров он знал точно – когда-то его до глубины души поразил услышанный по ящику тот факт, что цены на эти собакопародии доходят до двух, а то и до трех тысяч баксов.

«Да за эти деньги нормальные люди машину покупают!» – помнится, возмутился тогда Шаробздюнчик. – «Тазик» не совсем убитый вполне взять можно!»

«А можно купить машину, и еще останется побухать», – мечтательно сказал кореш Шаробздюнчика. Кореш звался Пердиганди.

Девица-красавица за рулем «мазды» тем временем опомнилась.

– Вы в меня въехали! – внезапно озарило ее. – Вы за все заплатите!!! – и тотчас, без перерыва, закричала в телефон:

– Леша, он ко мне подошел! Ну как – кто! Который мне машинку разбил! Что делать? А? То есть что?

Где-то под ухом у Сереги хихикнули.

– Круть, – послышался голос Пердиганди, – а когда она в сортир ходит, то тоже Леше звонить начинает? «Леша! Я покакала! Что делать?!» – пискляво передразнил он. И, не скрываясь, заржал в полный голос.

– Прынцессы не какиют, – высунулся Шаробздюнчик, в который раз озвучив баянную истину.

Серега вздрогнул, поморщился и непроизвольно взмахнул рукой, пытаясь смахнуть Пердиганди. Смахнуть, понятное дело не удалось, ибо материализовываться Пердиганди не торопился. Оба маленьких человечка, которые исполняли функцию личных демонов Сереги, и рост которых составлял сантиметров семь (Шаробздюнчик) и где-то девять (Пердиганди), вообще материализовывались лишь тогда, когда сами этого хотели.

Так что Серега плюнул – в буквальном смысле, через приоткрытое окно на асфальт, – и ушел в свой изуродованный «мондюк». Минут десять повисел на телефоне, ожидая, когда же все-таки гайцы соизволят взять трубку, а потом целых сорок секунд говорил о том, что жертв в ДТП нет и называл адрес.

– Щас еще гайцов ждать будешь часа два, – заметил Сереге сидящий на торпеде Шаробздюнчик. Серега, как всегда, и не заметил, как тот появился. – На работе на говно изойдут. Опять опоздал, скажут. А потом тишком уволят, скоты.

– Ваще мрак, – поддержал его Пердиганди, тут же нарисовавшийся рядом с Шаробздюнчиком. – Врагу не пожелаешь. Может, ну ее на хрен, работу эту?

Парочка покивала друг другу и, явно надрываясь, поволокла по торпеде 250-граммовую бутылочку армянского коньяка. Насколько помнил Серега, эту бутылочку, валявшуюся в бардачке, он заботливо положил туда еще несколько дней назад и намеревался употребить вечером в пятницу лично, без дележки с кем-либо.

– Э, я не понял, вы куда коньяк потащили? – злобным шепотом крикнул он. Но оба быстро дематериализовалась. Естественно, вместе с бутылкой.

– Сопьетесь, – сам себе не веря, уныло сказал Сергей, плюхаясь на сиденье. Коньяк пропал стопроцентно, здесь к гадалке не ходи.

Мужик огляделся вокруг, отметил, что все спокойно, возле машины никого нет, а значит, никто не может подслушать то, как он разговаривает якобы сам с собой. За год он уже привык к тому, что, во-первых, ни Шаробздюнчика, ни Пердиганди, не видит (и не слышит) никто, кроме него, а, во-вторых, если начать разговаривать с ними в чьем-то присутствии, можно запросто заработать себе репутацию полоумного, если не вызов скорой психиатрической.

Почему я?!

Год назад, после того момента, когда Шаробздюнчик и Пердиганди объявились в первый раз, Серега и сам твердо намеревался сходить к психиатру. Ну а о чем еще может думать здоровый сорокалетний мужик, некурящий, наркоты не употребляющий, выпивающий умеренно, не до чертиков в глазах, когда однажды просыпается и видит перед собой ма-аленького, не зелененького, но человечка, да к тому же смотрящего тебе прямо в глаза томным взором.

Причина, по которой взор у Шаробздюнчика оказался томным, оказалась банальной и выяснилась несколько позже. Но тогда, в момент пробуждения, Сергей сильно пожалел о том, что проснулся. Выполнив все приличествующие случаю ритуалы (крепко зажмуриться, открыть глаза, увидеть то же самое, но в другом ракурсе, еще раз закрыть-открыть с тем же результатом; ущипнуть себя побольнее, взвыть, повторить три раза волшебное слово «бля»), он наконец уставился на человечка и прямо спросил его:

– Почему я?

И прежде, чем человечек успел что-либо ответить, продолжил:

– Мне всего тридцать девять лет. Будет скоро. У меня семья. Я не наркоман и не алкаш. Я ничего такого не сделал. Так почему я, спрашиваю?!

Серегино семейство в этот момент отдыхало на даче, так что в квартире он, к счастью, находился один, и никого своими воплями не встревожил.

Человечек скривился и разочарованно ответил:

– Ну ты хоть бы «Как тебя зовут?» спросил. Никакой культуры у людей.

– Да мне похеру, как тебя зовут, – огрызнулся Серега. – От меня тебе чо надо, а?

– Малацца, – раздался второй голосок, а возле первого нарисовался второй человечек. И опять, блин, не зеленый, и даже не фиолетовый в крапинку. Обычный гражданин, только маленький очень. – По-пацански ответил, уважаю, – обратился он к Сереге.

– Два?!! – в полный голос заорал бедный мужик, взвыл, накрылся с головой одеялом и отвернулся к стене. И услышал голосок второго человечка. Обращался тот, видимо, к первому:

– Ну все, напугал. Теперь он хрен нам чо расскажет. А сам пальцы гнул: вот я щас, вот я так, вот я сяк, и все у нас будет, все без крови и революций…

– Чего еще вам рассказать?! – вынырнул Серега из-под одеяла.

– Да ничего такого особенного, – просто ответил первый человечек. – Пиво есть?

Серега закашлялся.

– Нам пивка бы, братан, – совершенно миролюбиво тем временем сказал второй, более тощий, чем первый. И, кажется, вдобавок еще и прыщавый. И тут же все объяснил:

– Шаробздюнчик вчера у тебя за шкафом наливку нашел… хороша, зараза. Но сегодня чего-то у нас бошки не того… Так что пивко не помешало бы.

Не дослушав, Серега вскочил с кровати, недоверчиво посмотрел на парочку и кинулся к шкафу. Из бутылки со стоящей за ним домашней наливкой, которую вчера презентовал ему приятель, исчезла как минимум четверть жидкости.

Мужик потрясенно посмотрел на обоих гоблинов и сел Там же, где стоял, прямо у шкафа.

– Вы как в живых остались-то после такой дозы? – безуспешно пытаясь рассчитать массу принимавших, количество выпитого ими напитка и извлечь из всего этого степень алкогольного опьянения, потрясенно спросил Серега. – И какой, на хрен, Шаро… шаропердюнчик?

– Шаробздюнчик, – строго поправил его первый гоблин. – Пердиганди – это он, – и ткнул маленькой ручкой во второго кренделя. – И еще, ты за нас не беспокойся. Нас этим, – он брезгливо кивнул на наливку, – не убьешь. Оно нам наоборот – во благо.

Вместо того, чтобы оценить юмор пришельцев, Серега, сидя под шкафом с ополовиненной бутылкой наливки в руках, тихо заскулил. Тем более, по ходу, и юмора-то там никакого не было.

– Так пиво-то есть, братан? – как будто ни в чем ни бывало спросил Серегу долговязый мини-гопник. Пердиганди то есть.

Сергей заткнулся, молча вышел на кухню, хлопнул дверцей холодильника и так же молча вернулся с банкой пива. Парочка оживилась и тут же материализовала пару наперстков. Серега попробовал было налить каждому персонально в его тару, но только пролил пиво.

– А ты, Сереженька, в чашечку, в чашечку сначала налей, – трепетно отслеживая попытки розлива, посоветовал Шаробздюнчик. – А там мы сами разберемся…

Серега притащил из кухни неглубокую кружку и бухнул пиво туда. Оба гоблина быстро зачерпнули своими наперстками из чашки, выпили содержимое залпом, зачерпнули еще, хором сказали: «Ох, хорошо!» и исчезли. Вместе с чашкой, в которой плескалось пиво.

– Не понял, – задумчиво сказал Серега. Тут со стола прямо на его глазах дематериализовалась и банка с пивными остатками. На месте банки появился довольный Пердиганди:

– Спасибо, братан, – произнес он. – Не дал помереть. И это, мы еще зайдем. Как-нибудь.

И зашли «как-нибудь». Один раз, второй, пятый, десятый… Появлялись они только тогда, когда хотели, как хотели, задерживались на столько, на сколько хотели. Бывало, что появлялся только один из парочки, на вопрос: «А где второй?» пожимал плечами и бормотал что-то невнятное.

На десятый раз явления Шаробздюнчика Серега все-таки засобирался к психиатру, заранее дрожа от страха и прикидывая, как он про этот балаган будет психиатру рассказывать. Тогда Шаробздюнчик появился в одиннадцатый раз.

– Ну, будут тебя лечить от нас, – сообщил он, являясь на краешке ванны, в которой Серега мучительно размышлял о своем бренном существовании. – Уколы ставить. Ты-то при таком раскладе точно с глузду съедешь, а мы как были, так и останемся. Никуда не денемся. И в больнице приходить будем. Правда, передачки носить не сможем. Не унесем.

– Мысли читаешь? – враждебно ответил Серега. – Ну-ну, – он уже перестал удивляться.

– Да не, – поморщился Шаробздюнчик. – Это ж элементарно. Мы – необычное явление, а с необычными явлениями вы, люди, обычно как поступаете? Тут же кричите: «Ах, я сошла с ума, какая досада!» и пережидаете – не пройдет ли само? Если не проходит, бежите сдаваться в дурку. Вот я и вижу, что ты у нас созрел.

Серега подумал и тоненько завыл. Шаробздюнчик его вой внимательно выслушал.

– Почему никто вас, убогих, не видит и с вами не разговаривает, почему такая радость только мне досталась?! – отвывшись, спросил Серега кафельную плитку. – У меня ни к одному знакомому такие глюки не приходили! Чем я виноват-то?

– Ничем, – философски ответил Шаробздюнчик за плитку. – Нужны мы твоим знакомым, как же. К ним свои собственные, как ты выразился, «глюки» приходят. А за оскорбление ответишь!

Сергей надолго замолчал.

В дурку он так и не пошел. А за прошедший с момента «явления» год как-то абсолютно примирился с существованием странной парочки, пусть она и вела себя временами не совсем адекватно. Во всяком случае, оба гоблина, кроме дурацких имен, отличались разве что чрезмерным пристрастием к спиртным напиткам, а в остальном были люди как люди. Поговорить с ними опять-таки можно было, посоветоваться, – когда соизволили появляться.

Но ведь и советы часто давали дельные. Когда, например, от Сереги смоталась жена и забрала с собой сына, мужик обнаружил, что ему хотя бы есть с кем пообщаться дома. Так что вреда от Пердиганди с Шаробздюнчиком, считай, не было никакого. Разве что спиртные напитки у Сереги с той поры стали исчезать регулярно. Как сейчас, например – вот был в бардачке коньяк, и нету…

Раздача слонов

В окно машины кто-то колошматил. Серега было удивился тому, что гайцы приехали так быстро, но когда повернулся, то увидел девицу-красавицу из «мазды». Девица требовательно колотила в стекло. Серега нажал на кнопку стеклоподъемника.

– Щас, – сказала девица и набрала в грудь воздуха.

– И чо щас? – заинтересовался возникший на торпеде Шаробздюнчик. Материализовался уже без бутылки и, кажется, даже подобревший.

– Щас приедет мой молодой человек, – со значением сказала девица, видимо, просверливая Серегу взглядом (из-под очков видно не было, но впечатление создавалось именно такое). Шаробздюнчика красавица заметить, конечно же, не могла. Да и если бы захотела, то не увидела бы: обзор в очках на пол-хлебала был, судя по всему, не очень.

– И чо? – после паузы спросил Серега.

Девица аж запрыгала от того, что Серега не осознал в полной мере важности ее фразы.

– Он разберется! – наконец сказала она.

– А может, сам крестный отец приедет? – тоненьким голосом поинтересовался Шаробздюнчик. – И сделает предложение, от которого нельзя отказаться?

Серега сам не заметил, как повторил все, сказанное Шаробздюнчиком, слово в слово.

Девица почему-то запрыгала еще пуще, взмахнула руками и, не найдя, что ответить, прогарцевала к своей «мазде».

– Два луча поноса тебе, мокрощелка, – уныло сказал ей вслед Серега и потянулся к бардачку, смутно припоминая, что что-то у него там валялось из еды – то ли орешки, то ли… – И хахалю твоему – тем же концом по тому же месту, – зло добавил он, не найдя в бардачке ничего из категории «пожрать».

Со стороны торпеды хихикнули.

– Ты правда этого хочешь? – вкрадчиво поинтересовался Шаробздюнчик.

– Да! – зло рявкнул Серега, в последней отчаянной попытке найти еду залезая в подлокотник. – Я не завтракал, между прочим! А из-за этой манды часа два даже чаю не попью!

– Тогда приятного зрелища, – пожелал карманный дьявол и испарился.

Мужик разочарованно захлопнул подлокотник, выругался и посмотрел в лобовое. Увиденное там его неожиданно заинтересовало. Не дойдя до «маздочки» пары метров, девица-красавица неожиданно замерла на месте, в ту же секунду схватилась за живот, согнулась, в полусогнутом состоянии заозиралась и вдруг, потеряв по дороге очки и даже, кажется, одну из тапочек, ломанулась через два ряда Вернадки (ДТП случилось как раз на перекрестке Вернадки и Университетского) куда-то к роще, не обращая внимания на несущиеся по дороге машины. Сергей посидел еще немного – девица не возвращалась. Она вообще больше на месте ДТП не появилась, – по крайней мере, через рекордных сорок минут, когда подъехал оформляющий экипаж, и Серегу спросили: «А где второй участник?», тот с чистым сердцем ответил: «Не знаю, ни с того ни с сего взяла, да и вон туда ломанулась».

– Ну, тогда пишем, что скрылась, – равнодушно заметил гаец. И, долго не думая, нацарапал в протоколе обоюдку. Что было дальше, Серегу не интересовало – собрав годные осколки собственного бампера, он уехал. Конечно, обоюдка вместо ожидаемого виновника и мысль о том, что ТП, возможно, впаяют лишение прав за оставление места ДТП, грела, но не настолько, чтобы затмить собой негативные последствия в виде раздолбанной морды «мондео».

Кое-что о хомячках

На работе – а работал Серега колористом в автосервисе – к счастью, к его опозданию и последующему оправданию отнеслись равнодушно, но к концу дня все опять пошло наперекосяк. Все краски Серега смешал нормально, только вот последняя – банальный, сто раз до того намешанный и надоевший до кислятины во рту Panther Black на выкраске почему-то не хотел быть Panther Black’ом, ни с того ни с сего отливая зеленью и отчего-то наводя воспоминания о вазовской краске оттенка, прости господи, «валюта».

Уже ушли из цеха все мастера, арматурщики, маляры и жестянщики и иже с ними; уже начала шуршать где-то в дальнем углу местная уборщица, а Серега все сидел на своем месте. Наконец, у него все-таки получилось что-то похожее. Прикинув, что намешанного хватит на крыло, капот и бампер, Серега аккуратно закрыл ведерко с краской и отставил его в сторону, – в понедельник с утра малярам будет чем заняться.

Но расслабляться было рано, выходной, «спасибо» утреннему ДТП, еще не наступил. Размышляя о паскудности бытия, Серега начал смотреть в интернете, где подешевле купить битому «мондео» фару, и какую купить – новую или б/у. И что вообще сегодня делать – может, оставить машину в цеху и ехать домой на метро, – один черт завтра после покупки всех запчастей возвращаться на работу…

За спиной послышались шуршание и сопение, и Серега, не оборачиваясь, сказал:

– Отстань от хомячков.

Хомячков притащил на работу кто-то из арматурщиков, которому дома поставили условие «или семья, или хомячков хоть жопой жуй». На станции против живности никто ничего не имел; наоборот, народ даже скинулся и прикупил хомякам колеса, в которых они всем на потеху вертелись, – короче, хомяки прижились, а к Сереге в угол их определили потому, что у него был самый теплый закоулок во всем цеху.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тупая пизда (ТП) – хрестоматийное наименование представительницы женского пола, не слишком обремененной интеллектом, но тем не менее пытающейся изобразить из себя что-то этакое (Lurkmore.to. Тупая пизда – Ынторнет: Лурк, 2012).

Вернуться