Ерофей Трофимов
Шатун. Казачий князь

© Ерофей Трофимов, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

Охотничья двустволка гулко грохнула, и роскошный красавец фазан с треском ломаемых ветвей рухнул в кустарник. Катерина, гордо покосившись на мужа, ловко перезарядила ружьё и, дождавшись, когда молодой сеттер притащит добычу, спросила, повернувшись к Руслану:

– Убедился? Говорила же, что не разучилась стрелять.

– Да я и не сомневался, – рассмеялся Шатун, целуя её в губы. – Хватит, или хочешь продолжить? Трёх петухов уже взяла.

– Я бы ещё постреляла, но нельзя. Пропадут. Жарко уже, – чуть подумав, нехотя призналась юная княгиня.

– Тогда поехали домой. Скоро ещё жарче станет, – ответил Руслан, забирая у жены ружьё.

Покачиваясь в седле своего громадного Беса, князь Ростовцев, или известный в узких кругах Шатун, и широко известный в предгорьях Лютый, вспоминал промелькнувший год как самое суматошное, но в то же время самое приятное для него время. За это время много всякого случилось. А началось всё с окончания строительства дома в имении. Теперь широкий двухэтажный дом окончательно и безоговорочно стал его родовым гнездом. Благо начальство не поскупилось и землицы нарезало под имение от души.

Шутки шутками, а ежели ехать с инспекцией, вдумчиво, то дарованные земли объехать можно только за неделю. Тут было всё. И не широкий, но быстрый ручей, и непроходимый, почти дремучий лес, и степная целина, часть которой уже начали распахивать севшие на земле арендаторы. Отлично понимая, что в сельском хозяйстве не понимает ровным счётом ничего, Шатун решил внести некоторые новшества в местные правила пользования землёй.

Обычно крестьяне имели свой крошечный надел и отрабатывали барщину на землях хозяина земли. Дальше, после получения урожая, барин уже сам решал, что продавать, а что оставлять себе на прокорм. Схема грубая, но в подробности Руслан даже не пытался влезать. Не до того было. А вот в его имении всё было иначе. Арендатор получал участок под дом, свой огород и ровно столько земли, сколько мог сам обработать.

После, имея на руках плоды своего труда, они сами решали, сколько и чего продавать, а сколько оставлять. Шатуну они платили только арендную плату за пользование землёй. Таким образом Руслан избегал любой ответственности за последствия их недальновидности. Продал больше, чем надо было, твоё решение и твои заботы. Само собой, обрекать на голодную смерть Шатун никого не стал бы, но и особо беспокоиться из-за этого не собирался. Единственное условие, которое он был вынужден поставить арендаторам, так это посев овса.

Полученные от князя Тарханова битюги-тяжеловозы, которых парень решил использовать на племя, поедали овёс в товарных количествах. Так что злак этот был в хозяйстве весьма даже нужен. Но все эти текущие проблемы Руслан быстренько переложил на плечи нанятого управляющим казака. Одноногий инвалид, не способный более нести службу, пошёл к нему в услужение, и Шатун ни разу не пожалел, что взял его.

Рачительный, толковый казак вёл хозяйство так, что уже к концу первого же года имение жило на собственных продуктах и вышло по доходности в ноль. К огромному удивлению Руслана, доход управляющий умудрился получить с птичника и с отары овец, купленных где-то в предгорьях. Как он умудрился продать разом столько птенцов и шерсти, Шатун так и не понял, а спрашивать просто не решился. Как говорится, не трогай, пока работает.

Убедившись, что дело пошло, парень быстро устранился от всех этих дел и с головой погрузился в дела службы. Благо его молодая жена отлично знала, что это такое, и даже не пыталась возражать. Дочь офицера прекрасно знала, что такое служба, и старалась сделать всё, чтобы свежеиспечённому мужу было приятно возвращаться домой. Катерина с увлечением играла в новую для себя игру под названием «семья».

Руслан, для которого подобный статус также был в новинку, целиком и полностью поддерживал супругу, пытаясь ещё сильнее влиться в местное общество. Свадьба у них была долгой и шумной. Руслан, втайне надеявшийся провести это мероприятие тихо и кулуарно, очень быстро понял, что его мечтам суждено таковыми и остаться. Приехавшие на Кавказ родственники невесты развили бурную деятельность, и очень скоро выяснилось, что гулять на этой свадьбе будет весь город.

Быстренько продав знакомому ювелиру ещё несколько драгоценных камней из своей добычи, Шатун молча отдал вырученные деньги полковнику Вяземскому, поручив будущему тестю все хлопоты по устройству торжества. Сжимая в руке пачку ассигнаций, полковник растерянно крякнул и, ловко пересчитав купюры, изумлённо проворчал:

– За такие деньги весь уезд неделю поить можно.

– Это уж вам решать. Уж простите, Павел Лукич, но в деле устройства свадеб я опыта не имею. Так что только на вас вся надежда, – моментально выкрутился Руслан, поступивший так не только ради самой свадьбы.

Покойный папаша оставил после себя о фамилии такую славу, что дальше некуда. Так что, вручив тестю весьма серьёзную сумму денег, Шатун на корню пресекал любые инсинуации о собственной несостоятельности. Да, он являлся офицером контрразведки, но жил отнюдь не на получаемое жалованье. И именно это он показывал тестю, отдавая ему такие деньги.

В общем, в первый раз гуляли в лучшем ресторане города. Все три дня. Второй – свадьбу гуляли по казацким обычаям. Этого Руслан и сам не ожидал, но его подопечные сделали всё, чтобы о свадьбе этой узнали в самых дальних станицах. Отказаться Руслан просто не посмел. Ведь затеяли это всё его прямые подчинённые, с которыми он не один раз ходил в бой, и чьё доверие ценил гораздо больше, нежели внимание всего местного светского общества.

Вместе с ним играл свадьбу и граф Рязанов. Так что, когда сразу две пары молодых выходили из церкви, воплей поздравлений и стрельбы было столько, что казалось, началась война. Ведь к огромному удивлению всех собравшихся, венчался Руслан в своей знаменитой белой черкеске. Именно этот факт заставил всех собравшихся прикусить языки и только мрачно вздыхать, глядя на лихое веселье двух казачьих десятков.

Отряд, прикомандированный к отделу контрразведки, устроил у ворот церкви такое шоу, что обыватели только диву давались. Тут было всё. И пальба по подброшенным мишеням, и джигитовка, и даже рубка на скаку. Но самый удивительный подарок казаки поднесли молодым после. Когда стали гулять свадьбу по казачьим обычаям. Самые уважаемые члены казачьего круга подошли к столу молодых и с поклоном вручили парню папаху, которая до половины была наполнена золотыми монетами.

Растерянно охнув, Руслан несколько раз беззвучно хлопнул губами, пытаясь сказать хоть что-то, но подходящих слов так и не нашёл.

– Прими, княже, – чуть улыбнувшись, произнес старый казак с поклоном. – Не побрезгуй. Всем миром собирали.

– Господь с вами, – наконец нашёлся Руслан. – Это ж большие деньги. А в станицах и так вдов да сирот хватает. Лучше б им помогли.

– Не знаешь ты обычаев наших, княже, – понимающе усмехнулся старик. – За то, что о других радеешь, поклон наш тебе земной, а вот подарок этот тебе. От всех нас. От воинства казачьего. Потому как старанием твоим и оружие у казаков доброе имеется, и другая справа тоже.

– Бери, княже, после кобениться будешь, – еле слышно посоветовал выросший рядом с Русланом следопыт.

Поклонившись старикам в пояс, Руслан поставил папаху рядом с собой на стол и, вздохнув, тихо проворчал повернувшейся к нему Катерине:

– Боюсь, этим всё не закончится.

Так и вышло. Одарив жениха казной, старики взялись за невесту. Ей преподнесли монисто из золотых червонцев и штуку роскошного шёлка кипельно-белого цвета. В итоге, после всех празднований они выяснили, что подарков и денег на свадьбе было собрано для молодой семьи больше, чем потрачено. И это не считая отдельных даров от особо высокопоставленных особ. Чета Тархановых преподнесла молодым подарки, о которых стоило сказать особо.

Катерина получила ожерелье из рубинов и алмазов, а Руслан пару арабских скакунов. Глядя на эту роскошь, парень только растерянно глазами хлопал, пытаясь про себя решить, чем будет отдариваться. Все его сомнения разрешила княжна. Заметив его состояние, Зинаида Павловна отозвала его в сторонку и еле слышно поведала, что подарки эти были приготовлены князем давно. Именно для такого случая. Потому как Руслан своей службой принёс их семье гораздо больше пользы и избавил от позорной отставки самого князя.

В общем, всё разрешилось к огромному облегчению самого Шатуна. Дальше были хлопоты по обустройству нового дома, приём тестя с тёщей и тому подобные дела. Но Руслан, пользуясь тем, что является боевым офицером, очень скоро сбежал на службу, оставив новоявленных родственников самих разбираться со всеми этими мелочами. Точно так же поступил и граф.

Сидя в кабинете в штабе, новоявленные мужья не спеша попивали чай и делились впечатлениями от произошедшего. Там их и застали князь Тарханов и полковник Вяземский. Опытные интриганы сразу поняли, куда могли податься несколько охреневшие от навалившихся дел мужчины. Дальше был долгий задушевный разговор и затянувшаяся до самой полуночи суровая, мужская пьянка.

* * *

Выстрел грохнул, едва только Руслан осадил Беса у крыльца здания штаба. Просвистев мимо головы парня, пуля ударила в стену и с визгливым рикошетом ушла в сторону. Ещё до конца не осознав, что происходит, Шатун рывком ушёл в сторону, выхватывая из кобуры револьвер. Перекатившись через плечо, он нырнул за ступени крыльца, одновременно разворачиваясь к возможному противнику.

Клуб порохового дыма, медленно расплываясь в воздухе, ясно показал, откуда именно стреляли. Но там уже никого не было. Выругавшись так, что под ногами трава завяла, Руслан вскочил на ноги и пешком понёсся к месту выстрела. Бес, оставленный им у крыльца, возмущённо всхрапнул и, развернувшись, порысил следом. Подбежав к перекрёстку, Шатун быстро осмотрелся и, увидев удирающую во все лопатки фигуру, ринулся следом. К его огромному удивлению, Бес не отставал.

На бегу оглянувшись, стрелок приметил погоню и попытался прибавить ходу. Наддал и Руслан, но уже через несколько секунд, едва не запнувшись на ровном месте, перешёл на шаг. Бес, азартно всхрапнув, перешёл с рыси на размашистый галоп и, в несколько прыжков догнав убегавшего стрелка, грудью толкнул его в спину. Рухнув на брусчатку мостовой, стрелок охнул и попытался вскочить, но жеребец, зло заржав, ударил копытом.

Удар громадным подкованным копытом пришёлся в левую сторону тазобедренного сустава беглеца. Хруст костей Руслан расслышал шагов за десять. Пронзительный вопль стрелка огласил город. На этот звук из домов и подворотен начали выглядывать обыватели, но едва увидев Шатуна с оружием в руках, тут же прятались обратно. Придавив коленом неизвестного к земле, он быстро обыскал его и, связав руки за спиной, перевернул беглеца на спину.

– Ты кто такой? – мрачно поинтересовался Руслан, удивлённо разглядывая непонятного стрелка.

– Всё одно сдохнешь, – просипел стрелок, глядя на него с ненавистью.

– Это кто так решил? – с мрачной иронией поинтересовался Шатун.

– Имеются люди, – продолжая обжигать его взглядом, хрипел стрелок.

– Ты и вправду дурной, – качнул Руслан головой. – Тебе теперь не гонор показывать надо, а думать, как одним куском от меня уйти. Всё одно скажешь. А уж в каком виде ты после того разговора будешь, мне и дела нет.

– Полиция не даст, – злорадно отозвался стрелок.

– И вправду дурак, – фыркнул Руслан. – Ты, болезный, в офицера контрразведки стрелял. А это дело военных, а значит, я с тобой могу делать всё, что вздумаю, и никто мне слова сказать не посмеет, – закончил Шатун, вздёргивая его на уцелевшую ногу и одним движением перебрасывая через седло Беса. – Не знаю уж, кто тебя так ловко обманул, но все дела, которые военных касаются, военным трибуналом и разбираются. И полиция тут никаким боком…

– Врёшь! – охнув от боли, выдохнул стрелок.

– А ты оглядись, – фыркнул парень. – Вон, на перекрёстке городовой стоит и подойти даже не пытается. Думаешь, почему? А потому, что знает, кто я и где служу, а значит, все хлопоты будут пустыми, – наставительно добавил Шатун, беря жеребца под уздцы.

– Сволочь, – выругался стрелок непонятно в чей адрес.

– Да ты теперь хоть изругайся, а влип ты крепко, – злорадно усмехнулся Руслан. – И ежели не хочешь серьёзные муки испытать, лучше начинай говорить прямо сейчас. Глядишь, и обойдётся.

– Врешь, небось, – помолчав, прошипел стрелок.

– А зачем мне? – пожал Руслан плечами, ведя в поводу коня. – Ты мне интересен только на тот случай, чтобы знать, кто тебе велел стрелять в меня. Ты же из блатных?

– Угу, – коротко прозвучало в ответ.

– Вот и рассказывай, кто из Иванов тебе велел стрелять.

– Не Иваны велели. В ватаге нашей старшим Сиплый ходит. Он и приказал.

– А Сиплый он как, из Иванов, или так, сам по себе? – небрежно уточнил Шатун.

– Не знаю я. Я в той ватаге только третий месяц. Прежде браконьером был, – нехотя признался стрелок.

Их беседу прервало появление тройки охраны, галопом вылетевшей на улицу из-за поворота. Руслан отправил своих бойцов проверить, как идут дела на торгу за заставой. Оказавшись в городе, он вполне справедливо решил, что тут ему ничего угрожать не может, и потому отдал такой приказ. Но, как оказалось, рано расслабился. Подлетевшие к нему казаки ловко сдёрнули стрелка с седла и, для проформы сунув пару раз кулаками в морду, перекинули через круп одного из своих коней.

– Полегче, браты, – осадил их порыв Руслан. – Ему Бес и так кость сломал, а мне эта рожа ещё далеко не всё сказала.

– Скажет, княже. Покоен будь, – зловеще усмехнувшись, пообещал хорунжий.

– Мытарить станете? – упавшим голосом спросил арестованный.

– А ты говорить начинай, и никто тебя пальцем не тронет, – хмыкнул Шатун. – Сказано же, сам ты мне не интересен. А вот Сиплый твой, да тот, кто его нанял, чтобы стрелка найти, очень даже. Так что тебе решать, как дальше быть. Но учти. Соврёшь хоть в какой малости, пощады не будет, – зло закончил парень, уже сидя в седле и разбирая повод Беса. – Где вы с Сиплым промышляли прежде?

– Так в Краснодаре, – испустив тяжёлый вздох, отозвался стрелок.

– Там он и поручил тебе в меня стрелять?

– Да.

– Сколько вас сюда приехало?

– Я один. Ватага наша всего из пяти голов состоит, а у Сиплого уже новое дело задумано было, когда он велел мне сюда ехать.

– А как говорил? Кого именно искать приказал, как описывал?

– Сказывал, искать высокого, статей богатырских. Обычно в казачьей одёже ходит, но с погонами офицерскими. Сказал ещё, другого такого в городе больше нет.

– Это точно, – со странной усмешкой согласился хорунжий.

– Что ещё приказывал? – покосившись на него, уточнил Руслан.

– Ничего. Велел стрельнуть, да сразу из города уходить. Я тут седмицу уже живу. Думал поначалу прямо на подворье тебя достать, да после понял, что не выйдет. Там и казаков много и собаки имеются, да ещё и горец какой-то всё время по двору со штуцером ходит. Вот и решил тебя прямо в городе достать. Да не свезло. Тебе словно сам чёрт ворожит. Я по летящей птице не промахивался, а тут почитай в упор промазал.

– Выходит, не пришло ещё моё время, – иронично хмыкнул Шатун. – А кто заказ на меня давал, знаешь?

– Нет. То только Сиплого дела. Он вообще всю ватагу в стороне от своих знакомцев держал. Мы только дело делали, да после долю с добычи получали. А само дело он сам задумывал.

– Ловок, пёс, – оценил манеру командования хорунжий.

– А в Краснодаре где ватага ваша жила? Дом снимали, или каждый сам по себе был? – продолжил Руслан допрос.

– Дом у самой окраины сняли. От чистых кварталов подале. Туда даже полиция просто так не суётся. Только однажды солдаты с казаками вломились. Но то ещё до нас было.

Услышав этот ответ, казаки понимающе переглянулись и дружно заулыбались. Руслан и сам не удержался от злой усмешки.

– Где именно тот дом искать надо? – помолчав, уточнил он.

– У самой окраины. За его забором уже степь начинается. Крыша соломой крыта, а труба известью крашена.

– Собака на подворье есть?

– Нет. Даже курей нет. Кто ж за той живностью смотреть станет? Мы в тот дом только ночевать приходили. А так, всё по базару да по делам.

– Это на промысле, что ли?

– Угу.

– А Сиплый сам тоже по городу бродил или ещё куда ходил?

– Да кто ж его знает, – бледно усмехнулся стрелок. – Говорю же, я с ними только три месяца был.

– А чего в разбойники-то подался? – неожиданно спросил один из казаков. – Неужто честного дела на всей Руси себе не нашёл?

– Говорил же, браконьер я. Всегда охотой жил. А тут на барской земле зверя взял, да попался. Барин заметил и на меня загонную охоту устроил. Собаками травил, сволочь. Думал, загонят, да бог миловал. Ушёл. Вот и подался куда глаза глядят. А тут эти. Вот и прибился к ним. Стреляю-то я ловко.

– Не так и ловко, раз в меня промахнулся, – ехидно усмехнулся Руслан.

– Говорю же, тебе словно сам чёрт ворожит, – окрысился пленный.

– Язык придержи, пока не отрезали, – рыкнул в ответ хорунжий.

– Пусть тявкает, – отмахнулся Руслан. – Мне с его ругани ни холодно, ни жарко.

– Добр ты, княже, – покачал хорунжий головой с заметной укоризной. – А такие вот тати, они добра не знают. Они сразу думают, что это слабость твоя.

– Знакомая песня, – усмехнулся Руслан в ответ.

– Это он-то добр?! – вдруг возмутился стрелок. – Да у него даже конь обучен на людей бросаться! Едва не затоптал, аспид!

– Вот и радуйся, что не затоптал, – усмехнулся Шатун, ласково похлопав жеребца по шее.

– Что, неужто и вправду ты его конём стоптал, княже? – удивлённо поинтересовался хорунжий у парня.

– Там не так было, – почесав в затылке, признался Руслан. – Этот дурак в меня стрелял, когда я с коня спрыгнул. Ну, я в сторону и укатился. А после, как увидел, что стрелка на месте нет, в погоню побежал. А Бес следом. А как увидел его, сам догнал и с ног сбил. Я только одного понять не могу. Мы его вроде такому не учили, а он словно понял, что сделать надо, – удивлённо закончил парень.

– Сам говорил, княже, что коней этих для боя особо растили. Вот и вышло, что кровь своё взяла, – подумав, осторожно высказался казак.

– Ну, может, и так, – недоумённо протянул Руслан, пожимая плечами.

– Не бери в голову, княже. Кони, они иной раз умнее собаки, – вступил в разговор ещё один казак. – Наши, вон, в бою иной раз такое отчебучат, что после сам диву даёшься. А вроде никто особо такому и не учил.

– Ну да, – снова был вынужден согласиться парень. – Ладно. После об этом. Сейчас надо придумать, как того Сиплого достать и узнать, кто ему это нападение заказал. Иначе так и будем нового выстрела из-за угла ждать.

– А служба как же? – не понял хорунжий.

– Так это считай служба и есть. Ну, сам подумай. Не станет меня, после ещё и майора уберут. А потом что? Вас атаман отзовёт, и получится, что вся наша служба развалилась. А без нас с вами линейные войска просто не справятся. Непримиримые снова волю почуют, а дальше, сами понимаете, что будет.

– Все предгорья кровью умоются, – мрачно кивнул хорунжий.

– Вот и выходит, что предстоит нам с вами, браты, новый поход с казёнными хлопотами в стольном городе Краснодаре, – едва заметно усмехнулся Руслан.

– Ну, на то и служба, – философски отозвались казаки.

– Верно-то оно верно. Да только, боюсь, не дадут нам просто так это дело раскрутить. Хотя…

– Князя Тарханова просить надо. И Татищева. Генерала вашего.

Удивлённо оглянувшись на высказавшегося казака, Руслан только согласно кивнул. Иного выхода у него всё равно не было. Проводить силовую операцию на чужой территории, не поставив хозяев в известность, по меньшей мере моветон. Так что ехать в город придётся в открытую, а после делать вид, что некий дом в трущобах их совершенно не интересует. Ну, а после один-единственный, стремительный и безжалостный удар, который решит все вопросы разом.

Банда будет уничтожена, а главный фигурант допрошен с пристрастием. После чего придётся планировать ещё одну силовую операцию. Кого именно придётся искать и ловить, неизвестно, но это и не важно. Главное, чтобы заказчик оказался в Краснодаре. Задумчиво посмотрев на схваченного браконьера, Руслан в который уже раз почесал в затылке и, хмыкнув, про себя буркнул: «Хочешь не хочешь, а этого красавца придётся с собой тянуть. Иначе тому Сиплому будет просто нечего предъявить».

С этой мыслью он уселся в седле поудобнее и решительно толкнул Беса каблуками, заставляя прибавить шагу.

* * *

– Странная история, – выпустив очередной клуб табачного дыма, проворчал граф Рязанов. – Если уж решили всерьёз убить, зачем было простых каторжников нанимать? А ежели напугать пытаются, то тем более глупость. Тебя пугать, только смешить. Думаю, это давно уже всем известно. Странно.

– Вот и я задумался, – кивнул Руслан. – Что делать станем?

– А ты уже в Краснодар намылился? – поддел его майор.

– В прошлом году я бы уже там был. А теперь сижу и думаю, а надо ли? – философски протянул Шатун.

– Вот что женитьба с человеком делает, – рассмеялся Рязанов. – Думать начал.

– А в глаз? – лениво поинтересовался Шатун.

– Не, тебе вставать лень, – снова отшутился граф. – А ежели серьёзно, то думаю, того Сиплого, или Хрипатого, или как там его, прости господи, уже и след давно простыл.

– Дай угадаю, – хмыкнул Шатун. – Думаешь, был ещё кто-то, кто должен был отследить результат покушения и рассказать о нём Сиплому, с передачей заказчику?

– Вот не интересно с тобой, – деланно огорчился Рязанов. – Всё наперёд знаешь. Но ты прав. Думаю, так оно и было.

– Сам так считаю, – кивнул Руслан. – Это была проверка. Чего именно, пока не понимаю. Но уверен, что наблюдатель обязательно был. Ну не бывает так, чтобы человека на такое дело одного отправляли. Обязательно за всем этим безобразием кто-то со стороны смотреть должен был. Понять бы ещё, кто и зачем всё это устроил?

– А как ты это поймёшь? – удивился майор.

– А отпиши генералу, – подумав, предложил Руслан. – Пусть коллеги наши за тем домом присмотрят. Описания внешности всех членов шайки у нас имеются. Пусть походят за ними, глядишь, чего интересного вылезет.

– Думаешь, не откажет? – усомнился граф.

– Ну, не каждый день на офицера из его ведомства покушение устраивают. Раз простишь, они и на других могут охоту устроить.

– Тоже верно. Добре. Все твои записи мне на стол, а я уже сам всё начисто оформлю, – решительно кивнул майор. – К слову, об охоте. У твоих крестьян потравы полей ещё не было?

– Кабаны, – понимающе кивнул Руслан. – Расплодились, житья не стало. Что предлагаешь?

– Засаду устроить, – азартно усмехнулся граф. – Лето в разгаре, молодых подсвинков много. Заодно и мясом запасёмся в зиму.

– Ага, а ледник? – напомнил Шатун.

– Так нарезали же льда, – развёл Рязанов руками. – Твоему управляющему благодарность моя великая, что не забыл. Да и ты молодец. Толковый ледник устроил.

В ответ Руслан только коротко кивнул. Это действительно была занятная история. Уже переселившись, он неожиданно понял, что кладовые для хранения продуктов просто малы. Что называется, на день. А вот помещения для долгого хранения в доме просто было не предусмотрено. Так что Шатуну пришлось взять дело в свои руки. Заказав у каменотёсов широкие базальтовые плиты и кирпич из того же материала, он с головой погрузился в строительство.

Рядом с домом была отрыта глубокая прямоугольная яма, дно которой уложили сырой глиной. Утрамбовав её как следует, рабочие дождались, когда глина подсохнет, и выстелили дно толстым слоем соломы. Сверху, насыпали речного песку, а после покрыли пол купленными плитами. По такому же принципу ставили и стены. Потолок укрыли песчаной подушкой метровой толщины, а сверху поставили каменный сарай.

Вход в ледник был устроен с тамбуром, что позволяло лучше сохранять температуру. Двери и лестница были широкими, но за каждой дверью была навешана плотная занавесь. В самом сарае пол также был каменным. Это помещение было решено отдать именно под хранение продуктов. Так что стеллажей там было много, а освещение только свечное. Окон в сарае не было предусмотрено изначально.

Подвоз льда с ледников организовал уже управляющий Захар. Как оказалось, дело для него это было не новое. Выяснилось, что в станицах и хуторах казаки нередко организовывали подобные караваны за льдом. Так что вопрос длительного хранения продуктов хоть как-то, но был решён, о чём Рязанов и напомнил приятелю.

– Велю Вардану засидки устроить. Не гоняться же за ними по полям, – подумав, решительно кивнул Руслан. – Заодно и вкусностей всяких прикажу накоптить. Окороков там, да колбасы всякой.

– Не трави душу, – вдруг возмутился граф. – Я пообедать не успел, а ты тут про такие деликатесы вспоминаешь.

– Так поехали, перекусим, – тут же предложил Шатун. – И вообще, ты теперь человек семейный. Хватит штаны в кабинете просиживать. Закрывай контору, и поехали домой.

– Так домой, или всё-таки перекусим? – ехидно уточнил граф.

– А что, мы не можем дома перекусить? – не остался Руслан в долгу.

– К тебе или ко мне? – чуть подумав, деловито уточнил Рязанов.

– А есть разница? – рассмеялся Руслан.

– Ну, армянка твоя готовит так, что я всё время лопнуть боюсь. А мне сегодня Лизок обещала к обеду что-то особенное. Так что давай ко мне, – решительно предложил майор.

– Поехали, – усмехнувшись, покладисто кивнул Руслан.

Друзья вышли на крыльцо здания штаба, когда из подъехавшей кареты выпорхнула молодая, роскошно одетая женщина и, завидев офицеров, с ходу спросила:

– Господа, где я могу найти вашу контрразведку?

– Прошу прощения, сударыня, а вы уверены, что вам нужна именно эта служба? – удивлённо переглянувшись с Русланом, аккуратно уточнил граф.

– Мне сказали, что с моим делом разобраться могут только там, – решительно кивнула неизвестная.

– А что у вас за дело? – не сдержал Шатун любопытства. – Просто, ежели у вас кого горцы схватили, то прежде подождать надо. Они в таком случае всегда выкуп берут, но письмо такое доставляют долго.

– Нет, не похитили, – мотнула посетительница головой. – Тут другое. Так вы скажете, куда мне идти?

– Следуйте за нами, сударыня, – нехотя вздохнул Рязанов и, развернувшись, направился обратно в кабинет.

Уже зная, что дело без его участия всё равно не обойдётся, Руслан пропустил даму в здание и поспешил следом, попутно пытаясь понять, кого на этот раз к ним чёрт принёс. Судя по карете с каким-то гербом и одежде, дамочка эта была не просто из общества, а являлась титулованной особой. А от таких так просто не отмахнёшься. Отперев дверь кабинета, Рязанов прошёл к своему креслу и, указывая посетительнице на стул, представился:

– Майор контрразведки граф Рязанов, Михаил Сергеевич. Мой товарищ штабс-капитан, князь Ростовцев, Руслан Владимирович. Так чем мы можем вам служить, сударыня?

– Графиня Елена Степановна Милованова. Вдова полковника Милованова, – представилась женщина, с достоинством опускаясь на стул.

– Так с чего вдруг вам понадобилась контрразведка, ваше сиятельство? – повторил Рязанов свой вопрос.

– Дело в том, что меня шантажируют, – вздохнув, с ходу заявила дамочка.

– Ну, подобные дела находятся в ведении полиции, – удивлённо пожал майор плечами. – На худой конец жандармерии. А вы пришли почему-то в армейскую контрразведку. Или это как-то касается вашего покойного мужа?

– Нет. Дело касается меня и ещё одной высокопоставленной особы, и мне бы очень не хотелось, чтобы имя этого человека как-то упоминалось в свете всего происходящего.

– Тогда давайте по порядку, – вздохнул майор. – Кто вас шантажирует, чем, что именно требует и чем это может вам грозить?

– От меня требуют услугу, – заметно покраснев, тихо произнесла женщина. – Они хотят, чтобы я заставила своего… – она запнулась, подбирая слова.

– Вашего друга, – осторожно подсказал ей Руслан.

– Да, наверное, так. Так вот, они требуют, чтобы он достал для этих людей какие-то бумаги. Какие именно, они ещё не сказали, но не думаю, что это будет что-то безобидное.

– Верно. Безобидные вещи подобным способом не добывают, – задумчиво согласился Руслан. – А где служит ваш друг?

– В посольском отделе при дворе его величества.

«Твою мать!» – ахнул про себя Руслан, но взяв себя в руки, тут же добавил:

– Простите, сударыня, но при чём тут вообще мы? Это Кавказ, и до двора его величества, и до столицы нам отсюда никак не дотянуться. Не наша, так сказать, епархия.

– Да, но предложение это они сделали именно здесь, – развела женщина руками.

– И кто с вами разговаривал? Вы запомнили его? – тут же сделал стойку Шатун.

– Нет. Мы не разговаривали. Сегодня, примерно в два часа пополудни, мне принесли письмо, в котором и были прописаны эти условия.

– Кто именно передал письмо? – не унимался Руслан.

– Прислуга сказала, какой-то мальчишка, – небрежно отмахнулась дама.

– Ну, а теперь самое главное. Чем именно они вас шантажируют? – вступил в разговор Рязанов, дождавшись паузы.

– Обещают предать огласке письма моего друга ко мне, – дрогнувшим голосом ответила графиня.

– И конечно же ваш друг женат и не желает, чтобы ваша связь с ним стала известна, – понимающе кивнул майор.

– В свете знают о нас. Более того, его супруга тоже всё знает. Это весьма мудрая и достойная во всех отношениях женщина, которую подобные мелочи не беспокоят. Тут другое.

– Не понимаю, – тряхнул Руслан головой. – Если все всё знают, то в чём тогда беда?

– Беда в самих письмах, – снова зардевшись, тихо произнесла графиня. – Мой друг, он иногда бывает весьма не сдержан. Любит, знаете ли, фантазировать о разном. И иногда пишет мне о своих фантазиях. А после мы… – она снова запнулась и залилась краской ещё сильнее.

– Кажется, я понял, – проворчал Руслан, почесав в затылке. – Ваш друг в письмах излагает свои эротические фантазии, а после вы претворяете их в жизнь.

– Да, – еле слышно отозвалась женщина. – И именно эти письма были украдены из моего дома.

– А с чего вы решили, что их действительно украли? – тут же последовал вопрос от Рязанова. – Вам предоставили какие-то доказательства тому?

– Нет. Но они прямо написали, что забрали эти письма из моего бюро в моей спальне.

– Вы хранили письма именно там? – быстро уточнил Шатун.

– В том-то и дело.

– Кто ещё знал об этих письмах и кто имел доступ в вашу спальню?

– Только моя горничная. Ну и другая прислуга ещё. Но в спальню только она. И письма она видела, – растерянно пролепетала графиня.

– Видела или имела возможность прочесть часть из них? – задал Руслан очередной вопрос.

– Видела. Не думаю, что ей интересна моя переписка. Она вообще не очень любопытна.

– Зря вы так думаете, – вздохнул Рязанов. – Прислуга обычно знает о хозяевах намного больше, чем вы привыкли думать.

– Странная ситуация, – задумчиво высказался майор. – Если они выкрали письма после того, как вы уехали, то зачем было сообщать об этом сейчас, когда вы никак не можете выполнить их требований? Ведь ваш друг, как я понимаю, сейчас находится в столице?

– Верно, – растерянно кивнула графиня.

– Скажите, Елена Степановна, а кого из слуг вы взяли с собой, когда ехали сюда? – осторожно поинтересовался Руслан.

– Горничную, слугу и кучера, – быстро перечислила графиня.

– Ту самую? – подобрался Шатун.

– Да. У меня только две горничные, но у второй имеется ребёнок. Это жена моего мажордома. Так что я решила обойтись одной.

– Весьма благородно с вашей стороны, – произнёс майор с едва заметной иронией. – Как мы можем поговорить с вашей горничной?

– Ну, думаю, вам придётся прийти ко мне, – пожала графиня плечами.

– Кто из ваших домашних знает, что вы отправились к нам? – едва заметно скривившись, спросил Руслан.

– Только кучер. Я просила его отвезти меня сюда.

– Завтра утром вы с вашей горничной прогуляетесь по магазинам. Там мы с вами случайно встретимся и немного побеседуем, – предложил Руслан план действий. – Думаю, тот, кто прислал вам письмо, наблюдает за вами. Не будем пока давать ему повод для беспокойства. Мы с графом слишком хорошо известны в этом городе. Не стоит поднимать волну раньше времени.

– А что теперь делать мне?

– Поезжайте домой. А завтра будет видно. Как говорится, будет день, будет и пища, – ответил граф, не спеша вставая из-за стола.

* * *

– Ну, что скажешь? – закуривая, негромко поинтересовался Рязанов, задумчиво оглядывая торговые ряды.

– Похоже, девица тут ни при чём, – помолчав, проворчал Шатун. – Уж слишком явно она удивилась. Или актриса хорошая. Про это тоже забывать не стоит.

– Да нет. Удивлена она была и вправду сильно, – всё так же задумчиво протянул граф. – Да и сама графиня в полном недоумении.

– Что делать будем? – вздохнул Руслан, которому вся эта история откровенно не нравилась.

– Для начала поставлю пару своих людей присмотреть за их домом. Письмо они передали, теперь должны получить хоть какой-то ответ.

– Это верно. А я пока отправлю Васятку, чтобы друга своего ко мне привёл.

– Это беспризорника? – уточнил майор, слегка нахмурившись.

– Ага. Пусть поспрашивает, кому из уличных мальчишек приказывали письмо передать. Глядишь, и повезёт. Горничная-то вспомнила, что мальчишка, который письмо принёс, из оборванцев был.

– Ну, найдёшь ты его, и что дальше? – задумался Рязанов.

– Зря ты думаешь, что малец того адресата не запомнил, – хмыкнул в ответ Руслан. – Беспризорники, они приметливые и любую опасность нюхом чуют, как те зверята. Не удивлюсь, если выяснится, что он точно знает, где тот адресат проживает.

– Зачем ему такое знать? – снова не понял граф.

– Миша, ну ты как маленький, ей-богу, – фыркнул Шатун. – Все беспризорники обычно под каторжными ходят, и если примечают жирного гуся, то ведут его до самого логова.

– Старших наводят, – понимающе кивнул майор. – Что ж. Добре. Тогда я к себе в штаб, а ты своими делами занимайся, – закончил он и, жестом подозвав свою коляску, уехал.

Неспешно оглядевшись, Руслан чуть подумал и, забрав у казака повод Беса, уселся в седло. День ещё только начался. На церковной звоннице отбили полдень. Так что найти знакомого мальчишку беспризорника можно было на паперти. Не торопясь подъехав к церковному двору, Руслан прямо с седла оглядел подворье и, приметив знакомую фигурку, негромко свистнул. Чуть вздрогнув, Петька оглянулся и, завидев Шатуна, недоумённо почесал всклокоченную шевелюру.

Жестом указав ему на следующий перекрёсток, Руслан толкнул каблуками Беса и шагом направил его в нужную сторону. Спустя несколько минут оборванная фигурка бесшумно проскользнула мимо и скрылась в придорожных кустах. Свернув на перекрёстке направо, Шатун придержал коня и, повернувшись к кустам, тихо произнёс:

– Дело есть. Беги к базару, там расскажу. У лавок на входе меня жди.

Мелькнувшая в кустах тень ясно показала, что мальчишка всё услышал и уже понесся в указанную сторону. Чуть усмехнувшись, Руслан тряхнул поводьями и всё так же не торопясь поехал на торговую площадь. Уже привычно привязав Беса к старой коновязи у трактира, Шатун бросил стоявшему на крыльце вышибале пятак и, указав глазами на коня, оглянулся на спешившихся казаков.

– Рома, прихвати в лавке калач какой. Петька, небось, опять голодным бегает.

– Сей момент, княже, – кивнул следопыт, быстрым шагом направляясь к нужной лавке.

Осмотревшись, Руслан прогулочным шагом направился к скобяной лавке, на углу которой мелькнула знакомая фигурка. Казаки следовали за ним в нескольких шагах, внимательно отслеживая всё окружающее пространство. Обойдя лавку, Шатун нашёл взглядом сидящего на корточках беспризорника и, жестом подозвав его поближе, спросил:

– Как жизнь, Петя?

– Жив покуда, – вздохнул мальчишка.

– Всё на паперти отираешься? Не надоело?

– А куда мне ещё. Промыслу какому не учился, на побегушках, как Васька твой, из милости жить? – с явной обидой проговорил мальчишка.

– А сейчас что ж, не из милости? – иронично поддел его Руслан. – Ты, вон, вырос уже, считай. Скоро и подавать перестанут. Чем тогда жить станешь. Неужто в душегубы подашься? Так это всё одно каторгой закончится. Не думал о том?

– Думал, – тяжко вздохнул мальчишка. – Да только кому я нужен такой. Ни ремеслу, ни грамоте не разумею. Только и могу, что ныть да плакаться.

– А сам бы чего делать хотел? – спросил Руслан, с интересом рассматривая его. – К чему душа лежит?

– Мне стряпать нравится, – опустив голову и покраснев так, что хоть прикуривай, еле слышно произнёс беспризорник.

– О как! – удивлённо охнул Руслан. – Ну, в таком разе могу я твоей беде помочь. Стряпухе моей давно уже помощник на кухню нужен. Так что, ежели решишь, в имение моё приходи. Станешь ей на кухне помогать да ремеслу учиться.

– А после? – помолчав, с потаённой надеждой уточнил мальчишка.

– А тут всё от тебя самого зависеть будет. Захочешь в люди выбиться, учись. И не только готовить, а ещё и грамоте. И счёту. Ну сам подумай, придумал ты рецепт какой особый, а как его сохранить? Голова, она штука хитрая, чего не часто вспоминаешь, забудешь. А так, грамоте разумея, записал всё, а после как понадобилось, прочёл да вспомнил. А счёт нужен, чтобы знать, чего и сколько в какую стряпню класть.

– А кто меня учить станет? – помолчав, задал мальчишка следующий вопрос.

– А у меня в имении с дюжину сирот ремёслам обучаются. Вот с ним учиться и станешь.

– И жить там? – не унимался Петька.

– Ну не в город же тебе каждый день бегать, – развёл Шатун руками. – Да и нечего тебе тут особо делать. Учись своей жизнью жить. Каторжным ты нужен, пока с тебя хоть какой барыш имеется. А не станет дохода, ты им без надобности будешь.

– А когда прийти-то можно? – решившись, спросил мальчишка после долгого молчания.

– А вот как дело для меня справишь, так и приходи, – ответил Руслан, забирая у подошедшего следопыта большой свежий калач. – На, поешь пока, да послушай, что сделать попрошу.

– Благодарствуй, княже, – просипел беспризорник с полным ртом, вцепившись в угощение, словно кот в сосиску. Только когтей не выпустил.

Дав ему прожевать первую порцию, Шатун принялся рассказывать, кого ему нужно было найти. Не отрываясь от выпечки, Петька только кивал и иногда глухо угукал, при этом не сводя с князя внимательного, настороженного взгляда.

– Сможешь узнать, кто то письмо графине приносил? – закончил Руслан.

– А чего тебе с того посыльного? – уничтожив калач, уточнил Петька.

– Знать хочу, кто ему письмо передать велел и где тот человек живёт.

– В нумерах, у цветника, – коротко сообщил мальчишка.

– Так это ты письмо приносил?

– Нет. Машка рябая. Тот гусь её за мальчишку принял и копейку дал. А я присматривал, чтобы другие не отобрали, – нехотя признался Петька. – Она письмо отнесла, а я после за тем гусём проследил. Потому и знаю.

– Каторжным про него рассказал? – быстро уточнил Шатун.

– Не. С него навару не много, – небрежно отмахнулся беспризорник. – С виду он на мастерового средней руки похож.

– В лицо его запомнил? Показать можешь? – подобравшись, спросил Шатун.

– Запросто.

– Роман, – оглянулся Шатун через плечо. – Сходишь с ним, посмотришь на нужного человека. А ты, как все дела свои сделаешь, в имение ступай. Там меня дождись, – закончил он, повернувшись к Петьке.

– Благодарствуй, княже. Только не смогу я, – повесив голову ниже плеч, тихо вздохнул беспризорник.

– Вот тебе здрасьте, – растерялся Руслан. – С чего?

– Не смогу, – упрямо повторил мальчишка.

– Погоди. Это случаем не из-за Машки той? – сообразил Руслан, сопоставив кое-какие факты из его рассказа.

– Угу, – коротко кивнул Петька.

– Родня тебе, или просто?.. – решив не вгонять мальчишку в смущение, осторожно уточнил Шатун.

– Просто, – в который уже раз вздохнул Петька.

– Ну, и в чём беда? С собой её забирай. А каторжным скажи, что ежели мешать станут, сам к ним приду.

– Не станут. Не до нас им, – отмахнулся мальчишка, разом повеселев.

– А это с чего вдруг? – снова насторожился Руслан.

– Залётных трое двух купцов до исподнего обобрали. Вот полиция и лютует. А наши теперь из-за того тише воды сидят. Тебя опасаются, – пояснил Петька, злорадно усмехнувшись.

– Вот и пользуйся. Забирай свою зазнобу и в имение. Хоть с голодухи не сгинете, – вздохнул Руслан и, жестом велев следопыту заняться делом, вернулся к казакам.

Не спеша прохаживаясь по базарным рядам, Руслан беседовал с торговцами и с интересом разглядывал привезённые товары. Часа через два к ним присоединился следопыт и, увидев вопросительный взгляд парня, коротко кивнул. Их неспешную прогулку неожиданно прервал истошный женский крик:

– Убили-и!!!

От этого вопля вздрогнули все. Казаки тут же взяли Руслана в плотное кольцо, а обыватели дружно завертели головами, пытаясь понять, откуда раздался крик.

– Туда, княже, – моментально сориентировавшись, указал Роман.

Решительно рассекая толпу, вся их группа протолкалась в нужный ряд и, подойдя к прилавку, за которым судорожно всхлипывала дородная торговка, раздвинула толпу. На земле, свернувшись в позу эмбриона, лежал пожилой городовой, прижимая к животу окровавленные ладони.

– Лихача сюда. Прямо в ряды тащите, – быстро приказал Руслан, опускаясь на корточки рядом с телом полицейского. – Дай гляну. Ножом бил или шилом? – спросил он у едва слышно скулившего городового.

– Шилом, – еле слышно прошептал тот, нехотя отводя руки от ран. – На этих залётных у нас особое указание было.

– Понял. А теперь помолчи, – кивнув, приказал Шатун.

Ловко расстегнув мундир, Руслан разорвал рубаху и, прикинув, куда именно пришлись удары, мрачно вздохнул. Четыре удара толстым шилом пришлись в область желудка. Кровотечение было не сильным, но, похоже, вся кровь собиралась в брюшной полости. В общем, требовалась срочная операция, в противном случае долгая агония и смерть. Толпа подалась в стороны, пропуская наёмный фаэтон, и казаки, подчиняясь команде Руслана, подхватили тело полицейского на руки.

Уложив его на сиденье, казаки отступили, но Руслан, достав из кармана деньги, приказал:

– Андрей, вези его в больницу. Деньги доктору дай и скажи, что его шилом били. Срочно операция нужна. Ежели что, на меня ссылайся.

– Сделаю, княже, – кивнул казак, запихивая купюры за пазуху и запрыгивая в фаэтон.

– Кто душегуба рассмотреть успел? – громко спросил Руслан, оборачиваясь к зевакам.

– Я, – трубно сморкаясь, отозвалась торговка.

– Как выглядел, как одет был, говорил чего, когда с городовым столкнулся? Вспоминай, милая. Вспоминай, – подтолкнул бабу Шатун, глядя ей в глаза долгим, немигающим взглядом.

Замерев, словно кролик перед удавом, торговка, всхлипывая и запинаясь, принялась пересказывать всё, что успела заметить. Руслан слушал её не перебивая и давая высказаться. В процессе Шатун начал рисовать себе вполне читаемую картину. Городовой, получив описание преступника, приметил подходящего под описание человека и, подойдя, потребовал предъявить хоть какие-то бумаги.

Для перемещения по территории страны требовался паспорт. Время, что ни говори, было военное. Преступник, делая вид, что полез в карман за бумагами, выхватил шило и нанёс городовому четыре удара, после чего скрылся в толпе, словно растворился.

– Глянь, княже, – протянул Руслану какую-то бумажку Роман.

– О, вот это вовремя. Описание того самого преступника, которое полиция разослала, – обрадовался Шатун, пробежав текст взглядом. – Все прочтите и запомните. Увидите, стреляйте по ногам. Сами видели, чего от этой швали ожидать можно, – жёстко приказал он, возвращая розыскной лист следопыту.

* * *

Наблюдение выявило, что двое проживавших в нумерах средней руки в гостинице у цветника вели очень замкнутый образ жизни. Водки пили весьма умеренно, по городу почти не ходили, а если выбирались, то только в трактир или на базар, за какой-нибудь мелочью. Спустя четыре дня после начала присмотра за ними господа офицеры, после долгого мозгового штурма, приняли волевое решение.

Господ этих тихонько изъять и как следует поспрошать. Вся эта история с самого начала казалась Руслану какой-то странной, почти опереточной. Ну не ведут так себя представители серьёзных служб. Да и не выглядели эти двое службистами. Не тот формат. И ходят они не так, и одеваются неправильно, даже смотрят иначе. Серьёзный представитель любой службы с самого начала вёл бы себя совсем иначе. Во всяком случае, скрываться в номере он бы точно не стал. С этими выкладками согласился и Рязанов.

И именно этот факт стал решающим в их споре. Так что акция была запланирована на следующую ночь. Казаки, для которых подобное действие уже стало чем-то вроде забавы, к делу подошли весьма ответственно. В нужное время весь десяток собрался у гостиницы и по молчаливой отмашке Руслана, растворился в темноте. Сидя в коляске, Шатун чутко вслушивался в ночную тишину, готовый в любой момент поддержать своих людей оружием или авторитетом.

Копыта коней, запряжённых в коляску, были обмотаны специальными мешочками, набитыми овечьей шерстью. Стук копыт в ночной тишине раздавался словно гром и мог привлечь к транспорту ненужное внимание. Где-то тихо стукнула оконная рама, заскрипел песок под сапогами, и из кустов вынырнули казаки, неся на плечах связанных фигурантов. Мешочки с дробью обеспечили полную их неподвижность.

Бросив добычу на пол коляски, бойцы всё так же бесшумно растворились в темноте, и Руслан, потянувшись, чуть толкнул сидевшего на козлах казака.

– В имение. Там разбираться будем.

Небольшой зиндан был построен на территории имения графа. Руслан иногда шутил по этому поводу, что майор решил брать работу на дом. Но шутки шутками, а построенный по всем правилам небольшой изолятор мог весьма серьёзно облегчить им жизнь. Особенно с учётом того, что охраняли его пожилые казаки из уже списанных из реестра.

Майор дожидался парня в кабинете изолятора. Рассовав похищенных по разным камерам, казаки отлили их водой и, не развязывая, для начала всыпали горячих. Что называется, для вразумления и понимания остроты момента. Вошедшие в камеру к первому фигуранту офицеры рассматривали его, словно какое-то странное насекомое. Потом Руслан, ногой подвинув к себе табурет, присел над стонущим телом и, слегка подтолкнув его сапогом в плечо, поинтересовался:

– Ну, поведай мне, болезный, кто тебя надоумил женщину из высшего общества запугивать.

– Обознались вы, сударь, – простонал арестованный. – Не я это.

– Вот дурак-то, прости господи, – деланно огорчился Шатун. – Ты что ж, всерьёз думаешь, что контрразведка кого попало среди ночи хватать станет и в камеру запирать? Всыпьте ему, браты, ещё десяток горячих, чтобы осознал, с кем дело имеет, – повернулся он к казакам.

После второго внушения клиент явно понял, что просто разговорами тут не обойдётся, и если он желает сохранить хотя бы здоровье, то следует начинать каяться. Попросив воды, он кое-как отдышался и, оглядев награды на черкеске парня, обречённо вздохнул:

– Вот уж не думал, что она к военным побежит.

– Ну, считай, что я заинтересован, – жёстко усмехнулся Руслан. – С самого начала давай. Кто приказал всё это устроить, зачем и, главное, где бумаги?

– Так дома у неё, – бледно усмехнулся неизвестный.

– Вот тут не понял, – удивился Шатун. – Так вы что же, шваль подзаборная, на голый понт её взять решили?

– Ого, да ты, благородие, похоже, и в наших делах соображаешь, – откровенно удивился арестованный.

– Знал бы ты, в чём я соображаю, уже б от страха обделался, – рыкнул в ответ Шатун. – Колись, мразь, пока не приказал тебя на дыбу вздёрнуть. И запомни, адвокатов, судей и тому подобных прокуроров не будет. Мы тебе за них. Вдвоём, за всех сразу.

– Ладно, ваша взяла, – огорчённо скривился неизвестный. – Дамочку эту мы давно приметили. Поначалу просто обнести её хотели, но я случаем с горничной её познакомился. А та баба ловкая и любопытная, давно про письма те знала, даже читала кое-что. Вот когда мы с ней в тех письмах описанное испробовали, я и решил сначала с полюбовника графини денег сорвать, а уж после и её саму обнести. Вызнал, где она письма те хранит, а тут она на воды собралась. Ну, мы и решили, что самое время, чтобы на неё малость страху нагнать. Приехали сюда, узнали, где остановилась, я записочку и написал.

– Двойка нам с тобой, господин майор, – повернулся Руслан к приятелю. – Одна баба сумела двух матёрых контрразведчиков вокруг пальца обвести. Не видела она тех писем, как же.

– Так она и не скрывала, что видела, – отмахнулся Рязанов. – И не брала она их. Прочла только несколько и на место всё положила. А про то, что она их читала, мы и не спрашивали.

– Тоже верно, – задумчиво кивнул Шатун. – И что с этими двумя теперь делать будем? В полицию их сдавать бесполезно. В городе они ничего не совершили. Да и доказательств у нас не имеется, даже если наследили где.

– Подумать надо, – с сомнением протянул граф. – Пусть пока под замком посидят, дальше видно будет.

– Письма точно дома у графини? – повернулся Руслан к аферисту. – Учти, соврёшь, после прикажу с живого шкуру спустить.

Словно в подтверждение его слов, Роман, уже ставший настоящей тенью Шатуна, медленно вытянул из ножен кинжал и, проведя клинком по ладони, принялся проверять заточку ногтем.

– Не стали мы в дом лезть, чтобы прислугу раньше времени не насторожить. Они ж в полицию побегут, а после так просто уже не влезешь. Там всё.

– Ну-ну, – мрачно протянул Руслан и, поднявшись, вышел из камеры следом за майором.

– Дожили, – фыркнул граф, когда они поднялись в кабинет. – Заместо лазутчиков вражеских всяких шантажистов ловим.

– Погоди. В записке вроде про документы какие-то говорилось, – припомнил Руслан, порываясь вернуться в камеру.

– Не дури, – отмахнулся Рязанов. – Сначала документы, а когда торг бы начался, потребовали бы деньги. Главное, в самом начале страху нагнать. Сам же сказал, на голый понт взять решили.

– Утром надо будет ещё раз с графиней поговорить. Проверить, что они точно написали, – упрямо набычился Руслан.

– Поговори, лишним не будет. Ну что? По домам? – устало потянувшись, спросил граф. – Жёны, небось, уже десятый сон видят, а мы всё собственный хвост ловим.

– Ничего. Считай, что это тренировка была, – понимающе усмехнулся Руслан. – И нам, и казакам.

– Ну, ежели только так, – усмехнулся Рязанов в ответ.

Они заперли кабинет и, выйдя на улицу, приказали охране глаз с арестованных не спускать и ничего кроме воды не давать. Дойдя до дома, Руслан тихо поздоровался с бесшумно выступившим из темноты Асланом и, потрепав по широкой лохматой башке Султана, вошёл в дом. Подобранный когда-то щенок давно уже превратился в громадного лохматого кобеля, способного в одиночку порвать волка. Вдвоём с Асланом они представляли собой серьёзную боевую пару. Горец умудрился каким-то образом расположить к себе пса, и теперь охрану дома они несли вместе.

Тихо поднявшись на второй этаж, Руслан проскользнул в туалетную комнату и, быстро умывшись, пробрался в спальню. Но как оказалось, все его ухищрения были напрасны. Катерина, едва только он проскользнул в комнату, ракетой взвилась с кровати и, с разбегу запрыгнув ему на руки, с силой прижала его голову к своей груди, тихо шепча:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.