# Ева

Александр Хомутовский

Рассказ «Ева» переносит нас в мир детских воспоминаний и размышлений о прошлом. Главная героиня, Ева, переживает одно из своих первых столкновений с моральной дилеммой, оставляющее след на всю жизнь. Этот рассказ поднимает вопросы о детской наивности, семейных связях и прощении, приглашая читателя заглянуть в сложные уголки человеческой души.

Валерия Распутина Дизайнер обложки

© Александр Хомутовский, 2024

© Валерия Распутина, дизайн обложки, 2024

ISBN 978-5-0064-0077-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero


Что она видела? Ругающая мать, грозящая пальцем со сверкающим рубцом от недавнего пореза; отец, пошедший куда-то в комнату, закрывшийся там. Что он там делает? Скоро ли вернётся?

О да, скоро, вернется.

***

Ева сама не помнила, сколько ей тогда было лет: пять, может шесть, может куда меньше. Она тогда пошла с родителями на день рождения к дедушке, к которому, в прочем, не так часто ходила. Не думается, что она по своей воле нечасто гостила, скорее родители не водили.

Осень припозднилась. Давным-давно должны были отцвести растения, но жухлые оранжевые листки поплыли по воздуху совсем недавно. Почему-то лежащий на мокром асфальте полусгнивший листок, скорчившейся напополам, въелся в память прежде, чем Ева раздавила его грязным башмачком.

Набрала номер квартиры на старом домофоне.

– Открылось?

– Нет, нажми ещё раз.

– А теперь?

– Да!

У бабы с дедом обычно было скучно. Множество игрушек, купленных ещё для старших сестёр, конечно, могли скрасить детские вечера, но этого было недостаточно. Даже куклы, новые и старые не могли подарить ей всей радости от игры, поэтому Ева в гостях грустила. Этот день рождения был ещё скучнее, чем обычные дни. Хоть сколько-нибудь веселые дядя Олег и тётя Рита приехать не смогли, соседи заболели, зато не болел дед Матвей, бабушкин брат. Его Ева особенно недолюбливала. Трезвый он был не шибко разговорчив, однако стоило ему прикоснуться к спиртному, так праздник становился весёлым и энергичным, но только для него. Смотреть со стороны на его пьяные танцы и нравоучения маленькой Еве было бы мерзко. Сейчас дед Матвей отстранённо сидел за диваном и бесцеремонно скуривал сигарету «Максим», так невкусно пахнущую.

Отец всучил в руки конверт. «Поздравь дедушку, давай», – сказал он. Ева на секунду растерялась, но быстро справилась с собой, подошла к дедушке и поздравила. Пожелание было заучено ею дома, она отчеканила про счастье, здоровье, мир в семье и всякое прочее благополучие. Дед, к чему-то сильно расчувствовавшись, поднял на руки и поцеловал в щёку свою маленькую внучку.

Она протянула зеленый конверт с красной машиной и золотыми буквами поздравлений. Дед Егор взял конверт дрожащей рукой и пошел в свою комнату, почему-то за ним пошли родители и бабушка.

Они закрыли за собой дверь. Еву внутри, видимо, никто не ждал, но она быстро подбежала и начала всматриваться в стеклянные дверные окошечки, размывающие комнату снаружи и, притаившись, начала слушать.

– Десять тысяч? Ребята, да оставьте их себе, куда так много? – старческий голос закашлялся.

– Мы знаем, что тебе они нужнее. Всяко нужнее.

– Бросьте! Нате, возьмите хоть пять. Пять возьмите!