С высоты тополей
Галина Васильевна Гетманская

…Когда душа и помыслы чисты. Когда и честь, и совесть вместе, рядом. Прядём мы жизни крепкие холсты, движенье лет сопровождая взглядом

Филолог Галина Алексеевна Синкина

Поэтесса Галина Плакидкина

© Галина Васильевна Гетманская, 2024

ISBN 978-5-0062-9956-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мы – гости здесь

Любуйтесь этим миром не спеша,
Запоминая каждое мгновенье.
Ведь жизнь на удивленье хороша…
А матушка – Земля – венец творенья!

Любуйтесь щедрой красотой Земли,
Другой не отыскать во всей Вселенной.
Почувствовать, понять б душой смогли,
Здесь – каждый гость из нас,
И все мы тленны…

Так хочется планету уберечь
От зла и лжи, от хитрого коварства!
И с верою о том нам в землю лечь,
Что не познает мир пути мытарства.

Любуйтесь этим миром не спеша…

Испытания

К испытаниям в жизни идёт
поколение каждое,
Получая в ней знания с опытом,
ценные, важные.
Нужно выбрать средь фальши и злата
путь праведный, истинный,
Чтоб не биться челом виновато,
да с воем неистовым.

Православный народ пребывал на Руси
в вере святости,
Много злости теперь, хитрой лжи, да
мучительной зависти.
Всюду ложь и обман, что враги сеют
щедро, намеренно.
Заполняет туман мысли тех,
кто стоит неуверенно.

Будь ты в злате, в нужде, будь по жизни
убогим, блистательным.
Будь при сильном вожде иль доносом
унижен карательным.
Грязью брызгать не смей, не гневи Бога
словом порочащим,
Стать ты крепким сумей, чтоб не выпасть в пути
на обочину.

Городок

Городок небольшой над рекой,
Погрузился в вечернюю мглу.
В небе синем закат золотой,
С яркой звёздочкой в правом углу.

Фонари по команде зажглись,
Вторя звёздам в небесной дали!
Я кричу: «Как прекрасна ты жизнь!»
Всё для счастья в ней есть и любви.

Лапы сосен туман серебрит
И берёзки-невесты грустят.
Чист газон, он как будто побрит,
На скамеечках пары сидят.

Загорается клетками свет —
Окна временем битых домов.
Им уже по полтиннику лет,
Их история в сотни томов.

Мне спокойно в моём городке,
Всё здесь мило и радует взгляд.
По проспекту иду налегке
И для счастья не вижу преград!

Мамин день

Принесла водицы из колодца,
Снег сгребла – засыпал всё крыльцо.
Шаль сняла, зайдя в тепло с морозца,
Положив на лавку пальтецо.

В доме пахнет супом-затирухой,
Молоко в кувшине на окне.
Хлебец свежий, целая краюха
И парит картошка в чугуне.

Улыбнулась нежно: «Шалунишки!
Ваш пирог любимый испекла!»
И с уступок прыгают детишки,
Занимая место у стола!

Огонёк колышется с подтреском
И дымок свивается в кольцо.
Прикоснулось нежно к щёчкам детским
Молодое мамино лицо.

Положила спать их у печурки,
Простыню поправила ровней.
«В ночь сошью я юбочку дочурке,
Да сыночку брючки, помодней».

Над шитьём склоняясь у лампадки,
До рассвета время провела.
Убедившись, спят ли детки сладко,
На часок в кровати прилегла.

За окошком стонет куст рябины,
С воем ветер мечется в трубе…
Память, словно снежная лавина,
Вновь уносит к маминой судьбе.

В чём смысл жизни?

В чём смысл жизни?
Смысл жизни в том,
Что мы свободно по Земле идём!
В чём смысл жизни?
Смысл жизни в том,
Что продолжение своё мы создаём!
В чем смысл жизни?
Смысл жизни в том,
Что мы с душою чистою живём!
Что Родину святую бережём,
Стихи о ней слагаем и поём!
Не предаём, не гадим за спиной
И сети ворога обходим стороной.
В общенье смысл
и в помощи друг другу,
Споткнувшись, знать,
что нам протянут руку.
Без смысла мы
по жизни пропадём…
В том суть.
Есть смысл,
а значит – мы живём!

Горизонт

Горизонт, как скала отвесная,
Поглощает день мной растраченный.
И бегу к нему с самого детства я,
Он то синий, то жаром охваченный!
Не подвластно желание времени,
Седина на висках моих празднует,
Но в душе не иссякло влечение —
За светилом пройти его азимут,
Мне б попасть в край, где тайна властвует,
Где рождается туча сизая.
Посмотреть куда солнце падает,
И уходит ночь, зарёй брызгая.

Жизнь не чудеса

Я не ропщу на жизнь и на судьбу,
Не вижу смысла в лживой ворожбе.
Не посылаю Господу мольбу,
Чтоб дал путь лёгкий и помог рабе.

Не строю жизнь свою на чудесах,
В реалиях заметна тень игры.
А плюс и минус мерю на весах,
Отбросив яркость пышной мишуры.

Но верю в святость, верю в небеса
Не безразлична, точно знаю им.
На призрачных ведёт меня тросах
Минуя беды, ангел Херувим.

Вернутся сюда

В небе утки проносятся стаями,
Их по осени много, не счесть…
Улетят, а за дальними далями
Круглый год травка сочная есть.
В тех краях и уютно, и зелено,
Нет колючих, холодных ветров.
Но чужое всё, жизнью проверено,
Им милей у родных берегов.
А вернуться домой вновь захочется!
Лишь растает в Сибири снежок,
Прилетят, здесь им вольная вольница,
Да с озёрной водицей ложок.
От волненья и счастья закрякают,
Приступая к постройке жилья.
В ход пойдёт сухостой, ветки всякие
Да, чтоб рядом была полынья.
Вскоре в гнёздах утята появятся,
Добавляя забот и хлопот.
Малыши травку щиплют, купаются,
Мать их спрячет, коль зверь подойдёт!
Подрастёт молодёжь, жить научится,
Много вложено в это труда…
Птиц поманит речная излучина,
Где от рыб серебрится вода.
А когда небо скроется тучами,
Понимая – день летний иссяк,
От метелей с буранами жгучими
К югу уток рванётся косяк.
Напоследок над лесом покружится
И простившись с родной стороной,
Над болотом, туманом остуженным,
Прокричит: «Мы вернёмся домой!»

Промелькнуло лето

Промелькнуло лето, не заметила,
Помню только, как его ждала…
Жёлтый листик – осени отметина,
Украшает лужи – зеркала.

Ветерок подхватывает бережно
Лист слетевший, стелет вдоль плетня.
Иву, что к воде склонилась с берега,
Одолела нынче ребятня.

С неё в воду прыгали топориком,
Накупавшись, уж домой б пора,
А они за крайним ветхим домиком
Песни пели, грелись у костра.

За забором куст рябины с гроздьями,
Очень уж к лицу ей сей наряд.
Санки у завалинки, с полозьями
Помнят снег и шустрых дошколят.

На душе тоскливо, одиноко ли.
Лист летит затейливо кружась.
Я бреду по тропке рядом с окнами
В дом, меня там Мурка заждалась.

Утро на подушке

Разыгралось солнце на подушке
И пощекотало мне ладошку.
Я проснулась. Серая кукушка
Примостилась прямо у окошка.

И её ку-ку как стук посудный,
Словно мама у плиты колдует.
В бок уткнулся носом котик чудный,
– Лезь в тепло! – он мал ещё, тоскует…

Я его погладила по шёрстке.
Носик влажный и глаза-алмазки.
Голубой пушистенький «напёрсток»
Смотрит так открыто, без опаски.

Захотелось мне до боли к маме,
Вновь тепло почувствовать и ласку.
Побежать, как в детстве, к ней, в пижаме…
Может, мама вышла на терраску?

Никуда от сладких грёз не деться,
Проплывают в памяти виденья.
Как котёнок, забежит погреться
Детство наше на одно мгновенье…

Мама

Есть слово «мама», в нём живёт любовь,
И милый сердцу взгляд, и свет волшебный.
В нём зов души, родной надёжный кров,
И радость жизни, как бальзам целебный.

В нём для меня теперь живёт тоска
По детству, где росла я беззаботно.
У мамы же мозоли на руках,
Чтоб жили мы безбедно и вольготно.

Жена и мать – в том девичья судьба.
В неё мечты вплетались понемногу.
Сквозь годы вижу – тёплая изба,
Там мама ждёт и смотрит на дорогу.

Дежурная улыбка

Я от холода устала людского,
Вижу лица вновь в улыбке дежурной.
Ну, а можно ведь не для протокола,
Без завесы серой ткани ажурной.

Знаю, искренность нам слёзы осушит
И ищу её по скользкому кругу.
Отыскать, пытаюсь светлую душу
И поплакаться в жилетку, как другу…

Вновь в окошко снег стучится и ветер,
Треплет струны умирающей скрипки…
А остатки теплоты, словно пепел,
Подхватив, пурга несёт из калитки.

Метель

В моё окно всю ночь скреблась метель,
Тревожно воя, будоража душу.
Раскладывала снежную постель,
Студёным ветром нагоняя стужу.

Вернётся всё, всему здесь свой черёд.
Раскинут цвет сады, взбунтуют реки.
Весна нагрянет, как пора придёт,
Пробьют земную твердь цветов побеги.

Поспеют рожь, пшеница и овёс.
Период летний здесь в Сибири краток.
Туманом осень скроет луг и плёс
И гнёзда глухарей и куропаток.

И осень забредёт в наш милый край,
В цвет жёлтый окропит и лес, и поле.
На землю семя сбросит иван-чай,
И птицы подчинятся своей доле.

Прощаясь, стая крыльями взмахнёт,
Спеша помчится за желанным солнцем…
На ветке голой воробей взгрустнёт,
Да небо серым дождиком прольётся.

По улице метелица кружит,
Снежок скрывает лапы спящих елей.
Листок последний на ветру дрожит,
Ещё рывок – и в снежной он постели.

К единой цели

Хотим изведать звёздный небосвод,
Средь скал в тайге нам тайна вторит эхом.
Не предначертан в жизни лёгкий брод…
Неси свой крест и станешь Человеком.

Так ценно то, что дарит нам земля,
Не каждый может видеть эту благость.
Одни приемлют козни бытия,
А изобилие другим не в радость.

Мы люди, но характеры не в счёт…
Охвачены одной – единой целью.
Неважно, кто последний к ней придёт,
А важно – он пришёл, пусть и последний.

Когда душа и помыслы чисты,
Когда и честь, и совесть вместе, рядом.
Прядём мы жизни крепкие холсты,
Храня, как святость, древние обряды.

Облака-копёшки

Разбежались по небу копёшками
Кучерявистые облака.
Мне б забраться на них прямо с ножками,
Да усесться на пышки-бока.
Полетать бы над пашней и озером,
Над тайгой и увидеть за ней,
Горизонт, спящий в облаке розовом
И мой дом с высоты тополей!

Лебеди в Сибири

По берёзкам тут иней пушится,
Берега с кисеёю морозной…
Длинношееи южные птицы
На озёрах, за пашней колхозной.

Не летят они в южные страны
И не тает косяк в дымке звёздной.
Но, поверьте, ведь смотрится странно —
Лебедь в белых снегах! Грациозный!

Изрыгает земля ключ горячий,
Не давая остыть массе водной.
Шею вытянул лебедь смотрящий:
– Всё ли ладно в лагуне природной?

Прилетели сюда целой стаей…
Хорошо им в долине безбрежной.
И в пути-то ничуть не устали
И устроились тут, безмятежно!

Будет лето, появятся гнёзда
Заколышутся сочные травы…
А, пока что звенит день морозный,
Да играется хиус лукавый.

Друг, не друг

Казались близкими, любимыми друзья,
Теченье лет относит их всё дальше.
Измерить дружбу вёрстами нельзя…
Где честность уступала место фальши.

Прельщало положение и быт,
Лжедругу и престижно, и по кайфу.
Он, оперившись, стал «не лыком шит»,
Забыл когда ходил в одной фуфайке.

Устроил дочь в элитный институт,
А зятя на престижную работу…
Прикид добыл и цепь жене на грудь,
И проявил родным свою заботу.

Не помнит, как сидели за столом,
Решали все проблемы и задачи.
Мосты меж нами быстро шли на слом,
Когда запросы были неудачны.

У дружбы таковой один исход,
Всё по закону силы центробежной…
А память иногда о том взгрустнёт,
Стал друг – не друг… и это неизбежно.

Качели

Девчонки, я в детство хочу…
Там мама ещё молодая.
На новых качелях лечу,
До неба достать я мечтаю!

Друг Петька, соседский пацан,
Меня опекал, невеличку,
И шкодникам он не давал
Подёргать за бант иль косичку.

Девчонки, я в юность хочу…
Туда, где берёзы шумели.
Казалось, нам всё по плечу
И к звёздам летели качели!

Хочу я в весну, где любовь
Владела душою всецело.
Теряли мы головы… Кровь,
От чувств наших в жилах кипела.

Хочу вновь почувствовать лишь,
Что рядом со мной милый самый!
Услышать хочу, как малыш
Сквозь лепет промолвит мне: «Мама!»

Девчонки, попасть бы туда,
Где светятся окна от счастья!
Где просто могли иногда
На старых качелях качаться!

В делах каждодневных прошли,
Скорей, промелькнули те годы…
И внуков понянчить смогли,
Они с нами сильной породы!

Ты скажешь: «Стареешь, поди?»
Про старость не думаю даже!
У нас ещё жизнь впереди,
Что прожито, нажито – наше!

И в планах моих по весне
На крепкой, высокой качели,
Летать прямо к самой луне,
Да так, как мы в детстве умели!

Вечности птицы

Годы летят, кажется мне,
Я не старею.
Брошу на них
Зрелый свой взгляд…
Иль не посмею.
Пусть не спешат годы мои,
И жизнь продлится…
Их не сдержать… рвутся вперёд
Вечности птицы.

Забродившие ягоды

Лежат в рябиновой аллее
Вверх лапками, не шевелясь…
Хохлатки – птицы – свиристели…
Ой, жалко как!? Что за напасть?

Беру я птичку на ладошку,
Головку глажу ей, крыло.
Смотрю, открыла глаз немножко
И лапку нервно затрясло.

– Жива! – шепчу я, – просыпайся! —
Её прижала я к груди,
Согреть хочу, – Давай старайся,
Взмахни крылом и вверх лети.

Тут вижу, стайка подлетела,
Расселась на рябины куст.
От ягод быстро опустел он
Под оголтелый стук и хруст.

Слежу за ними, бедолаги
Рябинку весело шерстят.
И забродивших, съевши ягод,
В снег падают и крепко спят.

Пируют нынче свиристели!
Мне жалко птичек, и смешно.
Боюсь, чтоб кошки их не съели…
А им-то, пьяным, всё равно!

Принимай гостей

Гонит ветер осенний лист,
Ветви голые гнёт к земле.
Свежий воздух прозрачен, чист…
Осень в душу вошла ко мне.

Расстелила цветной ковёр,
Распылила седой туман.
И веду я с ней разговор,
– Гость желанный лишь тот, кто зван…

Не тебя я к себе звала,
Видишь, летом ещё дышу!
Дай немного испить тепла,
Я о встрече сама скажу.-

Ну, а осень твердит своё:
– Что же так? Принимай гостей!
Запоёт ещё соловьём,
Лето в яркой жизни твоей! —

Правда и ложь

«Взрывов дальних не слышу звук
И не страшен мне рикошет,
Я не вижу страданий, мук.
Я не слышу угроз фальцет».

Ложь и правда – адская смесь.
Сеть плетёт коварный паук.
Ты все «за» и все «против» взвесь,
Не руби под собою сук

Приглуши эмоции всплеск,
Скинь бездушный лоск-марафет.
Различи сквозь бравады блеск
Слово чести и путь в рассвет.

Что увидит твой первый внук?
Ты его от зла занавесь,
Не руби под собою сук
И все «за» и все «против» взвесь.

Былое

Бегу по жизни я, мелькают лица,
Озёра, горы, реки, города…
Мне на минуту бы остановиться,
Коснуться дней ушедших иногда.

Уносит время, не вернёт былое.
Но трепетный манящий огонёк,
В глухой ночи немного успокоит,
К утру тихонько выйдет за порог.

И снова бег, и снова повороты,
И лица новые, сезонов круговерть.
И мир весь пред тобой; дела, заботы,
Бесспорно, терпит всё земная твердь.

Остановиться мне бы на минуту
И с тем ушедшим просто помолчать.
Но слышу голос: «Зря наводишь смуту,
Не повернётся прошлое ведь вспять».

Хочется верить

Движенье дней, движенье лет…
Жил человек и вот уж нет.
И только в памяти как след,
Мелькнёт былого яркий свет…
В воспоминанья грусть, тоска
Крадётся, как исподтишка.
И верить хочется, что связь
Осталась, не оборвалась…

День за днём

День за днём проходит мимо,
день за днём.
Время мчит неумолимо,
в нём живём.
Нас встречает, в мире этом
новый день,
Дарят радости рассветы —
беды тень…

Дни летят, сойти нельзя мне
на бегу!
Стиснув зубы, не ворчу я
на судьбу.
Слышу плач, я не врачую,
помогу.
Счастью радуюсь чужому…
Я могу!

От любви сгорать, как спичка
мой удел.
Не закончена страничка…
много дел.
Но уходит время и
не удержать…
Есть надежда звёздным бликом
в небе стать…

И войдёт Рождество

Дни растрачивать принялся год,
Вот уже Рождество на пороге!
В сказку светлую нас он зовёт,
И душа замирает в восторге!

Зажигаю с любовью свечу,
«Матерь Божия ты не забыта!
Заходи же, помочь я хочу,
Для тебя мои двери открыты».

И я верю, что каждый из нас
В глубине сердца искренне верит.
Что всесильный огонь не погас,
Душам нашим он искорки вверит.

Одинокий пёс

В подворотне скулит одинокий пёс,
Понимает, не ждёт его больше никто.
У заноса прилёг он, поджавши хвост.
Снег из тучи посыпался, как в решето.

Пёс продрог и его пробивает дрожь,
Помнит тёплые руки и искренний взгляд.
Свежим запахом манит вкусная кость…
Показалось… И снится две ночи подряд…

А пурга на скаку с силой бьёт в висок…
Погружает, зовёт в свой тоскливый напев.
Пёс, проснись! Ты живой! Ведь ещё не срок…
Но меняла метель подворотный рельеф…

Наше прошлое

Хочется сегодня стать хорошею,
Хочется быть правильной и славною.
Но куда же спрятать наше прошлое,
Где оно то поле покаянное?

Настоящим жить – дела несложные.
Залепить себя фольгой блестящею…
Как быть с тем, что там, в далёком,
брошено?
Как счастливым быть по-настоящему?

Мы в долгу у тех, кого вдруг предали,
«Нужно было…», «если б…», «как-бы заново…»
Грех наш в том, что с мелкими победами,
В суете не видим часто главного.

Камень

Проходит всё, пройдёт и это,
Свой есть у времени уклад.
Не жду я доброго совета,
Я верю в свой на вещи взгляд.

А, что ушло, в суету канет…
Нам с ним уже не по пути.
Но если сердце камень тянет,
То с ним вдвойне трудней идти.

Гордыня

Средь множеств поражающей заразы
Есть вирус, в нём единственный симптом.
Заметен он обычно, только глазу,
Неплохо приживается притом.

В любой среде находит жертву быстро,
Не надо, для защиты маски шить.
Среди друзей и даже моих близких…
Их души вирус смог «перепрошить».

Я понимаю, что ошиблись люди,
Гордыня их вела вниз по кривой.
А не лечить, что дальше с ними будет?
Как быть, ведь нет вакцины таковой.

Опомнитесь все, кто живёт гордыней,
Будь в платье золотом иль из парчи.
Гордиться этим вовсе нет причины,
Ты тело хоть в алмазы облачи.

Мы все равны на этом бренном свете,
И ценность наша только лишь в душе.
Что ты оставишь важное планете,
Слетая на соблазном вираже?

Деньги могут не всё

Поговорка: «Деньги всё решают…»
Ну да ладно, пусть поговорят.
Они в жизни главного не знают,
Алчно от купюр глаза горят.

С дорогой кроватью на Багамах,
Вам не выделят спокойный сон.
Купишь книги в бронзовых оправах,
Ум не купишь, знают испокон.

Можно секс купить и наслаждаться,
Только он, с прилавка – без любви.
Связи, коим на деньгах рождаться,
Распадутся быстро – селяви.

Друга преданного ты не купишь
И любовь за деньги не найдёшь.
Божий свет с иконы не получишь,
Если веру к ней не обретёшь.

Время птицей летит

На душе августовская грусть,
Ещё хочется лета, тепла…
Свесил гроздья калиновый куст
И пестрит жёлтым цветом ветла.

А в раскрытую створку окна
Дышит холодом жадная ночь.
Всё длинней и темнее она,
И мне хочется гнать её прочь!

Вот над озером серый туман
Спрятал зеркало от облаков,
Исчезает пьянящий дурман
Ароматных июльских цветов.

Лето, лето уйми мою грусть,
Обними меня нежным теплом.
Время птицей летит, ну и пусть,
Осень будет, но будет потом!

Зеркало жизни

Я в зеркале, себя хочу увидеть
Молоденькой, да с искоркой в глазах…
А предо мной… ну, как бы не обидеть…
Старушка, с сединою на висках.

И боль, и страх в душе порой гнездится,
Ведь не жила ещё, ну как мне быть?
Жаль, не придётся заново родиться,
Чтоб жизнь свою по – новому прожить?

Учесть все перекосы и ошибки,
Здоровье не растрачивать, беречь.
Любить себя и не влюбляться шибко,
Сердечко болью острой не обжечь…

Мне многое хотелось бы распутать…
Смогла бы я, коль дали б шанс второй.
Я б чётко знала, что на перепутье,
Идти, возможно, только по прямой.

Смотрела, словно жизни том листала,
Поступки, обнажая на ходу.
Да, много я прошла и испытала
И радостей желанных, и беду.

Ну что же, помечтала и довольно!
Хоть плач не плач, тут зеркало виной.
Хотело укусить мне душу больно,
Но зря… горжусь теперь я сединой.

Не доводите птицу до греха

Не доводите птицу до греха,
Пшеницы подсыпайте ей в кормушку.
Пимы вас греют, тёплая доха,
И в доме печь и пища неплоха,
А ей в мороз ы хлеба бы краюшку.

Не доводите птицу до греха,
Укрыты снегом все жучки и мошки.
Её устроит жмых и потроха,
Судьба пичужки, ох, как не легка,
Бывает, чудом улетит от кошки.

Не доводите птицу до греха,
Зима готовит для неё ловушки.
Седая ночь морозна и глуха,
Не греет веткой голою ольха,
И рада птица серой мёрзлой тушке.

Не спеши

«Зло за зло воздавать не спеши»
Будь соперника выше, умней.
Знай, что мелкие мести гроши
На судьбе отразятся твоей.

Зло рассыплется в прах, не собрать
И забудется, в лучшее верь!
Доброта зла сильнее в сто крат,
Ей ранимую душу доверь.

Надо жить

Не спасут ведь от одиночества,
Повзрослевшие милые детки,
Быстро время пройдёт и захочется,
Вновь любимою стать и кокеткой.
Чтоб за плечи надёжные руки,
Обнимали, держали крепко.
А, счастливой мелодии звуки,
За собой звали душу из клетки.

Не всем дано

Стихами многим говорить дано,
В них пряча мысли ярки иль тихи.
Кому-то быть на пике суждено,
Приняв победы, страхи и грехи.

Ведь слово править чувствами должно,
Представить мир в ликующей красе.
Стихи – как будто терпкое вино,
Как звонкая струя в речной косе.

Они тревожат душу и бодрят,
Порой грустят с тобой наедине.
В стихах слов чётко выстроенный ряд
Достоин понимания, вполне.

Сон и явь

Я сегодня летала во сне…
По вселенной, со мной так бывало.
Посидела чуток на луне
И назад… скучновато мне стало.

Ни людей, ни машин, ни витрин.
Эхо нет, и на зов нет ответа…
Я проснулась от гула машин
И на ум пришли строчки сонета.

Как звенит свежий воздух чумной!
По траве скрытой свежей росой,
Я босая лечу будто птица…

Дождь прошёл по полям полосой.
Тучка в небе растаять стремится
Ветерок её треплет сквозной…

Среди звёзд

Разместиться бы рядом со звёздами,
В небесах в межпланетном пространстве,
В океане – ль на рифах, под водами,
Поблистать хочу в звёздном убранстве.

От людской суеты рано, поздно ли
Улететь и от счастья забыться.
Чтобы чувства меня переполнили…
Вот бы дерзким желаниям сбыться!

В прошлое ходить не нужно

Ходить в прошлое не нужно,
Ну, а вспомнить-то не грех,
Как в ту пору жили дружно,
Горе, радость – всё на всех!

Знали каждый дом, калитку
И жильцов по именам.
Кто мне даст по цвету нитку,
Коль штаны пошли по швам!

Мы друг к другу, «как за здрасти»
Заглянуть могли с утра.
Знали, где бушуют страсти,
В ком засела вдруг хандра.

Если стройка, всей деревней,
День-деньской на помочах.
Сруб поставят пятистенный,
И вечерят при свечах.

Шутки, песни, прибаутки,
До работы и с неё.
Не скучали ни минутки,
То посевы, то жнивьё!

Что теперь? Теперь иначе…
Изменился наш народ.
Зависть гложет, ноют, плачут,
В них от роду лень живёт.

Все уткнулись в телефоны,
С них не сводят даже глаз.
Вот на этом скучном фоне
И закончу свой рассказ.

Ходить в прошлое не нужно,
Ведь не ждёт нас там никто…
В суете жить слишком душно…
Цирк, ну право, шапито…

По квартирам, как по клеткам!
Клубы, улицы пусты…
Каждый ходит по разметкам,
Дружбы тропки не видны.

Жаль…

Завладела душой грусть,
Манит прожитых лет даль.
Как мне вас, ушедшие, жаль,
Дом теперь одинок, пуст.
Через шторы сквозит свет.
Лист зелёный обрёл куст.
– Я жива! – ниспадает с уст… —
Но стучит в голове «Нет»
Есть у каждого свой срок.
Дождик смоет мою боль.
Я играю свою роль
Здесь, сейчас – не хочу впрок.

Карамельки на слюдянке

Я помню стол резной и крынку,
А в ней парное молоко.
Мне семь. В кровать свалила «свинка» —
Болезнь коварна… Нелегко.

То сплю, то брежу я от жара,
И словно бы издалека,
Легла на лоб мой, остужая
Прохладой, мамина рука.

Тяну к себе я одеяло,
Морозит… В доме печь, тепло.
А мне вдруг жарко слишком стало…
Микстуру пью, чтоб помогло.

Компот стоит в жестяной банке
На этикетке – абрикос!
И карамельки «на слюдянке»
Лежат, и пряники вразброс…

Меня к груди прижала мама:
– Дочь, поправляйся поскорей!
А я, с мечтой, заветной самой:
– Мам, купишь мыльных пузырей?

Те дни далёкие из детства
Родным пропитаны теплом.
Когда мне хочется согреться,
Я вспоминаю о былом!

Он в нас живёт

Всё в нём срослось: слова и слог, и стиль,
Любовь к народу русскому и воля!
Стихи словесная не скрыла стынь,
Бессмертными быть выпала им доля.

Его творенья – это Божий дар,
Их не пылят года, не старит время.
Не нужен им особенный пиар,
Ведь он кумир любого поколенья.

То, что поэт испытывал тогда,
О чём писал бессонными ночами.
Насущно… и пройдя через года,
Имеют силу строки, как цунами.

А жизнь меняется, всему приходит срок,
Что брать с собой судьба определяет.
Но Пушкин – словно воздуха глоток
Он в нас живёт! Живёт, не умирает!

Разговор с судьбой

Что стоишь ты у порога?
Заходи ко мне, продрогла?
Чаем вкусным напою.
Вспомним молодость свою.

Шли всегда по жизни рядом,
Совпадали часто взгляды.
Было, спорили порой…
Дождь идёт, под ним не стой!

Заходи, я стол накрою,
Погрустим вдвоём с тобою.
Мы теперь в конце пути,
Дальше некуда идти.

В непогоду плохо спиться…
Что ушло, не повторится,
Всё осталось позади.
Ты не мокни, заходи.

След в душе

Свою от взглядов я не прячу душу
За маской не скрываю и лица…
Но чувствую, когда меня вдруг душит,
Завистливая ложь из уст льстеца.

От этих встреч, невольно гнутся плечи
И больно, будто чёрная змея
Пускает яд, надолго обеспечив,
В душе моей след жала-острия.

Интересная штука жизнь…

Интересная жизнь, интересная…
В ней земное есть, есть и небесное.
Рядом прошлое и настоящее,
И пришедшее, и уходящее.

Есть любовь, что безумная, яркая
И разлука, и злоба коварная.
Счастье бабье, объятия жаркие…
И беда… чёрны – вороны каркают.

Интересная жизнь, интересная
И крута, как скала та отвесная…
Тропка каждому здесь предназначена,
Всё на ней, что судьбой нам назначено.

У памятника В. М. Шукшину

Перед тобою вся Россия:
Твоё село, в нём черпал силу,
Где мать поила молоком,
И милый сердцу отчий дом!

Пропитан воздух здесь тобою,
Шукшинский дух вокруг… Не скрою,
И чувство гордости со мной,
Что земляки идут толпой
К тебе…

Катуни красочная лента,
Цветы у ног на постаменте.
Берёзы зеленью шумят…
Ловлю я твой, с улыбкой, взгляд.

А ты босой, не на паркете…
Сидишь, как прежде, на Пикете,
Средь росных трав, и пред тобой
Седой Алтай, твой край родной!

Не повторится

Зима на дворе и морозец под тридцать,
Без страха штурмует сугроб детвора.
Салазки и лыжи —
здесь всё пригодится,
Зовёт деток снежная горка-гора.

С неё они катятся, прямо с разбега,
Несутся, счастливые, с криком ура!
А дома их ждут
мячик, кукла и лего,
В смартфоне найдётся крутая игра…

А летом их встретит песок золотистый
И быстрая речка, и писк комара.
И в свете луны средь тайги озарится
Лесная полянка и пламя костра.

И всё вроде просто, и всё вроде ладно.
Не знают они только вот, что года,
Уйдут, и уйдёт с ними детство…
досадно.
А сердце его будет помнить всегда.

Наше отраженье

Далёкое детство, бывает, приснится,
А, кажется, было всё это, вчера.
Мы верили в то, что оно повторится,
Но к нам не вернётся былая пора.

Растут наши дети, и вот уже внуки!
Своё отраженье, увидели в них,
Страдать не дают деду с бабой со скуки,
За день «умотают» и нас, и чужих.

Дед с внуком летит на качелях с разгонки,
Ведёт меня внучка скакать на батут.
Несусь за удравшей от них собачонкой,
Следим, как они по бассейну плывут.

И ведь не присядешь ни разу спокойно:
То сказки, то книжки, а то пластилин!
Живём мы с дедулей на пенсии «вольно»,
Тут внучка – царевна, и внук – властелин.

Скажу-ка вам честно, что этому рада!
Мне некогда ныть про болячки, стареть!
Меж нами и старостью внуки преграда,
Мы к ней не торопимся с дедом лететь!

Задумалась

Мы часто говорим, «вернуть назад»…
Об этом и задумалась однажды.
Не будет дифирамбов и наград,
За то, что проживу я годы дважды.

Зачем идти по выцветшей тропе,
Зачем рвать износившуюся душу?
Уж, если выпал курс мне по судьбе,
Навряд-ли доведётся выбрать лучше.

Да, жаль… могло бы всё иначе быть…
Даны другие были испытанья.
Пройдя чрез них, смогла я получить
Бесценный опыт, жизненные знанья.

И Силам благодарна я теперь,
Моё ко мне пришло, оно вернулось!
Ведь верила, «не так уж страшен зверь»…
Судьба ждала… и ей я улыбнулась!

Кто-то разбудил

Меня под утро кто-то разбудил…
Его я видела в дверном просвете.
Стоял, смотрел… как будто бы следил…
Не знаю, что же кроется за этим.

Вопросов много, кто мне даст ответ,
Он сам пришёл? Иль прибыл по заданью?
Ведь мог, сказать по доброму «Привет!»
Знаменье это или испытанье?

Явился он откуда, почему?
Что нужно незнакомцу в рань такую?
Но факт есть факт… а я вот не пойму…
Зачем мне сей кошмар? И чем рискую…

Кто он? Быть может призрак… человек?
Приходит ночью тёмной ниоткуда.
Стоит в проёме стройный силуэт…
В смятенье я, что это за причуда?

Хозяин он, наверное, в «дому»…
Следит здесь за порядком. Что ж, похоже…
В пять тридцать ночи я зачем ему?
Ну и просплю сегодня, ну и что же?

Злючка (порошки)

Ты одна. На мир сердита,
Не влечёт собою дол.
Как же манит несказанно
Престол…

И подобна ты кусачей,
Той, что в будке лижет кость…
Правит балом только зависть
И злость…

Коллектив, где все другие,
Не горит меж нами мост.
Как смущён твоей бравадой
Наш гость…

Изрыгаешь как цунами,
Рассыпаешь яда гроздь,
И вбиваешь в души с гневом
Свой гвоздь…

Норов едкий твой зеркален,
В отраженье нет подруг.
Одинока ты… Печально…
Не вдруг…

Мне дано

Словно щупальца сжали грудь,
Давит сердце подводный камень…
Жить хочу я не как-нибудь,
Мне привычнее, в воду, в пламень…

Так ведётся в моём роду,
Нет в нём места замшелым тленьям.
И сквозь бурю вперёд идут
Поколенье за поколеньем.

Вот и мне, не с руки нести,
Быт никчемный и вид угрюмый.
Мне дано, средь снегов цвести,
С поседевшей душой, но юной.

И пусто всё

Бывает, что от счастья я лечу…
И в тот же час сгораю от волненья.
Слов тысячи, в них все мои мгновенья,
Но ведь не то… не то сказать хочу…

Казалось, просто и мне по плечу,
Растаю я от рук прикосновенья.
Но пусто всё… где радость, где влеченья?
Сжав губы, от бессилия кричу…

Открыта дверь… в неё с мольбой стучу,
Опять теснят сомненья и стесненья…
Страшат иных признаний ощущенья.
Как глупо, но… я вовсе не шучу.

Закрытый ларчик

Я долго с участью мирилась,
Сломавшей стержень ношей,
той непосильной.
Жила надеждой…
И ждала судьбы хорошей.

Сказать нельзя, взглянуть мне тоже,
Нельзя надеть костюмчик…
модный и стильный.
Читать негоже…
Тьма… пробьёт ли тонкий лучик?

С годами стал сильней и ярче,
Протест мой, он безмолвный…
он и бессильный.
Закрытый ларчик…
Беспокойством душу полнил.

Вдруг предо мной раскрылись двери…
Пройдя мучительно свой путь…
те испытанья,
Приняв потери…
Смогла я крыльями взмахнуть.

Судьбой начертан путь мне новый,
В Отечестве зовётся, должный…
из всех труднейший,
Будь он терновый.
Знаю верный он… не ложный…

Исток

Дождь промозглый, поникший снежок…
Утопают прохожие в лужах,
До костей я сегодня промок

Ветер дует в лицо, как жесток!
Всё ж милее, чем в землях-то чуждых,
Там бы я от бессилья продрог…

Пусть уляжется снег на порог
Пусть метель завывает и вьюжит…
Здесь мой жизненный путь, мой исток…

Лепи, что хочешь

В суЕте дней легко завязнуть можно
И бестолково душу рвать по кругу.
В той круговерти путь нащупав ложный,
Судьбу крошат без боли и потуги.

Не все из них в своё вернутся русло,
Не все поймут, что это промах жёсткий.
Они, как глина, как хмельное сусло…
Лепи, что хочешь на готовый остов.

Новогоднее

Вечер, звёзды, свет, окошко,
Ёлка, песни, хоровод.
Волк, Снегурка, Бабка – Ёжка,
Дед Мороз и Новый год.

Блеск, гирлянды, пламя, свечи,
Фейерверк, снежки, сугроб.
Суета, друзья и встречи,
Пляски, музыка, хип-хоп.

Фонари, каток и речка,
Клюшка, шайба и коньки.
Треск, искра, дрова и печка,
Утро, бабушка, очки.

Пироги, салат, пельмени,
Чай, тепло, уют и дом.
Горка, санки, сопли, сени,
Банька, веник, чай с медком.

Жизнь

Детство, мама, люлька, соска,
Каша, пряник, пироги.
Снег, салазки, пёсик, кошка,
Лес, тропа, бурундуки.

Школа, книги, класс, тетрадки,
Перемена, беготня.
Вышибалы, мячик, прятки,
Речка, уда, рак, клешня.

Институт, вокзал, общага,
Семинар, конспект, зачёт.
Свадьба, кольца, узы брака,
Дни, года, мельканье, счёт.

Дети, радость, боль, забота,
Куклы, мебель, лимузин.
Отдых, речка, лес, охота,
Дом, работа, магазин.

Взгляд, тоска, мольба, окошко,
Внуки, лето, печь, блины.
Стол, кровать, лекарство, плошка…
Детство, мама, нежность – сны…

Путь свой выберет каждый

Я по жизни – ведома,
Главной роли не жажду.
Так гласит аксиома,
Путь сам выберет каждый.

Может он не геройский,
И с высот не так важен…
Но спокоен и свойский,
И враньём не загажен.

Он понятен, бесспорно.
Несомненно, полезен.
Просто снизу обзорней
Вид, что чаще помпезен.

Плотный смог

Правит светом ранним плотный смог,
Город скован серой пеленой.
Я тропу свою найти не смог
Средь завесы, что стоит стеной.

Не нашёл, не вышел и пропал,
Угодил я словно ёж в туман.
Еле вспомнил, что с утра искал…
А вокруг обман, обман, обман…

Души вольные

Деревенская душа – то – особенна,
И к житейской простоте приспособленна.
Без кафешек, ресторанов воспитанна
Сельской мудростью всецело пропитанна.

Широка она, щедра и богатая
Всё, что есть отдать без боли чреватая.
Наизнанку перед всеми открытая,
Потому бывает хитростью битая.

Но есть души, что вконец обнаглевшие,
К блеску золота, как есть, прикипевшие.
На доверии подняться сумевшие
И обманною игрой богатевшие.

Эти душеньки черны и запятнаны,
Чести, совести в них нет, где-то спрятаны.
Нити щедрости давно перепутаны,
Притягательностью руки опутаны.

Есть и те, что в лжи-трясине погрязшие,
Обезумевшие, правду предавшие.
Грязью лить и брызгать ею посмевшие,
Как гиены в стае, вмиг осмелевшие.

Заселяют Землю души все разные
И трудяги есть и, попросту, праздные.
Есть довольные и есть недовольные…
А по сути, души, как птицы вольные.

Добрый совет

За окошком завывает метель,
Гнёт деревья и стучится в окно.
Бесноваться ей ночами не лень,
С вьюгой белою она заодно.

Мне не спится, одинока постель…
Грусть спустилась, словно клоп с потолка.
И жужжит на ухо, будто бы шмель,
Вторит эхом мне слова «Всё, пока…»

Ты ушёл, а сердце ноет в груди
И метель охотно скрыла твой след.
«Не печалься, женихов пруд пруди…»
Мне даёт она свой добрый совет.

Добро и баллы

Я от души помочь готова,
Мне это в кайф и по плечу.
Творить добро за баллы… клёво!
Но поступать так не хочу.
И в щедрость верю я людскую
От сердца чистого позыв.
Терять же баллы я рискую…
Без них, ну сердце на разрыв…
Куда же нам теперь без баллов?
А просто так, что?.. не судьба?
Гляжу, наиграно всё стало,
Не добродетель, стыдобА…

Счастлив тот…

«Счастлив тот, кто научился восхищаться»

Кто не дружит с завистью и ленью,
Не плюётся ядом или злом,
Не следит за всеми чёрной тенью,
Не заходит с ложью к другу в дом

Кто не прячет ненависть в улыбке
Изливать не станет сладко лесть,
Кто готов исправить все ошибки
И умерить пыл, порой и спесь

Не наводит лишних подозрений,
Не сжимает жалостью в тиски,
От безумных ревностных сомнений
Сединой не выбелит виски,

Тот способен жизнью восхищаться,
И любить, и верить, и мечтать;
Не захочет счастье с ним расстаться…
И не раз придёт к нему опять!

Я решу сама…

Как мне жить, я решу сама
И чем счастье своё измерить.
Я легко вас сведу с ума,
И закрою пред вами двери.

Жизнь меня не щадила, жгла,
Я слезами тушила угли,
Но я шла, без падений шла,
Покоряя пески и джунгли.

Из чего состоит оно,
То, что я называю счастьем?
Мне одной только знать дано,
Где закончить и где начаться.

Пустое утро

Мандариновый рассвет
С облаками из пломбира.
Лунный скользкий силуэт,
Пропасть с почерком вампира…

Ещё день не началсЯ…
Моросит пустое утро.
За ночь вымучена вся,
Не поможет тушь и пудра.

Беспорядочные сны…
Ночь кошмарная до дрожи.
Звук гитарный в полструны…
И утерянные вожжи.

Хитрость

Хитрость – это
кознь, приём,
Тонкость, трюк и
ход конём.
Способ, происки,
лазейка,
Отговорка,
прохиндейка.
Изощрение, мудрёж,
Заковыка,
вёрткость, лож.
Выкрутас и прихотливость,
Плутоватость и фальшивость.
Фигли-мигли,
изворот,
Изощрённость, взор и понт,
Двоемыслие, лукавость,
Шельмовство и вороватость.
Уговор, измена, сласть,
Прибыль, каверзность
и власть.
Финт, приёмчик и секретка,
Лицемерие, зацепка.
Обольщенье, план и липа,
Хитрость —
выгода и выход.

Здесь мой дом

Яркий лучик в небе синем,
Робкий вальс снежинок с неба…
Идеальная картина,
Золотое поле хлеба.

Спелых ягодок корзина,
Кузовки полны грибами.
Гладь озёрная в низине
С камышовыми брегами.

И в косыночках берёзки
Белоствольные подружки.
С тополями у дорожки
Спуск песочный до речушки.

Это матушка – Россия
Здесь мой дом, друзья… и детство.
Здесь очаг и предков сила
Поколениям в наследство.

Любуйтесь этим миром не спеша, Запоминая каждое мгновенье

Не может быть по-другому

Моросит тихий дождь за окном,
Небо серой свисает вуалью…
Выхожу я гулять под зонтом,
Прикрываясь ажурною шалью.

Лужи, словно осколки зеркал
Отражают живые картинки.
В этой пёсик, стремглав, пробежал,
А в другой – дом с балконами длинный.

Я иду, и картина бежит,
Дом сменился аллеей зелёной,
Вот от капли листочек дрожит,
«Вертолётик» летит с ветки клёна!

И так хочется, хочется жить,
Мир любить, удивляться простому!
Тем, что дарит Земля, дорожить…
Да не может и быть по-другому!

Денёк-то какой!

Денёк-то какой, посмотрите!
Как пахнет сегодня весной!
Пичужки кричат «вити-вити»
И манит их высь синевой!

Набухли ожившие почки,
Вкус терпкости, яркий, живой.
Вот-вот молодые дубочки
Покроются сочной листвой.

Весенней пропитана сутью,
Гляжусь в мокрых луж зеркала.
Я рада весне и распутью!
Глянь, травка торчит, мал-мала!

И сердце моё счастьем плещет,
Дышать полной грудью хочу!
Мой день для особенных женщин,
Которым в нём всё по плечу!

Хочу тепла

Весна нас то греет, то студит,
То сырость, а то хрупкий лёд.
То лучиком ярким разбудит,
То крылышком снежным взмахнёт.

А хочется зелени буйной,
Букетиков первых цветов.
Дорожки сбегающей лунной
И звука любимых шагов.

И снова в любовь, будто в прорубь,
Внезапно нырнуть с головой.
Хочу, чтобы скучная порубь
Укрылась зелёной листвой.

Отступит пора межсезонья,
Забудутся холод, снега.
Весна, ошалевши спросонья,
Любви распахнёт берега.

Росток

За окном апрель, а сыплется снег,
Прикрывает он ручьи подо льдом,
Тормозит весне присущий разбег,
Украшает вновь сосульками дом.

Он сверкающим лучам очень рад,
Отразил в окошках синь-синеву.
Помнит, как берёз изысканный ряд,
Облачается весною в листву.

Белым пухом заискрилась земля,
Утонул в снежинках первый росток.
Так решил он: «Медлить больше нельзя!»
И рванулся на свободу в свой срок.

Огрызается старуха-зима,
Снежным вихрем пронеслась меж домов.
Знать, не выбраны ещё закрома,
Не иссяк запас студёных ветров.

Скоро, скоро заалеет восток,
В небе синем поплывут облака.
И, стряхнув снежок холодный, росток,
Прокричит зиме уставшей: «Пока!»

Весною зимние сугробы

Не простынёй, а белой снежной шубой
Улёгся снег, стал сетовать народ:
«Весна идёт, зиме б скорей на убыль,
А тут со снегом дел невпроворот».
Стоят машины – снежные сугробы,
Спокойно им, у каждой, хрупкий дом.
Дороги нет, ведут сюда лишь тропы.
Ведь чумовой, не зря весну зовём!
День радует и солнцем, и капелью,
А в ночь морозец всё ледком скуёт.
Но быть весне, теплу и быть веселью,
А из сугроба, вытаит капот.

Май

Грело солнышко, нежило май,
Распускались цветы
по пригорку,
Ветерок поутру невзначай
Потрепал на окне моём
шторку.
С ним влетел чудный запах
весны,
Ожидание скорого счастья!
И я верю, что зимние сны
По весне начинают
сбываться!

Первый гром

С раскатами грозными, сизое,
На землю спускалось небо.