Мария Никольская
Алгоритм одиночества

Глава 1

Стерильный запах больницы просачивался под кожу, вызывая едкое чувство неправильности происходящего. А еще дурные воспоминания.

Антон поморщился и переспросил:

– То есть теперь он не может говорить?

– Все немного сложнее, – вздохнул завотделением.

При встрече он представился, но Антон совершенно не запомнил его имени. Внутри него роились разные эмоции, он не очень хорошо соображал. Врач едва сдержал усталый зевок. Круги под глазами и чуть помятый халат кричали о том, что вызвали его прямиком с дивана в ординаторской.

– У вашего отца был обширный ишемический инсульт, – монотонно бубнил врач. – Мы провели обследование. У него нарушены когнитивные функции. Пострадало зрительное и слуховое восприятие. Но самая большая проблема – это речь. В результате инсульта мы имеем дело с тотальной афазией.

– Тотальная афазия? Это еще что?

– Это расстройство ранее сформированной речевой функции. У вашего отца поражена кора речевых центров головного мозга… – Врач прервался, не найдя в глазах Антона ни тени понимания. Вздохнув, он пояснил: – Проще говоря, Борис Александрович потерял способность передавать мысли с помощью слов. Тотальная афазия, к сожалению, самая тяжелая форма, он не понимает обращенную к нему речь и не может говорить сам.

– Хотите сказать, что он теперь… умственно отсталый? – растерянно пробормотал Антон.

Было заметно, что такая формулировка задела врача.

– Мы все еще проводим дополнительные обследования. Ваш отец уже может дышать самостоятельно, без поддержки аппаратов. Сейчас он лежит в палате ранней реабилитации. Примерно через неделю мы будем готовы перевести его в специализированный стационар. Он бесплатный, но оборудование там, честно говоря, не очень. Если позволяют средства, я советую вам частный медицинский центр «Локви». Он специализируется на таких сложных случаях, как у Бориса Александровича.

– И насколько это дорого? – Антон поморщился.

– Прилично. Однако их программа реабилитации – лучшая в городе.

Антон помолчал пару секунд, а затем выдохнул:

– Я хочу его увидеть.

Завотделением постарался скрыть облегчение. Антон чувствовал его неприязнь и знал, кого врач видит перед собой: молодого пижона в спортивной куртке, богатенького сынка мецената больницы. Не было ничего удивительного в том, что руководство заставило завотделением неврологии поговорить с ним, ведь в палате лежал не кто иной, как сам Борис Александрович Штольц, владелец одной из самых крупных в стране компаний по разработке медицинского оборудования.

– Конечно, – натянуто улыбнулся врач, – пойдемте, провожу вас.

Палаты ранней реабилитации находились на третьем этаже. Антон тащился позади, нацепив на лицо скучающее выражение, что, как он догадывался, еще сильнее разозлило завотделением.

– Хлыщ чертов, – пробормотал тот себе под нос.

Антон услышал оскорбление, но предпочел пропустить его мимо ушей. Он с трудом пытался обуздать расшалившиеся нервы, и ему было не до впечатления, которое он производил на окружающих.

Он не видел отца шесть лет. Антон не представлял, в каком тот состоянии. Гнев смешался с ноющим чувством утраты, хотя хоронить отца было рано. Антон невольно вспомнил их последнюю встречу. Вздувшиеся вены на лбу отца, его слова, бьющие прямо в цель, выворачивающие наизнанку. Громко хлопнувшая дверь дома, в котором он вырос и куда пообещал себе никогда не возвращаться.

Его мысли прервал завотделением, распахнувший перед ним дверь палаты. Бледные зеленоватые стены, безвкусный линолеум – эта «палата для богатых», похоже, не менялась уже лет тридцать. «На что же пошли все деньги отца?» – усмехнулся про себя Антон. Он невольно старался отвести взгляд от изможденного старика, неподвижно лежащего на широкой кровати. Завотделением испарился, и, когда больше откладывать было нельзя, Антон медленно подошел к отцу.

Отец сильно изменился, и дело тут было не только в перенесенном инсульте. Он совсем поседел. Его лицо, всегда такое суровое, с резкими углами, оплыло словно свечной воск. Он всегда держал себя в форме, много ходил пешком и был подтянут. Сейчас его худое тело словно ничего не весило и, казалось, даже не давило на кровать. Антон невольно потер аккуратно подстриженную светлую бороду, стараясь уместить в голове этот новый образ отца. Тот вдруг завозился, будто почувствовав пристальное внимание. Что в отце осталось прежним, так это взгляд, пронизывающие голубые глаза уставились на Антона. Постепенно в них мелькнуло узнавание, и Антон несмело улыбнулся.

– Привет, пап, – тихо произнес он.

Отец вдруг захрипел, закашлялся. Антон невольно отпрянул. Отец изо всех сил пытался что-то сказать ему, но ничего, кроме этих нечеловеческих звуков, не получалось произнести. Он вцепился в руку Антона, его глаза наполнились слезами.

Сердце забилось, отбивая паническое стаккато. Антон вырвался из цепкой хватки отца и выбежал из палаты, во все горло крича о помощи.

*** 

Когда Антон вышел из больницы, его все еще немного трясло. На крики почти сразу прибежала медсестра и вколола отцу успокоительное. Отец, который только что бился и сопротивлялся ей, вдруг обмяк, и медсестра осторожно уложила его на подушки, словно ребенка. Антон понял, что с него хватит. Он выскользнул из палаты и ушел, не оглядываясь.

Рухнув на ближайшую скамейку, он вытащил из кармана бездымную сигарету, включил проекционный браслет и вывел на предплечье ленту новостей. Тупое пролистывание постов дало ему пару минут, чтобы собраться с силами и набрать знакомый номер. Спустя пару мгновений на другом конце раздался деловой хриплый голос.

– Да, слушаю.

– Виктор Сергеевич? Это Антон Майер. То есть… – Тут он на миг замялся. – То есть Антон Штольц.

– А-а-а, Антон, мой мальчик! Я все ждал, когда ты позвонишь.

– Да, в общем… я был у отца и…

– Знаю-знаю, – вздохнул Виктор Сергеевич. – Я тоже был у него недавно, зрелище не из приятных.

– Я хотел бы поговорить, могу я к вам подъехать?

– Конечно. – Послышался шелест, и Антон понял, что Виктор Сергеевич быстро взглянул на серебряные наручные часы, которые он носил вот уже сорок лет.

– Давай лучше встретимся в кофейне в центре? У меня как раз будет обед.

Быстро продиктовав адрес, он положил трубку. Виктор Сергеевич Петренко никогда не любил подолгу болтать. Адвокат и, пожалуй, единственный друг отца, он был с ним с начала существования компании «Новултус медика», которую тот основал в две тысячи десятом году. Тогда же родился и Антон, но едва ли это событие было для отца важнее.

***

Антон отрешенно мешал ложкой кофе, не сразу заметив, что пенка уже превратилась в неаппетитную бурую массу. Сквозь витрину он смотрел на затянутую туманной дымкой улицу, и все его мысли занимал отец. Он столько раз представлял их встречу, проигрывал разные сценарии. В первом отец просил прощения и умолял вернуться, во втором снова бросал ему в лицо жестокие слова, только в этот раз Антон не стоял как идиот, а набрасывался на отца и выплескивал всю свою горечь. Но никогда он не думал, что увидит дряхлого старика, в которого превратился отец. «Да, теперь даже если он и захочет что-то мне сказать, все равно не сможет», – с мстительным удовлетворением подумал Антон, но почти сразу почувствовал себя виноватым.

Колокольчик над дверью приветственно зазвенел, и Виктор Сергеевич стремительно влетел в кафе. Мгновенно отыскав Антона взглядом, он махнул рукой и подошел к его столику в глубине зала. Антон вскочил, и крестный сжал его в крепких объятиях. Его захлестнул аромат духов «Givenchy», дорогих сигарет и кожи – запах, который мгновенно перенес Антона прямиком в детство и почему-то неприятно осел в районе живота. Виктор Сергеевич слегка отдернулся и пытливо вгляделся в его лицо.

– Как же я рад видеть тебя, мой мальчик, – пробормотал он.

Под цепким взглядом стальных глаз Антону стало не по себе. Будто осознав, что пауза затянулась, адвокат произнес:

– Ну, давай сядем.

Виктор Сергеевич элегантно опустился на диван, что казалось практически невозможным для его широкоплечей и крепкой фигуры. К ним в ту же минуту подскочила официантка.

– Здравствуйте. Меня зовут Алиса, что вам принести?

– Кофе черный, без сахара, пожалуйста, – улыбнулся Виктор Сергеевич.

Девушка покраснела и, пробормотав: «Конечно, сейчас принесу», сбежала, словно за ней гнались. Антон закатил глаза. Виктор Сергеевич, хотя ему было уже пятьдесят пять, все еще производил неизгладимое впечатление на противоположный пол, а иногда и на свой.

– Ты поэтому выбрал эту древнюю кофейню, чтобы официанток клеить? – ухмыльнулся Антон.

– Нет, просто мне больше по душе, когда меня обслуживают люди, а не машины, – спокойно ответил Виктор Сергеевич.

Антон не мог с этим согласиться, ему больше нравились нью-кафе, где стояли экраны самообслуживания, а кофе можно было забрать из автомата. Меньше взаимодействия, да и чаевые оставлять не надо.

– Ну что, рассказывай, как у тебя дела? – Крестный внимательно посмотрел на него.

– У меня все прекрасно, – ответил Антон. – Сейчас развиваю крутой проект. Можно очень хорошо заработать.

– И что же это за проект такой?

– Знаешь, что такое кешбэк? – И, не дожидаясь ответа, торопливо продолжил: – Это когда ты покупаешь товары и при этом зарабатываешь. У компании много партнеров, отбить вложенные деньги можно очень быстро, а потом нет предела, можно получать все больший и больший доход, деньги работают на тебя…

– Так, так, погоди… – перебил его Виктор Сергеевич. – Ты уже вкладывал туда какие-то средства?

– Ну, конечно, я купил франшизу. Как бы я еще смог заработать?

– И много ты заплатил?

– Пока денег хватило только на самый дешевый пакет, но, думаю, со временем…

– Антон, – крестный вздохнул, – я часто сталкиваюсь по работе с подобными компаниями. Похоже, тебя втянули в пирамиду.

– Это не так. – Антон сжал зубы. – Многие думают, что такая концепция – это пирамида. Но нужно понимать разницу между ней и сетевым маркетингом. Фишка в том, что в пирамиде нет никакого продукта, а у нас в «Affonos Group» есть своя авторская карта, с помощью которой люди зарабатывают очень неплохие деньги. Главное – желание…

– Ваш кофе, – весело прервала официантка, словно не заметив тяжелой атмосферы, витающей над столиком.

– Антон, – начал Виктор Сергеевич, когда она отошла, – не надо ершиться, я просто спросил, вот и все. Я не твой отец, и не надо мне ничего доказывать. Кстати, о твоем отце, ты говорил, что навестил его в больнице.

Эта резкая смена темы заставила Антона притормозить, и он вдруг осознал, в какой напряженной позе застыл. Его рука потянулась к бороде. Дурацкая привычка вечно появлялась, когда он нервничал.

– Да, я был у него. – Он отвел глаза. Затем после паузы добавил: – Это было ужасно.

– Тебе, наверное, было очень тяжело увидеть его таким, – вздохнул Виктор Сергеевич. – Что сказал врач?

– Что у отца тотальная афазия. Он не понимает, что ему говорят, и сам говорить не может.

– Какие прогнозы?

– Заведующий отделением хочет поместить отца в какой-то частный центр. Говорит, они там творят чудеса, но, естественно, это очень дорого. Поэтому я и хотел встретиться с тобой, я не могу себе позволить оплатить его лечение, мне нужен доступ к счету отца.

– С этим есть одна проблема. – Виктор Сергеевич нахмурился. – На случай недееспособности Бориса, управление всеми его счетами переходит к Олегу Куприянову.

В голове у Антона зашумело. Стиснув зубы, он процедил:

– Так вот кто теперь стал преемником отца?

– Несмотря на то что Борис никогда бы в этом не признался, он сильно сдал в последнее время, – осторожно произнес крестный. – Олег стал для него незаменимым помощником после…

– После того как отец меня выгнал? – горько усмехнулся Антон. – Да, Олег действительно незаменим. Пока меня не было, успел прибрать к рукам компанию отца.

– Ты несправедлив к нему, мой мальчик. – Виктор Сергеевич покачал головой. – Благодаря Олегу, дела «Новултус» пошли в гору, он сильно разгрузил Бориса. Тебя долго не было, и ты не видел, как тяжело было бы твоему отцу справиться с компанией в одиночку.

– А кто в этом виноват? – вскрикнул Антон, и несколько человек обернулись на них. – Я не выбирал такую жизнь, как ты помнишь, – уже тише добавил он, – отец выбрал ее за меня.

– Поэтому ты назвался «Майер», когда позвонил мне? – Крестный проницательно взглянул на него. – После той истории ты сменил имя?

– Да. Со старым было связано слишком много шумихи, и я просто…

– Начал новую жизнь?

– Да, можно и так сказать.

– Антон, я понимаю, что ты недолюбливаешь Олега, но он неплохой парень. Позвони ему, поговорите нормально. Я уверен, что он в курсе ситуации и обязательно выделит деньги на лечение Бориса.

– Ладно. – Антон скривился. – Я ему позвоню.

– Вот и отлично, – рассеянно улыбнулся Виктор Сергеевич, взглянув на часы. – Мне уже пора, мой мальчик, встреча с клиентом.

Вместе они вышли из кафе и уже было распрощались, как вдруг Антон неожиданно даже для самого себя выпалил:

– Дядя Витя, – назвал он крестного прямо как в детстве. – Ты веришь, что я этого не делал?

Виктор Сергеевич невольно вздрогнул и отвел взгляд. Все было понятно без слов, и Антон, невесело усмехнувшись, развернулся и зашагал прочь по туманной, наполненной призраками прошлого улице.

Глава 2

– Алина, а что делать, если мой брат совсем не подержанный?

Высокий детский голос прозвучал оглушающе в тишине класса. Алина, которая стояла у окна, погруженная в свои мысли, вздрогнула от неожиданности.

– О чем это ты? – улыбнулась она своей единственной в это утро ученице.

– Он противный! Когда я чего-то хочу, он всегда говорит: «Мама тебе никогда не разрешит»! Он совсем меня не поддерживает!

Алина уже два года работала педагогом в частном центре «Солнышки», каждый ее день проходил в тесном общении с детьми, но она не потеряла способности удивляться тому, как причудливо устроен детский мозг. «Подержаный, ну надо же…» – усмехнулась про себя Алина, но, стараясь сделать серьезное лицо, ответила:

– Наверное, ты имеешь в виду «поддерживающий»?

– Ну да, – удивилась шестилетняя Катя. – А какая разница?

Не успела Алина ответить на этот глубоко философский вопрос, в дверь громко постучали. И, не дожидаясь разрешения, в проеме показалась ухоженная молодая женщина в жилетке из натурального меха.

– Ну что, вы закончили? – раздраженно спросила она.

У женщины было гладкое, почти кукольное личико, по плечам разметались тщательно уложенные золотисто-каштановые волосы. Назвать ее иначе, чем красавицей, язык бы не повернулся, однако надменный неприятный голос мгновенно схлопывал первое впечатление о ней, как бумажный пакет. Алина бросила взгляд на часы: оставалось еще десять минут.

– Мы пока не закончили, – строго ответила она. – Подождите, пожалуйста, в коридоре.

– Я не могу ждать! – Тут же выстрелило в ответ возмущение. – Я же говорила, что Катя должна сегодня уйти пораньше, у нас самолет через несколько часов.

Алина проглотила резкий ответ, что никто ее не предупреждал и, вообще, десять минут ни на что бы не повлияли. В частных организациях было одно, самое важное и самое раздражающее правило: клиент всегда прав. Так что Алина повернулась к ученице и как можно мягче сказала:

– Иди, Катя, не заставляй маму ждать.

Катя была одной из самых чувствительных ее учениц и, словно почувствовав, как обижает Алину такое пренебрежение, на прощание быстро обвила руками ее талию. Это проявление заботы, естественно, заслужило от матери Кати недовольный взгляд, который Алина предпочла проигнорировать.

– Хорошо вам отдохнуть, – взяв себя в руки, проговорила она, но мать с дочерью уже хлопнули дверью.

Алина вздохнула и принялась убирать листочки и карандаши, беспорядочно разбросанные легкой детской рукой. Насколько она любила детей, настолько же сторонилась и недолюбливала взрослых. Разговор с родителями после уроков был самой ненавистной для нее задачей. Тем более когда родитель считал, что, если он платит деньги за обучение ребенка, значит, можно забыть о вежливости и разговаривать с Алиной как с прислугой.

Алина на секунду позволила себе задуматься о том, какой могла бы быть ее жизнь. Когда-то она училась в техническом ВУЗе, хотела стать экономистом, но затем вселенная особо мстительным образом указала ей, как нелепы все ее желания. Из каждого угла Алине стали мерещиться монстры, и она не могла больше этого выносить. Только среди детей наконец нашла себя, и для счастья оставалось только гнать подальше мысли о прошлом.

***

Обычно Алина была слишком занята по будням, но на город опустилась ожидаемая в это время года эпидемия гриппа, и сегодня у нее был всего один урок. Домой идти не хотелось, и она решила заглянуть в кафе, что открылось неподалеку.

Алина вышла на улицу, ежась от пронизывающего ледяного ветра. Весна в этом году больше напоминала осень. Может, потому что по ночам лужи все еще подергивались тонкой ледяной паутиной, а может, потому что на душе было как-то по-осеннему тоскливо. Что всегда поднимало Алине настроение – так это кофе. Какой-нибудь необычный, интересный, заставляющий гадать, что же внутри.

Большая неоновая вывеска «Кофе & Pryanik» призывно мигала, показывая путнику конечный пункт назначения. Через широкую прозрачную дверь открывался вид на витрину со всевозможными сладостями. Дверь с трудом поддалась, и Алину окутал аромат рая – теплый, корично-сахарный запах свежеприготовленной выпечки.

Она с радостью отметила, что кофе здесь готовил бариста – кудрявый парень с красочными, изгибающимися по рукам татуировками. Похоже, здесь все делали по старинке, а значит, можно было не волноваться о качестве. Многие считали, что кофе из автомата ничем не отличается от того, что делали еще пару лет назад, но Алина, как настоящий кофеман, не могла с ними согласиться.

Она не торопясь выбрала себе убийственный по сладости карамельный латте-макиато и устроилась за маленьким столиком в глубине зала. Как всегда, в сумке у нее лежал потрепанный томик рассказов Рэя Брэдбери. И, сделав первый глоток кофейного блаженства, Алина погрузилась в чтение.

*** 

Тонкая вуаль смога окутала город. Все вокруг было слегка смазанным, выцветшим, как на старой фотографии. Температура, похоже, снова упала до нуля, и пальто Алины едва ли было готово к таким резким перепадам. Бегом добравшись до железнодорожной станции, она наконец немного согрелась в пустом вагоне скоростной электрички. Муж постоянно призывал ее добираться домой на такси, так было намного быстрее, да и комфортнее, но ей нравилось это ощущение проносящегося вихрем мира за окном поезда.

Хотя, надо признаться, сейчас она пожалела, что не послушала Олега. Их просторная трехкомнатная квартира-студия находилась в новом жилом комплексе, практически на окраине Академгородка. Этот микрорайон, хотя и находился в черте города, был словно замкнутая экосистема, зеленая и неторопливая, антипод шумному, стремительному Новосибирску.

Но за жизнь в таком месте приходилось платить временем, которое тратила Алина каждый день, добираясь до работы и дома. Электричка была только половиной пути, остальную часть приходилось преодолевать на автобусе.

Наконец перед Алиной показались четырехэтажные дома из разноцветного мозаичного кирпича. Едва Алина подошла к входной двери, по другую сторону зажегся мягкий свет, и послышалась легкая джазовая мелодия. Набрав код на сенсорной панели, Алина позволила системе считать отпечаток пальца. Дверь тихонько закрылась за ее спиной.

– Кай, я дома, – устало произнесла она.

– Добро пожаловать домой, Алина, – мягко поприветствовал ее глубокий мужской голос откуда-то сверху. – Чайник только что закипел, могу я уговорить тебя на чашечку чая?

– Нет, спасибо, Кай, – невольно улыбнулась Алина, – может, позже.

– Хорошо, если передумаешь, я всегда здесь, – любезно откликнулся голосовой помощник.

Алина не торопясь переоделась в уютный домашний костюм и принялась за приготовление ужина. Олег еще не скоро должен был вернуться с работы, но ей никогда не нравилось сидеть без дела.

Она рано научилась заботиться о себе и двух своих братьях. Ее мать умерла, когда Алине было двенадцать, отец так и не смирился с потерей, и только бутылка могла хоть немного примирить его с новой жизнью. Весь их семейный быт вдруг лег на детские плечи Алины. Эта роль будто въелась глубоко в ее тело, ее душу, и теперь она, даже если бы захотела, не могла избавиться от навязчивого голоса в голове, который шептал, что она старается недостаточно.

За окном на город незаметно опускался вечер. Фонари один за другим зажгли свои яркие охровые головы, как маяки для спешащих домой с работы людей. Алина давно уже закончила домашние дела и теперь невольно поглядывала на часы в правом углу экрана ноутбука. Она заметила, что Олег приходит домой с каждой неделей все позже, а ее одиночество удлиняется на минуты, часы, в которые она все чаще занимала себя написанием коротеньких рассказов.

Послышался тихий скрежет открывшейся входной двери. Алина вскочила с дивана, мимолетно устыдившись своего безделья, и распустила собранные в хвост светлые волосы. Муж принес с собой запах весеннего мороза, древесно-пряных духов и легкой стерильности.

– Привет… – проговорил Олег, сдержанно отвечая на ее объятия. – Чем это пахнет?

– Приготовила пастуший пирог, твой любимый, – улыбнулась Алина.

– Отлично, только отцепись от меня ненадолго, чтобы я мог раздеться.

Отогнав от себя тихий шепоток обиды, Алина пошла накрывать на стол. У нее было еще примерно пятнадцать минут, пока Олег выполнял свой вечерний ритуал. Алина могла по звуку определить, что сейчас делает муж. Тихий шелест сброшенной одежды. Протяжный скрип дверцы – Олег вешает свой антрацитово-серый костюм в шкаф в спальне, любовно разглаживая складки ткани. Громкий, как гудок поезда, звук раздвигаемой створки душевой кабины и затем шум, смывающий напряжение уходящего дня.

Раньше Алина восхищалась педантичностью мужа, ей нравилась в нем как раз та самая неизменность его характера, однако в последнее время она все чаще ловила странные мысли. Ей казалось, что жизнь ее похожа на тонкие, скрепленные между собой листы календаря, по которым прошлись черной краской обыденности. Изо дня в день ее ждала работа, путь домой, домашние хлопоты и ожидание, вечное ожидание Олега, пока одиночество вгрызалось в нее, подтачивая силы и заставляя мечтать об изменениях.

Сегодня Алина, наконец, решилась поднять опасную тему, и, дождавшись, пока Олег поест и немного расслабится после тяжелого дня, она осторожно сказала:

– Я хотела кое-что обсудить с тобой.

Дымчатые, как грозовое небо, глаза мужа сощурились в притворном подозрении.

– Мне уже страшно, – улыбнулся он. – Когда так начинают разговор, это всегда не к добру.

– Я хочу поговорить… о ребенке, – не ответив на его улыбку, тихо уточнила Алина.

Свет в глазах Олега мгновенно потух, словно щелкнули переключателем, челюсти сжались в теперь уже настоящем напряжении.

– Мы же это обсуждали, – процедил он.

– Олег, прошло уже пять лет, – постаралась мягко произнести Алина, обхватив запястья под столом. – Я уже давно готова попробовать снова, мне одиноко без тебя по вечерам, ты так много работаешь…

– Значит, теперь я и в этом виноват? – вспыхнул он. – Я стараюсь ради нас, разве ты не понимаешь?

– Конечно, понимаю! Но тебя нет рядом, я все время одна, а ребенок…

– Неужели ты снова хочешь испытывать те же чувства? Тебе что, было мало прошлого раза?

– Я не понимаю, почему ты не хочешь попробовать…

– А ты не думала, что мне тоже было тяжело, Алина?

Голос Олега прервался, его плечи опустились, словно на них лежала невыносимая тяжесть.

– Видеть тебя раздавленной и страдающей от боли… я не выдержу этого еще раз.

Не сказав больше ни слова, Олег вышел из-за стола, оставив Алину наедине с пустыми тарелками и жгучей виной.

Глава 3

Антон мерил шагами маленький, но достаточно чистый номер гостиницы, где он остановился. В очередной раз он уговаривал себя покончить с неприятным делом, а потом наконец получить награду – спуститься в бар и выпить виски. Решившись, он резко выдохнул и набрал номер. Гудки все шли, и Антон малодушно понадеялся, что Олег и вовсе не возьмет трубку. Но сегодня ему явно не везло.

– Слушаю, – строго произнес Олег.

Антон так крепко сжал челюсть, что услышал тихий скрежет зубов, и тогда заставил себя расслабиться.

– Олег, это Антон Штольц.

Антон отвык от звучания своей старой фамилии, но сегодня ему пришлось уже дважды произносить ее. Этого он и боялся, что, как только вернется сюда, в Новосибирск, все те старые, покрытые пылью воспоминания станут вырываться наружу. В трубке воцарилось молчание. Наконец, Олег, видимо, справившись с удивлением, выдал:

– Антон? Рад тебя слышать.

– Сомневаюсь, – не выдержал он и сразу же проговорил, ругая себя, что не сдержался: – Я сегодня был у отца…

– Должно быть, было нелегко, – посочувствовал Олег. – Я сам навещал Бориса пару дней назад. Есть изменения?

– Откуда я знаю? – Антон ощетинился. – Я же только сегодня приехал.

– Понятно.

– Нам надо поговорить. Врач сказал, что есть один медицинский центр…

– Антон, погоди… давай обсудим это лично. Ты сможешь подъехать завтра в «Новултус» в два часа?

– Да.

– Отлично. Тогда до встречи.

– Пока, – выдавил Антон, нажав на «Отбой», пожалуй, чуть сильнее, чем требовалось.

«Воплощение хладнокровия, посмотрите-ка на него», – проворчал он про себя. Не тратя больше времени, ладонью пригладил чуть длинноватые светло-русые волосы, рывком схватил бомбер со спинки кресла и спустился в манящий приглушенным светом бар-ресторан. Только опрокинув в себя первый обжигающий стакан, Антон, наконец, смог вздохнуть свободно.

***

Олег недовольно вздохнул. Его глаза блуждали по кабинету, каждая деталь которого была любовно выбрана им самим. Но едва ли он замечал книжные полки, набитыми фолиантами в кожаных обложках, или тонкий, почти прозрачный экран домашнего компьютера.

«Антон Штольц… – подумал он. – Это может стать проблемой».

Олег допускал, что, узнав об инсульте отца, Антон может вернуться домой, но надеялся, что ему не захочется ворошить прошлое. Видимо, он не учел привязанность Антона к отцу, а может, силу его корыстного интереса.

Для Олега не стало сюрпризом, что в отсутствие Бориса он должен был распоряжаться компанией. Последние пару лет он был замом Штольца, его правой рукой. Возвращение «блудного сына» совсем не вписывалось в планы Олега. Они не виделись почти шесть лет, но по голосу Антона было ясно, что его ненависть еще не угасла. Олег усмехнулся, подумав о том, как бурно, наверное, сын Бориса отреагировал на новость о преемнике.

Его размышления прервал тихий стук в дверь кабинета. Алина заглянула и несмело улыбнулась.

– Давай не будем ссориться, – примирительно сказала она.

Олег загасил слабый огонек раздражения, появившийся при взгляде на жену. Сначала эти разговоры о ребенке, хотя они все уже давно обсудили, теперь вот это…

– Почему твои волосы в хвосте? – вздохнул он.

Рука Алины взметнулась к неопрятному пучку, словно она забыла, как выглядит.

– Ой, извини, мыла посуду, совсем забыла.

Она быстро стянула резинку, наконец, приведя себя в порядок, и Олег поманил ее рукой. Алина свернулась у него на коленях, и он с наслаждением вдохнул ягодно-терпкий аромат духов, которые он ей недавно подарил.

– Кто тебе звонил? – спросила она, испортив момент близости.

– Да так, по работе, ничего важного, – равнодушно протянул Олег.

***

Дорога от центра города до штаб-квартиры «Новултус медика» обычно занимала не больше часа. Как назло, именно сегодня весь город сковали восьмибалльные пробки, а дорога в Кольцово, небольшой поселок-наукоград, была лишь одна.

Стараясь устроиться на заднем сидении такси, Антон пожалел, что не вышел пораньше. Ехать на встречу с Олегом ему хотелось не больше, чем выпить утром мерзкое абсорбирующее пойло от похмелья. Однако сделать ему пришлось и то, и другое. Он чуть повернул запястье с браслетом, ожидая, что тот выведет на руку время, но чертова штуковина опять тормозила, вместо этого открыв список контактов.

«Вот что значит взял по дешевке», – пробормотал он, заслужив подозрительный взгляд от грузного водителя в толстенном свитере. Телефон показал то, что Антон и так уже знал: он жутко опаздывал. По крайней мере, у него было время выставить пост в «PostОмат».

Новая социальная сеть появилась около десяти лет назад и довольно быстро обрела большую популярность. Она была просто идеальной для «Affonos Group», на которую работал Антон. Здесь легко можно было рекламировать авторские карты, работающие по системе кешбэка, и привлекать новых участников.

Он должен был публиковать мотивирующие тексты каждые два дня, но вчерашняя встреча с отцом совершенно его вымотала, и он просрочил работу. «Наверху», естественно, всем было на это плевать, и Антон набросал в уме пару отговорок, которые скажет вечером на созвоне с куратором.

Наконец старенький Фольксваген Поло дотащился до пункта назначения, и Антон вышел, с наслаждением вдохнув бодрящий весенний воздух. Особенно это было необходимо после удивительно отвратительной «вонючки» таксиста, которой, казалось, пропитался и весь Антон целиком.

Его взгляд остановился на месте, где прошло практически все его детство. Узкое здание из графитно-черного кирпича смотрелось бы угрюмо на фоне яркого апрельского неба, если бы не пара деталей, которые смягчали этот образ. Высокие окна с бежевой кирпичной кладкой пропускали много света. Антон вспомнил, как в детстве играл в кабинете отца, что находился на самом верхнем, двенадцатом этаже. Тогда здание «Новултуса» было единственным высоким в округе, и заходящее на западе солнце слепило глаза. Теперь же вокруг были разбросаны новые жилые высотки, закрывающие вид своими уродливыми боками.

Однако ничто не могло отвлечь внимание от самого «Новултуса», отличающегося от всех зданий, что видел Антон. В самой его середине, перерезая надвое холодную строгость дизайна, раскинулся зимний сад. Он напоминал гигантский аквариум, где вместо рыб жили экзотические растения, каждое из которых было заботливо выращено матерью Антона.

Антон прикрыл глаза ладонью и на минуту засмотрелся на пышные зеленые листья папоротников, виднеющиеся за стеклом. Отсюда мало что можно было разглядеть, но Антон и не нуждался в этом. Он мог по памяти описать каждый уголок зимнего сада.

Пронзительный визг автомобильного гудка выдернул Антона из воспоминаний. Вздохнув, он вытащил телефон и сделал фото здания.

– Неплохой материал для поста о «долгожданном возвращении домой», – невесело усмехнулся Антон и зашел, наконец, в «Новултус медика».

***

Олег бросил раздраженный взгляд на смарт-часы. Работы было достаточно, но он не мог сосредоточиться ни на единой мысли. Антон опаздывал больше чем на час, а небрежность всегда сводила Олега с ума.

Его плохое настроение подпитывало и произошедшее чуть ранее. Пропускная система в «Новултус» работала так, что войти в лифт или лестничный холл можно было только по отпечатку пальца. Олег не без мстительного удовольствия собирался вписать данные Антона, чтобы система его пропустила, а потом не забыть ему об этом сообщить, но тут его ждало разочарование. Оказалось, что отпечаток Антона по-прежнему был в базе, видимо, у Бориса так и не дошли руки до обновления, а может, он просто надеялся, что сын вернется. Первое объяснение говорило об обычной халатности, но вот второе тревожило Олега намного больше.

Ожидание злило, тем более он не просто так назначил встречу с Антоном именно на два часа дня. В «Новултус медика» должна была приехать группа детей из Инженерного лицея. Борис всегда поддерживал сотрудничество с ним, «вербуя новые кадры смолоду», как он говорил. Однако роль экскурсовода почему-то всегда выпадала именно Олегу, хотя он бы с радостью давно передал эту обязанность кому-нибудь другому. Он не понимал, почему заместитель директора должен тратить на это свое время, но с Борисом было бесполезно спорить.

Мысль поручить неприятное дело кому-нибудь из младших сотрудников и сегодня мелькнула в голове. Однако природная скрупулезность не позволила ему этого, да и было уже поздно.

Так и не дождавшись Антона, Олег не спеша поднялся с кожаного кресла цвета хорошего виски и вышел из кабинета Бориса. В вестибюле его уже ожидала группа из пятнадцати детей в светло-серых жилетках с эмблемой лицея. Большинство подростков расселись по удобным диванам и уткнулись в телефоны, остальные же с интересом оглядывались вокруг.

От группы отделилась высокая молодая женщина, которая быстро подошла к Олегу, мазнув по нему чуть резковатым запахом цитрусовых духов.

– Видимо, вы Олег Куприянов? – приветливо улыбнулась она. – Я Милана Андреевна, учитель информатики, мы с вами общались в «Телеграме».

Олег отметил про себя, что учительница была очень даже хороша собой. Совсем другой он представлял женщину с ником night_iris вместо имени, которая раздражающе бомбардировала его вопросами об экскурсии. Она была чуть выше его, но росту ей добавляли высокие черные сапоги. Бежевое платье-водолазка выгодно подчеркивало чуть полноватую фигуру.

– Да, здравствуйте, – тепло улыбнулся в ответ Олег и, махнув рукой в сторону школьников, добавил: – Если вы готовы, начнем экскурсию.

Милана поразительно быстро собрала школьников в центре вестибюля, и Олег, немного повысив голос, приступил к рассказу:

– Здание «Новултус медика» разделено на четыре основных блока. Этажи со второго по четвертый занимают нанотехнологические лаборатории. На пятом этаже находится отдел разработки медицинских мобильных приложений. Шестой – занимают несколько комнат психологической разгрузки для сотрудников и кафетерий. Там после экскурсии вы сможете перекусить. Я уверен, с улицы вы заметили, что весь седьмой этаж – это большая оранжерея. Ее придумала и спроектировала Нина Штольц, жена директора компании. Этот зимний сад – визитная карточка «Новултус медика», такого вы больше нигде не встретите. Он открыт для посещения, так что там вы тоже сможете побродить. И, наконец, с восьмого по одиннадцатый этаж – располагается наш самый обширный рабочий блок: отдел интеллектуальных технологий. Итак, мы начнем…

– А что на двенадцатом этаже? – перебила его девочка с короткой стрижкой и пирсингом в носу.

– Это административный этаж, – прохладно ответил Олег. – Там находится кабинет директора компании Бориса Штольца и мой, а также конференц-залы. – Не дожидаясь новых вопросов, он продолжил: – Мы начнем с лаборатории, где изучают и программируют нанороботов. Там вы сможете посмотреть, как работают специалисты отдела, и задать вопросы.

Олег планировал отвести школьников на четвертый этаж, где был кабинет Анны Хорошевой, главы отдела. Он привычным движением дал сенсорному экрану считать отпечаток пальца, и двери лифта плавно распахнулись.

Просторная кабина, без труда вмещающая двадцать сотрудников компании, будто уменьшилась, когда в нее набились гомонящие школьники. Милана оказалась в паре шагов от Олега, и, пока лифт медленно скользил вверх, у него было время хорошенько ее рассмотреть.

Обычно в его вкусе были женщины более худощавые, но что-то в учительнице притягивало его. Может, это были слегка растрепанные, каштановые кудри до плеч, которые смягчали излишне резкие линии ее лица. А может, его привлекли едва заметные веснушки, заставляющие Милану выглядеть почти такой же молодой, как ее ученики.

Словно почувствовав его взгляд, она повернулась к Олегу и чуть смущенно улыбнулась ему одним уголком губ. Ему вдруг стало душно в этом замкнутом пространстве, он отвел взгляд, стараясь скрыть некстати вспыхнувшее возбуждение. Наконец лифт доставил группу на нужный этаж, и подростки хлынули из него, не дожидаясь взрослых. Выходя из кабины вслед за Миланой, Олег внутренне приказал держать себя в руках.

Матовая стеклянная дверь лаборатории распахнулась, и навстречу группе вышла женщина с рыжими, стильно уложенными на один бок волосами, в черном костюме-двойке. Приподняв брови, она оглядела школьников, а затем тепло улыбнулась.

– Всем привет! Меня зовут Анна Хорошева, я глава блока нанотехнологий. Буду рада показать вам, чем мы тут занимаемся. Можете задавать любые вопросы, какие у вас появятся, мы в «Новултус» это приветствуем.

Неформалка с колечком в носу на этой фразе бросила взгляд на Олега, чем заслужила тихий смешок от Анны.

– Ну, может, и не все, – поджала Анна губы, чтобы сдержать улыбку. – Итак, мы с вами отправляемся в мир нанороботов, а наш заместитель директора… – Тут она бросила взгляд на Олега. – Может присоединиться к нам, скажем, через полчаса, идет?

– Отлично. – Олег сдержанно кивнул.

Он бы с радостью вообще не возвращался больше к этим подросткам. Их учительница – это уже другое дело. «Хоть какое-то развлечение», – усмехнулся Олег, поднимаясь на двенадцатый этаж. Там, в кабинете Бориса, развалившись на директорском кресле, его уже ждал Антон.

***

– Я смотрю, ты не торопился, – усмехнулся Антон. – Важная встреча?

Олег вздохнул. Было ясно, что сын Бориса специально сел именно в это кресло, чтобы вынудить его занять место посетителя. Не поддавшись на провокацию, Олег изящно опустился напротив Антона.

– Именно так, – ответил он. – А что, там, где ты сейчас живешь, не принято приходить на встречи вовремя?

– Пробки, – проворчал Антон. – С кем не бывает. – И сразу пошел в новую атаку: – Быстро ты освоился в кабинете отца.

Что Олег умел лучше всего, так это быстро брать свои чувства под контроль. Это помогало ему не только в деловых переговорах с поставщиками компании, но и в общении с Борисом. Он покрутил на пальце обручальное кольцо и спокойно пояснил:

– Пока твой отец в больнице, я веду его дела отсюда. Управление такой большой компанией требует практически постоянного моего присутствия.

Скрытый намек, тем более сказанный таким прохладным тоном, видимо, достиг цели. Рука Антона потянулась к бороде, и он недовольно сунул ее поглубже в карман джинсов.

– Как удобно для тебя, что отец превратился в овощ, – издевательски протянул Антон. – Теперь тебе никто не мешает захватить «Новултус».

– Захватить? – фыркнул Олег. – Господи, Антон, мы что, в шпионском детективе? А кто, интересно, должен заниматься делами компании?

Антон уже открыл рот, чтобы выдать новую колкость, однако он прервал его:

– Послушай. Давай не будем выяснять отношения с порога. Сейчас я напишу, чтобы экскурсию продолжали без меня, и мы все обсудим.

«Надеюсь, Анна справится со школьниками», – добавил Олег про себя.

Антон закатил глаза в ответ на его деловой тон, но промолчал.

– Итак… – снова начал Олег, убрав в карман узкий металлический телефон. – Нам нужно обсудить, что мы будем делать с Борисом.

– Я думаю, что моего отца надо перевести в частный реабилитационный центр. – Антон скрестил руки на груди. – Его врач считает, что там могут ему помочь…

– Да, я тоже с ним говорил. Но проблема в том, что в таких тяжелых случаях, как у Бориса, процент успешной реабилитации очень низкий.

– И что же ты предлагаешь?

– Твой отец… Мы с ним как раз работали над новым проектом, когда у него случился инсульт. Разработка почти закончена, и, возможно, это как раз то, что ему поможет.

– И что это за проект? Опять эти… как их там… мини-роботы? – усмехнулся Антон.

– Да, это связано с нанороботами, но не только. Мы можем спуститься в лабораторию, и я тебе все покажу.

– Может, расскажешь здесь? Не хочу плутать тут по вашим коридорам.

– Как скажешь. – Олег внутренне передернулся. – Восемь лет назад твой отец разработал новых нанороботов, которые крепятся к мягким тканям внутри организма. В отличие от предшественников, их было меньше, они были дешевле, и их не приходилось извлекать с помощью диализа. Они постоянно считывали температуру, давление, сердечный ритм и передавали данные в приложение.

– Спасибо за этот урок истории, – усмехнулся Антон. – Ближе к сути.

– Суть в том, что вначале приложение просто сообщало о результатах проверки организма. И тогда нам пришло в голову, что нужно усовершенствовать его, чтобы оно могло принести реальную пользу. Пять лет назад мы запустили новое приложение, также связанное с нанороботами, но в его основе лежал искусственный интеллект. То есть теперь оно могло не просто сказать человеку о проблеме, но и подобрать быстрое решение: что делать в стрессовой ситуации, вызвать скорую и так далее.

Твой отец всегда выступал за превентивные меры. Чем больше людей поместили бы в себя нанороботов, тем выше был бы процент выживания при инфарктах или, например, травмах. Однако люди неохотно принимают новое. Им не нравится, что нанороботы будут жить в них постоянно, и согласившихся не так уж много.

– Да, я помню, как отец заставлял меня принять этих роботов, – хмыкнул Антон. – Доставал меня каждый день и ему, наверное, удалось бы меня уговорить, если бы я не…

Тут он прервался, и густое напряженное молчание повисло в кабинете.

– Ладно, продолжай. – Антон взял себя в руки. – Не терпится узнать, что там дальше.

– Как я уже сказал, – осторожно продолжил Олег, – результаты продвижения идеи статичных нанороботов не были такими хорошими, как хотелось Борису. И тогда он решил поработать над минимизацией последствий разных заболеваний и начал с тех, что поражают мозг. Два года назад мы с твоим отцом стали работать над новым проектом. Это реабилитационный чип, который вживляется под кожу.

Он работает в связке с нанороботами, внутри него множество электродов, которые встраиваются на место поврежденной части головного мозга и заменяют утраченные нейроны. В этом нам помог искусственный интеллект Stolz-2, с помощью которого мы разработали чип. Этот проект станет прорывом в реабилитации после различных заболеваний головного мозга, в том числе… инсультов.

Олег сделал паузу, выжидательно глядя на Антона.

– Что ты имеешь в виду? – Он прищурился. – Ты что, хочешь впихнуть отцу в мозг этот чип?

– У Бориса обширное поражение доминантного полушария, включая речевые зоны, – спокойно ответил Олег. – Аналитики «Новултуса» уже провели исследование, и прогноз неутешительный. Привычные методы реабилитации не дадут результата, и твой отец так и останется – Как ты там говорил? – овощем?

– И насколько это безопасно? – Антон повысил голос. – Вы хотя бы на ком-то уже проверяли этот ваш «прорыв»?

– Да. И итоги превзошли все наши ожидания. Мы как раз собирались приступить к клиническим исследованиям, когда Борис… попал в больницу.

– То есть на людях вы этот чип пока не пробовали? Ну уж нет, отец не будет твоей лабораторной крысой! Что, решил продвинуться в исследованиях? Хочешь стать знаменитым ученым? Только не за его счет.

Маска сдержанности наконец треснула, и Олег уничижительно бросил:

– Я так «спешу» по той простой причине, что хочу помочь не только начальнику, но и другу! А где ты был все это время, Антон? Что-то я не замечал раньше такого внимания к Борису. Может, узнав, что отец недееспособен, ты приехал, чтобы урвать часть компании?

– Сам знаешь, где я был! – заорал Антон, вскочив с кресла. – Отец выгнал меня из компании, да и из своей жизни выдрал. Мне было всего девятнадцать, и я все потерял. Я больше не мог вернуться домой, все друзья от меня отвернулись, и все из-за той истории!

– Истории? Забавно… – издевательски усмехнулся Олег. – Ты изнасиловал студентку, Антон! А потом сказал, будто ничего не помнишь! Борис тебя, конечно, отмазал, но мы-то с тобой знаем правду, не так ли?

Антон бросился к нему, Олег резко встал, и они оказались лицом к лицу. Они были почти одного роста и одной комплекции, вот только Антон прекрасно понимал, на чьей стороне будет сила. Ярость в его янтарно-карих глазах быстро переросла в жалкую трусость, и он, чуть отпрянув от Олега, зло бросил: «На хрен все это» и вылетел из кабинета.

Глава 4

Овощная смесь уютно шипела на сковороде, пока Алина накрывала на двоих на просторной барной стойке. Никита вот-вот должен был прийти. Олег его недолюбливал, но сегодня муж снова задерживался, так что Алина со спокойной совестью позвала брата на ужин.

– Пришел Никита, – негромко объявил голосовой помощник.

– Кай, открой дверь.

Спустя секунду в прихожей показалась улыбчивая физиономия брата. От силы его объятий перехватило дыхание.

– Аля, как же я по тебе соскучился, – пробормотал Никита.

Алина быстро оглядела брата, отметив, что тот, кажется, похудел. Никита словно был ее отражением: то же узкое лицо и льняные волосы, те же серо-голубые, как тонкий лед, глаза. Только вот ростом он пошел в отца и на голову возвышался над Алиной. Сбросив потрепанное шерстяное пальто, брат с ухмылкой осмотрелся.

– Давненько я у вас не был. Хоть посмотрю, как тут дела у богачей.

– Ой, хватит, – фыркнула Алина. – Можно подумать, мы во дворце живем. Садись давай, ужин почти готов.

Несмотря на то что Никите было уже двадцать лет, она все никак не могла избавиться от строгого тона старшей сестры, отголоска тех времен, когда она единственная заботилась о нем.

– Тебе только овощи или могу соблазнить тебя цыпленком на гриле? – усмехнулась Алина, прекрасно зная ответ.

– Только овощи. Я по-прежнему хочу минимизировать число смертей, за которые несу ответственность.

– Долго заучивал? Погоди… ты что, процитировал «Виноваты звезды»[1]?

– А что? Если я парень, то не могу читать романы? Вообще-то, отношения Хейзел и Огастуса заставили меня поверить в вечную любовь! – притворно возмутился он, за что получил от Алины смешок, на которой, видимо, и надеялся.

– Ладно, романтик, остынь. Тогда тебе овощи по-тайски. А я вот от цыпленка не откажусь, я обет верности шпинату не давала.

– Ой, иди ты, – хмыкнул Никита, принимаясь за еду.

Они поговорили на отвлеченные темы, брат в основном спрашивал Алину, как проходит жизнь в сфере «корпоративного наставничества» – так он называл ее работу в частном развивающем центре. Чуть позже, когда они уже развалились на темно-синем велюровом диване с вином в руках, разговор зашел о ее недавнем увлечении, о котором знал только Никита.

– Как твой новый фанфик[2]? – дразняще улыбнулся он. – Уже поженила Драко и Гермиону?

– Как будто, если я пишу фанфикшн, то обязательно по «Гарри Поттеру»? – возмутилась Алина.

Никита поднял руки в сдающемся жесте и спросил:

– Тогда о ком ты пишешь?

–…о Гарри Поттере, – усмехнулась она. – Но ты сказал это таким тоном!

Никита бросил небольшую серебристую подушку ей в лицо, и Алина рассмеялась уже в полный голос, чуть не уронив бокал. Компания брата и любимое красное вино приятно расслабляли плотный клубок тоски, поселившийся внутри.

– На самом деле я сейчас работаю над одним рассказом, – добавила она, наконец успокоившись. – Может, что и получится.

– Я в этом не сомневаюсь, – тепло улыбнулся Никита. – Помнишь, как в детстве ты сочиняла истории обо всем на свете, чтобы мы с Тёмой заснули? Я всегда в них был пиратом, он – рыцарем, а ты – воинственной принцессой. И как только у тебя фантазии хватало их всех вместе собрать?

– Ты давно с Тёмой говорил? – осторожно поинтересовалась Алина, и Никита резко погрустнел.

– Пару месяцев назад. Они с отцом открыли бизнес, что-то, связанное с сантехникой. Видимо, несмотря на весь наш технический прогресс, унитазы у людей забиваются все так же, – не удержался он от ехидства.

– А как там отец? – после небольшой заминки выдавила Алина.

– Без понятия. – Никита отмахнулся. – Его мы с Тёмой почти не обсуждали, знаешь ведь наши отношения. С тех пор как меня отчислили из универа, отец вообще не хочет со мной иметь никаких дел. Да и я с ним, если честно, тоже.

Несмотря на напускное равнодушие, Алина знала, как тяжело было Никите, когда отец перестал с ним общаться. Сама Алина уехала из дома сразу после окончания школы и первый раз за много лет почувствовала свободу. После смерти жены Игорь Савин почти возненавидел старших детей. Может, потому что и Алина, и Никита слишком напоминали мать, а может, по какой-то другой, одному ему известной причине. Близок он был только с младшим сыном, Артемом, точной его копией и внешне, и внутренне.

Пренебрежительное отношение отца только сблизило ее и Никиту, которые были крепкой командой в детстве, старались защищать друг друга. Брат был для Алины одним из самых близких людей, и ее сильно расстраивало, что Олег его не выносил. Он считал Никиту бездельником, который не мог удержаться ни на одной нормальной работе.

– Ты мне совсем ничего не рассказал про себя, – улыбнулась Алина, меняя тему. – Как там твой сайт по поиску вторых половинок? Ты же этим сейчас занимаешься?

– Я… – Никита виновато запнулся. – Я как раз хотел об этом с тобой поговорить. Ничего не вышло.

– Что? Но почему?

– Теперь все можно узнать через соцсети, всякие чат-боты помогают назначить свидания и даже переписываются за тебя, похоже, людям больше неинтересны личные встречи типа с чистого листа. Но у меня есть другая идея…

– Пришел Олег, – неожиданно прервал его Кай, и Никита вздрогнул.

– Никак не могу привыкнуть, что у вас тут повсюду вшита эта подслушивающая штуковина, – пробормотал он.

Олег зашел в гостиную, и его глаза чуть расширились при виде импровизированного пикника на диване. Сердце пропустило удар, и Алина вскочила, резко стянув с волос резинку.

– Смотрю, вы тут вовсю развлекаетесь, – прохладно произнес Олег. – Алина, ты не говорила, что твой брат к нам зайдет.

Все мысли словно разом покинули ее, пока она пыталась оправдаться, но Никита спас ее, поднявшись с дивана.

– Я все равно уже собирался уходить, да, сестренка? – Он бросил успокаивающий взгляд на Алину, а затем добавил, обращаясь к Олегу: – Не буду злоупотреблять твоим гостеприимством.

– Что, снова пришел просить у Алины денег на новую «гениальную» идею? – едко спросил Олег. – Неужели твоя предыдущая провалилась? Может, тебе стоит оставить разработку новых технологий тем, кто в этом действительно разбирается?

– Олег! – ахнула Алина.

– Ничего. – Никита чуть побледнел. – Все правильно. Куда уж мне до замдиректора компании, которая внедряет в людей роботов-шпионов.

Олег уже хотел ответить, но Никита промчался мимо него, оставив последнее слово за собой, что, как знала Алина, еще сильнее разозлило мужа. Она старалась не смотреть на Олега, пока подавала брату пальто.

– Аля, все нормально, – слегка улыбнулся Никита, как всегда прочитав то, что она хотела скрыть. – Напишу тебе чуть позже, окей?

Дверь за ним закрылась, и Алина медленно повернулась к Олегу.

– Зачем ты так? – тихо спросила она.

– Пусть лучше услышит правду от меня, – бросил Олег, расстегивая манжеты безупречно-белой рубашки. – Может, наконец найдет нормальную работу.

– Нормальную? – горько усмехнулась Алина. – Скажи мне, что для тебя значит «нормальная»? Приходить домой в десять вечера? Работать по выходным?

– Господи, Алина, сколько можно? – процедил Олег. – Тебя что, не устраивает, как мы живем? Тебе не нравится эта квартира в новом районе, не нравится, что ты получаешь все, чего бы ни захотела? Ты прекрасно пользуешься всеми благами моей работы, так что не надо жаловаться. Твой брат просто неудачник, и я не могу смотреть, как ты снова и снова даешь ему деньги на его глупые стартапы.

Неумение терпеть нападки в сторону близких людей всегда было слабостью Алины. Обида за Никиту мгновенно вытеснила вину и осторожность, и она вспыхнула.

– Я никогда не просила у тебя денег, чтобы помочь Никите. Это мой брат и мое решение. Тебя это не касается.

– Меня касается все, что связано с тобой! – вдруг заорал Олег, и голубая жилка на его лбу отчаянно забилась. – Не забывай, что в нашей семье я принимаю решения. После всего что я сделал для тебя, я заслуживаю уважения.

Алина ненавидела, когда муж становился таким, словно в нем просыпался совсем другой, незнакомый ей человек. Но еще больше она ненавидела слабость, которая разлилась по телу, заставила сжаться, отступить.

– Извини, Олег, я поняла. – Она отвела взгляд, желудок сковала тошнота. – Просто я не люблю, когда ты оскорбляешь Никиту, ты же знаешь. Разогреть тебе ужин?

Буря в глазах мужа утихла, словно ее никогда и не было, и он сдержанно улыбнулся.

– Конечно. Только сначала схожу в душ. – Олег прошел мимо, мимолетно поцеловав ее в лоб.

Облегчение вытеснило все остальные чувства, волной расслабляя сжатые в тисках мышцы. Алина вздохнула, натянув на побелевшие запястья длинные рукава рубашки, и включила плиту.

Глава 5

Пронзительная вибрация проекционного браслета выдернула Антона из душных, тревожных снов. Вчера он сильно перебрал, и теперь голова словно взрывалась изнутри при малейшем движении.

Приоткрыв один глаз, он поморщился и вспомнил, что забыл вчера снять контактные линзы. Экран на предплечье показывал десять непрочитанных сообщений в «PostОмат», но Антон пока не был готов с ними разбираться. Поспешно проглотив две таблетки ибупрофена, он отыскал в глубине сумки очки и пару минут прокручивал ленту новостей, пытаясь прийти в себя. Рука уже потянулась к бездымной сигарете, но желудок взбунтовался при мысли о горьком привкусе.

Сегодня Антону нужно было снова навестить отца. Врач ждал ответа по поводу реабилитации, но речь о деньгах вчера так и не зашла. Антона все еще трясло от едких слов Олега, бьющих прямо в цель. Он злился на себя за то, что не разукрасил его высокомерную физиономию.

Не повышал настроение и вчерашний разговор с куратором. Тот выразил «опасения», что Антон давно не привлекал новых людей в компанию. Он предложил ему перейти на более продвинутую ступень, с лучшими условиями и доходом, но была одна проблема: стоила она восемьдесят тысяч рублей.

Антон просто не мог позволить себе такой пакет, однако от мысли, что он так и не выберется с самой низкой франшизы, его потряхивало. Работа барменом в Сочи не приносила особого дохода, именно поэтому идея развиваться в такой компании, как Affonos Group, ему так понравилась. Больше не пахать всю ночь, не брать двойные смены, позволять себе все, что хочется. Что может быть лучше?

Но привлекать людей в проект оказалось сложнее, чем он думал. Сбежав из Новосибирска, Антон оборвал все связи, а в Сочи у него почти не было знакомых. Желающих изменить свою жизнь было мало, даже притом, что он активно вел блог в «PostОмат». А теперь куратор ясно дал понять, что переход на «следующий этап эффективного сотрудничества» не просьба, а настоятельная рекомендация.

Сейчас у Антона слишком трещала голова, чтобы раздумывать над сложными вопросами, и он решил пока разобраться с тем, что мог контролировать. Первой задачей было поговорить с заведующим отделением (как бы там его ни звали) и спросить, можно ли задержать перевод отца в реабилитационный центр.

Он пока не представлял, где найдет на это деньги, а снова звонить Олегу – все равно что вскрыть себе вены ножом для пиццы, но Антон разрешил себе подумать об этом позже. Наконец, осознав, что может держаться более-менее вертикально, он вышел из затхлого номера гостиницы и отправился к отцу.

***

Олег, скривив губы, придирчиво рассматривал свое отражение в зеркале. В личном туалете Бориса его никто не беспокоил, и он мог спокойно подготовиться к предстоящей встрече.

Едва ли кто-то сказал бы, что через три года ему будет сорок. В последнее время он старался держать себя в форме, перестал пить алкоголь, и ничто не могло отвлечь его от ежедневной пробежки. Темно-русые волосы подстрижены коротко, что подчеркивало строгость его черт, однако это был стратегический ход, скрывающий едва заметную седину на висках.

Олег вздохнул, вспоминая вчерашнюю ссору. Конечно, он не был доволен тем, что вышел из себя, однако Алина сама виновата. Этот ее братец… приходил в его дом без приглашения, нагло разваливался на диване, еще и денег просил. Обмануть Алину было все равно что спихнуть щенка со стула, но Олега было не так просто провести. «Кто еще сможет защитить ее, раз она такая бесхребетная?» – подумал он.

Осознав, что отвлекся, Олег поправил кобальтово-синий галстук и едва заметно улыбнулся своему отражению. С минуты на минуту в его офис должен был ворваться Антон Штольц…

***

Антон влетел в здание «Новултус медика» и начал в бешенстве давить на сенсорную кнопку вызова лифта, что совсем не требовалась, но могло хоть немного помочь ему выпустить пар. Лифт доставил его на административный этаж, однако Олега не оказалось ни в кабинете отца, ни в его собственном.

Антон уже готов был разнести все вокруг, но тут кто-то позади него негромко откашлялся. Невысокая брюнетка лет двадцати с опаской смотрела на него.

– Олег Куприянов… где он? – стараясь глубоко дышать, выдавил Антон.

– Вы, должно быть, сын Бориса Александровича? – тихо спросила она. – Меня зовут Марина, я лаборант отдела интеллектуальных технологий. Олег Константинович попросил проводить вас на одиннадцатый этаж.

В неловком молчании они спустились на этаж ниже, и, едва Марина набрала код доступа на небольшой сенсорной панели, Антон промчался мимо нее.

На первый взгляд, отдел интеллектуальных технологий напоминал коридор обычной частной клиники. Панорамные окна подсвечивали его с одной стороны, ослепляя Антона непереносимой белизной. Справа находилось несколько помещений за закрытыми матовыми дверями, не дающими заглянуть внутрь. Самая дальняя из них распахнулась, и Антон увидел Олега.

Не успев подойти или дать себе подумать, Антон заорал:

– Где мой отец?!

Марина слева от него ощутимо вздрогнула, но ему было на это плевать.

– Успокойся, – негромко ответил Олег, поспешив к нему. – Я тебе все объясню.

– Попробуй объяснить, почему я прихожу в больницу к отцу, а мне говорят, что его выписали? – не унимался Антон. – Выписали «под ответственность компании», что это, на хрен, значит вообще? Ты что, его похитил?

– Опять ты драматизируешь, – вздохнул Олег. – Да, я забрал Бориса из больницы, где ему ничем не могут помочь.

– А ты, значит, можешь?

– Именно так. Я же тебе объяснял, что при таком поражении мозга только наш новый чип сможет вернуть ему нормальную жизнь.

– А я тебе сказал, что я против! – Антон сжал кулаки. – Где он сейчас? Я его заберу.

– Заберешь? – фыркнул Олег. – И куда, интересно? В ту захудалую гостиницу, где ты остановился? Или в государственный реабилитационный центр, где логопеды будут учить Бориса складывать кубики?

– В любом случае это мне решать. Я его сын!

– Даже если бы твои усилия имели шансы на малейший успех, уже все равно поздно.

– Что значит «поздно»? – Антон побледнел. – Что ты сделал с ним?

– Дал ему возможность вернуть прежнюю жизнь, – с ядовитым сарказмом сообщил Олег. – Иди за мной. – А затем с теплой улыбкой обратился к лаборантке: – Марина, спасибо за помощь, возвращайтесь к работе.

Олег развернулся и, не дожидаясь Антона, направился к той же двери, из которой вышел ранее. Антону же ничего не оставалось, как последовать за ним.

***

Сначала он услышал гул. Тихий монотонный гул назойливо жужжал где-то рядом. Постепенно звуки начали обретать четкость, заставляя Бориса сосредоточиться против его воли. Ему хотелось еще немного побыть в том сне, что он видел, но, когда он пытался ухватить этот образ, тот словно рассыпался в его руках.

Голова была тяжелой, все тело казалось неповоротливым и вялым. Шум вокруг него набирал обороты, превратившись наконец в громкую перепалку, которая больно резала слух, раздражая Бориса. К каждому веку словно был привязан небольшой груз, но, постаравшись изо всех сил, он смог чуть приподнять их. Две размытые фигуры рядом с ним громко переругивались. Третья фигура чуть поодаль молчала.

Борис пошире открыл глаза, и одна из фигур превратилась в Олега, его заместителя и главного помощника. Это его совсем не удивило. Человек, что стоял позади, вдруг вступил в разговор, заставив замолчать тех двоих. Борис автоматически бросил туда взгляд и понял, что это Аня, начальник отдела нанотехнологий.

Она подошла ближе к нему и медленно спросила:

– Борис Александрович, вы меня слышите?

Он уже было открыл рот, чтобы ответить, но вместо «Да» из горла вырвались какие-то странные звуки, напоминающие мычание.

– Что с ним? Почему он так говорит? – Послышался панический голос. Борис чуть обернулся на звук и увидел сына. Он помнил, что Антон заходил к нему в больницу пару дней назад, но все еще не мог поверить, что сын, действительно, здесь. За все то время, что они не виделись, Антон стал совсем взрослым. Он изменился, слишком длинные волосы зачесаны назад, помпезные очки на пол-лица. Карие глаза, глаза его матери, сейчас смотрели на Бориса со смесью страха и раздражения. Что в мальчике совсем не изменилось, так это отсутствие сдержанности.

Борис и сам не ожидал той горячей радости, что охватила его при виде сына. В последнюю встречу они оба наговорили друг другу слишком много непростительных слов. Теперь же слабая надежда на примирение зажглась в Борисе. Он привычно решил, что все возможно, если хорошенько захотеть, и приготовился поприветствовать Антона, как должно. Однако из горла, которое стало ему за последнее время абсолютно чужим, снова вырвался лишь этот дурацкий звук.

– Борис, успокойся, – тихо проговорил Олег, наклонившись к нему. – Ты в палате в «Новултус». Вживление прошло хорошо, совсем скоро ты сможешь сказать нам все, что хочешь.

Однако «совсем скоро» не устраивало Бориса. Ему вдруг жизненно важно стало сказать Антону, как он рад его видеть прямо сейчас, сию же секунду. Он, даже не взглянув на Олега, не отрываясь смотрел на сына.

– Пап, что ты хочешь сказать? – Антон неуверенно почесал бороду.

– Ннт, ннт…

Борис почувствовал, как лицо залила краска отчаяния и гнева, на мониторе слева от него резко отразилось повышение пульса. Он уже не слышал, как Аня и Олег кричат ему успокоиться. Мир вокруг стал раскаленным. Ощутив легкий укол, Борис, словно издалека, заметил про себя, что у Ани рука полегче, чем у медсестры в больнице. Затем, давящая темнота подобралась к нему со всех сторон, и он провалился в сон.

Глава 6

После того как женщина с короткими огненно-рыжими волосами вколола отцу снотворное, Антон понял, что больше не может там оставаться. Он вдруг почувствовал полное онемение. Сил не осталось ни на гнев, ни на радость, что Олег все-таки не убил отца, забрав его из больницы.

Им словно управлял кто-то другой, когда Антон спустился на седьмой этаж. Зимний сад матери встретил его багровыми азалиями, которые росли по обе стороны от входа. Сейчас эта буйная зелень и ослепительно-яркие краски резали глаз, и он поспешил в дальнюю часть сада.

За шесть лет тот ничуть не изменился, и Антон по инерции остановился перед ветвистым апельсиновым деревом. Именно здесь они с матерью всегда сидели, пока отец работал днями напролет. Антон опустился на просторный ротанговый диванчик, вдохнув пряный аромат цитрусовых, и мысленно перенесся на много лет назад…

– А это что, мой птенчик? – Золотисто-карие глаза мамы хитро смотрят на шестилетнего Антона.

– Это… канна? – неуверенно тянет он, оглядывая нежно-розовые цветы.

– Да, правильно. А эти?

– Тасмания?

Мама звонко смеется, и этот тягучий, словно мягкая карамель, звук разносится далеко по зимнему саду.

– Почти, дорогой. Гусмания.

– Они похожи на салюты, правда? – важно спрашивает Антон, стараясь показать, какой он взрослый.

– И правда. – Мама изображает глубокий шок и добавляет: – Как я сама не догадалась. Ты у меня такой умный мальчик.

Антон чуть краснеет от удовольствия и резво вскакивает с диванчика.

– Мамочка, я еще много всяких цветов запомнил! Пойдем скорее, покажу!

И она поднимается вслед за ним. Ее рука, как всегда, теплая и чуть мозолистая от работы в саду. Дорожка между зарослями пальм и фикусов очень узкая, и Антон изо всех сил прижимается к маминому боку, вдыхая терпкий запах розмарина и лимона…

…Антон вынырнул из воспоминаний, чувствуя монотонную ноющую боль в груди.

Для маленького мальчика знать названия стольких растений было довольно странно, но они с матерью проводили в зимнем саду много времени. Час за часом мама рассказывала ему о разных цветах и деревьях, пока названия стойко не впечатались в его память. Теперь же они были тесно связаны с тоской, оседающей пеплом во рту. После смерти матери Антон проводил все свободное время в этом саду, стараясь почувствовать ее. И, несмотря на то что в нем больше не раздавался тихий шорох посадочного совка и не разносился далеко вокруг запах ее крема для рук, только здесь он мог дышать.

Для отца же эта оранжерея была одновременно и памятником жене, и разрывающим душу воспоминанием. Зимний сад держали в идеальном состоянии, но отец никогда больше в него не заходил. Когда Антону было четырнадцать, отец отправил его в интернат, разорвав ту единственную хрупкую нить, соединяющую его сердце с домом, а несколько лет спустя выгнал из дома и его самого.

Кадры из прошлого прервал громкий стук каблуков по каменной дорожке. Та самая женщина из палаты быстро оглядела развалившегося на диване Антона и, коротко улыбнувшись, спросила:

– Могу я присесть?

Антон молча показал на место рядом с собой, и женщина изящно опустилась на диван.

– Мы не успели познакомиться, меня зовут Анна Хорошева.

– Да, как-то было не до общения, когда я думал, что моего отца похитили. – Антон скривился и скрестил руки на груди. – В общем, так оно и есть. Вы тоже к этому причастны?

Улыбка Анны погасла.

– Антон, послушайте, – строго сказала она. – Я понимаю, что Олег забрал Бориса Александровича из больницы без вашего согласия. Я знаю, что у вас… натянутые отношения.

Антон против воли усмехнулся на такую осторожную формулировку. Он бы назвал это скорее «взаимным неперевариванием».

– Но вы должны знать, что ваш отец сам хотел этого, – продолжила Анна.

– В каком смысле? – Антон растерялся.

– У Бориса Александровича был для Олега план действий на случай, если с ним что-то случится.

– Вы имеете в виду инсульт? Я не понимаю, отец знал об этом заранее?

– Не совсем так, – вздохнула Анна. – Как я понимаю, ваш отец думал, что в его возрасте всякое может быть. И оставил Олегу инструкции. Он хотел, чтобы мы в случае его временной недееспособности перевезли его в «Новултус».

– А вы лично видели эти инструкции? – Антон прищурился. – Или я должен поверить в это только со слов Олега?

– Я могу вас заверить, что он не стал бы действовать против воли Бориса Александровича, – прохладно заметила Анна. – Тем более я сама слышала, что ваш отец рассматривал возможность поучаствовать в проекте.

– Вы говорите об этом чипе?

– Это не просто чип, а совершенно новый подход к лечению болезней мозга. Вы слышали те звуки, что произносил Борис Александрович?

– Да. – Антон закатил глаза. – И что-то непохоже, что ваша железка чем-то ему помогла!

– Вы не правы, – отрезала Анна. – Когда я задала ему вопрос: «Слышит ли он меня?», он попытался ответить. Это значит, что ваш отец нас понимает, и, соответственно, его афазия из тотальной перешла в моторную. Не буду грузить вас научными описаниями, просто скажу, что ему стало гораздо лучше. И это за пару часов с внедренными электродами.

– Если ему стало лучше, почему тогда он говорил как младенец?

– Это называется «эмболофразия». Сейчас Борис Александрович может общаться только с помощью повторения части слова. Но, если судить по результатам работы чипа, это ненадолго. Сегодня ему нужно будет отдохнуть, а завтра я проведу необходимые тесты, и можно будет начать занятия по восстановлению речи.

– Так вы логопед?

– Вообще, я руководитель отдела нанотехнологий. Но в последнее время меня все чаще заменяют, так как я с головой погрузилась в этот проект. Я присоединилась к разработке инвазивного нейроинтерфейса около полугода назад. Я не только инженер, но еще и нейрофизиолог, поэтому Борису Александровичу и Олегу понадобились мои знания о функционировании мозга.

– Расскажите мне побольше об этом чипе, – через пару секунд попросил Антон. – Олег вроде говорил про какие-то электроды?

– Смотрите, – с готовностью начала Анна. – Чип – это инвазивный нейроинтерфейс с электродами, которые расположены на концах ультратонких проводов…

– Анна, погодите. Я ни разу не ученый, и для меня, если честно, все это звучит как белый шум. Может, объясните попроще?

– Ох, ну да, – рассмеялась она. – Конечно, извините. Хорошо… Тогда представьте себе медузу.

– Медузу? – ухмыльнулся Антон.

– Но вы же просили попроще. – Анна пожала плечами. – Так вот, представим, что тело медузы – это чип, а щупальца – это те самые провода или нити, только на конце каждого щупальца есть электрод.

– Пока все понятно.

– Отлично, а теперь мысленно нарисуйте, что все эти щупальца находятся внутри медузы, и она выпускает то их количество, какое ей нужно в тот или иной момент. Иначе говоря, все нити заранее заложены внутри чипа, и он как бы встраивает электроды только в ту часть мозга, которая поражена.

– А как он выглядит?

– Это небольшая шестиугольная микросхема в полимерной оболочке, которая вживляются под кожу. Она почти не ощущается, и сама операция длится всего пару минут. Потом дело за самим чипом. Он сам знает, что делать.

– Что значит сам? – Антон вздрогнул.

– Несмотря на небольшой размер микросхемы, в ней заложен огромный набор функций, как в настоящем компьютере, и в этот компьютер мы поместили искусственный интеллект Stolz-2. Чип сканирует головной мозг, затем, как я уже сказала, его электроды проникают в пораженные болезнью части мозга, создавая новую нейронную сеть и заменяя погибшие нейроны.

Антон молчал пару минут, стараясь переварить то, что он услышал.

– Послушайте. – Анна понизила голос. – Я уверена в том, что Борис Александрович был готов стать первым добровольцем, но я хочу, чтобы вы поняли… нам пока не одобрили клинические исследования. Я хочу попросить вас не распространяться об этом.

– И что будет, если я расскажу кому-то? – Антон скрестил руки и прищурился.

Анна чуть побледнела.

– Это… подсудное дело. Но я надеюсь, вы поймете, что чип действительно поможет вашему отцу, он уже помогает. Разве это не самое главное?

На это Антону нечего было ответить. Он ни на минуту не доверился бы Олегу, и новость, что отец сам хотел оказаться на операционном столе, звучала очень сомнительно. Но Анна показалась ему искренней, и Антон решил пока придержать обвинения и посмотреть, станет ли отцу лучше через несколько дней.

Глава 7

Олег медленно выбрался из постели, стараясь не разбудить спящую на животе девушку. Пока душевая кабина наполнялась бодрящим горячим паром, он взглянул на себя в зеркало, невольно пытаясь отыскать на лице признаки того, что он изменился. Но из отражения на него смотрел все тот же человек, может лишь чуть более помятый, чем всегда.

Довольно хмыкнув, Олег встал под душ, смывая с себя сон и угрызения совести.

Обернув бедра полотенцем, он взглянул на смарт-часы. Ему с минуты на минуту нужно было выезжать на работу. Пока его не было, девушка перевернулась на спину, и одеяло съехало немного вниз. Ее полная дерзкая грудь словно потребовала его внимания, и Олег почти уговорил себя опоздать сегодня на работу. Вдруг, словно почувствовав его голодный взгляд, Милана чуть приоткрыла один глаз.

– Ты уже встал? – хрипло проговорила она. – Сколько времени?

– Почти восемь, – пробормотал Олег. – Мне пора на работу.

– А у меня уроки во вторую смену. – Милана с удовольствием потянулась, ничуть не стесняясь наготы. – Я, наверное, еще поваляюсь.

Она игриво подняла бровь, словно случайно выгнувшись чуть больше, но Олег уже взял под контроль свои чувства.

– Я напишу тебе чуть позже. – Он задержался в дверях, однако потом вернулся и на секунду прижался губами к ее плечу.

– Хорошо, – тихо вздохнула Милана, отчего Олег снова почувствовал раскаленное возбуждение.

Быстро шагая к подземной парковке гостиницы, он думал о том, что Милана всего за пару встреч успела понять, что нравится ему больше всего. Она будто интуитивно знала, что сказать и как посмотреть на него, чтобы он мгновенно завелся. Тогда в лифте Милана показалась ему скромницей, но уже в их первую ночь она сбросила маску, отдаваясь ему страстно и открыто.

Эта ее двойственность заставляла Олега рваться к ней, и его тяга уже напоминала зависимость, которую он не мог себе позволить. Но отказаться от связи с Миланой он также пока не был готов. Оставалось только пресекать ее игры, ведь Олег не терпел, когда им манипулировали. С наслаждением он представил, как преподаст ей урок в следующий раз.

Стильный черный «Порше» уже ждал его, готовый сорваться с места, и Олег, резко вырулив с парковки, направился к «Новултус медика».

***

На утро была назначена ежемесячная встреча с поставщиком полимерного сырья. Обычно их проводил Борис, но его отсутствие не означало, что Олег допустил бы и намека на слабость компании. Марк Амантов, представитель «Кемфабрик», пришел, как всегда, минута в минуту. Худощавый и подвижный, как богомол, он был таким же хитрым и подмечал каждую деталь. Если его и удивило, что Олег проводит встречу в кабинете директора, он не подал и виду.

– Я слышал о Борисе Александровиче, как он? – неискренне-сочувствующим тоном спросил Марк.

– Пока на больничном, но скоро вернется, – отрезал Олег. – Я хотел бы обсудить последнюю поставку…

– Честно говоря, я удивился, когда вы не отменили встречу, – как ни в чем не бывало продолжил Амантов. – Возможно, нам стоит дождаться директора «Новултус», прежде чем что-то обсуждать?

Этот намек на несостоятельность попал в цель, и представитель это прекрасно понимал. Его бледно-зеленые глаза уставились на Олега, ожидая неминуемой вспышки, но он ошибался.

– Пока Бориса нет, я принял все его полномочия, – спокойно ответил Олег, чуть откинувшись в кресле. – В том числе полномочия по заключению и расторжению контрактов с поставщиками.

– Вас что-то не устраивает в нашей работе? – осторожно уточнил Марк.

– В первую очередь цена. Она сильно завышена по сравнению с другими производителями.

– Мы обсуждали это на последней встрече с Борисом. Затраты на добычу материалов выросли, поэтому мы подняли цену.

Это все Олег уже слышал. Вот только он совершенно не доверял Амантову. Борис всегда был слишком консервативен, не видел необходимости в изменениях и ради стабильности даже был готов закрыть глаза на недобросовестность поставщика. Однако Бориса здесь не было.

– Многие поставщики предлагают «Новултусу» сотрудничество, так почему мы должны работать с вами?

– «Кемфабрик» ведет с вами дела уже пятнадцать лет. И раньше вас все устраивало…

– Больше нет. Я даю вам время подумать. Если вы будете готовы снизить цену, мы продолжим сотрудничество.

Пару секунд Марк молчал, наверное, старался прикрутить поток недовольства, который рвался из него. Правильное решение, ведь он, наконец, понял, что с Олегом не стоит разговаривать как со второсортным сотрудником.

– Хорошо, – выдавил Марк. – Я обговорю ваши условия с директором и дам ответ.

Эта небольшая победа подняла Олегу настроение. Он и раньше почти не сомневался в том, что без проблем сможет управлять компанией, и, похоже, эта возможность выпала ему не просто так. Он многому научился у Бориса, но тот словно застыл в прошлом, а «Новултусу» были необходимы изменения.

«Кстати, о Борисе, надо бы зайти, проведать его, – подумал Олег. – Но сначала…»

– Stolz-2, напиши мне код для анализа результатов реабилитации Испытумого-1.

Экран молча запестрил четкими строками символов. Олег предпочитал одностороннюю голосовую связь, болтать с искусственным интеллектом было тратой времени. Использование Stolz-2 весомо облегчало простейшую работу, и уже через пару минут Олег смог оценить прогресс восстановления Бориса. Stolz-2, ведомый командой, мгновенно открыл закодированный файл, и Олег начал запись:

– Протокол клинического исследования. Постинсультная реабилитация Испытуемого-1.

***

Алина резко захлопнула ноутбук и с досадой выдохнула. Она подходила к кульминации своего фанфика, но сейчас перед ней стояла задача – описать то, что выворачивало ее наизнанку.

Многие на форумах, где она выставляла свои рассказы, посчитали бы бредом, что ее персонажи «живут собственной жизнью». Однако часто сюжет и правда уводил дальше, чем ей хотелось. Остановиться сейчас означало бы полностью перекроить историю, а Алина слишком срослась с ней сердцем, чтобы поступить так.

Решив сделать перерыв, она громко спросила:

– Кай, который час?

– Сейчас восемнадцать часов двадцать две минуты, – мягко проговорил помощник. – Может, поставить чайник?

– Да, поставь. – А затем почему-то добавила: – Я сейчас вернусь.

Алина пошла в спальню и опустилась на колени перед невысоким резным комодом, нащупав рукой старую косметичку. Внутри, надежно спрятанная, лежала пачка тонких ментоловых сигарет и зажигалка. На балконе Алина опустилась в мягкое ротанговое кресло, слегка щурясь от солнца. Апрель наконец вырвал из рук зимы свое время, и сейчас Новосибирск наслаждался теплыми деньками. Вязаный кардиган мягко обхватил ее плечи, и Алина с наслаждением вдохнула яд одной из немногих ее слабостей.

Она начала курить после выкидыша, когда боль опутывала ее со всех сторон, не давая дышать. Только едкий дым прогонял жгучие мысли, раздирающие на части, притупляя чувства. Спустя пару месяцев Олег заставил ее бросить, или, вернее, он так думал. Конечно, сейчас, когда прошло уже больше пяти лет Алина предавалась своему «лекарству» гораздо реже. Только когда печаль вдруг накатывала сильнее обычного, она позволяла себе расслабиться.

Прятаться от Олега не составляло особого труда, ведь мужа не было дома до позднего вечера. Но если бы он узнал… Алина вполне могла представить его реакцию. И, даже несмотря на обиду, что все еще тлела внутри нее, она решила тщательно прополоскать рот и побрызгаться его любимыми приторными духами, которые терпеть не могла.

Она вновь подумала о сюжете своего рассказа и вздохнула. Рука невольно опустилась на живот, прикрывая в защитном жесте неожиданность, которой там давно уже не было. И виновата была в этом лишь она сама. Алина старалась обходить стороной тему материнства в своих рассказах и сейчас малодушно подумала: «Уж не бросить ли фанфик, раз ей так тяжело?»

Но как отпустить прошлое, если боишься даже взглянуть в него? Алина решительно встала и, совсем забыв про чай, начала печатать.

***

Пронзительный скрежет отвлек Алину от блуждания по своему воображению. Олег повесил плащ на металлическую штангу, и она поняла, что даже не слышала, как открылась дверь. Часы на ноутбуке показывали девять вечера.

Олег прошел в гостиную, и Алина поднялась ему навстречу, стараясь не замечать его недовольства по поводу ее внешнего вида. Она совсем забыла снять бесформенный старый кардиган, а волосы были завязаны в неопрятный пучок.

– Как дела на работе? – улыбнулась Алина, соблюдая тот хрупкий мир, что был между ними в последнее время.

– Устал, – выдохнул Олег, наливая себе стакан воды. – Пока Борис не вернется, мне придется и дальше тянуть все одному.

– Как он себя чувствует? – спросила Алина, стараясь контролировать голос.

Олег не ночевал дома прошлую ночь, оставшись в одной из пустующих палат «Новултуса». Он хотел поддержать начальника, ведь ему было скучно коротать вечера в окружении младших сотрудников. Алина не понимала, зачем Штольца перевезли из обычной больницы. Олег лишь мельком упомянул, что в «Новултус» оборудование получше, и больше к этой теме они не возвращались. Алина искренне старалась найти в себе жалость к Борису Штольцу, но ничего не могла поделать с инстинктивной неприязнью, которая разъедала ее каждый раз при упоминании его имени.

– Пока еще не очень, – ответил Олег. – Хотя Борис уже начинает потихоньку говорить. Бесится, что нужно заниматься с логопедом, – усмехнулся он. – Впрочем, я не удивлен, Борис терпением не отличается. Но он тормозит свое восстановление, так что завтра поговорю с ним.

– А разве за тот вечер, что вы провели вчера вместе, ты не мог с ним это обсудить? – удивилась Алина.

Олег сделал секундную паузу, опустив взгляд на стакан.

– Вчера он очень устал. Все эти занятия, да еще и гимнастика, которую Анна заставляет его делать, выматывает. Я решил не наседать. Но так больше не может продолжаться.

Не успела Алина еще что-то спросить, Олег сменил тему:

– А ты чем занималась?

– Занятия были до четырех, – осторожно сообщила Алина, невольно обхватив запястья. – А потом… писала.

– Писала? Программу уроков?

– Нет, я… знаешь, в последнее время я пишу короткие рассказы.

– Зачем? – Олег нахмурился.

– Просто у меня сейчас много времени, а фанфики…

– Фанфики? – выплюнул он, как ругательство. – Это не та дрянь, которой занимаются школьницы? Когда коверкают знаменитое произведение?

Алина не ожидала поддержки, но презрение, с которым Олег говорил об ее отдушине, сильно ранило.

– Да это так, ничего серьезного. – Она проглотила возмущение. – Скорее заметки.

– Слушай, если тебе нечем заняться, можем купить тебе абонемент в какую-нибудь тренажерку. Что скажешь? Хотя бы потратишь время с пользой.

– Да, почему бы и нет, – улыбнулась Алина, но улыбка ее погасла, едва Олег скрылся в спальне.

Глава 8

Борис устроился на неудобном сером диванчике, стараясь не показывать своего нетерпения. Кому, как не ему, было знать, что диагностика мозговой активности занимает много времени, но сидеть без дела он не любил. Роль подопытного его изводила, ведь обычно он находился по другую сторону, принимая все решения. Сейчас исследования взяла на себя Аня, и, хотя Борис полностью ей доверял, мысль, что не он сейчас сидит за монитором, анализируя данные, заставила его сжать кулаки.

– Борис Александрович, все в порядке? – Аня повернулась к нему. – Сердечный ритм сбился.

– Да… все нормально, – медленного проговорил он, заставляя себя расслабиться. – Продолжай.

Запретив себе волноваться, Борис мысленно перенесся на пару лет назад, когда они с Олегом только начали разрабатывать чип.

В то время он немало разочаровался в результатах своей работы. Борис слишком идеализировал общество и надеялся, что новые нанороботы, которых не нужно извлекать, вызовут большой отклик. Совсем крохотные роботы, предупреждающие о болезни еще до того, как она разовьется, разве это не чудо? Но люди, как всегда, показали свою косность. Как будто ему больше ничего в жизни не надо, только следить за тем, как они принимают душ или платят за кофе. Смешно!

Но чип… это совсем другое. Полное восстановление работы мозга даже при самых тяжелых нарушениях скоро станет реальностью. Когда он наконец придет в себя и опубликует результаты исследования, покажет, как чип смог помочь ему… тогда уже никто не сможет отрицать прогресс, которого он достиг.

Борис невольно потрогал чуть выпирающий шестиугольник над левым ухом, как раз когда Аня повернулась к нему.

– Мешает? Или что-то болит? – Она нахмурилась.

– Нет… просто еще… не привык.

Аня чуть сощурилась, будто проверяя его на детекторе лжи, но затем расслабилась.

– Ну что ж, я вижу значительные улучшения, – удовлетворенно улыбнулась она. – Клетки в речевой зоне теменной доли полностью восстановились. Сейчас чип принялся за лобную, и, судя по тому, что показывает система, ждать осталось недолго. Удивительный результат всего за две недели.

Борису понадобилась пара секунд, чтобы понять, о чем говорит Аня. После инсульта ему бывало тяжеловато соединить в голове то, что он слышал, со смыслом фразы. И, хотя в последнее время он начал приходить в норму, когда люди говорили сложными предложениями, ему все еще требовалось время.

– Логопед передала мне, что произносительная сторона речи у вас тоже восстанавливается быстро, – тем временем продолжала Аня, не замечая его трудностей. – Сказала, что вы даже достаточно окрепли для… словесных оскорблений. – Она подняла брови.

– Эта женщина… меня… утомляет. – Борис скривился. – Писать… под диктовку… как будто я снова в школе учусь… не очень-то приятно.

– Борис Александрович. – Аня нахмурилась. – Я знаю, что вы хотите поскорее все это закончить, но вы делаете только хуже. Отказываетесь заниматься, рычите на лаборантов. Зачем вы сопротивляетесь реабилитации?

Борис попытался ответить сразу, но мозг словно застопорился, как ржавый механизм, и не желал ему помогать. Аня, наконец почувствовав его мучения, мягко поправила себя:

– Вы хотите выздороветь?

То, что женщина на двадцать пять лет моложе его разговаривала с ним как с ребенком, порядком раздражало Бориса. Но Аня права. Чем быстрее чип закончит с нейронами, тем быстрее Борис придет в себя. И идиотские занятия с логопедом могут этому помочь.

– Хочу, – вздохнул Борис. – Я не буду… больше… срываться.

«Даже несмотря на то, что эта Ольга Михайловна похожа на Фрекен Бок», – ехидно добавил он про себя.

– Отлично. – Аня кивнула. – Тогда на сегодня мы закончили. Чип работает в хорошем темпе, и я думаю, что теперь вы без проблем можете отправляться домой. Будем с вами встречаться несколько раз в неделю, чтобы я проводила диагностику, плюс продолжите занятия с логопедом и ЛФК.

Борис вздохнул с облегчением. Конечно, он любил свою компанию, но две недели в четырех стенах палаты «Новултуса» могли довести кого угодно. Он скучал по своей квартире, по любимому дивану и свободе, когда никто не тыкал в тебя иголками и аппаратами по пять раз в день.

– Надеюсь, что скоро… я и сам смогу провести… диагностику. – Он внимательно посмотрел на Аню.

– Конечно. – Она серьезно кивнула. – Как только вы решите, что готовы вернуться к проекту, я предоставлю вам все данные. – Затем ее взгляд потеплел, Аня потянулась к нему и чуть сжала его ладонь. – Борис Александрович, это ваше детище, и никто не собирается у вас его отнимать.

Борис немного смутился, что она так легко прочитала его мысли.

– Спасибо… Аня. – Он пожал ее руку в ответ и быстро встал с кресла. – Так что… сегодня я уже смогу… поспать в своей… кровати?

– Да. Только сначала занятие с Ольгой Михайловной, – усмехнулась она. – Потом Олег отвезет вас домой.

Борис постарался не поморщиться и уже выходил из палаты, когда Аня неуверенно его окликнула:

– Борис Александрович… я хотела обсудить кое-что еще. То, что ваши нанороботы вовремя не сообщили об инсульте, – грубое нарушение. Если об этом станет известно, то это может навредить компании. Странно, что проверка не выявила никаких ошибок. Мне кажется, было бы разумно изъять один из них и провести более детальное тестирование.

Борис помолчал пару секунд, а затем спросил:

– Ты… обсуждала это… с Олегом?

– Нет. – Аня стушевалась. – Но…

– Тогда пусть… он посмотрит… может, ты что-то… пропустила?

Аня недовольно поджала губы всего на секунду, но Борис успел заметить.

– Конечно, я у него спрошу, – спокойно ответила она. – Тогда увидимся с вами в понедельник, хорошо?

Борис вышел из палаты со слабым ощущением, что чем-то обидел Аню, однако никак не мог понять, что именно сказал не так. Наконец, решив, что ему просто показалось, он отправился на занятие.

***

Когда Борис поднялся в свой кабинет, Олег с кем-то напряженно разговаривал по телефону. Заметив начальника, он коротко кивнул и показал рукой на кресло напротив. Это был вполне невинный, даже автоматический жест, но он неприятно уколол Бориса. Стоило только ненадолго покинуть свой пост, как его успели оккупировать. Разумом он понимал, что это было необходимо, ведь Олегу, по сути, пришлось занять на время его место со всеми вытекающими последствиями. Однако еще одно доказательство его слабости было унизительным.

Олег наконец закончил разговор и повернулся к Борису.

– Извини, что заставил ждать, – вздохнул он. – Поставщик полимерного сырья нарушил все сроки.

– «Кем… фабри́к»? Обычно… за ними такого… не водилось, – удивился Борис.

Олег откашлялся.

– Нет, мы больше не ведем дела с «Кемфабрик». Их материалы оказались нелучшего качества.

– Что за… глупости? Мы с ними со-труд-ни-ча-ли много лет!

От возмущения Борис запнулся и, чтобы было легче, начал говорить по слогам:

– Это так, – спокойно ответил Олег. – Но мы не можем рисковать и использовать некачественную основу. Могут пострадать люди.

– Не надо тут… го-во-рить со мной… как с ре-бен-ком! – взорвался Борис. – Кто дал… тебе право одному… вы-би-рать, с какой фирмой… ра-бо-тать?

– Вообще-то, ты. – Олег прищурился. – Неужели ты думаешь, что я принял бы такое решение, если бы это не было необходимо?

На это Борису нечего было ответить, ведь он и правда сам назначил Олега своим заместителем и до этого не замечал за ним никаких серьезных ошибок. Понимая, что этот удар ему не отразить, Борис проворчал:

– Ладно… черт с тобой. Ты… собираешься меня… везти домой или как?

– Да, поехали.

Олег повернулся, чтобы захватить пальто, и Борис был почти уверен, что тот улыбался. «Вот же щенок, знает, что меня уел», – усмехнулся про себя Штольц.

Они вышли из «Новултуса», и Олег открыл перед ним дверь своей новенькой дорогущей машины.

– Обхаживаешь… меня, как свою… жену, – поддел Борис.

Олег на это только тихо фыркнул и сел за руль. Светло-коричневые кожаные сидения были очень удобными, и, хотя Борис и не разделял стремления Олега к роскоши, не мог не признать, что в такой машине чувствуешь себя совсем иначе, чем в старенькой «Шевроле Ниве».

В последние годы его «старушка» все больше стояла в гараже, а Борис ходил пешком. В небольшом Кольцово его квартира была всего в паре кварталов от работы, если идти через парк, но пока Аня и Олег все еще «тряслись» над ним. Для их спокойствия Борис не возражал против короткой поездки, однако при этом решил, что уж в следующий раз прогуляется сам, благо ноги его уже держали отлично.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Роман Джона Грина

Вернуться

2

Фанфикшн – любительское сочинение на основе известного произведения

Вернуться