Евгений Сидоров
Оружие массового раздражения

Пролог

Сентябрь 2021 года

Ну почему так всегда бывает? Только-только привыкнешь к одному месту, как тебе по тайным каналам приходит сигнал от твоего начальства: брось всё, оставь как есть и уезжай туда, куда мы тебе говорим, делай то, что мы тебе говорим, если не можешь или не хочешь – можешь умереть! Но даже умереть ты можешь только после того, как выполнил все задачи руководства.

За прошедшие с моего переселения три года, мне уже начал нравиться этот небольшой, сорок тысяч жителей, городок, затерянный на Среднерусской возвышенности. Надо признать, что за это время многое поменялось. И сейчас он уже не был похож на тот заштатный серый уездный город, который встречал меня тогда – отстранённого от всех дел и отправленного начальством в бессрочный отпуск секретного агента.

После завершения учебы в Академии и активного начала своей самостоятельной оперативной деятельности на службе в нашей Организации продолжительностью почти год, мне, вдруг, внезапно, в силу определенных причин, выпал трехгодичный перерыв в работе, который, к сожалению, пришлось провести вдали от моря, без выезда за пределы страны. Да что там страны? В областном центре за это время удалось побывать всего только пару раз.

Казалось бы: тоска и мука? Нет. Ничуть не бывало. Зная и понимая, как всё устроено в нашей службе, я и мне подобные, умеем наслаждаться каждой минутой отдыха. Даже если ты полон сил и желания совершать новые подвиги, и даже если кому-то и покажется, что место, в котором этот отдых выпал, далеко от идеала.

Хотя… Это ещё смотря что называть отдыхом. Для начала надо придумать легенду своего обоснованного появления в назначенном для проживания населенном пункте, потом, в соответствии с этой легендой, легализоваться, то есть найти жильё, работу, обзавестись кругом друзей (не очень широким, но и не слишком узким, чтобы не привлекать ненужного внимания), придумать, как проводить своё свободное время, чтобы круг общения не увеличивался, как объяснить новым знакомым, почему у тебя нет страничек в соцсетях, завести интрижку, но не очень продолжительную, чтобы, опять же, ничем не отличаться от окружающих тебя людей. Работать на предприятии не лучше и не хуже всех, желательно в сфере производства, потому что сфера услуг, опять же, подразумевает увеличенное количество контактов с людьми, относительно работы в каком – нибудь цеху по производству ксеноновых фар для тюнинга отечественных автомобилей, где и было мое рабочее место.

И всё это, всё что обычные люди называют жизнью, необходимо ещё обеспечивать контрразведывательными мероприятиями: проверка на предмет слежки техническими устройствами и наружного наблюдения с запоминанием лиц, автомобилей, встречающихся в течение дня, недели, месяца, внезапное изменение маршрута, с контролем обстановки для уверенности, что, никто не последовал за тобой, также неаргументированно изменив свой путь.

А еще проверка всеми доступными способами новых лиц, появившихся в твоем круге общения, периодическая смена телефонного аппарата и номера, проверка камер наблюдения и скрытых микрофонов, стоящих на страже твоего жилища, поддержание хороших отношений с соседями, которые всегда могут рассказать, а не интересовался ли никто из посторонних твоей скромной персоной. И с участковым тоже дружба нужна, он-то точно лучше всех знает, что в его районе происходит, поэтому, как повод для знакомства, пришлось купить втридорога соседний от него гараж.

И, при всем, при этом, необходимость соответствовать во всем именно той легенде, которую ты выбрал. То есть ты должен разговаривать, жестикулировать, артикулировать, ходить, есть, пить, спать и дышать всегда одинаково, и всегда к месту. Ну не может, к примеру, кондуктор трамвая ходить на работу в настоящих кроссовках Prada и часах Ulisse Nardin, не вызвав вопросов к своей персоне в связи с несоответствием образа общепринятому стандарту. Также и ты не можешь, хоть на мгновение, выпасть из созданного тобой образа без угрозы провала.

А ещё у меня была запасная легенда. С совсем другим местом жительства в этом же городе, другими привычками, другой биографией и, что уж там, с совсем другим внешним видом. И легенду эту необходимо тоже было поддерживать не менее качественно, чем основную, находить время, аргументировать свое отсутствие по основному месту пребывания. А может даже и более качественно поддерживать. Потому что эта легенда резервная, запасной вариант при разоблачении основной легенды. И она должна сохраниться и не вызывать подозрений, и уж, тем более, не вывести на твой след после того, как основная легенда прекратит своё существование вследствие провала.

Любой нормальный человек скажет: ну его, такой отпуск, мне турецкий отель подавай с полным «ол-инклюзивом». Но я вам скажу так, что всё вышеперечисленное это всё ерунда, по сравнению с теми временами, когда ты находишься на выполнении боевого задания, полученного от своего руководства таким тоном, который даже чисто гипотетически не подразумевает возможность его не выполнить.

А здесь же у меня задание было только одно. Ежедневно посещать одну из групп в соцсетях. Группа не отраслевая, группа новостная, аналитическая. Контент интересный, но специфический, не имеющий массовой целевой аудитории и с количеством подписчиков, колеблющемся в районе двадцати тысяч человек.

Посещать эту группу мне надо было только с одной целью – это была моя единственная, односторонняя «от них ко мне», связь с командованием, которое, казалось, про меня забыло. Но так казалось только до сегодняшнего дня.

Статья малоизвестного политолога, ссылка на которую была размещена среди остального немногочисленного контента, разом прекратила мой отпуск. Содержание статьи было малоинтересным, но сам факт ее публикации и несколько, заранее известных мне фраз в ней, предписывали прочитавшему, то есть снова мне, в течение двенадцати часов появиться в столице нашей родины для получения нового задания. С этого момента были активизированы боевые протоколы, которые всегда запускались при смене места пребывания агента. Давно придуманная причина исчезновения из жизни окружающих была до них доведена незамедлительно, изъяты из тайника новые «чистые» документы, произведена смена внешности, одежды, мобильного телефона, сняты с дежурства и частично спрятаны в тайник, а частично утилизированы средства наблюдения и прослушки, дистанционного контроля. Одним словом, был произведен тот комплекс мероприятий, который и должен был быть произведен. И который был запланирован еще в самом начале моего трехлетнего «отпуска».

Выбираться буду на общественном транспорте. На автобусе до Москвы ехать четыре часа, еще час возьму на непредвиденные обстоятельства. Ещё полчаса на то, чтобы купить новый комплект одежды и изменить внешность под еще одни, приготовленные заранее, документы уже в самой столице. Итого останется большой запас по времени, который можно будет использовать с целью подготовки к назначенной встрече уже там, на месте.

…Автобус тронулся от автостанции. Мне удобно полулежать в кресле, передо мной никого нет, билет специально покупался в первый ряд чтобы контролировать дорожную ситуацию и любоваться проплывающими пейзажами, так сказать, из первого ряда. А еще можно просто слушать музыку и дремать.

А вот и нет. Какой-то потрёпанный мужичок провинциального вида, лет под пятьдесят, тормошит меня за рукав и приходится вытащить наушники из ушей.

– Что вы хотели?

– Женщина, а можно вас попросить поменяться местами? А то у нашего ребёнка билет на задний ряд, а его укачивает.

Какая я тебе «женщина»?! Я тебя раза в полтора моложе, мне ещё и тридцати нет. А некоторые и двадцати пяти не дают. Вот хамло мужланское! И место мной специально выбрано, вот только-только думала о том, как мне здесь комфортно. Так и хочется его послать куда подальше. А нельзя. По легенде сегодня я не скандальная, такая же провинциальная, обычная, слегка придавленная жизнью, бесконфликтная. Повезло тебе дядя…

– Да, конечно. Давайте поменяемся. Мне совсем не трудно.

Часть I

Глава 1

(много лет назад)

Вот сколько себя помню, я всю свою жизнь, особенно в позднем детстве и ранней юности, страдала «синдромом отличницы». Мне всегда хотелось быть первой во всём. Будь то олимпиада по физике, кросс на три километра или дружба с самыми популярными мальчиками школы. Ну не могла я быть второй. Как-то претила мне сама мысль, что в каком-то направлении или деле есть кто-то лучше, чем я. Нет. Нет! И ещё раз нет!

К моменту окончания школы у меня была золотая медаль, множество дипломов и грамот по разным предметам, сертификаты победителя городских и областных олимпиад, первый разряд по лёгкой атлетике, коричневый пояс по тхэквондо, и я встречалась с молодым человеком, одноклассником, чей папа был депутатом Думы и местным олигархом, входившим в топ-100 журнала Форбс по России.

Я легко поступила на журфак одного из самых престижных ВУЗов страны. Поступила сама, сдав все вступительные экзамены на высший балл. И это был именно мой, осознанный, выбор. Я с детства представляла себя на экране одного из федеральных каналов, совсем не в развлекательной передаче, а в серьёзной аналитической программе. Может быть даже «Вести недели», почему нет? Амбициозные цели. И предпосылки для их реализации у меня были. До одного дня. Дня, который я не забуду никогда. Ничем не примечательного, кстати, дня. Почти обычного. Но нет. В этот день я встретила человека, который, пусть и опосредованно, развернул мою судьбу, сбил с пути, смешал ориентиры. Как сейчас говорят «моя жизнь никогда не будет прежней» – именно это со мной и произошло. Моя жизнь резко перестала быть прежней.

* * *

– Девочки, девочки, там какой-то милиционер ищет тех, кто вчера последними уходил из аудитории.

– Да мы вроде все вместе уходили. Хотя нет, не все, я самая первая ушла. А вы ещё оставались.

– А мы с Людкой сразу после тебя ушли, еще в «Макдональдс» пошли поле этого.

– А мы только переписали конспекты с доски и тоже ушли…

Пока одногруппницы обсуждали свою очерёдность покидания аудитории, я уже поняла, что этот таинственный милиционер пришёл по мою душу. Последняя уходила я. Не раньше, чем через час после окончания занятий. А задержалась я, потому что ко мне заезжал мой Юра, бывший одноклассник, которого папа-олигарх устроил на учёбу в дипломатический университет. Так уж вышло, что учебная аудитория оказалась «местом наших встреч». Коротких, но очень страстных и эмоциональных. Вряд ли эти наши шалости стали достоянием правоохранительных органов, но под ложечкой неприятно засосало. Ключ на охрану вчера сдавала я. О чем в журнале и была соответствующая запись. С моей фамилией. Значит сотрудник внутренних органов уже точно знает кого ему надо искать.

– Добрый день! Следователь по особо важным делам Самохвалов. Мы можем с вами поговорить?

Уверенный в себе, холёный, около сорока, московский следователь выглядел шикарно. Новенький, с иголочки, костюм из дорогой натуральной ткани, белая, до блеска в глазах, сорочка из материала, который не требует глажки, запонки из жёлтого металла, который наверняка был золотом (иначе и быть не могло), узкий шёлковый галстук и чёрные туфли с лакированными носами. Ненавязчивый запах его туалетной воды просто сводил с ума.

До сего момента я даже и представить себе не могла, что могу смотреть на особь мужского пола в два с лишним раза старше меня, глубокого старика в моём тогдашнем представлении, как на мужчину. Мужчину, который может заинтересовать именно как мужчина. И с которым очень хочется познакомиться поближе и провести побольше времени. Много позднее, уже с высоты своего жизненного и оперативного опыта, подкрепленного знаниями, полученными в специализированных учебных заведениях, я поняла, что внешность-то у него была не самая выдающаяся. Если убрать весь внешний антураж, коими являются одежда, аксессуары, манеры, парфюм, и представить его в первозданном природном виде, то, будем откровенны, так себе внешность. Середнячок, каких миллионы: средний возраст, средний рост, среднее телосложение. Но это я поняла, повторюсь, уже много лет спустя. Когда сама научилась, при необходимости, создавать себе такой же эффектный образ, что мало кто мог устоять перед ним.

А на тот момент я просто, как под бульдозер, попала под его чертовское обаяние. С ходу, с лёту. Как муха в варенье.

Вряд ли это можно было назвать любовью с первого взгляда, но внутри меня какая-то искорка сверкнула.

– Ну да, давайте поговорим, – ответила я, не сумев, к своему стыду, совладать с голосом, дрожь в котором выдала мое волнение.

– Может пройдем куда-нибудь? Чтобы не здесь, чтобы никто не мешал нам? Через дорогу есть кафешка. Может туда?

– Ну, если вы угощаете, – шучу я непроизвольно и также непроизвольно улыбаюсь.

– Ну конечно угощаю, – улыбнулся он в ответ. Улыбнулся и посмотрел на меня таким долгим, волнующим взглядом.

«Господи, как так можно?» – он сказал всего две фразы, а у меня уже такое состояние, что я готова с ним хоть на край света. Так нельзя, я не такая, я его совсем не знаю. И не знаю, чего ему от меня надо. Срочно нужно остудить эмоции и переключить мозг в повседневный деловой режим, когда я сама решаю, кому дышать, а кому не дышать от счастья общения со мной. Надо собраться. Хотя это и не так просто, честно говоря.

Как будто прочитав мои мысли, следователь Самохвалов решил всё-таки меня добить окончательно.

– Вы только не подумайте, что я только и пользуюсь случаем и служебным положением, чтобы с симпатичными девушками в кафе о делах разговаривать. Я не такой. Я, как правило, в кабинет к себе приглашаю. Но вот с вами как-то иначе, почему-то. Вы такая…Такая… Как бы это сказать. Ну, вы совсем не будете смотреться в моём кабинете. Вы слишком красивая для него. Я бы сказал – шикарная, – в его глазах появились озорные огоньки.

Ну вот зачем он это делает? Ведь я же все понимаю, что эти штампованные фразы он постоянно произносит девушкам, иногда по много раз за день: и как следователь, которому необходимо установить доверительный контакт с процессуальным субъектом, и как обаятельный мужчина, которому надо произвести впечатление. Но только вот я умом понимаю, а реагирую сердцем. Очень приятно.

Перебравшись в кафе, мы заказали по чашечке кофе и по мороженому. Пока ждали заказ, болтали обо всём и ни о чём. Я узнала, что его звали Виктором, что он совсем недавно служит в Москве, а приехал из какого-то сибирского городка, название которого я даже не смогла запомнить. Он оказался интересным собеседником, много шутил, рассказывал истории из жизни и анекдоты, при чем, исключительно в тему и по поводу. Через десять минут общения мне показалось, что я знаю его уже много лет. С ним было очень легко и приятно.

Когда с мороженым и кофе было покончено, он, наконец, перешел к делу. Не меняя выражения лица, Самохвалов произнес:

– Как это не прискорбно, но мне всё равно придётся задать тебе несколько вопросов, – я не уловила на каком именно этапе общения мы перешли на «ты», но это тоже было приятно.

– Да, конечно, я готова.

– Вот и отлично. Потом, уже в официальной обстановке, я все равно буду обязан заполнить необходимые документы, не сейчас. Здесь не очень удобно и не очень правильно. Мы сейчас просто побеседуем, я тебе расскажу, чего мне от тебя требуется, а уже после этого все официально оформим. Ты же не против? – вроде и спрашивает, а вроде бы и просто сообщает о том, что будет дальше, как о процессе, на который моего согласия, вообще – то не требуется.

– Я сейчас веду одно дело… Честно говоря, это информация из материалов расследования, и я не имею права их разглашать. Но тебе скажу. Не всё, конечно. Но чтобы ты понимала, о чем именно пойдет речь дальше и какую помощь я бы хотел от тебя получить.

Я аж замерла. Он готов со мной поделиться конфиденциальной информацией. В нарушение инструкций. Любопытство было одним из моих тайных грехов. Но он ведь не мог же об этом знать!

– Я никому ничего не расскажу, не беспокойтесь.

– Мне почему-то так и показалось. Мне просто прямо с первого момента нашего знакомства пришла в голову мысль, что ты законопослушный гражданин и всегда окажешь помощь следствию. Это важно в нашем деле. В том числе сохранение в секрете сведений, полученных от правоохранительных органов, тоже является своего рода помощью следствию. Так вот.

Сейчас мы расследуем дело одного маньяка. В ходе розыскных мероприятий мы выяснили, что несколько убийств, совершенных в разных местах и в разное время совершены одним и тем же человеком. Хоть он и пытался замести следы, и с почерком убийств не повторялся, и все жертвы никак между собой не связаны, но тем не менее, у нас есть железобетонные основания полагать, что это серия. По нашей информации, от его рук уже погибли восемнадцать человек. И все эти восемнадцать – молодые девушки – студентки, которые или родились в Москве или приехали в столицу из разных городов. Учились они, конечно, в разных учебных заведениях, их тела были обнаружены в разных районах Москвы и Подмосковья, но, повторюсь, у следствия есть весомые улики и факты, которые позволяют связать разрозненные преступления в общую мозаику одного чудовищного по своей природе преступления. Недавно нам удалось выйти на след подозреваемого. Им оказался не психопат, не уголовник, проведший за решёткой существенную часть своей жизни. Нет. Этим подозреваемым оказался достаточно состоятельный и уважаемый человек. Вот ведь как бывает. Казалось бы, всего достиг в этой жизни. Живи да радуйся. Но нет. Тянет на острые ощущения. Жизнь становится слишком пресной и хочется как-то пощекотать себе нервы. И человек начинает убивать. Но, при этом еще и издевается над жертвами перед смертью. И после смерти тоже. Жуть.

У меня похолодело в груди. Не от того, что я представила себе окровавленных и обезображенных жертв, а от какого-то нехорошего предчувствия. Логически я ещё не могла объяснить себе причину этого чувства, но уже появилось ощущение, что сейчас следователь скажет мне что-то страшное. Страшное до жути. Не удержалась и задала ему вопрос.

– Вы зачем все эти ужасы мне рассказываете? Хотите, чтобы я ночами не спала?

Он в ответ смущенно улыбнулся и после некоторой паузы ответил:

– Просто, по версии следствия, вы можете стать следующей жертвой этого маньяка.

Вот оно что! Не зря, ох не зря было предчувствие. Историй про маньяков я слышала немало. И в кино смотрела. Плюс богатое воображение мигом нарисовало весьма неприятную картину того, что со мной может произойти, ели мне доведется встреча с таким психопатом на самом деле.

Следователь Самохвалов на минуту замолчал, как будто предоставляя мне возможность максимально погрузиться в атмосферу его рассказа и нафантазировать себе максимально жуткие подробности страшных сцен встречи с убийцей.

– Вы только не волнуйтесь. Теперь, когда мы владеем этой информацией, вам ничего не угрожает. Вы будете под постоянной охраной компетентных сотрудников. Скрытой охраной. Поэтому можете продолжать спокойно вести привычный для вас образ жизни.

– Что-то я не совсем уверена, что смогу после ваших слов вернуться к привычному образу жизни.

– Ну вот. Совсем не хотелось вас пугать, ни капельки. Но и не сказать вам всей правды я тоже не мог. Потому что нам очень понадобится ваша помощь.

– Вы хотите, чтобы я помогла вам поймать убийцу? Право слово, вы преувеличиваете мои способности. Да и моё желание помогать вам в столь опасном деле, становясь наживкой, между нами говоря, тоже очень сильно преувеличиваете.

– Что касается способностей, то вам не придётся делать ничего такого, чтобы было выше ваших сил. И тем более не будет необходимости становиться наживкой для психопата – убийцы. Ни в коем случае. От вас потребуется помощь совсем другого рода. Плёвое дельце. Ничего не стоящее для вас и абсолютно ненапряжное, как любят сейчас выражаться ваши сверстники.

Постоянные переходы следователя в нашем общении с «ты» на «вы» позволяли ему держать меня в постоянном напряжении. И я уже не до конца понимала, когда он говорит серьезно, а когда пытается пошутить.

– Хорошо. Давайте начистоту. Вы мне говорите, что я должна сделать, а я говорю, согласна я или нет. И не будем ходить вокруг да около. Наш пустой разговор начинает меня, в известной степени напрягать, как сейчас говорят мои сверстники, – вернула я ему его фразу.

– Э, нет, так дело не пойдет – рассмеялся он мне в ответ, – Ты совсем неправильно меня поняла. Я же поделился с тобой конфиденциальной информацией. Пусть не в полном объеме, но всё равно нарушил устав. Сказать тебе больше я могу только после того, как ты согласишься добровольно помогать следствию, мы подпишем подписку о неразглашении, и я тебе всё расскажу. Хотя, подписку мне придётся с тебя взять в любом случае, потому что я уже много чего тебе и так рассказал, – он снова улыбнулся в конце фразы.

– То есть хотите поймать меня на моём любопытстве? Способ древний, как мир. И в моём случае очень редко срабатывает, – попыталась я возразить в ответ.

– Ну, зачем же на любопытстве? Я вижу, что ты девушка неординарная, с тобой обычные, среднестатистические методы работать не будут. Я на сознательность собираюсь давить, про гражданский долг, про помощь следствию, про спасенные с твоей помощью жизни невинных людей, – говорит, а у самого глаза озорные. Как будто точно знает, что я соглашусь ему помочь и отказать не посмею. А мне, по правде говоря, и не хочется отказываться. Когда тебе, любопытному по природе, показали кусочек тайны, очень хочется досмотреть её до конца. Даже если немного страшно. Даже если разумом понимаешь, что ничего хорошего там впереди нет. Но уже всё. Уже хочется и решение уже принято. Уже пословица про несчастный случай на базаре с некой Варварой не возымеет должного предостерегающего воздействия.

– Ну ладно, ладно. Я согласна. Умеете заинтриговать. Будем считать, что моя сознательность оказалась на высоте.

– Вот и отлично. Предлагаю проехать к нам в учреждение, оформить необходимые документы, и я вас полностью погружу во все нюансы дела, а также расскажу, чего мы от вас хотим.

* * *

«Учреждением» оказался какой-то, с виду совсем необитаемый, кабинет в здании одного из столичных казенных управлений или департаментов, раскиданных по городу в изрядном количестве.

– А чего вы ожидали? – ответил на незаданный вопрос следователь Самохвалов, – мы же с вами сейчас будем планировать секретную операцию. Этот кабинет у нас специально для таких целей используется. В здании следственного управления, где расположен мой офис, работают сотни людей, столько же приходит туда в качестве посетителей. Вдруг вы столкнётесь там с кем-нибудь из знакомых? Тогда вам надо будет придумывать для них какое – нибудь логичное объяснение, как и зачем вы в этом месте очутились. Да и вообще это может вызвать массу ненужного мне и тебе внимания. Проходи, не стесняйся, мы здесь не сильно долго пробудем.

Когда мы разместились за столом, следователь попросил мой паспорт, достал из сейфа бланки и начал их заполнять. Почерк у него оказался под стать ему – каллиграфический, буковка к буковке. Я даже засмотрелась, как пустые строки канцелярского бланка заполнялись ровным красивым текстом.

– Вот теперь подпишите здесь и здесь. Это обязательство о неразглашении сведений, полученных вами в ходе предварительного следствия. Теперь вот что я должен вам сказать…

В мгновение ока он как будто преобразился. Стал каким-то официальным, что ли.

– Дело в том, что главным подозреваемым в деле о маньяке проходит отец вашего молодого человека, Виктор Петрович.

Это было даже не как гром среди ясного неба. Это было гораздо более неожиданней. И как ни неловко в том сознаваться, меня больше испугал не тот факт, что мой будущий тесть (а в моей картине мира он уже давно им был) маньяк, насильник и убийца, а тот факт, что если это правда, то ему не быть моим тестем. И с парнем моим мне придется расстаться. То есть моя жизнь, запланированная мной на долгие годы вперёд, не будет такой, какой она должна бы была стать.

Следователь, видимо, почувствовал моё замешательство. А не почувствовать его было нельзя, наверное. Как я ни сдерживалась, но удержать такую бурю эмоций в себе без определённой подготовки просто невозможно.

– И в связи с тем, что вы вхожи в его дом, его семью, я вынужден попросить вас о помощи. Только вы не переживайте. Вам особенного ничего делать не придётся. Просто, когда в следующий раз будете в гостях у своего молодого человека, вам надо будет установить в рабочем кабинете отца, в незаметном месте, микрофон и миниатюрную видеокамеру. И всё. После этого вы покинете Москву, пока все не утихнет. Мы организуем так что вас вызовут какой-нибудь повесткой на спортивные сборы месяца на полтора. Вы же у нас спортсменка, насколько я помню? Вот и отлично. А когда вы вернётесь, всё уже будет закончено. Преступник понесёт заслуженное наказание.

– Но…

– А за учёбу не переживайте, мы попросим деканат, чтобы вас аттестовали в семестре автоматом. Вы же на хорошем счету как отличница, думаю, с этим проблем не будет. Нам очень нужна ваша помощь. Очень!

* * *

А потом я играла в шпионов…

Совсем скоро после того дня, когда согласилась помочь следователю, в семье моих почти бывших «будущих» родственников было семейное торжество, посвященное какой-то важной для всей родни дате.

Было много приглашённых. И родных и не родных. В доме была суета, поэтому мне не составило никакого труда поместить переданный мне микрофон в один из плафонов большой люстры, в кабинете главы семейства. А миниатюрную видеокамеру я приклеила к передней стойке задней ножки одного из кресел, стоявших в том же кабинете.

Как мне пояснил следователь, передавая эту камеру: волноваться за изображение не стоит. Камера широкоугольная, как дверной глазок. Производит съемку на угол сто восемьдесят градусов. А я и не волновалась.

При этом удивлялась сама себе. Думала, что буду испытывать больше эмоций. Не каждый же день ты устанавливаешь секретное оборудование в жилище родителей близкого тебе человека, отец которого находится в разработке у правоохранителей и является главным подозреваемым по делу об убийствах.

И моральных терзаний тоже никаких не было. Поначалу думала, что буду ощущать себя предательницей. Не-а. Не ощущала.

Всё получилось обыденно и неинтересно.

Единственное, на что всё-таки меня не хватило – это остаться ночевать у них в гостях. Тут сила воли подвела. Ну его. С маньяком под одной крышей. Ещё спровоцировать не хватало, ни дай Бог! Под каким – то надуманным предлогом я покинула вечеринку задолго до ее завершения.

* * *

На следующий день после установки камеры и микрофона, как и обещал следователь Самохвалов, меня вызвали на спортивные сборы олимпийского резерва России. Неожиданно и приятно. И хотя я и понимала, что защищать честь страны на международных соревнованиях мне не доверят, что вызов на сборы это просто повод убрать меня из столицы, но всё равно, я гордилась тем, что в составе олимпийской сборной России, пусть и недолго, присутствовала моя фамилия.

Спустя два месяца я вернулась в Москву. И первое, что я узнала, что семья моего молодого человека, бывшего уже молодого человека, перебралась на постоянное место жительства в Англию. При этом Юра не звонил мне, пока я была на сборах, не писал и вообще никак себя не проявлял, что было очень странно. Но меня, после того, какую информацию я узнала о его отце, это вполне устраивало. Более того, он еще и удалил аккаунты во всех соцсетях. Ну раз так, значит так, жалеть не буду.

А ещё очень удивительной для меня была новость, что глава семейства не сидел в тюрьме, как я думала, и как обещал мне следователь. Не успели посадить. Предполагаемый маньяк погиб в жуткой автокатастрофе через полторы недели после моего отъезда. Наверное, даже камеры и микрофоны не пригодились, подумала я.

Ну что же… Колесо судьбы сделало оборот и все произошло так, как и должно было произойти. Пути Господни неисповедимы. Мне надо просто жить дальше. А Юра пусть живет своей жизнью.

* * *

Рапорт (фрагмент)

…В силу необходимости срочного сбора информации по Объекту, была произведена вербовка близкой подруги сына Объекта. С её помощью была произведена установка средств скрытого наблюдения и прослушивания в рабочем кабинете Объекта.

Контроль встреч и переговоров Объекта полностью подтвердил рабочую версию о подготовке им совместно с группой лиц, террористического акта с большим количеством жертв среди гражданского населения, на объектах транспортной инфраструктуры города Москвы. Для совершения террористического акта были задействованы специалисты, прошедшие специальную подготовку в лагерях наёмников на территории Северного Кавказа, а также террористы – смертники.

По итогам проведенного расследования было принято решение о нейтрализации Объекта и вовлечённых в подготовку террористического акта соучастников в количестве двух человек. В целях реализации принятого решения была инсценирована автомобильная катастрофа, в которой, помимо вышеуказанных лиц, также погиб водитель Объекта.

В связи с гибелью заказчика и основных организаторов, террористический акт был предотвращен. Прибывшие подготовленные исполнители покинули город и, впоследствии, были ликвидированы силами внутренних войск при попытке проникнуть обратно на территорию Северного Кавказа.

Семья Объекта, в составе жены и сына, покинула территорию России, предположительно с целью постоянного проживания на территории Великобритании. Подруга сына Объекта использовалась «в тёмную» под легенду расследования уголовного дела о маньяке. Опасности с точки зрения нарушения режима секретности не представляет…

Глава 2

После всей истории со следователем Самохваловым и моего вынужденного расставания с молодым человеком прошло полтора года. И хотя я и сама себе в этом не хотела признаваться, но жизнь моя с того момента круто поменялась. Я не могла сама себе объяснить, в чем именно заключалось изменение, но что-то пошло не так.

Скорее всего, причиной этому стало то обстоятельство, что придуманная и спланированная мной линия моей судьбы, мое будущее, мои жизненные ориентиры куда-то испарились. Проще говоря – у меня пропала уверенность в завтрашнем дне, уверенность в том, что все пойдет по моему плану

Полтора года назад я была уверена, будто бы знаю, как именно и каким образом в моей судьбе все произойдёт: когда и за кого я выйду замуж, где мы будем жить, где и кем я буду работать, сколько у меня будет детей и какие у них будут имена. Я всегда ставила перед собой цели, планировала как их достичь. Так уж повелось, что с самого детства я не могу жить без плана, без задач, которые мне необходимо решить, без целей, которых мне необходимо достигнуть.

А после встречи с красавчиком – следователем, так получилось, что вся моя, принятая самой для себя, схема разлетелась на маленькие осколки. И пока что новый план у меня не вырисовывался, не складывался, не планировался.

Ещё я стала замечать за собой неведомые ранее чувства апатии и скуки. Впервые в жизни я не знала, чем заняться. Куда, в какое русло, направить свою неуёмную энергию. Ни одно из занятий, ранее казавшихся привычными, не вызывало у меня энтузиазма.

Меня выбило из колеи то обстоятельство, что до одного прекрасного момента всё было чётко, ясно и понятно. Но вот в один день мои планы в этой жизни были нарушены из – за появления в моей жизни этого Самохвалова, будь он неладен! И теперь цели у меня нет. А для моей практичной натуры перфекциониста это катастрофа.

Долго я собиралась с мыслями, долго пыталась вернуть все как было, долго пыталась самовозбудить обратно интерес к жизни и продолжить жить по принятому ранее сценарию, но не вышло.

Тогда решила все поменять, кардинально поменять. И раз уж привычные занятия перестали вызывать во мне интерес, то я решила от них отказаться и заняться чем – то новым. Привнести новизны в повседневную серость.

Как максималистка, я не могла подойти к вопросу смены обстановки спустя рукава. Изменения должны были стать кардинальными. Никаких полумер.

Для начала внешность. Долой длинные волосы – короткий ёжик. Блондинки не в моде – буду жгучей брюнеткой. Макияжа самый минимум.

Брендовые шмотки по последнему писку моды уступили место удобной и практичной одежде из натуральных тканей, преимущественно тёмных оттенков с преобладанием чёрного. Также как и обувь. Только удобные ботинки или кроссовки. Про каблуки вообще позабыла и не вспоминала.

После изменения внешности пришла пора поменять привычки. Фитнес, гимнастика и танцы? В топку! Пулевая стрельба, автокросс и прыжки с парашютом.

Чтобы сменить свое окружение я бросила институт. Перевелась на заочный в один из множества коммерческих университетов. С журналистикой решила попрощаться и устроилась на юрфак, считая профессию юриста самой универсальной с точки зрения дальнейшей возможности трудоустройства у нас в стране.

Новая жизнь, новые интересы, новые знакомства… Всё закружилось и понеслось с новой скоростью. Но это всё было лишь антуражем. Попытка внешнего заполнения внутренней пустоты.

Мысль о стратегической цели в моей жизни пришла ко мне только ещё почти год спустя благодаря случаю.

Как-то в интернете я наткнулась на передачу о жизни наших соотечественников, выбравших для себя службу во Французском Иностранном легионе. Молодые ребята и умудрённые опытом зрелые мужики рассказывали о своём жизненном пути, приведшим их в ряды всемирно известного воинского соединения. У каждого была своя уникальная, но чем-то похожая на другие история. Объединяло их всех общее чувство гордости за себя и за своих товарищей.

Особенно мне понравилась фраза одного нашего бывшего десантника, сумевшего поступить на службу в Легион только с третьей попытки. Так вот он сказал:

– Некоторые могут подумать, что служба во Французском Иностранном легионе, это предательство нашей Родины, ведь присягу мы давали на верность Российской Федерации. Хочу сказать, что ничего подобного. Сражаясь здесь, в Африке, с исламскими террористами, мы стоим на страже дальних рубежей России. Ведь чем больше мы уничтожим «бармалеев» в джунглях, тем меньше шансов, что в каком – нибудь из множества городов нашей страны прогремит взрыв жилого дома, в котором погибнут мирные люди. А мы точно знаем, что эта террористическая сволочь не остановится и будет расползаться по миру, одержи они победу здесь. Своей Родине можно служить на любом посту и в любом месте. Главное осознавать свою правоту и быть уверенным в правильности своего выбора! Вот я и все мои товарищи в своем выборе уверены. Слава ВДВ!

Именно этот репортаж и эта самая фраза, сказанная простым русским парнем, одетым в иностранную военную форму за многие сотни километров от меня, и стала тем катализатором, который помог запустить процесс тектонических сдвигов в моём мировоззрении…

* * *

– Здравствуйте! А где у вас здесь на службу принимают?

Дежурный по военкомату был весьма удивлён такой постановкой вопроса с моей стороны.

– Вам для себя? – на всякий случай переспросил он.

– Да. Я хочу служить в российской армии. По возрасту, состоянию здоровья, вероисповеданию и половой ориентации у меня ограничений нет, – громким командным голосом подтвердила я догадки дежурного.

Тяжело вздохнув и посмотрев на меня так, будто бы по состоянию здоровья ко мне всё-таки есть вопросы, по психической части, седой капитан произнёс:

– По коридору налево, третий кабинет. Спросите майора Воронцова. Он занимается призывом.

В небольшом кабинете, в котором кроме стола, шкафа и трёх стульев больше ничего не было, меня встретил достаточно молодой, чуть за тридцать, офицер. Посмотрел на меня с интересом.

– Добрый день! Чем могу вам помочь, сударыня.

– Здравствуйте! Я в армию хочу. Служить. Родину защищать.

– Да вроде не нападет никто пока, чтобы мы таких красавиц «под ружье» забирали, – улыбнулся майор в ответ.

– Я не шучу. Я приняла серьезное решение посвятить свою жизнь службе в армии. И собираюсь стать одной из немногих женщин – генералов.

Видимо я произнесла это с очень серьёзным видом и убедительным тоном, поэтому работник военкомата тоже стал серьёзным. И даже если и хотел пошутить, то не стал.

– Ну, давайте посмотрим, что я вам могу предложить. Если вы надеетесь, что служба будет проходить здесь, в столице, то буду вынужден вас разочаровать. Таких мест нет ни в одном из силовых ведомств. И даже когда появляются – сразу исчезают. Конкурс, знаете ли. В других городах искать? – с надеждой на мой отказ спросил майор.

– Конечно искать! – уверенно ответила я, – вы не думайте, что это блажь у меня, минутная. У меня коричневый пояс по тхэквондо, разряды по стрельбе, лёгкой атлетике и парашютному спорту, я английский знаю почти в совершенстве, немецкий тоже достаточно хорошо.

– Ааа, вон в чём дело. Ну, так бы сразу и сказали. Я думаю, вам надо поступать в высшее военное учебное заведение. Что-то типа Военного университета или Академии Безопасности. Только за это у нас другое подразделение отвечает. Правда его руководитель сейчас в отпуске, но выйдет уже через полторы недели. Вы оставьте свой телефончик, я ему передам, а он с вами свяжется. Как раз скоро начинается набор абитуриентов на новый учебный год.

– Хорошо. Вот мой номер. Но если обманите, я снова к вам приду.

– Ну что вы? Как можно?

С чувством выполненного долга я вышла из военкомата.

Впервые за долгое время я чувствовала, что снова обрела цель в жизни и план в своей судьбе. И что бы ни произошло, теперь снова будет только так, как решила я! И ничто меня с выбранного пути не свернёт!

А через полторы недели мне позвонили…

* * *

– Здравствуйте! Я отвечаю за набор абитуриентов в военные ВУЗы а также за комплектование частей специального назначения в нашем муниципальном округе. Могли бы вы приехать в отдел мобилизационного резерва нашей префектуры? Да хоть сегодня приезжайте. Адрес знаете? Вот и чудесно. Только возьмите с собой все документы: паспорт, свидетельство о рождении, медкнижку, аттестат, диплом, если имеется, все спортивные разрядные книжки. Короче, полное портфолио с грамотами и благодарственными письмами берите. Всё пригодится.

Собрав всё, что меня просили, я бегом побежала в Префектуру. Необходимый кабинет нашла тоже достаточно быстро. После короткого знакомства со специалистом, отвечающим за набор контрактников и абитуриентов в военные ВУЗы, меня попросили заполнить анкету на семи листах, написать подробную автобиографию и пройти два теста. Один на определение психотипа, как мне сказали, второй на интеллект. Вся эта бумажная волокита продолжалась почти четыре часа и заняла весь остаток дня.

Через три дня мне снова позвонили из отдела мобилизационного резерва и попросили сдать ещё два теста. Как мне объяснили, по новым требованиям для женщин – военнослужащих предусмотрены более глубокие методики изучения как психоэмоционального, так и физического состояния. Поэтому мне пришлось ещё поехать в какое-то военное медицинское учреждение, чтобы сдать анализы и пройти врачей узкой специализации, в том числе и совсем для меня экзотических, типа иммунолога, эпидемиолога-вирусолога и прочих.

Тесты по физподготовке мне сдавать не пришлось, так как приемную комиссию вполне устроили мои разряды по нескольким видам спорта, в том числе и, по так называемым, военно – прикладным.

После всех этих манипуляций меня, где-то на неделю оставили в покое. Я уже начала волноваться, а не забыли ли дяди в Префектуре о моем существовании. Но вскоре в дверь позвонил курьер в форме сотрудника Спецсвязи и почти торжественно вручил мне повестку с требованием прибыть на следующий день в городской военкомат, как говорится, с вещами.

Сколько лет прошло, а как сейчас помню, что меня развеселила фраза во врученном мне документе: «иметь с собой запас продуктов питания на три дня». Спать ложилась в отличном настроении. Если продукты на три дня брать с собой заставляют, значит, точно куда-то повезут. Может уже сразу на сдачу экзаменов в какую-нибудь академию или военный институт, а может еще куда. Вообще без разницы. Главное, что удалось добиться направления в войска.

Глава 3

– Уважаемые дамы, вы все заявили о своём желании служить в вооруженных силах Российской Федерации и подали рапорт о заключении контракта на прохождение военной службы. Вы все прошли проверки, сдали нормативы по физподготовке, прошли психофизическое и медицинские обследования и были выбраны нами из десятков других претенденток на службу в армии. Я назначен командиром вашего подразделения. Здравия желаю!

Ко мне и еще пятнадцати «счастливицам» обращался военный, который представился нам как Наставник. Именно так: ни звания, ни фамилии, ни имени. Просто Наставник. Высокий седой мужчина, под два метра ростом, с прической – ежиком и аккуратным шрамом над левым глазом, чем-то похожий на командос из американских фильмов девяностых годов.

Интересно, куда мы были выбраны? Судя по всему, привезли нас не в военно – учебное заведение в классическом понимании, с тысячей курсантов и славной историей. А скорее в учебку резервистов какую – то.

– По прибытии в расположении нашей воинской части вы подписали документы о неразглашении той информации, которая будет получена вами в процессе вашего обучения и службы. Погружение в уровни секретности у нас с вами будет происходить в несколько этапов. На первом этапе я хочу вам сообщить, что приказом Министра обороны от сегодняшнего числа вы все зачислены в ряды Отряда специального назначения войск связи. И с сегодняшнего дня для вас начнётся трехмесячный «курс молодого бойца».

Как много незнакомых слов. Да еще и манера речи как у робота, безэмоционально, не меняя выражение лица, не делая пауз, не акцентируя внимания на важных моментах. Наверное, специально так делает, чтобы за монотонностью речи скрыть ее суть, чтобы стоящие перед ним не успели задуматься над тем, что ждет их здесь впереди.

– За время прохождения данного курса мы должны будем обучить вас всем базовым премудростям военной жизни, а также должны понять соответствуете ли вы требованиям, предъявленным к военнослужащим нашего элитного спецподразделения или нет. Вы же, в свою очередь, хлебнув армейской жизни полной ложкой, должны будете понять для себя и принять окончательное решение, действительно ли служба в армии является мечтой вашей жизни или, может, стоит вернуться на гражданку варить щи на маленькой уютной кухне, пытаясь поскорее забыть неудачную армейскую попытку.

Сделав, наконец, паузу, Наставник посмотрел на нас очень внимательно, как будто пытаясь понять, все ли достаточно серьезно отнеслись к предостережениям на счет тягот и лишений.

– Те из вас, кто пройдёт курс молодого бойца успешно, примут присягу, после которой начнётся продолжительное (девять месяцев) обучение уже по конкретным военно – учетным специальностям. После окончания учебы и сдачи итоговых выпускных экзаменов вы будете распределены по местам службы. Лучшие из вас, при желании, смогут поступить в военные ВУЗы без экзаменов, по ходатайству командования нашей части. Всем всё понятно?

– Понятно, – нестройным хором ответила я и еще пятнадцать девушек, которые теперь стали называться курсантами.

– Теперь я задам вам обязательный вопрос, – продолжил Наставник, – никто не передумал связать свою судьбу с армией? Прямо сейчас есть возможность вернуться домой и обо всем забыть. Нет таких?

Ответом была тишина.

– Очень хорошо. Теперь вам необходимо подписать ещё пару документов.

Так, что там? Ещё одно обязательство о неразглашении, только уже с тюремным сроком за нарушение. Ну ок. Что ещё? Страховой полис на страхование жизни и здоровья. Неплохо. Кто там выгодоприобретатели в случае чего? Родители. Правильный ход. А это что? Ого! Отказ от претензий к Министерству обороны и любому из его сотрудников, если в результате нашего обучения и дальнейшей службы наступит страховой случай, указанный в подписанных чуть ранее страховых полисах. Это серьёзно. Особенно умиляет пункт о том, что никто не будет нести ответственность за наступление страхового случая, даже если такой случай произойдет в результате виновных действий руководства воинской части или действий других сослуживцев. Очень интересно, но, наверное, так и должно быть, когда начинаешь учиться военному делу настоящим образом, как и завещал кто-то из великих вождей мирового пролетариата, не помню кто.

* * *

Настоящая армия началась для всех нас, новеньких, даже не утром, она началась ночью, когда мы, уставшие с дороги, от смены места пребывания, переодевания в военную форму и других бытовых манипуляций, спали глубоким сном.

Нас разбудил звук сирены и голос Наставника, многократно усиленный громкоговорителем:

– Первое правило военнослужащего, в любую минуту быть готовым к преодолению тягот и лишений военной службы. Завтрак у нас в восемь утра. Сейчас время четыре часа тридцать минут. Мы разбудили вас пораньше, потому что вам надо будет сбегать за посудой, чтобы было из чего принимать пищу. Здесь недалеко, километров семь-восемь. Как раз хватит времени, чтобы сгонять туда и обратно и вовремя позавтракать.

Он это серьезно?! Какой бег? Какая посуда? Дайте поспать, изверги!

– Если мы не успеем вернуться к завтраку, то следующий прием пищи будет только в обед! Все всё понятно?

– Да понятно, понятно, чего тут непонятного…

– Не слышу!

– Так точно!

– А раз понятно, то бегом марш!!!

И такие ночные подъёмы случались почти через день. Бегали то за посудой, то за учебниками, то в баню, то за сменой чистого белья. Недельки через полторы – две почти все втянулись и стали относиться к таким марш-броскам, как к естественному неудобству. Тем более что вариантов как-то что-то изменить не было. Только терпеть. А расстояния увеличивались. И если поначалу расстояние до нужной точки было пять – семь километров, то к окончанию курса молодого бойца мы уже спокойно пробегали и пятнадцать, и двадцать. При этом никакая погода помехой не была, будь на улице ветер, дождь или град.

Кормили нас невкусно, но сытно. Конечно, когда выпадала свободная минутка, девчонки рассказывали друг другу, какие диеты использовали до того, как пойти служить. Но разговоры о вкусной и здоровой пище, к сожалению, не оставляли послевкусия на губах. Только ностальгию о временах, когда можно было в любое время пойти в заведение общепита и вкусно покушать.

В первые пару недель оружие мы даже не видели. Нас учили ходить строевым шагом, правильно заправлять армейские кровати, подшивать подворотнички, чистить ботинки, убираться в казарме, в том числе и драить туалеты. Помимо этого, также было изучение общевоинских уставов, должностных обязанностей и инструкций, обязательные наряды по столовой, с легендарной чисткой картофеля на весь коллектив до половины ночи.

Иногда, в процессе прохождения курса молодого бойца, складывалось впечатление, что Наставник и другие командиры поставили перед собой цель максимально унижать наш человеческий облик и заставить написать рапорта об увольнении с военной службы.

– Давайте, давайте, пошевеливайте своими булками, вы должны превратиться в настоящих солдат и забыть, что имеете внешность сопливых девочек. Вы не женщины – вы военнослужащие подразделения специального назначения! Это вам не американский фильм про солдата Джейн, в котором ей, чтобы стать крутой потребовалось только сбрить растительность на голове! Здесь всё по-настоящему. И если вы пришли в армию только для того, чтобы встретить здесь мужчину своей мечты с большими звездами на золотых погонах – то хрен вы угадали! Это вам надо было в другие войска идти. В те, которых не бегать и стрелять учат, а совсем другим дисциплинам. После службы у нас вы «Принцу на белом танке» сможете показать, как вы метко стреляете и как далеко вы умеете бросать гранату, сможете поразить знанием параграфов общевоинских уставов. Да только жаль, что ему интересно совсем другое. А мы такому не учим. Так что, кто считает, что ошибся с выбором профессии, может уходить. Держать не станем.

Через неделю одна девочка сдалась. Не выдержала. Ещё через две недели, уже после того, как мы стали стрелять из всевозможного оружия, ушла ещё одна. Для неё и самой оказалось большим сюрпризом, что организм не выдерживает резких громких звуков. Как только она слышала выстрел у неё происходило, как бы помягче сказать, непроизвольное справление естественных надобностей. Ее организм оказался совсем не готов к звукам стрельбы и взрывов.

А ещё мы каждый день по нескольку часов общались с какими-то людьми в погонах под белыми халатами медицинских работников…

… – Вы боитесь собак?

– Нет.

– Кусала ли вас в детстве змея?

– Что? Нет, конечно. Если бы укусила, мы бы с вами не разговаривали.

– Не отвлекайтесь. Как звали мышонка из мультика «Том и Джерри»?

– Джерри.

– Произнесите в обратном порядке фразу: «Шла Саша по шоссе и сосала сушку».

– Сушку сосала и шоссе, блин, по Саша шла…

… – Раздевайтесь.

– Совсем?

– Да, полностью. Можете оставить тапочки.

– Вот спасибо. А ничего, что я тут должна голая буду стоять перед вами, двумя мужиками?

– Мы не мужики. Мы врачи.

– Ага. Я тогда космонавт.

– Вы отказываетесь?

– А что, если да?

– В таком случае, мы сообщим вашему командованию, что вы отказываетесь подчиняться старшему по званию и срываете медицинское обследование личного состава.

– Не, командованию не надо сообщать. Наше командование может разозлиться. А когда оно злится, оно придумывает всякие страшные испытания для своих подчиненных. Я уж лучше разденусь, дешевле обойдется. Чёрт с вами, пяльтесь. Может задом повернуться? Чтобы всё рассмотрели…

…– Откуда у вас этот шрам на левом бедре?

– Собака в детстве покусала.

– Сильно?

– Сильно. В больнице лежала почти месяц. Потом ещё с костылём в школу ходила…

…– А вы не думали удалить родинку под лопаткой?

– Думала пару раз, но боюсь шрам может остаться.

– А татуировку никогда не хотели сделать?

– Нет. Татуировки – это не моё. Тело должно быть чистым. Мне бабушка рассказывала, что татуировки только злые люди делают и с татуировками в рай не пустят. А я в рай хочу попасть.

– Вы верите в Бога?

– Я считаю себя верующей.

– А готовы ли вы нарушить Божьи заповеди по приказу командования?

– Скорее да. Я и без приказов командования много заповедей уже в этой жизни нарушила.

…– Какие фантазии посещают вас чаще всего?

– Сексуальные?

– Я имел в виду, в целом… Но можете и о сексуальных рассказать.

– Ну уж нет. Я вообще не понимаю кто вы и зачем мне эти вопросы задаете, поэтому таким уж точно я с вами делиться не буду.

– Тогда можете о других фантазиях рассказать.

– Моя главная фантазия сейчас это как я прихожу домой, не в казарму эту, а к себе домой, ложусь спать и сплю сутки, а может и полтора. А потом еду в ресторан, заказываю половину меню и жру от пуза…

…– Вы могли бы переспать с незнакомым мужчиной за деньги?

– Нет, конечно.

– А за миллион рублей?

– Нет и ещё раз нет!

– А за миллион долларов?

– Ну… Миллион долларов – это очень большие деньги. За миллион долларов, думаю, что смогла бы себя пересилить.

– А по приказу командования? Бесплатно?

– Эээ…А как это по приказу? Нет. Не смогу, я не проститутка какая-то.

– Но за миллион долларов же готовы были.

– Миллион – это другое. Это приз, награда за унижение.

– А если вас, допустим, наградят орденом? Тогда сможете?

– Ну, нет же. Не смогу, наверное.

– А с женщиной?

– Что с женщиной? Переспать?

– Да. За орден.

– Ну, чёрт с вами. С женщиной разочек согласна! За орден…

…– Вы боитесь мышей?

– Нет.

– А крыс?

– А какая разница?

– А что вы считаете для себя самым мерзким в жизни?

– Физическая мерзость или душевная?

– И то, и то.

– Канализация и педофилия…

* * *

И снова кроссы, марш-броски, занятия на тактическом поле, откапывание окопов и траншей полного профиля, переползание по-пластунски, стрельба, наряды по казарме и по столовой, зубрёжка уставов, строевая подготовка. И даже было три прыжка с парашютом.

Я уже думала, что курс молодого бойца никогда не закончится и до присяги мы не доживём. Но три месяца пролетело и вот уже я произношу эти священные слова:

– Я торжественно присягаю на верность своему Отечеству. Клянусь достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать свободу и независимость нашей Родины…

Глава 4

После присяги нам дали пару дней отдохнуть и разрешили покинуть расположение нашей воинской части чтобы повидаться с родными и знакомыми. Перед тем, как отпустить нас в увольнение, нам ещё раз напомнили о санкциях за разглашение военной тайны. Хотя какая тайна в том, что мы мыли туалеты и чистили картофан? Эти тайны всем известны ещё из анекдотов про армию.

Не знаю, кто, как проводил свой мини-отпуск, а я просто отсыпалась. И зависала в интернете. Интернет – это то, чего мне больше всего не хватало в армейской жизни. То, что у нас забрали мобильные телефоны и я не могла никому позвонить, я перенесла гораздо легче. А вот без связи со всемирной паутиной было тяжко.

После возвращения в расположение подразделения, нас собрали в комнате досуга. По непонятной причине, нас осталось всего десять человек из первоначально принимающих присягу четырнадцати. Однако, особо обсудить друг с другом мы ничего не успели, потому что в помещении появился Наставник и, когда все расселись по местам, он начал свою речь. В этот раз он выглядел не таким суровым, как обычно. Или мне это только показалось.

– Ну что, поздравляю всех с окончанием курса молодого бойца. Вы с успехом прошли нелегкие испытания первого, одного из самых важных этапов в становлении военнослужащего и проявили себя, в целом, с положительной стороны. Говоря «вы» я имею в виду только тех, кто сейчас присутствует в этом помещении. Из тех же, кто отсутствует, часть, как мы помним, ушли самостоятельно вообще с военной службы, а еще четыре человека, из тех кто уже принял присягу но по результатам тестов, которые мы проводили, оказались непригодными для дальнейшего обучения, были переведены к своим новым постоянным местам службы в другие подразделения вооруженных сил. Поэтому я вас поздравляю с началом нового периода обучения и началом нового жизненного этапа в служебно – боевой деятельности.

– Ура! Ура! Ураааа! – по выработанной за три месяца привычке, закричал дружно наш немногочисленный строй.

– Теперь вам необходимо будет подписать еще несколько документов. Но для начала, садитесь за столы. Перед вами лист бумаги и ручка. Ваша задача написать письмо родителям или другим близким родственникам, с которыми вы проживали до заключения контракта на военную службу. Письмо о том, что вы уезжаете в длительную командировку в малообжитые регионы нашей страны, допустим в Заполярье. Напишите, что минимум полгода будете без сотовой связи, что всё общение будет осуществляться посредством старой доброй «Почты России». Когда напишите, вложите письмо в конверты, а сами конверты подпишите. Обратный адрес заполнять не надо, в строевой части его за вас заполнят. На всё про всё у вас двадцать минут. Время пошло.

Через двадцать минут, после того как сдали незапечатанные конверты с письмами Наставнику, мы подписали новые обязательства о неразглашении военной тайны. Санкции в них были уже посерьёзнее: от десяти лет до пожизненного, с конфискацией имущества.

– Ну что же, раз с формальностями покончено, то перейдём к следующей части нашего разговора, – продолжил Наставник, – В первую очередь, хочу вам сообщить, что с армейской бестолковщиной и муштрой для вас покончено. Курс молодого бойца был нужен именно для того, чтобы и мы, и вы, поняли, насколько вы способны преодолевать возникающие жизненные трудности, и чтобы вы не понаслышке познакомились с армейским бытом. Дальше уставное служение нам не понадобится. Дальше начнётся учёба. Учёба сложная, но интересная и очень полезная.

Немного поясню, куда вы попали. Наше подразделение называется, как я говорил ранее – Отряд специального назначения войск связи. Подчиняемся мы напрямую Министру обороны и начальнику Генерального штаба. Являемся подразделением стратегического резерва Верховного главнокомандующего.

Наверняка, многие из вас смотрели фильм про нашего разведчика Штирлица. Который ходит такой весь из себя брутальный и красивый по коридорам Третьего рейха и что есть сил и возможностей борется с фашизмом на его же территории. Ну, кто фильм не смотрел, в любом случае о Штирлице слышал и знает, кто это. Как минимум из анекдотов.

Так вот, у нашего разведчика не получилось бы так хорошо и качественно выполнять поставленные Центром задачи, если бы с ним бок о бок не трудились его помощники.

Нам с вами особенно интересна фигура радистки Кэт, она же – простая рязанская девчонка Катя Козлова. По сути, наша с вами коллега. Обеспечивала связь берлинской резидентуры с «Большой землей». И всё у нее, как и у ее соратников, было хорошо, пока не довелось ей забеременеть.

Это была её первая ошибка. Потому что у беременной женщины начинаются психофизические и гормональные изменения в организме, что может привести к неконтролируемым последствиям. Поэтому, учитывая, что вся группа работала в Берлине на нелегальном положении, риск провала увеличился многократно. Во время родов, радистка Кэт, не смогла контролировать свои эмоции и начала посреди Германии кричать на чистом русском языке, вспоминая всех Богов и святых угодников. Это была её вторая ошибка. Но как следствие первой.

А потом она родила ребёночка. Красивый такой, розовощёкий карапуз с глазами-пуговками. Это было третьей ошибкой. Тоже следствие первой. Ребёнок в руках гестаповских палачей стал манипулятором, при помощи которого они могли заполучить у Кэт информацию про всю агентурную сеть во главе с Героем Советского Союза полковником Максимом Максимовичем Исаевым, он же Штирлиц. И если бы не второстепенный герой фильма, благородный немецкий солдат, который спас нашу радистку и ее сына от расправы, то все произошло бы именно так, как я сказал. Но надо понимать, что такие счастливые спасения бывают только в кино. В реальной жизни истеричек и благородных не берут в охранники особо важных и ценных пленников.

Как бы это кощунственно ни звучало, но ребёнок, изначально, в данной ситуации не должен был родиться. Или аборт, или выкидыш или преждевременные роды.

Разведчик должен уметь принимать взвешенные решения. На одной чаше весов жизнь не родившегося малыша, на другой жизнь боевых товарищей, от результата работы которых зависит жизнь тысяч, без преувеличения, других людей, в том числе и таких же детей. И женщин, и стариков.

По-хорошему, как только Штирлиц узнал о беременности своей радистки, он должен был заставить ее прервать беременность. Если бы она отказалась, то ему следовало бы отправить ее на «Большую землю» для ее же безопасности. Если бы она отказалась, то её надо было просто устранить. Физически. Жестоко? Жестоко. Но рационально. Разведка – это не та область человеческой деятельности, где можно позволять себе эмоции.

К чему это я всё? А к тому, что наше подразделение занимается подготовкой как раз таких «радисток Кэт». Задача наших выпускников, в случае полномасштабной войны оказаться в тылу наступающего противника и под видом мирного жителя, либо сотрудника оккупационной администрации вести диверсионно – подрывную и разведывательную работу. Таких специалистов, какими станете вы после окончания обучения, в стране единицы. Тем из вас, кто успешно пройдёт весь курс подготовки и сдаст выпускные экзамены, будет присвоено офицерское звание и предоставлен выбор: либо продолжить службу, либо вернуться на гражданку и ежемесячно получая офицерскую зарплату, а также по срокам очередные звания, начать свою деятельность в народном хозяйстве, в ожидании большой войны. Вопросы есть?

– Никак нет, хором чётко громко прокричали мы в ответ.

– Ну всё, прекращайте эту солдафонщину, не на параде – поморщился в ответ Наставник, – в русском языке есть же множество слов: «неа», «нет», «нема», «всё понятно», ну и так далее. Вы теперь не солдаты. Вы разведчики-диверсанты – нелегалы-радисты. Вам вообще нельзя быть похожими на военных. А то, как и радистка Кэт будете задержаны, первым же вражеским патрулём. Только, в отличие от фильма, доброго и опытного Штирлица в тот момент рядом может не оказаться. Всё понятно?

– Ага…

– Да…

– Всё ясно…

– Понятно…

* * *

И началась с того момента у нас совсем другая жизнь.

На следующее же утро нас никто не разбудил. Хотя организм, привыкший за три месяца к крику «Рота подъём!», без всяких криков пробудился сам в 6:30. Все девчонки проснулись практически одновременно и замерли, пытаясь насладиться последними секундами ускользающего сна, в ожидании, что вот-вот зайдёт Наставник и начнёт как обычно орать и раздавать очередные неприятные команды типа куда – нибудь бежать. Или вообще забросит дымовую шашку в расположение, как он уже неоднократно делал, дрессируя нас на действия по команде «Газы!».

Но в то утро ничего такого не произошло. Наставник появился где-то через полчаса, уже после семи утра, когда мы все были уже умыты, одеты и причесаны.

– Заметили сегодня утром особенность? Вас никто не будил, а вы все без команды проснулись в нужное время. Всё почему? Потому что ваше тело было подсознательно разбужено, основываясь на памяти происходящего с вами в течение трёх предыдущих месяцев. Вспоминая как ровно в 6:30 ваш организм получал мощный заряд стресса. Вот именно в преддверии этого стресса, вызванного громкими криками и необходимостью всё делать быстро, одеваться, забежать в туалет, выскочить на улицу на построение, ваш организм и научился просыпаться за секунду до назначенного времени. Когда ровно в 6:30 звучала команда о подъёме, вы этого не замечали. Вам казалось, что именно эта команда и была вашим «будильником». Нет. Организм ваш уже был в боевом режиме, если можно так сказать, за секунду-две до официальной команды. Сегодня вы все в этом убедились. Когда в назначенное время организм вас разбудил, а команды «подъём» не последовало. Для вас это будет практическим подтверждением теории о том, что человек сам, без будильника, может планировать время своего пробуждения. И просыпаться именно тогда, когда сам себе приказал. Ваша задача – научиться программировать продолжительность вашего сна. А мы, со своей стороны, вам поможем в этом. Ставлю всем вам задачу завтра проснуться в 5:45! Ни минутой раньше, ни минутой позже!

Потом нас повели на завтрак. Только увидели мы в столовой не армейские лавки и столы на десять человек, а интерьер заведения общественного питания со шведским столом уровня трехзвездочного отеля с соответствующим количеством предлагаемых блюд.

– Вы должны понимать разницу между завтраком в отелях разного уровня комфорта. И обращать внимание на то, как люди набирают себе еду. Помните Шерлока Холмса, который по деталям мог рисовать такие целостные полотна, что современным детективам даже и не снилось. По поведению человека на завтраке можно собрать о нём очень много информации. Один проживает в отеле или нет, как давно проживает, из какого региона прибыл. А также по поведению на завтраке в отеле можно понять уровень интеллектуального развития постояльца, принадлежность к социальной группе и получить еще множество различных характеристик. Поверьте, замужние дамы из Урюпинска ведут себя в гостинице совсем не так, как разведённые дамы из Петербурга или находящиеся в поиске приключений приезжие из суровых сибирских городов. Москвички совсем не похожи на страждущих уюта и покоя жителей Алтая. Те, кто живет больше недели, почти всегда вступают в беседу с персоналом заведения, еды берут минимум, только чтобы перекусить, и быстро уходят.

Совсем иначе ведут себя те, кто пришёл на завтрак первый или второй раз. Как правило, хождение от стола к раздаче пищи происходит неоднократно, и по итогу остаётся много недоеденного. Жители северных районов редко по утрам пьют кофе. В основном чай. Жители южных регионов предпочитают сок или морс. Воду выбирают на завтрак как единственную жидкость исключительно жители городов – миллионников…

* * *

…– Перед вами большой выбор одежды, – и действительно, в помещении было столько различных нарядов, что сложилось такое впечатление, будто где-то вынесли, как минимум, магазинов двадцать одежды и обуви и перевезли все что в них было к нам в учебный центр.

– Сейчас я попрошу вас одеться для похода на вечеринку, посвященную получению диплома об окончании университета. Сами подумайте, кто кроме вас там будет, как эти люди могут быть одеты и оденьтесь так, чтобы не выглядеть на их фоне белой вороной, чтобы вам можно было сойти за своего хотя бы по внешнему виду.

Какое замечательное задание! Ну вот тут мы оторвались по полной. Такой богатый выбор: и по фасонам, и по размерам, и по стилям, и по качеству, и по брендам. Не говоря уже о цветовой гамме и обилию модельных рядов.

– Не забываем о макияже, девушки. У вас осталось полчаса на выполнение задания.

…– А вот теперь давайте обсудим. Несмотря на то, что выглядите вы все шикарно, я вынужден констатировать тот факт, что с заданием не справился никто. Знаете почему? А потому что в процессе вашего перевоплощения, ни от кого из вас я не услышал вопросов. Хотя вопросы должны были появиться еще до того, как надели на себя первую вещь. Например, разве не важно из какого ВУЗа планируется выпуск? Как вы сами понимаете, выпускники МГИМО отмечают выпускной совсем не так, как это делают в Борисоглебском педагогическом институте. Опять же, никто не уточнил, кто гуляет: очники или заочники. Факультет? Архитекторы или юристы, инженеры или врачи? Первая и главная ошибка – вы не собрали никакой дополнительной информации. Увидели горы шмоток и потеряли способность критически мыслить? Так дело не пойдет. С этим мы будем бороться. Голова – вот главное оружие разведчика! Голова должна работать постоянно, задавая самому себе миллион вопросов каждый раз.

Теперь посмотрите друг на друга, а потом каждая сама на себя в зеркало. Что мы видим? Правильно. Сборище модных, стильных, притягивающих к себе внимание красоток. А вы кто? Вы агенты на задании! Вы должны чужого внимания избегать. Это только в кино, куда бы Джеймс Бонд ни прилетел, его всегда узнавали по морде лица. Да и он сам никогда не усложнял себе жизнь такими мелочами, как использование подложных документов. Не говоря уже о смене внешности. В нашей реальной работе всё совсем не так. Возможно, Агент – 007 всегда рассчитывает на своё умение пользоваться холодным и огнестрельным оружием, а также приёмами рукопашного боя. Не знаю, как у них там в британской разведке, особенно в вымышленной, принято, но у нас же, если разведчику приходится использовать оружие – значит задание провалено. Наш стиль – оставаться всегда незаметными, делать свои дела, не привлекая к себе внимания. Поэтому скрытность действий и помыслов – это святая святых. Те, кто думает, что в разведке его ждёт слава и почёт, те для службы в ней не подходят. Разведчик может стать знаменитым только в одном случае – если его схватили враги и публично казнили. Еще, в наши дни, казнь могут заменить длительным тюремным сроком. Всё. Других вариантов стать известным не существует. Переодевайтесь обратно. Не зачёт.

* * *

…– Кто знает, как легче всего подделать печать? Правильно, скачать необходимую программу в интернете. Или еще проще, купить на сайте бесплатных объявлений специальное оборудование, которое за минуту изготовит любую печать, какую вам только надо. Удобная штука, размером с небольшой кейс. А что же делать, когда нет доступа к программам в интернете и оборудованию? Фокус с варёным яйцом все знают? Так вот он подходит только в случае поверхностной проверки вашего документа. Допустим, когда вы машете поддельным удостоверением перед лицом гражданского жителя. А вот специально обученный военный либо полицейский патруль вам не обмануть таким примитивным приёмом.

Для тщательных проверок вам понадобиться качество подделки посерьёзнее. Прошу всех надеть маски-балаклавы, я хочу вас кое с кем познакомить.

Спустя минуту, в помещение зашёл, слегка прихрамывая на правую ногу, дедушка – божий одуванчик, лет под восемьдесят. Про таких говорят «метр с кепкой», седые длинные волосы с окладистой бородой, в целом чем-то напоминающий своей внешностью Солженицына. Он был без маски, что было непривычно. Все преподаватели и инструкторы, за исключением Наставника, общались с нами только в масках. Как и мы с ними.

– Здравствуйте. Меня зовут Савелий Игнатьевич. Моя задача научить вас из подручных средств изготавливать аусвайсы, которые должны выглядеть краше натуральных. Что нам для начала надо? Правильно, обычный ластик и чернила. И ещё циркуль и скальпель. На худой конец – обойный нож. Работа очень кропотливая и требующая недюжинной усидчивости. Поначалу будет очень сложно. Но, даю вам слово, через два месяца, вы будете рисовать любую печать не более чем за час.

Итак, приступим. Для начала лёгкий пример. Представим, что у вас есть возможность сделать копию необходимой печати. Что будем делать дальше?

– Дальше можно просто наклеить изображение на ластик и вырезать по контуру.

– Молодец. Все согласны с таким предложением?

– Да. Это легче, чем пытаться что-то придумывать.

– Хорошо. Давайте так и поступим. Занимайтесь. Кто первым закончит, дайте мне знать.

Через два часа напряженной и кропотливой работы:

– Савелий Игнатьевич, я всё, закончила.

– Отлично. Товарищи курсанты, прошу, отвлекитесь от своей работы, у нас есть первая печать. Давай, ставь оттиск вот на этом документе. Поставила?

– Да, поставила.

– Что там видишь?

– Твою ж мать!

– Вот именно. Расскажите своим коллегами что именно получилось, а то не всем видно.

– Оттиск отпечатался в зеркальном изображении.

– Твою мать! У меня тоже!

– Вот блин… такая же фигня…

– Да ё-моё…

– Охренеть, зря два часа мучились…

Вдоволь насладившись нашим разочарованием, Савелий Игнатьевич изрёк:

– Теперь вы понимаете, что если и копировать оттиск для последующего изготовления печати, то только в зеркальном изображении. Голова разведчику дана, чтобы думать, а не чтобы уши носить, – они сговорились что ли, про голову повторять каждый раз? – теперь давайте заново, только уже без дураков, как положено…

* * *

Ровно в 5:45 следующего дня я проснулась от того, что кто-то вылил на меня ведро холодной воды. Закричав от неожиданности, я резко подскочила и увидела, что таким же образом разбудили и всех моих «боевых подруг».

После небольшого сумбура и неразберихи, после того как мы построились в казарме, Наставник объяснил произошедшее:

– Когда вчера я попросил вас проснуться в 5:45, ни вы, ни ваш организм не восприняли мои слова всерьёз как предвестник будущего стресса и как реальную для себя угрозу. Для того чтобы устранить эту вопиющую несправедливость, нам пришлось сегодня подвергнуть вас внезапной обструкции. Сегодня в 5:45 мы в первый раз послали сигнал вашему организму, что если он будет валять дурака и не слушаться ваших внутренних команд, то будет каждый раз получать большую дозу адреналина. Возможно, завтра это будет удар электрическим током. Или взрыв петарды возле самого уха. Или снова ледяная вода. А может нам захочется прижечь сигаретой голую … пятку. Для вас сигналом к пробуждению должна стать не экзекуция, а возможность ее наступления. Именно ожидание стресса должно заставлять ваш организм просыпаться в строго назначенное время. Завтра подъём в 6:10.

И не пытайтесь не спать всю ночь. Мы не в кошки-мышки с вами играемся. Недосып очень быстро скажется на качестве вашей подготовки. И вы, всё равно, пропустите шоковую терапию в назначенное для подъёма время. Лучше просто старайтесь программировать свой внутренний будильник, чтобы он никогда вас не подводил. Как показывает практика, через неделю – полторы даже самые заторможенные из вас научатся просыпаться без будильника ровно в то время, которое вы для себя назначили с погрешностью максимум тридцать секунд. Если только вас не убьёт током на одной из тренировок по пробуждению. Шутка.

Блин, «неделя – полторы». Семь – десять шоковых пробуждений …

* * *

– Современные автомобили, если они не отечественного производства, уже достаточно тяжело завести без ключа. Потому что они имеют иммобилайзер. Но всё равно, знающий специалист это может сделать за считанные минуты, и я, позднее, научу вас как подать напрямую напряжение от аккумулятора на стартер и систему зажигания в обход всех систем безопасности. А пока попробуем более простые образцы автопрома. Вот, например, обычные «Жигули». Классика, как говорят в народе. Для того чтобы вскрыть эту машину, как и многие другие, достаточно просто оттянуть верхний угол водительской двери и проволокой оттянуть вверх кнопку блокировки двери. Вот видите, открылась…

… – Запуск стартера проводится путём соединения вот этих проводочков. Кратковременно. Вот так…

… – Системы спутникового слежения за автомобилем, как правило, устанавливаются в пяти местах. Достаточно просто экранировать сигнал, хотя бы просто фольгой. Это если нет времени с ней возиться. Идеальный вариант, это подключение к передатчику отдельного питания и демонтаж его с автомобиля. В итоге, машина уехала в неизвестном направлении, а спутник видит, что она стоит в гараже, как и прежде…

* * *

– Искусство перевоплощения – это главное искусство, которым должна владеть женщина. А женщина – разведчик должна владеть им в идеале. Казалось бы, мужчинам проще: бороду или усы приклеил, и тебя уже никто не узнает. А вот и нет. Как раз эта видимая лёгкость изменения внешности, порой и играет с ними злую шутку. Что толку, что ты бороду прилепил. При этом забыв изменить осанку, походку, тембр голоса. И всё. Ты уже, считай, в руках у гестапо. Ну, или с кем там воевать придётся в этот раз…

… – Давайте сегодня попробуем «нарисовать» лицо под фотографию. Вот на экране гражданка, на которую вам надо стать похожими. Посмотрите, как она двигается, как она говорит, как одевается. Запоминайте. Через два часа я посмотрю, что у вас получилось…

…– Ну что же, неплохо для первого раза. Хотя из совпадений пока вижу только то, что вы сумели подобрать парик в цвет волос объекта. И то не все, к сожалению. Ничего, будем работать над этим…

* * *

– Чувство брезгливости присуще любому цивилизованному человеку. Есть прямая зависимость: чем выше уровень интеллектуального развития у индивидуума, тем скорее его стошнит от вида разлагающего собачьего трупа или от прорыва фекальной канализации в собственном туалете. Здесь прогресс играет против человечества.

Ели рассмотреть ситуацию более широко, то мы увидим, что чем выше уровень развития цивилизации, тем уязвимей человек вне своего социального поля. Деградировать, то есть спускаться ниже, к истокам, сложнее, чем подниматься вверх по эволюционной лестнице.

Простой пример: современный человек, окажись он один в дремучем лесу, без оружия, средств связи и спичек, скорее всего скоро погибнет. Потому что он уже даже на уровне генетической памяти забыл, как добывать себе пищу, как разводить огонь, как строить жилище, не имея специальных инструментов.

И наоборот: если туземца из недр Африки переместить в мегаполис, то он очень быстро адаптируется, обучится, социализируется, да ещё и станет богатым человеком, потому что его за деньги будут звать в различные телешоу. Но, при этом, он легко сможет, при необходимости, вернуться в места своего первоначального обитания. Его внедрение в цивилизованный мир произойдет без ущерба для своих, приобретенных ранее, навыков выживания в дикой природе.

К чему я это говорю? К тому, что чувство брезгливости ваших врагов должно стать в ваших руках таким же оружием, как пистолет. Сразу хочу предупредить, что наш курс один из самых тяжёлых для морально – психологического восприятия курсантами. Но без него никак. Самая главная мотивация для вас, это сдавать все промежуточные зачёты и испытания с первого раза, чтобы не отправляться на второй круг. Всем всё понятно? Отлично. Начнём с самого простого. Со скрытого преодоления сточной канализационной канавы…

* * *

… – Уважаемые товарищи курсанты, главная задача военно-полевой медицины заключается в том, чтобы доставить раненого с поля боя в госпиталь живым. Не здоровым, а именно живым. Уже в госпитале лечащий врач примет обоснованное и взвешенное решение, основанное на анализах и объективных исследованиях состояния пациента о том, будет ли он жить или нет, и насколько при этом есть возможность сохранить его здоровье. Наша с вами задача спихнуть с себя живого пациента. И чтобы по пути он не умер.

Для решения этой простой, казалось бы, задачи, необходимо пояснить главную истину: человеческий организм – это полностью герметичная субстанция и любое нарушение герметичности, хоть снаружи, путем повреждения кожно-мышечного слоя, хоть изнутри, путем воздействия на поверхность внутренних органов механическими либо химическими поражающими факторами, всегда во всех случаях, приводит к кровотечению. И если внешнее кровотечение мы видим сразу, то о внутреннем мы должны уметь догадываться и знать способы его диагностики…

…– При серьезном ранении в полевых условиях, необходимо помнить главный алгоритм оказания первой медицинской помощи самому себе либо раненому товарищу. Звучит он весьма нелицеприятным для русского уха словом – ЖОПА. Но именно потому так легко запоминается. Это аббревиатура, по заглавным буквам действий, которые необходимо совершить немедленно.

Ж – жгутирование, О – обезболивание, П – перевязка, А – автомобиль, то есть эвакуация раненого.

Чтобы остановить кровь из поврежденной артерии самому себе у вас есть всего двадцать секунд. После этого вы потеряете сознание от потери крови. Еще секунд тридцать для того, чтобы наложить жгут останется у тех, кто будет находиться в этот момент рядом с вами. Если они не успеют или никого рядом не окажется, то все. Финита ля комедия…

… При отсутствии с собой аптечки и отсутствия рядом цивилизации, для обработки ран можно использовать природные антисептики. Ромашка, подорожник, календула, эвкалипт (если судьба занесёт вас в тропики), некоторые виды мхов и ягеля, собачья и кошачья слюна. Моча, опять же. Это надо знать. Потому что у разведчика вероятность получения травм и ранений непосредственно возле аптеки весьма мала…

… Отёк Квинке опасен тем, что отекает слизистая гортани и полностью перекрывает дыхательные пути. Человек умирает от удушья. В таком случае, опять же, у вас будет максимум полторы минуты, чтобы провести коникотомию, рассечение гортани между перстневидным и щитовидным хрящами. Вот здесь. Все нащупайте у себя это место. Делается это легко: запрокидывается голова, делается вертикальный надрез и в разрез вставляется что-то, что не дает краям разреза сойтись обратно и перекрыть канал воздуха. Как правило, для этого используют корпус шариковой ручки. Сейчас мы посмотрим видео, а потом будем отрабатывать эту нехитрую операцию на натуре. Сначала на специальных реалистичных манекенах, а потом будет запланировано посещение анатомического театра для сдачи зачётов. Как правило, отек Квинке наступает при аллергических реакциях, в том числе и при поражении боевыми отравляющими веществами, в простонародье – химическим оружием. Кстати, самому себе тоже надо уметь делать этот надрез…

* * *

… – Если ваш пленник на допросе не будет вас бояться, то вы никогда от него ничего не добьётесь. При дознании, в рамках которого подразумевается физическое воздействие, уровень интеллекта и фантазии у допрашиваемого играют со своим хозяином злую шутку. Чем больше у человека развита фантазия, тем сильнее он себя накручивает и тем ярче представляет сам себе ужасы предстоящего допроса. Как правило, такого склада люди, боятся не боли, а боятся неизвестности. И случайно увиденные капли крови на полу или бурая тряпка под стулом, лязг металлических инструментов или приглушённый чужой крик будут восприниматься ими гораздо острее, чем откусывание их собственного пальца плоскогубцами…

… Если же допрашиваете не вы, а вас, то при допросе совсем нельзя говорить. Раз уж вы все-таки попали в руки к врагу, то должны смириться с тем, что из плена вам уже не выбраться. Вы должны мысленно попрощаться со своей земной жизнью и должны быть готовы молча умереть. Вы не должны реагировать ни на что. Совсем ни на что. Потому что вы уже простились с этим миром и вас здесь уже нет. Только полное безразличие может дать гарантию того, что вы не сломаетесь от пыток и не выдадите врагу ту информацию, которую он хочет от вас получить.

При допросе у вас не должно быть в голове никаких мыслей, никаких эмоций. Эмоции – это зло. Как только вы, допустим, начнёте ненавидеть своих палачей, вам сразу же захочется им отомстить. А чтобы месть свершилась, вам необходимо будет остаться в живых. Чтобы остаться в живых, вы начнёте говорить то, о чем вас спрашивают, оправдывая своё предательство необходимостью выжить, ради высокой цели отмщения. Такая модель поведения известна специалистам еще со времен концлагерей Второй мировой войны, когда некоторые узники, для того чтобы выжить и отомстить, зачастую творили преступления не хуже самих палачей.

Но, при этом, вы должны понимать, что со стороны врага тоже не дурачки работают и что они тоже изучали исторические материалы. И даже если они оставят вас в живых, то сразу дискредитируют так, что вы своих будете бояться больше, чем чужих. Скорее всего это будет провокация, связанная с устранением кого-нибудь из тех ваших коллег, чьи имена вы назвали при допросе, пытаясь остаться живым чтобы отомстить. Вас повяжут кровью, все это дело очень качественно задокументируют, приложат материалы фото и видеофиксации, и вы никогда не отмоетесь от этого, никогда. Таким образом они заставят вас доказать, что сотрудничество у вас не притворное. А после этого вам уже и мстить-то будет некому, ибо станете вы одним из них. И ничего хорошего вам ждать от своего бывшего, преданного вами, руководства точно уже не придется. Возвращаться вам будет некуда. И в итоге вы не мертвый герой, а живой предатель. Со всеми вытекающими последствиями лично для вас, а также для ваших родных и близких…

…– Еще часто в фильмах бывает такая ситуация. Сидит главный герой, сидит, стойко переносит пытки, и вдруг в камеру для допросов заводят кого-нибудь из его друзей или родственников. Естественно, на этом моменте главный злодей говорит: если ты не расскажешь того, чего нам надо, то мы будем убивать и резать на куски, этого, близкого тебе человека. Обычно по сценарию, это возлюбленная или старый друг, на худой конец ребёнок.

И после этого суровый, окровавленный мужик, который выдержал продолжительные пытки как минимум несколько часов, вдруг опускает плечи, притупляет свой сверкающий взор и произносит устало: «Чёрт с вами, я расскажу все, что вы требуете, только не трогайте её (его)». И действительно всё рассказывает.

Мне при просмотре всегда, в таком случае, хочется задать вопрос главному герою: а ты на что рассчитываешь, когда соглашаешься на сотрудничество с врагом? Что твою любимую отвезут туда, откуда привезли, извинятся и уедут. И она после увиденного не побежит в полицию? Злодеи так в этом уверены? И что будет с тобой? Ты правда считаешь, что после того, как ты все рассказал, тебя оставят в живых и тоже отпустят на все четыре стороны? Алло, очнись, дядя!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.