Энканта
Идеальные извращенцы

Главное в мужчине – чувство юмора,

а если он еще и извращенец,

тогда он идеален

(Автор неизвестен)

Серия «БДСМ-клуб «Сабспейс»

© Энканта, 2024

© Издательство «Aegitas», 2024

Пролог. Две измены

Все получилось очень глупо. За неделю до Нового года началась жуткая круговерть, и Марго все время торопилась, дел было невпроворот. А в то утро ей еще нужно было отвезти Майю на вечеринку, которую устраивали в школе – в нарядном костюме и с подарками для ее друзей.

Вылетев из дома вместе с Майей, она забыла телефон, и обнаружила уже в машине. Оставив дочь там, вернулась, решила не снимать обувь, а попросить Ника, который уже проснулся, но все еще валялся в постели.

– Ща! А где? – откликнулся он.

– На тумбочке лежал!

– Здесь не…

Услышав, как выдвигается ящик тумбочки, Марго поняла, что сердце проваливается. Черт, черт, черт. Ник никогда не заглядывал туда, и не заглянул бы, если бы не искал ее телефон, по ее просьбе.

– Ник, я сама!

Сбросив обувь, она влетела в спальню, но было поздно. Ник уже раскрыл ящик полностью, достал два вибратора и внимательно смотрел на них. А потом медленно повернулся, и его взгляд Марго не понравился… очень, очень не понравился.

– Ник, это не то, что ты думаешь, – выпалила она, чувствуя, как щеки заливает жаром.

– Да ну?

Ник даже хохотнул, но глаза остались серьезными и злыми.

Глубина иронии была понятна им обоим: совладелец БДСМ-клуба и очень опытный извращенец, Ник разбирался во всех секс-игрушках практически досконально и внимательно следил за рынком – не только потому, что продавал игрушки в клубе, а еще и потому, что с огромным удовольствием регулярно их использовал.

– Я тебе все объясню, – умоляюще пробормотала Марго, сложив руки перед грудью. – Опаздываю… можешь мне набрать?

– Марго, это косяк, – покачал головой Ник, бросая вибраторы обратно в ящик и захлопывая его резким движением так, что хлопок ударил по ушам. Он обошел кровать, взял собственный телефон и нажал пару кнопок, после чего телефон Марго почти сразу зазвенел где-то в районе кухни.

– Прости меня, пожалуйста.

Их взгляды встретились, и Марго поплыла. Господи… она четвертый год в отношениях с этим мужчиной, а его угрожающее выражение лица каждый раз действует на нее так, словно у них медовый месяц.

– Нет. Мы договаривались, малыш, помнишь?

Да. Марго отлично помнила. Ник запретил ей вибраторы и потребовал сдать все вибрирующие игрушки, когда переехал к ней. Этот переезд был целой историей – она до конца не верила, что он решится. У него ведь не было детей, а у нее была дочь. И Нику, который до этого никогда не вел семейный образ жизни, пришлось очень много перестраивать в своем укладе.

Взамен он потребовал несколько вещей, и Марго выполнила все. Все, кроме одной – Ник хотел, чтобы она всегда кончала только с ним, хотя они не играли двадцать четыре на семь. «Твои оргазмы принадлежат мне. Вибратор – это измена твоему дому, нижняя, – прорычал он ей, когда она попыталась с ним спорить во время их первого разговора об этом. – Относиться к этому буду соответственно».

– Я помню, мастер, – послушно сказала она, зная, что больше ничего сейчас говорить не стоит. Он подошел и наклонился к ее уху.

– Ты меня расстроила своим непослушанием, нерадивая рабыня, – шепотом сказал Ник. – Придется придумать, как ты сможешь меня порадовать. Или ты уже не моя?

Его глаза теперь были совсем рядом. От гнева в глубине по всему ее телу прошла дрожь, и трусики сразу намокли. Давно они так не играли. Давно она не слышала у него такого тона…

– Я ваша, господин! Ваша! – выпалила она пересохшими губами, рухнув на колени и умоляюще цепляясь за штанину. – Пожалуйста, испытайте меня.

– Я испытаю, можешь не сомневаться, – холодно сказал Ник и грубовато оторвал ее руку от себя, отталкивая. Но потом, немного помедлив, погладил щеку своей нижней и сам поднял ее с коленей, поцеловав в лоб:

– Позже. Пока подумай о своем поведении. Беги.

Годом ранее. Клуб «Сабспейс», комната на втором этаже.

Голубые глаза были наполнены слезами, которые их обладательница даже не думала как-то скрывать. Он рассчитывал, что она отреагирует по-другому, чисто по-нижнему проглотит, чисто по-женски сделает вид, что ей все равно. Но она повела себя как ребенок, и это смущало и раздражало одновременно.

– Ну что ты тут не понимаешь? Что тут понимать вообще? Женюсь я, девушку хорошую встретил, – раздраженно повторил он, собирая с пола наручники, белье, использованные презервативы. – Мне уж сорок в следующем году, так что пора.

Эту часть, когда приходится убираться после сессии, Игорь страшно не любил даже в обычные дни – поэтому предпочитал приказывать нижней, чтобы убирала все сама. Только сегодня она была не в том состоянии, и это было досадным упущением. Не вовремя признался, надо было по-другому.

С другой стороны, когда еще? Если бы до сессии, то и секса бы никакого не было. А потом, когда они выйдут из комнаты, вокруг будет народ, и тоже как-то некстати.

– А я, получается, плохая девушка, да? – спросила, наконец, Мария, глядя на него так, словно он совершил что-то ужасное.

– Нет, – отрезал Игорь. – Ты тоже хорошая. Но мы с тобой просто трахались. Чего ты токсичная такая? Или ты на что-то рассчитывала?

Он хотел наехать чутка, чтобы прекратила истерить, но голос под конец сорвался, и Игорь почувствовал, как скулы заливает жар.

Конечно, он знал, на что она рассчитывала, но как иначе-то? Иначе она бы тупо слилась, и сама это прекрасно знает. А так было очень круто, все два года. Что они только не творили.

Только девки всегда сами пудрят себе мозг, а потом слезы льют ручьями. Вот разве не дуры, рассуждал он. Самой же нравилось все? Нравилось. Был секс, была тема, были нежности всякие иногда, кафе и прогулки даже. А жениться-то он не обещал. Значит, не было этого. Что ж теперь плакать-то, как будто он ее девственности лишил? Девственности точно не было, сплошной разврат с самого начала.

Двадцать четыре года девке, а ведет себя как дите, распалял он себя, стараясь не смотреть на зареванное лицо.

– А почему ты раньше не сказал? – вдруг спросила она, вытирая слезы, и он замер, поджимая губы.

Еще один дурацкий вопрос. Ну, конечно. Давай, делай из меня чудовище.

– Настроение тебе портить не хотел, – буркнул он, застегивая брюки. – Ну перестань, ты же умница. Будет настроение – встретимся еще, поиграем, трахну в лучшем виде. Только позже, ладно?

– Позже? – повторила она, и губы снова дрогнули. – В смысле: после твоей свадьбы?

– Ну, уже до нее-то не успеем, – стараясь придерживаться теперь только деловитого тона, развел руками он. – На следующей неделе уже праздник, потом в отпуск улечу, такие дела. Но я тебе тоже, видишь, какую романтику устроил напоследок, так что, вот, никого не обидел. Комнату снял? Снял. Атмосферка же классная тут в клубе, нижняя, да?

Осторожно задабривая, Игорь сел на кровать рядом, коснулся руки и погладил. Но эффект почему-то вышел совсем не таким, как он ожидал.

– Ты что, издеваешься? – некрасиво взвизгнула Мария, вскакивая. – Ты совсем охренел?

– Так, ты давай на меня не ори, нижняя, – рявкнул он, едва придя в себя. – Или наказать надо?

– Красный!

– Эй, а ну прекратила!

Он вскочил, но не успел. Одновременно со стоп-словом Мария ударила по тревожной кнопке, вмонтированной в стену возле входа, и сработала сигнализация – но без звука, только свет заморгал.

– А ну иди сюда, – заорал он от злости, выругавшись матом, дернул ее на себя и даже успел пару раз шлепнуть. Может, никто и не придет на эту сигнализацию, может, это так, декорации, успел подумать он, но тут с грохотом распахнулась дверь, внутрь ворвался дежурный верх, а за ним – охранник клуба.

– Стоять, бояться, – рявкнул последний. – Отпусти ее.

Игорь невольно крякнул, когда его оторвали от нижней, заломили руки, развернули лицом к стене.

– Эй, ребята, больно же. Я ничего ей не сделал! Эта дрянь просто мстит, – захлебываясь слюной от злости заорал Игорь парням, которые его держали.

– Никогда больше не смей говорить со мной. И касаться меня, – разъяренно прошипела Мария откуда-то сбоку.

– Да пошла ты, сучка бешеная. Нужна ты мне очень.

Он разозлился еще больше, когда в комнате парой минут спустя неведомо откуда появился владелец клуба, надменный пижон по имени Макс, и посмотрел на него, как на грязь, толком ни в чем не разобравшись. А полуголая Мария, которая два года уверяла, что принадлежит только ему, Игорю, сходу бросилась в объятия этого хлыща. Значит, не зря он всегда подозревал, что она шлюха.

Глава 1
Тайная встреча избранных

Год спустя, клуб «Сабспейс».

Днем в клубе всегда было очень тихо – уборка заканчивалась утром, и минимум до восьми помещение отдыхало. Здесь могли появляться только владельцы и только по делу. Крайне редко это дело было личным, да еще для обоих сразу, как сейчас. Оба они выглядели отдохнувшими и полными сил. Сорокалетний Макс, загоревший, слегка обросший и чуть располневший после отпуска, производил очень свежее впечатление. На нем был обычный комплект из темных брюк и неприметного свитерка, но эти вещи, тщательно подобранные в премиальном итальянском магазине, делали комплимент его крепкой фигуре и вместе складывались в очень ухоженный, мужественный вид.

Ник, наоборот, слегка похудевший благодаря тщательной диете и тому, что очень жестко взялся за свое здоровье, выглядел ярче и моложе благодаря ультрамодному черному костюму с зауженными брюками и ослепительно-белой футболкой.

Их гость, пришедший в темном деловом костюме, на их фоне выглядел очень сосредоточенным и серьезным, но Макс этому не удивился. Он знал, что в разгар рабочего дня Давид был вынужден соблюдать строгий дресс-код, поскольку занимал неплохую должность то ли в инвестиционном банке, то ли в какой-то госкомпании. И его даже немного кольнуло, что он никак не мог вспомнить даже места его работы, хотя мастер Дав был одним из самых старинных и преданных членов его клуба.

Его зеленые глаза, красивые светлые волосы и вечное спокойствие привлекли в «Сабспейс» немало женщин, с которыми он, в отличие от многих других, умел не только быстро сходиться, но и мягко расставаться – так, чтобы сохранить дружбу и продолжать получать удовольствие от встреч в клубе. Его публичные сессии всегда выделялись особенной красотой благодаря пристрастию к шибари и подвешиванию хорошеньких гибких нижних.

Но Макс и правда мало что знал про мастера Дава, кроме его предпочтений в играх – как, впрочем, и все другие завсегдатаи «Сабспейса». Еще десять лет назад при первом посещении клуба Дав сразу прочертил очень жесткую линию между ними и собой. Тогда он был совсем юным, но сразу показал готовность жестко защищать свои границы, так что Макс еще при первой встрече понял: этот парень станет отличным доминантом.

Дав и правда в последующем проявлял огромную страсть к играм в клубе, но никогда не стремился стать их другом, всегда оставаясь на расстоянии вытянутой руки.

Впервые за много лет Макс, посоветовавшись с Ником, решил сломать этот барьер, и еще сам не знал, что из этого может получиться. Но на то была веская причина: им была крайне необходима свежая кровь и свежие идеи для встреч в узком кругу избранных.

Выпив по чашке чая на углу барной стойки и обменявшись необязательными репликами о здоровье их нижних, о том, как идет бизнес и о погоде, мужчины сделали ненамеренную паузу. Макс и Ник переглядывались, так как в этот момент не могли решить, кто из них начнет.

– Тут очень тихо сегодня, – заметил Дав, оглядываясь по сторонам. – Играете здесь без всех?

Благодарный за своевременную подачу, Ник наклонился чуть вперед, положив одну руку на барную стойку:

– Да, иногда играем. И сейчас как раз хотели поговорить об этом.

– А-а, – улыбнулся Дав, снова бросая внимательные взгляды на обоих владельцев «Саспейса» по очереди. – Так вы, наконец, решили пригласить меня в свой маленький клуб для избранных?

Неожиданно смутившись, Ник отвел взгляд:

– Не думай, что мы про тебя забыли или не доверяем. Просто ты не выглядел заинтересованным.

– Я не в обиде, – спокойно кивнул Давид, продолжая изучать взглядом скрытый в темноте зал, который он знал так же хорошо, как и они, но ни разу не видел таким пустым. Каждый станок, каждую точку подвеса, каждый диван за год он использовал не по разу. У него, как у каждого старого члена клуба, здесь были и любимые места, и яркие воспоминания о страстных бдсм-сессиях в каждом углу.

– Нам нужна от тебя услуга. Как от нашего единомышленника и, разумеется, члена клуба.

Молча кивнув, Дав невозмутимо перевел взгляд на Макса, словно пытаясь угадать, что задумали эти двое.

– Но сначала мы хотели в принципе узнать, захочешь ли ты принять участие в приватной вечеринке?

– Думаю, да. Только у меня сейчас нет постоянной партнерши, – добавил он.

– Ага, об этом был мой второй вопрос, – кивнул Макс. – Но это не так страшно, мы пригласим кого-нибудь из опытных нижних тебе в пару.

– Тогда я в деле.

Все трое обменялись улыбками и заметно повеселели. Обоим владельцам клуба не терпелось возобновить практику тайных собраний узкого костяка, состоявшего сейчас из пяти доминантов и пяти нижних – только владельцы клуба, их пары и их близкие друзья.

Такие вечеринки проводили не чаще, чем раз в квартал – это было настолько развратные встречи, что впечатления приходилось дозировать. Кроме того, у некоторых из членов маленького клуба были сложные отношения друг с другом, включающие болезненную историю, ревность, взаимные обиды и боль.

Тем не менее, их всех тянуло друг к другу и к тому новому опыту, который они неизменно друг другу давали. Хотя каждый из участников иногда чувствовал, что ходит по лезвию ножа – благодаря тщательной организации пока удавалось избегать неразрешимых конфликтных ситуаций и получать удовольствие. Подготовкой никогда не пренебрегали.

– Мы хотели попросить тебя предложить практики для нас. В последнее время становится скучно и, что бы мы ни обсуждали, все в той или иной степени уже было, – с досадой пояснил Макс, который переживал нечто вроде творческого кризиса.

– Представляю.

Дав медленно кивнул, задумчиво глядя на обоих мужчин. Он был хорошо знаком и с их интересами, и с их парами, и понимал, о чем говорит главный доминант клуба. Практикуя еженедельно, на публике и в привате, за годы эти двое практически не имели шансов не перепробовать все, что возможно.

Принуждение и связывания, порка во всевозможных позах всевозможными девайсами, психологические воздействия, игры втроем и вчетвером, публичный секс, унижения нижних на барной стойке, наказания в зале на грани настоящих издевательств, щекочущие нервы сюрпризы. Вишенкой на торте оставались взрывающие публику чувственные сцены от Макса и Лизы и даже настоящий садизм в исполнении Ника и Марго.

Кроме того, в клубе никого нельзя было удивить публичными аукционами, на которых каждую неделю продавались новенькие и опытные нижние, практикой публичных игр и облав, в ходе которых с нижними играли случайные домы, публичным обучением новичков, свингом, демонстрацией голого тела и многими другими практиками, которые невозможно было отыскать даже на крупных порносайтах.

– У меня есть пара идей, но вам может сначала не понравиться. Поэтому вы должны дать обещание, что будете следовать моим указаниям, даже если вам они сначала не придутся по вкусу, – не спеша произнес Дав, когда все обдумал.

Макс и Ник переглянулись и одновременно просверлили взглядами – такими похожими, что он даже улыбнулся. Если и было что-то, что верхние никогда не хотели пробовать – так это подчинение. Даже очень опытному и хорошо знакомому другому верхнему.

– Должен сразу предупредить, что у нас с Ником не хватит времени для глубокого изучения бондажных практик, – сухо предупредил Макс, мгновенно припомнив главное увлечение и специализацию Дава.

– По твоему, моя фантазия настолько оскудела? – еле заметно улыбнувшись, ответил тот. – Поверьте, я понимаю разницу между своими и вашими интересами. А также между приватными и групповыми играми.

– Да, извини, – быстро сказал Макс. – Я не имел в виду ничего плохого. Так ты скажешь нам, что пришло тебе в голову?

Вместо ответа Дав молча перевел взгляд на Ника:

– Первое, что мне пришло в голову – это ты с Марго в главной роли. Это будет нормально для вас?

– Почему так? – спросил Ник медленно, невольно подстраиваясь под тягучую манеру Дава общаться – с паузами на раздумья перед тем, как сказать что-либо, с очень медленным темпом самой речи. Это тоже было новым для них – два главных дома в клубе были во многом разными, но их объединяла эмоциональность и экспрессивность.

– Мы же говорим о приватной свинг-вечеринке, верно? – осведомился Дав вместо ответа, и оба его собеседника быстро кивнули, сгорая от нетерпения услышать о его идеях. Но он снова надолго замолчал.

– Все верно, – не выдержал Ник, поторапливая его, и Дав улыбнулся, на этот раз посмотрев прямо в глаза убийственно спокойным взглядом:

– Весь клуб пускает слюни по твоей нижней. Чтобы встряхнуть и заинтересовать гостей, нужно дать всем избранным верхним с ней поиграть.

То, что отразилось в этот момент на лице Ника, заставило Макса спешно прятать улыбку и вмешиваться в беседу:

– Если мы согласимся на это, – сказал он. – То эта игра должна захватывать всех гостей, чтобы они не скучали – нижних тоже надо как-то задействовать. Кроме того, мы хотели бы видеть еще одну сцену в твоем исполнении— что-то вроде инициации в нашем клубе. С нашей стороны будет несколько пожеланий.

– Не вижу проблем, – мягко ответил Дав, обменявшись понимающими взглядами с Максом.

Оба они думали сейчас об одном и том же – своеобразном экзамене, который Дав проходил несколько лет назад, как и все мастера в клубе. Вышла потрясающая публичная сцена с отзывчивой красивой нижней девушкой, концовка которой зашкаливала по откровенности. Забавно, что через столько лет никто уже не помнил, как звали девушку – но все, кто видел сцену, отлично запомнили мастерство Дава и его умение захватывать эмоции и своей партнерши, и публики вокруг.

– Расскажешь нам, в чем суть игры? – спросил Ник, уже справившийся с первым приступом ревности. Но его ноздри подрагивали и взгляд откровенно сверлил Давида, поскольку этот дом не намеревался скрывать, насколько идея не пришлась ему по вкусу.

– Мне нужно еще пару дней на обдумывание, – беззаботно отозвался Дав. – Кроме того, я хотел бы обменяться идеями одновременно.

– Как же приятно, что мы можем полностью доверять друг другу, – ровным голосом прокомментировал Ник.

– Должен ли я напомнить, что вы сами меня позвали? – таким же прохладным тоном осведомился Дав, и Макс тут же примирительно вклинился между ними, положив одну руку на предплечье Ника, а другую – на стойку бара, рядом с ладонью Давида:

– Я думаю, мы договорились. Встретимся здесь же во вторник, а теперь я поехал домой к моей нижней и сыну. Кстати, не скажешь, от кого ты узнал про наш приватный маленький клуб? – будто невзначай осведомился он у Дава, посмотрев тому в лицо.

– Конечно, нет, – сказал Дав, внимательно посмотрев Максу в глаза, а затем перевел взгляд на его руку рядом со своей. – Не скажу.

Пожелав обоим хорошего воскресенья, Макс беззаботно вышел из клуба. В его крови впервые за много недель играл адреналин, фантазия пробудилась, и это было той самой целью, которой он хотел достичь. А Ник, садясь в собственный автомобиль, не мог отделаться от какого-то тревожного предчувствия. Впрочем, приятное предвкушение тоже было, и понять, которое из чувств сильнее, пока не удавалось.

Давид же прямо из клуба отправился в соседнее кафе и взял большую чашку кофе, а потом попросил у официантки ручку и лист бумаги, чтобы быстро покрыть его символами и значками, понятными лишь ему одному. Так ему всегда легче думалось – когда он визуализировал людей.

И сейчас перед ним на листе были не крючки и закорючки, а десять хорошо знакомых человек, за которыми до этого дня он часто просто наблюдал со стороны: лучший доминант клуба Макс и его тонкая многогранная нижняя Лиза, главный садист Ник и его рабыня Марго, вечный полицейский Миша и нежная простушка Таня, бывшая верхняя Ирина, а также самые гибкие и андрогинные – Дима и Лори. Для верхнего Иры, не посещающего клуб, Дав выбрал знак вопроса. Еще один, с другой стороны, поставил для нижней, которую пригласят в пару ему самому.

Во вторник первым пришел Ник, кипящий от нетерпения – хоть и заметить это мог лишь Макс и то лишь потому, что очень хорошо знал его. За прошедшие дни они обсудили несколько вариантов игры и пару партнерш, которые могли подойти Даву. И пришли в конце концов к одному, почти идеальному, сценарию, который изложили на бумаге и распечатали по договоренности с ним.

Как и в прошлый раз Дав пришел вовремя, минута в минуту – также с двумя листами, которые молча вручил Максу и Нику, едва поздоровавшись. Каждый из трех мужчин углубился в чтение, и на какое-то время воцарилась полная тишина, пока Ник первым не процедил:

– Ты гребаный сукин сын.

– Приму это как комплимент, – сдержанно ответил Давид, криво улыбаясь и все еще продолжая чтение.

– А мне нравится, – спокойно заметил Макс, дочитав свой лист. – Бесит, но… значит, что-то в этом есть.

Его взгляд на Ника неожиданно произвел легкий успокаивающий эффект, и они молча обменялись своими листами, снова углубившись в чтение.

Дочитав, Ник судорожно вздохнул. Дав придумал для него и Макса две совершенно разные адреналиновые игры в одной общей.

Ему – переговоры с террористами. Суть игры в том, что Марго остается наедине со всеми домами узкого клуба, и каждый из них по очереди будет получать ее на двадцать минут. В то же самое время Ник останется в другом помещении с нижними, каждая из которых получит право просить его о чем-то. В обмен на исполнение их желаний он сможет просить у доминантов не делать что-то с Марго или действовать помягче. Либо выбрать те практики, которые хочет, смирившись с тем, что с его нижней будут делать что угодно. Но окончательное решение, в любом случае, остается за «террористами».

В листе Макса задание было очень коротким: по ходу игры с Марго он будет последним и должен будет любым способом заставить ее громко умолять о чем угодно – например, о пощаде или об оргазме, тогда Ник не получит права коснуться Лизы. Если с мольбами и публичной капитуляцией гордой и стойкой рабыни не выйдет, то Ник получает Лизу на полчаса без каких-либо условий.

Задание, которое они придумали для Дава, тоже была непростым, особенно учитывая, что на вечеринке он встретится с нижней – котом в мешке, но он так и не показал никакой реакции, закончив чтение.

– Я согласен, если вы согласны, – глухо сказал Дав, отложив лист с непроницаемым лицом.

– Знал, что ты оценишь, – улыбнулся Макс и перевел взгляд на Ника.

Ник, глядя на него, думал, возможно, о том, о чем и Макс. Прежде они никогда не вступали в такую жестокую конкуренцию. Обмениваясь партнершами раньше, они соглашались на равные условия, но эта игра не предполагала вин-вина. Один из них жестоко проиграет, а нижние могут быть сильно обозлены за такие сюрпризы – ведь ясно, что главным условием была их полная неосведомленность до самой вечеринки.

Был и еще один очевидный подводный камень, о котором мог не знать Дав: Марго побаивалась Макса и могла запаниковать во время игры, вплоть до стоп-слова. Ему нелегко будет получить от нее раскрепощенную эмоциональную игру. Или… очень легко, если он сможет ее успокоить, и легкий страх сыграет ему на руку. Никто из них не знал, как среагирует Марго и что придется сделать Максу в конце – в этом-то и был главный сюрприз вечеринки.

С Лизой все тоже было не так просто: Макс позволял ей играть с Ником, но не для кого не было секретом, что и ревновал. Ему нелегко будет высидеть целый час внизу, развлекая гостей, в то время как все и каждый будут знать, что она наверху с Ником. Осознание того, что на кону, сделает его игру с Марго особенно адреналиновой и сложной… и, возможно, жестокой.

Но правда была в том, что им обоим нравился риск и адреналин. И очень нравилось, когда перепуганная нижняя умоляет… чья именно нижняя будет сладко умолять и плакать в конце, даже не так важно. А тогда, если что, можно и пощадить немного – они ведь верхние и не обязаны быть жестокими до конца.

– Я согласен, – первым сказал Ник.

Макс молча посмотрел на него, потом на Дава, и еле заметно кивнул.

Глава 2
Приглашение

Молча выслушав предложение Макса и все условия, которые он назвал, Мария лишь пару секунд помолчала, а потом дважды быстро кивнула так, что ее выкрашенные в пепельный вьющиеся пряди запрыгали по плечам:

– Да, я согласна. Спасибо, Макс. Для меня это большая честь!

– Что ж, тогда сделай, о чем я просил. Бери бумагу и пиши.

Макс вышел из кабинета, а Мария, впервые оставшись в нем одна, сжала ручку в мгновенно вспотевшей ладони. Она и правда была закончить психотерапию, и Макс это знал, поэтому и предложил ей то, что никак не совместимо с продолжением сессий в его кабинете. Теперь у нее появился небольшой шанс на бдсм-сессию с ним в клубе… и это будет гораздо интереснее.

Осталось только сдать небольшой письменный экзамен.

Список ее предпочтений и табу – это не так-то просто написать, зная, что с бумагой ознакомятся все лучшие доминанты клуба, которых она ужасно стеснялась. Она не была в “Сабспейсе” год, но хорошо помнила, какие они, когда играют. Макс сбивает с ног своими сексуальными властными взглядами всех девушек вокруг, а Ник и Михаил – настоящие хищники. Они любят ходить по клубу и охотиться на мелких нарушительниц, чтобы больно и стыдно наказывать по попе. Дав больше похож на змея-искусителя со своими веревками, но он даже не смотрит в сторону таких, как она.

Мысли скакали. Да кто она вообще такая, чтобы бывать на их закрытых вечеринках? Или… ее решили просто один раз использовать как молодое мясо и больше никогда не пригласят?

Да, она красива и соблазнительна, да, ей двадцать пять лет. Округлая упругая попа, приятная на вид грудь-«двоечка», плоский живот. Не пренебрегая спортивным залом, она вправе была рассчитывать на то, что мужчины будут сворачивать шеи, стоит лишь надеть откровенный наряд нижней из обтягивающего платья без белья или прозрачного балахона со стрингами.

Но означает ли это, что кто-нибудь из них выберет ее своей постоянной партнершей? Скорее, наоборот. Вдобавок к кукольной фигуре – еще и кукольное лицо с широко поставленными голубыми глазами, аккуратным ртом, высокими скулами, фарфоровой кожей.

Верхним плевать на ее внутренний мир. Доминанты коварны, а опытные бывают особенно жестоки, это она уже усвоила. У многих в голове дурацкое правило: раз молодая и сексуальная, значит, не будет верной и любящей. Мужчины боятся красивых, а красивые девушки из-за этого боятся сами себя. Именно поэтому она год проходила терапию у Макса.

Правда, все это время он уверял, что не все верхние одинаковы, но то было когда он выступал в роли психолога. Каким он будет на свинг-вечеринке, когда она окажется на коленях, полуголая и беззащитная?

В клубе она часто наблюдала за ним и другими мастерами. То, что они делали со своими нижними и другими посетительницами клуба, было захватывающе… но Мария далеко не всегда хотела бы оказаться на месте этих нижних. Не каждая практика ей подходила, и она понятия не имела, как стала бы договариваться с властным взрослым доминантом типа Макса или Миши о том, чего на самом деле хочет.

Скорее всего, не смогла бы даже рта раскрыть – только послушно выполнять все приказы. Еще и поэтому она инстинктивно сторонилась опытных и взрослых, после потери своего партнера играя только с ровесниками.

Игорь был смыслом ее жизни два года, а затем сплошной непроходящей болью в течение нескольких месяцев, пока Макс не выдернул ее из этой боли в нечто вроде целительного ступора, а затем – в новую жизнь. Год назад она была настоящей руиной, а теперь – посмотрите на нее: сердце колотится, щеки розовеют, рука послушно строчит по бумаге то, что мгновенно вызывает море предвкушения.

Да-а, сейчас она совершенно не думала о своем бывшем и очень, очень хотела на закрытую вечеринку.

Первые десять пунктов дались легко: «Приказы», «Передача власти», «Принуждение», «Связывание», «Сковывание», «Спанкинг», «Порка», «Сенсорная депривация», «Обездвиживание», «Жесткий секс». Затем было уже сложнее. Она задумалась, нужно ли расписывать все виды секса, которые для приемлемы? Все виды девайсов?

Оглянувшись на дверь, за которой скрылся Макс, Мария вдруг почувствовала себя такой же смущенной, как на его первом приеме в качестве психолога.

Тогда ему приходилось тянуть из нее слова и задавать кучу вопросов. Даже чтобы просто узнать, зачем она пришла.

«Я не могу этого объяснить. Меня бросил партнер. Этого не достаточно?» – умоляюще осведомилась она тогда, и Макс посмотрел мягким сочувственным взглядом:

«Мне жаль, что это причинило тебе боль. Но мне важно знать, что именно ты хотела бы изменить? Если запрос, как ты говоришь, не просто на избавление от этой боли»

«Я знаю, что нельзя вернуть все как было, я не тупая, – грустно ответила тогда Мария. —

Просто я не верю, что эта боль когда-нибудь пройдет».

«Она пройдет, я тебе обещаю, – твердо ответил психолог. – Если ты будешь работать со мной вместе. Но сначала ты должна ясно сказать, чего ты хочешь».

Лишь получасом спустя, задавая разные вопросы с разных сторон, Макс докопался до ее настоящего запроса, и только тогда Мария сама его осознала.

«Я хочу перестать бояться. Сейчас я до смерти напугана, что снова вляпаюсь в такие же отношения и снова будет так же хорошо… а потом так же больно. Я начала шарахаться от мужчин, особенно от тех, кто старше. Кто похож на него», – призналась она со слезами на глазах.

«Это естественно, – успокоил тогда Макс. – Он поступил жестоко и бессовестно, и с твоей стороны нормально бояться повторения. Но это не означает, что ты должна бояться всех мужчин, которые тебе нравятся. Теперь я понял запрос и обещаю, что мы вместе достигнем цели, хорошо?»

Медленно кивнув, Мария согласилась начать работу, и примерно через две недели ощутила первый результат. А шесть месяцев спустя страх окончательно отпустил ее, превратившись в спокойное осознание риска… одного из тысяч, которые она могла осознавать без паники.

Да, при пересечении улицы ее может сбить автомобиль, но она переходит улицу спокойно.

Да, теоретически ей на голову может упасть кирпич – но это не повод сторониться многоэтажных домов.

И да, однажды ее верхний может бросить ее, сказав, что никогда не рассматривал нижнюю женщину как достойную кандидатуру для «нормальных» отношений. Но это не означает, что она никогда не найдет более адекватного мужчину, который сможет видеть в ней и нижнюю, и человека.

Табу… дверь все не открывалась, Макс не возвращался, чтобы ответить на ее вопросы, и Мария решила от того, что нравится, перейти к тому, что для нее совершенно неприемлемо.

Но с этим, кажется, было еще сложнее. Кроме сильной боли, она не могла твердо назвать ни единого запрета. Три года назад этот список был бы огромным, но теперь, зная, что многие запреты могут растворяться по мере приобретения опыта, Мария была в настоящем замешательстве.

Снова посмотрев на дверь, она вздохнула, встала и выглянула в коридор, позвав Макса, который стоял с телефоном у окна.

– Кажется, я не очень хорошо знаю, что писать в табу. Что обычно называют? – спросила она, смущенно кусая губы.

– Порезы? Удушение? Секс на публике? Ого, – весело сказал он, когда она, немного подумав, помотала головой и пожала плечами в ответ на каждый из его вопросов. – Кажется, ты очень смелая девушка.

– Я не все из этого пробовала, но я бы не сказала, что это табу. Если бы я доверяла верхнему… – спокойно ответила она, опуская глаза и невольно часто дыша.

– Я понял, – мягко ответил Макс. – Не волнуйся. Но ты ведь не мазочка, да?

– Нет. Про боль я написала, – невольно переходя на шепот, ответила Мария, когда он подошел ближе.

– Дай гляну.

Пробежавшись глазами по набору практик, Макс задал еще несколько вопросов, и они вместе вписали еще десяток пунктов, после чего в табу все же добавилось целых две строки: нецензурные вербальные оскорбления и публичные унижения.

– И еще. Я больше не твой психолог, но как организатор вечеринки хочу спросить, как ты относишься к мастеру Даву? И к мастеру Нику.

Мария сглотнула. Макс уже сказал, что она будет парой Дава на вечеринке, но вопрос про Ника стал сюрпризом. Почему именно он?

Подняв вопросительный взгляд на Макса, она дождалась мягкого ответа:

– Ты ведь понимаешь, что это свинг-вечеринка. Входя внутрь, ты должна быть готова, что любой из нас будет с тобой играть. Я, Ник, Миша, Дав, Дима и будет еще один человек, которого ты не знаешь. Стоп-слова обычные, но ты должна быть вежливой девочкой и не бросаться ими просто так.

– Я понимаю, – кивнула она. – Простите. Честно говоря, мастер Ник меня пугает.

– Я так и думал, – кивнул Макс. – Но ты должна понимать, что он не сделает тебе больнее, чем ты хочешь. И еще что не каждый стон нижней на станке обязательно из-за боли.

Невольно покраснев под его ироничным взглядом, Мария нервно хихикнула и закрыла лицо руками:

– Я просто стесняюсь вас всех.

– Это довольно мило, – с улыбкой проговорил Макс. – Так что ты думаешь про Дава?

Мария вздохнула и запрокинула голову, пытаясь направить мысли в нужном направлении, но они разбегались.

– Он такой закрытый и строгий. Я, честно говоря, даже не знаю, что думать. А он… будет со мной играть?

– Да, будет. Хочешь встретиться с ним перед вечеринкой?

– А можно? – выпалила она, с облегчением уставившись на него.

– Конечно. Я дам ему твой номер, и он обязательно напишет. Не переживай.

– Спасибо вам, мастер.

Соскользнув на колени под ноги Максу, она поймала его руку и шаловливо поцеловала ее, стрельнув глазами снизу вверх. И он очень довольно хмыкнул, потрепав ее по щеке на прощание.

Глава 3
Я не скромная, я нервная

Он позвонил в тот же день, около десяти вечера.

– Это Давид. Не поздно? – осведомился мастер мягким глубоким мужским голосом, от которого внутри что-то сразу шевельнулось. Ого. Она не знала, что у него такой голос. В клубе ни разу не довелось поговорить, а издалека ничего не услышишь – всегда довольно громко играет музыка.

Испуганная собственной реакцией, Мария мяукнула в трубку что-то подходящее, и быстро согласилась встретиться в кафе утром около десяти, даже не подумав о том, как будет отпрашиваться с работы. Но чутье подсказывало, что соврать начальнику об уважительной причине опоздания будет проще, чем заставлять этого верхнего подстраиваться под нее. Ей не хотелось ни секунды быть для него неудобной.

Спать в ожидании этой встречи было сложно. Господи, она даже не знала, насколько сильно эти мастера «Сабспейса» могут заставить ее нервничать – не зря старалась всегда держаться на расстоянии. Кто бы знал, что Макс так внезапно выберет ее сам и посоветует Давиду. Она бы год жизни отдала, чтобы узнать, почему. Но ей никогда не хватит смелости спросить.

Утром тахикардия все еще продолжалась – к счастью, найти указанное им кафе на Третьяковке было совсем несложно. Раскрасневшись и от холодного воздуха, и от смущения, Мария нашла его в зале и приблизилась к столику молча, ожидая, когда он заметит ее и заговорит.

– Ты пришла вовремя. Я это очень ценю, нижняя. Здравствуй, – негромко сказал Дав, подняв глаза.

Он поднялся из-за столика, пока она садилась, и у нее даже дух от этого захватило. Игорь никогда не вставал, если она приходила позже него— и наказывал за такое.

– Доброго утра, мастер. Простите, что заставила ждать, – выпалила она, но Дав лишь удивленно приподнял бровь, опускаясь на место.

– Я не самодур, нижняя. Не нужно извиняться, если ты не опоздала, – сказал он.

Мария невольно залилась краской, почему-то все равно чувствуя себя виноватой и смущенно уставилась в район его белоснежного воротника рубашки, не смея поднять глаза на лицо. Но все же она видела его – слишком красивого, чтобы быть ее партнером. Последний раз она видела его больше года назад в клубе. Теперь, вблизи, Дав показался ей моложе и ослепительнее, возможно, из-за того, что сидел перед ней в безупречном деловом костюме, имеющем мало общего с его клубной одеждой.

Черная как уголь ткань визуально оттеняла его светлые волосы и делала их еще ярче, и все острые углы его лица, от подбородка до скул, казались подчеркнутыми, от чего Дав выглядел еще строже, чем в клубе. Ее руки невольно схватились за стул, словно она могла упасть с него от неосторожного движения, пока он изучал ее взглядом.

– Значит, Мария? Только так?

Она тихо кивнула. Никому и никогда не дозволялось называть ее Машей. Ей ужасно не нравилось это сокращение. Так иногда делал только Игорь, когда хотел подразнить ее, и она позволяла, только скрепя сердце.

– Хорошо. Ты можешь называть меня Дав, когда мы не в игре. Полное имя тоже ок.

После нового кивка он подозвал официанта и сделал заказ, а Мария тихо попросила себе только кофе.

– Уверена? Я намерен позавтракать. Если это ложная скромность…

– Никакой скромности, – честно ответила она. – Просто я не могу есть, когда нервничаю.

Откровенность далась легко – Игорь месяцами приучал ее говорить правду о своих чувствах. И ей это нравилось… до тех пор, пока он не предал, и она не поняла, как это было глупо и доверчиво.

Сообразив, что могла бы и не выдавать себя, она судорожно отдернула глаза под его удивленным взглядом:

– Уже? Но я еще ничего не сделал.

Замерев, Мария на секунду испугалась, что он издевается, но тут же поняла, что выражение лица Дава скорее дружелюбное. И улыбнулась ему.

Позволив себе сдержанную улыбку в ответ, он отложил меню и наклонил голову, снова изучая ее:

– Ты красивая и довольно опытная нижняя. Что заставляет тебя волноваться?

– Вы все же опытнее и старше. Я чувствую, как будто… недотягиваю, – призналась она, с трудом оторвав руку от сидения стула и положив ее на стол.

Он медленно кивнул, обозначая, что понимает и мягко накрыл ее ледяную влажную ладонь своей, очень теплой и сухой.

– Ну, до моего великолепия не дотянет никто и никогда. Но я вынужден терпеть женское несовершенство, иначе пришлось бы трахать самого себя. Смекаешь?

Изумленно уставившись на него, Мария даже не поняла в первую секунду, что он шутит, а потом засмеялась так, что пришлось закрыть ладонью рот, а потом вытирать слезы с глаз:

– О боже. Спасибо вам.

– Обращайся. И расслабься, я такой же человек, как и ты.

Парой минут спустя она поняла, что чувствует голод и позволила заказать себе завтрак, а потом Дав неожиданно стал расспрашивать о ее работе и хобби, не возвращаясь к разговорам о теме до того момента, когда они полностью насытились и допивали кофе.

Мария рассказала, что трудится менеджером по продажам в строительной компании, и призналась, что на работе далеко не так стеснительна, как в клубе. Но ощущает это как что-то вроде раздвоения личности.

– Я понимаю, о чем ты, – согласился он. – Возможно, у меня тоже такое бывает.

Осмелившись задать ему несколько вопросов, она выяснила, что Давиду тридцать два года, он возглавляет один из контролирующих отделов крупной корпорации, и ему тоже приходится проводить немало встреч на работе, и, как и она, он порой устает от общения с людьми. А еще – что его корпорация даже сотрудничает с ее компанией как заказчик, и поэтому он знаком с ее руководством.

Обменявшись впечатлениями, они даже посмеялись над одним общим знакомым, и Мария немного расслабилась. Тогда Дав задал еще пару вопросов о ее опыте в теме.

– Я начала три года назад, – рассказала она с готовностью. – У меня было несколько очень коротких опытов с разными верхними в «Сабспейсе», но потом я быстро нашла постоянного верха, и мы редко приходили. Может, вы и не помните меня.

– Не помню, – подтвердил Дав. – Что случилось с тем партнером?

– Мы расстались год назад. Я узнала, что он параллельно встречался с другой девушкой и собирается на ней жениться. С тех пор я ни разу не была в «Сабспейсе».

Как Мария ни старалась, ее губы все же дрогнули от обиды при одном воспоминании, и Дав снова мягко накрыл и погладил ее руку:

– Мне жаль. К сожалению, в теме много нечестных мужчин и нечестных отношений, тебе нужно быть осторожной. Да и не только в теме.

Молча кивнув, Мария открыла рот, чтобы сказать ему, как она восхищена теми двумя сценами, которые видела в его исполнении в клубе, но тут Дав посмотрел на экран своего телефона.

– Ладно, у меня есть еще пятнадцать минут, и я готов ответить на твои вопросы по поводу вечеринки, – сказал он. – Для начала – я тоже иду туда в первый раз и, кроме сценариев и людей, ничего не знаю.

– Вам повезло, мастер. Я не знаю даже сценария, – сдержанно ответила Мария.

– К сожалению, не могу тебе его раскрыть. Мы договорились, что нижние будут не в курсе до самого начала.

– Я буду играть с вами и с кем-то еще?

– Верно, – ответил он, успокаивающе погладив ее руку. – Но ты будешь моей парой, и я обещаю, что присмотрю. Скажи мне, ты когда-нибудь пробовала бондаж или шибари с веревками?

– Нет. Но мне не терпится попробовать с вами.

– Насколько ты гибкая, солнышко? – осведомился он. – Я хочу подвесить.

– Ну, на шпагат я садилась последний раз в школе, но в целом вроде не деревянная.

– Это хорошо. Очень важно, чтобы ты в процессе следила за руками и ногами, шевелила пальцами. Бондаж с подвешиванием – одна из самых опасных практик, я и не люблю этим шутить. Если почувствуешь онемение – сразу говори.

– Да, мастер. Я слышала, что это болезненно.

– Зависит от того, как подвесить. Ты новичок, поэтому я не сделаю ничего жесткого.

– Спасибо.

Встретившись взглядом с Давом, она почувствовала ровное тепло и доброжелательность. Он совсем не подавлял и не пытался сейчас завоевывать авторитет – но при этом так легко и естественно удерживал осанку и чувство собственного достоинства в каждом жесте, что ей в голову бы не пришло повести себя неуважительно.

– Еще одно. Обычно я полностью раздеваю партнершу, но с учетом всего, думаю, ты можешь оставить стринги. И я не настаиваю, чтобы они были прозрачными.

Смущенно кивнув, она снова с благодарностью посмотрела на него:

– Что я могу сделать для вас, мастер?

– Просто будь открытой и эмоциональной, малышка. Этого достаточно.

– Да, мастер, – облегченно выдохнула Мария. До этой секунды она очень боялась какого-то невыполнимого условия, но…

– Еще одно. Постарайся подготовить себя к мысли, что я буду трогать тебя везде. Сабспейса в первый раз не обещаю, но ты кончишь, – внезапно сказал он и улыбнулся. – Надеюсь, любишь оргазмы?

Глава 4
Не волнуйся, ты не единственная

Клуб «Сабспейс», январская вечеринка.

Спустя несколько дней, перед самой вечеринкой, уже на лестнице клуба, она снова мысленно вернулась к окончанию разговора с Давидом в кафе.

Это было ужасно трудно, но не сказать она не могла. Ей пришлось признаться в чем-то таком, что она никогда не обсуждала ни с одним мужчиной, потому что не играла на публике. А в привате им всем было, в общем, плевать на ее оргазмы.

– Вообще никогда? – медленно переспросил Дав, внимательно глядя на нее. Его лицо было не слишком эмоциональным – она бы не поняла, что он в изумлении, если бы за полчаса разговора не настроилась на его минималистичную мимику и жесты.

– Только с вибратором, – повторила она, чувствуя, как жжет щеки.

Мария расстроилась, мгновенно уверившись, что в эту самую минуту Дав обдумывает смену нижней на вечеринку, пока еще не поздно. Оргазмы, насколько она понимала, были для верхних в клубе чем-то вроде доказательства мастерства. Если его нижняя не кончает, кто признает, что сцена была великолепной?

– Дыши, – мягко сказал он, прерывая поток ее нервных мыслей, перевернул ладонь и погладил большим пальцем. – Спасибо тебе за откровенность. Я использую вибратор, если тебе будет нужно, просто принеси с собой тот, к которому привыкла.

– Правда?

– Малыш, ты не единственная женщина в «Сабспейсе» с этой проблемой. Не надо так переживать из-за ерунды, – ответил он.

Но она волновалась все оставшиеся дни до вечеринки, и не только из-за Дава. Приглашение к владельцам клуба она не заслужила – это было все равно что внезапно выиграть в лотерею. Известно, что большинство победителей лотерей спускает все деньги за очень короткое время. Может, и она спустит все доверие и весь интерес к ее персоне всего за один вечер?

Это не так уж сложно – сначала что-нибудь сболтнет невпопад, потом будет слишком зажатой во время публичной сцены, и в довершение всему не кончит в руках одного из лучших мастеров клуба. Ее забракуют навсегда.

Вибратор она проверила раз десять перед выходом, и даже на всякий случай взяла запасные батарейки. Но все еще ужасно нервничала. Что, если он внезапно сломается? Что, если она подведет мастера? Что, если…

– Нижняя, ты психуешь, – мягко заметил Макс, встречая на входе в клуб легким касанием руки к щеке.

– Добрый вечер, мастер, – сказала она, поцеловав его пальцы. И повторила тоже самое со стоящим рядом Ником, который также протянул руку, чтобы коснуться ее лица.

– Психует, – согласился и тот веселым голосом, переглянувшись с Максом, а потом снова посмотрел на девушку. – Иди, малыш, разденься, и выпей пока чаю с девочками. Марго и Лиза у стойки.

Сообразив, что пришла первой из гостей, Мария быстро оставила пальто в раздевалке, надела туфли и вышла наружу.

– Сегодня правда можно сумку и туфли? – спросила она на всякий случай у Макса.

– Можно, – подтвердил он, скользнув взглядом по ее ногам. – Надеюсь, это чулки?

– Да, мастер, – подтвердила Мария.

– Тогда иди, – еле слышным таинственным голосом сказал он, сохраняя лицо полностью невозмутимым.

Обе «девочки» были намного старше – у них были дети, серьезные партнеры – владельцы клуба, и Мария готовилась нервничать с ними не меньше, чем в компании мужчин. Она не чувствовала, что может стать подружками с такими нижними. Но Лиза так приветливо улыбнулась, что почти мгновенно растопила лед.

– Мария, привет! Ты такая молодец, что вовремя пришла, – сказала она так дружелюбно, что тяжесть в животе немного отпустила, особенно когда и Марго спокойно улыбнулась без какой-либо агрессии и женской ревности.

– Я всегда прихожу вовремя, – заметила Мария от растерянности и тут же добавила, боясь показаться высокомерной:

– Я тоже очень рада здесь быть. Спасибо, что пригласили меня.

Клуб был необычно пустым, и это напрягало, создавая какую-то необычно опасную атмосферу. Чем меньше народу, тем более жесткие практики сами собой приходят на ум, подумалось ей.

Скользя взглядом от ярко-бордового шелкового платья Марго к белому кружевному комбинезону Лизы, Мария гадала, правильно ли оделась. Обтягивающее темно-синее платье из блестящей синтетики вдруг показалось ей простоватым и глупым.

– Это не мы, это верхние. Но мы рады, что это ты, – улыбнулась Марго.

– Я даже не думала, что вы знаете, как меня зовут, – откровенно заметила Мария, опускаясь на барный стул. И тут же выругалась про себя. Господи, что с ней? Язык метет, как помело – все, что приходит в голову.

Лиза, между тем, обошла стойку и включила чайник. Спокойно осведомившись, какой чай предпочитает гостья, она налила ей чашку и поставила на стойку.

– Сегодня нет никаких официантов?

– Нет, только мы и охрана. Это секретная встреча, – ответила Лиза. – Через пару часов мальчики закажут еду. Дай-как я впишу, что ты хочешь.

Остановив выбор на салате с курицей и апельсиновом соке, Мария последовала совету девушек заказать и десерт.

– Поверь, ты будешь голодная. Нервов на этих вечеринках уходит столько, что ты через два часа захочешь есть слона, – хохотнула Марго.

– А вы уже знаете, что они задумали? – внезапно севшим голосом уточнила Мария.

– Нет, не знаем. Но поверь, тебе как новичку бояться нужно гораздо меньше, чем нам, – знающим тоном заверила Лиза.

– У меня нормальное платье? – смущенно спросила Мария.

– Все хорошо, не волнуйся. Судя по настрою Ника, наши платья сегодня долго не продержатся, – заметила Марго, и Мария невольно приоткрыла рот, вспомнив, как Макс интересовался ее мнением о Нике. Облизнув пересохшие от волнения губы, она поспешила сделать глоток чая.

Минут через пять почти одновременно пришли Ирина и Таня, в зал зашли верхние. Скользя взглядом по мужчинам, одетым в практически одинаковые темные костюмы, Мария сразу заметила незнакомца, но через секунду ее глаза расширились:

– Это же…

– Тихо. Здесь – просто мастер Тимофей, – предупредила Лиза. – Не говори, что узнала его, он этого не любит.

– Поняла, – кивнула Мария, отводя взгляд от известного детского психолога. Она много раз видела его выступления в интернете, но ей даже в голову не приходило, что он – тематик.

Впрочем, теперь, когда она увидела его в клубе в обществе других верхних, это казалось очевидным: натура доминанта проступала в каждом взгляде из-под темных широких бровей, в каждом жесте, когда он говорил, и во всей его крупной высокой фигуре.

Михаил рядом с Тимофеем выглядел своим парнем, милым и безопасным, но она уже знала, что эта простота обманчива: начиная игру с опытной женщиной, он довольно быстро умел превращаться в агрессивного безжалостного самца.

Ирина и Таня подошли к ним, получили по своей чашке чая, завели оживленную беседу с Лизой и Марго. Стараясь не вмешиваться в их разговор, чтобы никого не раздражать, Мария спокойно пила чай, изучая всех из-под ресниц.

Где же Дав? Как назло, словно заставляя ее нервничать, он чуть запаздывал – но она знала, что время еще не пришло. Просто все появились раньше, из уважения друг к другу. Значит, и Давид вот-вот придет, решила она и не ошиблась.

Всего парой минут спустя входная дверь во внутреннее помещение клуба снова открылась – и вошла Лори, а за ней – Дима и Давид.

Сразу встретившись взглядом с Давом, Мария ощутила нечто вроде удара током. Он сейчас был другим, не таким, как в кафе – словно заряженным, наэлектризованным. Поздоровавшись с мужчинами, он сделал пару шагов к ней и подозвал жестом.

– Привет, нижняя. Готова? – спросил он, еле заметно касаясь губами виска, пока она стояла, едва осмеливаясь дышать ему в шею. То, как от него пахло, Мария для себя назвала ультимативной свежестью. В этом аромате было что-то дразнящее и пробуждающее слюноотделение.

Для этого вечера Дав выбрал черные брюки из матово поблескивающей ткани с кучей карманов и металлическими заклепками. Сверху была льняная рубашка с коротким рукавом, которая очень ему шла, делая его образ в меру расслабленным.

Забрав у нее компактный вибратор, он сунул его в один из своих карманов и потрепал ее по волосам:

– Ты очень красивая. Не волнуйся ни о чем, я буду рядом.

Ее сердце пропустило удар. Хоть она и понимала, что это были просто теплые слова, но звучало так интимно и обволакивающе, что хотелось поверить: о ней и правда кто-то заботится.

– Спасибо, мастер, – просияла она.

Дав указал ей глазами на Макса, который вышел в середину спонтанно образовавшегося круга из гостей и развернул к нему за плечи, оставаясь за ее спиной.

– Поскольку все уже в сборе, – объявил Макс, – предлагаю переместиться на диваны и начать с нашей традиционной карточной игры. Играем в дурака по парам. Первая вышедшая пара исполняет желание последней или отвечает на вопросы.

Все расселись по диванам. В центре появился низкий стеклянный стол, идеально подходящий для игры.

Следуя примеру других доминантов, устроившихся в довольно интимных позах со своими нижними, Дав положил ее ноги на свои колени и задумчиво поглаживал одной рукой. Марии стало жарко. То, как он их касался, заставило ее полностью потерять интерес к картам.

Это было так соблазнительно и многообещающе, что она улетела. И новость о том, что они выиграли, стала полным сюрпризом – оказалось, он все это время сосредоточенно и агрессивно играл.

Проиграли Макс с Лизой, и Дав посмотрел на Марию:

– Чего мы от них хотим? – тихо спросил он.

Он был таким дружелюбным и веселым, что она улыбнулась, невольно облизываясь:

– Пусть расскажут что-нибудь интимное.

Дав тоже улыбнулся ей глазами и повернулся к Максу. Немного подумав, он сказал:

– Мы хотим знать, что вы практикуете наедине из того, что не делаете в клубе.

Заметив, как лицо Лизы стало немного испуганным, Мария спрятала улыбку. Похоже, Дав попал в яблочко – вопрос смущал ее. Но, посмотрев на Макса, она напоролась на жесткий взгляд, направленный прямо на нее, и уткнулась лицом в плечо Дава.

– Мелкий провокатор не останется незамеченным, – прокомментировал Макс веселым тоном, сильно контрастирующим с выражением лица – и все засмеялись, а Дав мягко погладил ее по волосам, как будто снова обещая защиту.

– Мы ждем ответ, – негромко напомнил он Максу, и, немного пошептавшись с Лизой, он ответил за двоих:

– В основном вербальные игры, которые недопустимы для Лизы на публике, – ответил он. – Еще мы играем в ванной. После мытья Лиза иногда предлагает мне свой рот вместо полотенца.

– Как это? – уточнил Тимофей первым после того, как все заинтересованно посмотрели на Макса и на окончательно смущенную Лизу, которая старательно прятала розовое лицо.

– Она губами снимает всю воду с моего тела, каплю за каплей, – спокойно пояснил Макс, и Мария готова была поклясться, что заметила, как загорелись глаза у Тимофея и Ника, которые захотели попробовать эту практику.

– Тебе бы такое понравилось? – тихо спросила она у Дава, не найдя в его глазах ответа.

– Возможно, – ответил он и перевел взгляд на нее:

– А тебе?

– Да, – прошептала она, на миг проваливаясь в глубину его зеленых глаз. Они смотрели на нее так, будто он узнал ответ еще до того, как она его произнесла.

Игра началась снова, и с каждым коном все разогревались, переходя от вопросов к практикам. Выиграв вторую партию, Лори и Дима попросили Мишу показать, как он шлепает Таню в наказание за мелкие прегрешения. А на третьем круге проиграли сами, и Диме пришлось показать всем, как грудь его нижней реагирует на ласки и легкие пытки сосков. Почувствовав, что уже возбуждена и наполняется предвкушением, Мария заерзала, особенно когда Дав постепенно стал давать больше воли своим рукам, постепенно скатывая и по-хозяйски стаскивая с нее чулки.

В итоге они не проиграли ни разу, и после шестого кона Мария почувствовала, что даже разочарована. Ей хотелось проиграть кому-то, кто заставит Дава провести с ней хотя бы маленькую бдсм-практику. Пусть даже это были бы ненавистные ей шлепки по попе.

Снова встретившись с ним взглядом, она поняла, что заинтригована и распалена сверх всякой меры. Ну почему он не ведет себя как другие верхние? Не смотрит подавляющим взглядом, не пытается пугать? Просто как-то тонко делает так, что ей самой хочется встать перед ним на колени и попросить сделать что-нибудь, кроме ласк. Что-то, что хотя бы на несколько минут сделало бы его ее верхом, а не просто мужчиной, который испытывает естественный интерес к красивому молодому телу.

Объявление об окончании карточных игр застало ее врасплох. Как, уже все? Поднявшись следом за всеми, она невольно нащупала ладонь Дава, и он успокаивающе сжал ее. Что теперь?

– Вы готовы? – внезапно спросил Макс, глядя в упор на нее, и Мария сглотнула. Да, это оно. Они хотят, чтобы Дав с ней играл сейчас. Что логично: новички открывают вечеринку, так бывает и на обычных вечерах в клубе. И, хотя секунду назад она лишь об этом и мечтала, внутри все внезапно заледенело.

Глава 5
Только не останавливайся

Дав мягко обхватил пальцами ее подбородок и посмотрел в глаза.

– Малыш?

Заметно более высокий, чем она, он смотрел снизу вверх и казался сейчас строже. Не глупи и не вздумай разочаровывать меня, читалось в глазах, и вся ее нижняя натура откликнулась на это послание как надо.

– Да, я готова, – прошептала она, завороженно глядя в лицо.

– Хорошо. Мы готовы, Макс, – сказал он, осмотрелся по сторонам и снова взял ее за руку, проводив к тому месту, где в клубе была оборудована центральная точка подвеса – а точнее, целых пять, которые позволяли воплощать любые фантазии опытных мастеров бондажа.

Оставив ее на пару мгновений, Дав вернулся с объемистым пакетом, в котором находилась толстая длинная веревка, свернутая восьмеркой.

– Снимай платье потихоньку, малыш, – негромко сказал он. – И расслабься. Смотри только на меня.

Уже полностью стянув платье в состоянии странного коматоза, Мария вдруг поняла, что не слышала собственного ответа. Чулки остались где-то на диване. Теперь на ней были только стринги и туфли. Она обнажилась в зале первой и это было так пугающе и возбуждающе одновременно, что мозг на какое-то время отключился… Она сказала ему «Да, мастер» или нет?

От других верхних в клубе за молчание после приказа можно было получить жесткое замечание или даже наказание, но Дав оставался спокойным и мягко смотрел на нее:

– Ты очень красивая.

Мария поняла, что он говорит так тихо специально. Создает атмосферу, где нет никого, кроме них – и так же, как и она, не смотрит на зрителей, сидящих в трех-четырех метрах на диванах.

Умоляюще посмотрев на него, оно молча просила успокаивающее объятие, и он понял это тоже: привлек к себе, погладил по голой спине, позволил ей на полминутки спрятаться от жадных мужских взглядов, в том числе и от его собственного.

Мария не посмела обнять его, просто едва коснувшись руками груди, но равномерное тепло его тела и особенно аромат оказали умиротворяющее воздействие. Дав не злоупотреблял парфюмом. Его руки соскользнули со спины на ягодицы, и, погладив ее попу, он шепнул на ухо:

– Закрой глаза.

А потом развернул ее лицом к публике и прижал к себе спиной, лаская спереди.

Первое тихое «ах» сорвалось с ее губ почти сразу, когда опытные пальцы накрыли грудь, дразня соски. А потом, когда он намеренно сжал до легкой боли, Мария издала стон, запрокидывая голову. Позволив положить затылок себе на грудь, он прижался крепче, поглаживая и иногда щипая ее, обостряя ощущения, заставляя стонать громче. А затем он отодвинул ее щиколотку в сторону своей ногой, широко разводя ее ноги, и немного погладил поверх кружевных стрингов.

– Такая горячая, – прошептал он ей на ухо, и Мария содрогнулась от теплого касания губ и воздуха, который он выдохнул. А затем и от укуса.

Вздрогнув всем телом, она громко вскрикнула, когда Дав рывком развернул ее к себе лицом и притянул, неожиданно накрывая ее рот губами и врываясь внутрь языком. Ошеломляюще глубокий, властный и эротичный поцелуй был для нее полнейшим сюрпризом, и заставил сердце забиться как бешеное. С тихим стоном она ответила, и пальцы судорожно сократились, впиваясь в его грудь, а Дав одной рукой собрал ее волосы, в то время как другая до боли сжала ягодицу.

Мгновение спустя он отпустил и начал разматывать веревку, как ни в чем не бывало, а Мария, ошеломленная и красная, просто стояла, тяжело дыша и глядя в пол, пытаясь осознать, что это было. Верхние крайне редко вот так целуются во время публичных сцен. Не все верхние вообще целуются, тем более на публике. И она ни разу не видела, чтобы вечно сдержанный и эмоциональный Дав кого-нибудь так ел. Может, это часть его шоу?

Если так, то ему определенно удалось впечатлить публику.

Сквозь ресницы она видела, как перешептывались нижние, а верхние жадно наклонились вперед, наблюдая то за ним, то за ней, и явно замечая все: от красноты ее щек до влажности трусиков. И, конечно, мурашки на голой беззащитной коже.

Щадя ее, на них с Давом не направляли яркий свет, но все же зрители сидели на небольшом расстоянии, и даже в полумраке могли отлично различить детали.

– Сними туфли, – напомнил Дав, и Мария, спохватившись, избавилась от каблуков, оставшись босой.

– Давай сюда руки. Вот так.

Он показал, как держать руки, и с потрясающей скоростью обмотал их веревкой, завязав красивый узел. А дальше все пошло в таком темпе, что Мария даже не успевала понять, откуда появляется тот или иной узелок, и как целые метры веревки успевают проскальзывать сквозь очередную петлю, подчиняясь ловким умелым пальцам Дава. Тихое скольжение – и он плел новую петлю, затягивал новый узел, протаскивал веревку, лишая свободы сначала ее руки, потом ноги, а потом внезапно замер и посмотрел ей в лицо:

– Ты в порядке?

– Да, мастер. Зеленый.

– Иди-ка сюда.

Идти, конечно, она уже никуда не могла, спутанная по рукам и ногам, но он, очевидно выражался фигурально, запустив руку в карман и отыскав там черный шелковый кусок ткани. Через секунду платок уже затянулся на ее затылке, погрузив весь мир в черноту.

– Так не жестко? – уточнил он, сильно затягивая ткань, чтобы с гарантией лишить ее возможности видеть.

– Все хорошо, – прошептала она, невольно облизывая губы и с досадой замечая, что они подсохли.

– Воды? – спросил он, и Мария кивнула, на секунду даже обмирая от того, насколько было легко и приятно играть с таким чутким человеком.

Холодное стекло коснулось губ, и она сделала пару глотков из его рук. А затем уже привычные звуки вернулись: скольжение веревки, позвякивание карабинов. Ощущение несвободы проникало вглубь постепенно. Сначала она не пыталась шевелиться, чтобы не мешать ему, и ничего особенного не чувствовала.

А затем попыталась двинуть рукой и поняла, что та полностью зафиксирована, как в коконе. Все тело прострелила паника, против воли вырвался тихий всхлип, и пришлось спешно подавлять страх усилием воли. Да, она связана, и ничего не видит. Но это нормально. Ему можно доверять. Наверное…

Пальцы свободно двигались, на обеих руках и ногах, онемения не было – значит, порядок. Словно прочитав ее мысли, Дав на секунду сжал ее пальцы на обеих руках, добившись ответа, и продолжил связывать. Секунду спустя Мария почувствовала первую боль, когда он затянул узел на бедре и натянул веревку, а затем веревка обтянула талию.

– Это для красоты, – шепотом пояснил он. – На живот не будет никакой нагрузки. Готова полетать?

О боже. Мария просто кивнула, и через секунду все рухнуло: ее сердце – в живот, все ее тело – в пустоту. Пол ушел из-под ног, и пришло осознание, что она и правда летит. Щиколотку, бедро и плечо обожгло резкой болью там, где впились веревки. Ошеломленно осознавая эту боль одновременно с чувством невесомости всего остального тела, она раскачивалась головой вниз и жадно хватала воздух ртом. В черноте перед закрытыми глазами замелькали и вспыхнули огни.

Услышав тихие аплодисменты, Мария на секунду почувствовала шок от того, как далеко они были. Ее мир стал огромным, и она буквально улетела куда-то в космос, далеко-далеко. И только усилившаяся боль заставила осознать происходящее, словно он дернул ее за несчастную щиколотку нарочно, чтобы вернуть в пределы этой галактики.

Это было намного жестче, чем она ожидала. Оказывается, вес ее тела не такой уж маленький, даже когда он распределен на три точки. А веревка – безжалостный инструмент пыток. Она не умеряет свою жестокость, как пальцы верхнего, и тянет с каждой секундой все больнее.

– Цвет? – тихо, но требовательно спросил Дав над ней, приподнимая голову. И Мария поняла, что он спрашивает не в первый раз, пока она отсутствует и плавает в своих ощущениях.

– Я не знаю, – честно призналась она еле слышно. – Ногу больно.

Еще немного приподняв ее, он внезапно сильно потянул за волосы, и обмотал веревкой ее грудь и плечи, а потом натянул по-другому.

Мария почувствовала, как все тело выгибается в совершенно другом положении, часть нагрузки уходит, и щиколотка с бедром, воющие от боли, получают значительное облегчение.

– О-о-о! Зеленый!

Теперь она качалась в странно-изогнутой позе, но сколько не силилась ее представить со стороны – это не удавалось. Тупая боль во всех точках, где впивалась веревка, больше не мешала кайфовать, она была странным образом приятной, даже умиротворяющей. А потом пришел полный покой, даже когда Дав качнул ее, чуть закручивая вокруг своей оси, и сорвал новые аплодисменты. Попытавшись выпрямить шею, Мария поняла, что это не получается: ее волосы были тоже привязаны. И неожиданно эта финальная несвобода вкупе с ощущением полета вызвала острое сексуальное наслаждение.

Позволив глубокому стону вырваться из груди, она приоткрыла рот, нарочно соблазняя его, и очень скоро почувствовала его дыхание и язык, касающийся ее губ. Теплые губы жадно смяли и завладели ее ртом, а требовательные руки прошлись по всему телу, и она поняла, что уже успела соскучиться по ним. И по ласкам, и требовательным щипкам.

– Зеленый, – прошептала она, когда Дав сжал ее бедро и замер, словно размышляя.

– Заткнись, – тихо сказал он, и Мария отчетливо услышала улыбку в его голосе перед тем, как горячие пальцы сдвинули ткань стрингов, нащупали вход и ни секунды не медля приступили к страстному сексу с ее киской. Они трахали не жестко, но сразу так глубоко и уверенно, что она просто не смогла контролировать громких стонов, хотя накануне клялась себе, что не будет так стонать на публике. Она мечтала, что будет красивой, эстетичной, сдержанной и…

Когда его пальцы добрались до клитора, удовольствие стало таким сильным, что она издала низкий животный вопль. А потом Дав взял ее за несвязанное колено и снова качнул ее, выпуская из рук все, кроме колена. И, сохраняя этот минимальный контакт, раскачивал ее до тех пор, пока она полностью не потеряла ориентацию, не соображая, где верх, где низ.

Почувствовав, что киска судорожно болезненно сжимается от желания получить его пальцы назад, она снова издала неудовлетворенный и крайне неэстетичный стон осипшим голосом. Только тогда его руки вернулись, чтобы закончить начатое.

– О, да, о да-аааа, еще, пожалуйста… пожалуйста! – хрипло шептала она, потеряв всякий стыд, когда он все быстрее стимулировал клитор, и почти заплакала, прижимаясь к его плечу.

Где-то на краю сознания еще оставалась мысль о том, что она не кончит от пальцев, даже если он доведет до самого края, но потом Дав внезапно снова поцеловал, откровенно трахая ее рот языком так, что она просто забыла… забыла и внезапно кончила, содрогаясь в его руках так сильно и уже по-настоящему плача, чувствуя, что все тело покрылось влагой, и ей так жарко, как будто вокруг включили сотню обогревателей.

– Вот так… умница, очень хорошо, – шептал он на ухо, еще продолжая гладить пальцами клитор, но все медленнее, позволяя ей продлить сладость сколько нужно, не превращая это в пытку.

Судорожно выдохнув и всхлипнув, Мария дернулась в путах, и Дав начал осторожно расплетать ее, а потом разом ушло все натяжение, и он принял ее вес на свои руки, осторожно опуская на пол.

Когда он снял повязку с глаз, ткань была абсолютно мокрой. Мария готовилась снова прятаться у него на груди, но обнаружила, что свет в зале погасили и позволили ей прийти в себя в темноте и тишине.

– Как ты, малыш? – тихо спросил он, не спеша распуская веревки.

– Хорошо, – честно ответила она и улыбнулась ему.

Сначала Мария не могла открыть глаз, и просто грелась в его руках, которые гладили плечи и спину. А с трудом разомкнула ресницы и посмотрела на него, ей впервые почудилось, что в лице Дава мелькнуло что-то хищное, словно он мысленно оскалился.

– Я сделала что-то не так? – испуганно спросила она.

– Ты была прекрасна.

– Почему тогда вы так на меня смотрите, мастер? – осмелилась спросить она, поскольку выражение его лица не изменилось.

– Не бери в голову, нижняя, – ответил он, не отводя взгляда. А через секунду поднялся и принялся сосредоточенно снимать с ее тела оставшиеся веревки.

Глава 6
Испытание для рабыни

В перерыве Ник галантно ухаживал за нижними, позволяя им расслабиться и поболтать между собой. Он налил всем по коктейлю, пока Макс отправился на второй этаж, чтобы проверить готовность пространства для игр, а Миша – ко входу, чтобы дать охране распоряжения насчет доставки еды.

Но в то время, как он весело перекидывался шутками с другими верхними, его взгляд то и дело соскальзывал к сладкой парочке новичков, которые все еще обнимались и возились в темноте на удалении от барной стойки, избавляясь от веревок.

Оба они поразили его – каждый по-своему. Дав приятно впечатлил степенью эмоциональной раскрепощенности. Ник ожидал, что он, наоборот, будет более скован в атмосфере мини-экзамена, но, похоже, небольшое количество зрителей и тишина помогли ему расслабиться и раскрыть максимум своих умений. А еще, очевидно, Макс угодил ему с выбором нижней – такие страстные поцелуи не подделаешь.

Девочка тоже впечатлила и его, и других верхних. Она была очень искренней и изобретательной в деталях – то, с каким удовольствием она целовала всем верхним руки по собственной инициативе, как скромно себя вела, и как послушно проваливалась в транс с новым доминантом, дорогого стоило. Не говоря уже о красоте и гибкости.

Эта куколка с лицом в форме сердечка и фитнес-няшной фигуркой просилась на фото, и у Ника появилась идея попросить Дава сделать фотосессию с Марией для оформления клуба. Старые фото, которые они с Максом делали сами в Питере после пандемии, уже примелькались публике и не впечатляли так, как раньше.

Невольно задумавшись о том, что будет делать с Марией, когда подойдет ее очередь играть с ним, Ник сглотнул слюну. Пару раз встретившись с ней взглядом, он убедился, что она побаивается его. Значит, зайти далеко не получится. И, конечно, эта хрупкая сладкая сабочка не захочет такой порки, какую он любит, а любая фиксация после ее сцены с Давом будет смотреться крайне бледно.

Для задачки напрашивалось забористое решение. Усилием воли отстранив похабные картинки, Ник перевел взгляд на Марго и подозвал, делая лицо таким суровым, каким только мог.

– Нижняя, помнишь, что ты мне обещала примерно месяц назад? – тихо спросил он, прожигая ее взглядом.

– Да, мастер, – еле слышно ответила она, опуская глаза.

– Сегодня твое послушание подвергнется испытанию. Не вздумай позорить меня и сопротивляться кому-либо. Все должны видеть, что у меня воспитанная обученная рабыня. Поняла?

Он все заметил: и то, как она испугалась, и то, как содрогнулась, и как соски встали торчком под тонкой тканью. Его маленькой рабыне нравилось бояться и подчиняться. И она предвкушала наказания и унижение так, как другие предвкушают заграничные поездки и обеды в хороших ресторанах.

Но все же покоряться ему для нее было куда более естественным, чем выполнять прихоти других мужчин. Поэтому Ник еще раз прожег ее предупреждающим взглядом перед тем, как отойти.

Дав и Мария, наконец, присоединились ко всем, и он быстро вручил им по коктейлю, сделав знак Максу. Все было готово.

В следующую минуту произошло то, о чем заранее знали только он, Макс и Михаил. Даже для Давида начало большой игры, которое они вдвоем придумали, было полным сюрпризом.

Миша молча подошел к Марго сзади и закрыл ей ладонью рот, крепко обхватывая левой рукой вокруг, а Макс сковал ее запястья наручниками. Инстинктивное испуганное сопротивление было быстро подавлено, на Марго надели металлический рабский ошейник и, дернув за наручники, повели наверх. Последнее, что Ник увидел – ее широко раскрытые глаза, когда она искала его взглядом и не нашла: он специально отступил в темноту.

Зал наполнился шепотками взбудораженных нижних, которые задавались одним и тем же вопросом: «Что происходит?», но верхние быстро покидали первый этаж следом за Максом и Мишей, и очень скоро в зале не осталось никого, кто знал ответ на их вопросы— кроме Ника.

Быстро окинув нижних взглядом, он выделил самых настороженных, которыми оказались Таня и Мария, подарил каждой по успокоительной улыбке и пригласил всех девушек сесть.

– С этой минуты вы все – мои пленницы, – невозмутимо сообщил он.

Спокойно объяснив правила игры, Ник насладился возмущением на лицах Лори и Ирины, легким испугом Танечки, нешуточным замешательством Марии и тем, как Лиза облизнула губы в предвкушении.

Он смотрел внимательно, успел заметить реакцию каждой и пока никто из них его не удивил – все шло, как было запланировано.

Поднявшись, Ник немного прибавил света и принес свою сумку с игрушками от стойки бара, бросив возле стола, который стоял в центре условного круга из четырех диванов. Эта зона была приготовлена заранее.

– Никто не выйдет отсюда, пока я не скажу, – ровным тоном подытожил он, переводя взгляд с одной нижней на другую. – Если нужно в туалет, вам придется спрашивать разрешения. Вы все – мои заложницы до конца игры. И если ваши верхние будут жестко обходиться с моей нижней, я буду истязать и наказывать вас за это. Протяните руки.

Чтобы игра была интересной, ограничение свободы не должно быть формальным – это Ник усвоил давным-давно. Оно должно вызывать реальное чувство беспомощности. Поэтому с Мишиной помощью он запасся пятью парами настоящих наручников, которые можно было разомкнуть только ключом – без всяких спасительных рычажков для уставших супругов, пытающихся разнообразить свой ванильный секс в спальне.

Ноги каждой девушки, кроме Тани, он старательно сковал поножами, которые невозможно было снять, если руки скованы за спиной.

– Любая попытка подняться с дивана без разрешения будет караться наказанием. За болтовню получите кляп. Вопросы есть? – строго спросил он, и нижние покачали головами.

Остановившись напротив Тани, он взял ее за предплечье и поднял на ноги, указав ей на стол:

– Садись сюда. Ты первая.

Когда они обсуждали ход игры с Максом, Ник сам настоял на том, чтобы начать с чего-то лайтового, чем, в его представлении, были Миша и Таня. Но теперь, наблюдая, как реагирует нижняя, он уже не был уверен, что это хорошая идея. Она недавно коротко постриглась и покрасила пряди в разные цвета – и теперь выглядела как маленькая нахохлившая птица с пышными, торчащими во все стороны перышками. А глаза выглядели просто огромными. Нет, эта саба определенно не была фанатом жесткой порки, но в этот момент явно представляла именно ее.

– Чшшш, птенчик. Не волнуйся. Твой дом же не отдаст тебя в лапы злому садисту без оговорок, верно? – подбодрил Ник тихо, едва касаясь ее плеча костяшками пальцев и поглаживая, чтобы успокоить. Таня судорожно вздохнула и робко улыбнулась ему.

Остальные девушки превзошли себя, стараясь вести себя тихо на диванах – и тоже здорово нервничали, судя по лицам. На какой-то миг, оглядывая их лица, Ник почувствовал себя хозяином ситуации. Еще неизвестно, кто здесь будет главным террористом, подумал он, ожидая звонка от Марго. Когда телефон завибрировал, он встал и отошел в сторону от Тани.

– Мастер, – тихо сказала она, – вы правда отдали меня им всем?

– Привет, сладкая, – тихо сказал он, отходя подальше от нижних. – Тебя захватили в плен, так бывает. Но мы будем вести переговоры, тебе ведь объяснили?

– Да, мастер, – выдохнула она в трубку так, что Ник ощутил ее дрожь. – Он сказал, что хочет выполнения приказов, лапать меня везде, шлепков по киске, а потом трахнет. Сказать вам, что я думаю по этому поводу?

Нервный смех в ее голосе заставил и Ника улыбнуться. Они оба знали, что Миша просто развлекается и блефует, чтобы было, с чего начать торги.

– Не бойся, все будет хорошо. Ты там в целом нормально?

– Да, – выдохнула Марго. – В целом норм.

– Ладно. Будь плохой девочкой и оторвись там по полной. Теперь дай ему трубочку.

В телефоне зашуршало. Услышав голос Михаила, Ник бросил взгляд на Таню и с улыбкой заметил:

– Тут твоя нижняя меня боится. Может, не зря. Сказать, чем я буду ее пороть?

– Эй, ты полегче там, – серьезно ответил Миша.

– Пятихвостка подойдет? Ударов сто? Раз уж ты так настроился трахать и шлепать мою нижнюю в интимных местах.

– Ладно-ладно, уже передумал, – хмыкнул Миша в трубку. – А она что, поверила?

– Пальцы и игрушки в мою нижнюю тоже не совать, – надавил Ник, оставив вопрос без комментариев.

– Что взамен?

Ник помолчал. В отличие от Миши по условиям игры у него было право не объявлять окончательный список практик. Но он не хотел рисковать задницей Марго.

– Если твой член остается в штанах, то и мой тоже. И я обещаю, что не сделаю Танечке больно. Пойдет?

Договориться с Мишей было несложно, как он и ожидал. Ник положил трубку и засек время.

– Иди сюда, малыш, – сказал он Тане, распаковывая анальную пробку средних размеров. В отличие от Миши, он не обещал не трогать задницы и знал, что Таня – единственная нижняя, которую это не напугает, даже публично. Зато на остальных подействует шокирующе – то, что нужно для начала отличного шоу.

Заставив ее раздеться и забраться на стол, Ник мазнул взглядом по закаменевшей Ирине, пунцовой Марии и неровно дышащей Лизе, позволил себе одну демоническую улыбку перед тем, как распаковал смазку. Поскольку Таня вела себя слишком тихо, он разбудил в ней стонущую кошечку тремя звонкими шлепками, а потом тихо приказал вести себя как можно громче, пока дразнил ее попу металлическим девайсом, поблескивающем в темноте.

Сессия удалась на славу – Таня громко стонала и хныкала, остальные нижние все больше проникались страхами о том, что скоро будет с ними, и, когда Ник загнал пробку в сладкую попку, он с удовольствием заметил, как судорожно сжала коленки Лори, а Лиза поменяла позу, словно уже слишком сильно текла.

Дальше было много жалобных криков и дрожи – он громко отшлепал Таню стеком по попе и девушки снова тяжело дышали, ерзая на диване. Они явно верили, что нижняя испытывает боль, посколько не все понимали, что Таня вопит просто от страха. Скрывая улыбку, Ник подумал, что его репутация садиста действует просто отлично – ему уже давно не надо всерьез мучить кого-то, чтобы другие поверили в подлинность страданий.

Заставив нижнюю перевернуться и развести бедра, он посмотрел ей в глаза, сохраняя лицо полностью непроницаемым, и она всхлипнула:

– Мастер, умоляю, не надо.

– Вот так не надо?

Шлепнув по голой беззащитной киске, он заставил ее издать новый испуганный вскрик и сдвинуть ноги.

– Раздвинь, – жестко потребовал он, не отводя взгляда, и Таня заплакала, выполняя приказ.

– Трусиха, – шепнул он, наклоняясь над ней, чтобы приласкать, и всхлипы сменились стонами.

Поцеловав ее в дрожащий носик, Ник использовал наручи и поножи, приковывая перепуганную нижнюю к столу.

Ее глаза стали огромными, когда Ник снова взял в руку стек.

– У нас еще целых десять минут, моя сладкая. Как думаешь, сколько будет ударов? – весело спросил он.

Глава 7
«Со мной он такого не сделает»

Мария очень внимательно слушала Ника, потому что ей было по-настоящему не по себе, и она хорошо запомнила: он будет играть с каждой нижней не более двадцати минут.

Но, по ощущениям, это длилось минимум час. Такого откровенного порно она в клубе еще не видела. И даже не хотела знать, что сейчас Михаил делает с Марго наверху. Что-то подсказывало, что там, где пятеро мужчин остались с одной женщиной, все будет гораздо жестче.

Таня была абсолютно голой с самого начала, беззащитной, плачущей и стонущей от боли. А Ник шлепал ее стеком и заставлял кончать с вибратором, пока она не начала дергаться в своих путах. По своему опыту Мария знала, что прикосновение вибратора к чувствительному после оргазма клитору – невыносимо. А использование интимных игрушек на публике ужасно унизительно.

Поэтому она не удивилась, когда Таня снова разразилась слезами и всхлипами, которые сопутствовали беспомощным судорогам множественных оргазмов. Единственное, что ее поразило – что нижняя до сих пор не сказала Нику хотя бы «желтый», но это немного успокаивало. Логика подсказывала, что Татьяна не стала бы терпеть чего-то, что не было бы для нее приемлемым.

В какой-то момент закрыв глаза, Мария начала читать про себя мантру: «Со мной он такого не сделает».

Аргументов в пользу этой нехитрой мысли находилось немало: во-первых, она новичок. И Лиза перед началом уверяла, что с ней будут обращаться мягче, чем с другими.

Во-вторых, Ник с Таней играет не в первый раз, а с ней будет в первый.

В-третьих… Дав этого не допустит.

Последний довод был совсем глупым – мечтать не вредно. Да, Ник торгуется с каждым верхним перед игрой, и теоретически за нее могли вступиться, как и за других. Но Даву, в отличие от других верхних, которые состояли со своими нижними в реальных отношениях, до нее нет особого дела.

По сути она была единственной нижней без верха, ведь их пара была чисто формальной, созданной специально для вечеринки.

И, хотя он обещал присмотреть за ней, это наверняка были просто красивые слова. Игорь много раз говорил такое, обещая присмотреть за ней в клубе, но ни разу в сложной ситуации не вступался за нее, когда она поначалу по незнанию нарушала правила и получала наказания от дежурных верхних.

Нет, Дав тут ни при чем. Надежда оставалась только на снисходительность Ника, и она таяла с каждым безжалостным ударом стека и ответным вскриком Татьяны.

Марго.

В первую минуту, когда Макс и Михаил похитили ее, Марго была напугана до полного оцепенения. После слов Ника о том, что надо слушаться других домов, ей пришла в голову дикая мысль. Показалось, что сейчас она окажется в какой-нибудь из спален наверху с этими двумя, и там, в привате, они будут делать с ней все, что вздумается.

Но вместо этого ее усадили на диван в верхней лаунж-зоне, Миша отошел, а Макс остался стоять рядом, пока не трогая. Глупые страхи схлынули, и она смогла судорожно вздохнуть.

Услышав это, Макс повернул голову и внимательно посмотрел в лицо, а потом мирно и тихо сказал, певуче растягивая слова:

– Спа-а-ко-ойно, малыш, стоп-слова при тебе-е. Мы просто игра-аем. Сейчас объясню тебе пра-авила, хорошо?

– Да, мастер.

Марго улыбнулась во весь рот, когда поняла, что он откровенно забавляется и по секрету успокаивает.

Дождавшись других верхних, Макс во всеуслышание объяснил правила игры совсем другим, сосредоточенным и даже немного прохладным голосом.

Но она уже не паниковала. Три вещи успокаивали: они не будут играть с ней одновременно, только по одному. У нее есть один «желтый», а не только красный. И еще они будут торговаться с Ником, который будет ее защищать.

Но сценарий, конечно, здорово напрягал. Она совершенно одна в лаунже с пятью возбужденными мужчинами в роли заложницы. Трое из них никогда прежде не играли с ней, а с двумя было все, что можно, но она не планировала повторять. У каждого из пяти, без сомнения, куча извращенных планов на ее счет.

Под конец Макс объявил, что секс в зале не запрещен, и Марго уставилась на него безумным взглядом.

– Но заложница перед этим должна вслух сказать, что она хочет этого. И добавить «зеленый», – тут же уточнил он.

Отлегло. Хрен им, а не секс.

Но какого черта, что они задумали?

Тимофей и Дима подошли с кучей металла в руках и завершили сковывание: кроме ошейника, добавили широкие браслеты наручей на каждой руке, пока с разомкнутой цепью, и такие же жесткие металлические поножи. От холодных и тяжелых игрушек по всему телу пошли мурашки, и стало опять не по себе.

Переводя взгляд с одного дома на другого, Марго вдруг до смерти испугалась, что первым будет Макс. Но это слишком жестко: она не могла с ним сейчас играть, надо морально подготовиться.

Нет, это не он – к ней уже шел Миша…

– Ты в порядке? – тихо спросил он, когда поднял ее за руку с дивана.

Внутри все сжалось, но голос Ника стоял в ушах, безжалостный и четкий: «Все должны видеть, что у меня воспитанная рабыня».

– Да, мастер, – пробормотала она.

Даже зная, чего ждать от Михаила, она была ужасно смущена тем, что он творил. После короткого разговора Ник сдержал обещание и защитил ее – но, конечно, этот хитрый дом и не планировал публичного секса с самого начала.

Вместо этого он делал нечто еще более непристойное. Повернув ее лицом ко всем остальным мужчинам, сидящим на диванах и не скрывающим удовольствия, он внаглую изучал ее тело здоровенными ладонями, одобрительно комментируя вслух все, что ощупывал, но каждая фраза была на грани фола.

Хуже всего было то, что другие с удовольствием приняли участие в обсуждении ее «сочных сисек», «сладкой жопки» и того, что можно сделать с ее телом, которое Миша вертел в руках.

– Она мокрая? – осведомился небрежно Тимофей. – Я бы сейчас…

– Ага, – отозвался Миша, бесцеремонно задрав платье и ощупав поверх трусиков. – Мокрая и горячая.

– Потискай ей попку, она хочет, – весело заметил Макс, и Марго ошеломленно уставилась на него.

Предатель. Он же близкий друг Ника, как не стыдно. Если еще и он перевозбудится, ей конец.

Но Михаил, в отличие от нее, ничего не имел против советов Макса. Быстро задрал платье до талии, сильно сжал обе ягодицы и смачно шлепнул.

Не удержавшись от вскрика, Марго потеряла равновесие и рухнула на четвереньки на мягкий диван, а Миша содрал с нее платье и намотал на руку волосы, поднимая, чтобы все полюбовались грудью.

– Нижняя, тебе нельзя на меня так смотреть, – весело заметил он, когда прочитал в ее взгляде угрозу убийства.

Все же вняв безмолвному посланию, дальше Михаил стал играть чуть полегче, понемногу раздразнивая тело. Почувствовав безопасность, Марго приказала себе получать удовольствие – и в какой-то момент дом стал совсем нежным, усадив ее на колени и откровенно лаская. Но, конечно, стоило расслабиться, как он воспользовался этим: заставил ее сесть на него верхом и шепотом спросил на что она пойдет, чтобы остаться в трусиках.

Пришлось пойти на маленькую сделку и послушно ласкать губами и целовать его шею все то время, что он шлепал ее. Если бы больно, но нет – Михаил делал это так нежно и интимно, что ее тело, прижатое к его, стало совсем горячим и погрузилось в нечто вроде замешательства. С одной стороны, все это очень возбуждало. С другой – от него пахло чем-то грубоватым и горьковатым, и было совсем не похоже на Ника.

Довольно быстро стыд достиг пика, и Марго под конец задыхалась, чуть не плача, остро ощущая и наготу, и беспомощность, и возбуждение, которые только усиливались от ее металлического наряда рабыни.

Не похоже, будто ей хоть на секунду дадут забыть, что она – пленница и игрушка.

Слегка всклокоченная и внешне, и внутренне – от эмоциональных качелей после игры с Мишей, Марго посмотрела в глаза Диме, и по всему телу прошла дрожь. Она знала, что о чем-то спрашивать и звонить Нику сейчас бесполезно – у него не было рычага против этого дома.

Лори была идеальной моделью для порки, и всем было понятно, что Ник при его любви к этой практике не потратит ни минуты из отведенного ему времени на что либо еще. Также было ясно, что он не станет испытывать ее болевые границы. На то существовала еще одна веская причина, помимо темного прошлого Лори: Ник никогда не был садистом в полной мере. Скорее, доминантом со специфическим уклоном. Дима это отлично знал и явно не волновался.

– Мне нужен твой рот и послушание. Будешь звонить? – коротко спросил он, подходя вплотную так, что она ощутила жар его тела, уже распаленного наблюдением за предыдущей игрой.

Покачав головой, Марго опустила голову. У него был полный рукав козырей в виде самой опытной нижней в клубе и всего два требования. Не о чем просить Ника.

Наблюдая за тем, какая короткая беседа у Димы произошла с ее верхним по телефону, Марго сглотнула. Не договорились, конечно же, ни о чем.

Что она станет делать, если будет тяжело? Макс специально подчеркнул перед началом, что у нее всего один «желтый». Если после этого что-то снова пойдет не так, игру остановят.

Пока Марго не представляла ситуации, в которой она стала бы произносить красное стоп-слово и оскорблять этим любого из присутствующих домов. Никто из них не идиот и не станет доводить до такого. Но до желтого незнакомый дом мог довести и случайно, и тогда она останется полностью беззащитной на финальной игре с Максом.

С Димой она прежде никогда не играла, но знала, что он ее хочет, как и многие другие домы в клубе. Этот парень оставался для нее закрытой книгой. Всегда очень дружелюбный, но скорее формально, профессионально. Он был нежен с Лори и явно любил свою нижнюю, но иногда в его взгляде Марго видела что-то такое суровое, чего не было у других домов. Возможно, потому, что он был моложе других мужчин здесь, позже пришел в клуб, и еще доказывал сам себе, что он имеет право называться мастером.

Поправив металлический ошейник на ее шее, он указал на коврик у дивана и сел перед ней:

– Что первое приходит в голову?

Марго слышала, как кровь шумит в ушах, как дыхание становится неровным. Позади нее сидели Макс и Тимофей. Миша – слева, Дав стоял чуть поодаль. Она знала, что никто не нарушит тишины, но чувствовала их взгляды, пожирающие ее голое тело. На ней оставались только стринги и металл, но отопление в клубе включили на полную, и она не мерзла. Мужчины избавились от обуви и носков, расстегнули верхние пуговицы рубашек, ослабили ремни.

Каждый из них мог не стеснять свои фантазии по условиям сегодняшней игры, но все они были маньяками эстетики, не лишенные здравого смысла и чувства меры. Им было интересней отказаться от сладкого, повинуясь логике и своеобразному ритму происходящего, чем подчиниться своим желаниям и скомкать все несвоевременно откровенной сценой. А еще все они хотели получить от нее максимум эмоций.

Каждый из них знал, что для нее наблюдение за телом и даже секс гораздо лайтовей, чем проникновение во внутренний мир, в ее рабские желания. И сейчас они делали именно это – без всякой стыдливости раздвигали тонкие створки ее сексуальности и жадно трахали ее мозг, все впятером.

Когда Марго наклонилась, касаясь губами голой щиколотки Димы, на ее глазах выступили слезы. Это правда было первым, что пришло ей в голову. Ей казалось, вот сейчас она полностью беззащитна. Пожалуйста, пожалуйста, только без подначек и оскорблений, мысленно взмолилась она – этого ей не выдержать, и придется использовать заветный «желтый».

К счастью, все зрители молчали.

– Умничка, красивая послушная девочка. Язычком. Полижи, – ласково приказал Дима, внимательно наблюдая за каждым ее движением. Облегченно выдохнув, она с энтузиазмом продолжила.

Тело стало очень мягким и легким, голова – невесомой. Эти мерзавцы отлично знали, что творят, и смогли создать отлично разогревающую атмосферу. В меру опасную, в меру возбуждающую, вызывающую искреннее любопытство и азарт.

Теперь она была достаточно разогретой для того, чтобы играть раскованно. Вокруг нее были мужчины, которым нравилось на это смотреть, и, главное, никому из них никогда не пришло бы в голову осуждать ее или себя. Эти извращенцы вполне искренне наслаждались зрелищем и возбуждались вместе с ней.

Они всецело одобряли друг друга и все, что она делала. Это одобрение было таким же осязаемым, как смесь запахов качественных дорогостоящих мужских парфюмов, которая заполонила все помещение как эксклюзивный дурман.

В полной тишине Марго целовала и лизала одну ногу Димы, затем вторую, пока не ощутила, как клитор пульсирует от рабского, скотского желания быть растоптанной и оттраханной. Почувствует или нет? Макс уже точно понял. И, кажется, она даже слышала его возбужденное неровное дыхание. Что-то подсказывало: он доберется до нее сегодня.

– Хочешь трахаться, маленькая рабыня? – тихо спросил Дима, наклоняясь. Его безжалостная улыбка заставила ее содрогнуться. Он все прекрасно увидел. Ему удалось проникнуть в нее.

– Да, хозяин, – прошептала она, послушно послушно отдавая первый бастион. Без “зеленого” он ничего не сделает.

– Тогда покажи, как ты хочешь.

Придавив ее голову к коврику, Дима просунул ей в рот пальцы, заставляя сосать, но через пару минут забрал у нее руку, наклонился и тихо отдал несколько приказов, от которых у нее вырвался умоляющий стон.

– Пожалуйста, пощадите меня, мастер.

– Нет, я не думаю, что тебе это нужно. Давай, малыш, ты справишься.

В прошлом году в «Сабспейсе» проводили курсы для нижних по стрип-пластике и эротической импровизации на полу. Марго была одной из лучших студенток, и несколько раз после этого выступала в клубе, но не голой. И тогда она не ласкала себя всерьез.

Сердце колотилось как бешеное.

Перевернувшись на коврике, Марго зажмурила глаза, стягивая стринги. В следующие несколько минут, к огромному удовольствию мужчин, она двигалась, переворачивалась, соблазнительно покачивала бедрами, изгибалась и делала кошачьи шаги, а потом снова переворачивалась на спину, откровенно демонстрируя все тело. Начав ласкать себя сверху, она стимулировала соски, а потом поглаживала живот, бедра, и наконец, киску и клитор.

Наклонившись, Дима отдал еще один приказ, и Марго подключила вторую руку. В голове мелькнуло, что это превратилось в полноценное порно, и что, возможно, она готовилась перейти какую-то очередную внутреннюю границу.

Теперь она выполняла приказ с крепко зажмуренными глазами, но прекрасно понимала, что мужчины пялятся, и ничто на свете сейчас не заставит их отвести взгляды и принять имитацию за настоящий оргазм. Но оказалось, что решиться стимулировать себя так откровенно и жестко гораздо сложнее, чем просто водить пальцами по интимными местам.

Дима наклонился к ее уху, и горячий шепот заставил все тело содрогнуться еще до того, как она осознала смысл.

– Я тебя сейчас трахну при всех, если ты не сделаешь все как надо.

Мозг полностью отключился. Но Марго и в голову не приходило сейчас анализировать ощущения. Она была развратной рабыней для всех этих мужчин просто потому, что сегодня так захотел ее господин. И если он этого хочет, значит, хочет и она. Не надо ни о чем думать – только исполнять приказы и стараться, получая удовольствие от того, что ее телом наслаждаются.

Глава 8
Опасный под вопросом

Неделей позже. В первых числах февраля.

Этот звонок застал ее врасплох – днем в субботу, когда она сидела в салоне на укладке и готовилась к свиданию.

– Это Марго, – сказал знакомый женский голос. – Можем пересечься на полчасика? Не обязательно сегодня.

Мария задумалась.

– Вообще-то, как раз сегодня у меня есть время, – сказала она.

Около часа спустя они встретились в кафе, которое соседствовало с салоном красоты – Марго доехала до нее сама.

– Прости, что отвлекаю. Я просто хотела познакомиться чуть ближе, узнать, как ты и готова ли ты продолжать с нами, – сказала она, заказав себе чай. – Следующая вечеринка – особенная. Ее будем организовывать мы.

– Мы? – удивленно переспросила Мария.

– Да, я имею в виду нижние. Ты тоже, – сообщила сияющая Марго. – Ты ведь в курсе, что всем понравилась и принята в наш клуб?

Мария посмотрела в глаза и не нашла ни капли враждебности. Марго была красоткой. Ее тонкая фигура, затянутая в изящное шерстяное платье, со вкусом выбранные украшения, уложенные волосы – все сияло и подчеркивало сияние самой ее внешности: глаз, кожи и улыбки.

Марго выглядела так, словно сама тоже собиралась на свидание через пару часов и радостно его предвкушала.

– Я не знала, но это очень приятно, – мягко сказала Мария и спокойно рассказала обо всем, что чувствовала на вечеринке. Адреналина ей хватило, и приятных ощущений тоже. И да, она готова была продолжать.

– Ну а ты? Ты в порядке? – спросила она, памятуя о том, чем закончилась вечеринка и как все переволновались за нее.

– В полном, – улыбнулась Марго. – Не беспокойся.

– Можно узнать, что ты делала с Давом наверху?

Марго улыбалась, и в ответ так же спокойно рассказала об игре.

– А ты когда-нибудь уже играла с ним раньше? – не удержавшись, осведомилась Мария. – Какой он?

– Только однажды, довольно давно, – с сожалением ответила Марго. – Ребята впервые пригласили Давида на нашу вечеринку, а в клубе мы пересеклись только раз. И, по правде, я его совсем не знаю, но он всегда выглядел довольно опасно.

– Опасно?

Мария невольно облизала губы, вспомнив его властные, проникающие в душу поцелуи. Многогранный и опытный – да. Властный – возможно, как все доминанты. Но опасный? Нет, это было точно не про Дава.

– Возможно, это только мое впечатление, верхние бывают разными с разными нижними, – поправилась Марго с улыбкой. – А что, вы общались после вечеринки?

– Он пригласил меня на свидание. Сегодня, – неожиданно призналась Мария, хотя не собиралась ей говорить.

– Ого. Тогда прости, я не хотела лезть. Надеюсь, будет приятно, – пожелала Марго и взглянула на часы. – Давай я тогда сообщу тебе, когда мы с девчонками собираемся, и обсудим все уже вшестером?

– Да, хорошо. А можно еще спросить? – поторопилась Мария, когда поняла, что она вот-вот исчезнет.

– Давай, – кивнула Марго.

– У тебя были отношения с другими верхними до Ника?

Рука Марго с чашкой замерла в воздухе. Она посмотрела в лицо Марии и снова покачала головой так, словно извинялась, что опять не может быть полезной:

– Он первый. До этого были только разовые игры.

– Ясно, – выдохнула Мария, опуская глаза.

Они допили чай, и Марго исчезла. А Мария нервно глянула на телефон. Но было еще слишком рано, чтобы ехать к Даву, и одновременно поздновато для возвращения домой. Немного поколебавшись, она решила убить время в ближайшем торговом центре.

Вначале отреагировав на слова Марго без должного внимания, теперь она мысленно возвращалась к ним. Что, если более опытная нижняя разглядела в Давиде что-то, чего не видела она? Нужно было спросить, что Марго имела в виду под словом «опасный» вместо того, чтобы сходу сомневаться в ее суждения, досадовала Мария. Если бы только кто-нибудь предупредил ее вот так про Игоря, и она могла бы прислушаться вовремя, это сэкономило бы ей немало времени и нервов.

Задумавшись, она нашла себя в магазине косметики в цепких руках очень активной девушки-консультанта, которая уверяла, что ей просто необходимо приобрести масло для кончиков волос – даже после того, как в корзине Марии уже каким-то образом очутился разглаживающий спрей и лечебная маска.

– Простите, я не настолько хорошо живу, чтобы покупать разные средства для корней, кончиков и всей остальной части моих волос, – засмеялась она, очнувшись. Консультантка, правда, нисколько не обиделась и засмеялась вместе с ней, а потом, воодушевившись с новой силой в отделе кремов, начала рассказывать чем питательный эликсир для кожи век отличается от увлажняющего флюида для области вокруг губ.

Часом спустя, все же не удержавшись от пары эмоциональных покупок неведомых средств, Мария получила сообщение от Дава, и все внутри перевернулось. Он спрашивал, куда прислать такси – и она продиктовала адрес, почти сразу получив сообщение о том, что машина подана.

Поспешив спуститься вниз, она не сразу нашла нужную машину на парковке. Оказалось, Дав вызвал бизнес-класс, и она дважды прошла мимо здоровенного холеного автомобиля, даже не предполагая, что такой может приехать за ней.

Наконец убедившись, что именно этот автомобиль верный и опустившись на кожаное сиденье в просторном салоне, Мария на секунду ощутила себя Золушкой. За ней раньше никто вообще никогда не присылал машину. Если Игорь не мог заехать сам, она просто ехала к нему на метро. Когда водитель спросил, какую радиостанцию она предпочитает, Мария даже не сразу нашлась с ответом, а потом вспомнила про станцию с классической музыкой для релаксации. Сейчас, когда снова вернулось чувство, что она «не дотягивает», ей это было просто необходимо.

На то, чтобы добраться до места, ушло сорок минут, и это была одна из самых комфортных поездок в ее жизни.

Давид встретил на улице, прямо там, где водитель припарковал машину, и они вместе зашли в кафе. В этот момент ей пришло в голову, что его галантность даже какая-то избыточная.

– Я живу в соседнем доме. Прости, что притащил сюда, но мне пришлось работать сегодня, и я не хотел терять время на пробки, – пояснил он то, что мог бы и не говорить.

– Если вы вызываете такси, вы можете делать как вам удобно, мастер, – ответила Мария то, что казалось ей совершенно очевидным.

– Ты солнышко, – улыбнулся он. – Голодная?

– Немного, – призналась она.

В кафе, куда они пришли, было очень тихо. Играла такая же расслабляющая музыка, как та, которую она выбрала в такси, свет приглушен, пространства хватало.

– Мастер, можно я задам нескромный вопрос? – сказала она, когда Давид сам заказал им чайник чая для начала, и они приступили к изучению меню.

– Попробуй, – с улыбкой ответил он, не отрывая глаз от меню.

– В чем подвох?

– Что? – удивленно переспросил он, на миг посмотрев ей в лицо и снова опустив глаза в меню.

– Я имею в виду…, – Мария смутилась, но не собиралась отступать. – Вы подарили мне потрясающую игру в клубе, вашу заботу, вы вызываете такси. С вами очень приятно общаться, при этом вы не спешите с сексом и темой и ничего не требуете. Я начинаю нервничать.

– Возможно, в этом и подвох, – улыбнулся он и посмотрел куда-то за ее спину, где, обернувшись, Мария увидела приближающуюся официантку.

Вынужденно прервав разговор, они сделали заказ. Мария скромно попросила совета Дава, и тот порекомендовал клубную телятину, в дополнение к которой она взяла салат из свежих овощей. А затем, когда официантка исчезла и забрала меню, он не спеша снял пиджак и закатал рукава.

– Подвох, как всегда, есть. Ты права, – спокойно сказал он сам, наклоняясь над столом, и ее сердце забилось, когда в лицо впились его внимательные глаза. – Я, конечно, хочу трахнуть тебя. Но я еще не решил, как именно хочу это сделать, чтобы тебя не шокировать. Ты даже не представляешь, какой я извращенец.

Мария открыла и закрыла рот. Губы мгновенно пересохли, и она физически почувствовала, как взгляд поплыл. Все мысли мгновенно испарились, а внизу живота стало пульсировать острое желание. Она представила, как он встает и приказывает ей отправляться в туалет, а там задирает ей юбку, едва закрыв дверь, и трахает по очереди во все дыры. Да, она уже очень хотела познакомиться с его жесткой стороной.

Закрыв глаза, она позволила себе погрузиться в эту фантазию глубже, облизнув губы.

– Нижняя, я этого не разрешал, – прошептал он. – Немедленно прекрати.

– Простите, мастер, – улыбнулась она, нисколько не стесняясь того, что только что пыталась соблазнить его, но Дав не ответил улыбкой на ее – впервые за все время общения.

– Я серьезно. Ты можешь пожалеть об этом.

С ее губ постепенно сползла улыбка, и она опустила глаза.

– Почему, мастер?

– Потому что ты сейчас нафантазируешь себе вымышленного меня. А потом встретишься с настоящим.

– Вы правы. Простите.

На этот раз Мария почувствовала себя так, словно на нее вылили ведро ледяной воды. Так было и с Игорем. Все два года она просто выдумывала себе заботливого, чуткого верха. Каждый раз, когда он эмоционально отстранялся, она сама додумывала, что он это делает из каких-то лучших побуждений, а на самом деле все оказалось не так.

– Малыш? Я не хотел тебя обидеть, – тут же среагировал Дав, внимательно следивший за ее лицом.

– Я знаю, мастер.

Она выдавила улыбку, ругая себя за неуместные дурацкие воспоминания.

– Так может, вы скажете, чего хотите? – осторожно спросила Мария, возвращаясь к робкому тону сладкой милой нижней.

– Не скажу, – ответил Дав, но, прежде, чем она могла бы снова расстроиться или обидеться, добавил:

– Потому что я еще не решил.

Глава 9
Ужин, который непросто переварить

Восхитительный ужин с бокалом легкого вина вернул ей приятное настроение. Дав делился смешными случаями на работе, связанными с темой, и Мария все время смеялась. Он подробно рассказал, как однажды одна серьезная женщина направила ему в очень важной переписке эротическую бдсм-гифку, и потом ее чуть инфаркт не хватил, судя по тому, с каким красным лицом она пришла извиняться. Ей стало настолько плохо, что Дав вынужден даже был признаться, что сам тематик, и она ничем его не шокировала.

– Я впервые в жизни раскрыл свою тайну на работе, потому что реально боялся, что она умрет у меня в кабинете. А потом выяснилось, что у этой пятидесятилетней извращенки муж и два нижних, и один из них – мой подчиненный, представляешь? Теперь я не могу на него смотреть, не представляя каждый раз, как она топчет каблуком его тощий зад. Нет, это правда ужасно, – артистично жаловался он.

Мария хохотала, едва не лежа на столе.

– О, боже, я тоже однажды отправила начальнице непристойную картинку, и это было совсем не смешно. Она такая правильная и религиозная – думала, отправит меня в монастырь, – призналась она.

– И чем закончилось? – поинтересовался Дав, мягко улыбаясь.

– Вызвала меня к себе, таращила глаза, трясла головой и сказала: «Я надеюсь, это вирус».

– Ну, в каком-то смысле… – протянул он с таким выражением лица, что Мария снова засмеялась. Она поняла, что смеется без перерыва уже часа полтора, и ей слишком хорошо с ним, и очень жаль, что вот-вот наступит пора уходить.

– Ты что? – спросил он, когда она снова стала серьезной.

– Ничего. Немного пьяная от вина, – соврала Мария, и Дав с сомнением посмотрел на ее маленький бокал, опустошенный лишь на половину.

– Давай немного прогуляемся, и я тебя отпущу, – предложил он, расплачиваясь по счету спустя четверть часа.

– Хорошо, – с сожалением сказала она, чувствуя, что легко осталась бы на ночь, и расставаться сейчас почти больно.

На улице было достаточно приятно – наступила оттепель, дышалось на свежем воздухе отлично. Они зашли в сквер, расположенный в пяти минутах от кафе, и вокруг теперь не было никого – только тихо летели редкие снежинки и горели фонари. И они просто гуляли молча, слушая собственные шаги, пока Дав не остановил ее.

Он медленно развернул, привлек к себе за отвороты пальто и молча поцеловал – но поцелуй был совсем коротким. Через пару секунд его горячее дыхание обожгло замерзшее ухо:

– Мне было хорошо с тобой, нижняя. Но я не хочу мучить тебя. Послушай меня внимательно и подумай, ладно? – сказал он хриплым голосом.

– Мастер, я…

– Тссс. Слушай меня и думай, пока ты еще не слишком привыкла. Я предлагаю тебе свою заботу. Я буду кормить, вызывать такси, ходить с тобой в клуб. Но ты должна знать, что я люблю не только обездвиживать. Я буду пытать и иногда унижать. И тебе нельзя слишком сильно мне доверять, чтобы мы не зашли слишком далеко.

– Это ничего. Я так тоже люблю, и готова идти с вами дальше.

– Нет, не любишь и не готова, – вдруг возразил он. – Ты не представляешь, о чем я. Не хочу делать с тобой по-настоящему неприятных вещей, поэтому…

Затаив дыхание, она ждала продолжения, уже чувствуя, что сейчас будет что-то плохое. Что-то, что ей совсем не понравится.

– Поэтому у меня есть рабыня, – выдохнул он, глядя прямо в глаза так, словно пытался гипнотизировать.

Что? Что?!

На секунду Мария почувствовала, что земля уходит из-под ног. Все было так романтично, а теперь… Внутри все крошилось и разбивалось. Опять. Опять она только вторая.

Внезапный удар по лицу не принес бы столько неприятных эмоций. Даже если бы он избил ее всю у этого фонаря, ничего не объясняя, не было бы так больно. Неужели на ней какое-то проклятие? Почему он сразу не сказал? Почему они все врут, пока ты не нафантазируешь себе счастливые отношения, а потом…

– Вот об этом я и говорил, – рявкнул Дав, сжимая ее лицо пальцами почти до боли. – Не фантазируй, а смотри на меня, хотя бы сейчас. Да, у меня есть рабыня. Но я ее не трахаю. Дослушай до конца, пожалуйста.

– Как это не трахаете? – спросила она замороженными от обиды губами.

– Вот так. Она приходит и убирается в квартире в ошейнике. Ей нужно, чтобы ее унижали, и я унижаю. Только словами – даже не касаюсь ее.

Мария вдруг ощутила, как холод проникает под пальто. Она замерзла вмиг и начала трястись.

– И давно это у вас? – спросила она, тупо глядя перед собой, трясясь всем телом и не веря ни слову после слов «есть рабыня». Рабыня – это женщина, которую можно трахать как угодно. Святой бы не удержался, а тематик – тем более.

– Давно, – отрезал Дав. – Но у нее есть муж, и она его любит. Я не хотел говорить тебе, вы могли бы даже ни разу не встретиться, но ты мне слишком нравишься, малыш. Поэтому хочу честно, с самого начала.

Честно? Две женщины – это уже нечестно, в отчаянии подумала она.

– Я так не могу, Дав. Мой бывший партнер мне изменял. Я не хочу быть снова второй!

Расслышав в собственном голосе дурацкие истерические нотки, Мария закрыла лицо руками и замерла.

– Малыш. Прости. Я пока не могу это изменить, потому что так надо. Возможно, позже что-то изменится. Но я хочу, чтобы ты знала: ты не будешь второй. Ты будешь единственной женщиной, с которой я встречаюсь и сплю.

Прикусив губу почти до крови, Мария отвернулась и качнула головой. Наступила долгая тишина.

Какое-то время они просто стояли.

Через пару минут Дав шумно вздохнул, извлек из кармана смартфон и молча вызвал такси. Садясь внутрь, она вежливо попрощалась с ним и он также вежливо ответил ей «Доброй ночи», словно она уже была незнакомкой.

По дороге она тихо плакала. Водитель что-то спросил, но Мария даже не ответила. Перед самым своим домом она достала телефон и убрала его. А потом снова достала и убрала. Достав третий раз, стиснула зубы от злости и написала: «Кто ее муж? Он знает?»

Уставившись в экран, безумно злая и на себя, и на Давида, она молча ждала. «Если не ответит через минуту – отправлю в бан к чертям собачьим», – бесилась она про себя.

«Один очень влиятельный человек. Неплохой, если верить ей. Просто он ванилька и нет, он ничего не знает», – ответил Дав.

«Ты точно с ней не спишь? И правда даже ни разу не дотрагивался?» – написала она быстро, чувствуя, как просто кипит от ярости.

Как можно быть такой доверчивой дурой. Она же снова обманывает сама себя. Макс бы выпорол ее до криков за такой слив после годовой терапии, хоть он и не садист. Сколько времени потрачено зря, сколько сил! Каждый раз, когда она следом за ним повторяла, что достойна большего, был просто ложью самой себе.

«Малыш, я клянусь. Она правда любит мужа, и я не испытываю никакого сексуального притяжения. Я вас познакомлю, хочешь? Сама ее спросишь».

«Я тебя сейчас почти ненавижу».

Сообщения летали между ними все быстрее, и Мария знала, что надо остановиться и подумать о том, что она пишет, но это не получалось.

«Понимаю. Мне жаль. Доехала?»

«Нет еще. Развернешь такси?» – написала она, снова ни секунды не подумав.

«Нет, не разверну. Иначе я тебя сегодня свяжу, завяжу глазки и буду трахать, пока ты не скажешь, что ты принадлежишь мне».

«Ты угрожаешь или соблазняешь?»

«И то, и другое, конечно».

«Хотите сделать мне больно, мастер?»

«Нет, не сильно. Прищепки – твой максимум на сегодня».

Какое-то время в окошке просто мигало сообщение, что он пишет, и Мария молча ждала, чувствуя, как живот чуть подрагивает, а дыхание становится неровным. Затем следом пришло второе длинное сообщение:

«Я думал об этом весь вечер: как ты выгибаешься, пульсируешь и умоляешь. Как хочешь мой член в своей киске, пока он находится в твоем ротике. А потом ты будешь кончать снова и снова».

Ее рот наполнился слюной, колени судорожно сдвинулись. Сукин сын. Гребаный мастер БДСМ и секс-текстинга. Ее палец завис над экраном.

– Мы приехали, – внезапно сказал водитель, и Мария вдруг осознала, что автомобиль стоит на месте уже пару минут, прямо напротив подъезда ее дома.

– Спасибо. О боже, спасибо вам. Доброй ночи, – сказала она и вышла из машины. И только когда она вошла в свою квартиру, ее хватило на то, чтобы написать Даву: «Я приехала. Подумаю до утра. Спасибо за предложение».

Сердце колотилось как бешеное в ожидании ответа. Но он не давил, и написал только: «Сладких снов».

Глава 10

Неделей раньше. Клуб «Сабспейс», январская вечеринка.

Когда до нее дошла очередь, Ник молча разомкнул оковы на ногах и помог подняться с непроницаемым лицом. Руки все еще были скованы за спиной. К счастью, после сцены с Давом ей позволили надеть платье, и она не сидела все это время голой. Но теперь он мог и снять. И вообще сделать все, что ему вздумается.

Лихорадочно обдумывая, как дать ему знать о собственных границах без стоп-слов, Мария невольно запаниковала. Ник отошел в сторону с телефоном, глядя на нее очень мягко, пока разговаривал с Давом, и это немного привело в чувство. Никто не собирается всерьез издеваться – они просто забавляются, успокаивала она себя новой мантрой.

Просто будь послушной. Не рассчитывай, что Дав замолвит словечко – думай только о Нике. Найди ключ к нему.

Но все мысли были только о Даве. Он так целовал ее и так ласкал. Снова и снова погружаясь в воспоминания о его пальцах, о веревке, стягивающей все тело, Мария мгновенно успокаивалась и чувствовала спасительное тепло. Но через несколько секунд оно полностью разрушится. Как только Ник закончит разговор и станет ясно, что Дав не заступился. Еще пару секунд, и…

– Тебе повезло, малыш. У тебя сегодня очень заботливый верх, – громко объявил Ник, убирая телефон в карман. Он подчеркнул слово «очень», но Мария молча сглотнула, изучая его распахнутыми глазами. Она все еще не могла понять, не сарказм ли это.

Ник, между тем, приблизился и освободил ее от наручников:

– Выбирай практику. Все, что хочешь. Этикет тоже не обязателен, можешь называть меня по имени.

– Правда?

Ошеломленная чудесным спасением, Мария почувствовала, как защипало уголки глаз. Дав позаботился о ней. Это было больше, чем она осмелилась бы просить.

– Не испытывай мое терпение. И не тяни время, у нас двадцать минут. Говори, что хочешь, – поторопил Ник.

Рот наполнился слюной. О боже. Один из лучших мастеров клуба в ее распоряжении. Серьезно? Почему Дав сделал такой подарок? Что он за это обещал Нику? И что он потом попросит от нее взамен? Сейчас нельзя об этом думать – ей нужно сосредоточиться на практике с Ником. У нее уникальный шанс бесплатно и быстро поработать с тем, на что в психотерапии уйдут месяцы работы и немалые деньги.

– Я хочу порку длинномерами. Но с минимальной болью. Так можно? – робко спросила она.

Ответом был гневный взгляд Ника, который почти остановил ее сердце. Ну а чего ты ожидал, ответила она робким ответным взглядом. Невозможно было не воспользоваться таким щедрым предложением.

– Ладно. Но мое мастерство не безгранично, нижняя. Тебе может случайно прилететь, – предупредил он, закатив глаза.

Молча кивнул, Мария тихо дала согласие.

Повинуясь его приказам, она сняла платье и туфли, вымолив на коленях разрешение оставить трусики. Не глядя на других девушек, которым Ник разрешил переместиться так, чтобы они видели зону порки, она встала туда, куда он указывал, и это было ровно то же место, где Дав ласкал и доводил ее до оргазма около часа назад.

– Если решила поработать со своими страхами…, – медленно осведомился он, подвязывая ее руки к крюку на потолке так, чтобы они были над головой, надежно защищенные от случайного удара.

Мария кивнула, позволяя понять, что он все понял верно, и тогда Ник продолжил:

– Рекомендую стоять лицом ко мне с открытыми глазами. Пойдет?

– Да, мастер. Вы сердитесь на меня?

– А как же, – буркнул Ник, не позволяя ей поймать свой взгляд. – Сейчас обману и выдеру как последнюю мазанутую сучку.

Мария набрала воздуха в легкие, чтобы еще что-то сказать, но Ник нетерпеливо качнул головой:

– Все, закрой рот и не беси меня, – прошептал он. – Ты получишь то, чего хотела.

На секунду прижав ее к себе, он проверил узлы на запястьях, чтобы не давили и словно нехотя обнял, погладив ладонью от затылка до ягодиц. А затем вероломно подцепил ловкими пальцами стринги и стащил, шлепнув по щиколотке, чтобы переступила.

Когда Ник отступил примерно на три метра, разматывая огромный кнут, Мария встретилась с ним взглядом и содрогнулась всем телом, прочитав в них недвусмысленный вызов и угрозу. Она вдруг поняла, что даже если он ни разу не ошибется, пара болезненных ударов все равно будет.

Марго.

Тихо сидя в ногах у Дава и послушно открывая рот, она не могла поверить в то, что он сделал. После откровенно вызывающей сцены с Димой Марго ждала настоящего взрыва – даже девственница сейчас поняла бы, что мужики перевозбуждены и готовы повышать градус дальше. По правилам и установленному порядку игры ход был за Давом.

Как и другие верхние, он должен был подойти и сказать ей, что хочет сделать с ней в ближайшие двадцать минут – а затем торговаться с Ником. Но у него, фактически не имеющего собственной нижней, вообще не было уязвимых мест, и Марго ждала самых откровенных пожеланий.

Если бы было время хорошо подумать, она бы поставила кругленькую сумму на то, что Дав захочет связывания, унижений и боли. Не обязательно в таком порядке.

Она отлично помнила, что он делал, когда они однажды встретились в полной тайне за пределами клуба. Это был крышесносный опыт, но на такой тонкой грани, что Марго никогда не решилась бы повторить. Тогда показалось, что в следующий раз плотина рухнет, и обязательно дойдет до красного стоп-слова. Может, этот следующий раз будет сегодня, мрачно размышляла она, ожидая его пожеланий.

Но, подойдя к ней, Дав произнес нечто, что заставило зависнуть в недоумении.

– Я буду тебя кормить, это на сегодня все, – сказал он, не глядя в глаза.

Марго попыталась найти его взгляд, но он нарочно смотрел мимо. Тогда она моргнула, пытаясь вникнуть в смысл его слов самостоятельно.

– Э-ммм. Дав, если это какой-то пошлый эвфемизм, то я его не поняла, – медленно сказала она.

– Что такое эвфемизм? – в свою очередь переспросил он, и она невольно хмыкнула.

– Она спрашивает, ты собрался ее кормить едой или имеешь в виду что-то другое, – пояснил Макс, который невольно услышал диалог, стоя рядом.

– Едой, Марго. Здесь нет подтекста, – спокойно пояснил Дав. – Той едой, которую ты заказала. И еще фруктами, которые заказал я.

– О боже. Прости. Я… хорошо, – просияла Марго и неожиданно покраснела.

– Ого, – весело прокомментировал Макс, всматриваясь в лицо нижней. – А ты еще хитрее, чем я думал, Дав.

– К вашим услугам, – бесстрастно отозвался Дав и в упор посмотрел на Марго:

– Я хочу, чтобы ты позвонила Нику и попросила его дать моей нижней выбор практики. Не затруднит?

– Да, конечно, – быстро кивнула Марго и протянула руку к Максу, у которого был единственный телефон на втором этаже.

После того, как Ник согласился, ей осталось лишь одеться и расположиться на мягком ковре, наслаждаясь тем, что делал с ней Дав.

Пока Марго не села, она даже не осознавала, насколько устала. Напряжение нервов из-за сюрпризов от верхних, азарт игры, просчет возможных вариантов, стыд и страх высосали из нее все соки. И кормление, которое Дав превратил в полноценную бдсм-практику, пришлось как нельзя кстати.

Получилась сцена, полная умиротворения, нежности и взаимного уважения.

Каждый кусочек, который он предлагал ей съесть, вкладывался в ее рот осторожно и внимательно. Каждый раз, когда Марго брала еду губами из его рук, она делала это максимально эстетично и благодарно. Немного насытившись, она по собственной инициативе облизала его пальцы от соуса, стараясь действовать в основном губами, имитируя поцелуи. Другой рукой Дав погладил ее по голове и почесал за ухом.

В ярко-зеленых глазах все это время тлел огонек настороженности, но Марго отвечала полным безмятежности взглядом. Она точно знала, что никогда и никому не выдаст его, как и он ее – ни один из них не был в этом заинтересован. Кроме того, это было так давно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.