# Карта Смерти

Кэтрин Кей

По старым готическим коридорам магической школы Лонли-Рок бродит смерть, и неизвестно, кого она позовет за собой в следующий раз. Мнимая убийца сама оказывается жертвой чьей-то жестокой игры, и Алексе предстоит попытаться разобраться в происходящем… или умереть. Смерть уже стоит за ее спиной, а хищная пасть Разлома вот-вот раскроется.

© Кей К., 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

## Глава первая. Пепел и слезы

Киан

Если долго смотреть в бездну, она тоже посмотрит прямо тебе в глаза.

У него давно было ощущение, что весь их чертов маленький город наклонился над бездной, и куда ни посмотри, глядишь прямиком в ее узкие голодные зрачки. Их город стоял на самом рубеже, на Разломе, запечатанном и накрепко закрытом давным-давно. В последнее время не было даже попыток проникнуть туда или, как любил говорить Дерк Каплан, один из наиболее вменяемых студентов старшей школы, проковырять там маленькую дырочку. Тем не менее с Разломом что-то происходило. Киан ощущал это нутром. Он сам не понимал, как образовалась странная связь между ним и Разломом, но точно знал, когда это произошло.

Ему тогда исполнилось десять, он был худым мрачным подростком, выпадающим из общей школьной жизни и целые дни проводящим либо в библиотеке, либо в собственной комнате. Сирота, изгой, целиком принадлежащий магической школе, поскольку других родственных связей у него не было. Тогда Киан постигал магию – причем не так, как делали его ровесники, а фанатично, самозабвенно. Разумеется, главный источник магии, откуда она и просачивалась в мир – Разлом, – притягивал его, как притягивает железо магнит. Парень перечитал о Разломе все что можно и даже несколько запрещенных книг, впрочем, разочаровавших его – похоже, их авторы скорее фантазировали насчет Разлома и того, что лежит по ту сторону, ну, это и понятно, поскольку никто из тех, кто проник туда, не вернулся. Так вот, подковавшись теоретически, Киан отправился постигать практическую сторону дела, взяв с собой только ворона Джона Ди, без которого уже давно не существовал. С тех самых пор, как очень юный, еще нетвердо летающий ворон, опустился на его руку, ответив на призыв, они стали по-настоящему едины.

Он провел на Разломе три ночи, совсем неподалеку от магического патруля Института исследовательской магии, но умудрился не попасться им на глаза. Физически Разлом походил на небольшое ущелье – складку в горной породе, клиновидный провал, в котором всегда клубился туман. Киан видел в этом тумане смутные силуэты и ощущал такую всеобъемлющую силу, что замирало сердце. Именно тогда он впервые понял, что проникнуть в Разлом в физической оболочке невозможно. Никакое тело не выдержит эту стихийную мощь абсолютной магии. Видимо, те, кто входили в Разлом, переплавляли свое тело, возможно, умирая физически. Но что есть смерть и есть ли она вообще?.. Там, у самого ущелья, на границе клубящегося, невероятно живого тумана, Киан впервые ощутил слабый отклик. Как будто кто-то мягко коснулся его – кто-то, находящийся с той стороны. Это было очень странное чувство. Его нельзя было назвать приятным или неприятным, просто принципиально другое, не похожее ни на что, ощущаемое Кианом раньше. Теперь в груди неприятно свербело, он знал, что это связано с Разломом, и началось это после появления новенькой.

Она не понравилась ему сразу – очень резкая, язвительная, с холодными серыми, будто сталь, глазами. Пожалуй, красивая, но даже красота какая-то тревожная, недобрая. Наверное, в большом мире, лежащем за пределами их закрытого городка, колдуний представляют именно так. Даже имя – Алекса – казалось ему острым, как бритва. Это «лекс» резало слух, вызывало внутреннее беспокойство.

Она появилась в Лонли-Рок почти посередине осени, приехав из Колмара – городка магического альянса, расположенного у другого Разлома. Киан потом прочитал о Колмаре все, что смог. Похоже, город мало чем отличался от их собственного, кроме разве что климата. Ах да, и главный Институт исследовательской магии находился именно в Лонли-Рок, месте, где и Разлом был больше.

С появлением девушки из Колмара что-то изменилось. Две смерти, одна за другой, и эта тревога, которая овладела Кианом. Он начал следить за новенькой едва ли не с самого начала, уже после первой смерти, даже не потому, что подозревал Алексу в совершении убийства, а потому что чувствовал ее странную связь со всем происходящим.

Киан занялся составлением карты вероятностей, хотя данных у него было недостаточно. Кое-что об Алексе он узнал, внедрившись в школьную систему и скачав информацию оттуда, составил ее натальную карту и наложил ее на карту вероятностей. Работать с формулами и расчетами было привычно и даже успокаивало его, помогало ему поверить в стабильность и предсказуемость мира. И по всем расчетам, а также положению планет и процессам, происходящим в Солнечной системе, выходило, что они стоят на пороге чрезвычайных событий, могущих иметь самые отдаленные последствия. Киан уважал учение, описанное еще Птолемеем во втором веке нашей эры, предпочитая астрологическую систему исчислений. Точка, которой он обозначил Алексу, находилась очень близко к эпицентру событий – и это еще при всех погрешностях.

– Серьезная ситуация, – констатировал Джон Ди, и Киан был абсолютно согласен с фамильяром.

Сейчас виновника убийств нашли, хотя его личность по-прежнему вызывала у Киана сомнения. Айрис училась с ним с самой начальной школы. Да, характер у нее далеко не сахарный, однако никак не получалось представить ее в роли убийцы, тем более убийцы, стремящейся проковырять дырочку на ту сторону. Импульсивная и самовлюбленная Айрис не тянула на роль эпического злодея. Может быть, это маска? Пришлось снова погрузиться в расчеты.

Киан просидел за ними весь вечер и всю ночь, даже не заметив этого. Джон Ди мирно дремал рядом, а он все чертил и высчитывал. Странно, в натальной карте Айрис обнаружились совпадения с картой Алексы. Это было неожиданно и очень, очень интересно. Киан высчитал ее положение на карте вероятностей и покачал головой: точка выходила за пределы основного пути. Если его расчеты верны, ею можно пренебречь.

– А это может значить, что убивала вовсе не она, – пробормотал Киан. – Или что убийства не имеют никакого отношения к ситуации, связанной с Разломом. Да провалиться мне на ту сторону, слишком много белых пятен!

Он раздраженно встал, едва не опрокинув тяжелый стул, и даже ворон приоткрыл глаза и испуганно встрепенулся.

– Айрис можно пренебречь… Алекса как-то связана с ней и связана с Разломом… Значит ли это, что убийца – Алекса? – спросил вслух Киан.

– Теор-ретически, маловероятно, – ответил Джон Ди.

Киан был не до конца уверен, сколько в его вороне собственной воли, а сколько – его, Киана, альтернативного подсознания, но он четко знал, что теория далеко не всегда совпадает с практикой.

– Мне нужны еще данные. – Киан быстро прошелся по комнате и остановился перед вороном. За окном уже забрезжил рассвет, пока еще очень робкий, сомневающийся.

– Подружись с ней, – предложил Джон Ди.

– Я? С ней?!.. Ну знаешь ли!.. – Киан резко отвернулся.

– Боишься, что сожр-рет? – подначивал ворон.

– Подавится. – Киан широко зевнул. – Все, спать. Нужно хотя бы пару часов поспать. Что-то подсказывает мне, что день будет веселым.

По крайней мере с первой и самой практической частью ворон не стал спорить – за годы совместного существования он и сам приобрел многие человеческие привычки и уже не просыпался с первыми лучами солнца.

Алекса

В комнате было холодно, очень холодно. Алекса знала этот холод, как и жжение на груди – там, где находился защитный медальон, он нагрелся, почти что раскалился. Было темно, но девушка разглядела стоящий в изножье кровати силуэт. Он шагнул вперед, и Алекса вдруг с удивлением поняла, что это девушка – длинноволосая стройная девушка. Еще секунда – и она ее узнала, не поверив собственным глазам.

Значит, вот как. Айрис явилась к ней, несмотря на все обереги, заклинания и дежурную охрану. Ну что же, просто так Алекса сдаваться не собиралась и сжала кулак, черпая всю доступную ей силу… Однако с Айрис что-то было не так. Она казалась полупрозрачным черно-белым наброском, словно… словно не была живым человеком. Теперь Алекса вдруг явственно почувствовала ауру смерти. Был еще один очень странный факт – нападать ее давняя соперница не собиралась. Просто стояла и смотрела. Этого просто не могло быть.

– Ты… – Алекса разжала руку, вглядываясь в смутно белеющее лицо напротив.

– Да, все именно так… – Голос звучал словно отдельно от самой Айрис, может быть, даже в голове Алексы. Она ощущала его как хриплый, надорванный шепот. – Я не сбежала. Меня убили. И ты должна найти убийцу.

– Я ничего не должна.

– Должна. Или станешь следующей. Ты должна быть следующей, я знаю. И ты это знаешь, ведь мы с тобой одной крови, – прошелестел все тот же голос. – Найди убийцу, или умрешь.

– Кто ты? О какой крови говоришь? – спросила Алекса.

Но Айрис не ответила. Призрачный силуэт задрожал, отступил, а потом и вовсе рассеялся в воздухе.


Теплый влажный нос, ткнувшийся в щеку, привел девушку в чувства. Это крохотное существо сейчас было самой жизнью, тем, что помогало Алексе выбраться из стылого и страшного мира. Ей казалось, что даже кровь в венах замерзла и текла ленивым ледяным потоком.

«Я с тобой. Я не отдам тебя. Я помогу», – ощутила она явственно и, коснувшись небольшого, но такого горячего, как ей показалось, тельца, наконец снова ощутила себя живой.

Сон? Просто сон? Нет, таких снов не бывает, да и в воздухе все еще висела аура смерти, похожая на облачко, она уже рассеивалась, но медленно.

– Ты тоже это чувствовала? – спросила тихо Алекса.

Радуга подтверждающе пискнула. Маленькая черная крыса тоже ощутила обжигающе холодное прикосновение той стороны, прикосновение самой смерти. Девушка тихо, стараясь не разбудить соседку по комнате, села на кровати и принялась гладить прижавшуюся к груди Радугу. Постепенно ужас отступил, и в голове начало проясняться. Алекса не сомневалась, что вновь ощутила ауру смерти. Как при появлении преследующего ее призрака, как тогда, на морском побережье, когда она точно знала, что на песке лежит очередное мертвое тело.

Это было плохо сразу по нескольким причинам. Во-первых, если Айрис мертва, то след обрывается. В любом случае кто-то неизвестный, но безусловно опасный, держит сейчас в своих руках все нити. И у него есть какая-то цель. Алекса подозревала, что не слишком благородная или человеколюбивая. Она, конечно, не то чтобы очень любила людей, но это же не повод их убивать. Как и лезть в Разлом, если это действительно являлось устремлением неведомого злодея.

А во-вторых, нельзя было не отметить, что нормальные люди не ощущают ауру смерти. Все, что с ней связано, традиционно относится к Разлому, той стороне, и является табу. Проговорись Алекса кому-то о том, что чувствует – и здравствуйте, проблемы. Киан и так уже знает слишком много, и что он будет делать с этой информацией, неизвестно. Ничего хорошего Алексе в голову, разумеется, не приходило.

Ну и в-третьих, куда там без этого, как будто предыдущих двух пунктов недостаточно для нагнетания ситуации. В-третьих, и Киан, и призрак предрекли ей, что она в опасности, она следующая.

Вот теперь, пожалуй, можно говорить об абсолютной гармонии, когда плохо буквально всё. Алекса усмехнулась. Она была оптимистом, поэтому точно знала, что даже самая ужасная и тяжелая ситуация способна ухудшиться, более того, в ее случае для этого есть все исходные данные.

Радуга лизнула ее руку, напоминая хозяйке, что та не одна, но что может маленькая крыса против всех опасностей и врагов? Наверное, не так мало, потому что вскоре Алекса, сама не заметив того, снова заснула.

Следующий день вышел довольно суетливым. В школе возобновились занятия, хотя сотрудники Института исследовательской магии продолжали дежурство. О сбежавшей Айрис говорили все, сделав из нее нечто наподобие Черного властелина или Волан-де-Морта. Обе ее подруги, Кристи и Лаура, держались тихо и находились в некоем подобии изоляции. «Они что-то знают», – перешептывались в школе.

Как ни странно, обстановка сделалась еще более нервной, чем раньше. Как будто натянулась струна, которая вот-вот лопнет с оглушительным звоном… И первым вестником того, что некие события уже неотвратимы, оказалась Теона. Смешная неуклюжая Теона со своей совой, носящей претенциозное имя Галадриэль.

Теона перехватила Алексу сразу после лекции по философии эзотерики. Скучнейшей, по мнению Алексы, лекции, впрочем, неплохо подходящей для того, чтобы немного отоспаться после ночных событий.

– Меня забирают! – выпалила Теона, едва не наступив подруге на ногу.

– Что? Кто? Куда? – Алексе показалось, что она так и не проснулась, а продолжает дремать на неудобном стуле в аудитории с высокими потолками, где царит круглогодичный холод, несмотря на присущий Лонли-Рок теплый и мягкий климат. В голове почему-то сами собой возникли нелепые детские страшилки, про чудовищ из Разлома, которые забирали несчастных жертв прямо на улицах. В основном, конечно, тех, кто нарушил какие-то правила или ослушался взрослых мудрых магов.

– Отец забирает меня из школы. Говорит, тут стало слишком опасно, он переводит меня на домашнее обучение. Себастьян, кажется, пытался возражать, но с отцом разве поспоришь?! С ним и целый Институт исследовательской магии не справится! – Теона была близка к панике.

Алекса же вдруг поймала себя на очень странном чувстве. Шумная Теона, набившаяся ей в подруги, иногда изрядно ее утомляла, но при известии о ее отъезде что-то стало еще больше не так. Словно в душе поселился дискомфорт.

– И зачем ты так кричишь? – спросила Алекса, злясь на себя за это странное чувство. – Тебе же лучше. Меньше проблем, ну и опасностей меньше.

– А ты? Хочешь, я попрошу отца, чтобы он договорился и насчет тебя? Ты можешь пожить у нас, занятия будем…

– Плохая идея, – перебила фантазии подруги Алекса. – Все знают, что сбежавшая Айрис охотится на меня, твой отец никогда не согласится взять меня в ваш дом. Он и забирает тебя скорее из-за меня.

– Что? – Теона захлопала глазами. Эта логичная мысль, похоже, даже не приходила ей в голову.

– Он заботится о тебе, – пояснила Алекса. Она и вправду не винила Теониного отца и даже его понимала. Вместе с тем, уже отчасти приняв внезапную новость, она подумала, что от переезда Теоны в город будет свой прок. Их самих, похоже, накрепко заперли внутри школы… Тут тоже есть чем заняться – например, добраться до досье Айрис и изучить его хорошенько, но в городе имеются немаловажные дела. Нужно разыскать мать Айрис и поговорить с ней… выяснить что-то об отце Айрис… Например, не был ли он черноволосым музыкантом… Что там она говорила про кровь? Девушка тряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли. – И, видимо, я попрошу тебя кое о чем… в городе…

– Как тогда с Се…

– Ну да, – перебила ее Алекса, уже начиная сомневаться в мудрости своего решения.

Теона иногда была удивительно, можно сказать, волшебно наивна. Несмотря на возраст и вполне округлую женственную фигуру, она продолжала оставаться ребенком и смотрела на мир огромными удивленными детскими глазами.

– Ты хочешь найти… Ну сама знаешь кого… Да, я помогу тебе! – пообещала Теона, косясь на спешащих мимо них по лестнице учеников. И Галадриэль, как всегда, сидевшая на ее плече, согласно угукнула. – Мы будем держать с тобой связь. Созва… Ах да, у тебя же нет телефона… Ну, в общем, общаться по магическому шару каждый вечер. – Она моргнула и вдруг закусила губу.

– Что-то случилось? – забеспокоилась Алекса, оглядываясь. Ничего особенно ужасного видно не было.

– Я стану очень скучать. У меня никогда не было такой подруги! – Теона вдруг обняла ее, причем сова только чудом не угодила Алексе прямо в лицо.

Девушка была окончательно обескуражена этими словами, этим внезапным объятьем и тем, что Теона считает ее настоящей подругой. А сама она? Что она думает о Теоне?.. У Алексы никогда не было подруг. Откуда ей знать, как себя с ними вести и что чувствовать?

К счастью, прозвучал сигнал гонга, призывающий к началу следующей лекции.

– Когда ты уезжаешь? – спросила Алекса, радуясь тому, что ей можно ничего не говорить в ответ.

– Уже сегодня. Отец здесь и велел собираться. – Теона подозрительно хлюпнула носом.

– Хорошо… То есть не очень хорошо, – поспешно поправилась Алекса. – Сегодня вечером устроим сеанс магической связи. А сейчас мне надо идти. По расписанию стихии, а у меня с ними, сама знаешь, напряженные отношения, лучше не опаздывать.

Она и сама не понимала, зачем оправдывается и откуда взялось это странное чувство неловкости. Радуга, ощущая беспокойство хозяйки, тоже волновалась, щекотала ее щеку жесткими усами, перебирала лапками.

– До связи! Буду ждать! И… передай привет Габриэлу! – проговорила Теона и решительно зашагала прочь по коридору.

– Габриэлу! – повторила Алекса, качая головой. – Похоже, кто-то будет скучать вовсе не по мне. – И она отправилась вверх по лестнице к аудитории, где проходили занятия по теории стихий, по пути размышляя о том, что предстоит сделать. А предстояло отнюдь не мало. Прежде всего, влезть в защищенный с помощью магии школьный архив и найти личное дело Айрис. Нужно узнать о ней как можно больше, попытаться разобраться с этими странными убийствами и… и выяснить, есть ли то, что действительно связывает с Айрис саму Алексу, или это только ее воображение.

В общем, дел предстояло много, и действовать ей придется одной, без единственной подруги, которая появилась у нее в этой школе. В мире вообще существует крайне неприятная тенденция: то, к чему привязываешься, может быть утрачено. Казалось бы, рецепт прост: не привязывайся – и не будет потерь. Но в теории, как оказалось, все гораздо легче, чем на самом деле. Стоят ли приобретения той пустоты и боли, которая приходит с их потерей?.. Алекса не могла ответить на это однозначно. Наверное, у нее все же еще не накопилось достаточного опыта.


## Глава вторая. Сила

Киан

Все занятие Алекса явно думала о чем-то своем. Киан невольно иногда поглядывал из-под руки на ее четкий профиль и прядь, выбившуюся из собранных в хвост черных волос. Лицо замкнутое, отстраненное, такие, наверное, хорошо высекать из мрамора. Как там говорили: «Пенни за твои мысли». Он бы заплатил гораздо дороже, чтобы узнать, о чем думает эта странная девушка.

Нет, Киан не верил, что она имеет непосредственное отношение к убийствам. Хотя… у нее, конечно, достанет и силы воли, и силы желания, чтобы поставить себе цель и идти к ее осуществлению. Она связана с Разломом. Что, если Алекса собирается туда войти… или кто-то хочет, чтобы она туда вошла. И тогда?.. Что будет тогда? Кажется, ни одна из предсказательных схем не могла дать ответ на этот нелегкий вопрос.

– Киан, не расскажешь ли нам об особенностях взаимодействия с водной стихией? – вторгся в его размышления голос преподавателя.

Он медленно поднял на нее взгляд. Воду Киан не любил больше всего, несмотря на то, что всю жизнь прожил на берегу океана, где многие учатся плавать раньше, чем ходить. Нет, он, конечно, умел плавать, но откровенно так себе, и не мог сравниться с такими чемпионами, как Габриэл. Впрочем, идеальный Габриэл был хорош едва ли не во всех областях спорта. А еще Киан прекрасно помнил, как едва не утонул, переоценив свои силы и заплыв слишком далеко. Он уже погрузился с макушкой под воду, ощущая в груди жжение, раскинув безвольно руки. Бездна словно манила к себе, шептала: «Просто доверься, тебе ничего не нужно делать. Расслабься и забудь обо всем…» Киан и поступил бы так, но вдруг ощутил, будто что-то тащит его на поверхность, словно натянулась невидимая, но прочная нить. «Не сейчас. Ты еще нужен». Эти слова как будто звучали в его голове, наполненной гулом пульса, пока он отфыркивался, выплевывая горькую океанскую воду и вновь впуская в легкие живительный кислород. И Джон Ди, суматошно описывающий круги над водой, сам едва не погибший в волнах, успокоился, осознав, что хозяин жив. Что они оба еще живы. Дышать было больно, глаза едва видели из-за разъедающей их соли, но в этот момент Киан вдруг осознал, что берег близко, гораздо ближе, чем казалось раньше.

И он доплыл, и, пошатываясь, выбрался на прибрежный песок, упал на него и долго лежал, глядя в бездонное синее небо. Он еще нужен. Кажется, это сказала сама Смерть, вместе с тем пометив его своим знаком.

– Вода чаще всего символизирует жизнь, – усмехнувшись невеселым мыслям, проговорил Киан. – Гай Плиний Старший сказал: «Жизнь – это вода, время – это вода, вечность – это вода. Ее величие бесспорно, но постигать его бессмысленно». Вода изменчива и пластична. Взаимодействуя с ней, важно понимать, что в единой капле заключен целый океан…

Он говорил дальше, благо немало читал об этом. Теоретические науки вообще являлись его коньком, хотя особо хвастаться своими знаниями Киан не любил – зачем? Но сейчас он покосился на Алексу, все еще сосредоточенную на своих мыслях, и ощутил легкое разочарование – могла бы и послушать. Хотя стихия воды, конечно, тоже совсем не ее. Умеет ли она вообще плавать? Судя по бледной коже, если она и проводила время на пляже, то совсем не ради купания… «А ради встреч с Габриэлом» – хотелось добавить ему.

– Вода отвечает за эмоциональную сферу, – продолжал Киан, решительно отсекая лишние размышления. Ему точно не нужны все эти эмоции. Главное в нем – логика, умение анализировать и рассуждать.

И в этот момент он все же поймал на себе изучающий взгляд Алексы.

Алекса

Забавно, в том, как Киан говорил о водной стихии, чувствовалось нечто личное. Даже стало любопытно. Алекса не любила воду больше остальных стихий. Странная – вот самое малое, что можно о ней сказать. Слишком пластичная, слишком непостоянная.

В их старом Колмаре, разумеется, не водилось обширных водоемов, из всех масштабных проявлений воды – разве что небольшое, частично заболоченное озерцо, где обитало большое семейство уток. Бассейн в школе был, но Алексе никогда не нравилось плескаться в нем, поэтому она даже плаванием не занималась. Пытались заставить, так сказать, для гармоничного развития, но еще не нашелся такой человек, который мог принудить Алексу делать то, что ей действительно не хотелось. И сейчас она нимало не страдала из-за того, что выход на берег все еще был строжайше закрыт (даже тайный ход обнаружен и тщательно заделан) и нельзя было купаться. Вот Теона как-то на это жаловалась. Несмотря на глубокую осень, здесь стояли жаркие солнечные дни, так что можно было почувствовать себя на каком-нибудь курорте. Ни на одном курорте Алекса в жизни не была, но предполагала, что вряд ли там есть школьные занятия, практикумы, семинары и прочая обязаловка, которой полным-полно в их жизни. В общем, без воды Алекса уж точно не страдала, а потому вернулась к собственным мыслям.

Задача: проникнуть в охраняемую комнату, занимаемую школьным архивом. Комната находится рядом с кабинетом директора, на административном этаже школы. Вездесущая и противная секретарь, совмещающая эти обязанности с обязанностями коменданта общежития, кажется, всегда находится на своем посту. Значит, вылазка должна состояться ночью. Чтобы проникнуть в архив, требуется ключ от комнаты, а также нужно разобраться с магической защитой и, помня неудачную попытку пошпионить в доме у магистра Института исследовательской магии, обратить внимание на всякие ловушки и сигналы оповещения.

Сложно, но что вообще легко в этом мире? Алексе вообще иногда казалось, что жизнь представляет собой череду испытаний, пройдя которые, получаешь единственную награду – смерть.

В длинный обеденный перерыв Алекса отправилась на административный этаж здания. Интересно, где именно находится архив с личными делами учеников? Скорее всего, где-то рядом с директорским кабинетом. Огромная массивная дверь вела в секретарскую и далее в кабинет Ниры Горго – или Горгоны, как директрису звали в школе. Нужно заглянуть туда под любым предлогом и осмотреться… Вот тут Алекса снова пожалела об отъезде единственной приобретенной в школе подруги. Теона могла болтать сколько угодно, не закрывая рта, нейтрализуя собеседника. Любой оказывался перед ней бессилен.

Алекса толкнула с трудом поддавшуюся тяжелую дверь и заглянула в приемную в надежде, что та окажется пустой, но секретарша, как недремлющий Цербер, была на месте. Пожалуй, все же адский трехголовый пес был дружелюбней и любезнее ее.

– Алекса Милтон. Что тебе нужно? – спросила она, и Алекса даже удивилась, как такая симпатичная девушка может быть такой неприятной.

Секретарь директора Стелла, несмотря на возраст, крепко держала в своих нежных руках всю административную систему. Если бы Алексе предложили угадать, в ком из их школы есть кровь демонов, она бы однозначно поставила на секретаря.

– Мне нужно узнать, почему вы разрешили уехать Теоне, – сказала она, входя в приемную. Подруга, сама не подозревая о том, опять принесла пользу, предоставив отличный предлог. Эта довольно правдоподобная версия сама слетела с языка девушки.

– А ты, значит, не согласна с решением школы? – отреагировала секретарь, моментально принимая вызов.

– Со стороны школы это не решение, а проявление трусости. Вы просто боитесь ответственности. Если еще кто-то из учеников пострадает, школу наверняка закроют. Так?

Говоря это, Алекса внимательно осматривала приемную. Здесь царил абсолютный порядок. Стол, на котором стояли компьютер и большой магический шар – главные средства коммуникации, шкаф с небольшим количеством папок (похоже, самое важное все-таки не здесь), небольшая зона кухни, видневшаяся в арочном проеме… Одна из массивных дверей вела в кабинет директора, это было Алексе давно известно… Но вот слева, почти сливаясь с деревянными панелями, покрывавшими стены, находилась еще одна совсем неприметная дверь. Вот это уже интересно.

– Алекса Милтон, ты пытаешься влезть не в свое дело. Все меры безопасности в школе приняты, но родители имеют право забирать своих детей под свою ответственность.

– Неужели в вашем контракте не написано ничего на эту тему? Как водится, самыми мелкими буквами на пятидесятой странице? – переспросила Алекса, с иронией вспоминая свой конфликт по поводу комнаты.

– Тебе нужно идти на обед. – Секретарша многозначительно взглянула на часы. – В нашем разговоре нет никакого смысла.

– Ну почему же? – Девушка шагнула в сторону подозрительной двери. – Если Теона уезжает домой, освобождается целая комната. Плюс к этому комната, где жила Айрис… И этот… как его… молодой человек, который исчез еще до моего приезда… – Она приблизилась к двери и попыталась присмотреться. – У вас просто уйма свободных мест, и вы можете переселить меня в отдельную комнату. – Она осторожно протянула руку, пытаясь ощутить магическую ауру.

– Ах вот за этим ты и пришла! – воскликнула секретарша.

Алекса вздрогнула. Ее манипуляции все-таки заметили. Но как быстро!

– Тебя интересует только отдельная комната, – продолжала секретарь, и девушка выдохнула: ложная тревога. – А я уже испугалась, что с тобой что-то не так, если ты пытаешься просить за подругу. В прежней школе друзей у тебя, насколько я знаю, не было?..

– Но почему бы не улучшить свои жилищные условия? – спросила Алекса, ощущая, что аура есть, и повозиться с узорами еще как придется. Центром этой ауры была одна точка, и, скосив глаза, девушка увидела, что это замочная скважина, причем очень необычной формы. – Я слышала, что это может повлиять на успеваемость, – продолжала она, стараясь не слишком концентрироваться на изучении двери, чтобы не выдать себя.

– На твою успеваемость повлияет только то, что ты возьмешься за ум… И что ты прилепилась к этой двери? Хочешь вписать в свой школьный контракт отдельную комнату?

В точку! Значит, она на верном пути и за этой дверью действительно хранятся документы на учащихся. Куда бы только деть охраняющего их цербера…

– Я бы не против. Мелким шрифтом, – сыронизировала она, отмечая, что у стола секретарши висит огромная деревянная ключница, очень похожая на ту, что была в ее старой школе в Колмаре. – Но, похоже, вы не слишком стараетесь поднимать лояльность и успеваемость.

Дольше оставаться здесь было подозрительно, и Алекса, развернувшись, направилась к двери.

– Мы уж сами разберемся, что и как нам поднимать. И карту забери. Если это намек, то я его не понимаю и понимать не собираюсь, – заявила ей вслед секретарь.

Алекса на миг замерла. Даже не глядя, она уже знала, из какой колоды окажется та самая карта. Интересно, что еще ей выпало?.. Она очень медленно повернулась. Карта лежала на полу, едва ли не под ногами, вверх рубашкой, на которой были нарисованы черепа и терновые ветки, выглядывающие из провалов глазниц.

Алекса нарочито небрежно подняла карту, едва взглянув на нее, и вышла из приемной. Карта была весьма своеобразной. На ней девушка стояла перед зеркалом, одновременно похожим на портал, и, судя по обрамляющему его красноватому свечению, этот портал весьма мог являться Разломом – входом в другой мир, полный торжества магии, мир, лежащий за чертой. И вот отражение по ту сторону стекла было абсолютно другим. Девушка еще узнавалась по белому хитону, но ее голова изменилась абсолютно, став головой пантеры с сияющими янтарными глазами, да и сама фигура сделалась крупнее, мускулистее. Вокруг нее разливалось торжественное золотое сияние. Аркан XI – Сила. Вот она какая в этой странной колоде. Сила духа, умение преодолевать трудности, жизненные силы – это одна из лучших карт в таро.

Алекса улыбнулась. Похоже, ее затея просто обречена на успех.

– Какая интересная карта… – Девушка вздрогнула и, резко обернувшись, едва не уткнулась в грудь Габриэлу. Он смотрел на нее со своей фирменной нагловатой усмешкой уверенного в себе красавчика. – Испугалась?

– И не надейся. – Алекса сунула карту в карман школьной юбки.

– А я скучал, – прошептал он, наклоняясь к ее уху. – Кажется, наше прошлое свидание прошло не совсем так, как я надеялся… Есть ли планы на вечер?

Ее кожу обдало жаром его дыхания, а от знакомого древесного, с пряными нотками, парфюма слегка закружилась голова. Парень был сильным и таким надежным, но вот только имеет ли она право вовлекать его неизвестно во что – сейчас, когда ей угрожает опасность со стороны неизвестного убийцы, да и к ее собственному происхождению тоже есть вопросы?.. Возможно, во время их неудачного свидания на берегу, когда она почувствовала леденящий холод, такой, какой бывал при появлении агрессивного призрака, они тоже находились в опасности. Тогда им повезло, но чем ближе будет Габриэл к ней, тем больше у него шансов пострадать, быть может, стать следующей жертвой. Этого Алекса себе никогда не простит. Нет, ни за что. Она должна проявить твердость. Чувствуя настроение хозяйки, Радуга слегка нервничала, перебирала когтистыми лапками, и эта легкая боль тоже помогла Алексе собраться. Теперь нужно действовать решительно и так, чтобы парень ни о чем не догадался. Позже, если все образуется, у нее еще будет шанс пойти с ним на настоящее свидание, и тогда…

– У меня есть планы и на этот вечер, и на последующие. – Алекса шагнула назад, и обожглась об изменившийся взгляд Габриэла. Боль и непонимание мешались в нем с гневом.

– Это ты так шутишь?

– Нет, это я так серьезно, – отрезала она. Роль нужно было играть до конца, как по нотам. Она натыкалась на что-то похожее в книгах, но никогда не думала, что когда-либо сама окажется в подобном положении. Она, которой такие ситуации всегда представлялись глупыми и неестественными! Вот так, жизнь порой преподносит сюрпризы весьма неприятного свойства, но ей выпал аркан Сила, и она будет сильной и уверенной – как чудовище из зазеркалья на карте. Может быть, она сама и есть чудовище. Радуга, чувствуя непреклонность хозяйки, сжалась на ее плече. – Вообще-то мне перестало быть интересным общаться с тобой, так что пока.

– Ты сошла с ума? Или решила подстегнуть мой интерес? – Его лицо слегка прояснилось.

Алекса только вздохнула. Он слишком верит в себя, чтобы отпустить ее просто так. Однако именно это необходимо для его же блага. Только нельзя сказать ему об этом, потому что уж тогда он точно не отступит, а еще решит погеройствовать и полезет куда не следует. Если думать всерьез, у Алексы больше шансов выжить – она хотя бы ощущает опасность и видит то, чего не видят другие. Нет, решительно нельзя впутывать Габриэла во все это, а потому придется быть максимально жестокой.

– Ты слегка заигрался в свою неотразимость, – проговорила девушка холодно, глядя ему в глаза. – Можно подумать, что ты действительно чего-то стоишь. Но нет: ты – жалкий пикапер, старающийся угодить своему папочке. Что, не получается соответствовать?

Она использовала против него то, что он в порыве откровенности рассказал ей на берегу. Подло? Жестоко? Ну это как посмотреть.

Алекса криво усмехнулась ему в лицо. Габриэл так и стоял посреди коридора, словно заколдованный, а она решительно направилась прочь. В отличие от всяких глупых героинь Алекса не собиралась рыдать: сухие глаза и трезвый ум – вот залог успеха. Ей еще потребуются и силы, и сообразительность, а кусать локти, как известно, не стоит хотя бы потому, что это физически невозможно. Если все уладится, она найдет возможность помириться с Габриэлом. А если нет – нечего и сожалеть. В любом случае проблемы нужно решать постепенно, по мере их поступления.

Зато Радуга, похоже, была рада такому повороту. Ей не очень нравился Габриэл, Алекса даже не догадывалась, что фамильяры ревнуют. Им определенно хочется, чтобы вся любовь хозяина доставалась им, и у них нет желания делить его с кем-либо.

– Да ты ревнивица, – сказала Алекса и, не удержавшись, все же погладила курчавую черную шерстку. Крыса в ответ ласково ткнулась ей в шею. Она так и говорила: «Ну я же лучше!» – и спорить с ней девушка не стала. В любом случае пока что она будет держаться подальше от Габриэла.

Она появилась в столовой, когда все уже расходились, и едва не столкнулась с подружками Айрис, шарахнувшимися при ее появлении. Они ведь тоже что-то знают. Хорошо бы поговорить с ними. Но как? Налаживание контактов определенно не было сильной стороной Алексы.

Они с Радугой наскоро перекусили и поспешили на следующую лекцию, которую девушка едва слушала, снова занятая размышлениями. Задача пока была понятна: проникнуть в приемную, взять ключ от двери архива, справиться с защитной магией, имея в виду, что там наверняка есть ловушки для любопытных учеников… Ей недоставало знаний, и после занятий Алекса отправилась в библиотеку.

Старая сморщенная библиотекарша, больше всего похожая на классическую ведьму, какими их изображают в детских сказках, как всегда, выглядела неприветливо.

– Ну, зачем пришла? – встретила она Алексу вопросом.

– Нужна книга по защитным и запирающим заклинаниям. – Она тоже не собиралась лебезить перед старой хрычовкой.

– Нужна? – хмыкнула старуха. – В твоей учебной программе на этот год нет такого предмета.